Стану солнцем

POV Кисе Рёта: После школы мы вместе зашли в наше любимое с ним место – кафетерий с нежным, благоухающим названием: “Цветочная поляна”. Для нас с Тецу это было особенное место. Нам обоим всегда нравилось здесь бывать. Мы обнаружили это кафе совершенно случайно на одной из зимних прогулок. Располагалась кафешка очень удобно, так что нам не нужно было далеко ездить, чтобы посетить её, да и цены там хорошие. Интерьер спокойный, в нежных зелёных тонах. Всюду уют: клумбы с живыми цветами, резные деревянные столики, плетёные кресла. Всё вокруг создавало некую видимость беседки или же домашнего бабушкиного домика. Это было семейное кафе, поэтому мы с Куроко часто могли видеть женатые пары, детей, ушедших на пенсию, стариков. Нам всё это очень нравилось. Потому, что здесь мы с ним тоже чувствовали себя семьёй. Владельцем этого заведения является одинокая пожилая дама. Она всегда стоит на кассе в милом зелёном фартуке с оборками и, мило улыбаясь посетителям, разливает свежезаваренный кофе. Зайдя внутрь, мы тут же встретились с её любезной улыбкой, – Куроко-кун, Кисе-кун, вы снова пришли. Доброго Вам дня. - И Вам, – любезно ответил ей Курокушка, поправляя свою школьную сумку на плече. - Садитесь, садитесь, – мельтеша, бабушка проводила нас к дальнему столику у окна и, вынув из кармана своего фартука блокнот с ручкой, добавила, – Вы будете заказывать то же, что и обычно? Мы часто бывали здесь, поэтому уже примелькались. Хозяйка кафе узнавала нас в лицо и даже наизусть помнила все наши предпочтенья в еде. - Нет, в этот раз Тецу нужно хорошо поесть, поэтому никаких перекусов, – строго заявил я, видя недовольную мосю возлюбленного. Дай ему волю, он бы одними бутербродами, да молочными коктейлями питался бы. - Тогда я сейчас принесу вам наше меню, – женщина быстро убежала за стойку, а вернулась уже с двумя большими кожаными папками, – Когда выберите, позовёте. Кофе? – предложила она, приподнимая чайничек со свежеизготовленным чёрным напитком. - Нет, спасибо, – Тецу отказался. Да, он и не любитель горьких напитков. - А вот я, пожалуй, выпью чашечку, – стоило мне это только сказать, как мне на стол сразу же поставили большую кружку в зелёный смешной горошек, и владелица налила мне туда кофе до краёв. Здесь не подавали, как в обычном кафе, напиток в белоснежной чашечке, больше похожей на очень глубокое блюдце или же стопку, зато тут всегда можно было испить свежемолотого кофе из полноценной большой кружки. - Молоко или сливки? – предложила бабуся. - Нет-нет, я так попью, – она кивнула и ушла, – Что будешь кушать, Тецу? Выбрал? - Думаю, да, - я сразу позвал хозяйку к нашему столику, – Я хочу греческий салат, плов с бараниной и томатный сок. А ты, Кисе-кун? - Я кроме кофе больше ничего не хочу, – я отмахнулся и продолжил хлебать из кружки. Заказ нам принесли очень быстро, и получаса не прошло, – Приятного Вам аппетита, – женщина ясно, тепло улыбнулась и поставила сбоку от правой руки Тецу чистую пепельницу, - Куроко-кун, это тебе. Ты ведь ещё не бросил. - Неа, – коротко ответил голубоглазый, шаря в своей сумке в поиске упаковки своих сигарет, – Моя привычка сильнее меня самого, - я приподнялся со своего места и слегка приоткрыл окошко, возле которого мы сейчас сидели, чтобы запах дыма не разнёсся по всему кафе. Это была ещё одна причина, по которой мы всегда садились за столик возле окна. - Отдыхайте, мальчики, – она ушла, мимоходом успевая протирать соседние столики. Очень приятная и трудолюбивая женщина. Куроко достал из внутреннего кармана брюк зажигалку, но та никак не хотела работать, – Чёрт! – он сругнулся, подёргивая зубами сигарету во рту. В итоге мне надоело наблюдать за его попытками, и я сам зажёг его зажигалку, – Успокойся, дорогой, - наверное, это из-за нервов у него никак не получается. - Спасибо, – поблагодарив меня, через минуту он уже дымил вовсю, стряхивая тлеющий пепел в пепельницу. - Ну, и? - Что “ну и”? - Не прикидывайся, Тецу. Я говорю об Акаши-чи. Вы сегодня разговаривали, так? Я видел вас, стоящих на улице, – он цыкнул, всем своим видом показывая, что разговор не удался, – О чём он тебя спрашивал? - Как всегда, докапывался до меня по пустякам, – о подробностях Куроко видимо решил умолчать. Ведь я то уж знаю, что Акаши никогда так просто ничего не оставляет незаконченным, – Сказал, что, если я не буду должным образом заниматься, то он выкинет меня из команды. Вот и всё…, пустяки, – однако его лицо говорило об обратном. Он явно переживал. - Оу, Тецу, как эта скотина вообще посмела рот открыть? – я был зол, – Не бери в голову. Ясно? Ты же знаешь Акаши-чи. Он по сути своей сволочь. - Да ладно, Кисе-кун, я привык, что все вокруг считают меня слабаком, – ну вот, он опять депрессует, - Хотя, должен признать, моя сегодняшняя игра совсем не впечатляла. Я играл неважно, – он печальным голосом раскритиковал сам себя, - Меня тошнит, всё тело ломит, да ещё и голова сегодня весь день кружится, взорваться буквально готова. Я не сумел сосредоточиться и был рассеян, – пожаловался Тецу, потирая лоб и болезненно морщась. - Давай зайдём в аптеку по дороге домой, купим обезболивающее, – предложил я, отпивая ещё немного кофе. - Нет, я не хочу смешивать свои лекарства с другими. В прошлый раз, когда я переборщил с обезболивающим, меня несколько недель рвало кровью, – его от одних только воспоминаний мутило, - Я едва своё сердце не выплюнул, и я провёл несколько дней прикованный к больничной постели, мучаясь в агонии от интоксикации, и пройти через всё это снова мне совершенно не улыбается. Я сейчас под морфином. Другие обезболивающие я пить не хочу и не буду. - Может это и к лучшему? Доза морфи была рассчитана специально для тебя. С этим не стоит перебарщивать. Аясе-сан убила кучу времени, чтобы правильно подобрать комплекс твоих препаратов. Мы должны ценить её старанья. Иначе всё лечение будет загублено. - Значит, придётся терпеть боль, – сделал неутешительный вывод Тецуя, уплетая свой плов за обе щёки. - Можно снять головную боль и другим способом, – неуверенно залепетал я, пытаясь вспомнить, - Например, положить компресс на лоб. Придёшь домой, примешь расслабляющую ванну, поспишь, и я уверен, всё пройдёт, – мне хотелось как-то поддержать его. Тецу борется с раком ежечасно. Я вижу, что ему трудно. Порой я замечаю, как у него просто так без всякой причины дрожат руки, синеют губы, он не в силах держать даже ложку с вилкой. Его же тело его не слушается. Он старается скрыть это от меня и своих родителей, но я уверен, что ему очень тяжело, тем более сейчас, когда наша баскетбольная команда находится на грани разрушения. Я боюсь даже представить, сколько сил и выдержки ему требуется даже для того, чтобы просто подниматься каждое утро с постели. Сжав ободрительно его ладонь в своей, я ласково сказал, - Тебе это нужно. Расслабься, отдохни. - Не думаю, что мне это как-то поможет, – его тело так сильно болело, что простой расслабон не особо обнадёживал. - Ну, это лучше, чем ничего, – я, конечно, знал, что это не особо поможет, учитывая сколь сильны его боли, но иного способа ему помочь я предложить не мог. END POV Кисе Рёта. “Тецу сегодня грустный весь день. У него совсем нет настроения.” - Ты так опечален из-за слов Акаши-чи? – блондин насторожился. - Да нет, он прав, - спокойно произнес Тецуя, делая очередную затяжку. Чем больше он курил, тем сильнее у него кружилась голова. Руки начали коматозно подрагивать, а сигарета вдруг стала чересчур неподъемной для его ладоней. "Что-то у меня снова начинает в груди колоть." - он смотрел на сигарету, размышляя над тем, что с ним сейчас творится. - Как это "прав"? - Рёта продолжал разговор, удивляясь спокойствию Куроко, с которой тот отказывался от команды, - Тебе что, всё равно? Тецу посмотрел на Рёту. Перед глазами у него всё плыло, поэтому голубоглазый слегка щурился, - Согласись, нашу команду уже не спасти. Мы едва можем терпеть присутствие друг друга. Мы уже давно решили идти своими дорогами. Пусть никто не говорит этого прямо, но мы перестали играть командой. Сейчас каждый из нас играет сам по себе, - его голос был подобен шёпоту. Он потушил еще не докуренную сигарету, решив, что с него на сегодня хватит. Однако боль не прекратилась. - Да, ты прав, но всё равно Акаши-чи не имел право с тобой так разговаривать, - Рёта был уверен в своей правоте, ведь, как бы в дальнейшем не сложились отношения между Куроко и Акаши, они всё-таки играли вместе. Подобное не забывается. Ведь именно Сейджуро открыл талант Тецу к баскетболу. Он зажёг в нём звезду, приведшую его к званию одного их Поколения чудес. Куроко уже почти не слушал сам разговор. Его рука резко упала на грудь, сжимая футболку в ладони. Его лицо исказилось, а из губ послышалось болезненное шипение. Рёта мгновенно подорвался. Он поставил свою чашку с кофе, расширенными глазами бегая по лицу невидимки, - Тецу, милый, что с тобой? Опять приступ? Куроко хотел что-то ответить, но в итоге из его рта можно было услышать лишь жалобные стоны и скрежет сжатых зубов. В ушах Фантома стоял полнейший гул. Казалось, будто внутри что-то скрипело. Когда из его ушей потекла кровь, Кисе испугался не на шутку, - Тецу, потерпи, я сейчас достану твои таблетки. Боль была настолько сильной, что “Невидимка” вместо привычного безразличия сейчас просто принимал помощь. Он предпринял попытку подняться из-за стола, но резко ударившая волна боли в грудь заставила Фантома мгновенно потерять сознание и буквально рухнуть на пол в кафешке. Вытекающая из ушей и носа, кровь образовала под ним небольшую лужицу, которая с каждым мгновением только росла и становилась больше. Форвард подорвался с места, садясь на корточки рядом со свалившимся телом "призрака". Он бережно уложил голову Куроко себе на колени. Увидев на своих руках кровь, он наскоро, не обращая внимание на других перепуганных посетителей, стал звонить по своему мобильному в скорую. - Рёта-кун, что случилось? - к ним быстрым шагом подошла хозяйка кафе, - Куроко-куну плохо? - Да, он серьезно болен, - как только на другом конце телефона ответили, Рёта быстро заголосил, - Пришлите машину скорой помощи на углу парка Авеню. Тут есть кафе. - Опишите состояние человека. Вы его друг? - послышалось в трубке. - Да, я его "друг". Мальчик пятнадцати лет. У него рак сердца, последняя стадия, - Кисе быстро стал описывать Куроко, - Он стоит на учёте в больнице Уруниши. Лечащий врач - Аясе Мицуру. Он только недавно выписался из госпиталя. Из ушей и носа течёт кровь, и пульс едва прослушивается. Быстрее пришлите машину! - Рета повысил голос, - Ему совсем плохо. - Хорошо, мы уже выезжаем. Через несколько минут будем в указанном адресе. Мы свяжемся с его лечащим врачом, - женщина повесила трубку, а Кисе просто не знал, что нужно делать. Тут любой был бессилен. Его испуг перерос в гнев, и блондин закричал, - Черт, это всё из-за того, что он не до конца прошёл курс химиотерапии! Сколько бы Рёта не причитал, было уже поздно. Время нельзя было повернуться вспять. Жизнь Куроко медленно угасала, и остановить этот процесс не дано было никому. Казалось, вот, конец уже близко, и смерть оплела своими руками бледное тело мальчишки. Врачи на скорой присоединили к его телу много проводов, надели кислородную маску. Как оказалось, когда они приехали, мальчик уже не дышал. Рёта не нашел иного выхода, кроме как реанимировать Куроко самому. Делая ему искусственное дыхание, на него со стороны смотрело множество пар глаз посетителей и людей с улицы. Собиралась толпа, но Рёте не было никакого дела ни до одного из них. Он спасал дорого ему человека. В какой-то миг он почувствовал тихое дыхание, грудь начала приподниматься. "Дышит." - это вызвало громкий облегченный выдох у блондина. Ещё раз проверив пульс, он окончательно убедился в том, что Фантом вернулся к жизни. Впервые Куроко было так плохо. Время текло очень быстро, а вместе с этим и укорачивалась жизнь мальчика-"призрака". Подобный приступ был впервые, но последний ли он? Ни один человек не мог бы ответить на этот вопрос. Врачи переложили Тецую на носилки, разорвали школьную рубашку и нацепили на грудь электронные датчики, убеждающие Рёту в том, что парень всё ещё жив, и его больное сердце пока бьётся. Всё это время Куроко так и ни пришёл в сознание. Погрузив мальчишку в машину, они увезли его в больницу Уруниши в онкологическое отделение, где его уже дожидался его лечащий врач. Очень долгое время Тецую обследовали, брали кучу анализов. Всё это заняло больше четырех часов. Рёта нервно сидел на стуле, дожидаясь всё это время результатов. Узнать, что же всё-таки произошло с Куроко, ему не давала медсестра и другие врачи, бегающие туда-сюда по отделению. Сколько бы он их не спрашивал и не пытался расспросить - никто ничего не отвечал. Когда Аясе вызвала Рёту к себе в кабинет, у Кисе замерло сердце, - "Неужели, умер?" - подумал форвард. - Присаживайся, Рёта-кун, - Аясе любезно указала рукой на свободный стул, напротив неё. - Пожалуйста, скажите, что он жив, - возмолил блондин, дрожащими ногами присаживаясь. Всё его лицо было покрыто потом. Она замерла, но после тепло улыбнулась и сказала, - Он жив, - этого было достаточно, чтобы сделать Рёту несметно счастливым, - Нам удалось стабилизировать его состояние. - Что произошло? Раньше с ним такого не случалось. Это последствие незаконченного лечения? - протараторил Рёта, желая быстрее узнать, что могло вызвать столь ужасное состояние у его парня. - И это тоже, - ответила женщина, протягивал своему собеседнику мятный чай, - У него оторвался тромб. При диагнозе <<рак>> такой риск всегда существует. Раковые больные часто страдают тромболией. - Но ведь прежде ничего подобного не было. - Раньше он регулярно принимал препараты и участвовал в профилактических мероприятиях, предотвращающих появление застоев крови в бляшках сосудов. Даже не смотря на постоянное лечение риск всё равно существует. Хорошо ещё, что ты был с ним рядом и помог завести его сердце, иначе всё это могло плохо закончится. Мне сказали, что это ты вызвал скорую. Опоздай мы хоть на минуту, его бы уже нельзя было спасти. Так что ты хорошо сработал, ты всё правильно сделал. - Спасибо, - он закрыл лицо руками, тяжело выдыхая, - И, что теперь? Где он сейчас? - А вот на этом хорошие новости заканчиваются, - Аясе тут же посерьезнела, - Он в реанимации. - Как это?! - Рёта подорвался с места, - Я должен идти к нему. Он не должен быть один! - Стой, успокойся, - женщина опустила парня обратно на стул, - К нему сейчас нельзя. В реанимацию не пускают посетителей. - Вы не понимаете, я ему нужен, - Кисе всё не успокаивался. Он находился на грани истерики, - Он ждёт меня! - Он в коме, - Аясе вынуждена была сказать неутешительную правду. Форвард замер, пораженно глядя на неё. Рухнув на стул, он уткнулся лицом в ладони, - Его состояние сейчас, как очень глубокий сон. Ему просто нужно помочь проснуться. Думаю, очень скоро он придёт в себя. - Как же так? В чём причина? - он бубнил себе под нос, - Это всё из-за тромба? - То, что он не закончил химиотерапию, тоже внесло свою лепту. Ему вообще не следовало выписываться из больницы, особенно в таком состоянии. - Я его предупреждал, говорил, что это безумие, но Тецу так упрям. Он хотел играть пока может, - обреченно произнес копировальщик, потирая свой лоб, - Как же теперь быть? - он не знал, что делать. - Не переживай, наш реаниматолог прекрасный специалист. Куроко-кун обязательно встанет на ноги. - Когда мне разрешат его навесить? - Об этом тебе следует поговорить с реаниматологом, что спас Куроко-куна. Его зовут Масаоми Такеру, - сказала она. Через несколько минут её вызвали по служебному телефону, и Аясе-сан ушла, оставляя, уткнувшегося в колени, Рёту наедине со своими мыслями. Парень последовал совету лечащего врача и поговорил с реаниматологом. Им оказался приятный на вид с красивой внешностью молодой мужчина лет тридцати с прекрасными синими глазами и коротко подстриженными розовыми волосами. Он вызывал доверие у Рёты. Врач не разрешил никаких свиданий и посещений. Кисе пришлось довольствоваться лицом возлюбленного, глядя на него через панорамное медицинское стекло. Всюду горели мониторы, пищали аппараты. На лице голубоволосого была надета кислородная маска, а к опущенным запястьям прикреплены датчики, отслеживающие пульс. Тусклый, некрасивый, по мнению Рёты, светло-серого цвета больничный халат совсем не украшал Фантома. Под глазами “Невидимки” можно было увидеть налившиеся тёмные синяки. Мальчик, как будто спал, но это была лишь видимость, так как он абсолютно не двигался и не говорил. Кисе просидел в реанимационном блоке, глядя на совершенно не меняющееся лицо Куроко весь день, ближе к вечеру он позволил себе присесть на диван, а ближе к ночи и заночевать попросился. В само отделение реанимации его не пустили, а вот у пожалевших парня медсестер онкологии, как раз нашлось лишнее местечко в сестринской. Его напоили чаем и бутербродами, так он там и заснул. Посреди ночи одна из медсестер услышала странный шум в коридоре и, выйдя посмотреть, заметила Рёту разговаривающего неподалеку спиной к ней по телефону с кем-то. Этим кем-то была мама Куроко - Исуи-сан, так не вовремя уехавшая в командировку в Стокгольм по работе. - ...Да, он в больнице. В реанимации, - пояснил парень, зажав левое ухо рукой, чтобы лучше было слышно. Он разговаривал исключительно шёпотом, чтобы никого не разбудить. - ..., - на другом конце отвечал женский голос, но сама медсестра не слышала, что именно. - Врач хороший, я с ним говорил. - ... - Нет, сейчас его лечит мужчина - реаниматолог. Аясе-сан – онколог, но я и с ней говорил. Она уверена в том, что Тецу обязательно придёт в себя. - ... - Не кричите так. Я вас слышу, - Рёта старался успокоить безутешную мать, не имеющую даже возможность увидеть сына в трудный для него момент. - ... - Нет, я не могу дать ему трубку. - ... - И голоса вы его не услышите. Говорю же, он в коме. - ... - Кто ж знал, что так получится. Ему стало вдруг неожиданно плохо в кафе. Аясе-сан сказала это тромб. - ... - Сейчас пока ничего не ясно. Для начала он должен очнуться, там будет уже хоть какая-то определённость. - ... - Откуда я знаю "когда"? Аясе-сан описала его состояние, как очень глубокий сон. Ему нужно только проснуться, и он тут же придёт в себя. - ... - Нет, я его не оставлю! - категорично заявил форвард в трубку, - Завтра я еще раз попробую поговорить с его врачом. Может быть, меня к нему пустят на время. - ... - Хорошо, я вам еще позвоню. Вы, когда прилетаете? - ... - Ладно, я понял. Буду вас ждать на следующей неделе. - ... - И вам всего хорошего. До свиданья, - Рёта всунул себе обратно в карман мобильный, возвращаясь обратно в комнату для медицинского персонала. Медсестра перед этим убежала, чтобы её не заметили.