Стану солнцем

Куроко лежал с закрытыми глазами под капельницей в своей палате. Его лишь день назад перевели из реанимации, и сейчас парнишка был крайне слаб. Внутрь зашёл Рёта с большим букетом белых роз в руках. На плече висела школьная сумка, которую он вскоре сбросил на стоящий в палате небольшой диванчик. - Дорогой, ты спал? Тецуя был полностью прикован к постели. На его голове была надета светло-голубая шапка, чтобы скрыть следы лысения. Услышав шум от открывающейся двери, мальчик нашёл в себе силы приоткрыть свои веки, - Рёта-кун, ты только что пришёл? - Да, – блондин нежно улыбнулся просиявшему Фантому, кладя на исхудавшие ноги прикрытые одеялом букет цветов, – Бери, милый. Это тебе. - Ой, спасибо, – его пальцы коснулись лепестков, едва сжимая бутоны. Этого не мог ни заметить Кисе. “Он совершенно ослаб. С каждым днём он становится всё тоньше, потому что он умирает… Да, ему действительно осталось немного, но я не понимаю. Тецу скоро умрёт? Что такое смерть? Сейчас мой Тецу здесь.” – глаза лёгкого форварда потухли. Он уселся рядом с постелью любимого, легонько поглаживая его бледную ладонь. - Я хочу подняться на гору, – слова невидимки ошарашили Рёту. - Что? На гору? - Да. Деревья, покрытые снегом, очень красивы, – мечтательно поведал мальчик, после чего воодушевлённо вскрикнул, - Рёта-кун! Пошли сейчас! Блондина пробрала злость и возмущение, – “Какие ему, к чёрту, горы?” - Ты… Ты совсем глупый?! – начал орать разъярённо форвард, трясущимися руками поправляя одеяло у Тецуи, – Никуда ты не пойдёшь! Ты едва не умер недавно! А теперь ты хочешь подняться на гору?! Сначала Куроко удивился и даже слегка испугался напора любимого, но после тихо уточнил, – А что, нельзя? Если я это сделаю, я умру? Рёта тут же себя отдёрнул, широко распахивая глаза от удивления, – Да, умрёшь, – тихо прошептал он, отворачиваясь от Фантома в сторону, – Даже здоровый бы человек умер. - Тогда я пойду, когда поправлюсь, – с опущенной, как у побитого щенка, головой произнёс мальчик. Кисе, как будто оживился, – Хорошо. - Рёта-кун пойдёт со мной. И мы возьмём спиртное, – сил у парня было не много, поэтому Тецуя говорил исключительно полушёпотом. - Спиртное? – переспросил с удивлением блондин, боясь, что ослышался. - Оно тебя согреет. - Я засыпаю, когда напьюсь, – поставив руки в боки, заявил Рёта, – Я точно больше не проснусь, если усну на заснеженной горе. Уйдя в себя, мальчик-Тень спросил, - Интересно, что чувствуешь, когда у тебя похмелье…? - Чего? – с выпученными глазами переспросил форвард. Тецуя покраснел, милым голоском говоря, – Я бы хотел попробовать. - Дорогой, ты кое-чего не понимаешь. Похмелье – это не то, о чём мечтают. Это ужасно. - Хм… правда? – глупый вопрос, но личико у Куроко было милым и наивным. - Да! – резко гаркнул блондин. - Есть одно стихотворение о похмелье. Про тысячу ангелов. - Ангелы с похмелья? – удивление в глазах Рёты всё росло, – И что же делают эти ангелы? – в голосе проскользнула насмешка. - Играют в баскетбол! – с улыбкой до ушей ответил голубоглазый, хохоча. Рёта впервые за последние дни смог услышать резвый смех возлюбленного, – Даже один ангел сияет достаточно ярко. А их целая тысяча! И все они играют в баскетбол, – мальчик был так счастлив, представляя совершенно нереальную в своём воображении картину, – Разве не потрясающе?! Вся площадка пронизана лучами света. Каждый ангел движется со скоростью ветра. Интересно, сколько у них мячей? Ведь игроков – тысяча, – Рёта слушал его с замиранием сердца. Такого не мог себе представить даже он. Это – была мечта несбыточная и прекрасная, – Я бы слышал, как мячи ударяются о землю…, но, наверное,… я этого уже не услышу, – печально опустив глаза, мальчик начал медленно засыпать, при этом тихо бормоча, – …Тысяча ангелов играют в баскетбол.

“Опостылевшее солнце площадку заливает, а на площадке ветер задувает, тысяча ангелов в баскетбол играют... я потираю глаза. Как тоскливо похмелье…”(стихотворение “похмелье” японского поэта Накахара Тюя).