go fuck yourself

– гранат, – бадд разрывает бедного красного дитя природы. – язва, – гаро тыкает в свой живот и кривится. – ты должен дать читателю что-то менее разрушительное. – может я и сосать ему должен? гаро цокает и жрет гранат. гаро цокает и говорит, что это его может убить. а язва – безопасное слово, просто сплошные неудобства. гранат – по губам и рукам растекается красным. гаро цокает и просит его не учить, как писать, потому что он не пишет, он ебашит, он втирается острыми коленями промеж верхних строк и орет на тех, кто пошел дальше. орет: зря. орет: очень зря. орет: ну вы и ебланы. гаро откровенен и гол в своих верлибрах, гаро – внутренний нерв повседневной революции, гаро – пол-литра и накуренным просить изобразить ему в тексте сферу. пидор, да, сделай мне сферу. нет, не круг. ты, блядь, угашенный, с-ф-ф-ф-е-г-у. то есть -р-у. мне плевать, как ты это будешь делать. нет, смять лист не прокатит. сделай сферу. сделай вокруг света. да хоть отсоси, я все равно твой читатель. на слове «читатель» гаро плюется. бадд и себе не хочет признавать, что он – о боги! – тоже «читатель». бадд хочет объяснить себе, какого черта он замкнул себя в периметре строк самого конченного существа на свете, сел где-то посередине и со своей позиции посылает его, мол, не зря. зря со мной спорить, а это – не зря. бадд все еще пишет и прячет. потому что гаро – все еще нахуй. гаро находит и ржет. потому что в гаро нет чувства такта. и чувства прекрасного. и чувства меры. и вообще всего человеческого. гаро ржет и говорит: но это ж, блядь, язва. самая натуральная. и хули ты меня пичкаешь гранатами. у бадда нет чувства контроля. он готов убивать за смешки над собой. еще больше – за гаро, которого увидел гаро в его офигительном стоп, как ты это называешь? ну в общем, тексте. бадд наступает на свои же грабли, но делает вид, что нет, это была граната.