F41.0

      Уставший после больницы и «тёплого» приёма, Тэхён проспал целый день и покидать свой мир ему совсем не хотелось. Он не думал о произошедшем в коридоре, не пытался вспомнить случившееся на вечеринке, не терроризировал более своё сознание и мозг постоянными вопросами: «Почему? Зачем? Каким образом?». Сейчас его больше волновало нахождение в своей тёплой постельке, потому что наступил тот редкий момент сладкого, безобидного сна, когда всё внутри тебя успокаивается, отдаваясь целиком и полностью переполняющим чувствам. Так случилось и с Тэхёном — всего казалось слишком много: тепла, эмоций, света. Что-то сказочное и невообразимое происходило с ним. Сон баловал и позволял отдаться расслабленности целиком.       Тишина, уют, спокойствие. Больше никаких поездок к отцу, никаких криков, побоев и издевательств. Тэ чувствовал, что и в школе всё изменится — директор Ким будет присматривать за ним по просьбе доктора Кима, а Чонгук всегда рядом. Последнее время вокруг один Чонгук. Любое событие связано с ним, и парнишка невольно стал прокручивать его образ в своей голове. Это остаточные действия таблеток — зацикленность на определённых объектах внешнего мира, или что-то иное? Тэхёна устраивает второй вариант, ведь тогда он не бездушный псих, а вполне себе чувствующий человек, способный на любовь.       Терзавшие ранее сны куда-то благодушно отступили, давая юноше возможность побыть наедине с собой и выбить из головы волнующие навязчивые мысли: на второй план отошли отношения с отцом, проблемы с одноклассниками и даже ситуация с приставаниями какого-то парня. Тэ только сейчас понял, что тогда, на вечеринке, впервые попробовал алкоголь. Алкоголь. Вот в чём причина его беспамятства.        — И почему я раньше не додумался! — взвизгнул он на радостях. — Смешение алкоголя и моего препарата. Точно! — впервые за долгое время парнишка широко улыбнулся, будто солнцем озаряя все вокруг себя.       «Я просто обязан поделиться этим с Чонгуком», — орала одна часть парня, а другая вопила: «Ты что, совсем с катушек слетел?! Зачем ему что-то говорить?».        — Но он же помочь хотел… — устало промямлил Ким, и былая улыбка исчезла с его личика.        — Я пролежал в одиночестве целую неделю, а когда Чонгук помог мне в коридоре и справился о моем состоянии, я его продинамил! Может, ему на самом деле важно.       Тэ задумчиво рассматривал себя перед зеркалом, заглядывая в глаза своему отражению и ведя с ним оживленную беседу. Богатая мимика его лица позволяла проявиться целому спектру самых разнообразных эмоций, в глубине каждой из которых скрывалось лишь одно — маленькое миловидное безумие.        — Вот сейчас схожу и всё узнаю. — твёрдо решил он.        — Но как я ему скажу? — скорчив грустную мину, мямлил Тэ.        — Прости меня, прости меня, прости меня, мой братишка… — пропел он низким голосочком, продолжая пялиться себе в глаза, встав впритык к холодной глади, водя по ней носом.        — Как там говорил доктор? Досчитать до десяти и всё пройдёт?        — Один. — Тэ встряхнул головой, поправляя свежие, распушившиеся от шампуня, мягкие волосы.        — Два. — одёрнул клетчатую жёлтую пижаму, засовывая руки в карманы.        — Три. — спокойно вышел из комнаты, так и не закончив свой счёт.       Все страхи куда-то испарились. И к чему они, когда рядом есть Чон Чонгук?

***

       — Ну что, как там твой задрот? У него теперь привелегия в посещении уроков? — хихикал Чимин, по-доброму улыбаясь, будто догадываясь о чём-то.        — О чём ты? — подтирая кровь с разбитой губы, Чон в последний раз взглянул в сторону шума — места, где минутами ранее они с бледным хёном здорово поцапались и даже кулаками помахали, и всё из-за «ботаника-задрота».        — Да брось ты, Чим, — из-за угла показалась высветленная макушка Шуги, — с кем не бывает, любви все покорны, настолько, что готовы правила нарушать, да, Чонгук? — хулиган выглядел вполне сносно — слегка помятым, впрочем, тон голоса казался ровным и спокойным, но раздражительные нотки в его тишине отчетливо улавливались, давая понять, что лидер доброй половины школы не в духе.        — Я понимаю, что получилось некрасиво, — начал Гук, — с твоим товарищем. Но он сам виноват — это наша территория, и он никого на ней не должен трогать, если я не знаю. — снова завёл свою «песню» младший. До большой драки дело не дошло, а выяснение отношений между собой — дело привычное в таких кругах. На их стычку никто почти и внимания не обратил бы, если бы не шестёрка Мина, жаждущая реванша.        — Я всё это помню, глазастый, — хмыкнул старший, закуривая сигарету. — Какая погода хорошая сегодня, — протянул он нараспев. — О, и не только погода, гляди, твой сладкий надвигается прямо по курсу…        — О, запретный плод, — съязвил притихший во время передряги двух «бандитов» Чимин, дёргая бровями и ухахатываясь, пока Чонгук бросал на него хмурый взгляд: «Ещё слово — зарежу», а Юнги не менее красноречивое: «Не смотри так на него — глаза выколю».       Перед Тэхёном развернулась весьма забавная картина: будто два всполошённых диких зверёныша добычу не поделили. Или просто не разобрались, где и чья туша? Где чьи подчинённые? Где чья территория? Эти двое не были идиотами, чтобы нарушать собственные правила, и оба это понимали. Поэтому разобраться, почему Чон пару раз тюкнул приспешника Шуги, они были в состоянии и без бойни.       Издали завидев Чона, парнишка хотел было повернуть назад, но как было это сделать, когда вокруг куча людей, и ты просто будешь осмеян, в лучшем случае, и побит — в худшем. Только что вернувшийся из больницы, парень вовсе не хотел туда возвращаться так скоро — он подумывал о том, что теперь будет больше времени посвящать подготовительным экзаменам, может, даже удастся скопить немного денег за занятия репетитором — Тэ уже искал учеников. Да и всю свою жизнь он собирался налаживать, ставя её в человеческое русло. Ему не нужны были никакие потрясения и передряги внутри себя и снаружи его маленького мира.       Поэтому приближавшемуся к месту сбора «элиты» Тэхёну не очень хотелось подходить к этим людям или даже проходить мимо, но избранный до комнаты путь казался более безопасным, нежели ведущий по центральному входу, к тому же, Тэ нравилось ходить дворами. Быстрее домой и за книги, но сначала лекарства. Юноша стал каждый день исполнять прописанные врачом требования. За неделю в больнице, в отсутствие каких-либо внешних раздражителей, он действительно поверил в свои силы. Удивительные вещи творит с людьми отдых и покой.       Маска безразличия, нацепленная на лик Чонгука, не спасала его изнутри, позволяя разного рода мыслишкам пробираться под кору сознания и навязчиво долбить разыгравшееся воображение. «Вот же идиот. Только и ищет неприятностей на свою задницу! Кто один ходит по задворкам?!» — не унимался Чон, думая лишь о том, как бы свалить поскорее к этому ботанику поближе. «Что за хрень? Не буду ничего делать! Он мне никто!». Внутренний голос орал, сознание било тревогу, и всё это вместе сливалось в один большой, звенящий в покрасневших ушах, винегрет.        — Земляне вызывают. Алло? — ладошка Чимина устала размахивать перед зависшим, подобно операционке 97 года*, главным хулиганом Навального звена старшей школы.        — Это бесполезно, — пожал плечами Чим, в то время как Юнги долбанул окаменевшего Гука по плечу.        — Хватит пялиться, иди подойди к нему уже, — он подпихивал его ближе к приближающемуся объекту. — Придурок. — за нейтральным тоном скрывалось что-то похожее на дружеское сопереживание и желание помочь потерявшмуся в собственных мыслях тонсэну.        — Хён, пошли отсюда, — Чимин вцепился в спортивную куртку бледного парня, смотря на него одним из своих яснейших взглядов, выражающих полное обожание и преданность. Отказать такому было невозможно.        — Пойдём, плюшечка, — подмигнул ему Юнги, утягивая за собой в сторону общежитий.       Боковым зрением Чонгук заметил, как его спутники удаляются, а он по-прежнему стоит на месте, и будто бы ждёт подходящего к нему Тэхёна. Возможно парню было бы даже смешно, будь это реальное заблуждение, но почему-то его тянуло, тянуло открываться перед незнакомым сопливым ботаником, тянуло его защищать и помогать ему, оберегать и заботиться. Это не походило ни на что, ранее испытанное Гуком. И он не знал, какие слова подобрать, чтобы описать свои чувства.       «Он что, на самом деле подойдёт? Смелости набрался, наркоша?» — скривившись от собственных мыслей, Чон резко пнул валявшийся под ногами портфель какого-то лузера. «Наркоша. Мне скоро самому нужен будет доктор, но сначала доза. Или свою я уже получил?».

***

      «Опять этот пронзительный, пронизывающий до костей, взгляд. У него со зрением проблемы?», не унимался Гук, а задрот подходил всё ближе, только сегодня он не был похож на привычного ботаника: что-то будто изменилось в нём. Больничная еда? Постельный​ режим? Качественный психиатр творит чудеса? «Может и мне записаться на такой целительный приёмчик? Стану белым и пушистым кроликом, может и понравлюсь кому из учителей — на экзаменах помогут».       Завидя неподдельный интерес к своей персоне, Тэ разрывался между несколькими противоречивыми желаниями. «Ухмыляется, снова что-то замышляет? А мне что спросить? Или поздороваться и уйти? Или как? У меня же был план, черт, я же лучший ученик. Пройти мимо?». Спутанные нитки сознания не давали возможности сосредоточиться, оставляя после себя клубок неразрешённых противоречий, и парень не мог понять их природу. Почему Гук пытается помочь, почему Тэ его отталкивает? Может быть, Чон и правда хочет стать другом? Тогда для Тэхёна складывалось бы всё весьма удачно, завали он такого популярного и сильного товарища.       За собственными размышлениями, скоротав дорогу к неподвижно стоящему однокласснику, Тэ всё же кивнул и как-то неловко переставил ноги, что не ускользнуло из внимания активизировавшегося истукана, собирающегося бросаться навстречу почти падающему, но в последний момент сохранившему равновесие, парнишке.        — Привет, недотёпа, — Гук опешил от собственного голоса, произнёсшего какую-то милую и нелепую чушь. — Что? — оборзевшим тоном начал парень, дабы не попадать больше впросак со своей слишком часто проявляемой добротой и заботой.        — Я? — удивлённо взвизгнул Тэ, отдаляясь от секундой ранее сжимавшего его за талию Чонгука.        — Да просто шёл тут, вот. — Тэхён волновался, потому что что-то подсказывало ему, что стоит поблагодарить человека, который проявил к нему хоть каплю уважения и сочувствия.        — Я пришёл поговорить, хотел сказать «спасибо тебе, Чонгук», — на имени их взгляды пересеклись, и Тэ чувствовал, как пылают его щёки, потому что именно сейчас его память подкидывала весьма занятные картинки — стрессы оживляли мозг, порой заставляя того раскрывать все карты и рассказывать, что же владелец черепной коробки делал, пока находился на своей волне.        — Да за что тебе извиняться, Тэхён? — выпалил Гук, тут же жалея о том, что посмотрел в эти огромные, так близко располагающиеся глаза — бездонные инопланетные омуты готовы были поглотить любого, заставляя безотрывно вглядываться в них. «Хочешь — плавай, хочешь — утопай, хочешь — осуши, только не бросай» — шепчут они.        — Да, правильно делаешь, я как раз хотел тебе сказать, что нехорошо оставаться в долгу, — как ни в чём не бывало, продолжил Чон, с довольным видом ухмыляясь. — Отныне ты будешь заниматься со мной и готовить к экзаменам, Ким Тэхён!

***

      Сказать, что Тэ удивился — не сказать ничего: его возмущению не было предела, а сердечко почему-то отчаянно трепетало, стоило хулигану который раз зыркнуть в сторону ботаника. Растеряв все свои мысли, парнишка глупо уставился в пол, разглядывая свои ботинки, и молчал. Отказывать в такой просьбе-плате за помощь было себе дороже, ведь он не знал, что за этим последует, а нарушать свой, ставший миролюбивым, порядок вещей не хотелось.       Чонгук терпеливо ждал, когда уста его одноклассника приоткроются, выражая согласие, а глаза озарит бесконечная благодарность за проявленное милосердие, однако этого не случилось, и что-то подсказывало ему, что лучше бы он не лез к только что вылезшему из психушки парню, но было поздно. Тэхён согласно кивнул и маньячно улыбнулся, взглянув на озадаченного собеседника. Он решил использовать возможность сближения с Гуком по полной, ведь теперь ему ничего не могло угрожать — своего «учителя» Чон наверняка будет беречь.        — Так что скажешь, красавчик? — осёкшись на последнем слове, Гук замолк, ожидая положительного ответа.        — Согласен. Сегодня вечером у меня. — Тэхён быстро исчезал из поля зрения ошеломлённого такой уверенностью Чонгука. — В пять! — крикнул он, махая напоследок ручкой и скрываясь за поворотом.        — Так вы с ним теперь парочка? — появившийся из ниоткуда Чимин с вечно отирающимся рядом Юнги застал парня врасплох.        — Вы с ним тоже? — кивнув в сторону хёна, передразнил Гук.        — Мы же радуемся за тебя, — проворковал не унимающийся друг.        — Рано радуетесь, — вторил Чон и, как обычно, сваливал от двоих голубков куда подальше. Те, хоть и не объявляли о своей связи, но только слепой не заметит всех этих взглядов, а глухой упустит охи-вздохи Чимина, стоит на горизонте замелькать Шуге.        — Совсем хёна не уважает, — буркнул Юнги, брезгливо глядя вслед удаляющейся фигуре.        — Да брось ты, он просто устал, — пролепетал Чимин, крепко обнимая своего парня.        — Он что, ядерную физику изучает или с бандитами договориться не может? — ворчал хмурый Шуга, пока Чим хихикал ему в плечо.        — Как дед, — шепнул он, заряжаясь новым приливом смеха. Хорошо, что «дед» его не услышал.

***

      День тянулся невыносимо медленно, а Тэхён не отпускал — Чон подумал, что занятие уроками будет неплохим решением для противодействия собственному сознанию. С чего вообще начался весь этот интерес к странному парню, Гук не понимал. Ну помог он ему, скорую вызвал, ну на вечеринке пересекались, забрал его одежду с места происшествия. Отказывал себе же. И нечего придумывать никаких Тэхёнов.       Поцеловались? С кем не бывает! Тем более, Тэхён этого не помнит. Тем более у Чона такое постоянно случается — с ним многие хотят поцеловаться, ничего удивительного. Он же лидер школы, звезда! Все эти Тэхёны ему в подметки не годятся, и уроки он у него возьмёт, только чтобы использовать его мозги для своей подготовки, ведь ему в университет поступать надо и бизнес держать. Всему найдётся логичное, простое и разумное объяснение. Тут нет места чувствам.       Огромные настенные часы округлой формы с замысловатыми стрелками не прекращали свой бег, сминая секунду за секундой в числовом потоке. Чёрная макушка склонилась над тетрадью максимально близко, расписывая какие-то формулы и время от времени ругаясь. Примеры получались неплохо, но вот стоило взяться​ за прочтение условия какой-либо задачи, как мысли уползали в совсем ином направлении.       «Когда они стали так близки?» — размышлял Чон, в который раз пытаясь настроиться на решение неподдающейся задачки в перерывах между обдумыванием отношений двух его друзей. В голову лезли лишь счастливые улыбки этих двоих. Они его не раздражали, только настораживали и немного печалили своей трепетностью и искренностью.        — Никогда бы не подумал, что эти двое могут иметь что-то общее, — хмыкнул Гук, закрывая учебник и сверяя часы.        — Пять часов. Отлично. — потерев руки и широко улыбнувшись парень ушёл прочь, к задроту, напевая под нос весёлую песенку.