F41.0

      Человеческая память непостоянна и изменчива. Многое забывается, многое помнится, и обычно две эти функции очень спутаны и спонтанны. Ким Тэхён — яркий тому пример. Думал ли он, что после недели конфетно-букетной платонической эйфории с Чонгуком всё закончится? Просыпаясь в полу-тьме потухшего ночника, парень ищет тёплое тело рядом, но не находит. Гук уехал, бросил его здесь одного, оставил на попечение своему партнёру, который обещал заботиться. Каменный хён, Юнги, и правда заботился, как умел. Чимин почти не интересовался фигурой ботаника, Шуга проверял, чтоб того не колотили, и на этом внимание кончалось.       Тэхён остался один. Как это произошло? Почему? Когда? Бессмысленные вопросы и не менее бессмысленные ответы вертелись в голове: «Я ничего не помню», — вторил мантрой, надеясь забыться. Но возможно ли было это, когда каждый сантиметр его постели, каждый кусочек его тела был пропитан Чонгуком? Невозможно взять и выкинуть из памяти первую любовь. Настоящую, безудержную, сильную и такую непохожую ни на что иное. Ким Тэхён медленно исчезал, рассыпаясь день ото дня в собственной муке. Желание что-либо делать напрочь отпадало, ведь новый семестр начнётся без Него.        — Я не должен был тебя слушать. Мне надо было всё рассказать, — всхлипывает мальчишка, обнимая себя за колени, — это я убийца, — рыдания перекрывают кислород, — это я виноват, — губы подрагивают, расфокусированный взор блуждает по комнате, — где ты, Чонгук?       Старшему кажется, что он слышит своё имя. Слышит своё имя из Его уст. Тэхён. Стоило ли ему знать, куда и почему он пропал? Стоило ли усугублять его положение? Когда доктор Ким Сокджин вышел на Гука, тот и не думал, насколько серьёзными окажутся обстоятельства жизни паренька. «Если ты действительно хочешь счастья для него, надо потерпеть, позволь ему снять блок». Гук никогда не слушал врачей. Он откровенно смеялся над ними и не доверял, но слова этого доктора заставили его задуматься. «Ты не сможешь защитить его от самого себя». Чонгук ненавидел чувство бессилия и именно сейчас он утопал в нем. Немая отречённость, нелепая отрешённость. И всё ради того, чтобы милый сердцу Тэхён выбрал его, когда поправится.       На реабилитацию требуется время, и пока Гук занимался делами возлюбленного вне школы, тот продолжал чахнуть внутри неё. Их прощание вышло смазанным и холодным: Тэ увидел удаляющуюся с чемоданом фигуру в коридоре и, не получив обычного приветствия в свой адрес, испарился, не желая слушать то, что хотел ему сказать старший. «Я вернусь, — сам себе твердил Чонгук. — Вернусь, когда закончу начатое».

Flashback

       — Ты серьёзно думаешь, что встречаться с этим безродным ботаником, будет лучшим решением в сложившейся ситуации? — Чимин недоумённо поглядывал на друга, безвольно ковырявшего салат. Время обеда — не самое лучшее для задушевных разговоров.        — Моя личная жизнь — только моя, и нечего впутывать сюда родителей. — чётко и без эмоций, как всегда.        — Да пожалуйста, но не когда речь идёт о наследнике крупнейшей корпорации, — хмыкает Чим. — Единственном наследнике.       Гук зол. Он молчит, пытаясь сосредоточиться на несчастной порции еды, к которой никак не получается притронуться, ведь все мысли и желания только и крутятся вокруг человека с именем на букву «Т».        — В школе ведь знают, что он с прибабахом, — не унимается Чимин. — и ты знаешь… Я ведь ради тебя храню этот секрет… — он не договаривает, потому что получает слишком красноречивый взгляд.       Чимин на самом деле переживает, что этот «ненормальный» однажды навредит и Чонгуку. В состоянии аффекта люди и не такое творят, кажется ему, а когда Чон, игнорируя любые попытки активизировавшегося друга наладить контакт, начинает жевать листья салата, Пак понимает, что разговоры бесполезны. Парню откровенно непонятно, почему самый привлекательный старшеклассник в их школе ухаживает за безликим существом, до которого никому нет дела.

***

      Разговоры Чонгука и Тэхёна никогда не возвращались к злосчастному вечеру, когда всё пошло к чертям и в тот же момент круто изменило их жизнь. Они больше не были настолько бесшабашны и близки — обычно все их тренировки с заданиями заканчивались нежными объятиями и парочкой целомудренных поцелуев, будто того, что случилось, вовсе не было, будто с Чонгуком тогда был другой человек.       Примерный хулиган не торопился, догадываясь о причинах резких перепадов настроения и желаний Тэхёна. Порой ему даже было стыдно и обидно одновременно: неужели он и правда ничего не помнит? Может, всё это — хитрые уловки, чтобы привязать старшего к себе? Неземное обаяние вкупе с детской непосредственностью сводили с ума.       Когда Тэ всё же начал вспоминать об их близости, а произошло это через пару дней, чему Гук был несказанно рад и не рад в то же время, ведь посыпались вопросы: Тэхён несколько раз интересовался, что имел в виду Чонгук, когда говорил о «вспомнишь» и «поймёшь», почему Гук не воспользовался открытостью Тэхёна, зачем вообще пришёл тогда и сделал всё это. Проще было заткнуть младшего поцелуем, а после отменно выученных «уроков» заняться учёбой. Постепенно успеваемость Чона шла в гору, и у того появилось больше возможностей баловать своего пришельца. За одним из таких времяпрепровождений их застала мать старшего, которой «сердце подсказало» навестить того в школе.       Хотя ничего криминального в тот момент дети не делали, само нахождение Чонгука рядом с «невыгодной кандидатурой» и «сомнительной личностью» бросало тень на семью Чон. Решение нашлось незамедлительно и ударило по самому хрупкому и беззащитному — маленькому очкарику с квадратной улыбкой, почувствовавшего жизнь только в руках Чонгука.       В результате сходившие на нет панические атаки Тэхёна возобновились, стена недоверия крепла, а измученный недостатком чудного парня в организме Чонгук поставил родителям ультиматум: или они оставят его в покое и отстанут от Тэхёна, или Чон за себя не ручается. Консенсус нашли быстро — месячная стажировка в спортивном клубе Японии по одному из контрактов в фирме отца — перспектива такая себе, но зато, как полагали предки, «остынув» и натрахавшись вдоволь, их сын и думать забудет о полоумном мальчишке.       Запретить связь, изолировать, удалив из сети все аккаунты, применить финансовые меры — всё оказалось пустым. Чон умудрялся даже из Японии справляться о состоянии паренька и периодически звонить ему. Пригрозив родителям историей с наркотиками, парень наивно полагал, что те успокоятся, впрочем, так и случилось. Временно. До того момента, как Гук узнал, что Тэхёна готовят к переводу в обычную школу по месту жительства в связи с «падением успеваемости». Полный вздор. Такого быть не могло, ведь Чон сам видел, как тот занимается, да ещё и его обучает.       Доведённый до крайности хулиган не стерпел радикализма, с которым родители пытались оградить его от «дурного». Вернувшись в Корею первым же рейсом, парень направился в офис к отцу с собственноручно написанным заявлением — чистосердечным признанием в убийстве своего друга, и тут-то узнал по злорадному смеху дорогого сердцу родителя, что Ли Тэун всё же жив и из-за поднявшейся шумихи дело замяли, решив не распространяться о личности пострадавшего.       Ошеломлённый Чонгук не мог поверить, что всё это время его водила за нос собственная семья, только бы тот оставался послушным и верным пёсиком. Поняв, что его Тэхёну вовсе и не обязательно вспоминать тот злосчастный день, что им обоим нечего скрывать, что нет более смысла идти на поводу у старших, он возвращается в родные стены, радостно встречаемый верными другом и приятелем — Чимином и Юнги, по отдельности он их больше не видел, и единственное желание — увидеть долгожданное лицо человека, которого он до безумия любит.

End of flashback

***

      Темнота беспробудная, непроглядная, дикая. Она хищно выставила свои когти в ожидании жертвы. Чаяния Тэхёна и мольбы прозреть увенчались успехом: сквозь тернистый путь многочасовых напряжённых страдальческих медитаций и доморощенных уговоров самого себя мальчишка восстановил в памяти всё, что смог — ему приснился тот дурацкий вечер, выпивка, игра, возбуждённый Чонгук и его не менее возбуждённый товарищ, крик, кровь, собственная душевая и плач, а ещё тошнота. Много тошноты. Противное чувство подкрадывалось, перекрывая доступ к кислороду, и Тэхёна опустошало с новой силой.       Под влиянием стресса и сильных эмоциональных перепадов мальчишка вовсе исхудал. Осунувшиеся черты лица и безрадостный стеклянный взгляд — привычное дело в последнее время. Период застоя затянулся, и Ким уже и не ожидал выбраться из него, пока однажды не услышал знакомое:        — Привет, Киса, — голос, родной, до боли режущий, мягкий, настоящий; голос, который заставлял дрожать, смущаться и повиноваться, тембр, который Ким ни с кем не спутает, а поступь — то, как тихо к нему подошёл выдавало только его — настоящий хищник, Чонгук.       Тэхён не почувствовал, как его надломленный и сиплый отзвук взаимного приветствия отразился на лице Чона. Живо встав и покинув классную комнату, мальчишка заперся у себя, не желая ни видеть, ни чувствовать то, что с ним происходило — сердце вырывалось изнутри, порхающее и такое лёгкое, окутывающее тепло искрилось из парня. Он не мог поверить, что всё это правда, что услышанное реально, что Чонгук здесь — он вернулся к нему. Нет. Он вернулся в школу. Нет. Он вернулся к друзьям. Нет. Он вернулся, потому что лидер — держать авторитет в его власти.       В памяти вспыхнула удаляющаяся фигура. Дни, проведённые в рыданиях и одиночестве, сухие попытки Шуги пояснить ситуацию, а потом долгий и мучительный процесс припоминания самых незначительных мелочей рокового вечера. «Это новый вид экстрима — связаться с убийцей? О чём он вообще думал?» — Тэ не может более мыслить. Видеть настоящего Чонгука близко, иметь шанс его слышать и даже подумать о том, что можно дотронуться.       Второй попытки Тэхён не переживёт. Второй раз открыть своё сердце он не сможет. Иначе умрет. Иначе не выдержит. Погибнуть хочется от одной мысли, что Гук здесь и хочет с ним поговорить. Восстановить отношения? «Хах, какие ещё отношения? После минета возлюбленными не становятся». Тёмная сторона Тэхёна насмехалась над ним. Он снова попал впросак. Вот почему нельзя давать волю чувствам. Они сожрут тебя заживо, не оставив и шанса на спасение.