Глава V
20 декабря 2017 г., 18:27
Саю следила за часами. Секундная стрелка дергалась, отдаваясь биением сердца в груди. Даже Гаруги замолк, привычно скаля зубы-иглы. Его глаза неподвижно уставились в невидимую точку на стене. Получится или нет? Ведь даже нелепая случайность запросто может спутать ей все карты…
Телефон низко задребезжал — пришло сообщение от одного из контактов. Помедлив, Саю открыла его, и россыпь дрожащих черных букв зазмеилась по экрану.
«В среду, 18:30, старый склад на улице Вацуя. Тебя будут ждать. Подготовь речь для своих последователей».
Чтоб ее! Надо же, какая Такане Хидзуми самонадеянная и наглая сука. Если все получится, можно просто забыть о ее требованиях, но неплохо было бы узнать, что из себя вообще представляют «последователи» Киры. Какая-то секта? Или снова кучка клоунов, громогласно вещающая о «справедливости», в которой ничего не смыслит? Да и, если так подумать, вряд ли психолог выполнит свои угрозы. Они служили простой пугалкой для загнанной в угол девочки, которой она видела Саю, вот и все. Если бы Такане и те, о ком она говорила, не нуждались в ней, не было бы смысла и шантажировать.
Пять минут. Прежде Саю и помыслить не могла, что ожидание может быть таким мучительным.
Карманник уже должен был затаиться за одним из безликих домов.
— Саю! — раздался снизу мамин голос. — Там началась твоя дорама, будешь смотреть?
— Да! — помедлив, крикнула она, запихнула Тетрадь в сумку и бросилась по лестнице. Давно ждала «Тень сердца» с Рюго Хидеки, но теперь придется просто сделать вид, что ей интересно происходящее на экране, ведь с минуты на минуту у Такане Хидзуми закончится рабочий день: она обычно придерживалась четкого распорядка, будто педантизм давал ей глупую иллюзию, что ничего не выйдет из-под контроля.
На экране телевизора высветилось красивое лицо Рюго Хидеки. Пару лет назад Саю, как и множество других токийских девчонок-подростков, была в него по уши влюблена. Красивый актер с точеным худым лицом, густыми светлыми волосами и пронзительным взглядом… Теперь детские чувства вызывали только улыбку.
Нынешняя дорама была посвящена памяти Амане Мисы, возлюбленной Лайта, и внутри при мысли об этом что-то сжалось. Девушка не смогла смириться с его смертью, какой бы героической та ни была. Несколько дней в новостях только и говорили о том, что молодая фотомодель на пике популярности, трагически потеряв жениха, сбросилась с башни… Если Лайт действительно был Кирой, знала ли она об этом?..
— Я люблю тебя, — придушенно выдохнул Рюго и медленно, очень медленно склонился к ее губам. Ангельские крылья Мисы отсвечивали белым в полумраке. Она потянулась к нему навстречу, прикрыла глаза, но вдруг отстранилась и опустила голову. Слезы блестели на ее длинных пушистых ресницах.
— Прости! Прости меня, Юмиро, но я обещана другому и люблю только его!
Саю глядела, как исчезает ее силуэт в туманной дымке. Горло невыносимо сдавило. Так она и сидела, не в силах даже отвернуться от экрана, пока мама, взявшись из ниоткуда, не пробормотала «Ох, Саю…», не прижала ее к себе…
Почему мир так жесток? Если бы справедливость существовала, Миса бы вышла замуж за Лайта, у них бы были дети и крепкая семья… А так — у обоих лишь серые каменные надгробия на городском кладбище.
У входной двери что-то громыхнуло. Саю вздрогнула, резко вспомнив, что собиралась делать и чего ждала. Спокойно, нельзя выдавать эмоций. Через минуту нужно просто выйти на улицу, забрать телефон…
— Саю, — прошептала мама срывающимся голосом, — сеансы у психолога совсем не помогают, да?
Она выглядела такой беззащитной, что сердце сжалось. Саю нежно коснулась ее щеки и ответила:
— Помогают. Даже очень. Я же тебе еще не говорила, что начала встречаться с солистом из моей группы, Энгири Сацуки…
Неподдельное удивление отразилось на мамином лице, сменившись недоверчивой, робкой радостью — казалось, даже годы и тяготы пережитых бед отступили, разгладившись морщинками по углам глаз.
— Почему ты раньше не сказала? Саю, ну ты даешь… Когда собираешься нас познакомить?
Вопросы сыпались один за другим, и Саю с трудом улыбнулась. Как бы извернуться, чтобы разговор по душам не затянулся надолго… Чего доброго, Такане заметила, куда побежал вор.
— Он… замечательный, — немного покривила душой она. — Кстати, мам, ты вот напомнила, мы же сегодня договорились с ним встретиться. Я пойду собираться.
Позади телевизор всхлипывал голосом Мисы, вокруг которой вились женщины в белых одеяниях, вплетая в ее золотистые волосы черные ленты.
Саю скользнула по лестнице в комнату, отыскала в шкафу красивое черное платье, которое не носила, наверное, со времен похищения, и отправила Энгири сообщение:
«Привет, ты сегодня не занят? Хочешь встретиться?»
Невероятного труда стоило сдержать эмоции. Спокойно. Еще немного, и все получится.
Ответ пришел незамедлительно.
«Да, конечно. Где и когда хочешь?»
Она выскользнула из дома и ненавязчиво выхватила из мусорного бака мобильник. Гаруги следовал за ней, с интересом подмечая каждое движение. Его крылья сизыми пологами разверзались вверху, заслоняя тучи и беззвучно вспарывая воздух. Уж теперь-то он не собирался оставаться дома. Надо будет попозже подумать, почему он так странно себя вел…
— Что случилось? — спросила мама, отвернувшись от телевизора, когда входная дверь снова хлопнула и Саю вернулась в дом.
— Забыла телефон, — ответила она и вернулась в свою комнату.
— Кажется, я начинаю понимать, что ты собираешься делать, — бросил бог смерти, широко ухмыльнувшись. Саю лихорадочно открыла блестящий новизной телефон-ракушку, нашла номера, подписанные как «мама» и «папа», и решительно вдавила кнопку вызова.
Гудок. И еще один. И еще. Что если голос подведет ее? Что если вызов примет не мать Такане, а сама психолог? Впрочем, такая амбициозная женщина вряд ли будет жить с родителями, но ведь все может быть…
— Алло. Миното Саэро слушает, — раздался из телефона женский голос, приправленный легкой хрипотцой возраста.
— Здравствуйте, — начала Саю, стиснув окоченевшие пальцы. — Я тут нашла этот телефон возле моста Хасецу. Вы были указаны в контактах как «мама». Не подскажете, кому я могу его вернуть?
Женщина молчала. По спине ползла ледяная капля пота.
— Это телефон моей дочери, Саэро Азуми, — наконец сказала она. — Можете встретиться с ней возле офисного центра «Танхеру», завтра часов в шесть вечера, у нее как раз закончится рабочий день.
Получилось! Саю едва сдержала вздох облегчения.
— Да. Да, спасибо.
Из трубки послышался мягкий смешок.
— Ну что вы, это вам большое спасибо. Я думала, таких людей, как вы, уже и не осталось.
Саю пробормотала слова прощания, отключила вызов и застыла. Все получилось. Получилось! Теперь нужно вытащить сим-карту и швырнуть телефон с того же моста, откуда спрыгнул грабитель.
Ком подкатил к горлу, и она тяжело сглотнула. Красные зрачки Гаруги пронзали до костей и впивались в душу. «Сломаешься или нет?» — читался в них немой вопрос.
Саю и представить не могла, что быть Кирой так тяжело.
Бог смерти хрипло рассмеялся.
— Лихо ты. Но актриса из тебя, честно говоря, никакая. На курсы актерского мастерства не пробовала записаться? Тебе бы это пригодилось.
— Это что, твой первый совет? — усмехнулась Саю, дрожащими руками раскрыв Тетрадь. Саэро Азуми, пронзительно стучало в голове. Только бы ничего не напутать с иероглифами. Впрочем, у нее есть время попробовать сколько угодно их вариантов.
Черный ключ зажигания, мелькающий в длинных пальцах с ухоженными ногтями, массивная красная машина на частной парковке под офисным зданием… Психолог, конечно же, умела водить и однажды даже подвозила ее до дома. Наверное, хотела увидеть, где он находится. Что ж, это сыграет с ней злую шутку.
«В пятницу этой недели Саэро Азуми теряет управление своим автомобилем и врезается в столб. До этого времени она самостоятельно не связывается со своими родителями и всячески ссылается на занятость, если они пытаются контактировать с ней. До выезда она стирает записи со всех кассет, которые собиралась отправить детективу N, потому что приходит к выводу, что новый Кира не представляет опасности ни для нее, ни для ее нанимателей и шантажировать его бессмысленно».
Перед глазами ярко затрепетала картинка. Вот Азуми, торопливо застегивая молнию на новой сумке, выходит из офиса, вот внезапная мысль пронзает ее, вынудив на миг остановиться, но самообладание тут же возвращается к ней, хоть лицо и чуть побледнело.
Каблуки стучат по асфальту быстрее, чем часы отбивают ход времени. В голове лихорадочно мечется: «Что если это ее рук дело? Что если она может управлять действиями преступника перед смертью…»
Если родителям вдруг позвонит кто-то, пытаясь узнать ее имя, нужно предупредить их, чтобы не раскрывали его. Ни за что.
Она входит в телефонную будку, снимает гладкую трубку — и застывает. То, что записано в Тетради, настигает ее, но Азуми Саэро, разумеется, не может этого знать. Ну что за глупость, думает она. Конечно же, девчонка не имеет к краже телефона никакого отношения. Ей не хватит мозгов для такого, она сломлена и запугана…
Ручка задрожала над бумагой. Ни психолог, ни мелкий грабитель ведь не сделали ничего такого, что заслуживало смерти. Они ни над кем не издевались и никого не убивали. А она…
— Что случилось? — спросил Гаруги недоуменно. Саю сделалось мерзко. Вдруг все, что она думала о справедливости, все, за что взялась, показалось таким зверским, что к горлу подкатил ком. Кто дал ей право судить других людей и отнимать их жизни, кто?! С чего она взяла, что чем-то лучше их?..
Вот только она… до Тетради она никого не убивала. Никого не мучила. Никого не похищала. В дрожащей черноте перед глазами вспыхнули льдинки радужек Михаэля Келя, и Саю судорожно выдохнула. Этот человек сделал ее Кирой. Она должна защитить других людей от того, что пережила сама. Но впредь нужно приложить все усилия, чтобы не задевать тех, кто не заслуживает смерти.
Если Лайт был Кирой, испытывал ли те же чувства? Как научился жить, заглушив вину?..
Саю тяжело вздохнула и отложила лист. Гаруги завис в воздухе — даже глазами не двигал. Наверное, и правда, никто, кроме богов смерти, не должен обладать Тетрадью смерти. Сила и вседозволенность развращают. Если бы только некоторые люди не были такими жестокими и эгоистичными, если бы хоть как-то можно было сделать их лучше…
***
Воспоминания о фильме, который они с Энгири смотрели вечером, проступали будто сквозь туман. Кажется, там было что-то про неуловимого преступника и гениального детектива. Совсем неудивительно, что первого в конце концов обличили и приговорили к казни. Как будто ей в жизни такого мало! Вот только она, Саю, не злодейка. Нет, конечно же нет. Она приносит покой и воздаяние тем, чьи жизни сломали и безжалостно растоптали, и наказывает преступников, а значит, она — справедливость. Она укрылась колким одеялом до подбородка, закрыла глаза и отрешилась от всего. Гаруги огромной белесой тенью навис над ней. «Сломаешься или нет?» Вкрадчивый шепот разливался в ушах, когда она шла по улице. Что если Такане Хидзуми все поймет до того, как написанное в Тетради сбудется? Если приедет к ней домой или, хуже того, правда отправит кассеты? Паника накатывала холодными волнами. Нет. Такого не случится. Грабителя еще несколько дней не найдут, а Кира не крадет телефоны. Солнце стояло в зените, и воздух будто плавился от жары. Казалось, люди вокруг только и смотрели на нее. Их взгляды пронзали ее рентгеновскими лучами. «Мы знаем, что ты делаешь. Ты не останешься без наказания. Тебя поймает полиция, и весь мир будет наблюдать, как ты корчишься на электрическом стуле». Мучительно хотелось сломя голову броситься прочь, но нельзя выдать спешки, нужно вести себя как ни в чем не бывало… — Мам, я дома! — крикнула Саю с порога, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Отделавшись парой обыденных фраз на вопрос «Как дела?», она взбежала по лестнице в комнату и привалилась к двери. Только сейчас почувствовала, что тело сотрясает мелкая дрожь. Телефон в кармане задребезжал. «Оденься неброско, во что-то мешковатое, скрывающее фигуру. Никакого вызывающего макияжа. Лучше вообще воздержись от него. Волосы убери под капюшон. Как будешь на месте, просто скажи свое имя в передатчик». Каждое новое слово сообщения загоняло раскаленную игру в грудь Саю. Чтоб ее! Думает, что победила… но ошибается. Все зависело от того, раскрыла психолог ее личность кому бы то ни было и показала ли фотографию. Она вполне могла туманно намекнуть «последователям», что Кира сам связался с ней лично — это вполне было бы в духе ее честолюбивой натуры. Тогда можно послать на встречу какого-нибудь преступника вместо себя… «Учти: распорядители знают, как ты выглядишь». Черт возьми. А казалось, Азуми умнее. Может, она и блефует, но проверить это никак не удастся. Впрочем, все оставалось по-прежнему: в любом случае Саю не навредят. Это невыгодно тем, кто хочет ее использовать. Если только «распорядители» не связаны… связаны… Она так стиснула кулаки, что ногти впились в ладони. Это ловушка! Они могут быть связаны с мафией! Они поступят с ней так же, как Михаэль Кель: затолкают в машину, свяжут, будут использовать с выгодой для себя, и она ничего не сможет сделать… Как раньше не поняла, что попала в тиски?! Если она не пойдет куда сказано и Азуми правда раскрыла ее личность последователям, ее могут выследить и силой принудить делать то, что они хотят. А вот если пойдет… то сама, завороженная дудкой крысолова, станет легкой добычей! Ну уж нет. Подставляться она не станет. Из двух зол выбирают меньшее, ведь так?! Среди преступников, имена и фотографии которых еще оставались в интернете вопреки всем запретам, она отыскала женщину лет тридцати. У нее были длинные каштановые волосы и черты лица, отдаленно похожие на черты Саю. Вполне возможно, что денег у нее нет, так что придется раскошелиться на диктофон и оставить его там, где преступница сможет его забрать.
