Dragon Priests

      Они уходили в спешке.       Здесь, в пределах Империума, время было реальным – непривычно реальным для тех, кто слишком привык к теневым искажениям – и его оставалось всё меньше. Кругу Наблюдателей, агентам Дозорного, было доверено хранить в тайне запуск; даже имена семи руководителей разработки заменили прозвищами-позывными. Но всё равно – слишком велик был масштаб проекта, слишком много людей было привлечено; потеря секретности была лишь вопросом времени.       На экранах сменились предупредительные надписи; где-то снаружи, далеко внизу, Бариндур ощетинился еще одним слоем антирадиационных заслонов, намертво опечатывая наземный центр управления. Несмотря на шестифутовую толщину стен его подземных лириумных камер, излучение могло нарушить работу Когтей Думата – чего нельзя было допустить. Две из семи фаз проекта были посвящены разработке одних только реакторов и лириумных каналов Бариндура.       Им нужно было чертовски много энергии. И чертовски много защит от нее.       – Мы все проверили, – Мастер, руководитель фазы «Тот», сощурился, скрывая нервное раздражение, неизменно сопутствующее изматывающей работе. – Помехи минимальны.       Оценщик, возглавляющий «Андорал», сухо кивнул, подтверждая его слова.       – Аналитики в безопасности, пока держится «Тот». Энерговыплеск их не затронет.       Помедлив, Сетий Амладарис коротко кивнул в ответ. Он не верил в абсолютную надежность «Тота»; даже самые тщательные предосторожности и подготовка не могли спасти от случайности. И всё же инженеры Мастера, воплотив в жизнь сверхпрочную конструкцию Бариндура и нарастив металлическую плоть на чертежи теневого корабля, почти дотянулись до черты невозможного – два месяца тестирования не могли лгать.       И Сетий Амладарис, координатор проекта, не мог сомневаться.              – Начать запуск.              Прозрачная мембрана окна наблюдения в рубке «Домитора» будто вздрогнула, когда Бариндур снаружи тяжело задышал синевой, выкашливая отходы ядерного распада. Они выбрали руины мертвого города для постройки космопорта – зная, что после взлета он станет радиоактивной пустыней. Слишком много лириума, слишком мало ресурсов, чтобы заботиться о переработке и утилизации. Они вышвырнут почти столько же в Тень. Лириумных реакторов Бариндура хватит «Домитору» лишь на разгон для прыжка, но для того, чтобы добраться к цели, потребуется сжечь по меньшей мере равное количество энергии. «Уртемиэль» позаботился об этом; корабль прошивали насквозь обжигающе-синие вены – их ледяной жар гладил кожу даже сквозь защитную оболочку.       Сетий старался не думать о дозе радиации, которую они получат за время полета. Мастер и руководитель «Уртемиэля» сделали всё возможное, чтобы экранировать излучение, но «Домитор» был эпицентром энергобури, ее сверкающим лириумной синевой оком. Здесь от радиации не спастись. Они могли только надеяться, что прыжок будет достаточно коротким – и доза рад, что вгрызется в их плоть теневым сиянием, – допустимой величины.       Пусть.       Если это позволит им пробиться к Городу – пусть.              – Время: пятнадцать...              Лабораторно-сухой воздух внутри корабля на мгновение пошел иллюзорной рябью, мигнули и вернулись в рабочий режим запасные экраны, выводящие информацию с киберканалов. Обнявшие корпус корабля Когти Думата, сверхмощные антенны аналитического центра, ровно мерцали голубым. Им предстояло перекачать через себя информационное море глубинной Тени и, получив от аналитиков отфильтрованный результат, дотянуться до «Домитора» обратной передачей сквозь всю толщу теневых слоев.       Если Когтям не хватит мощности, экспедицию можно считать провальной, а команду корабля – хуже, чем мертвецами.       – Связь с Когтями Думата установлена, – Прорицательница, навигатор и зодчий «Разикале», отрешенно смотрела сквозь Сетия Амладариса; взгляд ее беспорядочно метался, пытаясь отыскать в реальности то, что видела навигатор в киберпространстве. – Канал защищен. Помехи минимальны.              – ...одиннадцать...              Безумец сумрачно хмыкнул, глядя на голографический вихрь сводок прямо перед собой.       – Ну вот и началось. Минратос очнулся.       – Нас попытаются остановить? – негромко спросил Сетий. Этого они тоже ожидали; он бы удивился, если бы произошло обратное. Энерговыплеск, подобный тому, что только что вытошнил из себя Бариндур, не скроешь, и теперь агенты-Наблюдатели отступали прочь: их работа, фаза «Лусакан», была окончена.        Они никогда не смогли бы скрыть от всевидящих глаз Архонта абсолютно всё. Но скрыли главное – время и место, и этого должно было хватить. Правительство никогда не санкционировало бы подобный проект; слишком опасен он был, слишком рискован, и Сетий мог ожидать даже того, что к Бариндуру уже летят тевинтерские истребители.       Когда риск слишком велик, не до морально-этических вопросов.       Где-то снаружи рвали эфир передачи вдруг прозревшего Минратоса, требующие отменить запуск, но к ним оставался глух и «Домитор», и центр управления Бариндура: ничто не должно было помешать проекту. Сетий позаботился об этом.       Безумец криво улыбнулся. С отдельного экрана хищно скалился интерфейс «Зазикель», недремлющий цербер, ждавший своего часа до самого пуска.       – Пусть попытаются.              – ...шесть... зажигание...              В стенах зародился едва слышный гул. Бариндур внизу превратился в дрожащее марево каменистой пустыни с воздетыми к небу сверкающими синими Когтями антенн. Глубоко под землей ядерные реакторы рвали в клочья атомы лириума, чтобы одним рывком бросить «Домитор» за Завесу.       Архитектор, бледный и сосредоточенный, не сводил взгляда с неумолимо растущих графиков расхода энергии.       – Слишком много, – прошептал он. – Слишком много, Бариндур не рассчитан на...              – ...пуск.              Когти разошлись в стороны, выпуская из своей хватки «Домитор» и заново нашаривая нужную частоту: экраны связи мигнули и потемнели, погружаясь в изначальную тьму. Зрение отказало первым, теперь Сетий не слышал даже стука крови в ушах, даже тревожного сигнала защитного костюма. Перегрузка в несколько g стиснула его в кулаке титана.       И объятые светом руины Бариндура, оставшиеся позади, вспыхнули в последний раз – и погасли.              ...зыбкая дрожь шла по «Домитору», едва заметная, но неуклонно усиливающаяся. Сетий молча вслушивался в нее, пытаясь различить ее источник.       перегрузка       Бариндур       лириум       слишком много энергии       Это хрипит динамик Архитектора, запоздало осознал Сетий. Создателя «Уртемиэля».       Давление ослабло достаточно, чтобы он смог повернуть голову. Импланты Архитектора уже виртуозно тасовали нагрузку, едва успевая отражать внесенные в системы «Домитора» изменения на голоэкранах.       Он наконец понял, что произошло. Мастер предупреждал его. Бариндур мог стерпеть многое – но если бы поток энергии стал слишком большим, даже его защита и перенаправляющие системы могли не выдержать. Перегруженные камеры реакторов оставили бы после себя огромный выжженный кратер на месте мертвого города. Когти Думата и аналитический центр?.. сгоревшая пыль, не более.       Этого нельзя было допустить.       Поэтому «Тот», едва рассчитав, что количество поступающей энергии перешагнуло безопасный порог, сделал единственное, что ему оставалось.        Он погасил реакцию. И «Домитор» получил слишком мало энергии для выхода за Завесу.              Они отклонялись от курса.              Хрипло закашлялся ругательством динамик Безумца. «Зазикель» сражался за каждую микросекунду их безопасности, забивая эфир и киберпространство вирусным шлаком и ложными оповещениями. ИскИны высланных истребителей пока что растерянно метались в лабиринте непрестанно меняющихся приоритетов, но в системах «Зазикеля» уже змеились трещины от контратак. Ему оставалось недолго.       Единственное, что от него требовалось, – дотянуть до момента выхода в Тень. Истребители не смогут пройти через Завесу.       – Процент отклонения, состояние двигателей и топливных баков, – скомандовал Сетий. Графики предательски двоились перед глазами от проклятых перегрузок. «Тот» выбрал самое неподходящее время, чтобы спасти их от верной гибели.       «Домитор» вздрогнул всем телом. И еще раз. Сквозь преграду шлема Сетий не слышал гул, но мог представить его, будто они всё ещё стояли в Бариндуре над работающими лириумными реакторами.       – Четыре тридцать две, преждевременный запуск двигателей, выравниваю, – бросил в ответ Архитектор.       – Четыре тридцать сотых. Двадцать сотых. Девять сотых, – Прорицательница напряженно хмурилась в пустоту. – Три восемьдесят, слишком быстро!       – Вижу, – голос Архитектора звенел от напряжения. Кривая нагрузки дрогнула и сбавила крутизну подъема; Сетий следил за ней, не позволяя себе даже моргнуть.       – Ноль тридцать пять... ноль тридцать... ноль двадцать... десять... семь... четыре... три... две...       Иллюзорный гул на мгновение застыл абсолютной тишиной.       – Курс выровнен, – абсолютно бесстрастно доложила Прорицательница. – Контакт с Когтями Думата восстановлен.       Сетий позволил себе выдохнуть.       – Потеряли девять процентов топливного запаса, – пробормотал Архитектор. Перед ним вновь возникали один за другим прежде свернутые голоэкраны.       – Мы допускали потерю пятнадцати, – Сетий вопросительно повернул голову.       – Да. Мы в пределах нормы.       – «Зазикелю» конец, – отсутствующе произнес Безумец. – Сколько до пересечения Завесы?       – Двадцать семь секунд, – отозвалась навигатор.       Пространство вокруг уже взбухало аномалиями, растекалось неестественными кляксами – Завеса искажала свет; всё равно что рассматривать мир сквозь огромную линзу. «Домитор» шел в Тень перпендикулярно мнимой черте Завесы, и за мембраной окна наблюдения свет тянулся и рвался, оставляя в центре растущую точку абсолютной черноты.       Всепоглощающая тьма – вот с чем встречается каждый, пересекающий Завесу. В самый последний миг перед вхождением в Тень, в последний неделимый интервал времени, невозможно наблюдать ни единого кванта света.       К счастью, это слишком краткий интервал для человека и созданных им машин.              Тьма разрасталась, растягивая свет по краям. Сетий заставил себя не отводить взгляда.              «Домитор» пересек Завесу.       Реальность вокруг «Домитора» перестала существовать.              Тень хлынула в локаторы «Домитора» невоплощенными вероятностями, прошив разрядами сверхчуткую электронику. Тень – вне времени и пространства, Тень – где всё случается одновременно и не случается никогда. Тень – которую они воплощают сами.       Здесь, в бесконечности мнимого, был лишь один неизменно наблюдаемый объект. Множество людей, видевших его, описывали его практически одинаково.       Курс «Домитора» лежал к Золотому Городу.              Ощутив зыбь теневого океана, в глубине комплексного разума корабля проснулась «Разикале». Преобразовав теневые искажения в поддающуюся расшифровке информацию, она слила ее в тончайшую нить инфоканала, ведущего за Завесу. Выброс лириумного излучения позволил инфоканалу быть реальным то краткое время, что требовалось сигналу, чтобы добраться до внешнего мира.       Когти Думата приняли сигнал.       Искристая лавина теневого шума промчалась по лабиринту проводов и обрушилась в импланты аналитиков «Андорала», просачиваясь сквозь сеть сотен объединенных разумов. Аналитический центр безжалостно процеживал вероятности, оценивая и комбинируя простейшие элементы реальности, чтобы долей мгновения позже выдать Когтям Думата ответную передачу.       Когти Думата выплеснули ее сверхмощными волнами лириумного излучения, прошивая иглой инфоканала реальность, Тень и рубеж между ними.       По ту сторону невозможного координатор систем «Разикале» приняла сигнал.       И, согласно ее командам, стабилизаторы корабля вылили в Тень небесную синеву, воплощая реальной лишь одну вероятность из множества – ту единственную, что означала кратчайший путь к Городу. «Домитор» двинулся вперед в пузыре реальности, вокруг которого плескалась бесконечность возможного.              – «Разикале» в норме, – Прорицательница улыбнулась, не оглядываясь на остальных. Сейчас – и до самого Золотого Города – «Разикале» и «Уртемиэль» единственные, кто может довести корабль до цели.       У самой Завесы, на поверхностных уровнях Тени, передачи были короткие, и Когти Думата работали в половину своей мощности. Здесь бывали многие – на других кораблях, ведомые сигналами минратосских центров управления, исследователи, мятежники, предприниматели.       Ни один из них не добрался до Золотого Города.       Ближе к Городу Тень сгущалась, лишаясь той доли организованности, что присутствовала вблизи Завесы. Зонды кораблей давились нескончаемыми потоками теневого шума, и даже если их хватало на то, чтобы отправить сигнал центру управления, в Тедасе не было способа обработать подобный объем информации до того, как у корабля в Тени кончится топливо, и защитный пузырь воплощенной реальности исчезнет.       Но у них не было «Уртемиэля», которому нет равных в эффективности – «Уртемиэль» позволит им находиться в Тени достаточно, чтобы добраться до Золотого Города и обратно.       У них не было Когтей Думата, питаемых подземными реакторами Бариндура – сверхмощного передатчика, способного пробиться сигналом сквозь глубинную Тень.       В конце концов, у них не было «Андорала».       Ни одна машина, созданная людьми, не могла сравниться по производительности с живым разумом, если направить все его ресурсы на решение одной конкретной задачи. Киборгов использовали для анализа теневых вероятностей, но никогда – так много; они обычно не выживали. Даже самая непродолжительная фильтрация выжигала нейронные цепи, паттерны, необходимые для выполнения простейших функций организма, оставляя мозгу всего несколько часов существования до необратимого внутреннего разрушения. Несколько часов сверхбыстрой обработки огромного массива данных.       «Андорал» собрал сотни аналитиков в единую сеть. Когда «Домитор» приблизится к Золотому Городу, передачи «Разикале» станут столь объемными, что даже «Андоралу» потребуется бросить все свои ресурсы на их обработку, на поиск той единственной верной вероятности – и погрешность будет расти. Если «Андорал» выдаст неверный ответ, они могут навсегда остаться в Тени – и, когда у них закончится топливо, «Домитор» перестанет существовать. О том, что будет после, и будет ли вообще, никто не знал – вернувшихся, чтобы рассказать об этом, не было.       Но мощности «Андорала» нет равных. Ее почти невозможно вообразить. «Андорал» не ошибется. «Разикале» справится. «Тот» и «Уртемиэль» не дадут сбой.       Это повторяет себе каждый из Синода, каждый из семерых, рискнувших совершить невозможное.              Впереди, за безграничностью помех, их ждет фаза «Думат» – которая начнется, когда «Домитор» пересечет границу Золотого Города. Это единственное, чего они действительно боятся.       Потому что никто, даже сам Сетий Амладарис, не знает, в чем она заключается.