Dragon Priests

      ---статус теневых серверов: онлайн---       ---резерв мощности: восемнадцать процентов---              Чуткий виртуальный щуп, почти не различимый среди бесконечного потока данных, аккуратно прогулялся по слушающим портам. Оператор кластера не обратил на него внимания; внешние файерволы лениво клацнули клыками, но, не дождавшись команды подтверждения, вновь послушно залегли у периметра.       Щуп втянулся, торопливо перебрасывая добытую информацию на другой сектор Тени. Разбросанные по тысячам терминалов миниатюрные программы настороженно приподняли головы.       Через неуловимую долю секунды с управляющей консоли поступил сигнал к активации.              ---статус теневого сервера minrathous.n27: недоступен---       ---приоритет: перераспределение нагрузки---       ---статус теневого сервера minrathous.n49: недоступен---              Главный оператор среагировал с разницей в несколько мгновений – выбросил заготовленную цепочку команд. Сорвались с поводков вторичные системы защиты; в виртуальном мире Тени разум оператора сформулировал их в образы закованных в броню рыцарей и светло-крылатых духов. За их спинами файерволы торопливо выстраивали дополнительные фильтры – стены из белого пламени и серебряных рыцарских щитов.       Увернувшись от «демонов», метнулась в цифровой поток юркая подпрограмма-мышь. Пробежалась по горящему следу до источника атаки и сбросила обратно физические координаты.        Оператор ощутил уже почти позабытое чувство раздражения.               – Есть гораздо более простые способы привлечь мое внимание. Просто довожу до сведения.       В зале оператора постепенно наращивали свет, служители-инженеры суетились у центрального кресла. По многочисленным панелям нервно метались рыже-зеленые искры – система защиты торопливо латала оставшиеся после атаки прорехи. Тем не менее, архитектура кластера была слишком стабильной, чтобы его можно было так легко вывести из игры.       – Мне всегда нравилось тебя удивлять, – легко отозвался Безумец Хаоса.       Небрежно прислонившись к косяку двери, он наблюдал за тем, как служители один за другим отсоединяют провода. Женщина в кресле поймала его взгляд и поморщилась от кольнувшей боли – коннекты подключали напрямую к спинному мозгу и затылочной доле.       – У меня есть новости, – ровно сообщил Безумец. – Симулятор наконец-то завершил анализ данных… и я был бы сейчас очень благодарен за приватность нашей беседы.       Имплант передал входящий запрос на создание закрытой локальной сети.       Женщина, что уже пятый год удерживала за собой права и привилегии Прорицательницы, хмыкнула и осторожно повела плечом, словно не доверяя собственному телу. Она проводила в Тени намного больше времени, чем в реальности, и хоть медботы исправно вкалывали ей многочисленные питательные растворы, мышцы слабели намного быстрее, чем ей хотелось бы.       Наконец разобравшись с защитой, открылся личный канал, и почти сразу же ожил встроенный в пол проектор, жадно заглатывая новую информацию. В воздухе уже разворачивалась голограмма – россыпь серебристых вокселей торопливо складывалась в графики и фигуры.       Безумец шевельнул пальцами, приближая изображение.       – Это наш момент отсчета, – сказал он, и первая точка экстремума в ответ вспыхнула ярким алым. – Гипотетическое событие, когда сознания всего разумного населения будут оцифрованы и загружены в Тень.        Под его взглядом график дрогнул и разлетелся множеством кривых линий. Почти все они стремительно исчезали в нижней плоскости, где все функции стремились к нулю.        – Вероятность сохранения индивидуального человеческого сознания практически неосуществима.       Он наигранно вздохнул.        – Оцифровка переведет то, что мы называем «разумным сознанием» в обычный комплекс рутин, операций и программ. И, как и любую программу, его можно будет распотрошить, переписать, скопировать и заменить надоевший код. Любую черту характера можно будет заранее прописать искуственной директивой. Фактор личности в принципе перестанет иметь значение.       Прорицательница задумчиво вглядывалась в схемы.       – Это не все, – заметила она. Кивнула на голограмму; та развернулась вновь. – Как только люди перестанут цепляться за свою выдуманную индивидуальность, станет ясно, что отдельные программы «сознаний» намного выгоднее объединить в единый комплекс. Единый разум. Единое сознание, оперирующее на высших физических уровнях.        «Бог» не прозвучало вслух.       Безумец небрежно встряхнул запястьем, воксели осыпались беспорядочным снегом и растаяли в воздухе. В наступившей тишине прямо встретил чужой бесстрастный взгляд и усмехнулся.        – Признайся, тебе не страшно? Тебе совсем ничуточки не страшно даже просто представить это – не-существование себя?       Прорицательница откинулась на высокую спинку кресла.       – Смерть пугает меня намного сильнее. Но я понимаю, что тебя тревожит… ты единственный из нас воплощаешь саму суть человечности в человеке. Но это то, от чего людям придется отказаться.       Она пожала узкими плечами.       – Дело же не только в личности. С оцифровкой сознания человек обретет бессмертие, и, значит, исчезнет необходимость в инстинкте продолжения рода и инстинкте выживания, двух основных движущих факторах. Исчезнет потребность в любви и потребность в агрессии, вся химия эмоций станет лишь пережитком биологических тел.       Безумец негромко хмыкнул.       Заложил руки за спину, неторопливо прошелся из стороны в сторону. Его импланты, две серебристые полоски на висках, едва заметно поблескивали, раз за разом решая сложные протоколы связи.        – Ты же понимаешь, почему я пришел именно к тебе.       Прорицательница наклонила голову, но промолчала.        – Мы рискуем, – сказал Безумец. – Когда мы утратим все, что делало нас людьми, когда утратим саму жажду выживать – что остановит нас от того, чтобы уничтожить самих себя, посчитав дальнейшее существование бессмысленным?       Это было конечной точкой голографика, где сходились почти все вероятностные ветки. Симулятор не был запрограммирован на ложь.       Оба понимали, пока что это всего лишь теория. Догадки, предположения о том, как – возможно – поведет себя смертный разум, освобожденный от физической оболочки. На то, чтобы обратить теорию практикой, у них попросту не хватало энергии.       Энергии требовалось просто колоссальное количество. Даже на оцифровку одного-единственного сознания требовалось бы столько, сколько хватало на город размером с Бариндур.       Про Бариндур они старались лишный раз не вспоминать, тот эксперимент был не самым удачным. Тем не менее, и лириумный распад не дал им нужных цифр, и даже почти всемогущие инженеры не придумали, откуда их получить.       Пока что не придумали.       Прорицательница на миг прикрыла глаза.       – Ты хочешь, чтобы я вывела директиву, которая определит наш путь в дальнейшем, задаст нам цель. Мои системы ведут вычисления уже больше года, но информации слишком много.       Где-то в бездонных недрах Тени кластер серверов Разикале, удерживающий всю виртуальную реальность, кропотливо и дотошно перебирал мультифакторные объемы данных, раз за разом пытаясь вывести упорно не поддающуюся вычислениям закономерность. Пытаясь понять, что может быть способно заинтересовать разум, превосходящий все известные людям величины.       Но кластер Разикале был скован теми же ограничениями, что и его операторы. Человек не был способен вообразить бессмертие.       

***

             ---статус теневых серверов: онлайн---       ---резерв мощности: девяносто три процента---              В Тени аватара Прорицательницы представляла из себя простой белый силуэт с едва обозначенными чертами лица. Впрочем, золотая плашка администратора над ее ником давала ей право на гораздо большие причуды.       – Через неделю резерв достигнет ста процентов, – голос аватары был таким же невыразительным, как и образ. – Мы практически готовы.        Безумец кивнул.        – Что насчет нашего… старого разговора?       – Анализ завершен, – ровно сказала Прорицательница. – И я вывела для нас наиболее оптимальное решение дилеммы. Но я не смогу сказать тебе, в чем оно заключается – как только директива была вписана в код, я стерла эту информацию из своих блоков памяти.        Несколько мгновений Безумец молча смотрел на нее. Потом провел ладонью по лицу и засмеялся.       – Ну разумеется. Фактор предвзятости.       – Фактор предвзятости, – согласилась Прорицательница. – Разум может решить оспорить директиву, если будет о ней осведомлен. Придется рисковать, но… думаю, цель стоит риска.       Безумец Хаоса, суть идеи человечности в человеке, закрыл глаза и криво усмехнулся.       – Тогда приветствуй новый мир.