Новая тень. В поисках света

Было очень холодно. Элуириль понемногу пришла в себя и, приоткрыв глаза, увидела: уже почти рассвело, а лесные пейзажи сменились на степные. Майэ ощутила, как упала с небольшой высоты. Рядом противными голосами галдели орки на черном наречии. — Привал! — громко крикнул один из них. — А эту — заковать немедленно! — Командир, — проскрипела склонившаяся над пленницей тварь, связывая ее руки, — она очнулась! — Дурень! Не веревкой! Если это та самая девка, то веревки ее не удержат. Оковы бери! — скомандовал крупный орк грубым голосом. Уродец чуть поменьше мгновенно сорвался с места и, возвратившись с железными ржавыми кандалами, принялся их застегивать вокруг запястий ослабевшей Элуириль. — Командир, но что мне с ней делать дальше? — А то ты не знаешь! Девушка вскрикнула от внезапной боли — резкий удар «надзирателя» пришелся ей прямо в ухо. — Недоумок!!! — заорал главный орк, и майэ снова лишилась чувств.

***

Элуириль ощутила, что лежит на холодной земле. Голова болела, скованные руки и ноги ужасно затекли, но на этот раз открывать глаза (да и вообще шевелиться) девушка не решилась. Она прислушалась: неподалеку на черном наречии переговаривались прислужники Саурона. — А если это не она… и мы зря ее тащим? — проскрипел один из орков. — Это известно только Темному Властелину, — сиплым голосом ответил его товарищ. — Он уже давно ее ищет. — Ну, если окажется, что это не та девка — можно будет ее сожрать! — мерзко хихикая, подытожил первый. Майэ подсмотрела одним глазом: было уже темно, а небо почти полностью затянули плотные тучи. Два орка расположились поблизости, возле небольшого костра. Элуириль по-прежнему лежала тихо, внимательно прислушиваясь к разговору, — диалог тварей ее порядком насторожил, и она непременно должна была разузнать как можно больше. — А тебе бы только о жратве думать! — гаркнул сиплый. — Ты хорошо ее обыскал? Ничего не присвоил ценного? — Да ты что! — чуть не взвизгнул «скрипучий» орк. — Не было у нее ничего!!! — Ладно-ладно, верю, — нехотя отмахнулся собеседник. — Слыхал я как-то, что светится эта колдунья по-особенному в лунном свете. Да видишь, как небо затянуло… В том, что говорили о ней — Рхишкалат, приближенной Саурона, девушка уже не сомневалась. «Отец мой, Тилион, убереги! Не дай им раскрыть мою тайну!» — мысленно взмолилась майэ, и, словно по волшебству, тучи на небе сгустились еще больше прежнего. — Ну вот, погода совсем паршивая. Какой там лунный свет! — покачал головой сиплый орк. — А что еще тебе известно? — крякнул другой скрипучим голосом. — Вот бы и впрямь это была та самая девчонка! Представляешь награду от Темного Властелина за нее? — мечтательно протянул уродец. — А работает твоя башка! — обрадовался его товарищ. — А ну, пойдем да разузнаем! С этими словами он поднялся и, захватив большую стальную кружку, направился к Элуириль, которая изо всех сил притворялась спящей. Подойдя совсем близко, орк без церемоний плеснул водой в лицо пленницы, и та мгновенно подскочила, вскрикнув от неожиданности, — вода была обжигающе холодной. — Что, отоспалась? — прорычал сиплый на черном наречии. — Я… — пробормотала девушка на всеобщем языке. — Я не понимаю… — Врешь! Тебе известно это наречие, ведьма! — угрожающе прошипел другой. — Я не понимаю, что вы мне говорите! — воскликнула майэ. — Может, и впрямь не она? — с подозрением произнес сиплый орк, переглянувшись с товарищем. — Откуда ты? — обратился он к девушке, также переходя на всеобщий язык. — Я из Дейла! — А что в Лихолесье делаешь? — Я путешествовала, направлялась на юг. А те эльфы согласились мне помочь, — на ходу выдумывала Элуириль. — Зачем девчонке вроде тебя в одиночку отправляться в путешествие? — не отставал «допрашивающий». — Из дома сбежала, — майэ ответила первое, что пришло в голову. Орки вновь переглянулись: на их уродливых мордах отчетливо читалось разочарование. Не сказав больше ни слова, они развернулись и отправились к остальным тварям, наконец оставив пленницу в покое. Вскоре орочий отряд снова двинулся в путь. Они шли на восток по диким пустынным равнинам, и Элуириль, все еще не оставляющая надежды на спасение, насчитала уже пару рассветов. Ее — закованную и совсем обессилевшую — тащил на себе здоровенный орк. Желудок девушки, уже давно смирившись, перестал требовать пищу: мерзкие твари не слишком заботились о своей «добыче», изредка «балуя» ее водой да куском черствого плесневелого хлеба. Сейчас Элуириль молилась лишь об одном — о чуде, о спасении, не способная в таком истощенном и подавленном состоянии помочь самой себе. И молилась самому Эру Илуватару, существование которого ее бывший господин Саурон учил полностью отвергать. Да и что это за Темный Властелин, о котором говорили орки, девушке тоже не давало покоя. Был ли это Аннатар или какой-то иной самозванец… В любом случае раскрыть себя она не могла, ибо чувствовала, что эти их поиски вовсе не к добру. Наконец настало время для очередного привала. Охранниками к майэ снова были приставлены те самые «ночные знакомые». На беду Элуириль, к своей миссии они относились с особой дотошностью. Да и заполучить ключи от кандалов, которые хранил командир орков, для девчонки не представлялось возможным. — На, пей! — крючконосый «скрипучий» орк сунул в руки пленницы ржавую кружку, и девушка жадно пригубила холодную воду, на вкус сильно отдающую железом. — Эй! А ну, иди-ка сюда! — окликнул его приближающийся «сиплый» на мордорском языке. — Я вот что кумекаю: та ведьма огня не боялась вовсе. — И что? — развел руками первый. — Ну то, что пламя ей боли не делает. — И? — глупо вытаращился крючконосый. — Думай, дурья твоя башка! — гаркнул сиплый. — И притащи-ка вон то горящее поленце. Уродливый орк почесал лысину, но все же решил подчиниться более крупному собрату. Он нехотя проковылял к огню и, вытащив из костра небольшое почерневшее полено, вернулся обратно, глядя на товарища туповатым взглядом. Элуириль уставилась на тварей, с ужасом предвидя дальнейшее развитие событий. — Ну что пялишься?! — раздраженно проговорил сиплый орк, обращаясь к своему помощнику-тугодуму. — А ну-ка, поджарь ее! И крючконосый уродец рывком потянул вверх рукав мантии Элуириль, ткнув в оголенную кожу охваченной огнем головешкой. Набрав в легкие побольше воздуха, майэ неистово закричала. Орк испуганно отпрянул в сторону, девушка же, корчась от мнимой боли, крепко прижала к себе «пострадавшую» руку. — Точно, не она! — уверенно сказал сиплый. — И впрямь не она, — кивая, вторил его сотоварищ. — Что… здесь… произошло?! — отрывисто проревел командир отряда, возникший за спинами горе-охранников словно из ниоткуда. — Они пытались сжечь меня заживо! — тут же захныкала майэ, съежившись и опустив голову. Командир разбираться не стал. Одним движением он практически надвое разрубил крючконосого орка изогнутым лезвием своего меча, и тело уродца с глухим шлепком рухнуло на мерзлую землю, дергаясь в конвульсиях и истекая черной кровью. — Если еще хоть кто-нибудь тронет ее — с ним будет то же самое! — грозно произнес главный. — Но это не та девка, которую мы ищем… — начал было сиплый. Командир жестом запретил ему говорить, и тот осекся. — С этим разберется Темный Властелин. Ему отправлена весть, и он ждет нас. Ему будет виднее — она это или нет. Он сам решит ее дальнейшую участь. Перечить главному больше никто не осмелился, и каждый из подчиненных вернулся к своим делам, словно ничего и не произошло. Майэ мысленно порадовалась кровавым последствиям своего притворства и тому, что тайна ее не была раскрыта. Кем бы ни оказался Темный Властелин, Элуириль чувствовала: выдай она себя — и на теплый прием рассчитывать не пришлось бы. Хотя, казалось, разве может быть еще хуже? Вдруг тишину ночи нарушил неожиданный шум — будто мчалась во весь дух большая невидимая конница. Девушка вмиг оживилась: возможно, это шанс на спасение! Орки вскочили на ноги, настороженно всматриваясь в темноту и держа наготове свое оружие. Майэ разглядела приближающихся воинов, и сердце ее едва не выскочило из груди. Эльфы сходу атаковали врага, беспощадно рубя орков без разбору. А возглавлял войско златовласый принц Эрин Ласгален. Пара эллонов подбежала к пленнице, бегло осмотрев — не пострадала ли она. Силы оказались неравны, и темные твари вскоре были повержены. Некоторые из них обратились в бегство, а сиплый орк бежал прочь впереди всех. Леголас бросился в погоню, яростно добивая отступавших приспешников Саурона. — Aranen! — что было сил закричала Элуириль. — Пусть уходят! Пожалуйста! Принц остановился, обернувшись. Без слов, лишь жестом он приказал своим воинам прекратить преследование, затем спешился и, подойдя ближе, опустился перед девушкой на колено. — Ты цела? — с тревогой спросил эльф, рассматривая ее закованные руки, покрытые синяками и ссадинами. — Да, — благодарно улыбнулась майэ, — вон у того ключи, — добавила она, указав пальцем на мертвое тело орочьего командира. Леголас кивнул одному из эллонов, и тот, пошарив в карманах твари, обнаружил небольшую связку ключей и протянул их принцу. Аранен пробовал по очереди один ключ за другим, пока старый ржавый замок наконец не поддался, освобождая от оков измученные запястья и щиколотки пленницы. — Идти сможешь? — спросил юноша, бережно поддерживая Элуириль и помогая ей подняться. — Нужно убираться отсюда как можно скорее. — Да, — решительно ответила та. — Конечно! Леголас подсадил майэ на своего белоснежного жеребца, а затем и сам с легкостью вспорхнул ему на спину, усевшись позади. Остальные эльфы быстро последовали его примеру — и уже через несколько минут войско двинулось на запад. Всадники продолжали свой путь в молчании. Возглавлявший конницу принц аккуратно придерживал девушку, словно она была хрупкой и ценной ношей. Холодный, пронизывающий до костей ветер сильно бил в лицо, путая волосы и звучными хлопками развевая полы эльфийских плащей. Лошади уверенно ступали в полумраке, с каждым мигом приближая путников к такому желанному дому. Наконец, перейдя вброд реку Карнен, отряд остановился и, спешившись, быстро организовал лагерь для ночлега. Элуириль дали еду и питье, принесли также и теплую одежду. Уставшая девушка сидела около костра, с наслаждением поглощая неописуемо вкусный лембас и попивая ароматный травяной отвар из простой походной кружки. Лучшего в последние несколько дней она себе не могла и представить! Небо прояснилось, озаряемое миллиардами звезд, открылся и ясный светлый лик луны, серебром отсвечивая от утомленного лица и кистей рук майэ. Аранен тихонько приблизился и присел рядом, пристально глядя на нее. — Леголас, — проговорила Элуириль, всматриваясь в огонь, — впервые в жизни я была рада тебя видеть… Но как? — Кони вернулись. Мы сразу все поняли. И клинок твой… — Как Нифредил? — с нескрываемым волнением спросила девчонка, резко перебивая эллона. — Он ранен, но с ним все будет в порядке. — А Гелирион? — Его тело нашли… Майэ опустила взгляд, спрятав лицо в ладонях, и тяжело вздохнула. Сейчас она думала лишь о том, как посмотрит в глаза своей единственной подруге Эйриэн, словно в произошедшем была только ее, Элуириль, вина. И на сердце легла невыносимая тяжесть. — Элуириль, — начал принц, — почему ты позволила им уйти? — Они искали меня, — девушка устало взглянула на эльфа. — Почему? — недоверчиво прищурившись, спросил тот. — Не знаю, — майэ лишь пожала плечами. — Боюсь, я стала для них предательницей. — Но ведь, если правду о тебе говорят, они для тебя не соперники. Несколько долгих мгновений Элуириль молчала, пытаясь выстроить свои мысли в единую цепь. Действительно, будь она менее вымотана, голодна и обессилена — вмиг бы расправилась с этим отродьем. — Это так, — задумчиво протянула она. — Но эти орки — всего лишь исполнители приказа их господина. А я сделала все, что было в моих силах, чтобы сбить их со следа. Они придут к нему и доложат, что я оказалась — не я… — И кто же их господин? — Не знаю, — девушка покачала головой. — Твари называли его Темным Властелином. И, похоже, я попала к нему в немилость. Майэ заметила, как Леголас напрягся, а на его прекрасном молодом лице появилась тревога. Аранен хотел было подняться и принять хоть какие-то меры, хотя и не имел понятия, что именно должен сейчас делать, но Элуириль сжала рукой его предплечье и слегка улыбнулась. — Я думаю, это не Саурон. Так… самозванец. — А если все же… — Нет, Саурон и так знает, что я нахожусь во владениях Лесного Короля, — махнула рукой девушка. — Откуда ему это известно? — с подозрением спросил эллон, окинув собеседницу стальным, пронизывающим насквозь взглядом. — И разве он не исчез? Элуириль замерла: однажды на короткий миг ей показалось, что она ощутила связь со своим прежним господином. Однако, прогнав эту нелепую мысль, майэ убедила себя, что тот ночной визит был всего лишь сном — плодом разыгравшейся фантазии после беседы с Митрандиром. — Он развоплощен, — кивнула девушка, — но дух его мечется по Средиземью, не в силах более на что-либо повлиять. Отныне он смиренный наблюдатель навеки. Если, конечно, не найдет способ вернуть себе тело. — Не нравится мне этот самозванец, — хмурясь, подвел итог принц. — Нам нужно скорее вернуться во дворец. — Подожди, но как же!.. — воскликнула майэ, удивленно округлив глаза. — Разве ты не поможешь мне добраться до Лориэна? — Нет, мы возвращаемся. — А наш уговор? Ты забыл? — взмолилась бывшая пленница. — Не забыл. Но сейчас я выполню приказ отца, и доставлю тебя в Эрин Ласгален. — Я не могу поверить! — негодовала Элуириль. — Ведь это такой шанс! Владыка выбросил меня, будто надоевшую игрушку! Да и ты сам хотел от меня избавиться. Так почему же… — Я не ослушаюсь его, — Леголас был непреклонен. — Не в этот раз! — Разве можно так с живым существом?! — девушка схватила эльфа за отворот его дорожного камзола, дернув изо всех сил и нанеся ощутимый удар кулаком. — Я ведь живая! Я тоже чувствую! Элуириль занесла руку для очередного удара, но аранен увернулся и крепко прижал к груди разгневанную майэ. — Тише… тише… — прошептал он ей на ухо. — Я живая!.. — вырываясь и тяжело дыша, прорычала девчонка. Но Леголас держал ее слишком крепко, а силы бунтарки быстро иссякли. Майэ успокоилась. Принц ослабил хватку и с какой-то неожиданной нежностью провел ладонью по ее черным спутанным волосам. Элуириль притихла, слушая, как бьется сердце юноши. Отчего-то в его объятиях было так тепло и спокойно, и, несмотря ни на что, прерывать этот момент совершенно не хотелось. Леголас отстранился первым. «Как же он похож на своего отца», — слабо улыбнувшись, подумала девушка. — Тебе нужно отдохнуть, — эллон кивнул в сторону разбитой неподалеку маленькой палатки. — А я скоро приду. — О чем ты?! — оторопела майэ. — Или хочешь замерзнуть насмерть этой ночью? — развел руками Леголас. — Не… не надо… Не беспокойся обо мне, — запинаясь, проговорила Элуириль, заливаясь краской. — Не бойся, я не трону тебя, — усмехнулся принц. — Пока ты сама этого не захочешь, — лукаво добавил он. — Эй!!! — Шучу. Быстро спать! Леголас поднялся и, для пущей убедительности, указал рукой на небольшой шатер. Затем развернулся и направился к расположившимся у соседнего костра воинам. Элуириль же так и осталась сидеть на земле, провожая эльфа удивленным взглядом. Майэ откинула полог, вползая на коленках в палатку: здесь было довольно тесно, но по меньшей мере она отлично защищала от ледяного ветра, завывающего снаружи. Девушка быстро улеглась, закутавшись в шерстяной эльфийский плащ, и уставилась вверх — на низкую двускатную парусиновую крышу. Пар вырывался изо рта, а пальцы ломило от невозможного холода. Элуириль время от времени отогревала их горячим дыханием и снова прятала в складках своей накидки. Вскоре у входа послышался едва различимый шорох: принц тихонько проскользнул в шатер, отчего внутри стало еще теснее. — Неужели ты серьезно? — немного сварливо сказала Элуириль, приподнявшись. — А ну-ка, двигайся! — с легким недовольством буркнул Леголас. — Все же не в роскошных чертогах. И девушка повиновалась. Эльф пристроился рядом, укрывая себя и спутницу шерстяной накидкой. По телу Элуириль то и дело пробегала дрожь — зуб на зуб не попадал, а мышцы были напряжены до боли, противясь пронизывающему холоду. А может, ее судорожное сбивчивое дыхание и неровный сердечный ритм вызывала волнительная близость эллона. Леголас же особо не церемонился. Проверив, хорошо ли укутана его «соседка по ночлегу», он небрежно обхватил ее ледяные руки своими ладонями (которые были гораздо теплее) и прикрыл глаза, собираясь хоть немного отдохнуть, ибо эта гонка была весьма утомительной. — Леголас, — подала голос Элуириль. — М-м-м?.. — Почему ты так невзлюбил меня? — Мне пришлась не по нраву твоя связь с Сауроном. Я не доверял тебе. — А сейчас? — не отставала от принца майэ. — А сейчас я выполняю приказ отца. Спи, пожалуйста. — Это приказ Владыки — так прижиматься ко мне? — О Великий Илуватар, помоги! Образумь это несносное создание! — аранен обнял дрожащую девушку, наперекор ее волнениям крепко прижав к себе. — Спи, прошу тебя! Спи!!! Элуириль закрыла глаза: ей было намного теплее и, что греха таить, очень удобно — впервые за последние дни. Майэ еще немного полежала, прислушиваясь к завывающему снаружи зимнему ветру, и, убедившись, что эльф никаких вольностей себе не позволит, наконец погрузилась в дрему. Странные сны этой ночью видела бывшая пленница: то темные закутки сумеречного леса и его прекрасный холодный правитель, то Бурые равнины и уродливые орочьи морды. Элуириль вздрогнула от неожиданного прикосновения к щеке. — Проснись, — звал ее приятный, мелодичный голос. — Не хочу, — простонала девушка, не открывая глаз. — Давай, Элуириль… Надо. Майэ нехотя открыла глаза: над ней склонился принц Зеленолесья, проводя прохладной тыльной стороной ладони по ее щеке. Его взгляд был не такой колючий и ледяной, как прежде, напротив — очень теплый и нежный. — Пора? — растерянно спросила девчонка. — Нужно отправляться затемно, — кивнул Леголас. Девушка выбралась из палатки и невольно поежилась — снаружи по-прежнему было очень холодно и еще совершенно темно. Казалось, она спала не более четырех часов, но ничего нельзя было поделать, ибо предстояла еще долгая дорога, а медлить в степях было небезопасно. Очень малое время понадобилось на сборы, и вскоре эльфийская конница снова была в полной готовности отправляться в путь. Они двигались около часа, как за спиной начало подниматься зимнее, вовсе не согревающее солнце. Недостаточное количество сна давало о себе знать: веки Элуириль тяжелели, и ей было все сложнее противиться дреме. Аранен позволил спутнице облокотиться на него, и та, приобнимая руку юноши, временами проваливалась в неглубокий сон. Дорога заняла еще день. Лошади эльфов неслись, словно ветер, пока на горизонте наконец не появилась темная полоска древнего леса. Ближе к вечеру, миновав Долгое озеро, отряд ступил на безопасную родную землю и сбавил ход. Возле ворот дворца Владыки Эрин Ласгален стоял неясный шум. На нешироком каменном мосту через Лесную реку толпились люди и гномы. Собравшиеся громко переговаривались, возбужденно споря и активно жестикулируя, а несколько обеспокоенных эллонов старались что-то объяснить, бесполезно призывая незваных гостей к спокойствию. Леголас ускорил своего коня, дабы подъехать к вратам быстрее. — Что происходит?! — спросил он. — Господин, — начал один из подданных, — они пришли с требованием выдать на суд… — Отдайте нам ведьму! — перебил эльфа рыжебородый гном из Эребора. — Мы ее сами судить будем! На своем честном суде! Элуириль напряглась, и Леголас почувствовал, как несчастная майэ интуитивно прижалась спиной к его груди в поисках защиты. Он приободряюще обнял ее за плечи одной рукой. Тем временем подоспела и конница. — Нет. Этого не будет! — отрезал аранен. — Судить ее лишь Верховному Суду положено. — Да уж! — галдели гномы. — Пригрел Лесной Король врага у себя под боком! — А известно ли тебе, принц, о ее деяниях?! — возмущался рыжебородый гном. — Сколько горя она с войском вастаков принесла нашему народу? — Мне известно все. И то, что она была не более, чем пленницей, — спокойно ответил Леголас. А будь иначе — разве приспешники Тьмы обошлись бы с ней так? Все оценивающе глядели на девушку: и впрямь, та была, словно побитая собака. Запекшаяся рана на виске, фиолетовые синяки от оков на запястьях, воротник светлой рубахи, пропитанный высохшей кровью, осунувшееся лицо и измученный вид — все говорило о том, что пришлось ей накануне вовсе не сладко. — Это правда, — отозвался солдат из Дейла, в котором майэ узнала того самого воина, что прибыл на переговоры во время осады Одинокой горы. — Я помню ее — она была пленницей. Нечего нам тут делать. Нужно расходиться! Собравшиеся расступились, пропуская конницу принца, и, под галдеж переговаривающихся гномов и людей, эльфы беспрепятственно проследовали дальше. Элуириль чувствовала облегчение. И все же не был принц похож на своего отца: вместо того, чтобы бросить ее на «растерзание», как это мог, да и любил делать Трандуил, — он заступился, отстоял. Конечно, король бы не позволил учинить расправу над своей гостьей, однако не лишил бы себя удовольствия подставить ее под иные «удары», с наслаждением наблюдая, как она отбивает словесные атаки. Майэ невольно ощутила злость на Владыку, вспомнив его холодный надменный взгляд, но бесконечная благодарность Леголасу уравновесила ее душевное состояние.

***

Элуириль набиралась сил в горячей успокаивающей ванне, смывая оставшуюся грязь и засохшую кровь. Купель была наполнена практически до краев, а на прозрачной глади воды слегка покачивались ароматные целебные травы и лепестки цветов. Эта приятная процедура должна была быстро привести в чувства измученную майэ. Девушка расслабилась и, несмотря на все пережитые за последние несколько дней горести, невольно начала напевать незамысловатую песенку. И хотя время для пения сейчас было совершенно неподходящее — вся ее сущность требовала переключиться на мысли повеселее, дабы совсем не сойти с ума. Неожиданно дверь в покои резко распахнулась, с грохотом врезавшись в стену: на пороге стоял взволнованный Владыка. — Как вы можете?! — воскликнула Элуириль, решив было выскочить из купели, но, вовремя спохватившись, опустилась в воду поглубже — по самый подбородок. — Цела? — синда напряженно глядел на гостью. — Цела конечно! — возмущению майэ не было предела. — Вы в своем уме? Покиньте мои покои немедленно! Король смягчился. На долю секунды на его лице мелькнуло явное облегчение, быстро сменившееся уже привычной «неприступной маской». — Можно подумать, ты чем-то отличаешься от других женщин, — с легкой улыбкой съязвил Трандуил. — Можно подумать, вы всех женщин повидали! — не менее ядовито ответила девчонка. «Вот и вернулось все на круги своя», — мысленно подытожила она, а на губах Лесного Владыки заиграла знакомая самодовольная ухмылка. — Думай, как тебе будет угодно. Элуириль лишь фыркнула: размышлять о личной жизни Трандуила она не собиралась. Тем более — сейчас. — Мне нужно знать, что произошло, — не двигаясь с места, продолжил эльф. — До мельчайших подробностей. — Что, прямо здесь потребуете от меня отчет? Если позволите, я тут как-нибудь справлюсь без вас. А после — обещаю зайти и обо всем доложить! Правитель Зеленолесья не стал спорить с очевидными вещами и, не сказав более ни слова, бесшумно вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Пф-ф… — выдохнула майэ, наконец расслабившись. — Ну никаких рамок пристойности… И в следующий миг она осознала, что король был облачен в черное. Элуириль никогда не видела его в подобных одеяниях — таких мрачных и траурных. Лишь в дорогих, роскошных, вышитых золотом и серебром. Трандуил, несомненно, был в скорби. Вероятно, он утратил близкого друга. А ведь девушка даже не задумывалась о том, что сейчас чувствует ее возлюбленный…