Бухта черных камней

      Артур проводил в дом Алку, попросил поставить чайник и приготовить что-нибудь посущественнее бутербродов. Перед отъездом ему от волнения кусок в горло не лез, и теперь голод давал о себе знать. Алка очень не хотела оставаться одна в жутком доме. Она заныла, что есть пока совсем не хочется, и «может, лучше я с тобой пойду, помогу чего-нибудь?».       — Чем ты поможешь? – возразил Артур. Он собирался заколачивать окна. – Ты со своей ногой еле ходишь. Пол здесь подмети, если заняться нечем, - он махнул рукой на беспорядок в комнате. Инга утром прибиралась наспех, и на полу остался мусор и осколки стекла. Недовольная Алка отвернулась и принялась копаться в вещах в поисках нового газового баллона и продуктов для завтрака. Артур прихватил фонарь и пошёл в сарай.       Доски оказались неплохие, разве что немного подмокшие – шиферная крыша в паре мест протекала. Рядом с дверью он увидел полочку, на ней, среди мусора и сосновых иголок, что заносило сюда ветром, лежали молоток и жестянка из-под краски, доверху набитая разнокалиберными и частично гнутыми гвоздями. Найти бы еще пилу! Артур снова обвел лучом фонаря углы и стены, и высоко над поленницей увидел желанный инструмент – заржавленную, но целую ножовку.       Без верстака, или хотя бы козлов, работать было тяжело, ржавая и тупая пила со скрипом вгрызалась в доску. Артур скоро взмок и радовался, что на улице сегодня пасмурно и прохладно. В доме шумела газовая плитка, повеселевшая Алка собирала и выносила мусор, потом наломала сосновых веток и принялась подметать. Несколько раз вроде бы доносились голоса со стороны обрыва. Должно быть, Инга с Максом перекрикиваются, что-то долго они лезут…       Из окна высунулась Алка:       — Завтрак готов!       Туман рассеивался, выглянуло солнце. Сидеть в полутёмной комнате не хотелось, и ребята вынесли еду и чайник на крыльцо. Артур похвалил гречневую кашу, Алка улыбнулась - она любила готовить. По сравнению с вчерашним днём она неплохо держалась, особенно учитывая гибель жениха. Хорошо бы и дальше так, но, скорее всего, к вечеру она снова начнёт нервничать. Поговорить бы с ней, отвлечь от тяжелых воспоминаний, но что сказать? Артур мало знал Алку. Видел её на выступлениях, слышал про неё от Инги, пару раз вот так же выезжали в лес всей толпой – она с Яном, он с Ингой. Да, тогда он ещё встречался с Ингой, то есть думал, что встречается…       Он всё-таки произнес:       — Как дела в вашем клубе?       Алка как будто не сразу поняла, о чем речь.       — Что?.. А… Нормально. Начали готовить новый танец с девочками, а теперь вот я с ногой маюсь. И вообще непонятно, когда мы отсюда выберемся, - она вздохнула, встала и захромала в дом.       Артур помыл посуду и продолжил работать. Напилив достаточное количество досок, аккуратно заколотил окна. В комнате стало темно, но зато теперь он ощущал себя как в крепости. Тварям пролезть будет непросто!       Время близилось к обеду. Алка сообщила, что вода на исходе, Артур прихватил пустые бутылки и пошёл в бухту. На мелководье покачивалось какое-то тряпье. Сперва он подумал, что с противоположного берега принесло штормом мусор и поморщился: откуда же теперь брать воду?.. Волна качнула тряпки, и Артур увидел, что это куртка. Серая, фирмы Salewa… У Макса была такая же.       Его продрал мороз по коже. Если это действительно куртка Макса, то откуда она здесь взялась?.. Он наклонился. Изорванную ткань сплошь покрывали бурые пятна. Кровь?.. Артур пошевелил тряпье, приподнял, и под ноги ему хлынула ржавая вода и повалились какие-то сизые и красные ошметки, куски, обрывки плоти… Он уронил куртку и отпрянул. Это же потроха!.. А это? Он ногой выскреб из кучи склизких останков небольшой белый предмет, отскочил и в голос выругался. Это оказалась человеческая кисть с куском предплечья, вся изгрызенная, изжёванная, с торчащими светлыми оборванными сухожилиями…       Частыми глотками загоняя внутрь подступающую тошноту, Артур ещё раз перевернул страшную находку. Так и есть, ему не показалось. На изодранном запястье каким-то образом удерживались часы – спортивные, на резиновом ремешке, с большими буквами Suunto выше циферблата. Точно такие же часы он и Инга дарили Максу на день рождения пару месяцев назад. Сомнений больше не было – перед ним лежали останки Макса.       Из бухты Артур поднялся на дорогу. Ясно, что у ребят что-то пошло не по плану. Макс мёртв, а Инга?       Он остановился на обрыве. Сквозь тучи проглядывало солнце, сырая земля чуть парила. К лиственнице привязана веревка, конец болтается над водой. На откосе – множество следов, ведут на другой край, значит, ребята всё же перебрались туда. Что же случилось потом? На них напали? Но Даня говорил, что твари не выходят на солнце… Да, но ведь утром был очень сильный туман. Может быть, как раз тогда, в тумане… Артур вспомнил, как слышал чей-то крик. Он тогда подумал, что ребята просто обмениваются командами, а они, может, звали на помощь!.. И что теперь делать? Искать Ингу?       Он очень старался не поддаваться панике, и ему это удалось. Инга, наверное, жива. Он не видел её тела, она не вернулась в дом. Значит, пошла дальше, и сейчас уже должна подходить к границе. Да и в любом случае, Алку одну не оставишь...       Артур снова посмотрел на озеро. Что-то качалось на волнах у самых скал. А, так это та самая моторка! Надо перегнать в бухту, она может пригодиться… Он взялся за веревку и осторожно сполз до конца, а дальше слез по камням – благо, тут было не слишком круто. Лодка застряла носом между двух камней – видно, штормом забросило. Но сама она осталась цела, а та вода, что внутри, явно захлестнулась через борт. Весла тоже на месте – отлично! Повозившись, Артур спихнул лодку, влез и с трудом погреб в бухту. Там он подтащил моторку повыше на берег, поискал, к чему привязать и обмотал цепь вокруг камня.       Потом он вернулся в дом и сухо рассказал Алке о находке и своих предположениях. Та в ужасе смотрела, прикусив губу и нервно сжимая пальцы.       — Я пойду, принесу все это, - добавил он. – Дай какой-нибудь большой пакет. Положим в подвал, там прохладно. Нам ведь придётся как-то объясняться с ментами и спасателями, когда отсюда выберемся.       — Если они приедут, - шепнула Алка. – Если Инга жива, если она пошла дальше, если её не съели вместе с Максом… - голос у неё задрожал, Артур испугался, что она всё-таки разревется, и грубо сказал:       — Ну, с тобой каши не сваришь!       Он сам нашёл подходящий пакет, взял моток скотча, перчатки и ушёл на берег. Стараясь действовать механически и ни о чём не думать, упаковал останки, заклеил. Изорванную куртку высушить бы сперва, а то сопреет…       Вернувшись к дому, он повесил лохмотья на кустик и сказал:       — Ал, я унесу это, - он кивнул на тяжелый сверток, - и заодно Даню поищу. Ты посиди в комнате, проследи, чтобы дверь не захлопнулась.       Кстати, заодно можно поглядеть наконец на странную плесень. Образцы взять не удастся, но можно сфотографировать её… Артур очень хотел любым способом отвлечься от мыслей о смерти Макса. Нельзя сейчас об этом думать, слишком страшно. Лучше уж думать о загадочной плесени...       Он отыскал фотоаппарат, повесил через плечо, взял тяжелый свёрток и на всякий случай прихватил топор. Чёрт его знает, что или кто прячется в подвале, вдруг твари?.. Нажимая на ручку, он вдруг подумал: «А ведь дверь захлопнута, изнутри не откроешь, значит, Дани там не может быть… Или у него должен быть ключ, но откуда? А, ещё может существовать другой выход из цокольного этажа, который стоило бы отыскать. Вот заодно и проверю». Артур припёр дверь камнями, включил фонарь и спустился в коридор.       Никого. Вот люк в подвал. Крышка откинута – значит, точно, здесь кто-то был после них с Яном. Свёрток пришлось просто бросить вниз, спускаться с ним в руках было невозможно. Держа наготове топор и из-за этого по-дурацки себя чувствуя - ну что он, маньяк или спецназовец, чтобы с оружием по лестницам лазить? - Артур кое-как сполз на земляной пол.       Тихо, пусто, темно. Он положил свёрток в угол под лестницей и медленно пошёл, вертя головой по сторонам. Две закрытые двери, он подергал каждую - похоже, заперты или очень плотно припёрты. Может, хозяин хранит здесь какие-то ценности вроде генератора… На одной двери криво висела табличка с надписью: «Не входить!» и картинкой – желтая молния. Такое рисуют на трансформаторных будках, но здесь-то для чего? Странно… Артур увидел распахнутую дверь, откуда пахнуло заплесневелой вонью, и посторонние мысли моментально вылетели у него из головы.       Он не собирался входить – хватило рассказов ребят и того, что случилось с Яном. Издали посветил и убедился: да, точно, та самая каморка, стены и потолок оплетены белыми нитями вроде волокон грибницы. Что-то подобное Артур видел на гнилых крепях в заброшенной шахте, куда лазил с ребятами на первом курсе. Нити слабо шевелились и как будто действительно тянулись к нему, но, конечно, то была игра воображения или сквозняк.       Он достал фотоаппарат и принялся настраивать. Сделал пару кадров, незаметно для себя подошел поближе. Увидев, что стоит на самом пороге, а белесые нити почти коснулись фотоаппарата, испуганно отскочил. Чёрт! Такое чувство, что они впрямь двигаются…       Теперь он видел, что белесые нити не хаотично свисают со стен и потолка, как ему показалось вначале, а тянутся из некоего общего центра - маленького предмета у противоположной стены. Больше всего эта вещь походила на цветочный горшок. В нём как будто даже что-то росло, торчал какой-то чахлый бледно-зелёный росток. Как он выжил здесь без света, и почему грибница лезет именно оттуда?..       Позади раздался шорох, Артур подхватил топор и оглянулся. Сразу опустил своё оружие, обрадовано воскликнул:       — Даня!       — Ну да, я, - безразлично отозвался тот. Он даже не глядел на Артура, а в руке у него побрякивала целая связка ключей.       — Откуда у тебя ключи?       — Нашёл. А ты как тут оказался? Я думал, вы все уже в город мчитесь.       — Не уехали, как видишь. Да еще Макс у нас погиб, - Артур вкратце рассказал все утренние события. Данька меланхолично присвистнул, убирая ключи в нагрудный карман.       — Надо же. Я не думал, что дорогу может так развезти.       — Никто не думал. Ну, а ты-то что здесь делаешь?       — Ищу.       — Что ищешь?       Даня усмехнулся.       — Рассказать анекдот?.. Ползает мужик по луже, к нему другой подходит: «Ты что делаешь?» «Ищу» «А что ищешь?» «Ну, ищу!»…       — Давай искать вместе, - подхватил Артур, который слышал этот анекдот. Даня поскучнел.       — Нет, вместе искать не будем. Да я тут и так уже всё обыскал, - он поплелся в сторону лестницы. Артур хотел еще раз попробовать допытаться о предмете поисков, но увидел, как сильно хромает парнишка, и забыл о своем намерении.       — Слушай, ты же на ногу почти не опираешься!       — Ага, поранился, - равнодушно бросил тот, начиная взбираться по лестнице.       — Ты говорил, что подвернул.       — А, точно. Значит, подвернул.       Артур вылез за ним и захлопнул люк, выместив в этом жесте всё своё раздражение.       — Даня, блин! Ты по-нормальному умеешь разговаривать? Пойдём, покажешь свою ногу. У нас хорошая аптечка.       — Ну пойдём, - всё так же вяло согласился тот, подумал и добавил: – Всё равно нам тут вместе ночевать, раз вы не уехали. Инге далеко идти. Опять же, пока позвонит, договорится, пока кто-то там соберется и поедет – канитель... При хорошем раскладе завтра вечером, может, кто и появится, а при плохом…       — Артур! - закричала Алка. – Это ты?       — Я, кто же еще.       — Мне так страшно было!       «Инга никогда так не сказала бы», - подумал Артур и удивился: зачем он их сравнивает? Они хоть и дружат, но небо и земля. Возможно, поэтому и дружат, что делить им нечего и конкуренции никакой. Инга – парень в юбке, да она и юбки почти не носит. Алка – обычная девчонка. Забавно, Ян когда-то, ещё в самом начале, ревновал Алку к нему, Артуру, но та никогда ему не нравилась. Красивая, конечно, приятно смотреть на неё, а притяжения – ноль.       — Кто там с тобой? – пугливо спросила Алка, отступая от раскрытой двери.       — Даня. Найди аптечку, у него нога ранена.       — Плесень укусила?!       — Нет, нет. Не ходили мы туда, не бойся.       Алка принесла аптечку, и все трое вышли на крыльцо. Артур заметил, что Данькин сапог разрезан и кое-как зашнурован обрывком шпагата в четыре дырочки, проковырянные ножом. Видимо, нога так распухла, что он не мог обуться. Даня снял сапог, закатал штанину и размотал грязноватый бинт.       — Ни черта себе! - вырвалось у Артура. – В тебя стреляли, что ли?       — Да, зацепило, - неопределенно отозвался Даня. Он качал свободной ногой и скучающе смотрел в сторону озера, как будто ему было совершенно наплевать и на свою больную ногу, и на Артура, и вообще на всё кругом. На икре у него красовалась узкая, но глубокая рана с обожженными краями, пуля, как видно, прошла по касательной. Артур плохо представлял, как полагается обрабатывать такие раны. Он положил слой левомеколя и перевязал ногу чистым бинтом.       — Спасибо, - Даня зашнуровал свой самодельный ботинок. – Слушай, а ты всегда ходишь в этих дурацких очках?       — Что в них дурацкого? – растерялся Артур. Он еще не успел привыкнуть к манере общения этого странноватого паренька.       — Да не знаю, просто вид у тебя в них как у какого-нибудь ботаника из тупого сериала.       — Что же, недалеко от истины, - засмеялся Артур. – Я биолог.       — Контактные линзы поставить не пробовал?       — Теперь подумаю о них. Ты есть не хочешь? А то пойдём, перекусим.       — Нет, не хочу. Я лучше пойду в цоколь, еще немного поищу.       Остаток дня прошел спокойно. Даня вернулся со своих поисков хмурый – видно, так и не нашёл. Алка сидела на крыльце и читала электронную книжку – точнее, пыталась читать, но по большей части смотрела куда-то в одну точку поверх ридера. Артур отправился было побродить по лесу вокруг дома, поискать тропу, но начавшийся дождь загнал его обратно под крышу.       Вечером они развели огонь в камине, приготовили еду на газовой плитке, поужинали. Потом заперли все двери и стали ждать, готовые к повторению вчерашнего кошмара.