Бухта черных камней

      К одиннадцати часам всех уже клонило в сон. Алка в конце концов задремала, несмотря на все треволнения. Даня клевал носом, сидя у камина. Артур продолжал нести вахту возле окна и первым услышал крик. Это не был пронзительный визг тварей, кричал явно человек. «Э-эй! Э-эй!». Заблудился кто-то?..       Он вышел на крыльцо и прислушался. Звали из леса, со стороны ложбины, где днём он бросил поиски тропы. Артур крикнул в ответ, подождал, крикнул еще. В ответ долетело приглушенное тоскливое: «Э-эй!.. Помогите!..», и он в ужасе узнал голос Инги. Не дошла, вернулась, да ещё и зовёт на помощь! Что случилось? Ранена?!       Метнувшись обратно в дом, он схватил аптечку и разбудил товарищей:       — Даня, пойдешь со мной. Алла, запри за нами дверь.       Прихватив топор, Артур вместе с Данькой выскочил под дождь. Даня даже в этой напряженной обстановке как-то умудрялся сохранять на лице выражение «мне всё по барабану». Ни испуга, ни тревоги, взгляд совершенно безэмоциональный, хотя и внимательный. Артур снова крикнул, дождался, пока Инга отзовётся, и полез напролом через осинник. Было темно, он беспокоился, как они будут искать обратный путь, и старался обламывать побольше веток.       — Даня! Ты назад дорогу найдешь?       — Ага. Ветер с озера, чуешь? По нему и выйдем.       Артуру было жарко, и никакого ветра он не чуял, но поверил Даньке на слово.       — Эй! – Ингин слабый крик прозвучал совсем рядом. Артур пролез сквозь заросли пахучего багульника и в свете фонарика увидел под ногами едва заметную тропку.       Инга оказалась здесь, на тропе, полулежала, вцепившись в ближайшее дерево. Артур повалился рядом с ней на колени.       — Ранена?.. – он уже и так видел огромные кровавые пятна на одежде подруги.       Инга кивнула, взахлеб заговорила, лихорадочно блестя глазами:       — Да, набросились, представь, у самой границы! Я в лес, сбилась, потом вижу – тропа. Она, наверное, к границе выходит. Только тут недалеко болото, имейте ввиду. А раны не такие уж сильные, просто задели, даже не очень больно, только кровь не могу остановить... А Макса съел кальмар, прямо с обрыва утащил, а я ничего не могла сделать… Слушайте, а у вас воды нет?       — Нет, дома будет, - перебил её Артур. – Помолчи, силы теряешь. Дай посмотрю, где тебя укусили…       Ему очень не нравилось неестественное возбуждение Инги, её бумажно-белое лицо и то, что она не может встать. Он снял с неё куртку, стащил отяжелевшую от крови драную майку. Под майкой оказался спортивный топик, когда-то серый, а теперь красно-бурый. Все в крови, ничего не разобрать. Рана на ране, разодранная кожа висит лоскутами. Бок разорван, рука погрызена, ноги… Как она сумела доползти сюда? И как, чёрт побери, он заткнет эти раны двумя моточками бинтов и пачкой салфеток?!       Инга всё говорила что-то про Макса, тварей, границу, путаясь в словах и повторяясь. Артур истратил все бинты, разодрал на полосы свою рубашку. Кровь проступала сквозь повязки. Даня молча и сноровисто помогал, успевая поглядывать по сторонам, и когда они заканчивали с последней повязкой, вдруг негромко проговорил:       — Ребята, надо сваливать, монстры близко.       Артур даже не стал спрашивать, как Данька это узнал. Вскочил, сказал Инге:       — Держись за меня.       Она хотела обнять его за шею и не смогла поднять руки, те упали как плети.       — Вот чёрт! – Инга сама не верила своей слабости. – Да что такое… Шевелиться не могу…       Артур взвалил её на плечо как мешок и полез сквозь кустарник. Данька шёл вплотную за ним, нёс топор и иногда бросал отрывистое: «правее возьми», «здесь налево». Он действительно здорово ориентировался, и через десять минут Артур вылез из осинника чётко на полянку у коттеджа. Он взмок, задыхался, мысленно клял бурелом, тварей, зону и больше всего – запотевшие очки.       Алка, наверное, не отходила от окна – сразу распахнула дверь. Даня юркнул в дом последним, бросил ей на ходу:       — Они рядом. Сейчас ломиться начнут.       Артур положил Ингу на раскатанный вдоль стены коврик. Подбежала Алка, но раненая, похоже, уже никого не узнавала, только тяжело дышала и бормотала, что хочет пить. Алка принесла воды и осталась сидеть рядом, не сводя перепуганного взгляда с белого заострившегося лица подруги. Артур встал у окна. Наблюдая в щель между досками за происходящим на поляне, он слышал за спиной частое, уже затихающее дыхание Инги, и ему опять хотелось проснуться. Утром это была здоровая энергичная девушка, как она может умереть, как?.. Крепкий организм Инги боролся, и она уходила медленно. Алка держала её за руку. Артур хотел подойти, но пересилил себя, отвернулся. Ничем он ей не поможет, он сделал всё, что мог, а если сейчас сядет с ней и будет смотреть, как она умирает, то как бы ему не закатить истерику, как Алка… Лучше не смотреть, не видеть, не знать.       — Умерла, - вдруг чужим голосом произнесла Алка, и одновременно Артур увидел снаружи красные глаза тварей. Они светились не отраженным светом, как у земных животных, а своим внутренним демоническим огнем.       Он всё ждал, когда твари начнут ломиться в окна и двери, как в первую ночь, но те оцепили дом и словно чего-то ждали. Чего? Команды, что ли? Загадочное поведение врагов теперь пугало намного больше, чем ожидаемое нападение.       Разгадка уже шла, точнее, ползла. Со стороны озера, по тропке из осинника двигались… Змеи, как показалось Артуру, но он быстро понял, что это не змеи, а щупальца. Сколько их было? В глазах рябило, он не мог сосчитать, да и не пытался. В ужасе глянул на стоящего рядом Даню, выдохнул:       — Что это за…       — Кальмар, - шепнул Даня. – Я не знал, что он из озера вылазит. Я… Я уже не очень уверен, что мы здесь отсидимся.       — А куда нам деваться?! – крикнул Артур и сам не узнал своего голоса – это был какой-то визг. – Ты здесь всё знаешь – так предлагай!!       Даня не успел ответить. Щупальца метнулись к окнам. Затрещали отдираемые доски.       — Уходим! – заорал Даня. - Туда! – он побежал к двери в цокольный этаж.       Щупальца вползали в комнату, змеились по полу. Артур крикнул: «Алка!» и увидел, что до неё добрались, обвили, вздернули на воздух, и давят, вот-вот задушат, а она не вырывается, даже не вопит, висит обмякшая, как тряпичная кукла. Потеряла сознание?.. Он схватил топор, перерубил стискивающий девушку чёрный склизкий шланг. Хлынула зеленая кровь, вонь растеклась по комнате, а снаружи раздался знакомый режущий уши визг, от которого заломило в висках.       Алка упала на пол, Артур подхватил её. Она не шевелилась и не отвечала, и вдруг он заметил, что голова у неё висит как-то странно и почувствовал, что спина у неё вся в какой-то жиже… Да это кровь! У нее же горло разорвано и позвоночник перекушен!       Он разжал руки, и тело Алки тяжело повалилось на пол. Даня кричал, звал за собой, и Артур слышал его, но не мог двинуться. Это было как во сне: вроде понимаешь, что надо бежать, а не получается. Данька кинулся к нему, прыгая через щупальца, схватил за руку и поволок за собой, за дверь и дальше вниз по лестнице - в подвал. Отперев какую-то комнатушку, он затолкал туда Артура и ввалился сам. Внутри на двери оказался огромный засов, как в бункере. Даня принялся крутить этот засов, у него не хватало сил, и он заорал на Артура: «Помогай уже, мать твою!». Артур вцепился в рукоятки и закрутил, а Данька хрипло выдохнул:       — Нормально. До утра отсидимся.