Бухта черных камней

      — Что это за бункер? – спросил Артур. За прошедшие полчаса он успел оглядеть маленькое помещение, светя фонарем-налобником. Из предметов здесь оказались пустой ящик, большая пластиковая фляга с водой и два туристских коврика, уложенные один на другой. Все время, пока он озирался, Даня сидел на ковриках, выключив свой собственный фонарик, и равнодушно смотрел перед собой. От голоса Артура он слегка вздрогнул, оглянулся и ответил:       — Просто кладовка. Мы с отцом здесь железную дверь поставили.       — А, так это ваш с отцом дом?       — Нет, не наш.       Артур помолчал, подбирая следующий вопрос.       — Где сейчас твой отец?       — Умер, - всё так же безразлично ответил Даня.       — Прости, - пробормотал Артур.       Даня чуть заметно пожал плечами и сказал:             — Если завтра будет хорошая погода, твари попрячутся. Я провожу тебя до границы, до трассы сам дойдешь. Поймаешь машину или в какой-нибудь автобус сядешь. К вечеру будешь в городе.       — А ты?       — Сюда вернусь. Я же говорил, что у меня дело.       — Что за дело? Я мог бы помочь.       — Только под ногами путаться будешь. Сам справлюсь.       Артур не знал, что окончательно вывело его из себя – Данькин пренебрежительный тон, или равнодушное лицо, или его непробиваемое флегматичное спокойствие, которое Артур уже не в силах был сохранять сам. А может, то была реакция на смерти друзей и на весь кошмар положения – так или иначе, он не смог сдержаться. Схватил Даньку за его затасканную куртку, дернул к себе, заорал:       — Я помочь хочу, понимаешь?! Сделать что-то, отомстить этим тварям за моих ребят, остановить их, чтобы они больше никого не сожрали! Да объясни мне, что тут творится, я хочу понять! Ты же знаешь, какого х..на ты молчишь?! Что я тебе – враг?.. – он осекся.       Пока он орал и тряс парнишку, тот сумел вынуть из кармана выкидной ножик. И теперь лезвие смотрело Артуру прямо в живот. Тот разжал пальцы и отпрянул.       — Ты что, псих?!       — Вроде того, - серьезно кивнул Данька. – Я нервный, ты лучше меня не хватай. Не люблю, когда резкие движения делают, - он убрал нож.       — Я больше не буду, - поспешно пообещал Артур. - Но, может, всё-таки что-то расскажешь?       — Окей, - вдруг вяло согласился Даня. – Расскажу, хотя, честно, не знаю, зачем тебе это, ребят твоих уже никак не вернёшь, - он прохромал к вентиляционному окошечку, забранному пыльной решёткой, закурил, выпустил дым. – Короче, слушай. Мой отец был человек со странностями, мягко говоря. Считал, что наш мир не единственный, что есть и другие, и туда не надо лететь на космическом корабле. Ну, ты понял. Параллельными мирами он бредил. Был одержим идеей найти туда проход, говорил, что когда-то в детстве нашёл место, где границы миров как бы стерты. «Переходники» - так он называл эти места. Говорил, они перемещаются, и поэтому он не может найти тот, через который ходил в тот раз. Я думал, он чокнутый, но не знал, что делать. Советоваться было не с кем, не к учителям же в школе идти, а родни у нас больше не было, тётка только где-то в Краснодарском крае, я даже е-мейла её не знаю. Да мне и не хотелось, чтобы его увезли, я без него жизни себе не представлял, всегда вместе жили, матери даже не помню. Ну, почитал в интернете про психические заболевания, а что толку. Единственное, что понял: либо отец правду говорит, либо у него какой-то очень реалистичный бред. Так-то он нормально себя вёл, глюков не было, с ножом ни на кого не кидался.       — А по специальности он кто был?       — Географ. Говорил, что всегда хотел путешествовать, а смог только уроки в школе вести, и то недолго. У него эпилептические припадки начались, и он ушел.       — Может, у него галлюцинации на фоне эпилепсии появились?       — Да не было у него галлюцинаций. Слушай дальше. Искал-искал он эти свои переходники, ну и нашёл в конце концов. «Ищущий да обрящет» - так он всегда говорил, - Данька скривил маленький рот в каком-то подобии усмешки. – А перед этим он со своим братом сошёлся. Кирилл, он тут рядом в деревне живет.       — Твой дядя, получается?       — Да какой он мне дядя!.. – опять скривился Данька. – Отец с ним раньше связи не поддерживал, они когда-то давно из-за родительской квартиры разосрались. Этот Кирилл квартиру продал, уехал из города, хотел типа фермером стать. Женился тут на местной, а она ему рога наставила и ушла к кому-то. Да они оба с отцом лохи по жизни, что уж там… Потом Кирилл собрался тут турбазу строить, участок купил, этот дом частично поставил, но то ли деньги у него кончились, то ли ещё что не заладилось – бросил. А ещё пожар прошёл, дом-то уцелел, зато места кругом сам видишь какие стали, постапокалипсис настоящий. А дальше отец к нему заявился, стал проситься в этот дом жить. У нас-то в городе хата, прикинь, сгорела. Мы в деревянном доме жили, кроме нас там еще пять семей, после пожара два покойника, шестеро в больнице, остальные без крыши над головой. Власти что-то обещали взамен, да только пока они там раскачаются, от старости умрешь. Кирилл разрешил нам тут поселиться, стали мы это достраивать, он хотел всё-таки свою турбазу доделать. Я как раз школу закончил. Армия-то мне не грозит, я ведь тоже припадочный, наследственное от бати. Так что ты не пугайся, если я вдруг заору и задрыгаюсь… Ну и вот, когда мы сюда переехали, отец мне и рассказал, что здесь, в этих местах, есть переходник, что он его чует и вот-вот найдет.       — А как он их искал? – спросил Артур. Всё, что говорил Даня, звучало полным бредом, но он хотел дослушать до конца.       — Это довольно тупо выглядело, - хмыкнул Даня. - Он, реально, просто ходил с места на место и… ну… искал. Вслушивался, внюхивался, вглядывался… Я тебе даже объяснить не могу. Он их просто чувствовал. Говорил, переходник даёт такое поле, типа ауру, и он ищет, где она гуще. Он, даже если чувствовал, то не мог идти прямо к переходнику, а подходил по спирали. Говорил, сложно это и долго.       — А на что вы жили здесь? Рыбачили?       — Это тоже. А в основном у Кирилла за еду батрачили, сперва этот дом достраивали, потом по хозяйству помогали.       — Деревня на том берегу, как же вы на работу ездили?       — На лодке. Кирилл свою старую моторку дал. Да ты её видел в бухте. Я – дебил, надо было её вытащить из воды подальше, завтра на ней и уплыли бы отсюда. А теперь её, поди, расхлестало о камни…       — Нет, она цела! Застряла между камней, но я привел её обратно в бухту.       — Круто, - одобрил Данька. – Значит, будет на чем отсюда свалить… В общем, жили мы здесь, работали на Кирилла, то есть в основном я работал, потому что отцу не до того было. Он, мало того, что переходник искал, так еще и раком заболел. Но в конце концов нашёл Сказку – так он этот свой параллельный мир называл. Тот самый, откуда сейчас к нам монстры лезут.       — А почему Сказка? Там не очень-то сказочно, по-моему.       — А почему бы и нет? – хладнокровно возразил Данька. – Сказочные существа есть? Есть. А то, что они злые – так никто и не называет эту Сказку доброй. Злая Сказка, страшная Сказка... В общем, пока мы жили здесь, я уже поверил, что отец не выдумывает. Он таскал оттуда всякие фигни, плоды, веточки, цветочки, камни, фотки делал, видео снимал на телефон. Говорил, что исследует тот мир, чтобы в конце концов нам с ним туда уйти. А там начнется райская жизнь, молочные реки и кисельные берега, ага…       — Да ведь там эти твари! Они его не пугали?       — Не-а. Он говорил, что они там не везде, мы легко найдем место, где их нет. Ну вот, он исследовал Сказку, даже к Кириллу перестал на работу ходить, я один вкалывал, и в конце концов вытащил из Сказки какую-то хрень, которую называл генератором. Этот генератор должен был открыть постоянный проход в тот мир.       — А зачем? Ведь твой отец и так легко мог туда пройти.       — Ни фига не легко. На каждый переход он тратил кучу сил, а ведь он без того больной был, почти помирал. Сперва он все болтал про этот генератор – типа какая хорошая штучка, так легко теперь в Сказку попасть! А потом выяснилось, что штучка работает не так, как надо. Он-то думал, генератор просто сделает ему постоянный портал, а вышло так, что генератор стал перетягивать Сказку сюда. Мы сейчас, по сути, наполовину в Сказке. Сказка уже здесь, вокруг.       — Не понимаю, - признался Артур.       — Ну, как бы получше объяснить… Если ты капнешь водой на бумагу, вода пропитает бумагу, будет поступать сквозь бумагу. Так и здесь. Генератор истончает границу нашего мира. Из-за генератора Сказка теперь пропитывает окрестности, как вода - бумагу. Мы ещё в нашем мире, но Сказка уже здесь. Ты видишь, что здесь другая живность, и отсюда нелегко выйти. И территория, которую захватила Сказка, становится всё больше. Отец хотел, чтобы мы вдвоём быстро ушли и забрали генератор с собой, тогда Сказка ушла бы отсюда вместе с нами. Но мы не успели, он умер, а тут Кирилл явился. Он хотел забрать себе генератор.       — Ему-то зачем? И откуда он вообще узнал про Сказку, а главное – как поверил в неё?       — Ты вон тоже поверил, когда увидел своими глазами, как твари жрут твоих ребят.       — Значит, Кирилл был здесь, видел монстров и всё остальное?       — Ага. Он к вечеру приехал, как раз когда Сказка проснулась, ну и полюбовался на все местные приколы. А дальше начал трясти с меня генератор. Я ему говорил, что не знаю, да и не поможет ему эта штука, а он мне – всё ты знаешь, только говорить не хочешь. Выбивал тут показания, пока не испугался, что убьёт ненароком и тогда уж точно ничего не узнает.       — Кошмар какой-то… А что он собирался делать с генератором?       — Тут, видишь, какая штука… Генератор не только перетягивал сюда Сказку, он еще и исцелял. Отец реально загибался от рака лёгкого. У него болей не было – повезло, иначе не знаю, что бы я с ним делал - но метастазы в горло пошли, он уже и есть почти не мог. И эта штука его вылечила! Он мне говорил, что как дотронулся до генератора, так всё и прошло. В одну секунду прошло! Ну, я и сам видел, что он поправился. И тогда Кирилл задумал взять себе генератор и объявить себя целителем. За лекарство от рака или еще какой неизлечимой болезни люди многое отдать готовы. Золотое дно! А о том, что генератор сюда Сказку перетягивает, он не думал, он в это не верил. Считал, что тут просто граница миров тонкая, а если увезти генератор в другое место, Сказка за ним не пойдет. Дурачок…       — А как умер твой отец?       — Да… - Данька безнадежно махнул рукой. – Он ведь оборотнем стал, как ваш Ян. Я ночью проснулся, а на меня идет это чудище с зубами и когтями. Как я там от страха не помер - не знаю, видно, нервы к тому времени уже натренировал. Я ведь этих тварей часто видел, только из дома. Они в дом не пролезали, рольставни их держали. Вы-то ставни в первую ночь не опустили, вот монстры к вам и ломанулись… А на крайний случай у нас и комнатушка эта была готова, отец еще в самом начале забоялся всего происходящего и сказал: надо сделать убежище. Вот мы одну комнатку в подвале и переоборудовали… Так вот, идет на меня чудище, а я же не знал, что оно – это отец, решил, что тварь как-то в дом пробралась. Я побежал, он за мной. У камина топор лежал. Я его топором и хватил. Он свалился, и через пять минут я понял, кому башку проломил. Мне это до сих пор иногда снится… Кириллу я все рассказал, а он не поверил, начал меня шантажировать: где генератор, а то посажу. А что я ему скажу-то, я и не знал, как эта штука выглядит. Отец всё обещал показать, но так и не показал. Кирилл меня, конечно, ментам не сдал, потому что это не в его интересах, он понимал, что тогда уж точно ничего не узнает. В деревне зарегистрировали смерть от несчастного случая на стройке, на местном кладбище отца и закопали. А потом Кирилл вплотную за меня взялся: говори да говори, где генератор. Ну, про это я тебе уже рассказывал. Короче, я сбежал и пошел сюда, чтобы найти этот генератор. Хотел как-то от него избавиться, пока он Кириллу в руки не попал, потому что Кирилл его увезёт и растащит Сказку по всей стране. А если даже не увезёт, то со временем Сказка сама отсюда расползется.       — Значит, ты ищешь генератор?       — Да, только понятия не имею, как он выглядит.       — А как ты планируешь… Ну, выключать его, что ли?       — Не знаю, - с прежним равнодушием ответил Данька. – Может, на нем будет красная кнопочка с надписью «off». Но, скорее всего, не будет, так что я думаю, проще всего его уничтожить. Я решил, что всё это – дело десятое. Для начала его надо найти.       — Может, его и в доме-то нет?       — Я отца знаю, он не стал бы прятать в лесу такую ценность.       — Тогда давай утром вместе искать. Или хоть позволь побыть здесь и убедиться, что с тобой всё в порядке. Я хочу помочь. И с генератором, и вообще. Почему ты мне не веришь? Я тебя не обманывал.       Данька некоторое время безразлично смотрел на него, затем бросил:       — Да мне пофигу, если честно. Хочешь оставаться – оставайся. Что я, уговаривать тебя буду?.. А теперь давай спать, у меня от всей этой болтовни голова разболелась. Давно уже столько не говорил.       «По тебе заметно», - подумал Артур и спросил:       — Как думаешь, караулить надо? Смогут эти твари сюда пробраться?       — Карауль, если хочешь, а я не буду. Если проберутся, нам хоть спящим, хоть не спящим хана, - он отставил сапоги и потрогал повязку на ноге, как бы раздумывая, не снять ли её.       — Не ковыряй рану, - сказал Артур. – Сильно болит?       — Нет, нормально всё. Бинт раздражает, - Данька растянулся на ковриках, потом спохватился, отодвинул один в сторону - для Артура.       — Ну и холод у вас тут, - заметил тот, укладываясь. – Хоть бы пару одеял принесли, если собирались отсиживаться. Тут за ночь дуба дашь.       — Были здесь одеяла, да их, похоже, Кирилл спёр, скотина, - недовольным голосом пробубнил Данька. – Здесь и продукты были, десять банок тушёнки вон в том ящике. А теперь видишь, ящик пустой. Спасибо хоть воду из фляги не вылил.       Артур лёг, попытался свернуться клубком, но теплее от этого не стало. Он снова сел и обхватил себя за локти. Данька приоткрыл глаз, посмотрел, снял свою камуфляжную куртку и сунул ему:       — На, одевайся. У меня еще свитер есть.       — Она мне мала будет.       — И что? Налезет, не порвется. Тебе в ней спать, а не руками махать.       — Спасибо, - Артур напялил куртку. От неё пахло дымом костра, сигаретами и ещё чем-то неуловимым – Данькиной кожей, видно. Он посмотрел на паренька. Тому, видно, не спалось – он опять отошёл к вентиляции и закуривал. Выпустил дым, посмотрел на Артура и внезапно без всяких предисловий спросил:       — Ты что, голубой?       Артур поперхнулся воздухом.       — С чего ты взял?       — Да как-то странно таращишься на меня всё время, я ещё днем заметил. Хотя я сперва думал – ты с Ингой вместе.       — Инга встречалась с Максом.       — Я потом понял. Но с тобой она тоже дружила.       — Да. Давай не будем сейчас про них.       — Я и не собирался, - удивился Данька. – Я вообще-то тебе вопрос задал. Ты не хочешь отвечать?       — Я… Не знаю, не думал. С парнями не спал, если ты об этом, а с девушками тоже отношения особо не складывались. Только дружил, не более. А у тебя как, есть девушка? - он спросил и понял, что сморозил глупость. Какая могла быть девушка у Даньки, при его-то жизни?..       — Шутишь, что ли? Да я ими и не интересовался. Я-то, наверное, и впрямь голубой, - он опять неприятно осклабился, глянув в лицо Артуру. – Я даже спал с мужиком, с Кириллом, то есть. Вообще-то я не собирался, но он заставил. В принципе, нормально, я думал, хуже будет. Наверное, если бы он мне нравился, так вообще был бы кайф. Теперь-то ясно, почему от него жена ушла - чуяла, видно, что он какой-то не такой.       Артур слушал все это и, наверное, имел совершенно ошалелый вид, потому что Данька с насмешкой бросил:       — Отомри уже!       — Ладно, - пробормотал Артур. – Спокойной ночи.       Ему уже ни о чем не хотелось расспрашивать Даньку. Хватит этих откровений, тем более, что ответы на вопросы об этом аномальном месте он получил.       Данька докурил, лег на соседний коврик, отвернулся и как будто сразу заснул – не шевелился, тихо и ровно дышал.       Артур лежал, машинально прислушиваясь. Он подумал, что это его вторая ночь в этом доме, а он уже привык слушать, быть готовым в любую минуту вскакивать, бежать, спасаться или драться. Чуть больше суток прошло с тех пор, как они впятером приехали сюда, и уже никого из тех, с кем он приехал, нет в живых! Он не мог в это поверить. Знал, понимал, а в голове не укладывалось. Опять все казалось дурным сном. А скоро он на самом деле заснул – усталость двух дней дала о себе знать.       Он проснулся в полной темноте от какого-то тихого стука. Сразу включил фонарик и понял, что это Данька, не просыпаясь, дрожит и постукивает зубами. Он лежал всё в том же положении, на боку, повернувшись к стене и обняв себя руками. Артур взялся было за куртку – стащить с себя, накрыть его – но передумал и прижался к пацану, осторожно обнял поперек груди. Данька сильно дернулся и проснулся. Артур сразу убрал руку, сказал:       — Ты дрожал.       — А… Да… Прохладно здесь.       — Отдать куртку?       — А смысл? Сам начнешь трястись. Ложись ближе, что делать, - он придвинулся, привалился боком к Артуру, взял его руку, положил на свое плечо и усмехнулся:       — Ух, какой ты теплый!.. А сколько времени, не знаешь?       Артур посмотрел на часы на другой руке.       — Четыре.       — Рано, спим дальше. Гаси свет.       Артур нажал кнопку фонарика и опустил его со лба на шею. Данька тихо дышал рядом, Артур подбородком ощущал его короткие мягкие волосы. Он не удержался, прижался щекой к затылку парня. И опять всё отодвинулось, отошло на задний план - твари, опасность, возвращение домой, даже гибель ребят. Всё словно подернулось туманом, осталось настоящим только тихое дыхание рядом, мягкие волосы, колючий свитер под ладонью, острое плечо, запах сигарет. Артур лежал, боясь пошевелиться, и не хотел засыпать, чтобы не потерять ни минуты этой близости.       …А потом он услышал Данькин голос:       — Подъем. Наверху утро, пора идти смотреть обстановку и искать генератор, если ты ещё не передумал. А если передумал, и если погода хорошая, то пойдём через лес к границе.       — Я не передумал. Я остаюсь с тобой.