Бухта черных камней

     Артур проснулся от холода. Ночью он не мёрз, его грел Данька, с которым они заснули в обнимку, а теперь тот куда-то исчез. Пошарив рядом, Артур наткнулся рукой на сухие листья, потом – на холодный камень, и проснулся окончательно. Он сел, борясь с желанием по-стариковски закряхтеть. Движение превратилось в сплошное мучение, тело словно заржавело за ночь. Присохшая к мелким ссадинам рубашка сейчас оторвалась от спины и груди, и мелкие ранки снова кровоточили. Артур хотел обуться, но не нашёл кроссовок, на ногах оказались только задубевшие от грязи носки. Через минуту он вспомнил, что кроссовки утащил спрут. Да чтоб этой твари подавиться!.. А где же всё-таки Даня?      Тот оказался лёгок на помине - протиснулся в грот, на секунду загородив наружный свет, и сказал:      — А, проснулся? Там всё спокойно. Пойдём, что ли?      — Пойдём, - обреченно выдохнул Артур.      — Что, хреново себя чувствуешь? Не знаю, чем и помочь… О, хочешь конфетку? – он протянул комок «Мятных» в мокрых бумажках. Артур молча отделил несколько конфет, с удивлением глядя на свои трясущиеся пальцы. Снял обертки, сунул леденцы в рот, разгрыз. Что же, это лучше, чем ничего. Неизвестно, удастся ли сегодня поесть.      Данька уже выбирался из расщелины. На уступе он поинтересовался:      — Ты плавать умеешь?      — Да, а что?      — Лодку-то унесло, мы же её вчера не привязали. Не уверен, что получится добраться до пляжа по скалам. Может, где-то придётся немного проплыть вдоль обрыва.      — Обожаю утренние купания, - сквозь зубы пробормотал Артур.      Они спустились к воде. Даня лез первым, он оказался очень ловким. Артур полз за ним, обмирая и не понимая, как вчера сюда забрался. Пару раз он был готов остановиться и заявить: «Всё, не могу отсюда спуститься, делай что хочешь». Данька помогал, переставлял его ногу на нужный уступ и подсказывал, за что ухватиться.      Затем они двинулись по глыбам вдоль воды. Где-то опять приходилось взбираться наверх, где-то они брели по колено или по пояс, где-то перебирались с камня на камень. Даня старался поддержать приятеля, весело говорил, что вот они как скалолазы: «Как называется этот вид спорта? Я один раз по телеку видел, именно над водой лезли. Боулдеринг над водой, что ли…». Артуру было не до названий, он думал только о том, как бы не свалиться.      К пляжу всё же пришлось плыть - скальная стенка стала слишком крутой. Проклиная всё на свете, Артур сполз с камня. Даня впереди уже бодро загребал и отфыркивался. Остывшая за ночь вода казалась ледяной. Над озером стлался молочный туман, всё было какое-то промозглое, неуютное. Солнце едва вылезло из-за горизонта, по-утреннему яркие лучи били в глаза.      В бухте на мелководье колыхалась тёмная вонючая пена. Скользя и сбивая ноги на осклизлой гальке, оба парня вышли на пляж. Артур не сразу сообразил, что это за гигантские вмятины на земле, и почему тропинка между скал местами расширилась, а где-то, напротив, частично завалена. Они поднялись на поляну, и Даня, который шёл первым, встал как вкопанный.      — Ох, них.. себе! – он отшатнулся и прижался к Артуру. Тот молча обхватил его за плечи, глядя на поломанные сосны и остатки джипа.      Ему приходилось слышать выражение «раздавить в лепешку», но он никогда не думал, что это можно применить к машине. В траве сверкали осколки стекла, утренняя роса поблескивала в углублениях изуродованной обшивки. Артур стоял, смотрел, и в голове у него вертелись какие-то банальности: «Хорошо, что в салоне никого не было» и «А колёса-то целы…».      — Ну пойдём поглядим, что там дальше, - тихонько сказал он, отпуская Данькино плечо. Тот не двинулся с места. Кажется, раздавленная неведомым монстром машина потрясла его больше, чем всё, что он увидел за долгое время существования бок о бок со Сказкой.      — Пойдём, не бойся, ты же не один, - Артур потянул его за руку, и Даня наконец сдвинулся с места.      Поляну пересекали огромные следы, во вдавлинах от когтей собирались лужицы – земля была все еще мокрой после дождей. Осинник впереди частью полёг, частью поломался. Артур только один раз видел вот такой лежащий лес - на месте сошедшей зимой лавины. Они прошли по просеке, пробираясь и перелезая через поваленные деревья, и остановились перед остатками дома.      Наверное, так мог бы выглядеть кукольный домик после хорошего пинка. Крыша слетела напрочь, кругом валялись гнутые куски профлиста. В траве блестели стёкла – Артур сразу стал внимательнее смотреть под босые ноги. Уцелела только одна стена и половина другой, примыкающей к ней. Угрожающе торчали щепки, гвозди, вокруг, как спички из коробка, рассыпался ломаный брус. Несколько досок висели на полувырванных гвоздях и покачивались под утренним бризом.      — Да… - прошептал Данька. Его миндалевидные глаза стали почти круглыми.      Артур двинулся вокруг дома. Что-то чёрное подвернулось под ногу, он наклонился и поднял кофр с собственным фотоаппаратом. Вот это кстати!      — Даня, я пойду назад, сделаю пару кадров.      — На память? – усмехнулся тот.      — На всякий случай.      — Знаешь, если эта Годзилла сейчас прётся по области и давит машины на трассе, нам и так поверят. Станут допрашивать, а мы сразу заплачем, что мы потерпевшие, еле ноги унесли, что нас чуть не сожрали…      Артур отмахнулся и побежал на берег. Он сфотографировал следы на пляже, тропинку, раздавленную машину и поломанные сосны, просеку в осиннике и развороченный дом. Потом поставил режим видеосъемки и еще раз медленно прошёл до озера, водя камерой вокруг себя.      Когда он вернулся к дому, убирая фотоаппарат в чехол, Даня рылся в обломках. Артур присоединился к нему в надежде найти что-нибудь съестное или, если очень повезёт, подобрать чей-нибудь рюкзак с запасной одеждой и носками, а может быть, даже обувью. Он надеялся на вещи Макса и Яна – кроссовки девчонок на его ноги всё равно не налезут.      Отвалив очередную доску, он отпрянул – там оказался мертвец. Голова и верхняя часть туловища превратились в кровавое месиво, над ним кружили мухи и бабочки, а ноги в камуфляжных штанах и кирзовых сапогах уцелели. Кирилл, больше некому… Артур переборол искушение снять с мертвеца сапоги. Может, всё-таки удастся найти свои вещи.      Результат поисков превзошел все ожидания – он откопал собственный рюкзак. Сразу достал запасные спортивные штаны и кофту, переоделся, выдал Дане сухую футболку. Тот обрадовано натянул её, а куртку повесил на ограду подсыхать. В рюкзаке были резиновые сапоги – Артур вспомнил, что долго сомневался, брать ли их. И как же кстати они сейчас оказались! Натянув сухие носки, он обулся, и ему враз полегчало, даже боль во всем теле отступила.      Нашлась раздавленная коробка с остатками еды. Из того месива, в которое превратилась большая часть продуктов, они выудили полпачки овсянки, остатки нарезанной колбасы и пробитый полиэтиленовый пакет со сгущенным молоком. В этой же коробке оказалась кастрюля, и Даня побежал за водой, Артур тем временем развел костер.      Они сварили овсянку на молоке, пожарили на палочках лежалую колбасу. Ложек не нашли, съели кашу с помощью обструганных щепок. Потом вскипятили ещё воды, вместо заварки в кипяток бросили пригоршню листьев смородины-каменки, что в изобилии росла среди скал у озера. Выпили этот травяной чай, лениво отвалились на сырую траву, и Даня, поглаживая живот, протянул:      — А может, не пойдем никуда? Здесь останемся? Что думаешь? – он толкнул Артура в плечо, засмеялся, ухватил за кофту и опрокинул на себя.      Они целовались, лёжа в траве, пока из-за леса не донесся ровный знакомый гул. Артур оторвался от Данькиных губ и прислушался. Даня легонько оттолкнул его, сел и задрал голову, упираясь руками в землю.      — Вертолёт! Либо менты, либо МЧС.      Сверкая лопастями, вертолёт показался над поляной. Он летел очень низко, по верхушкам деревьев пошёл ветер. За солнечными бликами, играющими на стеклах кабины, Артур различил лицо пилота в тёмных очках. Вертолёт был маленький, камуфляжной расцветки, на борту виднелась эмблема спасательной службы. Помахать? Может, подберут… Нет, они уже поворачивают. А вот опять приближаются… Чего они кружат? А, так они, наверное, сесть не могут! Площадки-то все маленькие, а эта еще и завалена…      Вертолёт вновь набрал высоту, пошёл в сторону озера и вскоре превратился в точку, которая растаяла в дымке над дальним берегом. Гул стих, и снова кругом слышался только мирный треск кузнечиков и лепет осиновой листвы.      — Пойдем, Даня, - позвал Артур. – Чего сидеть? Ты ведь сам не хотел ждать, пока сюда заявятся официальные представители.      Пробираться по обрыву они не рискнули, пошли по тропе через лес и болото. Пока переползали с кочки на кочку, Артур всё время думал: как, как тут шла израненная Инга?! День стоял солнечный, и всё же оба вздрагивали от каждого шороха в кустах. Но они не столкнулись с тварями, и к обеду выбрались на дорогу. Где-то они перешли границу зоны, сами того не заметив, позади осталась заколдованная лужа, к которой Сказка столько раз возвращала тех, кто хотели отсюда уйти.      Дальше шли по дороге. В полдень перекусили чёрствым хлебом и шоколадкой, попили воды из ручья. Пока отдыхали, слышали отдаленные выстрелы – по-видимому, автоматные очереди, и один раз что-то грохнуло так, что оба вздрогнули. Что-то там взрывалось, в той стороне, куда они шли…      Вот и долгожданная трасса. Асфальтовое покрытие до этого километра ещё не дотянулось, и в сумерках белая пыль и щебень превратили дорогу в светлую ленту. На той стороне поднималась гора, из тёмного леса торчали серые скальные гребешки. Вершина горы была узкая, острая, и над этой вершиной в нежно-бирюзовом чистом небе зажглась ранняя звездочка.      — Давай отдохнем, - предложил Артур.      Они уселись на обочину. Щебёнка еще хранила дневное тепло. В траве надрывались кузнечики. В отдалении снова послышался рокот вертолёта, но саму летательную машину Артур не разглядел – должно быть, прошла где-то за горой.      — К ночи, наверное, в городе будем, если удастся поймать попутку, - сказал он Дане. Тот, странно задумчивый, что-то чертил пальцем в пыли. Не поднимая головы, кивнул:      — Ага… Если нас захотят везти, и если военные дорогу не перекрыли… Ты лучше мне другое скажи, - он посмотрел в глаза Артуру. – Что дальше-то? Типа, расходимся и всё забываем? Или как?      — Ты же вроде к тётке своей собирался...      — Я человек вольный, могу ехать, могу не ехать. Да ты не придуривайся, что не улавливаешь, о чём речь. Сам-то чего хочешь? Чтобы я свалил или чтобы с тобой остался?      — Вот дурак. Нашёл, о чём спрашивать, - Артур обхватил его за плечи, судорожно притиснул к себе и неуклюже поцеловал сперва в подбородок, потом в губы. Данька обвил руками его плечи, комкая в пальцах кофту. Артур перебирал его волосы, гладил худую спину под курткой. Он закрыл глаза, всё исчезло, только кровь стучала в ушах. И ему стоило большого труда отстраниться и сказать:      — Пойдём, не ночевать же нам здесь…      — Точно! - Данька вскочил. – Ты же мне романтику обещал.       Артур встал и неожиданно вспомнил, о чём уже давно хотел спросить:       — Слушай, а мы с тобой раньше нигде не встречались?       Даня внимательно посмотрел на него.       — Вряд ли. Я бы тебя запомнил, у меня на лица память неплохая. А что?       — Да так… Чувство какое-то странное, будто я тебя уже видел.       — Ну и хорошо. Будем считать, что это типа знак судьбы.      Они долго шли, наблюдая, как заваливается справа за горизонт солнце. Дорога была пуста – ни одной машины, ни одного путника. В одном месте трасса оказалась разворочена гигантской лапой, а на обочине валялся перевернутый трактор.      В сумерках они поднялись на пригорок, за которым в долине стоял какой-то посёлок. Закатное зарево заливало всё кругом алым светом, на речной воде горели кровавые отблески. Артур увидел поломанный лес на противоположной горе, глубокие следы и гигантскую тушу в речке. Ящер перегородил реку, и вода разлилась, подтопив ближайшие дома и огороды. На краю посёлка торчали несколько броневиков, а поодаль замер вертолёт.      Усталый, явно напуганный парень с погонами младшего лейтенанта подошел к ребятам, придерживая на груди автомат.      — Кто такие, откуда?      — Оттуда, - Артур указал на просеку, ведущую напрямую к озеру. Под шагами ящера лес полёг, как трава. – На озере были. В пятницу уехали, вшестером. Кроме нас, все погибли.      Он внезапно почувствовал, как по щекам ползут слёзы. Данька сжал его руку выше кисти.      — Проходите. Там, в деревне, полевая кухня, вас там покормят. Медпункт тоже там… - лейтенант хотел ещё что-то добавить, но его окликнули, и он отвернулся от ребят.      Данька потянул Артура за руку. Тот ещё раз оглянулся на белеющую в темноте дорогу, на угасающую багровую полосу над горой. Там, за водоразделом, лежало озеро, туда уходила просека, оттуда вышел ящер. Оттуда проникла в наш мир страшная Сказка, и там же её остановили. Они с Данькой её остановили. Спасители мира, о которых никто никогда не узнает, да и не надо. Лишь бы всё закончилось, лишь бы теперь всё стало нормально, как раньше!      Даня быстро посмотрел ему в лицо, сжал руку и негромко твёрдо сказал:      — Все закончилось. Теперь всё будет хорошо. Пойдём.