Муки Шайтана

Сквозь прозрачную частицу окна, свет тонкой струей ложился на плечи исхудавшей Султанши. Это было впервые. Впервые, когда она заплакала от чувства безысходности. Волнение, боль, ярость, слабость – все смешалось в единую массу эмоций. Чувствовать себя настолько подавленно, что стены обычной комнаты кажутся мраморными гигантами, не дай Аллах никому.

Боже, помилуй. Дай мне сил, дабы справиться со всеми ненастьями. Дай мне терпения ради моих детей, твоих рабов. Жизнь, что течет обычной рекой мне не нужна, но прошу Тебя, не испытывай мое живое ради умения жить. Отведи беду от меня и от моей семьи, не позволь врагам нашим злейшим вкусить плоды расправы над нами, твоими рабами грешными. И во веки веков слово Твое едино в мире. Аминь! – она впервые за долгие двадцать лет заговорила по-русски.

Упираясь локтем о небольшой столик, находящийся в паре сантиметров от нее, Хасеки попыталась встать на ноги, которые к ее жуткому разочарованию отдавались эхом болевых ощущений по всему телу. Но боль души была намного сильнее, она ровнялась по перелому кости, и не одной, а всех, которые могут быть у человека. Рассудок мутен для резких движений, однако, Хюррем нашла в себе силы дойти до двери и, облокотившись об небольшой, но острый косяк взяться за ручку и выбраться из комнаты ужасов, где все напоминало об этой встрече. “Главное дойти до покоев. Главное дойти до покоев”. Эта мысль никак не оставляла Султаншу, ведь она была самой здравой на данный момент. Коридоры дворца оставались прежними, холодные стены, холодный пол. Султанша остановилась и, обронив взгляд на свои ноги поняла, что идет босой, но это мало ее останавливало. Жгучее желание добраться до комнаты и предаться морфею, было слишком велико. Госпожа осторожно дошла до двери своих покоев и уже собралась дернуть за ручку, как крепкое, но безболезненное движение незнакомца остановило ее. Поддавшись рефлексу, былая Лисовская моментально обернулась и встретилась лицом к лицу с Сулейманом, вовсе не ожидая такого поворота событий. - Хюррем? Где ты была? – вид Сулеймана, его поднятые от вопросительной скачки брови и напрягшееся тело не порадовало Султаншу. Она не знала, но почувствовала, что сейчас Султан устроит серьезный допрос, а затем и вовсе накажет. Но за что?! Быстро сообразив, что нужно немедленно поклониться в знак приветствия, Хюррем осторожно склонила голову перед своим Падишахом: - Повелитель… - Где ты была? – снова его привычка растягивать фразы, которую Хюррем невзлюбила, еще будь во дворце рыжей бунтарской девой. Были времена ведь… - Повелитель, я…я…я потеряла сознание. - Как так, Хюррем? Как ты чувствуешь себя? Может позвать доктора? - Нет, не думаю, что это необходимо, мой Государь. - А я и не собираюсь слушать тебя. Я сейчас отведу тебя лично в покои, а ты ложишься на кровать и не встаешь до тех пор, пока я не приведу к тебе лекаря. – противостоять Сулейману - себе дороже, и это правильно. Ведь со здоровьем могут быть непредвиденные проблемы. Поэтому, наша Хасеки не стала раздувать спор с единственным супругом, еще успеет! Осторожно взяв на руки свою рыжую женщину, Сулейман резким движением отворил дверь покоев Хасеки Султан и аккуратно переместил ее на обитую лучшими тканями кровать. - Жди меня, Хюррем. – Султан уже собирался уходить, как Госпожа остановила его. - Сулейман! - Что? - Я люблю тебя. – получить в ответ невероятно красивую улыбку Сулеймана было наивысшей наградой для Султанши. - Я скоро вернусь. – “возразил” Господин и уходя запер дверь с внешней стороны. Около пятнадцати минут Хюррем провела в лежачем состоянии, что ей безумно надоело, и она решила возразить своему организму, подвергая себя дополнительной опасности, был риск еще раз потерять сознание. Резко переместившись в сидячую позу, Султанша неожиданно вспомнила про своего ночного гостя, из-за которого сейчас она в такой неприятной ситуации. “Если ты задумал снова нарушить мое личное пространство, я не скуплюсь на своих силах и разорву тебя на мелкие кусочки”! Рыжая явно была в яростном состоянии, сколько неприятностей доставил ей этот несносный раб, которому, по сути, не должно быть никакого дела до Нее. И все же, ее пугало, что Ибрагим так быстро отыскал ее среди всех, но еще смутный мрак наводил вопрос: Зачем все это нужно? Замкнутый круг ее мыслей был разорван, она вновь услышала “страшный” голос. - Ты так считаешь? – сам голос выворачивал ее наизнанку. - Убирайся к чертовой матери, предатель!!! - еще немного и Хюррем надорвет свои связки, которые и так уже были больны. В один миг все закончилось, потому что в покои зашел ее спаситель с доктором. - Хюррем, милая, как ты? – Сулейман, не мешкая, бросился к своей любимой, чтобы обнять ее холодное тело и вновь утонуть в глубине сияющих небесных глаз. - Сулейман, мне будет больно? - Хах, ты ведешь себя как юная девчонка. Успокойся, Хюррем. Никто не посмеет сделать тебе больно, я не допущу этого! Обернувшись к лекарше, Сулейман дал распоряжение, чтобы та как следует, осмотрела мать его наследников. - Если что-то понадобится, дай мне знать лично! Ты все поняла? - Поняла, Повелитель. Я сделаю все, что в моих силах. – еле слышно прошептала сухими губами врач. - Можешь приступать. Хюррем явно напряглась, оттого что ей вновь придется отвечать на вопросы, касательные своего здоровья, в то время как лекарша готовила медицинские инструменты для начала работы. Султанша нервно глотнула, когда увидела на полотенце предметы для обнаружения беременности у женщин. - Зачем это нужно? – испуганно спросила Хюррем. - Госпожа моя, с Вами может быть все, что Всевышнему угодно. - Но я не беременна, я уверенна в этом! Немедленно уберите это с моих глаз. - Султанша простите, но не уберу. - Что? - Я дала обещание Повелителю, что узнаю, что с Вами происходит. Давайте не будем ставить меня в неловкое положение. - Ну что же, хорошо. – смириться и оставалось только. Некоторое время лекарша осматривала Султаншу, но настолько опасаясь сделать ей больно, что даже не садилась на кровать, чтобы послушать сердцебиение. Хюррем не могла сосредоточиться на данном моменте, и все время просила повторить вопросы, которые задавала врач, чтобы озвучить окончательный диагноз. И, разумеется, без выяснения в положении ли Султанша или нет, не обошлось. Когда дело было сделано, в покои зашел Султан со своими взрослыми наследниками. Старшая дочь Сулеймана и Хюррем, Михримах Султан выросла настоящей королевой Османской династии, достойной своего Великого рода. Рядом со своей сестрой находились еще два наследника престола, сыновья Баязид и Селим, не уступающие друг другу в соперничестве за трон, разумеется, в тайне от отца. - Мама! – шехзаде окружили свою Валиде словно стая птиц. - Валиде, как Вы чувствуете себя? - Все хорошо, Михримах. Селим, Баязид, родные мои! – радости Хюррем не было и предела, материнское сердце было готово выпрыгнуть из груди и пасть перед ногами главного сокровища в жизни - своих детей. Похоронив Мехмета и пережив недавнюю смерть младшего принца - Джихангира, Роксолана дала себе клятву, что отдаст себя детям, сколько бы не отмерил ей Бог на Земле. Клятва была частично нарушена, но не по собственной воле Султанши. Причина заключалось в ином. - Хюррем, тебе нужен отдых, врач рассказала мне, что с тобой творится. Этого и следовало ожидать! Я лично забираю тебя с собой в охотничий домик. - Сулейман, не на… - Это не обсуждается, Хюррем. - и вновь Султанша не посмела воспрепятствовать Повелителю. - Валиде, Вам действительно нужен отдых. - в один голос согласились наследники. - Вот и славно, отправимся туда завтра утром, а сейчас тебе нужно поспать, отдыхай. – семья удалилась из покоев и теперь Госпоже стало по-настоящему страшно, она уже не думала о Ибрагиме, о ночных кошмарах и о своей болезни. Хюррем была уверенна, что ей осталось недолго любоваться красивыми ликами своих детей и растворяться в нежных объятиях своего любимого Султана Сулеймана. Приближалась ночь. Взошла огромная луна, целуясь с ночным небом, играя с воздухом холодным, она прекрасна, господа. Шепот духа ночи под покровом серебра той самой женщины – луны, теперь прекрасней некуда! Короталась ночь невыносимо медленно, и с первыми лучами солнца Хюррем проснулась, как показалось ей в добром здравии. Осторожно одеваясь в свое любимое платье, Султанша начала проматывать в голове все события, произошедшие вчерашним вечером. Лучше бы не вспоминала Хасеки, что с ней произошло, и как удачно выпуталась она из опасной игры своего мерзкого отвратительного врага. “Я еще отомщу тебе, Ибрагим”! Очередную фразу выбросила в пустоту. Зеркало ясно отражало бледные щеки и опухшие веки золотоволосой госпожи. “А ведь когда-то я была просто рабыней - Хюррем” – стрелой мелькнуло в голове у нее. Но медлить было нельзя и, наводя последние штрихи для удачного прикрытия, скажем так, непривычного внешнего облика, Султанша вышла из своих покоев и отправилась к Сулейману для того, чтобы помочь собрать вещи для сегодняшней нежеланной поездки. Проходя по коридорам, на глаза ей попался самый верный слуга на протяжении нескольких лет. - Султанша, как мы рады, что Вы в добром здравии, Ей Аллах! - Спасибо, Сюмбюль. Повелитель у себя? - Разумеется. Хотите, я оповещу Его о Вашем приходе, Госпожа? - Не нужно. Мы уезжаем с Повелителем в охотничий домик. Я оставляю дворец на тебя, пусть все будет, как есть. - Как прикажите, моя Госпожа. – поклонившись, произнес евнух. “Даже Сюмбюль постарел, и это не удивительно. Этот дворец и из меня выжил все соки”. Хюррем была явно пессимистически настроена, а прочему – догадаться было вовсе не трудно. Пройдя еще несколько метров, Султанша остановилась около покоев Государя и с легкой дрожью попыталась войти внутрь, что увенчалось успехом. Сам Султан готовился к поездке и уже собирался позвать охрану для вести к Хюррем, но вовремя обернулся, увидев свою прекраснейшую Госпожу. - Хюррем, ты уже готова? Как твое здоровье? – не унимался Султан, нежно проводя рукой по шелковистым волосам Султанши. - Благодарю Вас, Повелитель, все в порядке. – пыталась успокоить своего возлюбленного золотоволосая Госпожа. - Тогда, жди меня здесь. Карета уже скоро будет готова, мне нужно отлучится ненадолго. - И вновь я останусь одна? - Я ненадолго, Хюррем. Жди! - приказной тон явно не порадовал Султаншу и она, решив не поддаваться противным мышлениям, вышла на балкон, который открывал наикрасивейший вид на столицу. “Здесь по-настоящему хорошо”. – подумала Хюррем, глотнув свежую порцию летнего воздуха. Буквально через пару минут Хасеки почувствовала тяжелый взгляд на себе, будто бы кто-то невидимый в упор смотрел ей в затылок. Естественно обернувшись, она никого не увидела, но почувствовала, как некие сильные мужские руки обвивают ее хрупкую талию, а спустя мгновение она увидела перед собой его, главного врага! - Отпусти меня сейчас же, Ибрагим, или я закричу. – страх сковывал ее сознание, ей казалось, что он не внимает ее “просьбам”. Мужчина нежно коснулся губ самой прелестной в мире Султанши. Султанши, которая знает, что делает. Султанши, которая всегда остра в каждом слове. Султанши, которая переломила судьбу. Султанши Османской Империи – Хюррем Султан. Углубляя поцелуй, Ибрагим не сразу понял, что по его щеке покатились слезы. Слезы отчаяния, боли. Слезы волнения. Чем больше Паша дотрагивался до Хюррем, тем больше мутнел его разум. И плевать! Все равно никто об этом не узнает, а его наипрекраснейший голубь не посмеет ничего рассказать, а если и расскажет, то не докажет. Главное, выиграть время, которого у него уже нет. Оторвавшись от сладких уст, Визирь неожиданно для обоих вовлек Султаншу в крепкие и даже чуть неприятные объятия. - Я никогда не уйду во тьму, если не узнаю, что ты в порядке. Никогда!