Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

      Дарен проснулся на удивление выспавшимся. Правда, хорошее настроение от этого факта быстро улетучилось, стоило ему начать сонно протирать глаза. Рука отозвалась болью, припоминая все случившиеся вчера события. Сонно растирая лицо руками, надеясь проснуться, парень потихоньку вспоминал вчерашний вечер: «итак, что мы имеем? Меня успокаивал Питер Максимофф… Стоп, ещё раз… Я вчера психанул, и этому свидетель всё тот же Питер Максимофф. Ладно, бывало и похуже. Бывало же? Да… вот и пошел он из моих мыслей, нечего его личности там место занимать!» Занятый мыслительными процессами, Дарен потихоньку слез с кровати, немного поежившись от стоящего в комнате холода. С теплым одеялом было жаль расставаться, да и являть себя миру совершенно не хотелось, но… надо.       День правильно начинать с завтрака, верно? У Дарена теплилась надежда встретить Брайт. Может за ночь она оттаяла и конфликт исчерпан? Может всë, что было вчера, осталось во вчерашнем дне? Мысль конечно фантастическая, но вдруг это случится? Многие вон, до сих пор в глубине души верят, что падающая звезда исполнит желание, а кинутая в фонтан монетка позволит вернуться в это место снова. Так чем же мысль, что конфликт утих за ночь, хуже?       Идя по коридору, где преимущественно сонные учащиеся текли медленной ленивой волной в столовую, Дарен таки встретил свою подругу. Мысли не материальны в прямом смысле слова, ну если конечно вы не мутант с соответствующей способностью, но видимо случаются и исключения.       Брайт на фоне остальных выделялась бодрой походкой, однако дурной настрой выдавали резкие движения напролом. Девушку сейчас не особо заботило, кого она задела плечом, проходя в своем быстром темпе, и насколько сильно. Не сбила же — скажи спасибо. Однако на лице помимо раздражения легко можно было уловить и усталость, словно Брайт не спала. Волосы были собраны в небрежный хвост с выбивающимися передними прядями. Сама резинка запуталась в цветных локонах и почти не выглядывала. Дарен, знающий как Брайт аккуратно и бережно обращается со своими волосами и заморачивается даже по поводу сочетания оттенков прядей при плетении косы, понял, что его надежды на разрешение конфликта спокойно и быстро рушатся как карточный домик. Во время землетрясения где-то в Японии. Но даже в таком настроении девушка не изменила своему яркому стилю и сегодня её образ составляла выглядывающая из-под красной толстовки желтая футболка, свободные джинсы цвета мяты, которые девушка обожала по причине просторных карманов, куда помещались запасы сладостей, монетки, множество мелочей, да и сами руки. Завершали образ синие кеды, в которых, как помнил Дарен, Брайт умудрилась вляпаться в краску. Оттирать с них пятна было тем ещё весельем. Но это при учете, что Дарен не спутал эту пару обуви с какой-либо другой. Потому что фразы с объяснением оттенков:"Это не синий, Дарен, а лазурный! А это кобальтовый! Ты совсем дальтоник? Нет, вот они васильковые!» — звучали чаще, чем приветствия в их общении.       Ребята остановились друг на против друга. Весьма непривычное положение, когда вы столько времени были плечом к плечу. Каждый ждал какого-то нужного слова. Оба осматривали вид стоящего напротив, анализировали состояние и настрой, но не встречались глазами. Проходящих мимо людей не то, чтобы стало меньше, то ли внимание расколотого дуэта просто сосредоточилось на другом, то ли окружение просто не желало попадать под влияние напряженной атмосферы. Дарен ощутил состояние близкое к вчерашнему: чистое непонимание происходящего и ожидание хотя бы малого намека на дальнейшее развитие событий, но его все так и не было. Брайт, видимо поняв, что друг не собирается извиняться, просто обошла застывшую черную фигуру и направилась дальше.       Собственно… Это было правильно, думалось девушке. Разве она виновата в том, что произошло? Она наконец нашла дело, за которым её душа будет отдыхать. И что сделал самый близкий ей человек? Попытался пропихнуть свою идеологию! Можно спросить: а хотел ли он вообще понять? Вряд ли. Всё это было ему не интересно, лишь бы она делала так, как хочет он. Вернее… Брайт сама ему доверяла и ценила его мнение, а Дарен просто весьма убедителен в своих доводах. Раньше это казалось нормальным и правильным, но теперь Брайта ясно видела, что не хочет предавать своё, как ей виделось, истинное призвание. Но даже после нанесенной обиды, девушка не чувствовала себя готовой терять общество этого придурка, расхаживающего тенью по коридорам. Брайт знает, какой кофе он заваривает себе на завтрак, как выглядит его почерк, вид татуировки, которую он бы мог себе позволить, что предпочтет Канаду Мексике и так далее. Мелочи? Однозначно, но их много, и они слишком плотно переплетаются. Она не может не признать, что Дарен для нее важен, но предавать чувство собственного достоинства девушка была не намерена.

***

      — Пап, всё это, конечно прекрасно. Эти чудесные белые стены, стерильная обстановка, запах кварцевания, но я хочу уже вернуться в себе. Не в обиду Хэнку, это его постоянная среда обитания, но оставаться тут вообще не хочется, — решительно заявил Питер, отрываясь от ковыряния ложкой в принесенном завтраке.       — Да-да, ты ещё сбегай для профилактики до Антарктиды, чтоб наверняка что-то в твоём организме пошло не так, — съязвил Хэнк, — зачем я вообще тут что-то пытался сделать? Оно ж бы явно само всё прошло! Лекарства? В помойку можно выкинуть! Ведь Питер-я лучше всех вас знаю, что мне делать-Максимофф лечится путем активного движения!       — Да ладно тебе, Хэнк, ну не злись на меня … и не синей. Я клянусь лежать плашмя. Обещаю. Только у себя, — Максимофф смотрел самым умильным взглядом, на который только был способен, но взрослые, не сдавали своих позиций.       — Мы знакомы довольно давно, чтобы понять, что это точно будет не так. Ты как минимум вчера удрал как сайгак, стоило нам на пять минут тебя одного оставить, — парировал Маккой, заранее жалея свои уши. Им явно предстояло сегодня услышать очень и очень много от беспокойного и недовольного своим положением спидстера.       — Давай я тебе заявление подпишу, что ты не несёшь ответственности за моё здоровье, и я сам отказался находиться под присмотром врача? — предложил Питер своё гениальное (по его мнению) решение ситуации. — Пааап, ну поддержи меня! Я обещаю, что буду следовать всем предписаниям Хэнка!       — И это говорит тот, кто умудрялся кататься по перилам лестницы в гипсе? — задал резонный вопрос Маккой, скептически приподнимая бровь. Вообще, он не любитель этого жеста, но именно серебристая юла его постоянно вызывала.       — Я по твоему должен был в нем по всем этим бесконечным ступенькам прыгать? — ответил «нерадивый пациент» вопросом на вопрос.       — Даже если ты в первые пол часа решишь свято верить, что никуда не отправишься, как только выйдешь, к тебе пристанут с просьбами: сделай это /сбегай туда / пожалуйста, принеси нам. Так что лучше тебе побыть здесь. Подальше от всех попрошаек, — совсем не прозрачно намекнул Эрик на знание о деятельности сына в качестве снабженца всей школы всем чем можно, — остаешься тут ещё на 5 дней. Я предпочел бы подержать тебя в лазарете месяц. А Хэнк, думаю, и того больше. Для лучшего выздоровления и профилактики необдуманных поступков.       — Да я скажу, что у меня больничный, — спидстер скривился от перспективы продолжить отдых в больничной палате, — и вообще, не буду же я куда-то по первому зову бежать. И ещё …       — Ладно, лимит на время переговоров закончился, — поднялся металлокинетик с кровати сына, поправляя сползающее одеяло, — остаёшься здесь, раз не согласился на пять дней, то на три недели.       — Эй! — возмутился Питер. — Не надо так делать!       — Это надо было говорить в тот момент, когда прозвучало «а давайте заставим Магнето напасть на его сына, это же очень весело», — Эрик мог бы гордиться собой, что овладел искусством саркастичных реплик.       — Но весело и правда было, — Питер потер подзаживший затылок, — немного, конечно, но было…       — Ты сейчас у меня получишь! — сурово пообещал Леншерр, а кровать под его сыном зловеще скрипнула.       — Если я получу ещё травму, то точно не выйду отсюда, а Хэнк подумает над вопросом ограничить твои родительские права! — пискнул Максимофф, прижимая руки к голове, аля "я в домике".       — Ага. Эрик в здравом уме и твердой памяти тебе навредит. Скорее он эту школу ещё раз снесет. Или пригвоздит меня к стене, если сделаю тебе больно, — Хэнк мог бы спросить себя в этот момент, как он научился легко и непринужденно произносить подобные вещи.       — Тогда странно, что при учёте тыканья своими иголками ты не у стены! — ответ Питера можно было сравнить с тявканьем щенка. Вроде агрессивно, но совсем не страшно.       — Уколы не в счет. Угнетенная ты детинушка. Они очень даже полезны. Кстати, сейчас ещё один поставлю, — Хэнк отправился в смежную комнату.       — Можешь начинать искать скотч, пап, я сваливаю, — предупредил Ртуть, выставляя руку с зажатой в ней ложкой в качестве защитного жеста, — ты ранишь мои чувства, оставляя меня здесь, так что давай-ка мне разрешение вернуться в комнату.       — Я сейчас иду на тренировку, — прервал их Эрик, — для твоих друзей её никто не отменял. Посмотрим. Может у тебя сегодня появится компания. А ты лежи здесь. Выйдешь за порог лазарета или сбежишь, и я тебе обещаю, что верну и всю следующую неделю ты будешь примотан к кровати своим скотчем.       — Паап, зачем так жестко? — упрекнул Максимофф. — У них же тоже потрясение после той тренировки. Ну ты что! Не добивайте их физически! У Хэнка медикаментов не хватит!       — Лежи тихо, защитник, — Эрик добавил в голос строгости, — я тебя предупредил. И ты меня знаешь, я смогу выполнить всё, что пообещал. Сегодня собираюсь их бить исключительно ментально, не переживай. Вашей пустоголовой команде это даже полезно.       — Я могу лежать тихо и на полянке в соседнем квартале… — вполголоса проговорил Питер, взбивая подушку (возможно, кого-то в этот момент представляя на её месте).       — Эрик ведь тебя на цепь посадит, будешь так дразнить, — прошептал вернувшийся Маккой, в душе, правда, ничего не имея против такого исхода.       — Не дразню я! Брысь от меня, Хэнк, со своими уколами! — огрызнулся Максимофф, замечая, что учёный вернулся не с пустыми руками. — Ты прекрасный человек, люблю тебя, уважаю, но в данный момент доверие немного в подвешенном состоянии, вот выйду из лазарета и дистанция исчезнет, а пока 5 метров, ага. Паап, ну подожди! Мне же скучно тут будет!       Хэнк, что просто планировал еще вчера провести этот день в тишине, но увы, не сбылось: Эрик, твой ребёнок энергетический вампир.       — Как человек, я с тобой согласен. Но как отец … Нет, — улыбнулся металлокинетик, — проведя рукой по взъерошенным волосам сына.       — Будто я никогда вам настроение не поднимал, — обиженно засопел спидстер, впрочем, не сбрасывая отцовскую руку.

***

      Дарен наскоро перехватив бутерброд и кофе со тяжелым внутренним вздохом отправился в свое новое, на ближайший месяц, место обитания. В библиотеке его встретила немолодая женщина, пребывавшая, как, собственно и сам Дарен, в дурном расположении духа. Однако появление новой жертвы для мучений оказания помощи, взбодрило почтенную даму, сделав её из угрюмо-агрессивной — активно-агрессивной. По школе ходили слухи, что директор расплачивался с почтенной дамой не зарплатой, а жизненными силами юных учащихся.       Хотя, спроси самого Дарена после дня пребывания в храме знаний, насколько плохо ему, он бы лишь пожал плечами. Физическая работа — мыть полы, стирать пыль с полок была, конечно, неудобна тем, что в первом случае находишься в наклоне, а потом работаешь уже задрав голову к потолку.       Для Дарена такой способ проводить время не был совсем непривычным. Обычно монотонные действия очищали разум, уходили из головы лишние мысли. Но в этой ситуации все происходило абсолютно наоборот. Каждый новый взмах тряпки — осознание, что он мог сейчас заниматься совсем другим. Иначе проявлять себя… Не подумайте что Дарен совершенно не озабочен обидой своей близкой подруги. Просто признайтесь, стратегия игнорирования проблемы в надежде на её скорое решение самой по себе имеет место быть. Юноша действительно тревожится по этому поводу, но мысль: «Мы слишком близкие друзья, чтобы подобная стычка стоила отношений» успокаивает. Только снежный ком, который может вас придавить к чертовой матери тоже образуется из вроде бы незначительных снежинок. Но Дарену никто не собирался включать светящуюся вывеску с посланием: «Включи мозг и решай проблемы сразу, не тяни!». Поэтому мысли уходили в иные дебри более насущных (как казалось) проблем и печалей. Тренировка без буйного пацифиста обещалась пройти довольно тихой и без лишнего шума… интересно было бы принять участие.       Питер… Дарен нет-нет, да думал о нём, смотря на забинтованную кисть. Как он там? Да наверняка хорошо. Любящий отец рядом. Позаботится. Все вокруг и так пляшут и делают то, что он говорит. А нагоняй Питер заслужил! Нечего мотаться по комнатам других людей незваным гостем. И вообще, резкие движения после травм не полезны!       Весьма проблематично не задумываться о чем-либо, что вызывает у вас непонятки. Да ладно, люди уже какое десятилетие задумываются о инопланетных тарелках, гороскопах на завтрашний день и прочей лабуде. Дарен решил, что какое-то место в его размышлениях Питер заработал, ну вот чисто из любопытства к тому, что только творится в этой серебристой макушке и что же Максимофф действительно из себя представляет. Но пока все сводилось к фразе: «Ты недоумок или просто бесноватый»? Только теперь добавлялась приписка: советует чай с шоколадом в моменты душевного упадка.

***

      Команда Икс в несколько обедневшем составе в час начала тренировки собралась (что неожиданно) не в зале с голограммами, а в обычной классной комнате. Как велело им телепатическое сообщение от Ксавьера.       — Судя по тому, что вы устроили на прошлой тренировке, мы поняли, что головы ваши работают из рук вон плохо, — начала Рейвен вступительную речь, — мы решили ввести занятия по теории боя. Чтобы научить вас разрабатывать не просто нормальные, так как сейчас у вас и это не получается, а выигрышные стратегии. Занятия теперь каждый день, до физических тренировок. Будем заставлять работать не только тело, но и мозги.       — Мистер Леншерр, а где же ваша мрачная тень? Сбежала после первого же выговора от своего драгоценного кумира? Или вы сами выгнали? — ехидно поинтересовался Скотт, заметив неполный состав команды (явно проверяя себя на бессмертность).       — Ты слишком заинтересован в его мрачной персоне для того, кому вроде как плевать. Какое-то явное противоречие, не находишь? — огрызнулась Брайта. Хоть они и в ссоре, она бы себе не простила, если бы позволила этой наглой реплике остаться неотвеченной.       — Тихо вы оба, — Эрик не оценил ни юмора одного ученика, ни заступничества другого, — это не тема для обсуждения. Лучше так рьяно интересуйся, Саммерс, тем, что мы станем здесь изучать. Если бы ты умел придумывать план деятельности лучше своих саркастичных фраз, Питер бы сейчас не лежал в лазарете.       Саммерс пристыженно умолк. Правда уже через пару часов был готов (как и вся команда) взвыть от того обилия информации, который на них вывалили.

***

      С непривычки после трехчасовой работы плечи несчадно болели. Идя по коридору, Дарен пальцами разминал себе шею. Кажется, план активности он на сегодня перевыполнил. Хотелось лечь на спину, укрыться одеялом, закрыть глаза и не шевелиться в ближайшие несколько часов. Желательно в полной тишине.       Однако, на пол пути к к отдыху, парень столкнулся с Магнето. Колючий, как ощущалось Дарену, взгляд старшего заставлял задаться вопросом, насколько жалко по шкале от 1 до 10 он сейчас выглядит. Чёрная кофта со следами от пыли и извести, да ещё и с мокрыми рукавами после мытья полов. И всё бы ничего, иди он с тренировки с гордо поднятой головой. Но нет. Его положение было больше унизительным. И если цепкий и внимательный взгляд Леншерра раньше воспринимался как прожектор, под светом которого можно проявить себя, то теперь Дарен чувствовал себя загнанным зверем, на которого презрительно смотрит дрессировщик.       — Здравствуйте, сэр, — склонил парень голову в знак приветствия, надеясь как можно быстрее скрыться. Впервые ему совершенно не хотелось контактировать со своим «кумиром», как насмешливо издевались люди Икс. На самом деле всё было куда глубже. Но отложим на потом разговоры о высоком.       Эрику, чтобы заставить кого-то замереть на месте, хватило лишь одного властного «стой». Дарен проклинал всë и вся, что вообще выбрал путь по главной лестнице. Ну хорошо, не проклинал, а просто ругал. Хотя, от его траектории пути мало что зависит. Если бы Магнето захотел, из-под земли достал. Притащил за шкирку.       — Я слушаю, сэр, — отозвался парень, параллельно желая раствориться в пространстве, потому что в данный момент сердцебиение Дарена выглядело как запущенный случай тахикардии.       — Иди за мной, — снова последовал короткий приказ. Дарен всё же не понимал, как Питер мог вообще что-то возражать такому тону. Как слышалось ему, в этом голосе не проскальзывал даже намек на то, что можно не подчиниться. Он словно гипноз, заставлял беспрекословно слушаться.       Спустя несколько широких шагов Леншерра и передвижения почти сорвавшегося на бег Дарена, они зашли в «злодейское логово». Или, иначе говоря, в комнату Магнето. Дарен раньше и представить не мог, что побывает здесь. Строго говоря, осматривать было особо нечего. Ну если не считать железной скамейки, мирно стоящей у кресла. Личных вещей в комнате не так много, да и часть из них явно принадлежала Питеру. Хотя на этой территории даже они не валялись, а лежали аккуратно на столе и полке шкафа.       Сам Дарен ощущал себя в этой чистой комнате как пятно, которое пропустила подслеповатая уборщица во время наведения порядка. Не самое лучшее чувство, да и он всё еще понятия не имел, зачем его позвали. Отчитаться за проделанную работу? Или сделать выговор за то, что Максимофф вчера сбежал из лазарета? Как будто Дарен в этом виноват … Хотя кто станет разбираться.       — Ну что? Питер хорош в поднятии духа? — нарушил Эрик установившуюся в комнате тишину. Сердце у Дарена пропустило удар.       — Питер всегда с душой берется за любое дело, — постарался ответить молодой человек совсем уж нейтрально и без эмоционального окраса. Питер. Ну конечно, причина разговора в его персоне. Чудесно. Вот в такие моменты и начинаешь ощущать неприязнь к личности даже при учете, что ровным счетом ничего плохого она не сделала.       — Это я и так знаю. Вопрос не к его профессионализму и душевности в этом деле, а о результате действий. Хочется понять насколько стоящей была его вылазка, — хотя Эрик и сидел в кресле, его поза не выглядела расслабленной. Дарен бы сказал, что не каждому удается выглядеть таким собранным даже стоя по стойке «смирно». Сам юноша остался стоять, после недолгого раздумия вытянув руки по швам.       — Я не знал, что он ушёл, не спросив вашего разрешения. Если бы знал, то отвел его обратно… помог бы дойти, — Дарен думал о том, что задавать неудобные вопросы — это семейная черта в семействе Магнето.       — Ладно, принимается. Уточнять насколько твоё вмешательство имеет место быть в трагичном восприятии ситуации Питером я не собираюсь, — Эрик говорил, как чеканил монеты. Ни одной теплой эмоции. Словно вел допрос, но пока без пристрастия. Дарен не понимал, чего от него ждут. Может извинений за то, что раненый Питер к нему заявился? Но он же не просил его беспокоиться…       — Питер выразил большое беспокойство за тебя. Думаю, если ты его навестишь сегодня, он обрадуется, — голос Эрика сказал эту фразу чуть теплее, чем всё, что он произнёс до этого. Хоть появилось ощущение, что всё это время говорил человек, а не машина.       Дарен еле сдержался, чтобы не выдать тираду в духе: я и так лишён тренировок, убираю библиотеку! За что мне ещё задание в духе: иди поговори с парнем, который по максимальному напрягает своей странностью к эмпатии?! Я его даже не знаю, что я могу сказать: Питер, привет, я живой, зеркала не бью, сбегать больше не вздумай, пока? Не хватало ещё с его друзьями у него столкнуться!       Не надо быть великим гением, чтобы прочитать во фразе Эрика угрозу: «если ты не придешь, и мой сын сам встанет с сотрясением, пытаясь до тебя дойти, я тебе такое устрою».       Дарен ушел в себя так глубоко, что не сразу понял, что от него ждут реакции (хотя, казалось бы, зачем. Сразу понятно, что это не намек, а прямой приказ. И единственный возможный вариант действия — это сказать «есть, сэр» и шагом марш идти исполнять).       — Дарен Фьерро-Шарп, послушай меня, — позвал Эрик, привлекая внимание стоящего напротив него студента, — да, Питер почему-то считает себя защитником обиженных и обездоленных. Но что в нём хорошо, он честен во всём, что делает и говорит. Думается мне, тебе не всё в его поведении понятно, но он такой. Для Питера не обязательно состоять с человеком в дружеских отношениях, чтобы всеми силами пытаться прийти на помощь, если видит необходимость. И это не обман, не попытка понравиться. Я не буду говорить *попробуйте подружиться*, раз вы оба под моей опекой, если так можно сказать. Но хотелось бы, чтобы Питер, пока поправляется, скакал неизвестно где по другим этажам как можно меньше.       Дарен в этот момент думал: «Блеск, то есть, если перевести на обычный язык: Я хочу, чтобы мой чересчур обеспокоенный чужими заботами сын, не шлялся непонятно где, потому что разок уже свалил к тебе из лазарета. А ну, не создавай мне тут проблем! Вот только простите, но если говорить честно, то характер Питера — это косяк вашего воспитания, и я к этому уж точно не причастен. Так за что же я огребать то должен?» Вслух надо было тоже что-то отвечать, пока ему не прилетело за проявление неуважения. Тем более уже назвали по фамилии, что никогда не сулит ничего хорошего       — Команда Икс в ближайшие часа три на горизонте не появится. Я сменил методы обучения. Потом тоже присоединишься к новым занятиям. Я ясно выразился? — спросил Эрик, глянув на настенные часы. — Питеру передай, чтобы не смел даже думать о том, чтобы выйти за порог лазарета.       — Я понял, сэр, — лаконично отозвался Дарен, снова сделав поклон головой, а затем покинул комнату.