Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

      Питер не особо любил кофе, но вот выпить стакан с тыквенным латте в преддверии Хэллоуина — это дань традиции. Запахи корицы, гвоздики, мускатного ореха, имбиря и перца, исходящие от напитка приятно щекотили нос. Максимофф помнил, как будучи маленьким впервые попробовал горячий латте у мамы из стакана и удивился, осознав, что там нет тыквы, несмотря на название. Тогда он порадовался, что хотя бы в коробке с названием «Шоколадное печенье» было именно шоколадное печенье. Гуляя на обычной скорости по украшенным улицам разных штатов, поглядывая на витрины, Максимофф вспоминал улыбку матери, радующейся этой сезонной акции. Они заходили в кофейни и покупали необычные пирожные в виде тыкв или паучков. Парень про себя улыбнулся, представляя маленького себя среди больших украшений в виде фигур приведений и скелетов. Но ладно, погуляли неспешно и будет. Отдых закончен. Его ждут в особняке маленькие (ладно, и большие тоже) желающие преобразить себя для хэллоуинского торжества.

***

Спидстер пребывает в школу, нагруженный пакетами с красками, клеем, тканями, фигурками, масками, свечами и много чем ещё интересным и применимым для творчества. Разумеется, детей в школе Ксавьера не отпускали ходить по домам и просить конфеты, это заменялось совместной готовкой, разработкой технологий приготовления «жутких» блюд. Весь день готовилось нечто эдакое, необычное. Спагетти болотно-зеленого цвета, пироги с лицами монстров, зефирки-приведения, сэндвичи в виде гробиков. Днём ребята мастерили или, кто позаботился об этом заранее, приводил в порядок свой костюм. Да, день объявлялся выходным, а утро следующего начиналось попозже, давая выспаться. Чарльз считал, что небольшой праздник не навредит учёбе, а наоборот, подбодрит.       Уже ближе к вечеру Максимофф спускается с лестницы, путем скольжения по перилам, параллельно вертя головой по все стороны, рассматривая результаты общих трудов по украшению особняка, как, например, висячие скелеты, которые старательно вешала Джин телекинезом под крики: «Правее! Не в то право!». Конечно же галерея из креативно украшенных тыкв прилагалась. Кто-то вырезал глаза и рот при помощи способностей, кто-то более привычными подручными средствами. Скотт спалил одну такую тыкву, пытаясь лазером вырезать глаза, потом они ещё долго смывали с себя мякоть. Тыквы со вставленными внутрь свечками освещали коридоры школы вместо ламп, делая вечерние прогулки довольно атмосферными. Питер в поисках вкусностей забежал и на кухню к Джубили, Ороро и Джин, где ему не успевают дать по рукам, когда он утаскивает себе несколько печений в виде привидения. Так же он успел углядеть ждущий своей очереди в духовку тыквенный пирог и вазочки с крекерами и шоколадом. Оказавшись за пределами кухне, вне досягаемости от грозных девушек с полотенцами, спидстер переходит на шаг обычного человека, чтобы дети имели возможность его увидеть и, если нужно, что-то ещё попросить. Всё же он их окно во внешний мир, хотелось помочь по максимуму. Некоторые диалоги детей, если не знать в чем дело, звучали странно:       — Дайте мне уже клей!       — Эй, где эти химические сопли?       — Это называется лизун, Сюзи!       — Это крашенные в белый цвет ветки?       — Это клыки!       — И ты в этом пойдешь? На тебе же скатерть!       — Это мой плащ! Я могу летать, так что мне нужен плащ, как Супермену!       — Вот только у него красный, а у тебя полинявший желтый… И вообще, ты должен быть страшным! А хотя… осознание, что стаканы и тарелки из-за тебя будут ставиться на деревянные столы без скатерти, и правда страшное.

***

Даже Скотт в этот день ворчал меньше обычного, хотя и пытался сказать что-то про «детский праздник», но быстро замолчал, увидев Джин в наряде ведьмы, состоящем из бархатного тёмно-синего платья, с длиной чуть выше среднего. Сверху девушка накинула фиолетовую ткань на манер плаща. Завершали образ ярко-розовые волосы. Вокруг Грей летали маленькие тыквы, сделанные из ваты и ткани, управляемые её силой левитации. Сам Саммерс спешно побежал на поиски друзей, чтобы помогли что-то придумать с костюмом, ведь нельзя не поддержать праздничное настроение девушки, которая тебе нравится. На долю Ртути выпали уговоры сделать перчатки с железными когтями, как у Фредди Крюгера.       — Питер! Ну давай, поколдуй магнетизмом! Ты же постоянно жалуешься, что отец эти тренировки устраивает слишком часто! Давай, покажи их результат! У тебя же явно что-то начало получаться! В начале Максимофф честно сел перед материалом для работы, а именно пары кожаных перчаток и каких-то металлических трубочек. Дела шли, мягко говоря, не очень. При помощи сил удались заострить металлические детали и даже придать им форму когтей, но не хищного вида, а скорее напоминающих изогнутых червяков с приплюснутыми головами. Ситуацию не делал лучше и бубнеж выражение Скоттом восхищения относительно нарядов своей рыжеволосой подруги.       — Ты видел как она подготовилась? Просто огонь!       — Ага, огонь, прям как на кострах инквизиции, — ответил Питер с раздражением, поскольку у него не получалось магнетизмом добиться желаемого результат. Сколько времени убил на эти тренировки и что? Это всё, что он может, да?       — Знаешь, думаю, их еще нужно наточить, когда ты закончишь, — задумчиво изрек Саммерс, глядя на то, что ваял его друг, — только поторопись, хорошо? А то у нас пара часов осталась… Мне просто необходимо выглядеть на уровне с Джин! Я не могу появиться без перчаток!        — У меня есть идея получше. Сходи к моему отцу и попроси его! — огрызнулся спидстер.       — Я хочу стать повелителем кошмаров, а не трупом, насаженным на вилы!       — Неплохой костюм будет, кстати. Подумай об этом. К слову о кошмарах, — Максимофф задумчиво хрустнул утащенным с кухни печеньем, — пойду-ка я, кое-кого навещу. А то не видел этого представителя нечисти на завтраке. Не скучай. Молоток и тиски тебе в помощь! Под возмущенные крики Циклопа, Ртуть испарился.

***

      Дарен медленно читал у себя в комнате. Медленно, потому что визгов и писков детей сегодня было куда больше обычно. Они совершенно не давали сосредоточиться. Пробежав глазами несколько раз по одной и той же странице, парень, в конечном итоге, раздражённо вздыхает, закрывая книгу и смотря вверх, гневаясь на шум. Проходит одна минута, две. Шарп настраивается на чтение, созерцая деревянный потолок. Вроде в коридоре стало потише, можно продолжи… да сколько можно?! В дверь Дарена постучали тремя стуками к коротким промежутком. Тяжело вздохнув, парень поднялся с кровати и пошел смотреть, кому приспичило его лицезреть. Сегодня у него что только не спросили: ножницы, заколки (ну вот откуда?), салфетки, нитки с иголкой… На пороге стоял не безызвестный Максимофф. Открыв дверь, Фьерро-Шарп выжидающе посмотрел на того, кто вбил последний гвоздь в попытку дочитать хотя бы одну страницу.       — Приветики.       — Что ты хотел? — Дарен облизывает губы, потом вспоминает, что грубить этому персонажу чревато и добавляет сухое «привет». Да, они пересекались несколько раз после того разговора, но это всё были либо инициатива Питера, либо случайное столкновение в столовой или коридоре.       — Ничем помочь не надо? Там краску, ткань, маску, марлю … ничего не принести? Я к тебе не забегал, но время ещё есть, я всё равно собираюсь отправиться за выполнением заказов ребят, так что если что-то нужно… Знаешь, там так всё завертелось. кошмар. Принес пятерым ребятам всякие интересные штуки, другие тоже захотели. Так что теперь бегу за большим количеством заказов! Ух! Нет, мне не жалко, просто забавно, делюсь, что там у нас внизу происходит.       — Нет, спасибо, — Дарен прервал речевой поток (где ж там крышка от этого шлюза), — если это всё, то, конечно, рад был увидеться, а теперь, с вашего позволения, вернусь к своим делам. Тебе успехов.       — Скажи хоть, кем нарядишься! Если нет идей, то могу предложить вампира. Добуду тебе плащ с красным подкладом. Грим делать не надо — цвет лица у тебя подходящий, бледный. Ну еще красной краской пару кровавых капель сделает и будет огонь! То есть, смерть и ужас, будешь рассказывать, что спишь в гробу. Я бы принес и его, но проф не одобрит.       — А знаешь. Я и правда могу принять участие в празднике. Буду генерировать страхи людей. Отличный аттракцион.       — Точно! Дар, ты гений! — Питер сложил пальцы обеих рук в жесте «палец вверх».       — Ты больной? Хочешь, чтобы меня отсюда сразу выгнали? Отличное завершение вечера. Не, спасибо, — фыркнул Дарен, недовольно скрещивая руки на груди.       — Ну так кем ты будешь?       — А не видно? Я буду призраком, а призраки невидимые, поэтому для полноты образа я останусь в комнате, чтобы меня не видели       — Неет. Ну нееееет. Так не пойдёт!       — Я завернусь в простыню, если кто зайдёт — увидит белую фигуру и испугается, — «утешил» Дарен разволновавшегося приятеля.       — Ты никого не пустишь!       — Как ты понял ход моих мыслей? — ухмыльнулся Шарп.       — Это же хэллоуин, буквально твой праздник!       — Праздник нечисти и чертов? Спасибо. — Дарен чувствует острое желание закрыть дверь, — ты лучше иди. Сам сказал, что у тебя полно дел, а со мной только теряешь драгоценные минуты.       — Будем зажигать внутри тебя искры. Давай, подключайся, времени осталось совсем немного! Дарен ощущает, что его на скорости переместили. Питер с довольным лицом мягко усадил Шарпа на стул перед зеркалом (как только Хэнк перестал тотально контролировать своего подопечного, Максимофф сгонял за новым зеркалом для чересчур эмоционального новоиспечённого товарища).       — Ты что задумал, Серебрянка?!       — Ты испугаешься, если я скажу вслух. Просто доверься мне, никаких кардинальных изменений, даже всё помогу потом смыть. Питер ерошит чужие чёрные волосы, насколько это вообще возможно. Затем надевает ободок с ушками из проволоки, обмотанный сверху пушащимся материалом, создавая эффект мягких кошачьих ушей. Даёт чёрные перчатки без пальцев, подкрашивает кончик носа, рисует линию над губами. Дарен видит в зеркале, как на его лице нарисовалась чёрная полоса, шириной от бровей и до кончика носа.       — Жуть, — лаконично прокомментировал Шарп.       — Значит, мы достигли цели, так и нужно сегодня. Тебе нравится? Ну хоть часик походи, попробуй, вдруг понравится, — кажется, Питер был готов упрашивать мрачного обитателя замка принять участие в веселье, — если скажешь, что персонаж из книги «Кладбище домашних животных», то сможешь всех кусать и царапать — никто и слова не скажет, ведь это часть образа!       — Я же даже не просил о помощи, — вздохнул Дарен, понимая, что похоже, ему не отделаться. — Почему нельзя пойти к тем, кому она нужна?       — Тебе совсем не интересно, в каком костюме будет Магнето? — хитро прищурился Питер. — Совсем-совсем? Представь! Такое можно будет увидеть только раз в год! Шарп ощущает, что его подловили. Он и правда об этом не подумал. Это же неплохая цель появления…? Да и идти придётся всего лишь на первый этаж, а не в соседнее здание. Увидит и сразу в комнату. Делов то… Над костюмом уже париться не надо.       — Сам то ты в чем будешь? Успеешь подготовиться? — вопрошает Дарен, словно на него абсолютно не произвело впечатление всё сказанное.       — Я хотел быть вымершим птеродактилем, — пришить сзади и спереди кости, но потом подумал, что пусть уж лучше лежат в музее… Ты сейчас смотришь на меня взглядом: уберите его от меня. Ну ладно, по крайней мере ты не фырчишь на меня за костюм, а то сегодня никому мои идеи не нравятся! Предлагал Хэнку испачкать халат в фальшивой крови — он возразил, что так его ещё сильнее будут бояться дети. Предлагал Ороро переодеться в мумию или египетскую фараоншу — пришлось убегать от тучки с молнией.       — Ты серьёзно? Питер, это всё равно, то предложить вам, американцам, одеться в форму первых поселенцев или ожившей статуи свободы, Джорджа Вашингтона… Это для тебя мумии — это нечто страшное и странное, а для неё — часть культуры. Ты бы ещё своему отцу предложил нарядиться в костюм Ги…       — Я тебя понял! Спидстер почесал затылок.       — А ещё я понял, что я абсолютно не придумал себе костюм. Надо успеть, пока есть места, откуда я бы мог что-то утащить…кхм, одолжить. Ладно, встретимся через несколько часов. Я буду ждать тебя на вечеринке, Чернушка. Максимофф подмигнул парню и вышел на обычной скорости из комнаты. Дарен повернулся к зеркалу, осматривая себя и задумался о том, что сейчас для него значит этот праздник. И значит ли что-то вообще? Сейчас он свободен выбирать, что ему нравится, что для него правильно, что по его представлениям имеет место быть. Нужно ли ему участвовать в этом всём? Подумав немного, Шарп подносит салфетку к лицу, приходя к мысли, что это всё не его, такие вечеринки ему не проходят, но прикусывает нижнюю губу, смотря на свое отражение, словно желая увидеть себя же на сквозь, и в итоге откладывает её. Он никогда не соглашался участвовать в этом празднике с Брайт, ходил с ней по магазинам, помогал с костюмом, но не принимал участие в сборе конфет и тем более не наряжался сам. Сейчас он в школе для мутантов, узнает новую для себя жизнь. Он всегда сможет уйти, если не понравится, так ведь? И стереть с лица грим. Дарен бросает взгляд на часы и нервно ходит по комнате, был бы котом — махал бы хвостом. Нужно каким-то образом поддерживать боевой настрой до ужина.