Черно-синий

Из здания магазинчика вновь выстрелил пулемет. Запоздалая короткая очередь угодила куда-то вглубь развалин, не принеся никакого вреда выскочившему из укрытия солдату в черной шинели. Пробежав несколько метров, везунчик прыжком скрылся за горой щебня. Этого добра, щебня, то бишь, здесь было полно: артиллерия так хорошо поработала, что большинство домов обвалилось почти полностью, разве что стены кое-где устояли. Ну, по крайней мере, таким зрелищем нас радовали кварталы, по которым довелось пройтись. На самом деле, даже жалко немного было видеть все эти развалы – строения-то новые, по большей части, многоэтажки: город за последние годы развился в крупный промышленный центр, вот и понастроили жилья, чтоб побольше народу уместить и поменьше места занять. До войны мне доводилось видеть, как эти места выглядели на фотографиях – эдакое смешение архитектур, когда старомодные домики на один-два этажа соседствуют с рядами вытянутых зданий, напоминающих коробки для обуви. Не иначе, как у нас решили перенять такие строения. Хотя теперь, что старые дома, что новые – все в щебень превратили. А нам среди него и ползать и за прятаться. Интересно, смогу ли я со своей позиции достать того пулеметчика? Прячась за кучей из бетонных и деревянных обломков, я при этом могла хорошо видеть витрину цветочного магазина, наспех уложенную мешками с песком. Где-то там из бойницы за нами следил пулеметчик, которого как раз-таки нам видно не было. Ситуация сложилась, как говорят шахматисты, патовая – галлийцы успели укрепиться в том магазинчике, у них несколько винтовок и один пулемет, который и положит нас в считанные секунды, если, даже если ударим всей толпой. Правда, нас тут всего лишь человек восемь. Можно было бы обойти здание и взорвать стену, ибо все окна в магазинчике выходят лишь на одну сторону, из-за чего противник может попросту проворонить такой наш шаг, но проблема в том, что у нас не было при себе подходящей взрывчатки, да и сапер полег пару кварталов назад под завалами. А других умельцев взрывать, и при этом не взрываться самим, у нас сейчас не осталось. Наших танков или просто пеших отрядов поблизости не было – они все ведут бои уже в глуби города, и только мы тут подзавязли. А просто так оставлять пусть и небольшую группу врага в тылу, хотя бы без присмотру, было бы очень тупым решением. Самое забавное, что им тоже деваться отсюда некуда – путь из магазина один, и он нам хорошо виден. Вот теперь сидим и думаем – кто кого, в итоге, прижал, и что теперь со всем этим делать. Хорошо, хоть галлийцы гранатами перестали кидаться – закончились, видать. Посильнее прижавшись к обломкам, я осторожно выглянула из своего укрытия. Под покосившейся дырявой вывеской была витрина, уставленная мешками с песком более, чем наполовину. Самого важного, выглядывающего оттуда пулемета, разглядеть не получалось, как и кого-либо еще из галлийских солдат. Конечно, одним метким выстрелом можно с наших позиций уложить этого «швейного мастера» - раз он нас видит, то и сам находится в зоне нашего обзора, но чтобы завалить его именно одним выстрелом: нужно бить наверняка, либо видя цель самому, либо стреляя по наводке, как снайпер. Либо можно попробовать зацепить очередью. Надо только лечь поудобнее: отодвинуться чуток назад, правый локоть положить на вот этот обломок, он довольно большой и ровный; левый локоть на другой обломок. Нет, так неудобно, надо бы немного подвинуть все это дело. Что-то, тяжеловаты обломки оказались, придется приналечь на них посильнее. Из магазина вновь выстрелил пулемет, короткой очередью. - Блядь! – единственное, что смогло прийти на ум в тот момент. Хорошо, хоть очередь прошла мимо, и угодила в кучу щебня с обломками, в которую я сейчас вжалась так сильно, что аж ребра заболели. - Живая, Зинка? – спросила прятавшаяся рядом со мной Майя. - Раз матерюсь – значит живая. Что за тупые вопросы? Повезло. Такая очередь могла бы мне полбашки снести, и это не шутки – сама видела, как оно происходило с другими, и зрелище это не из приятных. - Ох, доиграешься ты так когда-нибудь. Шлепнет тебя какой-нибудь снайпер – и поминай, как звали. - Ой, нашла, чем удивить – тут такое где хочешь, с кем хочешь может случиться. Беречься, конечно, надо, но, в бою одновременно может происходить столько всяких событий, что за всем не углядишь, а сидеть на одном месте тоже нельзя. И потом – коль понадобится, так смерть где хочешь тебя достанет, как сильно ни прячься. Поэтому я стараюсь не забивать голову ненужными размышлениями и сосредотачиваюсь на вещах, на которые могу повлиять собственными действиями. Остальное же, что от меня не зависит, пусть развивается своим чередом, ибо от судьбы не уйдешь. Сейчас крутившиеся в голове мысли настаивали на ведении более агрессивных действий – вот не могу я просто лежать и ждать, не в разгар боев. Эх, будь сейчас местность более рельефной, чтоб можно было подкрасться, да гранатку им закинуть, но увы. А что если из всех стволов разом вдарить? Чтобы кто-один подобрался и лимонку швырнул, в этот магазин чертов. Я даже готова рискнуть взяться за последнее самолично! Опять стрекочет очередь, и опять по нашему «испытателю удачи», что бегает от укрытия к укрытию. Вновь разминувшись со смертью, он пробежал несколько метров, упал на землю и откатился к нашей куче обломков, затормозив прямо об меня. - Ты че носишься под огнем, балда? – мне захотелось отвесить этому балбесу подзатыльник, но я решила пока ограничиться словами. Это был Яков – молодой парниша, младше меня примерно раза в два. А мне всего лишь тридцать три. Следуя наперекор распространенному мнению скажу, что такие годы мне нравятся куда больше наивной и зачастую глупой молодости. Но некоторые говорят, что это я так зависть скрываю. Может быть, некоторые вещи я уже безвозвратно упустила, но ведь если сидеть и ныть, то, в итоге, рискуешь упустить абсолютно все. Поэтому, я предпочитаю идти по жизни, радуясь тому, что есть сейчас и не особо заморачиваясь над тем, что было тогда. - Ой, Зинка, - вставила свое слово Майя. – Сама-то та еще любительница лезть на рожон! - Это другое. - Эй, - напомнил о себе Яков. – Слушай сюда – я хочу забросить им это, - он подкинул в руке гранату. И только сейчас я заметила, что кроме нее другого оружия при нем не было. - Убьешься, дурень. - Если вы все меня прикроете, то шанс выжить есть. Остальные согласились, командир дал добро. - Дурак ты, Яков. Давай, сама попробую, - я потянулась к лимонке в его ладони, но тот резко увел руку в сторону. - Кого идея – тому и делать! - ответил он, с, даже, нотками торжества в голосе, будто сладость редкую нашел и теперь, на правах первого взявшего ни с кем не собирается делиться. И взгляд еще такой горящий состроил, горящий идеей и слепым фанатизмом – с таким взором бесполезно спорить. - Хорошо, прикроем. А ты, в свою очередь, не убейся. Пробежишь здесь, вдоль раздолбанной стены, - я указала рукой на то, что осталось от дома, по левую сторону от нас. – Чтоб нам вид не перекрывать. Тушка, ты готова? Сколько у тебя патронов? - Четыре вроде бы, - ответила Майя, пристраивая свой СКС между обломков. А у самой меня сколько много патронов осталось в магазине? Он у меня большой, барабанный, на семьдесят один патрон, а стреляет так быстро, что счет этим самым патронам я вести не могу совершенно! Вроде бы, около сорока патронов осталось – должно хватить на эти несколько секунд, если стрелять экономно. - Ну все, я пошел! Запомните меня! – с этими словами Яков вновь выскочил из укрытия и побежал. Выглянув, я начала стрелять по витрине магазина, вместе с еще семью коллегами. Вдавлю я спуск пальцем, и через полсекунды отпущу. Затем наведусь туда, где заметила вспышку, и еще раз дам очередь в полсекунды, чувствуя, как оружие легонько отдает мне в плечо, а ствол уводит вверх и вправо. В сторону летели опустошенные гильзы, оставляющие за собой дымные следы. - Я пустая! – отстрелявшись, крикнула Майя, прячась за горой щебня. Оттянув затвор винтовки, она достала обойму и принялась заряжать оружие. Как обычно, патроны словно противились ей, не желая занимать положенное место в магазине. – Да чтоб вас! Хорошо, что меня в автоматчики определили, избавив от подобных проблем, хотя тут все кроется скорее в неумелых руках владелицы, чем в самой винтовке – другие, сколько видела, таких трудностей не испытывают. Продолжая бить короткими очередями, я краем глаза заметила, как на дорогу выбежал Яков, замахиваясь на ходу для броска. Секунда – и граната летит в витрину, а сам Яков на землю, прошитый несколькими пулями. Еще через пару секунд внутри цветочного магазина грохнул взрыв. - Вперед, всем в «слепую зону»! – закричал наш командир, сержант Берг, первым поднимаясь на ноги и спеша скрыться из зоны вражеского обстрела, за углом здания, где галлийцы и укрылись, а мы следом за ним. Ох, сейчас как дадут по нам щедрой очередью, и всех уложат на этой улице, теперь уже намертво. Бегу было всего ничего – и пяти секунд вся дистанция не займет, если гнать сразу рывком, но, как бывало уже не раз, даже это немногое не могу пробежать без волнения, которое усиливалось с каждым преодоленным метром. Сейчас ка-ак получу пулю, находясь в одном шаге от спасительной слепой зоны... ...но в другой раз. - Мне нужно перезарядить, - сказала я, возвращаясь назад к своим товарищам, которых перегнала на несколько метров. - Давай быстро, - глядя на меня, сержант Берг недовольно нахмурил свои с легкой проседью брови. А быстро, как назло, не получалось: из-за перчаток я не сразу смогла нащупать кнопку для отсоединения магазина. Толстые очень перчатки эти – защищают руки хорошо, но из-за этого еще и ощущаешь плохо все, к чему прикасаешься. Думала, только правый указательный палец подрежу, и на том хватит, но теперь поняла, что и остальные надобно укоротить. Провозившись с перезарядкой на пару секунд дольше нужного, я подскочила к двери магазина, готовясь к штурму – автомат ведь только у меня единственной во всем отряде, значит мне идти первой. Ворвусь и расстреляю всех, после того, как вставший напротив меня Карл вышибет дверь... ...чему, похоже, также суждено быть в другой раз. Ибо дверь без нашей помощи сорвалась с петель у рухнула к нашим ногам, получив пинка со внутренней стороны. Выскочивший с порога галлиец, с саперной лопатой в руке тут же получил в брюхо штык-ножом с винтовки Карла и скрючившись рухнул на выбитую дверь. - Мартин, гранату! - скомандовал Берг. После взрыва я ворвалась в помещение. Из-за поднявшейся пыли видимость была плохой, поэтому я, не сбавляя ходу, открыла огонь, веером, дабы охватить сразу все доступное пространство. А глаз мой еще с порога заприметил у противоположной стены стойку для продавца, к которой я и понеслась. Домчалась, укрылась, затем выглянула и прошлась по помещению еще одной косой очередью. Руки дрожали так сильно, что даже без перчаток не смогла бы нормально сменить опустевший магазин на полный. Пыль потихоньку оседала, открывая взгляду изувеченные стены, чуть-чуть освещаемый солнцем бруствер из мешков, на котором был установлен пулемет, и недвижимо лежавшие то тут то там тела, среди россыпей патронов и стреляных гильз. - Чего там? – на пороге показался сержант. - Только трупы. Можно собирать трофеи, - дабы унять дрожь в руках, я повесила ПП за спину и закурила сигарету. - А неплохая нам машинка досталась, - сказал Берг, остановившись у пулемета - американский «браунинг» облегченная модель, для пехоты. - Не хочется такую бросать. - Так давай возьмем с собой! - подойдя к перевернутой патронной коробке, Майя принялась сгребать выпавшую оттуда пулеметную ленту, испачкавшуюся в луже крови. - А понесет кто? - спросила я. - Силенок-то хватит тебе? Впрочем, пусть сержант решает. А я пока пойду постою на улице, свежим воздухом подышу, чтобы окончательно унять волнение. Оружия мне достаточно и своего – патронов, главное, чтоб хватало. Про прочие вещи – то всем нужным и так снабдят, а остальное барахло только место занимать будет и рюкзак тянуть сильнее. Туда же и драгоценности: на кой все эти и в мирное время бесполезные камни с железками, когда со дня на день убить могут? Я, конечно, в могилу пока не собираюсь, но кто ж тут еще и спрашивать станет? Так что хорошо, покуда оружие с патронами есть, сигареты, и что перекусить да выпить остается – а прочие радости уже в мирной жизни приложатся. На улице, над телом Якова хлопотала Лора – медик, и единственная в нашем отряде, не принадлежавшая к дарксенскому роду. - Мертв? - спросила я, дымя сигаретой. - Да, dead, - ответила та, не глядя на меня. - Что? - He is dead. Тьфу ты – мертв он, - медик убрала в сумочку жетон Якова, и хмуро посмотрела на меня. Доктор Лора Коллинс была американкой. Не знаю только, из каких именно штатов – северных или южных. Думаю больше на южные – они же с Империей друзья. Только, подобные добровольцы вступают в обычную имперскую армию, а тут к нам, «воронам» решила эта иностранная гостья присоединиться. Пусть отвращения к нашему народу она не испытывает, но особого дружелюбия и разговорчивости тоже не показывает. Чудно, но мы не жалуемся – проблем Коллинс не доставляет, и в бою и в миру послушна, и медик хороший, а медики с квалификацией нам очень нужны, ибо мало их в наших рядах. - Эй, Зинка, меня тут опять нагрузили, как ишака, поможешь мне? Хоть ленты возьмешь, а? – в дверном проеме магазина появилась Майя, обвешанная патронными лентами, и державшая в руках тот самый «браунинг». Какой-то он староватый на вид, весь в царапинах и потертостях – небось, еще со времен прошлой, «первой» войны остался у галлийцев, после чего пролежал лет пятнадцать на складах, до нынешних дней. Американцы, которые «винники», из северных штатов, уже тогда снабжали вооружением всех, кого считали так называемыми «странами-союзниками», даже если те ни в какие союзы не вступали и были сами по себе – тут достаточно было вести войну против Империи. Но обычно под «союзниками» подразумевают страны «атлантического объединения», в которое входят, собственно, северные штаты и европейская федерация. Не смотря на союз, с Империей сейчас воюют только федераты, в то время как «винники» только и подкидывают им из-за океана оружия да прочего добра. Хотя, если кто-то из Штатов открыто ввяжется в европейскую заварушку, то это может стать началом и второй войны между «янки» и «дикси». - Ладно, черт с тобой, - подойдя к Майе я принялась снимать с ее плеч патронные ленты, и перевешивать их на себя. Только, о таких вещах должна просить я, а не она. Я худенькая, а Майя, как дочь кузнеца, телом вышла и сильна и плечиста, да и фигуриста очень, женственней многих наших дам выглядит. Сколько крупных женщин знаю, так почти все они жирны, как бомбовоз, а вот наша Майя выдалась именно мясистой. Сама могла бы утащить все это, без моей помощи! - Опять хреново ловит? - посмотрев на недовольного сержанта, Мартин, не менее недовольно поправил очки и снял со своей спины полевую рацию. Поставив ее перед витриной, он принялся настраивать ее. - Наебнулось там внутри что-то, или эти рации все такие? Черт, уже и матом начал ругаться – вот до чего техника доводит. Ну как, сейчас хорошо ловит? - Уже лучше, - ответил Берг, продолжавший все это время держать у уха трубку, как у телефона. – Да. Ага. Повторите, не расслышал. А, троих – двоих убили, третьего ранили, мы его до прихода медиков оставили. Где-где? А, хорошо, прям сейчас, тогда, туда и пойдем. Все, вас понял, конец связи, - закончив разговор, он отдал трубку Мартину. – Отряд, стройся, - на построение нам понадобилось несколько секунд, после чего мы, стоявшие шеренгой, приготовились выслушать дальнейшие указания. – Итак: у нас новое задание, времени мало, сделать надо много. Сейчас быстро возвращаемся на площадь Габсбургов, там ждет транспорт – перебрасывать будут. Что-то очень срочное и пока негласное. На месте лично оповестят о целях. А теперь, следуя за мной, бегом марш! И вот так вот… не день за днем, но близко к этому. Обычные трудовые будни обычных рядовых солдат армии «Calamity raven».