Пришедшие из Темных Веков

ВНИМАНИЕ: верующим не читать!

Maledicat (лат.) - проклятие

Под замок спрячь. Глубоко-глубоко, чтобы никто не нашел. А потом. Когда придет время. Освободи. И уничтожь. Земля под ногами, гнилая земля, окровавленная детьми проклятыми. Больно режет израненные подошвы ступней. Капает на землю кровь – серебряная: ни ангелам, ни демонам не дозволенная. Нет ни у кого больше такой крови. Только у нее, у проклятой. Она юная совсем была – с алебастровой кожей, окрашенными тьмой волосами и глазами цвета гроз. Наивна, прекрасна, скромна; очаровывала голосом ангельским, чудеса творила, надеждой Эдема стала. Она в шелках ходила по бархатным коврам, танцевала в золотых залах, улыбалась и сияла точно новорожденная звезда на небосклоне. Она народом любима была. Творцом любима. И мужем будущим. Примеряла платье свадебное, белоснежное, любовалась крыльями, что белее снега выпавшего были, рисовала замки воздушные и мечты облачные. Ведь ради этого мига рождена была - оплот ангельский. Ради будущего Небес святых, что сына выносит, что мир демонический уничтожит. Счастлива была. Любила ведь. Оборачивалась, когда в дверь входил – Отец. Он ей жизнь подарил, счастье. Он самым близким, самым важным был. Падала в объятия его – вместе хохотали, кружась в танце по комнате. Слишком близко до солнца – ладонью дотянуться можно, обжечься, сгореть. По облакам бегать, утопая в пуховой перине, с птицами наравне летать, шептаться о девичьих глупостях с Ангелом Рассвета. Миг – единственный, долгожданный – обрести. Ступить обутой в хрусталь ногой на ковер из цветов небесных – тех, что на лилии похожи. Услышать фанфары в свою честь и увидеть Адама – красивого, золотоволосого и синеглазого. Понять, что еще раз – сильнее – влюбилась в него. Вложить свою руку в руку Отца, что жизнь ей подарил. Поблагодарить судьбу, что подарила ей встречу с ними. Спасибо тебе. Она все же наивной была. И юной, и жизни не знала, кроме золотой клетки. Не знала, что ночь накрывает место, куда ей запрещено ходить было. Не знала, что птицам крылья ломают, когда они из клетки улететь хотят. И не знала, что самые близкие предавать умеют. Она с восторгом принимала бокал с вином в свои чуть дрожащие руки. От любимого, что в покои унес ее. Волновалась, хотя и рассказывали ей о том, вгоняющем в краску, таинстве. На Адама смотрела робко: «Сбереги меня, муж мой, сбереги». Дурноту чувствовала легкую и слабость – на кровать безвольной куклой падала. Шевельнуться не могла, и как будто разговаривать разучилась – в сознании лишь оставалась. Как-то кадрами, картинками стертыми, фотографиями черно-белыми на мир смотрела. Как прихватывал бутылку вина, уходил муж из комнаты, оставлял ее беспомощной, непонимающей. Как входил в комнату самый важный ее человек, самый близкий. Отец входил. Срывал платье с тела ее невинного. В женщину превращал. Там, на Небесах Райских, яблоки растут. И солнце слишком близко. Летают бабочки – ураган на крыльях хранят. Берегут белизну крыльев своих ангелы, интриги плетя. Там замки воздушные, оказывается, в пыль превращаются. И наивности места нет. И доверию. Там одной судьбой играют силы высшие. Куда тебе до них, птичка искусственная, птичка с крыльями неразвитыми? Она сама к краю ступила, к краю, где Небеса заканчивались. Куда запрещено ходить ей было – нежно-лелеемой, оберегаемой. Сама за край ступила – бескрылая, когда-то наивная, когда-то невинная. Последний раз Отца видела, когда в бездну падала. Последний раз. Будь же проклята некоронованная Королева Садов Райских! На Землю пала – та между Эдемом и Пандемониумом огрызком замерзла. Мусоркой. Земля Земли грязью ее покрывала, царапинами-ссадинами, когда от преследователей убегала. Когда между ног болело, когда кричать хотелось, выть, умирать. Жаль умирать не умела. Права не имела. Не дали. Отобрали. У проклятой, благословленной. Душу отобрали, наизнанку вывернули. У благословленной, проклятой. Птицы не-крылатой. Будь же проклята, Ардат Лилиту, дитя непокорное. Будь проклята во веки веков, в смерти, в жизни проклята. Отнимай рождение, приноси умирание. Скитайся на безымянных дорогах: никому не нужная, никем не любимая. Затеряйся на перекрестках, пропавшая без вести. Оскверняй все, к чему прикасаешься. И вернись однажды. На колени пади, умоляя принять обратно. И тогда милостив буду я. Только вернись, любимая дочь моя. А до тех пор… …будь проклята. Глубоко спрячь. За свет, за тьму. Погреби под яростью. Волей, что жить заставит, хоть и не хочешь ты. Ключ выброси. Дышать вновь научись. Пока время не придет. По счетам платить. Небесам. ___________________________________________________ Лили́т (ивр. לילית‎) — первая жена Адама в каббалистической теории. Упоминается в некоторых ранних апокрифах христианства, не вошедших в библейский канон. В еврейском тексте книги Исаии, повествующей о запустении Идумеи после Божественного суда (Ис.34:14), предсказывается появление ночного привидения (lilith). Упоминается в Свитках Мёртвого моря, Алфавите Бен-Сира, Книге Зогар.