Смерть не любит никто

      Лес вокруг кладбищенского дома ещё подавал хоть какие-то признаки жизни и цивилизации — как-никак, дорога ещё не полностью заросла, плиты надгробий до сих пор где-то грустно возвышались, природа окончательно не вступила в свою власть, чтоб съесть остатки того, что создавалось людьми. Но далеко не везде в окрестностях он был таким. Стоило углубиться на десяток километров в глушь — и уже практически совсем можно было поверить, что туда не ступала нога человека. Словно сибирская тайга! Вековые деревья имели совершенно первозданную форму, упираясь мощными колоннами в небо, травы и молодая поросль росли так, как им вздумается, словно в тропических джунглях, давно уже выиграв неравную борьбу у забытых всеми старых могил. Казалось бы, кроме представителей лесной фауны, иных обитателей быть не должно. Но так было лишь на взгляд неосведомлённого путника.       Средь непролазной чащи в нескольких десятках километров от портала расположился лагерь, замаскированный таким образом, что человек незнающий может пройти в нескольких шагах от его черты и не заметить. Если вообще сможет как-то забрести в эти дикие места. Лишь присмотревшись можно было заметить «вороньи гнёзда» на верхушках деревьев, а внутри природного ограждения по всему периметру лагеря были выстроены приземистые, заросшие диким виноградом каменные постройки, предназначенные не только для проживания, но и для повышения обороноспособности.       Внутри лагеря работа кипела полным ходом, около пятидесяти вампиров были заняты каждый своим делом. Инструменты, собранные с разных эпох, совмещались весьма своеобразно: вот один плечистый работник, ухая как филин, дробил молотом огромные валуны, второй перекидывал получившийся щебень лопатой в тележку времен ГУЛАГа, третий — отвозил и загружал материал в более-менее современную бетономешалку, подключённую к электрогенератору импортного производства.       В центре лагеря возвышалось самое массивное двухэтажное здание. На небольшой площади перед ним горел костёр, обложенный крупными камнями, вокруг которого расселись пара десятков вампиров. На высоком пне сидел длинноволосый юноша и задумчиво исполнял на лютне незатейливую грустную мелодию, остальные передавали по кругу бочонок с пивом, наполняя свои кружки. Помимо музыканта выделялась ещё одна фигура, закутавшаяся в плащ с накинутым капюшоном. Выделялся он тем, что даже сидя он заметно возвышался над остальными, а ширине плеч позавидовал бы размах крыльев далеко не самой маленькой птицы. Борода здоровяка была заплетена в две косы, скреплённые кольцами, через всё его лицо, от левой брови до правой скулы, виднелся старый шрам. Он монотонно водил точильным камнем по лезвию топора, доводя остриё до зеркального блеска. В перерывах вампир, деловито причмокивая, потягивал из кружки пиво и мычал себе под нос, вторя грустной мелодии лютни.       — Кербер, — тонкий голос позвал его, и вампир нехотя оторвался от работы, любуясь своим отражением на лезвии. — Что за дерьмо, провал за провалом? Почему в последние несколько лет моя жизнь идёт в голоде и нищете?       Здоровяк оторвался от работы и посмотрел в сторону, откуда его позвали. Со стороны натянутого тента к нему изящным шагом направлялась знакомая фигура. Кербер отложил топор и нехотя встал. Плащ колыхнулся и из-под него стала видна коричневая стеганка, перетянутая ремнём. На поясе висели ножны с охотничьим ножом и фляга.       — Нечем тут больше поживиться, — ругающейся явно была женщина. — Людишек тут давно и в помине не осталось, ресурсы почти на исходе! Я хочу охотиться, наслаждаться болью…       Мощная фигура пожала плечами:       — Людишек тут уже лет сто нет, Тора, — взгляд кристально-голубых глаз и низкий размеренный голос Кербера выражали исключительное спокойствие. — Чего ты ожидала? Что еда сама нам будет в рот прыгать? Шейку свою аккуратно подставлять? Дорогая, ты сама сделала свой выбор и не захотела присоединиться к пиру, коим одарили нас боги и наш почётный гость. Неужели ты действительно думала, что там, у конца наших владений, люди выстроятся в очередь, ожидая великой чести твоих зверств, коими ты одаришь их сполна?       — У меня закончились идеи, где брать необходимое нам, — дама капризно прорыла каблуком яму. — Из-за Люцингерга и Ариданы мы оказались в таком плачевном состоянии, больше не живём в роскоши, а еле сводим концы с концами. Я не могу себе позволить…       Кербер тяжело вздохнул, перебивая новый поток брани:       — Неужто смерть от позорной казни была бы для тебя предпочтительней?       — Тут ты прав, — призналась Тора, изящно наклонив хищную головку, — но, когда нет даже необходимого, это хуже того, как я проводила своё человеческое детство в рыбьей вони. Почему я, при всех моих способностях и возможностях, вынуждена просаживать в этой дыре своё бессмертие? — С досады вампиресса пнула ёмкость с водой. Бочонок недовольно булькнул. — Даже Хильда, и та уже…       — Всему своё время, — ухмыльнулся жутковато Кербер. — И наконец, спустя столько лет, появился реальный шанс того, что пророчество осуществится. До того, как мы окончательно загнёмся от жажды. От нашей специфической жажды.       — Фридрих, ну почему я тебя не убила сразу?       — Я не сомневаюсь, что ты бы это сделала, если бы правила священного поединка не были осквернены, — Кербер грубовато, но нежно обнял Тору за талию. — Но посмотри, сколько мы смогли сделать даже за эти годы. Собрали свой клан, организовали среди сброда подобие порядка, навели дисциплину.       — Каким же удачным было вмешательство ни к чему не пригодной дуры, — Тора довольно выгнула спину. — Как же я благодарна мирозданию, что оно наградило тебя не только горой мускулов, но и острым умом. Ведь именно ты отговорил ребят не пускать то забродившее стадо на убой, именно ты им донёс, что ещё не время. Кто бы мог подумать, что Элара не только собственноручно наложит на брата проклятье, так ещё и поспособствует его исполнению.       — Теперь главное не упустить момент, — Кербер почесал бороду, — трон ты себе всё равно не вернёшь, брать штурмом Эркинланд без надобности, но король уже очарован одной из тех женщин. Поэтому зови ребят, идём. Теперь можно спокойно напиться крови всех остальных. Это будет пир, достойный асов в Вальхалле.       — Не надо никого звать, мы с тобой вполне справимся вдвоём, — Тора прищурилась и в её глазах появился азартный огонёк. Она игриво ткнула пальчиком в бок здоровяка.       — Тогда не будем медлить. Тот, которого приволокли Крена со Скартом, вот-вот откинет копыта. Он дрожит, как осиновый лист в непогоду, взгляд перестаёт быть осмысленным, бедняга бледнеет и слабеет и духом, и телом. Сомневаюсь, что он проживёт ещё хотя бы неделю. Поэтому идём за свежей добычей. Заодно посмотрим, как там наша ненаглядная красавица-любимица.       Тора ехидно засмеялась. Кербер взял её за руку, и они вместе направились в сторону тёмного леса.       В лагере отщепенцев никогда не скучали. После того, как Люцингерг стал королём, Тора, презираемая всеми, направилась в человеческий мир, дабы обеспечить себе хоть какое-то существование. К счастью для неё, она была не одна: несколько верных ей подданных, друзей и подруг разделили с ней эту участь. Отказавшись от присяги новому королю, около двух сотен вампиров добровольно покинули Эркинланд вслед за своей бывшей повелительницей. Среди них был и Кербер. Если бы вы спросили о его прошлом, он бы вам рассказывал про свою человеческую жизнь, полную битв, завоеваний, разграблений и сражений. Про суровую природу его родных краёв, про законы, который могли показаться современному человеку варварскими и жестокими, и обычаи его народа; шумное море с ледяными ветрами, грозные корабли-драккары, кровавые битвы с врагами, набеги на другие страны, службу наёмником у императора Византии; о прекрасных девах, разделяющих с ним его ложе воина, про воронов Одина, шаманов-дройдов, руническую письменность. Единицы даже среди древних вампиров помнили те времена — настолько давно это было. Времена, когда вера в языческих богов заполняла людские сердца и души, когда искусство и магия тесно переплетались между собой, когда родичи Кербера плавали по морям, дабы поживиться добычей на новых землях и захватить их. Эти качества и закалка характера в сложившейся ситуации не раз выручали старого викинга. А холодный и острый ум вкупе с физической силой и способностями руководителя очень быстро сделали его предводителем среди тех, кто не захотел присягать на верность Люцингергу.       Жизнь отщепенцев складывалась несладко и трудно, ибо с каждым годом добывать необходимое становилось всё сложнее. Время от времени население в их лагере увеличивалось — достаточно гуманный Люцингерг редко выносил смертные приговоры, гораздо чаще обрекая преступников и нарушивших клятву на вечное изгнание и запрет появления в городах. Его доброта частенько выходила боком, ведь изгои, вынужденные жить одним днём, зачастую совершали ещё более ужасные деяния, чем до их обвинительного приговора. Иногда король отдавал приказ устраивать рейды на совсем потерявших совесть таких элементов, обосновывая это тем, чтобы о существовании вампиров знало как можно меньше людей, а эти товарищи мало того, что давали им повод усомниться, так ещё и вели себя крайне жестоко и по-хамски. Они людей убивали как им вздумается, нападали на них без разбору, промышляли разбоями и грабежами, не брезговали никакой добычей. Отщепенцы с удовольствием забирали вещи у несчастных жертв, занимаясь банальным мародерством, оставляли где ни попадя изуродованные тела, сея страх, панику и мнение среди людей насчёт жестокости вампиров. Люцингерга такой расклад совершенно не устраивал. Он считал, что, подарив им жизнь, он дарил второй шанс на исправление, а они это не ценили и вели себя ещё хуже. Поэтому, когда кто-то из преступников попадался в лапы городской стражи, король уже не был с ними так милостив и судил их со всей строгостью закона.       Появление в тех краях девятерых неформалов, разумеется, не прошло бесследно и незаметно для изгоев под предводительством Кербера и Торы. Увидев свежую кровь и новую крепкую одежду на человеческих особях, несколько вампиров уже было собирались подорваться, чтобы не упустить такую ценную добычу. Однако топор Кербера, с шумом обрушившийся на близлежащий пенёк, остудил пыл этих деятелей. Весь его вид в тот момент говорил о том, что предводитель собирается остановить эту затею.       — Не стоит творить глупостей и рубить с плеча, — хорошо поставленный в древних битвах командирский голос Кербера заставил вжаться в землю всех четверых зачинщиков предполагаемого набега. — Неужели вы забыли, как редко человеческие особи теперь приходят сюда? Равно как и то, что они ещё нам нужны?       — Поэтому мы и хотели на них напасть, — промямлил один из них, теребя высокий воротник своей куртки. — Мы очень проголодались, а этих девятерых надолго хватит.       — Ты прав, но вспомни, как ты ненавидишь Люцингерга, Регул, — подошедшая Тора скрестила руки на груди. — Кем ты был раньше? А кто ты теперь благодаря ему?       — Я был вашим главным палачом, госпожа, — Регул склонил голову, мечтательно прикрыв глаза. — Развлекал вас тем, что придумал новые изощрённые пытки для людишек и способы их убийства. Вы всегда восхищались моим мастерством, платили мне щедрое жалование; у меня был огромный дом, отличная одежда, дорогие вещи, лучшие женщины. А сейчас — только вот это старьё и рвань, что на мне, да желание отомстить.       — И кто нас лишил благополучия? — Тора сделала пару шагов вперёд. — Неужели он не заслужил долгой и мучительной смерти?       — Заслужил, госпожа, — Регул шмыгнул носом, как школьник.       — Теперь вспомни свои слова, — продолжил Кербер, прохаживаясь перед строем.       — Человеческие самки сюда не забредают уже много лет, Люцингерг практически не выходит из дворца. А на нём висит проклятье, ради которого пятьдесят лет назад мы с Торой разрабатывали хитрый план. Скажи мне на милость, какие ты видишь варианты его исполнения?       Кербер сурово посмотрел на подчинённого, ставшего, кажется, меньше ростом.       — Где же Люцингергу столкнуться с человеческой самкой и умереть от любви к ней? — До Регула начал доходить ход мысли.       — Именно. Теперь представь себе масштаб бедствия, если мы и этих спугнём. Когда снова сюда придут отчаянные, особенно если эти ещё и усугубят в человеческом сознании мысль, что место проклято? Мы ждали пятьдесят лет этого момента, теперь всё должно быть испорчено из-за невежества и нежелания подождать? Да у нас будет всё, как только Люцингерг склеит ласты, подобно тюленю.       — Чёрт, вы правы, господин, — подал голос второй вампир, засовывая кинжал обратно в ножны на поясе. — Только как предлагаете это организовать всё? Кто у нас сыграет роль чёрного Купидона?       — А вот это задание как раз для тебя, Стилл, — посмотрела на говорящего Тора. — Мой главный сыщик, хитрость и ловкость которого воспета в сагах. Кто лучше тебя знает все ходы и выходы во дворец и кладбищенский дом? Кто всегда остается в тени, даже если ситуация критическая?       — Спасибо за комплимент, — Стилл поправил капюшон, из-под которого выбивались тёмно-пепельные пряди. — Конечно, я всё это знаю назубок. Но что же вы хотите от меня?       — Следи за этой компанией, — тон Кербера стал приказным. — О любых их действиях и перемещениях немедленно мне докладывай. Королевский дворец тоже не упускай из виду. Я должен знать обо всех мелочах и тонкостях, что творятся и там. Выполняй свою обычную работу, а исходя из результатов твоих наблюдений и будем думать, как исполнить проклятье.       — Будет исполнено, — тонкие губы Стилла искривились в усмешке. — Я вас не подведу.       Не прошло и секунды — ассасина и след простыл. Никто из присутствующих даже не заметил, как он слился с сумраком леса и исчез. Регул смачно выругался и, одёрнув свою рваную куртку, пошёл прочь. Двое других переглянулись, пожали плечами и ушли вслед за ним.       — Как здорово ты придумал! — воскликнула тихо Тора, когда они с Кербером остались вдвоём. — Эти человеческие отбросы ещё могут сослужить нам какое-то полезное дело, а не просто пойти на еду.       — Не стоило упускать такую возможность, — ответил Кербер. — Будем действовать по ситуации. Люцингерг влюбится в одну из них, я тебе обещаю.       Тора довольно улыбнулась. И почему ей самой не пришла такая замечательная идея? Теперь оставалось ждать с разведки сыщика, чтобы начать действовать, а пока что попытаться сделать ещё что-то, чтоб не загнуться от голода. Перекинувшись с супругом парой фраз о том, что она уходит искать добычи, грациозная убийца оставила его наедине с собой.       Стилл не заставил себя долго ждать: не прошло и суток, как Кербер и Тора уже знали всю обстановку. Как же они посмеялись над ролью Элары во всей этой ситуации и немного озадачились, узнав о том, что среди этих ребят есть маг. Но основное дело было сделано — пророчество исполнилось, Люцингерг уже сох по той рыжей в длинном плаще. И вот теперь, довольные тем фактом, что так произошло, а также тем, что один из ненужных им элементов уже стал праздничным блюдом, Кербер и Тора отправились осуществлять следующую часть их плана.

***

      Последний разговор вызвал у Вольфа неоднозначные чувства и шквал эмоций, не свойственных его довольно флегматичной натуре. Уже не первый час он бесцельно наматывал круги по лесу, пытаясь упорядочить разные размышления, навалившиеся на голову. Мысли вились вокруг разума как гиены вокруг добычи, которую ещё не доели львы. Подойти и откусить сладкий кусок страшно, а от желания отведать лакомой пищи уже течёт вязкая слюна.       Что вело матерым офицером, когда он решил рассказать парням про труп в гараже, и почему он вообще его спрятал, а не выкинул сразу где-то подальше? Это мужская солидарность или человеческое сочувствие? Честь за то, что за глупость жены только он в ответе? Банальная скука от недостатка новых ощущений? Последняя пара суток в корне перевернула представление о некоторых вещах. Почему раньше он не задумывался о том, что жизнь незнакомого человека может хоть что-то стоить, да ещё и он сам примет непосредственное участие в новом для него деле? Неужели вечность замуровывает не всё и всегда есть место для нового?       Вольф остановился, глянул на свои ладони и хмыкнул. Они остались такими же, какими были пятьдесят лет назад, даже шрамов не прибавилось. Если бы время шло для него своим чередом, руки давно бы сморщились и покрылись чёрными жилами. Всё должно меняться. Внешность, мнение, место жизни, привычки. Или же он когда-то не совсем верно понял древнюю магию, запечатывающую момент, иначе же почему он всё больше и больше понимал этих ребят, живущих одним днём и берущих от жизни всё?       Никаких особых переживаний насчёт Элары, как будто любовь к этой женщине испарилась. Единственное, что лишь смерти ей не желал. За все эти долгие годы выходки супруги давно уже встали поперёк глотки, убивая к ней все хорошие чувства. Вечная жизнь не коснулась этой стороны вопроса, любовь не стала только крепче. Скорее даже наоборот: как снежный ком нарастали те обиды и промахи, накопившиеся за весь брак. Свойство человеческой психики забывать хорошее и помнить плохое заиграло всеми оттенками. Каждая выходка когда-то обожаемой жены — как удар молота об раскалённое железо, меняющий и искажающий его изначальную форму. Мягкое и податливое железо словно олицетворяло душу, полную любви, что подстраивается под изъяны. Но рано или поздно металл остывает и остаётся в той форме, которую ему придали. Иногда так внешние факторы ускоряют процесс. Ушатом холодной воды, выплеснутым на то, что ещё можно было перековать, стали последние события, приведшие к таким последствиям. Сердце стало твёрже камня и больше не могло подвергаться изменениям. Снова его разогреть вряд ли получится у этой женщины. Вольф тряхнул головой — перед глазами стоял потухший взгляд Вовки. Почему офицер так сочувствовал парню, потерявшему любимую, и ребятам, которые лишились подруги? А всё из-за вздорного характера и непоследовательных поступков женщины, которая была его женой.       Не разбирая дороги, Вольф шёл по лесу по направлению к порталу. Торопиться ему было некуда — всё равно дома кроме опостылевшей жены никто его особо не ждал. Зачем же к ней спешить? Выслушать очередную от неё порцию бреда? Идти искать живых людей и убить парочку ради того, чтоб скинуть напряжение, не было никакого настроения. Поэтому устроить себе небольшой вечерне-утренний моцион показалось ему хорошей идеей. Взмахнув крыльями и приподняв себя над землёй, он уселся на крышу склепа и закурил сигарету. Только вампир уже решил, что тут никто не будет мешать ему дальше тонуть в пучине своих мыслей, как почувствовал приближение кого-то из сородичей. Вольф напрягся и посмотрел в сторону, откуда чуялось движение, и в следующую секунду растянулся в улыбке.       — Отец! — так его могло позвать только одно существо во всех девяти мирах. — Что ты тут делаешь?       — Могу спросить тебя о том же самом, милая, — от удивления Вольф пристукнул ногой в коротком сапоге. — Почему ты не дома?       — Ты неужели и впрямь думаешь, что я настолько слепая и тупая? — Импала величаво завершила круг в воздухе, приземляясь рядом с отцом. — Что я совершенно не замечаю, сколько всего нового произошло за последние сутки?       — Доченька, но тебя это же не должно касаться, — опешил Вольф, еле сдерживая себя в руках. — Твоё дело…       — Перестань, пап, — принцесса подтянула ноги под себя и упёрлась каблуками в крышу. — Почему ты вечно мне указываешь на место? Почему никто не воспринимает меня как более чем самодостаточную личность?       — Нет, ну ты что, дорогая… — промямлил папаша.       — Не перебивай, дай мне сказать! — рявкнула Импала. Резкий и дерзкий тон дочери заставил Вольфа немного уронить челюсть. — Я прекрасно знаю обо всех событиях последних дней. Начиная от того, что к нам в гости пожаловала компания очень интересных ребят, и заканчивая тем, что послужило истинной причиной такой травмы матушки. Про древнюю магию, известную одному из них. При помощи её это увечье и было нанесено.       — Откуда ты это знаешь?       Импала дёрнула плечами, с вызовом смотря на отца:       — Я давно уже не ребёнок, но никто это принимать не желает, что существенно играет мне на руку. Какое может быть дело маленькой девочке к дворцовым интригам? Теперь улавливаешь, что, не посвящая меня в дела нашей семьи, вы только подначивали меня самой во всём разобраться?       — Зачем тебе это было надо, дочка?       — Давно прошёл тот мой возраст, когда интересны были только игрушки и платья. Узнавать то, что творится вокруг, — это вполне естественное желание любого мыслящего существа. Если ты не заметил, я давно перешла в их категорию из милой маленькой девочки. И вообще, мне как бы перевалило за полсотни лет, а вы продолжаете меня всевозможно защищать и, как ты выразился, не засорять мою голову всякими «взрослыми глупостями».       За несколько минут радушие Импалы переросло в гнев, сменившись под конец монолога печалью. Она с тоской смотрела на отца, который отвёл глаза в сторону и молчал, не смея ничего возразить.       — Знаешь, милая, — Вольф застыл, подперев рукой подбородок, — я действительно вёл себя по отношению к тебе, как…       — Как последняя скотина? — с тоской в голосе перебила Импала.       — Да, я это прекрасно понимаю.       — Никогда не поздно это изменить, пап, — Импала подбила отца под локоть.       — Я готов компенсировать за все эти годы недостающее внимание к тебе, но как?       — Это довольно просто, — Импала приобняла отца за руку. — Давай для начала просто поговорим. Так, как раньше?       Вольф с добротой посмотрел на дочь. У них действительно накопилось то, что нужно было сказать друг другу. Впервые за долгие-долгие годы они, пускай сначала и напряжённо, но начали откровенно говорить. Время отошло на задний план, были подняты и дворцовые темы интриг, и старые времена (неприятные моменты и нынешнюю ситуацию намеренно упускали). Под конец Вольф даже рассказал не совсем приличный анекдот про их короля и его десницу. Но этой душевной беседе было суждено прерваться — со стороны их бывшего дома предрассветную тьму разорвало пламя.       — Что происходит? — Вольф вскочил на ноги и взмахнул крыльями. — Начался пожар?       — Понятия не имею, — Импала одёрнула платье и спрыгнула вниз. — Единственный способ это выяснить — пойти туда и посмотреть. Давай не будем медлить, вперёд.       Отец с дочерью ракетами взмыли в воздух и на всех парах полетели в сторону виднеющегося огня. Они незаметно приземлились возле дома и поняли, что с особняком всё в порядке. Но метрах в двухстах от забора, около огромного горящего сооружения из поленьев и дров, стояли пятеро. Одна из девушек рухнула на колени, чёрные волосы распластались по земле, початая бутылка вина в её руках почти перевернулась. Остальные четверо стояли по парам в объятиях друг друга. Но Вольфа и Импалу мало это интересовало — они уставились на объятую огнём махину. Вампирское зрение позволило внимательно рассмотреть конструкцию, оказавшуюся погребальным костром, а также и тех, ради кого сия крада была сооружена. Пламя уже успело поглотить одежду и почти спалить волосы, но более чем ещё можно было узнать того умирающего парня и его убитую жену. Изначально они лежали умиротворённо, но ещё через пару минут на их телах начала лопаться кожа, сгорели веки и губы, вытекли глаза. Милые выражения с их лиц куда-то делись — они смотрели на ребят пустыми глазницами в жутком оскале, будто обвиняя их в свершившимся. Ребята, видимо, не выдержав зрелища, приложились к винным бутылкам, перекинулись парой коротких фраз, подняли с колен сестру того, ради кого Импала так старалась, и ушли в дом.       — Нет! — Импала сделала шаг навстречу костру. — Для чего были все старания? Как же я ненавижу Элару!       — Вообще-то она твоя мать, — Вольф схватил дочь за руку.       — Для меня сейчас она просто убийца! — лицо вампирессы исказилось гримасой смеси отчаяния и гнева. — Я так хотела исправить её действия, так хотела, чтоб парень жил! Если эта сука сдохнет, то это будет ей вполне оправданное наказание.       — Успокойся, милая, — Вольф взял Импалу за плечи и повернул к себе. — Не смей плакать! Если глупость твоей матушки приведёт к ещё одной смерти…       — Я знаю, — вампиресса сделала глубокий вдох. После этого рефлекторного действия буря эмоций и негодования вытеснялись апатией. — Вряд ли ты меня поймёшь, но даже в их смерти я увидела какую-то романтику. Они умерли практически в один день, сгорели в объятиях друг друга, их прах смешается и так же совместно развеется по ветру. Походит на какой-то рыцарский роман, только вместо злого колдуна или дракона выступила моя мать.       — Колдун в этой истории есть, — попытался улыбнуться Вольф, — только как раз он и попытался их спасти от дракона. Кстати, куда же он делся? Не помешало бы его найти.       — А зачем? Герои романа мертвы, дракон на смертном одре. Зачем высасывать из пальца продолжение этой истории?       — Эх, дорогая, было бы оно так, — Вольф прикурил сигарету. — Раз уж мы ведём такие откровенные разговоры, то имеешь право знать, что это далеко не конец этой истории. Есть ещё множество нюансов.       — Ты о чём?       — Идём домой, тут нам больше делать нечего. По дороге я тебе расскажу ещё некоторые вещи, которые при таком раскладе ты уже обязана знать.       — Отец, я знаю про вашу жизнь больше, чем ты думаешь. Как я интересовалась всем тем, что происходило? При должном обращении дворцовая челядь знает о жизни высокопоставленных особей больше, чем они сами.       Вольф стряхнул пепел с сигареты на траву:       — Есть вещи, которые знать они не могли. Всё-таки кое-что держалось в строжайшей тайне, и знаем её только мы в семейном кругу.       — То, что я отношусь к этому же кругу, никому до сегодняшнего дня дела не было?       — Не начинай опять, дорогая, — Вольф вяло махнул рукой. — Давай я тебе просто всё расскажу.       Импала недовольно фыркнула, но, обрывая вновь назревающую перепалку, приготовилась слушать. Вольф начал повествование издалека, вспомнив и ещё их жизнь в качестве человеческих особей — тихую и размеренную, в которую резко ворвалась Тора и изменила всё на корню. По каким причинам они стали другими и к какому итогу привела хитрость Торы, а также глупость и активность её матери.       — То есть это как получается? — Импала округлила глаза, выслушав отца. Оказывается, беда крылась ещё глубже? Сколько же всего происходило, о чём она и понятия не имела! — Вот в чём истинная причина того, что дядя безвылазно сидит во дворце? Он никогда не выходил в человеческий мир, чтобы не столкнуться с самками данного вида?       — И это тоже, — Вольф пнул камень, оказавшийся под его ботинком. — Но, вообще-то, у него очень и очень много дел, лишнего времени просто не остается.       — Какой кошмар! — принцесса схватилась за голову и резко встала. — Неужели я натворила таких страшных дел из самых лучших побуждений?       — Ты о чём?       — Я так хотела помочь ребятам, что придумала свой план действий. Зная дядюшкину доброту к женскому полу, я пригласила девчонок из той компании на аудиенцию к нему. Чтобы они самолично попросили у него антидот. Это сработало — он был ими получен, дядя был сговорчив. Вы же мне не рассказывали, что подобные действия могут иметь плохие последствия.       — Что ты сделала? — теперь пришёл черёд и Вольфу искренне удивиться и узнавать новое для себя. Как же он ошибался в дочурке, считая, что она не способна на решительные действия.       — Привела к дяде Яну и Алку, чтоб они с ним поговорили, хотела как лучше для них. Я понимаю, что Аридана уже обещала им помочь, но прекрасно зная её методы и рычаги воздействия на дядю, подумала, что это может слишком затянуться. Вот и решила действовать самостоятельно. И что теперь получается? Я подвела под смерть дядю и не смогла спасти Вовку? Боги всех девяти миров, неужели равновесия не существует? Я бы ещё хоть как-то поняла, если бы совершила такую роковую ошибку, выручив того парня от погибели. Но я натворила дел…       — Тише, тише, — Вольф попытался пресечь начинающуюся истерику. — Пока ещё доподлинно неизвестно, чем завершился этот визит для Люцингерга. Пойдём домой и разберёмся. После по ходу поступления проблем и будем решать, что нам делать.       — Да, пожалуй, ты прав, — Импала закрыла лицо руками и двинулась вслед за отцом. — Мне ещё так много надо рассказать тебе, сколько же всего накопилось за последнее время.       Оставшуюся часть пути принцесса подавленно рассказывала о своей жизни, увлечениях и раздумьях. Не забыв упомянуть и том, как же ей понравилась странная компания неформалов, какие же они прекрасные и интересные в её картине мира и какие тёплые чувства вызвал у неё тот, чьё тело догорало на краде. Вольф то и дело удивлялся новостям, но это быстро прошло и сменилось чувством гордости за дочку и радостью, что сейчас он познакомился с такой интересной личностью. Почему же он столько времени не замечал её около себя? Этот день, полный сюрпризов и новых открытий, так утомил Вольфа, что он и не заметил дороги домой. Неторопливым шагом пара двигалась к главному входу во дворец и уже собирались войти.       — Вольф, Импала! — знакомый картавый голос вывел из состояния прострации. Опять что-то повернуло ход событий в незапланированную сторону. — Как хорошо, что вы здесь. Есть один очень серьёзный разговор. Идёмте в мой личный кабинет.       — Если ты считаешь весь дворец своим личным, то тогда да, — Импала первый раз за вечер улыбнулась, глядя на неприятную ей Аридану, находящуюся сейчас явно не в лучшем расположении духа. — Он прекрасно прослушивается. Или ты и впрямь считаешь, что о ваших деловых с дядей отношениях я не знаю? С какими же пошлостями и сальными шуточками вы обсуждаете государственные дела. А уж какие звуки издаёте…       — Да я прекрасно знаю, что об этом осведомлён весь дворец, — Аридана, махнув рукой, в ответ попыталась отшутиться. — Но сейчас речь не об этом. Идёмте, его величество уже проспался и ждёт нас.       Жестом Аридана показала на дверь. Импала вытянулась по струнке и с тревогой посмотрела на отца. По нутру пробежал холодок. На ватных ногах она последовала за Вольфом и Ариданой, пытаясь успокоить свои опасения и надеяться на лучшее. Как же до сих пор хотелось верить, что ничего непоправимого не произошло. Лишь бы не сбылось то, чего она себе не простит.

***

      — Люцингерг! — Аридана ворвалась в свой кабинет и потрясла за плечо вздумавшего опять сладко вздремнуть там короля. — Ты так и будешь злоупотреблять зленнгом или мы всё же поговорим, как нам теперь быть?       — Отстань, я спать хочу, — приподнял голову Люцингерг. Вид у него был уж слишком затрапезный, а стоящий от него запах выпитой настойки был просто невыносимым. — Хочешь мне помочь, так принеси ещё выпить.       — Нет, ну посмотрите на него! — Аридана перешла к решительным действиям и схватила короля за ногу. — Вставай!       Она решительно дёрнула пьянчужку за сапог, стаскивая его с резного стула.       — Так, я приказываю меня отпустить, — язык Люцингерга заплетался. Но после удара пятой точкой об пол он стал как-то коммуникабельнее. — А теперь издаю указ поднять меня и положить там, где был.       — Дружище, ну и наклюкался ты, — Вольф захохотал и поднял друга на ноги.       — Может, вашему королевскому величеству стоит умыться? — тон Импалы был притворно заботливым. Она взяла с подставки вазу с цветами и выбросила в окно последние. А воду из ёмкости выплеснула прямо в дядюшкину физиономию.       — Дорогая племянница, — после минутного оцепенения Люцингерг пришёл в себя. Он отфыркивался как тюлень. — Мне очень приятно, что ты так обо мне заботишься, но это было лишним.       — Ничего страшного, зато хоть перегар отбила, — покачала головой принцесса, махнув ладошкой около носа.       — Хватит бухать! — строго сказала Аридана. — Ты же знаешь, что дело серьёзное.       Король вытер капли воды с лица рукавом шикарного камзола:       — Я-то знаю, — топнул ногой Люцингерг, — поэтому и поддерживаю себя в таком состоянии. Чтобы не свихнуться или же не полететь прямо сейчас на поиски.       — Не стоит так поддаваться эмоциям — в твоём состоянии это сыграет только злую шутку, — Аридана тряхнула за плечо нетрезвое тело. — Сейчас нужно максимально положиться на логику и здравый рассудок. Необдуманные действия могут ещё сильнее усугубить ситуацию.       — Включи голову, — Вольф тоже предпринял попытку привести Люцингерга в чувство и достучаться до его разума. — Не веди себя как подросток.       — А как мне себя вести? — развёл руками король. — Я понимаю, что это проклятье, а не любовь. От этого чувствую себя только хуже. Сдерживаться могу, только вот затуманив себе сознание и неспособностью передвигаться.       Он с надеждой посмотрел в сторону открытого бара с батареей бутылок. Половина была ещё полной.       — Извини меня, пожалуйста, — тихий голос Импалы заставил замолчать всех присутствующих. — Я ни в коем случае не думала, что моя попытка загладить вину перед теми ребятами обернётся такой бедой.       — Да никто тебя и не винит, — Аридана с улыбкой посмотрела на принцессу. — Это не твоя ошибка, малышка. Но сейчас не время себя костерить, надо думать, что с этим делать.       — А теперь давайте по существу, — первым опомнился Вольф, в котором проснулась военная выучка, подталкивающая его побыстрее перейти от слов к действиям. — Аридана, можем ли мы это исправить? Если да, то какие варианты?       — Как только о проклятии стало известно, — десница откинула с лица волосы и обвела взглядом присутствующих, — самые светлые умы не только Эркинланда, но и всего нашего мира трудились над поиском решения этой проблемы. Увы, особого результата это не принесло и до этой поры о проклятии все благополучно забыли. Теперь же, когда данная ситуация сулит колоссальный крах всего того, что мы выстроили за эти годы, осталась последняя надежда. Тяжёлые времена требуют жестоких мер.       — Ты сейчас о чём, и что делать нам в этой ситуации? — голос Вольфа звучал всё так же чётко.       — С вас двоих первое задание, — Аридана показала пальцем сначала на Импалу, а потом на её отца, — найти того мага из компании этих неформалов. У меня нет методов, как можно помочь Эларе, видимо, этот охотник на вампиров применил какой-то новый и неизвестный нам способ. Возможно, я в этом далеко не уверена, но есть минимальный шанс, что ему известно что-то о проклятии, пускай даже в искажённом варианте. Так что ссоры с ним не затевать, а уговорить добровольно прийти к нам и помочь. В обмен на наши знания и доступ к библиотеке. Я уверена, что его пытливый ум не устоит перед таким предложением.       — А ты сама что предпримешь? — перебила Импала.       — Мне предстоит визит к Древнейшим, — опустила глаза Аридана.       — Ого, — глаза Импалы загорелись юношеским восторгом. — Ты побываешь в храме Сета и самолично увидишь Оракулов? И, возможно, даже тебе повезет и хоть краем глаза заметишь их священную кошку?       — Милая, — Аридана устало покачала головой и посмотрела на эту наивную девицу. — Я крайне сомневаюсь, что это хоть немного будет похоже на поход в музей или театр. Если бы это было так, то мы могли бы регулярно проводить досуг, наслаждаясь архитектурой одной из наших первых цивилизаций.       — Я бы очень хотела пойти с тобой, — приуныла принцесса.       — Не поверишь, но я бы тоже не отказалась от компании, — так же тихо продолжила Аридана. — Но я должна пойти одна, на то есть причины.       — В этом я полностью поддерживаю, — в Вольфе проснулся строгий папаша наравне с солдафоном. — Насколько я наслышан о том храме, то там опаснее, чем на инквизиторском костре. Вторая причина — нам с тобой уже дано задание, которое мы должны выполнить. Мама твоя тоже нуждается в помощи…       Резкий стук в дверь не дал закончить фразу. После разрешения войти в дверном проёме показалась голова Мими. Служанка оглядела кабинет и, отталкиваясь от увиденного, ощутила некую неловкость. Конечно, за эти годы она привыкла к тому, что их король далеко не трезвенник, но сейчас его вид, плашмя валяющегося на мягком диване и пускающего слюни, смутил Мими немного сильнее обычного и даже вызвал прилив разочарования. Как же поначалу всех, и её в том числе, обрадовало избавление от тирании и вид этого приятного и вежливого парня на троне. У него, разумеется, были недостатки, алкоголизм в их числе, но раньше они никоим образом на подданных не отражались. Сейчас он загоняет в пропасть не только себя, но и тянет за собой туда всё королевство.       — Да-да, я внимательно тебя слушаю, — Аридана вернулась в состояние, в котором её и должны были видеть те, кому она не хотела показывать своих слабостей.       — Я извиняюсь, если вас отвлекаю, — Мими зашла в кабинет, — но леди Элара настоятельно требует вашего присутствия.       — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — Вольф добавил шёпотом ещё пару ругательств по-немецки. — По какой причине такая спешка?       — Не могу знать всей конкретики, я просто передаю её слова, — служанка почтительно поклонилась.       — Ладно, собственно, разговор мы закончили, — Аридана обратилась к Вольфу, — сходи по-быстрому к жене, узнай, как она там, и беритесь с Импалой за дело.       — Ты с нами не пойдёшь? — офицер взял дочь за руку и посмотрел на вторую личность в государстве.       — Видеть твою жену желания не имею, — подмигнула Аридана, — а чем раньше я отправлюсь в свой поход, то тем раньше это и закончится.       — Тогда желаю тебе удачи, — Вольф выдавил из себя улыбку и направился с Импалой в покои, где лежала при смерти Элара.

***

      Утреннее солнце лениво пробивалась сквозь крепдешиновую занавеску и красно-коричневыми красками заливало бывшую спальню Фридриха и Хильды. Стив перевернулся на другой бок и потянулся, как ленивый кот. Разлепляя глаза, он пожалел о болевшем ребре, моментально напомнившем о себе, и о том, что не задёрнул более плотные шторы. Первым же решением стало исправить это недоразумение. Аккуратно, стараясь не разбудить Алку, парень вытащил из-под неё руку и резко сел на кровати. Сие действие вызвало головокружение и недолгую дезориентацию. Когда это прошло, Стив вспомнил причину, по которой проснулся. Он подошёл к окну и развязал шнур, что фиксировал штору. Взгляд невольно упал на слабо вьющийся дым за забором. В памяти всплыли события вчерашнего вечера. Настолько шокирующие и неординарные вещи оставляют неизгладимые следы, будто клеймо в его душе. Борясь с бешеным сердцебиением и тошнотой, парень направился обратно в сторону кровати. Стоило ещё немного поспать, чтобы устранить хотя бы физические последствия пережитого. Но какой тут уже был сон — буря эмоций и тупая боль за грудиной прогнали остатки дремоты. Парень развернулся от окна и оглядел спальню с целью найти свою джинсовку, ибо слабо помнил, куда же он вчера её забросил. Наконец пропажа нашлась на танкетке около когда-то принадлежавшего Хильде трюмо. Подходя к куртке и вытягивая из кармана свою трубку, Стив краем глаза глянул в зеркало. Оттуда на него смотрело бледное чудовище со следами сажи на щеке и синяками под глазами. Исцарапанными и трясущимися руками сие создание наполняло трубку.       — Едрёный корень! — слетело с губ Стива, когда он за созерцанием своего отражения чуть не просыпал содержимое трубки. Кое-как справившись с плохо слушающимися руками — последствия вчерашнего сказались и на них — растаман закончил наполнять свою курилку, поджёг её и затянулся дымом. Сладковатый и обжигающий продукт горения заполнил лёгкие и прояснил в голове. Подходя к кровати, Стив сделал вторую затяжку. Он посмотрел на до сих пор сладко спящую Алку, осторожно убрал её рассыпавшиеся по подушке белые кудри и забрался под одеяло. С нежностью погладив свою девушку по обнажённому плечу, Стив невольно улыбнулся. Вот ведь к чему привело роковое знакомство с этой красавицей — что вот он в богами забытой глуши столкнулся с мистикой, странными существами и, что совсем печально, даже сжигал тела своих товарищей. Третья затяжка разлилась теплом по телу, освежая воспоминания.       Позади рабочий день. Последний заказ отдан клиенту — не молодому, но ещё и не старому мужчине в элегантном сером свитере и очках в роговой оправе. Весь его вид, манеры, повадки и перегар выдавали в нём представителя спивающейся интеллигенции, любящего прекрасные вещи и могущего часами рассуждать о творчестве поэтов, живописцев и писателей.       — Как же она великолепна! — дядька не мог скрыть свой восторг от только что полученной бронзовой китайской вазы. — Орнамент совершенен, какие формы! Как точно и тонко выгравированы лебеди и лилии. А какие ножки в виде драконьих лапок!       Стив с натянутой улыбкой покачивался и игрался в кармане своим любимым ножом. Конечно, послушать то, что рассказывает клиент, было довольно интересно для общего развития, но не порядком же уже двадцати минут. Хотелось уже только побыстрее получить деньги и пойти по своим делам — друзья уже давно заждались. Продумывая какую-то новую мелодию и представляя, как воплотить её в жизнь, парень уже и не слышал долгого монолога интересного, но довольно занудного дядьки.       — Вот, держите, — наконец чудо случилось, и ценитель китайского искусства перешёл к расчёту. — Вы так порадовали меня этим шедевром и подняли мне настроение, что заслуживаете гораздо большую сумму, чем стоит эта богиня.       — Я-то за что? — Стив меланхолично взял деньги и начал их пересчитывать. — Моё дело небольшое — привезти её вам.       — Разве вы не знаете, что гонца, принёсшего хорошие новости, всегда награждали? — развёл руками дядька. — В нашем случае вы тот, кто принёс мне настолько замечательную вещь, которая выглядит куда лучше, чем в каталоге. Вы обязательно будете вознаграждены, дай небо, чтоб не только материально.       — Дело ваше, — Стив закончил подсчёт и приятно удивился, обнаружив на руках почти вдвое больше, чем стоимость покупки. С трудом распрощавшись с уж очень словоохотливым клиентом, парень вышел на улицу и сопоставил факты сегодняшнего вечера. Он же закончил в том районе, где находился его любимый магазин холодного оружия. Как же можно отказать себе в удовольствии туда зайти? Подкреплялся аргумент наличием кругленькой суммы на кармане и тем, что уже давно он себя не радовал пополнением коллекции ножей. Сложившиеся обстоятельства соблазнили его на то, что друзья могут и подождать, пока он сходит присмотреть себе очередную цацу. Весело напевая себе под нос, Стив отправился к месту назначения.       В позитивном настроении он и не заметил, как пробежал пару кварталов и перед глазами возникла знакомая вывеска. Зайдя вовнутрь и изучив прилавки, Стив с радостью осознал, что денег, данных ему щедрым интеллигентом, с лихвой хватит на нож из дамасской стали. Как же долго он мечтал, чтоб такой экземпляр пополнил его коллекцию, наконец-то есть реальный шанс исполнить мечту. Заветный режик уже лежал в рюкзаке, когда Стив заметил, что в магазине появился ещё один отдел. Какой логикой следовали те, кто такое придумал, ведомо лишь высшим силам. Как могут быть связаны оружие и антикварные украшения? Хоть парень и мало интересовался всякими там серёжками-браслетами прошлых веков, но таки любопытство взяло верх, и он направился за стеклянную дверь. За ней витрины пестрили разными цветами драгоценных камней и блеском состаренных металлов. Быстро окинув взглядом эту картину, Стив понял, что вряд ли из товаров здесь для него найдётся что-то интересное. Но внезапно среди этого старья его внимание привлекло кое-что действительно стоящее.       Напротив стеллажа, в котором были представлены изделия из янтаря на любой вкус и кошелёк, склонилась единственная кроме него посетительница этой богадельни. С того ракурса, что Стиву удалось её рассмотреть, он сразу приметил белые волосы, спускающиеся почти до лопаток, обтянутые чёрно-белыми джинсами бедра и высокие рокерские сапоги на каблуках. Девушка изучила ассортимент, развернулась на сто восемьдесят градусов и заметила любующегося ей парня, которому не хватало только летающих вокруг головы сердечек для полноты образа влюблённого героя из мультиков. Приветливо улыбнувшись, она пошла к другому прилавку. Стив совсем близко увидел эти голубые глаза, обворожительную улыбку и кружево в районе ворота, выбивающееся из-под куртки. Парень кашлянул и понял, что просто обязан познакомиться с сей барышней.       — Вот эти серьги вам очень пойдут, я уверен, — Стив подошёл к эффектной блондинке и через её плечо показал пальцем на массивные кольца с сапфирами. — Камни оттенят цвет глаз, а серебро — блеск волос.       — Да что вы говорите? — тонкий и звонкий голос девушки просто обворожил. — Так ко мне ещё никто не пытался подкатить, ещё и в таком месте.       — Я не подкатить пытаюсь, а правду говорю, — парень галантно сделал шаг вперёд, поравнявшись с красавицей. — Извольте помочь вам выбрать украшения, что вам подойдут. Всё же взгляд со стороны объективней, не так ли?       — Конечно, тут не поспоришь, — милая ответная улыбка девушки говорила о том, что она совершенно не против поддержать зарождающееся знакомство. — Моя беда в том, что я очень люблю украшения и легко могу купить лишнее. В итоге добрая половина мне ни к чему и не подходит. Так что я с радостью приму помощь.       — Это легко можно сделать. Меня, кстати, Стивом зовут.       — Алевтина, — девушка кокетливо откинула волосы с лица и сняла перчатки. — А Стив — это как полное имя будет? Стивен?       Стив засмеялся и внимательно посмотрел на собеседницу. Нет, похоже не издевается, а действительно не знает.       — Нет, Мстислав, — парень с удовольствием пустился в разъяснения, радуясь тому, что разговор завязался. — Просто такая сокращенная форма мне больше всего по душе, чем какая-либо другая.       — Ой, как прикольно, — рассмеялась Алевтина. — Не знаю больше никого, кого бы так звали. Право, вы, наверное, удивительный человек с удивительным именем.       — Со мной можно и на «ты», — Стив вытащил из кармана зажигалку и перекинул её из руки в руку. — Перейдём к выбору украшений?       — Конечно, — растянулась в улыбке Аллочка.       Прошло добрых два с половиной часа, пока красавица перемерила больше половины представленного на продажу. Она придирчиво рассматривала каждую мелочь, перебирала в руках и по несколько минут любовалась каждым ювелирным изделием. Все казались ей замечательными, всё-то она хотела купить. Но её новый знакомый оказался довольно строгим критиком — многое он отметал сразу, что-то просил отложить. Причём каждый его выбор был обоснован не только личным мнением, а ещё и сочетаемостью с образом, чертами лица, цветовой гаммой. Алку такой подход просто очаровал, она смеялась от каждой шутки и была просто без ума от такой приятной личности. Стив то и дело ненароком то прижимался ближе, то касался нежной руки девушки, то игриво подмигивал. Маленькая искра симпатии разгоралась с бешеной скоростью.       Наконец выбор был сделан. Первое — это серебряный браслет с эмалевыми вставками и большим лебедем по центру, изумительная работа мастеров девятнадцатого века. Стив очень тонко намекнул, что эта птица символизирует Алкин образ. Второе — тоненькая нитка аметистов, вперемешку со звёздами и кораллами, очень изящная и аристократическая вещь. Её можно было носить как на шее, так и на руке. А на десерт уж никак Стив не мог забыть про те серьги с сапфирами, благодаря которым состоялось сие прекрасное знакомство. В завершение всего на всё это великолепие Алке не хватило денег, и Стив с радостью оплатил часть её покупок. Вышли из магазина они уже глубоким вечером и став хорошими друзьями.       — Ты так мне сегодня помог, — Алка застегнула курточку и поправила сумку. — Так меня порадовал, столько приятностей наговорил. Чем я могу хоть как-то компенсировать это? Что хорошего сделать для тебя?       — Я был бы очень признателен, если бы мы завершили столь хороший день, — Стив примерно прикинул, сколько у него осталось денег, — да и вообще закрепили знакомство чашкой кофе и пирожным. Например, вон в том кафе, — с этими словами был сделан пригласительный жест в сторону харчевни через дорогу.       Алка кивнула и весело рассмеялась. Чёрт, до чего же понравился Стиву этот звонкий и заразительный смех. А весёлый нрав, лёгкий характер и очаровательная внешность совершенно лишили его покоя. До поздней ночи они общались в кафе на самые разные темы: выяснилось, что у них есть очень даже много общих интересов, им так легко и приятно друг с другом и они просто не могут замолчать и заскучать. Когда кофе и сладости закончились, оба были совершенно не против перейти на вино. Довольно быстро щёчки Алки порозовели, она уже практически не выпускала пальчики из руки Стива, а разговор стал принимать всё более и более личный и откровенный характер. Парень улыбался во все зубы, всё складывалась просто сказочно, нужно обязательно предложить продолжение банкета завтра. Девушка с радостью согласилась. По окончанию ужина была долгая дорога домой — Стив вызвался проводить Алку. Они долго шли по ночным пустынным улицам и парку, пока не добрались до места назначения. Воистину, то была одна из самых лучших ночей в жизни, никогда ещё такого не было. Как же хотелось остановить время, чтобы эта идиллия длилась вечно. Заканчивать непринуждённый разговор на простом «пока, до завтра» совершенно не хотелось.       Стив держал Алку за руку и в упор смотрел в глаза. В них читалось примерно то же самое желание. Парень решил, что не будет большой наглостью попытаться обнять её. К его великой радости Алка не только не залепила пощёчину, а сама прижалась к нему с такой силой, крепко обхватив за шею, что перехватило дыхание. И вот он коснулся носом её щеки, поднёс губы к её губам. Она же тут же приоткрыла рот и поддалась навстречу горячему поцелую…       Мысленные образы становились всё ярче, воспоминания и ощущения — реальней. Стив уже совсем явственно почувствовал нежные пальцы на шее, и родные губы прижимаются к его губам. Неужели мысль настолько материальна, что память воспроизвела всё настолько чувственно? На автомате парень ответил на поцелуй, выставил вперёд руки…       — Дорогой, доброе утро, — голос Алки вернул в бренный мир обратно из пучины фрагментов прошлого. — Если, конечно, оно так.       — Стараюсь сделать его себе таковым, детка, — Стив покрыл поцелуями её лицо, рассматривая нежное кружево, едва прикрывающее груди, и кулон в виде пера, спускающийся почти в ложбинку меж них. — Но на самом деле уже разгар дня и пора вставать.       — На удивление мне удалось выспаться, — Алка уткнулась лицом ему в грудь, — несмотря на ужас тех вчерашних событий. Меня просто вырубило насмерть.       — Я понимаю, что все мы пребываем в подавленном состоянии. Унывать сейчас не время, нужно думать, что делать дальше. Для начала: тебе сделать кофе или чай? Или поискать чего покрепче?       Алка не ответила — только сжалась в комочек. Пережитое вчера не могло не оставить ярких впечатлений на её такой ранимой девичьей душе. Яна частенько вовлекала её в сомнительные мероприятия, порой граничащие с безумием. Начиная от походов по заброшенным местам и заканчивая поисками следов древних культов и их познаний в области мистики и давно забытого человечеством. Алке начали вспоминаться моменты из юности: как они обе, ещё в школе, интересовались прошлым планеты, цивилизаций и миров в целом. Две ещё совсем молодые тогда девчонки активно изучали материалы из энциклопедий, статьи из журналов и всё то, что им удавалось достать на интересующую их тематику. До момента, пока они не получили совместное задание на тему древнему Шумеру. Подруги с удовольствием взялись за работу — изучить ближе и детальнее эту колыбель цивилизации было невтерпёж обеим. Но вот когда дошло до дела, стало очевидно, что каждую девушку привлекают разные аспекты бытия тех древних людей. Дело едва ли не дошло до ссоры, но в последний момент Яна и Алка скооперировались и сдали работу на отлично. Алка в полной мере и развернуто описала быт, архитектуру, государственный строй, достижения культуры и науки. Яна, в свою очередь, приложила к этому максимальное собрание мифов и легенд, начиная от поклонения Мардуку и Иштар, заканчивая догадками того, зачем на самом деле строился Зиккурат. Также она составила теорию о том, что люди, проживающие в древнем Шумере, не только верили в магию, а также и прекрасно знали методы её применения, которые с гибелью этой цивилизации были утеряны. Алка скептически фыркнула на Янины доводы, но противиться порывам подруги не стала.       Да, с делом своим девчонки тогда прекрасно справились. Но, к сожалению, это была последняя их общая работа. Она показала, что каждой из них интересней, и совместной деятельности дальше не сложилось. Алка всерьёз занялась научными исследованиями прошлого планеты и цивилизаций, от зарождения жизни до Средневековья. При этом она оставалась особой очень романтичной и чувствительной. С Яной же произошла другая метаморфоза — кропотливая работа над изучением того, что опровергалось наукой, привело её в неформальную тусовку и заметно закалило характер. Но, не смотря ни на что, старая дружба никуда не делась, и девчонки по-прежнему продолжали тесно общаться. Алке очень понравился стиль одежды Яниных новых друзей, что-то из него она переняла и для себя. Яне были интересны новости от Алки о каких-то последних раскопках, каждую такую историю она воспринимала на свой лад. Что же там могли найти такого интересного?       — Слушай, ты в каждом битом глиняном горшке, что остался от какого-то ремесленника прошлого века, будешь видеть сакральный смысл? — веселилась Алка, глядя, как подруга усиленно ищет и притягивает за уши объяснения тому, почему он оказался именно здесь. — В каждом кривом разводе будешь видеть линии, начертанные языческими жрецами?       — А разве никакого смысла наши предки не хотели в это вложить? — парировала Яна. — Они знали гораздо больше, чем мы сейчас.       — Нет, ну так можно что угодно себе придумать, — Алка закинула ногу на ногу и закурила. — Я уже представляю, как наши потомки будут смотреть на наши останки и ломать головы: «А что они хотели этим сказать?» Вот тебя взять, например. Что означают твои шесть сережёк в ухе или куча разных браслетов? К какому ты принадлежала сословию, почему это на тебе есть, а на других людях нет? Чем же ты таким занималась? Я уже представила, как такие же, как ты, будут думать и гадать. То, что на самом деле — всего лишь дань моде и личные пристрастия.       — Ну, я понимаю, что для тебя это образ и прикольные шмотки, — Яна захлопнула книгу и посмотрела подруге в глаза. — А для меня это действительно несёт свой смысл и это моя жизнь. Будут потомки копаться и смотреть и смогут выяснить, что были в наше время вот такие асоциальные элементы, не контролируемые системой и живущие по своим собственным правилам.       — Если так, то потомки, найдя твои останки, могут посмотреть на твои атрибуты и причислить тебя к наследнице языческих ведьм. И тоже будут искать скрытый смысл в каждом твоём кольце да кулоне.       — Это уже их дело, — звук открывающейся бутылки пива заставил Алку вздрогнуть. Яна откинула крышку и сделала глоток. — А что, я совершенно не против такого повешенного на мне ярлыка.       Алка рассмеялась и взялась за свой бокал с вином — пиво она не любила, считала, что оно дурно сказывается на фигуре. Подруги чокнулись и продолжили свою беседу уже на отвлечённые темы, ибо мистики и догадок на пустом месте и так хватало. Сколько же за все эти годы Яна организовывала их совместных вылазок по самым разным местам, где она искала ответы на волновавшие её вопросы. Походы по лесам и горам, посещение давно забытых старых зданий, беготня с какими-то странными обломками.… У Алки закружилась голова от количества воспоминаний, связанных с этим. В основном хороших, как ни странно — благодаря природному духу авантюризма и романтичности натуры она видела в этом всём не поиски чего-то необъяснимого, а необычное захватывающее приключение. Иногда и как порции экстрима. Алка улыбнулась, вспомнив, как они как-то под покровом ночи пробирались ползком мимо вооружённых людей на охраняемую территорию. Всё ради того, чтоб обыскать нижний ярус подвала, где, по Яниным источникам, было доказательство экспериментов советской власти над людьми, обладающими паранормальными способностями. Хоть этаж оказался и затоплен, что очень расстроило Яну, Алка получила свою порцию адреналина и была рада, что их там не пристрелили.       Когда Яна познакомилась с Олегом, стало ещё интереснее жить. Число сумасшедших в жизни Алки удвоилось, поскольку увлечения парочки оказались практически идентичны. Месяца не прошло, как они стали не разлей вода. А когда она узнала, что ухажёр подруги ещё и пишет какую-то ахинею на эту тематику, гордо называя это «научными работами», так чуть со смеху не покатилась. С ними за компанию они со Стивом отправлялись в эти «места, покрытые тайной» ради романтики и хорошего времяпрепровождения. Как и в этот дом (о котором знают единицы людей) они пошли с такой же целью, хотя Яна и утверждала, что узнать его расположение им с Олегом дорогого стоило, и в этот раз приключение будет действительно необычное. Ох, как же она была права. Яне удалось добиться того, чтоб её подруга перестала быть заядлым скептиком. Но вот какой ценой…       За воспоминаниями и размышлениями Алка не заметила, сколько прошло времени. В реальность её вернул скрип двери — Стив уже вернулся. Дрожащими руками он старался не разлить кофе.       — Понемногу приходишь в себя? — Стив поставил чашки на стол и выругнулся от пары обжигающих капель, попавших ему на руку. — Вот я ещё принёс эликсира, что поможет с этим делом.       — Да, — выдавила из себя Алка и села на кровати. — Надо одеваться, приводить себя в порядок.       — Лучше с этим особо не затягивать, — Стив кинул любимой её блузку и чулки. — Там внизу наши уже все проснулись, Яна с Никой завтрак соображают, Олег уже нарезался и рвёт и мечёт. Надо собираться и сваливать отсюда.       — Я предполагала такой вариант развития событий, — Алка уже застёгивала ремни на юбке, — и почему-то не удивлена. Его можно понять — он же друга потерял.       — Никто не спорит, — Стив прошёлся взад-вперёд по комнате, — но чтоб глупостей не наделал. Так что давай не затягивать с присоединением к ребятам.       — Я всё поняла, я быстро, как только могу, — девушка копошилась с одеждой, а затем и с расчёсыванием волос. Стив пил кофе молча, постоянно заглядывая в кофейную чашку. После всего, что случилось, поверишь во всякое. Особенно когда твоё сознание уже искажено тем, что помогает тебе немного уйти от горькой яви. Парень в этот момент цеплялся за любые соломинки, даже такая мелочь, как гадание на кофейной гуще, не казалась бредом. Что ж, человеку свойственно искать надежду во всём…       — Можем идти вниз, — Алка наконец закончила приводить себя в порядок и хлебала кофе. Стив оценивающе посмотрел на неё. Она выглядела как всегда прекрасно и аккуратно — ни одного намёка на то, что было вчера. Хотя не совсем — подпаленная оборка юбки и грязь на куртке опять воссоздали в памяти образ ночного ужасного костра. Борясь с этими негативными мыслями, Стив взял свою девушку за руку и жестом предложил ей уже пойти вниз. Алка одним глотком осушила чашку и согласилась.       Стоило только закрыть дверь спальни и пойти к лестнице, как сразу стало слышно, что внизу жизнь кипит ключом. Дело было даже не в сочной ругани Олега, от которой у Стива заложило уши — столько мата и эмоций ещё попробуй сгенерировать да выдать. Не в оживлённой речи Яны и Ники и слышащейся их беготне с кухни в столовую. Не в ярком солнечном свете, заливающем коридор и лестницу из всех открытых окон. Не покидало ощущение, что как будто древний монстр пробудился, наполнился свежей кровью и кислородом, оттого так и гостеприимен. Ему нравилось играть с ребятами в эту игру: делать вид, что полностью расположен к ним, но при этом совершенно невзначай подкидывать сюрпризы и не остаться без своей жатвы. Стиву стало не до размышлений на такие философские темы, когда он увидел подходящего к нему шатающегося Олега. Его глаза покраснели и, казалось, мечут молнии.       — Вернулся, — Олег подошёл к Стиву и по-дружески обнял того за плечи. — Идём выпьём да ещё раз Вовку с Зиной помянем.       — Дорогой, — со стороны кухни шла Яна. Она вытирала руки полотенцем. — Еда давно готова и ждёт тебя. Очень надеюсь, что горячий суп приведёт тебя в чувство.       — Я трезвый, кисуль, — Олег как по команде вытянулся по струнке и откинул волосы назад. — Не от винища меня кроет.       — Всё можно понять, насколько нам всем сейчас тяжело. Доброе утро, — последняя фраза Яны была явно адресована Алке. Подруги обнялись. — Стоит нам всем вместе подумать, как же дальше со всем этим жить. Самой до конца не верится, что события двух последних суток…       — Сколько же ты мне говорила, что вся эта мистика реальна, — лицо Алки тронула саркастическая улыбка. — Поздравляю, ты меня убедила. А теперь ты сама в шоке, что результаты ваших с Олегом исследований оказались реальными?       — Как тебе сказать, — Олег пошатываясь направился в сторону столовой. — Много загадочного мы находили, многое действительно вызывало неподдельный интерес. Информации было ничтожно мало, чтоб она могла претендовать на полноценную книгу. Многое приходилось с помощью художественных приёмов и литературных эпитетов облачать в ареал таинственности и загадочности, а что-то и вообще брать из собственных домыслов и фантазий. Во многом я и сам был не полностью уверен. Признаюсь, это первый случай за мою жизнь, чтобы настолько реально столкнуться с объектом исследования.       — Это ведь Ленка и Костя изначально поднимали эту тему, — призналась Яна. — Хоть это и было на уровне пьяных разговоров: ах, как же прекрасна вечная жизнь и молодость, а есть счастливцы, что смогли добиться этого и разгадали секрет, бла-бла-бла. Меня всё-таки заинтересовало, с какого же потолка это взято — не свойственно Костику так серьёзно относиться к тому, у чего нет разумной подоплёки, — она чиркнула зажигалкой, закуривая сигарету.       — Я собрал вас всех и организовал этот поход, — Олег притулился лбом к дверному косяку. — Признаюсь, что ожидал далеко не такого исхода, а оно вон как вышло.       — Ни в чём винить себя не нужно, дорогой, — Яна обняла своего парня и прижалась щекой к плечу. — Мы с тобой могли оказаться на месте Вовки с Зиной. Вообще-то мы и должны были идти Ленку провожать. Это судьба и стечение обстоятельств. Всё, что мы можем сделать — это сохранить о них добрую память и при случае выписать Эларе пару ласковых.       — Чувак, — Стив заглянул товарищу в глаза. — Ты, кажется, предлагал ещё выпить? Так идём и займемся этим. Только не очень много — я уверен, что ясность ума нам ещё понадобится, пока мы полностью не выберемся из этой мышеловки.       Олег ответил на это напряжённым взглядом, поджёг сигарету и двинулся вовнутрь столовой. В первый раз предстала она ребятам без искусственного освещения и как следствие броских отблесков на зеркальных поверхностях. До этого столовая больше походила на зал филармонии: огромный рояль, тяжёлые занавески, большая люстра с подвесками из разноцветного хрусталя, игриво блестящими резными гранями. Тот, кто сидел за столом, чувствовал себя зрителем, ожидающим представления. Сейчас же всё изменилось. Залитая осенним солнцем комната куда больше напоминала светлицу из дворянского поместья или даже какую-то уютную дачную веранду. Худощавая фигурка за роялем только дополняла картину: Ника сидела сгорбившись и роняла слёзы на клавиши. В руках у неё была бутылка вина. Тяжёлые мысли и невосполнимая потеря не давали покоя и ей. Хоть она и была совершенно бессовестной девицей, с очень своеобразным типом мышления алкашкой и оторвой. Но это совершенно не означало, что ей было дано сердце из камня, а за последние сутки она словно стала старше лет на десять. Такие события не проходят бесследно.       — Так, ну чего, давайте уже приступим к посиделкам, — Стив взял на себя организационные вопросы. Рассадив за столом тех троих, он легко толкнул Нику в спину. — Идём за стол, а там уже дальше будем думать.       — Ты как всегда чертовски вовремя, — Ника шмыгнула носом и опёрлась на руку Стива, который любезно помог ей подняться. — Наверное, поесть — это то, что мне сейчас надо. Представляешь, все мелодии из головы вылетели — играть не могу. Вино уже не просто поперёк глотки, а поперёк чего-то другого. Сколько выпить, чтоб с ума не сойти, понятия не имею. Вовка, ну как же так? Куда же пропал Серёга?       — Ника, в которую не лезет выпивка, — это уже интересный поворот событий, — Стив придерживал шатающуюся девчонку и осторожно отводил её за стол. — Сейчас не время расклеиваться, ну соберись же с мыслями, твои печали ничего не улучшат, — он погладил её по плечу.       — Что тут собираться? — рявкнул Олег и стукнул кулаком по столу. — Разорву эту Элару на кусочки! Сам туда пойду. Ты же покажешь мне дорогу? — последний вопрос был явно адресован Яне. Та вздрогнула и поперхнулась.       — Дорогой, ты совсем спятил? — девушка от удивления и глупости чуть не упала со стула. — Что ты этим добьёшься, кроме как смерть и себе найдёшь?       — Эмоции сейчас — самый плохой советчик, ребята, — Стив наполнял коньяком фужеры и походу остался единственным разумным и трезво оценивающим ситуацию человеком. — Давайте сейчас помянем ребят, успокоимся и прикинем, что мы имеем. На данный момент.       — Что мы имеем, Стив? — Алка оторвалась от меланхолического жевания бутерброда. — Два трупа, три без вести пропавших индивида и абсолютно невероятную историю про вампиров и другие миры. Кто же поверит в то, что с нами случилось?       Олег криво усмехнулся.       — А зачем кому-то в это верить? — склонила голову набок Яна. — Кто ж узнает-то? Если мы захотим написать что-то на эту тематику, то сразу сделаем акцент, что это художественный вымысел. Просто сейчас я и сама понимаю, насколько невероятно всё это звучит и почему люди, говорящие об этом вечном мире, крылатых вампирах и странных смертях, оказывались в дурке. Навсегда.       — Давайте лучше Вовку помянем, — Ника шатаясь встала со стула и взяла наполненный Стивом фужер. — Хорошим он был человеком, очень хорошим. Всегда готовым прийти на помощь близким, развеселить, успокоить. Сколько было в жизни ситуаций, в которые я попадала по собственной глупости, а потом ныла ему, чтоб выручил. Ни разу не отказал, какой бы абсурдной моя просьба ни была. Поперёк своим интересам иногда, с Зинкой ругался порой — всякое бывало. А сколько они могли ещё песен написать и спеть… — резко перехватившее дыхание и вновь покатившиеся слёзы не дали договорить.       — Солнышко, ты знаешь его с этой стороны, — почти трезвым голосом продолжил за неё Олег, тоже вставая из-за стола. — Конечно, для тебя он был опорой и защитником. Мы с ним пережили вместе столько всего, что даже, чтоб половину вспомнить, этому надо посвящать целый вечер. Поверь только в то, что Вовке зачастую и самому нужна была поддержка. Зина, между прочим, как бы ты её не поносила, прекрасно справлялась с этим. Благодаря ей он так ожил, она подарила ему новое вдохновение…       — Это всё я тоже прекрасно понимаю, — Ника поднесла бокал ближе к лицу. — Поэтому и не возражала против их свадьбы, хотя с девчонкой мы не поладили с самого начала. Тогда ещё меня посещали дурные мысли, что Зина сродни наркотику: сейчас она дарит ему такое наслаждение, счастье, даёт эмоциональный подъём и эйфорию, а в итоге-то сгубит. Так же оно и вышло, из-за неё он же…       — Так, не надо такого говорить, — перебила Яна и сделала останавливающий жест. — Никто из ребят ни в чём не виноват. Под раздачу глупостей этой Элары мог попасть кто угодно из нас. Прекрати, дорогой, — она схватила Олега за руку, видя, как он опять собирается сморозить какое-то ругательство в адрес не особо умной фрау.       — Вот, что думаю я, — Стив наконец решился вставить и свои пять копеек. — Про эмоции, гнев, поспешные действия я уже тебе говорил, чувак. Глупостей было сделано уже достаточно. Если ты действительно хочешь отомстить, а не найти свою гибель, нужно всё капитально продумать и учесть все мелочи. Как отомстить и самим остаться в живых.       — Что ты предлагаешь? — смягчился Олег. Удивительно, но за последние сутки он стал прислушиваться к здравым советам Стива и даже начал ценить его холодный ум, рассудительность и эрудированность.       — Во-первых, закончить уже эту трапезу, — начал растаман. — Потом выйти на улицу и найти в гараже лопаты. Нужно ведь кострище землёй закидать да курган сделать по правилам. Во-вторых, сейчас собрать манатки, прихватить оружие для надёжности и двинуть в сторону дома. Думаю, Ленка с Костиком и Серёга уже давно там. Обязательно их выцепить, рассказать о случившемся. Не думаю, что нашего мага это особо удивит, учитывая то, что, узнав про отравление, он Вовку сразу и похоронил. Посоветоваться со всеми, может, умное что предложат.       — Знаешь, а в этом есть доля логики, — поддержала Яна. — Уходить действительно надо. Ловить здесь уже нечего — остались лишь воспоминания о смерти. Вряд ли Ленка с Костей и Серёга вернуться сюда, нет смысла ждать их тут. Давайте поскорее закончим со всем и уйдём.       — Серёга, ну где же ты? — всхлипывала Ника, ведя свой чёрный монолог. — Я так вредничала, была уверена, что всё это игра. Но неужели я люблю тебя, раз так волнуюсь за тебя сейчас?       — Бабы, — прошипел сквозь зубы Олег. — Ну вот как к вам относиться?       Ответом было лишь общее молчание. Трактовать его можно было и как согласие, и как траур по умершим супругам. Так или иначе, опустошив фужеры, пятеро ребят снова сели за стол и продолжили есть. Алкоголь и нежелание ещё больше нагнетать обстановку унёс разговор в ненапряжённую сторону: Олег впервые рассмеялся, рассказывая Нике и Стиву забавную историю о том, как они с Вовкой ездили на рыбалку. Яна и Алка закурили и тоже начали общаться о чём-то своём, девичьем. На такой довольно позитивной ноте еда и выпивка подошли к концу. Наставало время заканчивать все дела.       — Ну что, идём искать лопаты в гараже? — Олег раздавил бычок в пепельнице и натягивал косуху. — Или уже всех дождёмся и пойдём все вместе посмотрим на то, что осталось там?       — Лично я лучше посуду помою, — вместо Стива ответила Алка. — И рюкзаки соберу.       — Так тебя никто и не зовёт, детка, — он чмокнул в щёку свою любимую. — Как и вчера, мы же не припрягали вас костёр нам помогать слаживать. Мы с Олегом всё сделаем, а вы действительно лучше приберитесь тут да вещи соберите. Как закончим, мы вас позовём.

***

      Олег и Стив вышли на улицу. Небо укуталось багряным покрывалом заката, из-под которого выбивались последние яркие лучи. Неформал проматерился, прищурился и закурил, Стив же начал часто моргать. Когда глаза привыкли к этой яркости, он осмотрелся вокруг. Неухоженный и поросший бурьяном двор, покрытые плесенью статуи, сухостой на фигурной ковке беседки.… Где вся та таинственность, напряжённость и зловещность, которой были окружены эти забывшие об уходе предметы декора? Стив прикурил свою трубку. Воистину же, как день и ночь меняют всё вокруг. Пляшущие тени исчезли, дом уже не выглядел живым организмом. Тьма и чернота всегда вводили в заблуждение — уж такое у них задуманное предназначение. Как и у света показывать правду и развеять страх. В такой обстановке даже мысли о вампирах как-то казались глупыми.       — Ты чего застыл? — Олег шёл по направлению от гаража. — Я уже и лопаты нашёл, и в гараже внимательнее осмотрелся. Там много, кстати, есть полезного. А ты тут любуешься пейзажем?       — Извини, чувак, — Стив вытряс трубку и спрятал её в карман. — Засмотрелся немного и задумался. Как же всё это могло нас держать в таком напряжении столько времени? Сейчас ничего…       — Забей уже, — перебил его товарищ. — Давай поскорее тут со всем закончим. Идём посмотрим, что там с остатками крады.       Стив молча взял протянутую ему лопату и направился вслед за Олегом. Парни вышли за калитку и пошли в сторону вчерашнего места погребения. Лёгкая струйка дыма продолжала подниматься ввысь. Среди пепла и дотлевающих углей ещё можно было различить останки обгоревших костей, рассыпавшихся вперемешку. Два черепа, откатившихся от общей груды, смотрели в никуда.       — Бедный Йорик, — вырвалось у Стива. Он тут же прикусил язык.       — Заткнись, — пнул его Олег. — Копать лучше начинай.       Парни начали орудовать лопатами. Яма была подготовлена достаточно быстро, и они начали заполнять её продуктами вчерашнего горения. В процессе выяснилось, что не до конца сгорели не только кости. На одной из них Олег заметил до боли знакомое обручальное кольцо друга, из кучи на лопате Стива виднелась пряжка любимого ремня Зины. Заклёпки с курток обоих, обгоревшие струны гитары, цепочка, на которой Вовка носил свой оберег — меч, протыкающий змею. Он никогда не расставался с этой вещью, искренне считал, что с ней ему любая беда не страшна. Стоп, а вот и сама подвеска. Вовкина зиппо, что взорвалась…. Олег постарался справиться с тяжестью в груди и продолжил работу. Но когда он увидел браслет Зины, то нервы у него сдали. Парень, сорвавшись, бросил лопату и закурил. Глаза матерого хулигана увлажнились. Он скрипнул зубами от переполнявших его эмоций.       — Мы почти закончили, — Стив хлопнул его по плечу. — Но … нужен перерыв, я согласен. Дай мне тоже сигарету.       Олег молча протянул товарищу пачку и чиркнул зажигалкой. После перекура они быстро завершили погребение и натаскали с ближайшего склепа камней, из которых соорудили небольшой курган. Сверху на него Олег побросал найденный металлический скарб, который не поддался огню. Окинув взглядом свою работу и поняв, что тут они закончили, парни вернулись к дому. Три девушки вовсю выносили на крыльцо сумки.       — Ну что, вы всё собрали? — окликнул Олег с порога девчонок.       — Да, идите забирайте рюкзаки, — Алка застёгивала куртку. — Всё наше собрали, даже выпивку в дорогу прихватили. Вот только косуха эта никуда не влезла.       — Бляха-муха, это же Вовкина! — Олег хлопнул себя по лбу. — Вчера совсем из башки вылетело на него её одеть. Давай сюда.       — Да я разве претендую? — распахнула глаза Янина подруга.       — Так, хватайте рюкзаки и идите вперёд, — Олег одёрнул пытающуюся ему что-то сказать Яну и поцеловал её. — Кисуль, пять минут, я догоню.       Все начали выходить, цепочкой продвигаясь к калитке. Олег взвалил себе на плечи последний рюкзак и сжал в руках косуху друга. Шумно выдохнув, он собрался с мыслями и направился к свежему кургану. С ледяным выражением лица Олег расстелил куртку на камнях.       — Она должна быть с тобой, — парень прикурил сигарету, говоря в пустоту. — Сколько лет тебе верой и правдой служила, и теперь пусть продолжает беречь вас от дождя и ветра. Прощайте, ребята. Клянусь только в одном: я приложу все силы, мне доступные, чтоб та, что виновата в вашей смерти, ответила за всё. Сейчас я уйду, но это не конец. Смерть — это только начало…       На последней фразе губы Олега растянулись в оскале. Ответом ему был только порыв ветра, закинувший волосы на лицо, да солнечные блики на заклёпках покоящейся на холмике косухи. Сочтя это добрым знаков своих богов, Олег докурил сигарету, последний раз склонил голову и последовал за остальными.

***

      Дорога, казалось, длилась бесконечно. Аридана, не щадя себя, мчалась что есть мочи. Когда пелена усталости уже начала застилать глаза, вампиресса наконец увидела цель своих стараний. Вдали возвышался громадный холм с колоссальным, но пока ещё мало различимым строением на вершине. Весь холм был окружен рекой, которая, казалось, брала исток из ниоткуда и вела в никуда. Аридана приземлилась в ста шагах от неё и направилась пешком к пристани. Она находилась в том месте, где спускающийся с вершины холма рукав впадал в эту речку-ров. У причала ждала пришвартованная чёрная лодка, на которой стояла фигура в тёмной мантии и скрючёнными пальцами сжимала весло. Лодочник будто почувствовал приближающуюся гостью и повернулся к ней.       Аридана сглотнула, боязливо погрузилась на лодку и молча вручила перевозчику две монеты. Тот в свою очередь опустил весло в воду, а свободную руку протянул перед собой. Швартовые, как по мановению мысли, отвязались сами, и лодка размеренно двинулась по направлению к спускающемуся с горы притоку. Приближение к неизвестности пугало и заставляло шевелиться волосы, ведь Аридана знала суть церемоний только по историческим источникам, а побывать здесь выпала честь очень немногим. Самое сердце вечного мира и сосредоточие магии в нём — место, о котором даже в вечности складывали легенды и доподлинно знали ничтожно мало.       Когда они приблизились к устью притока, лодочник взмахнул веслом. Аридана не поверила своим глазам — течение воды, минутой ранее бурно несущееся вниз с холма, повернуло вспять и понесло лодку вверх по склону. Теперь можно было разглядеть то, как Древнейшие перенесли сюда свою эпоху. Берега обрамляли мрачные пальмы и другие растения жутковатого вида, которые позже сменились факелами на высоких подставках на поверхности из каменных древних плит. Они причалили к берегу, на котором встретили два вампира в шакальих масках. Оба они были одеты в тёмные тоги и снаряжены копьями и факелами. Они встали по обе стороны от Ариданы и молча повели её по террасе к старому храму. Вдоль дороги, по которой они шли, располагались статуи сфинксов, древних правителей и богов. Дорога заканчивалась пилоном — проходом вовнутрь храмового комплекса. На проверку это место оказалось вполне полноценным городом со своими ремесленниками, фермерами, торговцами и всеми остальными, которые обеспечивали обитателям храма жизнь и процветание. Но главное здание, вокруг которого раскинулись все остальные, выделялось сразу, размерами и солидностью. Перед входом возвышалась мужская статуя с головой осла, которая держала посох в одной руке и глиняную табличку с непонятными письменами в другой. Конвой провёл Аридану мимо статуи, и они оказались внутри.       Храм изнутри просто поражал своей величественностью и размерами — самые высокие колонны превышали дом графа де Аболиса больше, чем в два раза. Стены украшали рисунки, рассказывающие сцены из жизни древних богов и давно умерших царей. Потолок расписан как ночное звёздное небо, и карта созвездий была совсем не знакома Аридане. По центру находился бассейн, из которого выглядывала голова крокодила просто огромных размеров, лениво опущенная на бортик. Аридана слегка вздрогнула, когда он приоткрыл пасть. Но справилась с собой и, лишь бережно поправив сверток на спине, продолжила свой путь из длинных и запутанных коридоров. Казалось, что неведомый и явно безумный архитектор, что построил этот лабиринт, специально сделал путь к цели таким сложным и запутанным, чтобы далеко не каждый смог приблизится, прикоснуться и узнать о священных и сокровенных вещах, которые упорно скрывали.       Наконец, после долгих блужданий в узких коридорах, её вывели в просторное помещение. Зал освещала ярко полыхающая жаровня, полукругом в нём стояли статуи мужчин и женщин, некоторые с головами разных животных. Аридана приметила, что самой высокой из них была всё та же фигура человека-осла. За жаровней на постаменте находился каменный алтарь, рядом с которым стояли трое мужчин: двое в серых одеяниях с капюшонами, а на третьем была чёрная мантия, перетянутая витым золотым поясом. Их внешний вид был пугающим: абсолютно седые волосы, впалые глаза, худые и ссохшиеся руки. Крылья топорщились в стороны и почти не двигались. Более чем семитысячный возраст таки дал о себе знать — даже для вампиров, чья молодость кажется вечной любому смертному, есть своё течение времени. На Древнейших жрецов оно всё же повлияло.       — Подойди, дочь тьмы, — поманил Аридану жрец в чёрной мантии. По всей видимости, он был Верховным среди них. — Мы знали о твоём приходе и ждали тебя.       Несмотря на дряхлую внешность, голос остался строгим и не признающим возражений. Пристальный взгляд тёмных глаз, который вопреки годам нисколько не помутился, заставил Аридану съёжиться. Она вновь ощутила себя маленькой беззащитной и нагой, поскольку жрец как рентгеновскими лучами сканировал её тело, душу и разум. Вся её беззастенчивость резко куда-то делась, самым великим желанием было провалиться под землю. Но всё же, собрав остатки воли в кулак, она сделала пару шагов, оказавшись по другую сторону алтаря.       — Теперь позволь богам принять твой дар, — мужчина медленно протянул свою иссохшую руку.       Аридану, уже было нашедшую в себе силы, вновь затрясло. В то время, когда губы жреца едва шевелились, голос его она слышала чётко и ясно. Создалось впечатление, что слова не проникали извне через уши, а возникали в голове. Пока она приходила в себя, жрец терпеливо держал руку протянутой. После минутной задержки вампиресса сняла со спины свою ношу и отдала её терпеливо ждущему мужчине. Он аккуратно развернул свёрток. В нём оказался мирно спящий человеческий младенец.       Жрец провёл рукой над головой ребёнка и легко снял чары сна, наложенные Ариданой. Малыш открыл глаза, огляделся вокруг и уже собирался было закричать. Но старец быстро взял его на руки, прижал к себе и начал что-то напевать, как будто это дитя было его собственным. Успокоив младенца, жрец с осторожностью положил его на овечью шкуру на алтаре. Его помощники в это время принесли большую золотую чашу с молоком. Верховный поставил её перед собой, что-то прошептал на давно забытом языке и порезал себе руку. Пара капель его тягучей и густой крови упала в белую жидкость. После этого он выудил из одного из многочисленных карманов в рукаве небольшой пузырек, который при свете жаровни блестел зеленоватым светом. Без лишних промедлений его содержимое тоже было вылито в молоко. В руках жреца появилась стеклянная палочка, которой он перемешал до однородного состояния получившийся ритуальный напиток.       Аридана наблюдала за действиями, сложив руки и опустив глаза. В теории она знала некоторые поверхностные моменты, через которые ей предстоит пройти, чтобы задать вопрос Древнейшим и Мудрейшим. Достать этого младенца дорогого стоило — приспешников среди людей у вампиров оставалось всё меньше и меньше. За такие щекотливые задания мало кто брался — риск же был огромен и порой никакие богатства, уговоры и запугивания не срабатывали. Но в этот раз Аридане, скажем так, повезло — малыш оказался у неё в руках буквально через несколько часов. Вампиресса не зря говорила своим близким, что визит не будет весёлой прогулкой. Их посещение требовало двух жертв. Первая — человеческий младенец, которым боги распорядятся по своему усмотрению. В чаше с молоком смешиваются кровь вампира и яд мгновенного действия. Оттого, что первым попадёт в организм, и решится его судьба: он умрет и боги заберут его себе, или же он обратится и будет наделён великим даром. А вторая жертва… она для каждого своя. Жрецы сами решают, что у тебя забрать.       Пока Аридана пребывала в размышлениях, верховный жрец, приподняв голову малыша, поднёс чашу к его рту. Ребёнок резко замолчал и обмяк на старческих руках. Он пролежал так практически всё нужное для воскрешения время, и жрец, вздохнув, уже было решил забирать маленькое тельце для погребения. Но в последний момент на алтарь запрыгнула лысая кошка с большими ушами и вальяжно прошлась к лежачему без признаков жизни малышу. Мужчина на полпути остановил свой жест и стал наблюдать за происходящим. Кошка ещё с минуту сидела рядом и всматривалась в остекленевшие глаза младенца, а потом громко мяукнула на весь зал. Сразу после этого уже было умершее дитя рефлекторно вдохнуло и громко заорало. Появившиеся на спине зародыши будущих крылышек говорили о том, что превращение прошло успешно.       — Хо-хо, — жрец ласково погладил кошку, — а эти животные воистину удивительны. Не знаю, твоих ли это лап дело, но теперь этот малыш с нами. Замечательный знак, из него вырастет прекрасный мужчина.       Лысая кошка довольно мурлыкнула и потёрлась о высохшую руку древнего вампира. Аридану ещё больше удивило такое поведение. Из властного хозяина он превратился в добродушного дедушку, радующегося появлению нового внука. Он бережно передал новоявленного вампирёнка подбежавшей послушнице и сконцентрировал внимание на Аридане, которая терпеливо ждала своей очереди.       — Теперь ты, моя дочь тьмы. Мне хорошо известна цель твоего визита, более того — я сам тебя сюда направил, — жрец поднял руку, когда Аридана попыталась пошевелить губами, пресекая ненужные вопросы. — Обычно мы не влезаем в политические вопросы этого мира, но сейчас без нашего вмешательства ситуация выходит из-под контроля. Мирные времена закончились, и вражда воцарится среди себе подобных. Теперь озвучь тот вопрос, ради которого ты сюда явилась.       — Я уверена, вы знаете, что наш король проклят, — Аридана перенервничала, и из неё понёсся поток слов. — Так вот, это проклятье грозит новой разрухой; король уже практически сошёл с ума, всё его бремя легло на мои плечи. Я не знаю, что делать, но если вообще ничего не предпринимать, то ничем хорошим это не закончится. Вы моя последняя и единственная надежда. Ответьте, пожалуйста, как мне снять с него проклятье?       — Тише, дитя, — величаво перебил седовласый жрец. — Нервничать не нужно, никто не причинит тебе здесь вреда. Даже наш милый крокодил уже накормлен, — Аридана собралась с силами, и он продолжил: — Я бы на твоём месте задал вопрос: «А что делать мне теперь?» Но поскольку ты уже озвучила свою просьбу, то к этому тебе придётся прийти самой. Пророчество не сбудется только при трёх условиях, да-да, как в доброй славянской сказке. Первое — смерть родственника, чья кровь пролилась добровольно. Второе — ненавистник должен быть убит королевским мечом. Третье — любовь такой же стать должна.       — Я не совсем поняла, — выдавила из себя Аридана.       — Думай, большего я не скажу, — поднял бровь жрец. — Пока ты не ушла, я напомню, что осталось кое-что ещё. Ты знаешь правила: один дар богам, один — нам. Я заберу у тебя то, что даст тебе обрести новое для себя. Твой разум всегда был ясен и пытлив к новым знаниям. Теперь подойди ко мне и преклонись.       Аридана беспрекословно повиновалась указанию Верховного жреца и опустилась перед ним на колени. Жрец положил свою руку ей на лоб, его пальцы, будто игнорируя наличие черепной коробки, впились прямо в разум.       — Волею богов я передаю тебе послание, принимать это как дар или проклятие — решать тебе, — будто электрический импульс пронзил тело Ариданы. — Ты видела, что сказали боги. То, что умерло, воскреснуть должно, запомни это. А сейчас очисти свой разум. И зри.

***

      Под сапогами противно хрустели подмерзающие лужицы. Заросли деревьев всё больше покрывались серебристой крупой первого снега. К вечеру заметно похолодало, поздняя осень всё больше вступала в свои права. Олег остановился и начал застёгивать молнию на косухе. Яна, шагающая с ним за руку, поёжилась и достала вино из внутреннего кармана плаща.       — Разрази меня чёрт, куда я сигареты дел? — Олег в это время проверил карманы джинсов и полез в рюкзак.       — Дорогой, может, не стоит тормозить? — Яна протянула любимому бутылку. — Мы ещё и полпути до дороги не прошли, а начинает темнеть и холодать.       — Будь моя воля, я бы вообще предложила костёр распалить, — Алка устало перебирала ногами, практически вися на руке Стива. Она заметно дрожала, согреться ей не помогли ни употреблённый по дороге коньяк, ни накинутая куртка любимого. — Я очень замерзла и хочу спать. Нервы на пределе, я достаточно вынесла.       — Будем идти таким темпом — к утру окажемся в цивилизации, детка, — Стив подбадривал и покрывал поцелуями лицо своей девушки. — Потерпи, скоро этот кошмар закончится. Только необходимо сделать последний рывок перед долгожданным отдыхом.       — Последняя пачка курева, — выплюнул Олег, перетряхнув содержимое рюкзака и сдирая обёртку с обнаруженных там ещё запечатанных сигарет.       — У меня ещё есть, — подошедшая Ника показала на свою торбу за плечами. — Как раз я собирала по дому раскиданные вами всеми начатые пачки. Неудивительно, что вы решили, что всё закончилось.       — Голова болит ужасно, — Алка продолжала ныть на своей волне, размахивая свободной рукой. — Что же сделать, чтобы… ах, ты же, — она резко остановилась и посмотрела куда-то в растительность справа от себя. После потянулась и даже подпрыгнула к глубокой канаве, что скрывалась за сухой травой.       — Что случилось? — Яна бросилась к подруге. Рассмотрев картину внимательнее, она сжала виски кулаками и затряслась от смеха. На высоком стебле репья, чопорно поднявшем свою верхушку над сородичами, блестели Алкины часы. Модный аксессуар висел на одном своём звене, очень ненадежно болтаясь на колючке. Алка, поминая чью-то родню, привстала на цыпочки и попыталась снять свою цацку. Но если судьба наделила тебя кривыми руками, то это диагноз. В следующий момент случилось неизбежное: жалостливо блеснув и качнувшись, часы полетели вниз, прямо в канаву. Гулкий и чавкающий звук от падения говорил о том, что вряд ли они разбились. Только вот проблема: а как же их теперь доставать? Алка застыла с протянутой рукой и отвисшей челюстью. К такому повороту событий жизнь её явно не готовила.       — Твою же налево в трещину, — Стив не удержался и от парочки более крепких ругательств. — Ну как же так можно? Дайте угадаю, кому их теперь доставать придётся?       — Милый, я же не специально, — в голосе Алки появились уж совсем жалостливые нотки. — Они же мне так дороги, я не могу их тут оставить.       — Ага, как забрасывать важные для тебя вещи в какую-то задницу, так это пожалуйста, — начал закипать Стив. — Конечно, замечательно, доставать-то мне.       — Тебя можно поздравить с лазанием через репейные дебри и ковырянием в грязи? — засмеялся Олег, стряхивая пепел с сигареты. — Выдать тебе нормальный фонарик, чтоб удобнее было подсвечивать поле деятельности?       — Я от любой помощи не откажусь, — продолжал бурчать растаман, беря протянутый Олегом чехол. Помянув ещё раз не миловидных ему животных и их позиции для занятий любовью, Стив начал осторожно спускаться в отвратительную подмёрзшую жижу. Стоило сделать лишь пару шагов, как она противно булькнула под его ботинками. С мыслью поскорее уже закончить с поисками, парень уверенно полез в грязь и колючки.       — Часы могут промокнуть, — Алка опустила голову на плечо Яне. — Ну как же я так, ещё этого не хватало.       — Всё будет в порядке, успокойся, — тон Олега был притворно ласковым. Допив вино из бутылки, он зашвырнул ёмкость куда-то в сторону. Яна уже было собиралась пожурить любимого за то, что мусорить в дикой местности — это не самая хорошая идея.       — Тару за собой стоило бы собирать, — Ника опередила с замечанием, словно прочитав Янины мысли. — Никто же тут за нами убирать не будет       — А вдруг тут иногда ходят вампиры-уборщики? — Олег взял Яну за руку, уже готовя ответы на её ещё не высказанные претензии. — Я уверен, что у них есть кому поддерживать своё кладбище и свой лес в достойном состоянии. Погляди, никакого мусора здесь не наблюдалось.       — Я вижу другое объяснение этому феномену, — Ника поправила свою заплечную ношу. — То, что такие как мы здесь бывают очень и очень редко.       Неформал уже открыл рот, чтобы продолжить дискуссию на тему сохранения экологии, но матерящейся Стив затмил своим звуком всё вокруг. Олег оглядел с ног до головы вылезшего из зарослей парня и еле удержался от столь любимых им эпитетов. Узор из репьев на дредах напоминал то ли средневековую прическу знатной дамы, то ли творчество свихнувшегося стилиста. Ника и Яна, увидев комичность нового образа товарища, чуть не покатились со смеху. Ноги Стива были чуть ли не по колено в грязи, но самое главное — Алкины часы, к которым прилип какой-то слизняк, висели на его указательном пальце.       — Сучий потрох, как же там мокро! Теперь у меня промокли ноги, что просто прекрасно! Фигню свою забирай и пошли отсюда, — эмоции просто переполняли парня.       — Как же ты мило выглядишь, — Ника подошла и начала отрывать колючки от волос и повязки. — И в салон ходить не надо.       — Спасибо, дорогой, — Алка забрала то, ради чего Стив преодолел все эти мучения, обняла и чмокнула его в щёку. — Обещаю, в следующий раз буду осторожнее.       — Всё, конфликт исчерпан? — Яна обвела взглядом всех троих. — Мир, дружба, жвачка? Тогда предлагаю продолжить наш путь. Поскорее отсюда убраться. Олег, ты где? Эй, что случилось?       Увиденное на расстоянии нескольких шагов от неё заставило девушку насторожиться. Олег держал руку на кобуре, будучи готовым вытащить старый ствол в любую секунду, а его напряжённый взгляд и стойка говорили о том, что он прислушивается к любому шороху и ждёт нападения из-за любого куста. Знакомый звук хлопанья крыльев и тёмные силуэты на горизонте уже явно дали понять, что подозрения не беспочвенны. Что «приключение» только начиналось…

***

      Смех прекратился, все ребята насторожились и огляделись по сторонам. Миновав деревья, примерно в двадцати шагах от компании тихо приземлились двое вампиров. Один из них, как только его ноги коснулись земли, словно втянул крылья в себя и их накрыл длинный плащ. Вторым оказалась хрупкая женщина, двигающаяся так, словно у неё вообще не было костей. Ника, открыв рот, рассматривала фигуру в плаще, не проявляющую никаких действий. Женщина же наоборот оказалась очень подвижной и энергичной. На её одежде там и сям висело разнообразное оружие и ножи на любой вкус и сухожилия. Мысли промелькивали самые не радужные, накал обстановки увеличивался с каждой секундой. Алка заскулила, словно подбитая собака, и уткнулась в грудь Стива. Расстояние меж ребятами и вампирами сокращалось, враждебность от гостей уже липким желе повисла в воздухе. Олег, не убирая руки со ствола, двинулся навстречу. Остальные осторожно пошли следом.       — Приветствую, — Стив первым решил вступить в контакт с едва ли случайными «прохожими». — Вы хотите с нами познакомиться или же какова цель вашего приземления вблизи нас?       — Подожди, Олег, — Яна догнала своего парня и вцепилась ему в локоть. — Посмотри внимательнее, кажется, я её узнала. Японка, обвешанная ножами. Тебя зовут Тора, я права?       — Права, — от высокого голоса побежали мурашки по коже. — А теперь дай я угадаю. Ты меня узнала, потому что та шлюха вам про меня рассказывала? И второй раз окажусь полностью права, утверждая, что она с ног до головы полила меня дерьмом?       — Откуда ты это знаешь? — судорожно сглотнула Алка, пытаясь унять дрожь в руках. Во рту появился привкус металла, шестое чувство подсказывало, что ничего хорошего эта встреча не сулит.       — Да какая нахрен разница, откуда она это знает? — Олег сделал шаг вперёд, закрывая собой Яну. — Вопрос скорее в другом: что вам от нас надо?       Вопрос был скорее риторическим, заданным больше для того, чтобы выиграть минуты. Кровожадный взгляд Торы сам говорил за себя, что прилетели они явно не на кружку чая. О способностях японки в бою Олег был более чем наслышан благодаря красочному рассказу Ариданы. Хотя он и знал, что она профессиональная убийца, Тора не привлекла такого пристального внимания. Гораздо больше занимал этот огромный тип с копьём, который после приземления крепко запахнулся в плащ и молча стоял в стороне. Создалось обманчивое впечатление, что его совершенно не волнует происходящее. Хотя лицо незнакомца скрывал капюшон, Олег отдал бы зуб за то, что его взгляд не отличался от того, как если бы этот индивид зашёл в кабак после работы выпить пива. Вот именно это спокойствие Олега по-настоящему напугало.       — Дорогуша, — продолжала трепать Тора, обращаясь к Яне, — мне нужна только ты. Если ты согласишься добровольно пойти с нами, то, так и быть, остальные могут уходить своей дорогой.       — Потяни время, — Олег шепнул Яне на ухо и поманил к себе Стива.       — А зачем это я тебе? — девушка всё поняла с полуслова и продолжила разговор, который явно был бессмысленный.       Пока Тора начала что-то отвечать, Стив подошёл к Олегу. После недолгого их перешёптывания растаман как можно незаметнее полез в карман. Он уже было извлёк оттуда тот подобранный Вовкой свёрток, но предательское шуршание бумаги выдало их план. Тора не обратила на это внимания, продолжив общаться с Яной, но вот её спутник в этот момент будто ожил. Он перевернул копьё, воткнул его в землю и достал топор, который покоился до этого на ремне под плащом. Заметив этот его манёвр, Олег оттолкнул Яну куда-то в сторону, скинул с плеч рюкзак и выпрыгнул вперёд, на ходу доставая «миротворец». Прогремело два выстрела. Первая пуля прошила бок Торы навылет. Вторая была выпущена ей в голову, но вовремя подставленное крыло изменило траекторию полёта: пуля просвистела мимо уха. Японка зашипела и бросилась навстречу. Выстрелить в третий раз Олег не успел — пришлось поднять руки, защищая лицо от мощного удара крыльями. Ядовитые шипы скользнули по плотной коже косухи, но не смогли даже серьёзно повредить её. Не успел неформал обрадоваться тому, что смертельный яд не попал в его кровь, как Тора ударом ноги выбила ему кисть из сустава, а вместе с ней и пистолет из руки. Олег проматерился и отступил на пару шагов назад, но противница не теряла инициативы и продолжала наносить ему град ударов. Парень обалдел от такой скорости, до сегодняшнего дня такое он видел только в фильмах. Он едва успевал отбить одну подачу, как сразу получал другую. Времени на проработку тактики не было, а бросится напролом значит повторить Вовкину стратегическую ошибку против этих существ и подписать себе поражение.       Нос уже был сломан, потом удар под дых едва не вышиб из Олега весь воздух, лёгкие готовы были взорваться. Все мысли о контратаке испарились полностью, нужно было продержаться как можно дольше, чтобы дать возможность Стиву успеть. Хорошо ещё, что мужик не спешил влезать со своим топором.       Стив в это время понял, что Олег явно проигрывает и долго не продержится. Решив помочь ему, он снял с себя один из кунаев и с одного его меткого броска нож оказался прямо в бедре вампирессы. Такого Тора не ожидала и на несколько секунд отвлеклась на жгучую боль в ране. Это действительно дало Олегу шанс прийти в себя после этого яростного нападения и дать отпор. Он схватил здоровой рукой нож, который был спрятан в сапоге, и бросился на врага, сбивая её с ног.       Кербер до сего момента флегматично наблюдал за дракой. Поскольку поединок был честным, он и не вмешивался. Но теперь, раз этот довольно мелкий парень в разноцветной одежде решил помочь товарищу, то и ему смысла оставаться в стороне уже не было. Он обошёл дерущийся клубок и уверенно направился к метателю.       Стив, судорожно сглатывая, наблюдал за приближением этого древнего воина и почему-то вспомнил вчерашнее видение Алки, как огромный верзила замахивался топором и текли реки крови. Неужели это было такое своеобразное пророчество будущего? Растаман дрожащими пальцами чиркал зажигалкой, пытаясь поджечь в своей трубке содержимое Костиного свёртка. Парня не на шутку трясло — он представил, как кулак размером с боксёрскую перчатку впечатывается ему в лицо. А когда в предзакатных лучах блеснуло лезвие топора, холод пробрался во всё нутро. Почему же стало так страшно? За свою жизнь Стив бывал в разных переделках: его и били, и угрожали оружием — всё как об стенку горох. Но этот «человек» вызвал просто панический ужас. Он приближался так, словно мясник, идущий разделывать свинью к вечерней трапезе. Да кто он вообще такой?       С первой тяги Стив закашлялся — смесь, составленная Костей, оказалась очень горькой. Дальнейшие действия громилы ещё больше озадачили его: он опустил свой топор и спокойно подошёл вплотную. Стив еле собрал остатки мужества в кулак — рядом с этим воином он почувствовал себя букашкой.       — Ты желаешь выкурить свою трубку, перед тем как отправишься к праотцам? — впервые за вечер этот вампир что-то сказал. — Что ж, я дам тебе возможность завершить ритуал и принять достойную смерть в бою.       Цвет лица Стива менялся с болотного до серого. Он вообще крайне мало понимал, что вокруг него происходит. Сначала они ни с того ни с сего напали, хотели забрать Яну, теперь этот предлагает честно сразиться. Стив совершенно не питал надежды, что сможет его победить.       — А нам обязательно с тобой драться? — сам не зная зачем, спросил растаман.       — У меня и не было желания причинять кому-то из вас вред, — так же флегматично ответил бугай, — но ты ранил мою жену. Ещё стоит учесть то, что драка уже началась, и на одном она не остановится. Так зачем же впустую тратить время?       — Ну, раз мне суждено умереть от твоего топора, — Стив поманил вампира к себе, — можно напоследок тебя кое о чём попросить?       Видя, что парень безоружен, Кербер спокойно нагнулся к нему. Тот в своё время с выражением полной безысходности набрал в лёгкие дым, дождался, пока их лица окажутся на одном уровне, и резко выдохнул. Далее, не дожидаясь реакции, Стив сию секунду отпрыгнул в сторону, ощутив, как лезвие топора распороло ему куртку.       — Маленький обманщик! — зарычал великан, со всей дури опустив топор на то место, где Стив стоял в момент их разговора. — Я хотел подарить тебе достойную смерть, а ты лишил меня зрения! Теперь никакого поединка: когда я до тебя доберусь, то просто выпотрошу!       Растаман его уже не слушал — он повернулся в тот момент, когда Олег кувырком отлетел от Торы. Его нож, прихваченный из оружейной кладбищенского дома, находился у вампирессы. На ней виднелись всего пара-тройка неглубоких порезов, в то время как под Олегом уже растеклась изрядная лужа крови. Вот он, тяжело дыша, приподнялся на руках, будто не желая мириться с уже очевидным поражением. Тора уже без издевательской ухмылки — всё же Олег заставил её вспотеть — прокрутила нож в руке, проверяя баланс.       — Нет, не надо! — Стив понял, что сейчас произойдёт. — Ты что, не видишь? Он и так уже почти мёртвый.       Пытаться ещё раз помочь товарищу смысла не было. Он понимал, что ему, в отличие от Торы, нужно сделать два лишних движения, чтобы раньше метнуть нож. У неё нож уже пребывал в руке…       Тора завела руку к плечу и смазала лезвие ядом из шипа. Стив весь напрягся и одними губами шептал какую-то молитву. Он осознавал, что вампиресса уже не отступится, и пока она готовилась нанести последний удар, растаман вытер потные ладони о штаны. Не выдержав, Стив выхватил очередной кунай и уже был готов пустить его в цель, но в этот момент нож, занесённый Торой, летел к Олегу. Мгновение, которое он преодолевал несколько метров, показались вечностью. Олег же на тот момент ещё пребывал в сознании и когда увидел движение со стороны своей противницы, скорее инстинктивно вытянул руку перед собой. И это спасло его от ежесекундной гибели — нож пробил ладонь насквозь, вошёл в неё по самую гарду. Но даже вскрикнуть у Олега уже не оставалось сил — мёртвой грудой он рухнул оземь без сознания.       — За что, скотина? — нервная система Стива уже явно дала сбой. Приготовленный для броска кунай полетел в убийцу. Благодаря крику Тора успела среагировать и отбила его крылом. — Что мы вам сделали?       — Вы просто встали у меня на пути, — ответила Тора, бросая сюрикен. Растаман оказался проворнее, чем она думала, и смог увернуться.       — Да чтоб тебя черви сожрали! Олега оттащите! — крикнул Стив стоявшим истуканами всем трём девчонкам.       Этот вопль разрушил оковы страха, сковавшие Яну, Алку и Нику. Они переглянулись и, сбивая и толкая друг друга, кинулись к валяющемуся трупом Олегу. Без лишних задержек приподняв парня под руки, они потянули его подальше от центра событий. Кровь, сочащаяся из многочисленных ран и порезов, оставляла на траве бордовую дорогу. Тора посмотрела на них, но прилетевший ей в плечо кунай заставил её оскалиться и вспомнить о противнике.       — Не смей их трогать! — у Стива уже начиналась откровенная истерика. — Это наше дело!       — Очередь дойдёт и до них, — огрызнулась Тора, — только ты этого уже не увидишь!       — Сука! Дрянь! Мразь! — с каждым ругательством, ставшим уже нецензурным, в Тору летел нож. Но больше ни один из них не мог достичь цели — когда Стив атаковал, противница слегка приседала и прикрывалась крыльями, образуя таким образом защитный кокон. После того, как кунай застревал или отлетал от крыла, Тора раскрывалась и метала в ответ. Только огромная доза адреналина и обострённые чувства позволяли Стиву до сих пор оставаться без серьёзных повреждений. Он мысленно взывал ко всем богам и молился о том, чтоб руки и глаза не подвели его. Надежды практически не было, но если смерть неизбежна, то пусть она станет достойной. Всегда мирный и добрый растаман, казалась, сотканный из позитива и шуток, сделал свой выбор и сейчас превратился в машину для метания ножей. Всё, что он мог сделать для спасения себя и своих близких.

***

      Дрожащими и замёрзшими руками Яна расстегнула на Олеге косуху. Хоть девушка и стояла на коленях на сырой земле, она даже не чувствовала холода. Ника достала из своей торбы покрывало, прихваченное из дома на случай лесной ночёвки, чтобы использовать его для перевязки. Алка, не найдя в ближайших рюкзаках аптечки, вытащила бутылку коньяка, чтобы продезинфицировать раны. Олег почти не подавал признаков жизни, если не считать совсем слабого пульса и хриплого прерывистого дыхания. При беглом осмотре сразу стало понятно, что челюсть вывихнута, нос сломан, на шее зияли следы от когтей. Косуха частично спасла от ран, что могли быть смертельными, но далеко не от всех. Хотя сложно тут было сказать что-то однозначно, ибо футболка превратилась в сплошное кровавое месиво. Выбитая из сустава кисть безжизненно висела, а из второй ладони угрожающе торчал нож.       — Что делать теперь будем? — в голосе Алки была полнейшая безнадежность. Она поливала коньяком те раны, что могла заметить. — Он ведь сам идти не сможет.       — Потерпи немного, дорогой, — было слышно, что Яна еле сдерживается, чтоб не зарыдать в голос. Одним резким движением она вытащила нож, застрявший в руке Олега. — Ах ты же, блин!       — Что такое? — Ника резала покрывало на повязки.       — Яд вампирский! — тут уже Яну пробило на истерику, когда она заметила, что из раны тянется чёрная субстанция. Она выхватила у Алки коньяк и перед тем, как залить и эту рану, отпила из бутылки. — Эта сука его заразила!       — Вот это как раз самая малая проблема, — подруга положила ей руку на плечо. — Если, конечно, ты антидот не забыла в доме.       — Я его убрала в плащ, — Яна машинально полезла в карман. Нащупав там заветный пузырек, она облегчённо выдохнула.       — Вот и считай, что не зря мы старались, — Алка попыталась придать интонации самую мягкую окраску, на которую была способна в данный момент. — Да, не пригодился для Вовки. Зато сейчас посмотрим на его всемогущество. Не рассусоливай, мать, дай его Олегу!       Ника уже закончила с тряпкой и всё поняла. Осторожно приподняв Олегу голову, она приоткрыла крепко стиснутые зубы. Неформал в ответ даже попытался ей что-то прохрипеть, но так же быстро снова провалился в небытие. Яна сорвала пробку с пузырька и одним движением влила его содержимое в открытый рот. Рефлекс глотания произошёл машинально. Это давало надежды на то, что процесс обратим.       — Ну вот, — Алка сложила руки на коленях, — теперь остаётся только подождать.       Прошло несколько секунд, никаких изменений не наблюдалось. Раны волшебным образом не думали исчезать, дыхание ровнее не стало.       — Девчонки, антидот — это, конечно, хорошо, — Ника начала перевязывать повреждения, — но без квалифицированной медицинской помощи тут уже никак. Например, кто из вас вправит сустав?       — Ясен перец, — Алка отряхнула руки, — но где мы её здесь возьмем? Я почему-то очень сомневаюсь, что в этой глуши есть пункт скорой помощи. Да и Стив ещё… — и как раз в этот момент со стороны дерущихся раздался крик её любимого. Она с воплем бросилась к парню, по сути дела-то не зная, чем ему помочь.       Кербер всё это время недвижимо стоял и молча слушал. За неимением лучшего, пользуясь одним лишь слухом, он воссоздавал картину происходящего вокруг. Вампир спокойно ждал, пока зрение вернётся к нему и Тора закончит с этим лживым пареньком. Про присутствие викинга здесь уже все забыли, ибо его воспринимали за неподвижный предмет интерьера. Алка, которая закричала, совершила роковую ошибку. Помчавшись к Стиву, она оказалась на расстоянии вытянутой руки от Кербера. Его выучка проявилась мгновенно. Он же не мог знать, вооружена ли она, поэтому для верности вампир нанёс удар обухом топора по источнику крика. Сразу же усилившийся вопль сказал о том, что оружие нашло свою цель.       Удар был страшной силы, сопоставимый с лобовым столкновением автомобиля. Прежде чем упасть оземь, Алку дважды прокрутило в воздухе. Основное повреждение пришлось на правую руку, которая теперь вывернулась неестественным образом: выше локтя мышца и кожа были порваны, а из раны торчала раздробленная кость. Рёбра тоже пострадали: как минимум два из них были сломаны, а остальные сильно ушиблены.       Слёзы уже градом катились у Стива по щекам. Он не знал, был ли удар смертельный, но эта неестественная поза его милой девочки — это было уже слишком. Всё, что ему хотелось — это всё бросить, и пусть следующий нож придётся ему прямо в горло. Но на кону была не только его собственная жизнь. Стив поднял руки: на левой ладони мизинец висел на тонком лоскуте кожи, не желая отваливаться и причиняя ужасную боль. Да невелика потеря — парень попробовал даже улыбнуться. Уж лучше отрезанный палец, чем пробитое лёгкое.       — Какая ирония, — пропела Тора. — У нас осталось по одному ножу. Замечательная вышла дуэль, я бы с радостью как-то повторила. Признаюсь, что редко видела достойных оппонентов. Какой талант пропадает, какой потенциал гибнет.       Стив стиснул зубы и крепко сжал оставшийся кунай в раненой руке. Сейчас должен был состояться финальный бросок, все предыдущие были для того, чтобы раскусить её тактику. Парень отметил, что все её движения были доведены десятилетиями тренировок до автоматизма. Защита, бросок, защита, бросок — причём происходили они в точности до доли секунды, а кожистые крылья давали ей превосходную броню. Ну почему вампиры сродни с летучими мышами, а не с бабочками? Но Тора заблуждалась в том, что у парня остался последний нож — один он успел спрятать в задний карман штанов.       Бросок искалеченной рукой не был ни сильным, ни точным. Второй нож отправился вслед ещё до того, как первый воткнулся в крыло. Используя автоматизм против своей хозяйки, Стив высчитал всё до мгновения.       Ощутив удар ножа об крыло, Тора тут же раскрыла крылья, переходя в контратаку. Она думала, что если этот ловкач увернется и от последнего её ножа, то тогда уже она перестанет играть и перейдёт врукопашную. Но эти мысли прервал ещё один неизвестно откуда взявшийся кунай, который вошел точно ей в глаз! Вампиресса диким криком взвыла от адской боли, пронзившей её насквозь; пробитый глаз растёкся по кофте. Она упала на колени, корчась в конвульсиях, не в состоянии что-то ещё предпринять.       Стив даже возликовал — у него всё получилось, что он задумал. Осознав, что противница хоть на время обезврежена, он ринулся к лежащей без движения Алке и склонился над ней. Девушка открыла глаза и с тяжёлым стоном здоровой рукой зацепилась за шею Стива.       — Тащите Олега! — приказ был явно адресован Яне и Нике. — Уходим отсюда! Детка, всё будет хорошо, — Стив перешёл на шёпот, чмокая Алку в губы. — Ты можешь идти?       — Больно, — прохрипела девушка, почти безжизненно обвисая. — Мне трудно дышать, я не знаю.       — Хорошо, я тебя понесу, — Стив аккуратно закинул её на плечо. — Тише, не говори ничего, береги силы. Мы обязательно спасёмся.       Кербер открыл глаза. Темнота немного рассеялась, он уже мог видеть очертания предметов, хоть ещё и размыто. Вампир снял флягу с ремня и плеснул воды на лицо, тщательно промывая глаза. После этого он обошёл рычащую на земле Тору и вынул из земли воткнутое копьё.       Яна и Алка примерно в десяти шагах тащили Олега. Стив догонял их, моля всех богов о том, чтобы Костина травка действовала на здоровяка как можно дольше. Но в глубине души он уже понимал, что это конец — вампиры рано или поздно очухаются, до ближайшей цивилизации полдня пути, а у них на руках два наполовину мёртвых человека. Хотя бы до дороги дотянуть, где есть хоть мизерный шанс на помощь.       — Потерпи, мы выкарабкаемся, — Стив успокаивающе поглаживал Алку по бедру, — осталось немного.       Резкая боль, пронзившая тело, прервала его на полуслове. Стив посмотрел вниз и увидел торчащий из своего плеча наконечник копья. Кровь хлынула как из ведра, заливая всё вокруг. Он упал на колено, но полностью рухнуть не смог — остриё копья вонзилось в землю.       — Детка, ты меня слышишь? — Стив попытался потрясти Алку за плечо. Его рука упёрлась в древко оружия, что торчала меж лопаток девушки. Алка умерла мгновенно, а Стива жизненные силы покидали постепенно. Их совместная кровь уже полностью залила его одежду, её собралось уже чуть не по колено. Тяжёлые шаги отдавались гулким эхом в остатках сознания.       — Решил убежать, — пинок по спине и вытаскивание копья заставили парня упасть лицом в лужу. — Вот и умер как трус, от удара в спину, — Кербер деловито вытер копьё о траву.       Стив попытался приподняться, но эта слабая попытка не увенчалась успехом. Восприятие мира мутилось с каждой секундой, лишь остатки слуха доказывали парню, что он ещё не умер. Тонко взвизгнула Яна, Ника попыталась что-то сказать, но как будто неведомая рука заткнула ей рот на полуслове. Гулкий звук падения тела на землю. И тишина. Всё, что оставалось — это достойно встретить смерть, которая уже вовсю дышала ему в лицо. Суровая реальность говорила сама за себя: после такого ранения уже нет никакого шанса на жизнь…

***

***

      — Кирайя, стой! — знакомый голос внезапно прозвучал слишком чётко, чтоб быть плодом воображения или шуткой агонии. — Ты забыла об осторожности, вдруг они где-то рядом?       — Мы опоздали, — девушка явно волновалась, и её голос тоже не был чужим. — Нужно чем-то помочь, дорогой, быстрее!       К плечам Стива прикоснулась женская рука. Второй пятернёй неведомая спасительница попыталась приподнять ему подбородок. Остатки сил растаман потратил на то, чтоб разлепить глаза и узреть, кому же это не всё равно на его судьбу. На секунду ему это удалось. Парень не поверил своим глазам и, списав всё на предсмертную галлюцинацию, снова провалился в небытие.

***

      Импала выходила из покоев матери, держась за голову. Очередной поток словесного поноса и предсмертных пафосных пожеланий не вызвал ничего, кроме раздражения. Сейчас, на грани жизни и смерти, Элара не вызывала никакого сострадания или сочувствия. Даже от того факта, что она всё же её мать, отталкиваться уже невозможно. Раз сия тварь произвела её на свет, теперь в пояс кланяться, молча сносить все обиды и соглашаться во всём? Презрение и ненависть заполнили сердце вампирессы, тащиться куда-то и искать того мага не было ни малейшего желания. Хотелось сжаться в комочек, уткнуться в подушку и зарыдать от боли невосполнимой потери.       — Дочка, нам пора, — Вольф взял её под руку и потянул к выходу. — У нас тоже есть задание для общего блага.       — Для чьего блага? — фыркнула Импала, последовав за отцом. — Матушкино здоровье — это дело государственной важности?       — Не только ради этого, неужели ты не понимаешь? Знания и опыт такого человека будут полезны для многих сфер нашей жизни. Так что не вредничай, идём.       — Постарайтесь сделать всё в лучшем виде, — под аркой длинного коридора возникла шатающаяся фигура Люцингерга. Он, не мудрствуя, лукаво хлебал зленнг прямо из бутылки.       — Тебе не кажется, что пора уже хоть немного протрезветь? — Вольф даже покачал головой.       — Я ожидаю важного гостя, — подбоченился король. — Это касается моего прекрасного будущего с новой королевой. Вы идите куда и собирались. Разговор я предпочту вести тет-а-тет.       — Какой новой королевой? — Импала опять попыталась пристыдить дядю. — Как ты мог забыть Хильду? Почему ты так по-свински выглядишь?       — Королю всё дозволено, — отрезал Люцингерг. — Как хочу, так и выгляжу. А вам двоим я уже, кажется, отдал приказ исчезнуть с глаз моих.       — Пап, может, не стоит оставлять дядю в одиночестве? — Импала попыталась уцепиться за последнюю надежду никуда не идти. — Он же может глупостей наделать.       Вольф с тяжёлым сердцем крепче сжал предплечье дочери и резко рванул её в свою сторону, не желая слушать никаких жалоб на то, что ей же больно. В таком темпе он дотащил девушку до выхода из дворца и чуть ослабил хватку, когда они уже держали путь к порталу. Но лишь когда граница между мирами была пересечена, офицер отпустил тонкую руку Импалы. Та сморщила носик и обиженно потёрла затёкшее место на руке.       — Ну и где нам его искать? — то ли ныла, то ли возмущалась принцесса. — Я лично даже не представляю, с чего начать. Это же всё равно что искать иголку в стоге сена.       — Давай для начала осмотрим окрестности, — Вольф попытался успокоить дочь, — и подумаем, что предпринять дальше, если наши поиски не увенчаются успехом. Хочешь, поговорим? Может, тебя что-то волнует или есть то, что бы ты хотела мне рассказать?       Раздражительную физиономию Импалы первый раз тронула лёгкая улыбка. Вампиресса с охоткой завела разговор о том, как же она ненавидит мать и тоскует по своей влюблённости. Как она переживает за дядю и ей обидно за забытую им Хильду. У Вольфа даже закружилась голова от её щебетания, но он поддерживал разговор. Они давно уже парили в воздухе и между делом осматривали окрестности. Всё было как обычно, кругом тишь да гладь. И шум драки неподалёку не вписывался в общую картину. Вольф и Импалой переглянулись и поспешили к возмутителю спокойствия.       — Отец, это ребята с дома! — заверещала вампиресса, пикируя над полем битвы. Она передёрнулась, видя, как в Стива летит очередной нож, и уже было ринулась на помощь. — Тора на них напала! Нужно им помочь!       На полуслове рот Импалы закрыла сильная рука, а тело изменило траекторию полёта. Вольф скрутил дочку и потащил её за ближайшее дерево. Та истошно дрыгалась и вырывалась.       — Тише, ты хочешь там умереть? — прошептал офицер на ухо строптивой девчонке. — Мы не сможем им помочь, поверь мне на слово. Неужели ты не знаешь о способностях Торы как воина? А уже про Кербера-то легенды ходили. С ним я уж точно не хотел бы конфликтовать.       — Кербер, — Импала наконец смогла что-то ответить. — Я слышала о нём. Это он? Тот легендарный северный воин из сказаний?       — Это не наш бой, — утвердительно покачал головой Вольф. — Я понимаю, что сейчас, скорее всего, твоих друзей порубят как капусту. Жаль, в другой ситуации я, возможно, и сам помог бы этим отчаянным. Но…       — Ты просто испугался! — принцесса опять рыпнулась, услышав душераздирающий крик Алки. — Кто же, если не мы, им поможет? Отец? О чём ты задумался?       — Здесь куда больше вампиров, — задумчиво ответил Вольф. — Я чувствую ещё как минимум пятерых совсем рядом, в радиусе от пяти до десяти метров от места драки. Ещё двое сюда отчаянно спешат. Ты точно хочешь там умереть, дурашка?       — Тебе лишь бы меня обозвать и упрекнуть, — надулась Импала, но замолчала, получив от отца крепкую затрещину. Она обиженно надулась, поняв, что спорить бесполезно. Опустив голову, девушка с грустью наблюдала за неравной отчаянной борьбой ребят с этими мясниками и еле сдержала слёзы, увидев, как в Стива с Алкой прилетело копьё.       — Вампиры уходят, — вынес вердикт Вольф. — Я думаю, мы можем продолжить наши поиски. Хотя, подожди. Те двое приближаются.       — Да какая уже разница? — дёрнула плечом Импала. — Ещё одни герои романа мертвы, а их убийцы не понесут наказания.       — Стой, вот они! — офицер не слушал соплей дочери. — Ах ты же, чёрт подери! Я их знаю, а ну-ка идём!       — Что происходит? — на автомате спросила Импала, но её отец уже на всех парах понёсся в сторону умирающих ребят. Пожав плечами, она последовала за ним, понимая, что в данную секунду ответа не дождётся.

***

      К королевскому дворцу осторожными шагами приближался путник. Его неприметная одежда коричнево-зелёных тонов сама за себя говорила, что он совершенно не желает привлекать к себе внимание. Под накидкой виднелся кожаный жилет и широкий пояс, к которому были пристёгнуты ножны и небольшая сумка. Лица не было видно за копной чёрных кудрей. Странный охотник миновал технический вход для прислуги и скрылся в тени. Бесшумной походкой он направился к чёрному ходу, о котором знали единицы. Мужчина ориентировался прекрасно, словно с детства только и ходил этой дорогой, да ещё и с закрытыми глазами. Открыв отмычкой потайную дверь в неприметной чёрной башне, вампир заторопился по ступенькам наверх. Он очень спешил, ведь почётного гостя давно ожидали. Преодолев долгий лабиринт из коридоров, охотник коснулся неприметного рычага на стене. Картина без звука сошла с места, а некрепкая кирпичная кладка разъехалась в стороны. Перед взором возникла королевская комната для приёмов. Мужчина зашёл хозяйским шагом и вольготно раскинулся на подушках. Столик перед ним был накрыт на две персоны, а напротив гостя сидел не кто иной, как Люцингерг.       — Привет, дружище — на удивление довольно трезвым голосом сказал король. — Заждался я тебя. Сколько лет прошло, а твоя мерзкая привычка внезапно пропадать и далеко не всегда приходить на обговоренные встречи никуда не делась. Но сейчас ты сам меня вызвал и даже сам вовремя пришёл. Излагай уже, к чему была эта срочность.       Гость сохранял молчание. Он потянулся к чаше со зленнгом и осушил её одним глотком. Поставив её на место, вампир откинул с лица волосы. В тусклом свете факела стала различима смуглая кожа, почти чёрные глаза, слегка приплюснутой формы нос, аккуратная борода и золотая серьга в ухе.       — Дай хоть горло-то промочить, — низкий грудной голос прозвучал ровно и чётко. — Никуда важные вопросы не денутся, ничего не изменится от пары минут. Работа — это же не то, чем ты удовлетворяешь женщин и может постоять сколько угодно. А вот выпить со старым товарищем да душевно пообщаться — это же бесценно. Твои мерзкие привычки как-то лезть поперёд батьки в пекло да слишком спешить тоже никуда не делись.       — Какой же ты мерзкий, старый засранец, — Люцингерг по-доброму захохотал, наполняя настойкой обе чаши, — знаешь, как меня поставить в неловкое положение.       — Расслабься, Фрид, — отмахнулся охотник и раскрыл дружеские объятия. — Сейчас ещё по одной за встречу и всё я тебе расскажу.       Старые друзья чокнулись и обнялись. Люцингерг закатил глаза — перед ним сидел один из тех, кто слишком хорошо помнил его прошлую жизнь. Единственный, на кого он не обижался за то, что тот называл его старым именем. Многое их связывало более чем полвека и формальности можно было откинуть. Хоть для вампиров этот срок и ничтожно мал, но всё же Балаш стал для короля чем-то большим, нежели просто главой Тайной королевской разведки.       — А теперь рассказывай, — не терпелось узнать новости королю.       — Наши враги наконец перешли к решительным действиям, — Балаш вновь откинулся на подушки, закинув ногу на ногу. — Последние дни с появлением здесь тех живых я очень внимательно следил за обстановкой. Представляешь, мятежники специально их не трогали, так как на ту компанию у них были свои планы, причём долгоиграющие. Чтоб ты так вляпался с тем проклятьем — это всё было спланировано. Они долго думали-гадали, как же им столкнуть тебя лоб в лоб с кем-то из представительниц прекрасного пола. Ты просто не представляешь, как Элара облегчила им заботу. А уж стечение обстоятельств и вовсе сделало всё за них. Как только пророчество свершилось, они устроили кровавую бойню недалеко от портала, перебили почти всех оставшихся в живых. Буквально час назад они захватили в плен ту самую рыжую Яну и одну из её подруг и теперь при помощи этой уловки собираются выманить тебя из дворца…       — Что? — вскочил на ноги Люцингерг. — Я должен и обязан спасти её! Сейчас же! Я собираю свою свиту и отправляюсь немедленно…       — Фрид, — Балаш вытянул ладонь вперёд, — они этого и ждут. Нужно всё тщательно продумать и учесть любую мелочь. Разумным будет действие, которого они от тебя не ждут.       — Как можно думать, когда моя любовь томится в плену? — король заметался по комнате, словно загнанный зверь. — Я отправляюсь немедленно!       — Слушай, я начинаю верить в то, что ты проклят, — тон разведчика с дружеского сменился на строгий. — Где твой пытливый ум и аналитическое мышление, которое я так в тебе всегда ценил? Ну, это же элементарно. Прийти сейчас к ним в открытую и с армией — это то же самое, что поднести к баллону спичку, чтоб узнать, сколько в нём осталось газа. Они подготовились к атаке, они вооружены до зубов, их около двух сотен единиц. Я сам следил за тем, как они последние годы собирали по крупице войско и снаряжение. Кербер тренировал отщепенцев до седьмого пота и в итоге сделал из них первоклассных воинов, которые лучших правителей достойны. Ты рискуешь своей жизнью и жизнями своих верноподданных, которые до последней капли крови будут защищать тебя. В этой битве далеко не факт, что ты выйдешь победителем. А если и выйдешь, да и девку свою отобьёшь, может быть, потери огромные неизбежны. А что подумает простой народ? Для них ты будешь палачом, отправившим на смерть ни в чём не повинных ради своей прихоти. Чем ты в такой ситуации станешь для них лучше Торы?       — Балаш, — Люцингерг ни в какую не желал слушать разумное. — А если проклятие меня погубит, то что тогда скажет народ? — Король вопросительно уставился на разведчика.       — Я разве сказал, что не нужно ничего предпринимать? — округлил глаза цыган. — Нужно их перехитрить, придумать другой способ лишить их козыря против тебя. Дипломатические переговоры, хороший выкуп…       — Это всё время! — опять перешёл на крик король. — Моя любовь в плену. А вдруг они над ней издеваются, бьют, морят? Каждая секунда дорога, пойми.       — Время, — Балаш схватился за голову, — а жизни твоих вампиров не дороги? Уважение твоего народа? Твоя репутация?       — Я собираю свиту, — дудел своё Люцингерг, делая глоток зленнга из бутылки. — Спасибо, дружище, за ценнейшую информацию. Ты пока оставайся здесь, Мими вся твоя, если что-то будет нужно, а я вернусь с любимой и победой, которую мы будем праздновать.       — Кому угодно ты можешь врать, но не мне, — Балаш схватил со стола бутылку и последовал примеру короля. — Хильда твоя любовь, очнись! Не мог ты в один момент забыть о ней! Все эти годы ты только и занимался, что искал её. Сколько вокруг тебя крутилось женщин, ни одна из них тебя не интересовала. И вот так, в один момент тебя охватило безумие. Ты всегда советовался со мной во многих важных и щекотливых вопросах. Пункт номер два, по которому я не поверю, что твоё мнение взяло и резко переменилось. И чёрт… я не знаю, что делать.       Последние фразы Балаша были адресованы пустоте. Люцингерг ещё на начале тирады выбежал в тронный зал, и было слышно, как он отдаёт приказы о сборе достаточного количества боевых единиц. Цыган скинул с себя накидку и куртку, после снял патронаж и вытянул ноги. Как же горько было от факта того, что его старый боевой товарищ так серьёзно тронулся рассудком. А ещё хуже было осознание того, что он совершенно ничего не хотел слушать и принимать. Яна стала для него центром вселенной, Единственное, что оставалось — это пожелать ему не натворить ещё больших глупостей. Балаш снова приложился к хмельной настойке, стало до дрожи обидно за пропавшую сестру. Интересно, а что бы изменилось, будь Хильда рядом? Где она вообще и жива ли? Главное теперь самому не сойти с ума, ожидая развязки этой истории.

***

      Как же давно в королевском дворце не творилось такого оживления. Крон незамедлительно разослал сообщения всем приближённым, способным держать оружие, как можно быстрее явиться в тронный зал для очень важного сообщения от короля. Собралось около четырёх десятков вампиров из самых разных эпох. Среди них были ребята от совсем древних воителей до снайперов с винтовками. Самые лучшие бойцы за всю историю цивилизации и представители самых разнообразных племён и народов. Объединяло их только одно — общее волнение. Вампиры тревожно перешёптывались меж собой, гадая о том, что же за срочность заставила Его Величество объявить мобилизацию. Вряд ли он задумал войну, ибо о таком бы было слышно уже из каждого угла. В очередной раз нужно подавить восстание мятежников? Но в последнее время совершенно не было слышно об их набегах. Король придумал хитрый план, чтобы наконец уничтожить их как класс населения? Короля схватила паранойя и он решил усилить свою личную охрану? Какие только версии не пробегали среди строящей толпы головорезов. По мере приближения к тронному залу вампиры замолкали и стройной шеренгой по одному кланялись своему повелителю.       Люцингерг восседал на троне и кивал головой в ответ каждому из воинов. В его глазах горел огонь нетерпения, а пальцами он нервно стучал по подлокотнику. Огромное желание сорваться и лететь на выручку той, что затмила его разум, перебарывало всё остальные: от охоты похмелиться до осознания, как долго и нудно сейчас грамотно и чётко составить приказ. Надо же соблюсти кучу формальностей, объяснять этой толпе, что от них требуется, организовать их в отряд по выполнению задания. Боги всех девяти миров, как же давно пора заняться тем, чтобы выделить среди них лидера и свалить на него все эти организационные вопросы. Как же тяжело быть повелителем целого мира, когда вся ответственность лежит только на тебе и никого не волнуют твои душевные терзания. Почему до сегодняшнего дня Люцингерг о таком даже не задумывался? Сейчас очень важно не ударить в грязь лицом и справится с волнением от критичности ситуации.       — Мои верноподданные воины, — Люцингерг встал и начал свою речь. Его голос слегка дрожал, ведь мыслями он был далеко не в своём тронном зале с подданными. Каждая секунда без предмета любви казалась вечностью. — Мятежники переступили черту, которая доныне сдерживала нас от войны. Мы обязаны сейчас же выступить и разобраться с ними, — король не мог не обрадоваться одобрительному гомону от бойцов. А как иначе — клятвопреступники достали уже всех.       — Повелитель, — первым обратился к королю испанец с огромными усами. Под плащом, на спине которого был вышит знак из хитроумных переплетений, сверкала кольчуга. Очевидно, что мужчина ранее состоял в рыцарском ордене, который ныне давно забыт. — Какие будут ваши приказания? Кого назначите командовать операцией?       — Зэкериас, тебя и ещё троих я назначаю десятниками, — помедлив, продолжил свою речь король, взявшись за лоб. — Ты возглавишь отряд тяжелой пехоты.       — Есть, сир.       — Так, дальше. Маросвет, — Люцингерг посмотрел на крепко сложенного русоволосого воина. Через его лоб пролегала повязка с узорами, такие же причудливые орнаменты украшали рубаху. На широкую грудь спускался сверкающий символ Солнца и оберег-топор, знак бога воинов его народа. — Ты возглавишь отряд лёгкой пехоты.       — Будет сделано, — древний русич ударил себя кулаком по груди.       — Третье. Ронда, — король сделал жест в сторону вампирессы в джинсовой куртке, широких кожаных штанах с бахромой и высоких сапогах на каблуках. На бёдрах висели две кобуры с револьверами крупного калибра. Единственный яркий предмет её одежды — красная бандана на шее — хищно выделялся и привлекал к себе внимание. Лица не было видно за широкополой шляпой, из-под которой спускалась коса цвета молочного шоколада. — Никто лучше тебя не справится с командованием стрелками.       — Сочту за честь, ваше превосходительство, — вальяжно проурчала и выгнулась Ронда.       — Последней осталась авиация, — Люцингерг потирал трясущиеся руки. — Атака с воздуха очень важна. Этим займёшься ты, Вилмос.       Из строя вышел военный в лёгкой кожанке, галифе, высоких сапогах, крагах и чёрном кепи. На воротнике мундира, выглядывающем из-под куртки, виднелись по две звёздочки с каждой стороны, а позади них — эмблема в виде воздушного шара с корзиной. Молча отдав честь королю, Вилмос сделал шаг назад.       — Полчаса всем на сборы, — подвёл итог Люцингерг. — По окончанию их жду всех на площади у дворца. Да, вы не ослышались: в этот поход я иду с вами.       Бойцы покинули тронный зал и, переговариваясь, отправились выполнять приказ. Дождавшись, пока последний из них уйдёт, Люцингерг и сам приступил к сборам: пристегнул меч к поясу, затянул серебристые наручи. Вот и пришло время использовать королевский доспех по назначению, а не пафосно блистать в атрибутах на праздниках.       — Остановись, пока ещё не поздно, — Балаш убедился, что его друг остался в одиночестве и вышел из тайной комнаты. — Не посылай своих подданных на верную гибель. Найдём другой способ, прошу тебя, не надо!       — Я всё уже решил, — король заплетал волосы в хвост. — Не мешай мне. Чёрт подери, да что тебе не нравится? Я же не тебя с собой тащу, а предлагаю награду за отличную службу. Выпей зленнга, приласкай кого-то из служанок…       — Ты так говоришь, будто вы на рыбалку собрались, — Балаш мерил шагами тронный зал. — Дело, конечно, твоё, но потом не жалуйся.       — Хорошо тебе провести время в моё отсутствие, — и не собирался ничего слушать Люцингерг. — Да, и распорядись, чтоб к нашему возвращению всё было готово к свадьбе!       Балаш только и успел открыть рот, чтоб достойно ответить на такую наглость. Но повелителя уже и след простыл. Лишь было слышно, как стучат его сапоги по коридору. Балаш нервно закусил губы — жалость к старому другу сменилась обидой за пропавшую сестру. Нет, теперь то, как завершить этот кошмар, зависело только от него.

***

      Люцингерг что есть мочи мчался к месту сбора своих воинов. Закалённые ребята, все как один вышколенные в боях ещё будучи людьми, уже ожидали своего повелителя на площади. Выглядело это небольшое войско весьма странно — весь мир и эпохи собрались воедино, ведомые приказом короля. Вампиры, которых Люцингерг назначил капитанами, стояли в стороне, обсуждая дальнейшую тактику ведения боя. При виде монарха все вытянулись по струнке.       — Ну что, господа и дамы, — тон Люцингерга был скорее дружеским, чем приказным. — Если все готовы, то тогда в бой! За честь и славу!

***

      Острая боль в затылке и пересохшее горло заставили Яну прийти в сознание. В глазах бежали мурашки, в голове творилась путаница — события последнего дня все перемешались. Но потом воспоминания полезли стройным рядом: падающий Олег, обезображенная Алка, пронзённый копьём, как бабочка булавкой, Стив. Слёзы, как по команде, хлынули ручьём. Но что же произошло с ней самой? Очень не хотелось открывать глаза — звериный страх перед тем, что она сейчас увидит, словно склеил ресницы. Волосы, которые были перепачканы чем-то густым и липким, спутанными клоками падали на лицо. Яна попыталась сделать движение рукой, чтоб их убрать. Но к своему ужасу она осознала, что не может пошевелить затекшими и закоченевшими руками. Кое-как справившись с собой, Яна с трудом открыла глаза и осмотрелась.       Ночь вступила в своё правление; если бы не лунные отблески на только что выпавшем снегу, то невозможно было бы разглядеть даже силуэты на расстоянии вытянутой руки. Постепенно глаза привыкли к мраку. С великим трудом повернув голову чуть влево, Яна заметила около себя Нику, которая была до сих пор без сознания. Следующим открытием для замученной девушки стало то, что они обе крепко привязаны к соседним деревьям. На расстоянии нескольких шагов от места их удержания виднелась фигура плечистого типа в драной куртке. Его сальные волосы выглядели очень не ухоженно и кое-как были стянуты на затылке кожаным ремешком в пучок. Перекошенная харя и коровий взгляд говорили о том, что мужик вряд ли блещет интеллектом. Безумная, граничащая с маниакальной, ухмылка, казалось, навечно застыла на его физиономии. Такой убьёт и не заметит — что-то в его образе так и выдавало эти замечательные качества. Яна хотела что-то сказать, но из её горла вырвался только слабый стон. Охранявший девчонок услышал это и подошёл ближе.       — Доброе утро, красавица, — ехидный оскал неведомого дядьки не сулил ничего хорошего. — Как спалось?       — Кто ты? — прошипела Яна, испытывая огромное желание плюнуть в эту мерзкую физиономию. Память услужливо подкинула ещё одно воспоминание. Именно эта рожа была последним, что она видела до того, как впасть в небытие.       — Моё имя тебе ничего не скажет, — продолжал издеваться незнакомец. — Располагайтесь поудобнее, неизвестно, сколько нам ещё ждать.       — Где мой Олег?! — Яна попыталась придать голосу уверенности.       — Да там же, где и был, — совершенно невозмутимо вампир поглаживал свой хлыст на поясе. — В траве лежит, коченеет.       — Долбаный больной мерзавец! — слёзы хлынули пуще прежнего, а поток ругательств превзошёл все ожидания. — За что вы на нас напали? Зачем вы его убили? Зачем перенесли нас двоих сюда? Зачем вы над нами издеваетесь, что мы вам сделали?       Ответом были только пара коротких смешков и полнейшее игнорирование всех дальнейших расспросов. Вампир, плотоядно улыбаясь, вернулся на свой пост. Холодный ветер забирался под плащ, вызывая озноб, а жажда становилась невыносимой. Но, наверное, глупо было попробовать попросить у этого тупого гоблина хоть пару глотков воды. Яна ещё раз попыталась дёрнуться, чтобы хоть как-то принять более комфортную позу и осмотреть место, где они находятся. Судя по голосам и копошению вокруг, народу их окружало добрых пару десятков. По обрывкам фраз можно было сделать вывод, что они ждут вампирского короля для того, чтобы разделаться с ним. Но это же их личные проблемы, причём тут они? Если же их поймали просто как пищу для себя, то почему до сих пор не убили? Что случилось с Олегом, неужели он и вправду умер? Волна самых нехороших предчувствий и мыслей вызвала новый спазм головной боли, а сердце заколотилось, как у раненой птицы. Пустой желудок начал скверно бунтовать и подкатываться к горлу. Яна дёрнулась и вывернула прямо на свой плащ его содержимое — гадкую и горькую желчь.       — Отлично, сучка, люблю людей без говна и прочих нечистот, — глумливо заржал охранник. — Так глядишь ещё…       — Пошёл ты на хер собачий! — от души выкрикнула Яна. Хлыст тут же предупредительно просвистел около её сапог.       — Вот же стерва, а ещё и калечить тебя запретили, — вампир грубо схватил девушку за волосы. — Но ты смотри, следи за языком, а то заткну этот красивый ротик. Для того чтобы причинить страдание, не обязательно наносить увечья. Первое и последнее предупреждение.       Яна лишь сглотнула слёзы. Нет, ни в коем случае. Паниковать сейчас — это самое худшее, что можно придумать. Сделав глубокий вдох, она с трудом пошевелила затёкшей ногой и даже смогла дотянуться до Ники.       — Просыпайся, — прохрипела она, тыркая подругу каблуком сапога. — И поздравь нас с тем, что мы в полной заднице.       Ника дёрнулась и потрясла головой. Волосы топорщились в разные стороны, лицо было перемазано чем-то чёрным, на щеке виднелась свежая ссадина. Девушка тяжело задышала и закашлялась.       — Что происходит? — выдала она. — Почему так болят руки и так холодно?       — Ты помнишь о том, что с нами случилось? — не слушала её Яна.       — Удар по голове и темнота, — Ника посмотрела на товарку по несчастью. — Как в бреду мелькали какие-то мысленные образы, то ли во сне, то ли фрагменты яви. Меня долго тащили куда-то, мне было холодно, и очень болит спина. Где остальные? Где мы вообще?       — Не знаю, могу только предполагать, — Яна попыталась придать голосу ровную интонацию. — Я вижу тот самый склеп, около которого вход в вампирский мир — Импала нас вела именно сюда. А насчёт остальных... огромная вероятность, что больше мы… их не увидим.       — Да что же такое происходит? — по лицу Ники покатилась слеза.       — Расслабься, ничего сейчас нам не изменить — Яна попыталась успокоить подругу. — Остаётся только ждать развития событий. Что мы сделаем, когда даже пошевелиться толком не можем?       Ника откинулась назад, осознавая беспомощность, и зарыдала в голос. Яна продолжала пытаться смотреть по сторонам, чтоб заметить хоть какие-то детали, которые помогли бы осознать всю бренность бытия. Недалеко от них расположилось, по меньшей мере, пара десятков вампиров. Они разительно отличались от тех, что приходилось видеть раньше. В королевском дворце каждый поддерживал свой стиль и стиль той эпохи, в которую жил ещё будучи человеком, и от того маскарада рябило в глазах. Эти же ребята выглядели довольно неопрятно. Некоторые из них были одеты в камуфляжную форму ещё советских времен — видимо, разграбляли старые склады. На других цивильная, но уже порядком обтрепавшаяся одежда с кое-как проделанными вырезами для крыльев. На третьих надеты рубахи и штаны из грубо сшитой мешковины. Кто-то щеголял в замызганном смокинге. Но всё же даже среди них выделялись те, чья одежда выглядела добротно и сделанной на совесть. Как, например, заняла взгляд барышня в интерпретированной «тунике», сделанной из того, что при жизни, видимо, было старушечьим пальто. Девчонка грубо обрезала подол до той длины, чтоб ничего не стесняло движений, карманы и лацканы переклепала под удобные «держатели» для оружия и нужных мелочей, а рукава разрезала и подвернула. Из-под каждого отворота виднелось по рукояти ножа. А вон тот парень был гордым обладателем грязных джинсов и… знакомой байкерской жилетки с боровом! Яна сглотнула: неужели они поймали Серёгу и всё, что от него осталось, — это приглянувшаяся вампиру одежда? Пленница прислонилась затылком к дереву и тихо взвыла — добрый миф о том, что он спасся, развеялся, как шлейф от духов.       От осматривания окружающих и глубоких мыслей Яну отвлекли тяжёлые шаги, направляющиеся в её сторону. К ней приближался тот вампир с топором, что накануне задал им перцу. Внутри опять всё похолодело, и такое с трудом достигнутое спокойствие куда-то испарилось. Но тип не проявлял признаков агрессии — он подошёл вплотную и внимательно посмотрел на плачущих подруг, поджав губы узкой полоской.       — Господин Кербер, — ожил охранник с хлыстом и припал на колено, — прикажете немного поразвлечь госпожу? Не волнуйтесь, не изуродую и не убью этих шавок. А увидеть улыбку на лице нашей повелительницы очень бы хотелось — после такой серьёзной травмы она рвёт и мечет.       — Тебе лишь бы издеваться над слабыми, — на удивление заступился за подруг Кербер. — Вас, представителей исполнительной власти определённого периода, специально этому обучали и отучали думать? Здесь власть — я. Ты свободен, иди и помоги остальным ставить растяжки.       — Но позвольте, — дернулся палач, — хоть немного. Неужели вы и сами не хотите…       — Я тебе что сказал, Регул? — голосом, не терпящим возражения, отчеканил предводитель. — Исчезни с глаз моих, пока сам не оказался предметом для потехи моей жены.       Регул коротко поклонился и быстро зашагал куда-то в сторону. Уж он как никто знал свою госпожу в гневе и решил не испытывать судьбу. Кербер проводил его взглядом и вновь посмотрел на пленниц. Недолго думая, вампир снял с пояса флягу и подошёл вплотную.       — Хотите пить, дамы? — громила открыл ёмкость и протянул её к губам Яны. — Это вода, но для таких дорогих гостий я могу раздобыть и вино.       — Что происходит? — Яна припала к фляге и сделала несколько жадных глотков. — Почему вы держите нас здесь? За что вы убили наших друзей?       — Ответ на первый вопрос вы скоро узнаете, — Кербер аккуратно дал напиться и Нике. — Убийство — ничего личного. Вам был предложен вариант получше, но ведь твой мужчина решил иначе, — вампир жеманно пожал плечами. — Вашему метателю был предложен честный поединок, но он выбрал подлый вариант. Не люблю я, когда со мной так поступают, вот и ответил ударом в спину. Его женщина полезла не в своё дело, за что и получила от меня оплеуху. Опровергни хоть одно моё слово.       Кербер, склонив голову, вопросительно глянул на собеседницу. Яна тяжело задышала, ответить ей было нечего. Кербер выжидающе сверлил глазами рыдающую девушку, но очень быстро понял, что поставил её в тупик. Как закончилась вода во фляге, он так же, не испытывая ни одной эмоции, чинно удалился. Подруги переглянулись и осознали, что выбор у них невелик и остаётся только ждать. Минуты тянулись как годы, тело переставало чувствоваться от холода и стягивающих верёвок. Ника то и дело всхлипывала, мол, что же теперь с нами будет. Вампиры же, весело переговариваясь меж собой, продолжали заниматься каждый своим делом. Кто-то рыл ямы, другие тянули верёвки и готовили оружие, один так вообще превращал крону дерева в подобие сети. Про существование пленниц уже как будто все забыли. Яна устало наблюдала и пыталась вспомнить хоть что-то хорошее, но мысли совершенно не лезли в голову. Хотелось только проснуться, осознать, что всё это лишь страшный сон. Вампиры — плод воображения, а все друзья живы и здоровы.       Но суровая реальность диктовала совершенно другое. Знакомое искажение пространства и слабое свечение склепа не позволили спокойно предаться мыслям, ожидая судьбы. Окружающие вампиры засуетились, напряглись и заняли боевые позиции — похоже, что они ждали этого.       Из портала появились около десятка вампиров в латах и с огромными щитами. Яна распахнула рот — она читала про такое. Башенные щиты были под силу далеко не каждому человеку, поскольку состояли целиком из стали и весили навскидку килограмм двадцать, но вампиры несли их так, словно последние из лёгкого картона. А если учесть ещё вес лат. Конечно, они сковывали их движения, на то они и тяжёлые пехотинцы, но всё равно это не шло ни в какое сравнение с тем, как описывались движения рыцарей в исторических источниках.       — Стена щитов! — прозвучала неожиданно бодрая команда голосом с испанским акцентом.       Латники в один момент построились черепахой. Без команды с другой стороны по ним открылся огонь со всех сторон. Звуки выстрелов заполнили ночную тишину. Пули оставляли вмятины и царапины на щитах и латах, но не достигали цели. Вот оно, преимущество старого оружия перед новыми технологиями: огнестрельное оружие не справлялось со сталью. Или там какой сплав придумали в другом мире?       Но вдруг один из латников опрокинулся вперёд и вывалился из строя. Кто-то из снайперов с бронебойной винтовкой нашёл брешь в щитах и сделал меткий выстрел. Пуля размазала голову несчастному, как помидор по стене, он умер в тот же миг.       — Перестроиться! — всё тот же бодрый голос отдал команду.       В один момент, как по мановению, отряд перестроился в шахматном порядке. Портал снова завибрировал и из него появилась ещё небольшая группа. С ловкостью кошек они втиснулись в строй и спрятались за щитами товарищей. Ответный залп стрельбы обрушился на противника. Пули, стрелы и арбалетные болты, направленные зоркими глазами и меткими руками, встречали свои цели, примеченные во время первой атаки врага. Вот тут уже и отщепенцы начали нести потери: пять или шесть вампиров вывалились из укрытий, как минимум двое были мертвы. Поверженные, ругаясь, уползали прочь, неловко взмахивая крыльями и руками.       Это было лишь начало. После такого обстрела и травм некоторых мятежников в бой ринулись те, кто выжидал именно этого — уменьшения количества вражеских стрелков. Взору наблюдателя предстала просто фантастическая картина: несколько вампиров из портала взмыли к небесам, возглавляемые командами того, у кого явно была военная выучка. Они палили по врагу нещадными очередями, несколько отщепенцев кинулись ввысь, как стрелы, стараясь врукопашную снести отряд авиации. Те не давали спуску и оборонялись.       Наконец воин в шлеме-личине и с огромным двуручным мечом вывел ещё один отряд из портала. Его бойцы были вооружены разным холодным оружием и лёгкими щитами. Яна аж залюбовалась подтянутыми, крепкими ребятами, видно, что привыкшими к каждодневным тренировкам и оттого имеющими прекрасную форму и дисциплину. Стоп, а вот и сам Люцингерг среди них! Свою бархатную мантию и драгоценные украшения он сменил на сверкающий нагрудник, украшенный заковыристым узором и выгравированной головой орла. Заплетённые назад волосы выглядели непривычно, но придавали ему гораздо более мужественный вид. Сила и уверенность, что переполняли сейчас повелителя вампиров, восхищали и воодушевляли бойцов на победу.       — Во славу Перуна! — взмахнул мечом капитан отряда. — Ну, молодцы, покажем этим крысам, где их место!       — Вперёд, Маросвет! — голос короля ещё больше поднял боевой дух лёгких пехотинцев. С одобряющими криками и гомоном отряд древнего русича ринулся в атаку. Мятежники в это время уже чуток оправились и дали достойный отпор. Тора, несмотря на очень серьёзную травму глаза, не могла пропустить битвы. Свой вытекший глаз она замотала, как пират. Метательного оружия у неё не осталось — поединок со Стивом и теперешняя перестрелка полностью истощили её запасы. Зашипев как змея, которой встали на хвост, она схватилась за острые кинжалы и ринулась в рукопашную. Хоть от былой силы и точности сейчас мало что осталось, но всё равно убийца до сих пор была страшна в бою.       Кербер взял свой топор и щит и пошёл вперёд. Отряд королевских воинов был прекрасно осведомлен о наличии среди отщепенцев легендарного викинга, и капитаны прорабатывали против него отдельную стратегию. Первым ринулся Маросвет, вызывая северянина на поединок.       Яна и Ника, уже наплевав на боль и усталость, с интересом наблюдали за тем, как древние воины, словно ожившие образы из исторических источников, сцепились в схватке. Казалось, что вся летопись мировой войны перемешалась в этом месиве.       С оглушительным треском щит Кербера разлетелся в щепки. Викинг зарычал и освободившейся рукой одним ударом кулака отправил Маросвета в нокаут. Тот неловко завалился на бок, Кербер поднял свой топор, но.… Эти несколько секунд дали возможность отряду щитовиков окружить громилу и оттеснить его от места схватки. Когда он оказался зажатым более чем семью щитами, то почувствовал себя в ловушке. Даже взмахнуть крыльями, чтоб подняться на высоту, оказалось невозможным.       Люцингерг орудовал мечом, вновь и вновь нанося удары по врагам. Но настал момент истины: на поле брани он заметил своего давнего врага, ту, что когда-то помиловал. Шанс был только на один удар — в спину. Король оскалился — Тора всегда была слишком самоуверенна и зачастую забывала об осторожности. Сверкнул занесённый меч. С жадностью, как нож в масло, он вошёл меж рёбер зачинщицы всей этой вражды. От изданного ей крика чуть не заложило уши. Люцингерг от души схватил орущую бабу за волосы и вытащил из неё свой клинок. Она с яростью созерцала его единственным глазом, в душе уже понимая, что это конец и что она проиграла этому сопляку. Но всё-таки королю, чей меч сверкал от её крови.       — Посмотрите-ка, — голос Торы не потерял ехидства, — мой давний враг собственной персоной!       — Да, вот мы снова и встретились, — смело ответил Люцингерг, выкручивая руку Торы и выхватывая из становящихся безжизненными пальцев запасной кинжал. — Наконец-то ты получишь по заслугам, собака драная! Я подарил тебе жизнь, дал шанс начать всё заново, но был неправ. Ненависть и злоба заполнили твоё сердце, и больше я не буду так благосклонен. Прими же достойную смерть, хотя следовало бы тебя прилюдно казнить на городской площади. Как же этому возрадовался бы мой народ.       — Ты до сих пор смеешь мне угрожать? — Тора попыталась вырваться, но силы покидали её. Кинжал, звякнув, отлетел прочь.       — Считай это милостью, — глаза Люцингерга полыхнули ярким огнём. Он отпустил волосы противницы и перехватил меч двумя руками. Тора упала на колени, схватившись инстинктивно за рану. Одним движением король отделил голову от тела. Кровь хлынула фонтаном, как вода из крана, заливая всё вокруг. Король вампиров довольно вытер лицо рукавом.       Предсмертный крик вампирессы донёсся и до Кербера. Резкий всплеск адреналина придал сил викингу, от ярости слегка потемнело в глазах. Бросив топор, он выхватил щит у ближайшего латника и, орудуя им двумя руками, расчистил себе путь на свободу. Оттолкнувшись от земли и взмахнув крыльями, он оказался метрах в шести над полем битвы. Навстречу ему мчался один из воздушного отряда. Пользуясь импульсом, Кербер замахнулся на него щитом, торец которого врезался в шею. Мощный удар отправил уже полумёртвого бойца в совершенно противоположную сторону. Тот ударился об дерево и шмякнулся на землю.       — Сгруппироваться вокруг меня! — хриплая команда Кербера прогремела над лесом, сзывая разбросанные и оставшиеся силы. Их действительно осталось уже не так и много. Не более пяти вампиров ещё пытались отстреливаться, в рукопашную на земле королевские отряды добивали последний от силы десяток верных ему. Оставшиеся в живых начали пятиться, чтобы выполнить приказ главнокомандующего. Королевские же воины получили фору — поднялся на ноги Маросвет, скидывая с головы помятый шлем, в строю латников снова намечался порядок; Ронда что-то скомандовала своему довольно поредевшему отряду, воздушные бойцы, барражируя, приняли оборонительную позицию. Сам Люцингерг сражался как одержимый, добивая ударами тех, кто ещё или уже не смог взлететь.       Кербер осматривал происходящее с сожалением. Да, не рассчитали они силы, Люцингерг и его капитаны оказались куда лучшими стратегами, чем они с Торой предполагали. От добрых пяти десятков боевых единиц осталось от силы два, да и далеко не все из них были хорошими бойцами…       С активным сражением было практически покончено. Убедившись, что от валяющихся на земле врагов уже не будет серьёзной угрозы, Люцингерг бросился к дереву, к которому была привязана та, ради которой произошла эта авантюра. Ну и её подруга за компанию. Одним движением меча он перерубил верёвки, которые держали девушек прикреплёнными к стволам. После, не мешкая, аккуратно начал разрезать обхватывающие запястья путы.       — Я пришёл за тобой, — говорил Люцингерг сбивчивым голосом. — Как только мне доложили о том, что мятежники захватили тебя в плен, я сразу же поспешил на помощь.       — Спасибо, конечно, — Яна упала на пятую точку под деревом и с трудом разминала затёкшие руки. — Мы остались вдвоём. Остальные…       — Милая, все разговоры потом, — король, нервничая, освободил и Нику. — Сейчас нам нужно уходить. Следуйте за нами. Сейчас мой дворец будет самым безопасным местом для вас. Одним вам очень чревато здесь находится.       — Нужно найти Олега! — стояла на своём Яна. — Вдруг ему ещё можно помочь? Я покажу место, где они напали на нас.       — Всё потом, дорогая, — Люцингерг нежно взял за руку предмет своего вожделения. — Сейчас бы самим не умереть…       — Когда потом? — перебила Ника, чуть не падая от слабости. — Каждая секунда на счету, они там умирают в муках. Нужно что-то делать!       — Она права, — Яна вцепилась вампиру в плечо и хотела озвучить ещё какую-то просьбу, но Люцингерг крепко прижал её к себе. Девушку пробила странная дрожь, а к горлу подкатил ледяной ком. В этой ситуации явно была куча несостыковок, странностей и вопросов, но выбирать не приходилось.       Остатки отряда латников в это время снова построились оборонительной фигурой. «Авиаторы» и стрелки держали на прицеле оставшуюся группу врагов, что ещё могли дать отпор. Но Кербера почему-то это не смущало — он был так же спокоен и не отдавал никаких приказов об активных действиях. Латники шли вперёд, тесня противников. Ронда хладнокровно наблюдала за этим процессом, держа оружие наготове, как вдруг на её лице появился ужас. Зоркий и намётанный глаз стрелка наткнулся на причину такого поведения вражеского командира.       — Зэкериас! — не выдержала ковбойка. — Отступай, дальше ловушка!       Хорошая мысль всегда приходит тогда, когда уже поздно. Скажи она это несколькими секундами раньше... Расчёт Кербера оказался верным и не зря его вампиры трудились над растяжками. Прогремевший оглушительный взрыв вызвал панику среди всех. Часть латников отбросило, несколько бились в конвульсиях, одного разорвало на части. Не успел дым рассеяться, как отряд викинга уже вклинился в ряды королевских войск. Ронда и Вилмос почти одновременно приказали переходить в рукопашную, боясь ранить выстрелами своих, Маросвет с отрядом побежали на лобовое столкновение.       Взгляд Яны сфокусировался на небольшом и невзрачном предмете, который катился к ногам. Она уже было хотела что-то сказать и протянула руку к этой штуковине, но какой-то из рядом стоящих вампиров-воинов сообразил быстрее. Оттолкнув короля в сторону, он прыгнул на этот предмет, закрывая его своим телом. Люцингерг расправил крылья, чтоб прикрыть ими Яну — он догадался, что сейчас произойдёт. Второй взрыв раздался незамедлительно, разрывая в клочья тело несчастного, который решил пожертвовать собой ради короля. Ударная волна не пощадила никого: в крылья и доспех Люцингерга прилетело несколько осколков. Будь он человеком, эти повреждения могли сулить летальный исход. Гораздо хуже пришлось Яне — приземлившийся на неё с размаха король своим стальным нагрудником вышиб из неё весь воздух. Она скорее услышала, чем почувствовала хруст чего-то в груди. Всех остальных, кто был в радиусе, раскидало в разные стороны. Дальнейшее происходило как в бреду: Яну подняли на ноги, что-то кричали на ухо, но слов разобрать девушка не могла. Изображение в глазах повернулось, чьи-то руки подняли её над землёй и куда-то понесли. Далее пребывать в сознании Яна не смогла и провалилась в темноту.       Яростный натиск Кербера и его банды всё больше и больше оттеснял королевские войска к склепу. Викинг применил хороший тактический ход и правильно распределил силы: стрелкам он навязывал ближний бой, а оставшихся бойцов Маросвета держал на расстоянии. Сам Кербер подобрал двуручный меч и раз за разом обрушивал его на противников. На данный момент он больше всего хотел добраться до Люцингерга, но между ними находилось слишком много воинов.       Когда численность почти сравнялась, и войско короля уже было готово впасть в панику, портал вновь замерцал. Из него начали выбегать и вылетать вампиры с длинными копьями и все как один в одинаковой униформе — хатанги, выкрашенные в фиолетовый цвет, и барбюты с лентами такого же окраса.       Кербер понял, что расклад сил резко переменился не в его сторону — двое его повстанцев были посажены на копья в первые же секунды. Во избежание дальнейших потерь и полного поражения он отдал приказ об отступлении.       — Господин! — метрах в двадцати от места сражения мятежник в мотоциклетных очках выкатил станковый пулемёт на импровизированной тачанке. — Уводите наших, забирайте раненых, я прикрою!       После этих слов остатки отряда Кербера бросились врассыпную. Сам он бросил меч и закинул на плечи двоих пострадавших в бою. После его взгляд сфокусировался на теле, которое ворочалось в траве. Подруга Яны!       — Регул! — он обратился к находящемуся рядом с ним лейб-палачу. — Захвати девчонку.       — Нахрена она вам? — Регул вытер кровь с лица, непонятно, свою или чужую.       — Тебе что сказано? — гаркнул викинг. — Выполнять!       Палач коротко пожал плечами и взвалил на спину всё ещё оглушённую и не отображающую действительность Нику. Королевские войска уже было бросились вдогонку, но тут пулемётчик открыл огонь. Старый немецкий пулемёт МГ-42 делал своё ужасное дело. Тех, кто оказался рядом, выкосило как траву серпом. Не попавшие под обстрел спрятались за деревьями, в том числе и Люцингерг с Яной на руках. Ленты хватило минуты на три, после чего, бросив своё оружие, вампир скрылся среди деревьев.       Наконец наступила тишина, прерываемая только стонами раненых. Все начали выбираться из укрытий. Люцингерг нежно посмотрел на свою возлюбленную, что до сих пор не пришла в сознание, и вышел из-за большой каменной плиты, что служила им защитой от пуль. Не успел он осмотреться вокруг, как звонкая пощёчина опустилась на его лицо.       — Можешь вызвать меня на поединок, мне всё равно! — разъярённая Аридана, которая возникла будто из ниоткуда, с каждым словом раздавала шлепки потрясённому королю. — Что ты наделал?       — Что я сделал не так? — промычал Люцингерг, пытаясь увернуться от шквала оплеух.       — Из-за человеческой девчонки ты послал на смерть столько славных ребят! Ты понимаешь, что если бы я не успела, то Тора бы добилась своего? Кстати, где она? — Аридана злобно осмотрелась вокруг.       — Я сам её обезглавил, — кивнул вампир куда-то в сторону.       — Хорошо, — чуть успокоилась Аридана, — этот разговор мы продолжим позже. А сейчас бери её голову.       — Дай сюда свою девчонку и делай что говорят, — из-за склепа вышел Балаш и протянул руки. — Я присмотрю за ней.       — Да что вы? Ну как же так… — глаза Люцингерга забегали.       — Я сказала: пошёл и голову взял! Быстро! И отдал Яну Балашу!       Среди изнурённых боем вампиров послышались короткие смешки — со стороны выглядело так, будто это родители ругают своё провинившееся чадо. Большинство бойцов пребывали в хорошем расположении духа — идти в бой по чьему-то приказу им было не привыкать. Но всё же нашлись среди них те, кто всерьёз призадумался над словами десницы.       Люцингерг нехотя передал Яну Балашу и направился искать голову Торы. Найдя последнюю, он с отвращением, гадливо дёрнув ногой, подобрал её за волосы. Аридана что-то ещё шепнула королю. После этого он приблизился к порталу и несколько раз тряхнул отрубленной головой прямо вовнутрь точки состыковки миров. Кровь, что не успела свернуться, с шипением капала на него. Остальные присутствующие начали перешёптываться — о таком «ритуале» ещё никто не слышал. Что же он мог означать? Примерно через минуту Люцингерг отшвырнул ставший куском мертвой плоти когда-то вселявший ужас образ.       Капитаны ждали, пока повелитель закончит с непонятным для них действием, чтобы подойти с отчётом. Как только король, шепнув ещё что-то Аридане, направился в сторону побоища, они втроём подошли к нему и склонили головы.       — Ваше Величество, — начал Маросвет, — мы понесли серьёзные потери. Почти половина моих молодцев мертва или тяжело ранена. Распорядитесь послать за лекарем, их жизни в опасности. Но могу вас и обрадовать: сбежало не больше десяти-пятнадцати врагов. Остальные или мертвы, или в плену.       — Зэкериасу почти оторвало крыло, и у него запеклась правая нога, — продолжила Ронда, вытирая лицо от крови своей красной банданой, — поэтому его нет среди нас. Доспех расплавился после взрыва, теперь нужна срочная операция.       — У меня всё ещё плачевней, — Вилмос даже опустил глаза, — огнестрельные ранения, перебитые кости, разорванные внутренности. Хорошо, если хотя бы кто-то из ребят выкарабкается. Где медики, повелитель?       — Так, я вас поняла, — вместо Люцингерга ответила Аридана. — Я остаюсь помогать вам с ранеными, мои познания во врачевании хоть и не обширны, но что-то я и смогу для них сделать.       — Я тоже помогу, — засучил рукава Балаш. Отдав Яну обратно Люцингергу на руки, цыган взял под локоть Ронду. — Так, идём, покажешь, что с крылом Зэкериаса. Это срочно нужно зашить…       Быстрым шагом эти двое ушли, переговариваясь о методах лечения и хирургии. Аридана откинула с лица растрепавшиеся волосы и тряхнула короля за плечо.       — Возвращайся во дворец, — вампиресса заглянула в глаза своему другу. — Яну свою тоже забирай. Отдай приказ Сэйтену, чтоб как можно быстрее спешил сюда.       — А ты, — выдавил из себя Люцингерг, — со мной не пойдёшь?       — Я нужна здесь, милый, — с приторной ласковостью заметила десница. — Помочь тем, кто пострадал из-за твоего приказа. Сделай одолжение, не мозоль глаза. Как закончу здесь, тогда и поговорим.       Больше не слушая возражений, Аридана буквально впихнула короля в портал, а сама присоединилась к оказанию первой помощи пострадавшим бедолагам. Каких же травм тут только не было: от раздробленных костей до проникающих огнестрельных. Аридана изо всех сил стойко держалась, штопая-бинтуя раненых. Наконец подоспел Сэйтен. Он ахнул и взмахнул руками, увидев такое, но первое потрясение прошло, и он приступил к выполнению своих обязанностей. Выкроив момент, пока никто не видит, Аридана отошла в сторону, схватившись за голову. Конечно, на своём веку она повидала многое, но вот именно сейчас эта картина с морем крови и жестокости вывела её из себя. А стоило вспомнить причину, по которой столько друзей-вампиров сейчас находились на грани гибели?..       — Что здесь произошло? — от неожиданности Аридана едва не подпрыгнула. Вольф подлетел и опустился на землю рядом с ней. — Что здесь была за бойня? — он профессионально осмотрел поле боя и заметно нахмурился.       — Аридана! — раздался голос Импалы, которая вовсю спешила за отцом. — Это ужасно! Мятежники устроили набег?       — Хуже, — выдохнула десница. — Это Люцингерг пошёл на них прямой атакой — и вот результат. Но все разговоры потом — сейчас нужно помочь пострадавшим и отнести их обратно в наш мир.       — У нас для тебя сюрприз, — прищурился Вольф, — но раз ты говоришь, что разговоры потом, то просто приступим к действиям.       Только сейчас Аридана заметила ещё два вампирских силуэта, что пикировали в небе, опускаясь в нескольких шагах от них.       — Быстренько знакомьтесь и не будем терять времени, помним правило «золотого часа», — Вольф отправился помогать Балашу.       Импала, зажав нос и стараясь не наступить ни в какую кровавую лужу, отошла в сторону, что-то бормоча сама себе. Для неё это зрелище было настолько диким, что она пыталась даже не смотреть в ту сторону. Пройдя несколько шагов, принцесса всё же наступила во что-то скользкое. Подняв ногу, она обнаружила, что это была часть оторванной толстой кишки. Кусок словно обиженно посмотрел на неё, издавая невыносимую вонь. Вот тут уже её организм не выдержал…       Аридана лишь усмехнулась, видя такую реакцию. Но истерики изнеженной принцессы мало её волновали сейчас — две приближающиеся фигуры заботили куда больше. Что-то знакомое явно угадывалась как минимум в одной из них.       — Привет, — девичий голос развеял последние её сомнения, — уже поняли, что нельзя медлить. Так чего же мы ждём?