Смерть не любит никто

      Импала деликатно промокнула губы платком, кое-как справившись с приступом тошноты. До сегодняшнего дня она и не предполагала, что вампиры тоже умеют блевать. Схватившись за виски и часто моргая, она вполглаза наблюдала за тем, как их с отцом новые знакомые говорили с Ариданой. Десница быстро им что-то объяснила, и все втроём они направились оказывать медицинскую помощь жертвам побоища. Импала даже невольно улыбнулась — кто бы мог подумать о таком повороте. События последних нескольких часов невольно всплыли в памяти. Как отец отпустил её и рванул вперёд, увидев там что-то…

***

      — Отец! — Импала бросилась вдогонку. — Что такое?       — Я обязан кое в чём убедиться, — Вольф приземлился около истекающих кровью Стива и Алки. Лицо растамана держала вампиресса, за ее широко раскинутыми крыльями можно было различить только черное пальто и пепельно-серебристые волосы. Рядом с ней, скрестив руки, стоял вампир в плаще. Лица незнакомца не было видно под шляпой. Он что-то достал из-за пазухи и протянул это спутнице.       — Сначала нужно остановить кровотечение, — Импала прям заслушалась мелодичным голосом. — Этот раствор повысит регенерацию и продезинфицирует рану.       — Только молиться остается, чтоб не были задеты жизненно важные органы, — вампиресса стянула со Стива куртку и присыпала на рану порошок. — Ого, а она сквозная. Все хуже, чем я думала. Быстро доставай пленку.       — Ленка, — мычание Стива наконец стало различимым, — как ты здесь оказалась? Или моя предсмертная агония нарисовала мне твой образ в вампирской сущности? Ничего удивительного, последние события были только этим и заполнены…       — Тише, — спасительница пропитала тряпку данным ей раствором и приложила примочку на грудь раненому. — Нет, тебе не кажется, это я, зовут меня теперь Кирайя. Но все разговоры потом. Сейчас нужно предотвратить твою смерть.       Вольф наблюдал за тем, как ловко Кирайя обмотала плечо Стива пленкой. Он закурил сигарету, обдумывая дальнейший план действий. Цель так близка, но как можно помешать оказанию первой помощи?       — Ты мне объяснишь уже? — Импала приземлилась рядом с отцом. — Кто это такие, пес бы побрал?       — Никогда бы не подумал, что судьба сыграет со мной такую шутку, — Вольф выдохнул дым и вновь уставился на возящихся над окровавленными телами вампиров. — Разные в моей жизни были приказы, много случалось всяких казусов. Но чтобы вот так — ищешь целенаправленно, а оно само к тебе пришло…       — О чём ты? — опешила Импала.       — Вот он, этот маг, — офицер отшвырнул бычок и твердым шагом направился ближе. — Я обязан выполнить приказ.       Кирайя так и возилась со Стивом, а ее спутник приложил пальцы к Алкиной шее. Из сосредоточенного погружения в своё занятие его вывела опустившаяся на плечо рука. Вампир издал короткий смешок и обернулся на того, кто приблизился к нему. Как будто его даже и не удивил факт того, что они здесь не одни.       — Приветствую, — Вольф попытался придать своему лицу самое доброжелательное выражение. — Я, конечно, дико извиняюсь, что помешал вам, но у меня есть очень важное дело к тебе.       — Здравствуй, — вампир встал с корточек, повернулся на каблуках и протянул собеседнику руку. — Я тебя помню. Что, как нападать на людей — это всегда пожалуйста? А стоило мне усовершенствовать своё тело до твоего уровня — так сразу вежливым стал?       — С чего ты взял, что я хотел на вас напасть? — склонил голову набок Вольф. — Хм, этот вопрос только прибавился к тем, что я хотел тебе задать. Как вылечить мою жену? Почему ты… уже не человек?       — Вот оно как, — захохотал маг, откидывая волосы назад. — Ты целенаправленно искал меня, приполз ко мне, чтобы я помог исцелить ту, что напала на нас? Признаюсь, я…       — Фелизар, не хами, — закончив с перевязкой и придерживая Стива, Кирайя перевела взгляд на пререкающихся оппонентов. — Лучше помоги мне придержать его. Сквозную рану я перемотала пленкой, чтобы не попадал воздух, присыпала твоим порошком и наложила повязку.       — Так, — Фелизар вытащил что-то ещё из внутреннего кармана, — я вижу. Алке мы уже не поможем …       — Тише, — Кирайя приложила ему руку ко рту и шепнула на ухо: — Стив итак еле держится, не нужно сейчас шокирующей информации.       — Понял, — кивнул Фелизар, подхватывая растамана за плечи. Несмотря на все принятые меры, наложенные повязки уже намокли. — Нужно транспортировать его в безопасное и тёплое место, как можно скорее наложить швы и сделать внутривенное вливание. Хорошо, что сердце не задето — симптомы сердечной недостаточности уже бы давно наступили. Ещё срочно нужно пресечь медиастинальную эмфизему, ведь острый пневмоторакс, сопровождающий разрыв плевры…       — Ты медик? — удивился Вольф, почесав когтем за ухом. — Довольно интересное сочетание — человек, интересующийся мистикой, и прагматичный врач. Они же скептики.       — Или ты прекратишь нудить и поможешь мне перенести товарища в твой бывший дом, или исчезни, сделай милость, — Фелизар так стрельнул глазами, что Вольф опешил. — Каждая секунда на счету, нужно срочно делать операцию!       — Очень хорошо, что мы взяли медикаменты и инструменты, — Кирайя поспешно подхватила рюкзак и чемодан.       — Как же иначе, если необходима врачебная помощь, — Фелизар аккуратно поднял стонущего Стива с земли. — Поэтому и настоял, чтоб перед возвращением сюда мы собрали весь мой арсенал, да ещё и кое-что утащили из больницы, не ограничиваясь минимумом катафалка скорой помощи. Как в воду глядел.       — Хорошо, я помогу тебе, — Вольф вспомнил напутствие Ариданы ни коем случае не затевать ссоры с магом. Да он и сам несколько побаивался этого с виду утончённого и безобидного парня. С этими мыслями офицер подхватил Стива за ноги. — Тогда не будем терять времени.       — Спасибо, Костик, — силы покидали растамана, его речь снова стала трудноразличимой. — Там Олег… девчонки кричали… на нас напали… мы пытались… Я не смог…       Вампиры переглянулись и расценили фразы как бред. Несколько минут они подбирали удобное положение, как лететь таким тандемом и не тревожить лишний раз раненого. После нескольких телодвижений, заняв самую удачную позицию, Вольф с Фелизаром неуклюже воспарили над деревьями. Импала ошарашено озиралась по сторонам в полнейшем недоумении. Она пожала плечами, расправила крылья и уже было собиралась лететь вслед за отцом.       — Постой, — Кирайя окликнула принцессу, навешивая на себя рюкзаки и сумки. — Ты дочь Вольфа?       — Да, — ответила Импала, — а кто ты?       — Я тоже пришла с этой компанией, — вампиресса нехотя посмотрела в сторону отвратительной кровавой лужи и того, что ещё несколько минут назад было красивой и кокетливой Алкой. — Просто не верится, что ещё вчера мы с ней болтали и пили вино, и никто не собирался умирать. Своеобразная у этой парочки получилась романтика, которой они так хотели. Да-да, — горько усмехнулась Кирайя, — их мало интересовали россказни про вампиров да мистику, их привлек старинный дом и перспектива ночной прогулки. Мне очень жаль.       — Соболезную, — Импала закусила губы. — Мне тоже жаль Алку, она была такая крутая.       — Всё должно было быть не так, — выпалила Кирайя. — Олег как всегда перегнул на свой лад то, что даже задумал не он. Писатель хренов. В ерунде мой Костя копается, нет никакой мистики в обычном домике около кладбища. Пойдёмте, мол, ребята, в увлекательный поход в домик с привидениями, которых там нет. Как же он ловко подговорил друзей по заброшке полазать, найти интересные материалы для книги, а сколько острых ощущений и романтики обещал. В итоге ребята не устояли под соблазном. Вот результат — он их всех подвёл под смерть. Где, кстати, остальные ребята? Куда делся наш непревзойдённый Сусанин?       — То есть? — Импала уже полностью обалдела от полученной информации. — Я не знаю, кто и куда делся в потасовке. Тебя я не помню среди ребят, когда я заходила к ним в гости.       — А с чего бы должна была? — прищурилась Кирайя. — Всегда стараюсь держаться незаметно и за всеми наблюдать. Поверь, спасает от многих проблем и даёт много информации. Заходила в гости — звучит интересно. Что ты имеешь в виду?       — Когда твои друзья пытались спасти того милейшего музыканта, — сбивчиво затараторила Импала, — я тоже хотела помочь. Отвела Яну и Алку к своему дяде, чтоб те постарались попросить у него антидот. Он даже отдал им лекарство, но девушки не успели к Вовке, и они с женой…       — Вовка умер? — с дрожью в голосе Кирайя попятилась. — Печально, но ожидаемо. Вечная память.       — К сожалению, — принцесса не удержалась при задевании её больной темы и бросилась на шею собеседнице. Кирайя тяжело вздохнула и прижала страдалицу к себе. — Они уже похоронили их, вместе с его женой. А я так надеялась, так хотела…       — Ну-ну, тише, — Кирайя предприняла попытку успокоить истерику. — Я бы и сама всплакнула. Только какой теперь смысл? Успокойся и лучше расскажи мне, кто напал на этих двоих? Где остальные наши ребята?       — Тора, — прорычала Импала. — И её любовник! Они их убили! Яна, Олег и Ника тоже были здесь, но куда пропали — не знаю. Вовка и Зина уже на том свете.       — Ты хотела сказать Алку? За жизнь Стива ещё предстоит серьёзная борьба. Ладно, заболтались мы с тобой, продолжить можно и по дороге. Нужно забирать Алку и спешить в дом, там необходима наша помощь.       Кирайя расправила крылья и отдала два больших баула Импале. Она поняла намёк и устроила поклажу на плечах, куда следом, небрежно и словно мешок картошки, Кирайя закинула маленькое и худенькое тельце несчастной девушки. Импала терпеливо ждала, пока они уже отправятся в путь — уж очень хотелось прояснить для себя неизвестное, в частности, как же эти двое умудрились стать вампирами.       — Я ведь знаю про Тору, — только вампирессы начали свой полёт, как Кирайя принялась рассказывать, — от Ариданы. Да и про тебя я осведомлена из того же источника, Импала, дочь Вольфа и Элары.       — Верно, это я, — улыбнулась принцесса. — Приятно познакомится. Слушай, ты уже столько мне задала вопросов. Можно уже я свой задам? Как же вы…       — Любознательность — полезное качество, — перебила Кирайя. — Не продолжай, я тебя поняла. Ну что ж, у каждого из нас были изначально свои цели. Мы с Костей когда-то, ещё будучи в старшей школе, наткнулись на источник про секрет вечной жизни и молодости. Только это был не пресловутый и вездесущий «философский камень» алхимиков, а нечто другое, на тот момент совершенно неясное и непонятное. Костя углубился в процесс исследования, параллельно изучал человеческую анатомию, физиологию и пришёл ко многим интересным выводам. Также интересовался средневековыми трактатами о вампиризме, о вечной молодости. Он шёл не совсем по протоптанному пути, поэтому его и ждали достаточно неожиданные открытия.       — Твой парень — интересная личность, — Импала не удержалась и перебила. — А как всё это связано? Если он сам хотел стать одним из нас, то почему же отец о нём говорил как о лютом берсеркере и убийце вампиров? Я совсем не так его представляла.       — Путь был долгим и сложным, но когда Костя докопался до истины, то был очень удивлен. Где-то он раздобыл материалы и о вашем параллельном мире, и о том, какие вы есть на самом деле. Узнал про вербовщиков, ищущих достойных представителей, кого они бы хотели запечатлеть в вечности, как они приходили к избранным и давали им испить своей крови, после чего нужно было совершить самоубийство. Этот древний ритуал как бы скреплял сделку и давал понять, что вербовщик сделал выбор, а человек добровольно уходил в вечность. Костя крепко задумался — если оно так, то чем же заинтересовать таких существ и насколько мизерный шанс на подобный успех? Шли годы, Костя штудировал все источники, узнавая все мелочи и сопоставляя с тем, что уже знал. Учёба в медицинском вузе только шла на пользу его фанатичному увлечению: он узнавал про скрытые возможности человеческого организма, как подобное вообще возможно и многое-многое другое. Иногда он даже смеялся, что, мол, вдруг заинтересует тех вербовщиков своим огромным интересом и усердием? Ан нет, в один прекрасный день Костю осенило: ведь нигде не указано, что кровь должна быть дана добровольно, везде упоминался только тот глоток её перед самоубийством! Вот тогда он и придумал шальной план найти способ взять кровь эту силой, найти управу на этих могучих существ. Изучение матчасти в этой области принесли множественные плоды, начиная с узнавания о бешеной регенерации и заканчивая способами, как с этим бороться. Костя узнал массу методов, как обезвредить вашего брата. Вот так он изначально и задумал, что мы с ним пойдём в края вашей обители, как приманки. Кого-то да встретим. Костя был уверен, что его знаний и снадобий хватит более чем, чтобы ранить до крови изголодавшегося вампира и нам успеть унести ноги. Я во всём его поддерживала, так мы и решили. Но я совершила глупость, о которой теперь жалею. Слишком много об этом рассказывала своей подруге Яне, делилась, так сказать, радостью. Она, разумеется, и Олегу своему проболталась о мистическом месте да вампирах страшных. Как же наш писатель загорелся идеей здесь побывать да утереть нос, что всё это просто старые байки, а Костя — просто идиот. Будучи лидером по натуре, он в один момент подговорил на эту авантюру своих друзей, расписав всё это каждому с той стороны, как они хотели это видеть. Не мог наш выросший на улице и полжизни там бухавший и дравшийся грубиян упустить возможность окунуть в грязь того, кого считал тряпкой, не мужчиной и вообще фанатиком. Костя, полностью противоположная личность, любитель науки, прекрасной музыки, утончённого искусства, красивой одежды, в долгу не оставался: отвечал презрением лезущему в драку и матерящемуся через слово нахалу. В последний момент, буквально за пару дней до похода, произошёл у них очередной конфликт. Костя взъерепенился и отказался с нами идти. Мы с ним поругались, я психанула и последовала за Яной, решив, что хоть кто-то из нас да обязан выполнить то, к чему мы шли. Такое зло меня взяло в тот момент, я чуть было не согласилась с Олегом, что Костя редкостная тряпка, которая не может за себя постоять, быть твёрдым в своём решении, дать в морду, в конце концов. Итак, я последовала за друзьями Олега и Яны, чувствуя себя в их обществе, как рыба в небе. Я старалась не обращать внимания и думала о главном для нас. Вот когда мы встретили около дома твоих родителей и Аридану…       — Я помню, — Импала перебила плавный рассказ. — Только вот она об Олеге отзывалась прямо противоположно — наоборот оценила острый и живой ум, да ещё и красавчиком называла. Я ничего сказать от себя не могу — вроде и недурен, но совершенно не в моём вкусе. Меня куда больше ваш Вовка заинтересовал.       — Аридана пригласила нас в дом, — не слушала принцессу Кирайя. — Мы осматривали его, пили, смеялись. Потом как-то резко все стали уединяться, скажем так, по парам, кто-то напивался. Я же гуляла по дому дальше, уже в одиночестве. Зашла в библиотеку, начала листать книги. И вот в этот момент мне стало настолько одиноко, я давным-давно уже остыла и не держала зла на Костю. Все мысли были о том, как уладить нашу ссору, признаюсь, я даже пару готических романов взяла — подарить хотела, хоть как-то компенсировать то, что его с нами нет.       — Так как же вы обратились? — не терпелось узнать Импале. Крыша кладбищенского дома уже маячила вдалеке. За увлекательным рассказом принцесса и не заметила дороги.       — Наступила ночь. Пришла к нам Аридана — рассказать да пообщаться. Поведала она нам и про себя, и про вас, и про вампирский мир. Ребята пили, шутили, а я внимательно слушала, улавливая каждую мелочь. Я просто превратилась в слух, когда она говорила о способе обращения и когда поведала о шкатулке твоего дяди. Я чуть не подскочила от мысли, что сия шкатулка с кровью до сих пор где-то здесь, нужно просто тут всё обыскать. Как же это облегчало дело! Остальным знать не обязательно — пусть каждый занимается тем, зачем пришёл. Я дождалась, пока все уснут, и начала копаться в тайнике кабинета. Я сразу же нашла шкатулку в первом же ящике комода, прямо на том месте, где Фридрих её оставил в рассказе Ариданы. Бросив находку в рюкзак, я решила незамедлительно направиться домой, к Косте. Обрадовать его, что всё не зря, что столь желаемая кровь у меня есть. И все его гипотезы были верны, начиная от физиологии вампиров и заканчивая способом обращения.       — А почему ты так решила кинуть друзей? — удивилась Импала.       — Кого же это я кинула? — хитро улыбнулась Кирайя. — Они прекрасно себе проводили время, я совершенно не хотела обременять их своих ненужным присутствием. Написать статью или книгу Яне с Олегом уже было с чего, остальные развлекались, гуляли, осматривали сам дом. Секрет вечной жизни из всех ребят волновал только меня и Костю. Зная наших, они на неделю могли там зависнуть, а у меня на это времени и желания не было. Почему если я получила желаемое, то не могу уже уйти своей дорогой?       — Можешь, конечно, — кивнула Импала, — а дальше что?       — Я убедилась, что все ребята крепко спят. Ни в одной из комнат больше не было слышно ни возни, ни разговоров, ни скрипа кроватей. Я вышмыгнула на улицу и побежала по лесу. Но тут меня ждала неудача: проходив несколько часов, замерзнув и устав, я с ужасом осознала, что заблудилась. Стараясь не паниковать, я села на ближайший камень, закурила и подумала, как мне теперь быть. Самостоятельно дорогу я хрен найду — это факт. Вернуться к ребятам в дом и попросить меня проводить? Так кто на это согласится и чем оправдать мое отсутствие? Пока я пыталась решить, что мне делать, холодный ветер забрался под пальто и противно начал капать дождь. Ноги сами меня подняли и понесли обратно в дом к ребятам.       — Получается, ты стырила дядину шкатулку? Решила с ней убежать от друзей своих, но тебя настигла карма?       — Да пойми ты, не хотела я никак это афишировать. Зная Олега — на смех поднимет, зная Яну с Алкой — отговаривать начнут, а то и вовсе шкатулку отберут. В общем, вернулась я в дом. Мои там уже вовсю обжились: и свет сделали, и растопили печку, и вовсю ужинали — молодцы, нечего сказать. Яна за меня очень волновалась: только я отогрелась, так такой допрос мне устроила. Я честно сказала, что хотела уйти, ибо мне надо к Косте, но заблудилась вот. Кстати, очень удачно съехала на том, что причина моего ухода — скандал наших мужиков, что я виноватой себя чувствую и тороплюсь домой. Яна меня прекрасно поняла и полетела выделять мне провожатого в лице своего благоверного. Но тот уже успел порядочно нажраться и еле стоял на ногах. Вот поэтому вместо него и пошли меня провожать Вовка с женой и Серёга…       — Вот оно даже как, — Импалу опять задело за живое упоминание объекта её симпатии. — Он не должен был там очутиться!       — Слушай, ты походу втрескалась по помидоры, подруга, — Кирайя засмеялась и хлопнула по плечу юную кисейную барышню. — Но давай рассуждать логически. Почему ты считаешь, что, не окажись он там, вы бы вообще познакомились?       — Вовка не заслужил такой смерти! — передёрнулась принцесса. — Как же я ненавижу свою мать!       — Ты меня не дослушала. Смотри, не пошли бы они со мной тогда, хорошо. Осталась бы я с ними в доме, Костя сам бы через несколько часов к нам добрался. Все были бы счастливы и довольны. В том числе и Вовка: мило бы ворковал с Зиной, попивая старые запасы вина. И с ней же завалился спать.       — Я бы была очень рада, — шмыгнула носом Импала.       — Не окажись они в потасовке с твоей матерью, Зина бы не погибла. И поверь, шанса у тебя бы не было ни малейшего — любил Вовка жену безумно, налево никогда не смотрел. Вдруг драка с Эларой, итог этого — смерть дорогой супруги и тяжёлые раны. И тут, аки всадник золотое копье, спасающий Марка-крысобоя, летит тебя спасти милейшая Импала. Симпатизирует, сочувствует, помогает достать лекарство. Слушай, если бы у тебя всё получилось, то, возможно, у вас и вышло бы что-то.       — Почему ты так цинична? — Импала приземлилась напротив калитки дома — вот они и добрались.       — Я же врач, — хохотнула Кирайя, — на трупы и тяжёлые случаи человек насмотревшийся. Привыкший считать, что не нужно лелеять надежду там, где её нет и может иметь место только чудо. Думала, что только людям свойственно быть настолько наивными, чтобы не хотеть видеть истину, — Кирайя распахнула калитку и внесла вовнутрь свои сумки. — Как же я ошибалась. Оказывается, таким совершенным существам тоже свойственны глупость, самообман, нежелание назвать вещи своими именами.       — Если ты врач, почему вы даже не попытались спасти Вовку, а сразу его бросили? — Импала совсем приуныла.       — Чем бы мы ему помогли, коли погибли бы там же вместе с ними? Ничего, что мы сгоняли за медикаментами, инструментами и вернулись? Не выстраиваешь логической цепи?       — Ну, это же… неправильно. Бросить раненого товарища… люди же для вас всего лишь куски мяса и работа, а не личности.       — Мы обязаны лечить все эти, как ты выразилась, куски мяса. Лечить, а не вредить. Неважно, нравятся они нам или нет. Кстати, а я сюда уже как к себе домой возвращаюсь, как же это забавно, сделай заметку в пунктах циничной живодёрки. Ладно, идём уже, юная любительница любовных романов.       Кирайя добро засмеялась и протянула Импале руку. Та, осторожно опустив труп на землю, не отказалась от перемирия, но почему-то сия мадам нравилась ей всё меньше и меньше и даже вызывала негатив. В тихом омуте да черти водятся, ай да Янина подруга со своей продуманной точкой зрения и планом действий. Не человек, значит, а просто пациент, словно механизм, нуждающийся в починке. Все-то оно так, про врачебный долг, но эта гнильца в личности. Существуют ли ценности, помимо обожаемого колдуна?       — Что застыла? — рявкнула Кирайя. — Хватай что-нибудь! Что ты такая заторможенная, как закоченела?       Импала машинально схватилась за коричневый кожаный чемодан, стоявший на крыльце дома. Кирайя уже зашла внутрь, подхватив несколько баулов, и шумно начала с кем-то переговариваться.

***

      Прижав к груди чемодан, Импала двинулась вовнутрь за своей новой знакомой. Из гостиной слышалась возня и разговор отца с Фелизаром. Импала оскалилась, обнажая клыки — как же она ненавидела этот особняк, причинивший ей столько больных детских воспоминаний и горя. Чёрная дыра, которой необходимы для питания страдания, боль и смерть. Искалеченные судьбы — как насмешка вечного над временным. Но даже после переступания черты монстр словно не желал оставлять в покое вдоволь настрадавшуюся юную фройлян.       Почему за столько лет, прожитых в этой душегубке, и последующих с особняком не связано ни одного хорошего воспоминания? Стоило только въехать сюда, как начались странности, а отношения родителей, которые и так были далеки от идеала, ещё больше ухудшились. Все эти происшествия с дядей и тетёй, знакомство с другой реальностью — словно как страшилка на ночь для боязливого ребёнка. Прошло столько человеческих лет, а дом продолжает свою дьявольскую игру так, чтоб в нём находили свой последний приют осмелившиеся посягнуть на запретные тайны. Сначала Вовка был при смерти, теперь Стива принесли сюда. Хоть бы он выжил…       Вот и гостиная, которая на данный момент больше напоминала травмпункт. Вольф растапливал камин, Кирайя энергично разбирала непонятную систему из шлангов и трубок, выкладывала упаковки, склянки и шприцы. Фелизар скинул верхнюю одежду и украшения и, натянув резиновые хирургические перчатки, проводил какие-то манипуляции над лежащим на взявшемся неизвестно откуда столе Стивом.       — Готовь аппарат для дренажа лёгких, — раздавал указания Фелизар. — Сложно, конечно, сейчас будет проводить работу без рентгена, но где же мы его тут возьмём? А ты постарайся довести температуру в помещении до комнатной. Иммунитет ослаблен вследствие кровопотери, ещё переохлаждения и его последствий не хватало для полноты картины.       Вольф прекрасно понимал, что его познания в медицине крайне далеки от этого товарища, поэтому спокойно и молча пошёл в сторону подвала за припасёнными дровами. Импала с замиранием на цыпочках подползла к дивану, плюхнула на пол чемодан и поняла, что ей здесь отведена только роль наблюдателя и лучше ни у кого не болтаться под ногами и не лезть под руку. Вот отец вернулся с ещё парой поленьев, подбросил их в топку и закурил в кресле. Кирайя ставила капельницу, Фелизар, сыпля направо и налево умными словами, то и дело просил подготовить очередной инструмент или медикамент. Операция, казалось, длилась несколько часов; с раскрытым ртом Импала наблюдала за слаженными и точными действиями хирурга и его ассистентки. Вольф меланхолично потягивал коньяк, ожидая, пока врачи закончат. Наконец томительные моменты ожидания подошли к концу.       — Мне удалось, — Фелизар устало скинул перчатки, взял с камина бутылку коньяка и сделал глоток прямо из неё. — Теперь его жизнь вне опасности.       — Это просто чудо, что Стив остался жив, — Кирайя повторила действия, тоже приняв горячительного после напряжённой работы. — Мы сделали всё, что смогли. Дальше от нас ничего не зависит.       — Такая ювелирная и тонкая работа, — Фелизар обратно натягивал свои перстни, — даже утонченней, чем это кружево из металла. Ткани были полностью разорваны, лёгкое, помимо копья, пробилось сломавшимися рёбрами. Признаюсь, это был мой дебют — я никогда ещё не делал настолько сложной операции. Более сотни швов и своевременный дренаж…       — Можешь не рассказывать, — Вольф решил остановить этот поток узкоспециальных терминов, которых наслушался за сегодняшний день уже в избытке. — Мне это всё равно ни о чём не скажет. Если ты закончил с вашим другом, могу я уже с тобой поговорить?       — Неудивительно, что ты отлично справился, — вставила свои пять копеек Импала. — Ты же обратился в вампира, все твои органы чувств теперь работают куда лучше. Это вполне могло вести твою руку увереннее и твёрже.       — Сколько же иронии меня окружает в последнее время, — не слушал дочь Вольф. — Вчера ночью я в этой же комнате говорил с твоими тремя друзьями. Одним из вопросов повестки дня встал о том, как тебя разыскать. Они не знали. Один из них был на грани жизни и смерти по милости моей супруги. Следующая ночь — и я тебя нашёл, не прилагая к этому особых усилий. И вот я в этой же гостиной, опять с коньяком, опять вижу вашего друга на волоске от гибели…       — Ты меня ещё обвиняешь в длинных речах, вояка? — Фелизар расправлял рубашку. — Разве таким, как ты, не свойственно говорить прямо, чётко и по существу. Чего ты от меня хочешь?       — Хорошо, — Вольф перекинул ногу на ногу. — Разыскать тебя меня отправил сам наш король, да и в моих интересах это тоже. Та, что ты давеча ранил, — это моя жена и сестра короля.       — Я прекрасно это знаю, — маг сложил руки на груди и склонил голову набок. — Хоть мне и не посчастливилось присутствие ни на вашей первой встрече, ни на рассказе королевской шлюхи, моя принцесса мне уже всё поведала. Поэтому будь добр, избавь меня от этих подробностей и говори по делу.       — Хочу знать, как спасти Элару, — поднял бровь Вольф. — Второе — как избавить нашего короля от проклятья. Третье — это уже от себя и скорее обусловлено моим личным интересом. Как же вы стали вампирами, кто вам помог?       — Ты просишь меня помочь той, что напала на нас? — Фелизар сделал ещё глоток коньяка. — Она не вызывает у меня никаких чувств, кроме презрения. Глупая и самонадеянная барышня, возомнившая себя супер-героем.       — Если я скажу, что это королевский приказ? — стоял на своём Вольф. — Ты теперь в нашем мире и обязан выполнять распоряжения короля. Кстати, взамен на её исцеление он пообещал тебе кучу новых знаний. Королевская библиотека очень обширна и наверняка ты найдёшь для себя много полезного.       — Звучит очень заманчиво, — сменил гнев на милость Фелизар. — Но я не служу королю, ни этому, ни какому-либо ещё, никому на верность я не присягал. Так что засунь приказ туда, куда захочешь. Насчёт второй твоей просьбы, боюсь, я не буду сильно полезен.       — Прости?!       — Я слышал о проклятье, которое может постигнуть повелителя той реальности. Древняя магия, имеющая под собой корни кровной привязанности и приворота. Никогда я даже не интересовался о способах избавления от него.       — Хорошо, — Вольф вскочил на ноги и заходил по комнате. — Но всё же подумай. Благословение короны многого стоит.       — Как же оставить Стива без присмотра? — влезла в диалог Кирайя. — Первые пару суток после операции необходимо круглосуточное наблюдение врача.       Вольф задумчиво закатил глаза, словно узор на потолке мог помочь ему с нахождением аргументов.       — Дорога не займёт много времени, — уцепился за последнюю надежду вампир. — Как только мы прибудем, я сразу же распоряжусь, чтоб кто-то из придворных врачей следил за ситуацией.       Повисла неловкая пауза. Вольф нервно хрустнул костяшками на пальцах, наблюдая за излучающим само спокойствие Фелизаром. Он посмотрел на Вольфа как на надоедливую муху и усталым жестом откинул с лица волосы. Весь вид говорил: «Вояка, иди отсюда вон».       — Есть ещё одно незаконченное дело, — реплика Кирайи объявила конец раунда. — Нужно… похоронить мою подругу. Мы с Импалой не бросили её там.       — Я обратила внимание на свежий курган на месте вчерашней крады, — Импала заговорила каким-то кукольным голосом. — Можно вырыть рядом небольшую яму,да присыпать труп землёй. Притащить несколько камней для увеличения размеров захоронения.       Вольф протёр глаза и тряхнул головой.       — Есть резон в ваших словах, дамы. Мертвецы не должны валяться под открытым небом.       — Можно я тоже помогу? — подпрыгнула Импала. Но её вопрос был проигнорирован — переглянувшись и кивнув друг другу, Вольф и Фелизар направились на улицу.       Импала поджала губы и скрестила руки. Весь мир опять игнорировал её присутствие. Кирайя отвернулась к столу, на котором лежал Стив, и сосредоточенно выполняла некие процедуры над ним. Из-за окна раздался стук лопат.       Как только с погребением было покончено, все четверо направились в сторону портала. Кирайя пояснила, что состояние пациента довольно стабильное и у них вполне есть пара часов для отлучки. По дороге Вольф всё же получил ответы на свои вопросы и не мог сдержать восхищения парочкой врачей.       — Посвятить жизнь изучению тайны вечной жизни — это достойно уважения. В чём-то ты мне напомнил Фридриха с его преданностью Рейху и идеей сверхчеловека. Кто ищет — тот находит. Кирайя, ты тоже не промах — внимательно выслушать рассказ, не полениться найти…       На полуслове Вольф оборвался — увиденные следы бойни у портала моментально вымели из головы все иные мысли. В Фелизаре и Кирайе моментально проснулись медики, они хладнокровно переговаривались о том, что сейчас опять нужно будет помогать раненым.

***

      Фелизар о чём-то спорил с Сэйтеном, вправляя перелом вампиру в сине-коричневых штанах и армейских сапогах. Рядом Кирайя накладывала повязку на обнажённый торс в татуировках. Импала стояла в стороне, пытаясь собрать мысли в кучу. Когда ей удалось хоть немного справиться с собой, она вышла на поле битвы.       — Вы не забыли про Стива? — Импала наклонилась, сложив руки на коленях.       — Увиденное настолько тебя шокировало, что ты вообще не слышала последних разговоров? — Кирайя даже не подняла глаз. — Это первое, о чём мы подумали, когда увидели следы драки и раненых. Ведь здесь тоже необходима наша помощь и вернуться в дом нужно как можно скорее. Поддерживать тепло, следить за состоянием. Хорошо, что Аридана согласилась этим заняться.       — Она даже не задала вопросов? — выпрямилась Импала.       — Слава всем богам, что она женщина толковая, умеющая отделять зерна от плевел и эмоции от дела. В двух словах ей всё описали, и она сама предложила свою кандидатуру на роль сиделки, пока мы здесь разберёмся. Ибо прекрасно понимает характер травм бедолаг и что две пары рук хирургов тут будут куда более в тему, чем она с примочками да бинтами.       — Ты разве тоже хирург?       — Это то, к чему я стремлюсь. На данный момент я скромный травматолог, познающий новое в области хирургии. Эти дисциплины ведь тесно переплетаются, на достигнутом я останавливаться не собираюсь и надеюсь, что рано или поздно стану таким же виртуозом, как Фелизар.       — Прелесть какая, — обрадовалась Импала. — Какие же вы крутые! Я общалась с Яной и Алкой, тоже была просто восхищена их занятиями. Они наперебой мне говорили, что таких считают отбросами общества, что вы нищие и асоциальные.       — Кстати да, — Кирайя отряхнула руки и резко повернулась. — Куда делись Яна, Олег и Ника?       — Яну забрал с собой Люцингерг, дамы, мать её конем, — словно из воздуха за спинами нарисовался Балаш с сигаретой. — Её подругу захватили мятежники. Кстати, приятно познакомится, Кирайя.       — Взаимно, — кивнула врач. — Что это значит?       — То и значит, — пожал плечами Балаш. — Я видел, что Нику подхватили мятежники и с ней сбежали. Где ваш Олег — я понятия не имею.       — Последний раз я видела его во время той же потасовки, — вспомнила Импала. — Но ведь мы были на её месте и не заметили никого из этих троих.       — Вот и остается тогда один из трёх вариантов, — Вольф тоже подошёл. — Вариант номер раз — он мёртв. Это логично объясняет то, что мы ничего не почувствовали, не увидели и не услышали. Вариант номер два — мятежники для каких-то целей утащили и его с собой или же вообще съели. Ну и три, что маловероятно, — это то, что он сам встал и куда-то ушёл.       — Раз так, то нужно вернутся и поискать его, — сказала Кирайя.       — Обязательно это сделаете, но я не вижу смысла спешить с этим, — Вольф поднял ладони вверх. — Если он мёртв, то мизерное количество времени уже ничего не изменит. Сама подумай: мы все четверо не почувствовали там присутствия живого человека! Заставляет задуматься?       — Почти все уже переправлены в столицу, — Балаш посмотрел в сторону портала. — Со спокойной совестью и мы можем возвращаться, прихватив с собой последних оставшихся здесь ребят.       — Отлично, — поддержал Вольф и протянул руку. — Так вы с нами?       Кирайя молчала, наблюдая за обстановкой. Фелизар и Сэйтен помогали троим сохранять равновесие, чтоб провести их в портал. Фелизар с фанатизмом погрузился в любимое дело, вот прямо сейчас говорить с ним об Олеге, ещё и довольно неприятном ему, — что бить горохом о стены. Стив? За ним присматривает Аридана. Может, стоит пойти во дворец? Яна! Всё ли с ней хорошо, как она там, совсем одна, в чужом мире? Вот уж кому так точно не помешает поддержка и присутствие близкой подруги.       — Идём, — Кирайя вложила свою ладошку в могучую длань Вольфа.

***

      Зеленоватый балдахин с золотой вышивкой — это было первое, что увидела Яна. Спину в лёгкой блузке приятно щекотала мягкая и шелковистая шерсть. Яна провела ладонью по своему лежбищу. Она лежала на высокой кровати на меховом пледе — и это стало вторым фактом осознания бренной реальности. Действие третье — противный холод, пробирающий до костей. Яна села, поёжилась, запахнулась в покрывало и осмотрела место, где она находится. Мерцающий свет и сдавленный воздух заставили осознать, что это та самая другая реальность, в которой живут вампиры. На кресле, стоящем у кровати, были аккуратно развешаны её плащ и шарф, а к его ножке прислонены ботинки. Всё это было вычищено до блеска и выглядело лучше нового. Яна тряхнула головой и опустила ноги с кровати. Только стоило ступить на пол, как ступни в тонких носках буквально заледенели от холодных камней. Девушка задрожала и потянулась к своей обуви. Казалось уже, она держит руку над ними, но при попытке схватить Яна сжала в кулаке только пустоту.       — Это ещё что за фокусы?       Яна выругалась в пустоту и быстро заморгала, усердно тря глаза. В них поменялись цвета, в голове начал кружиться вертолёт. Нет, так только хуже. Яна сомкнула веки и дальше решила полагаться только на осязание. Сделав несколько касательных движений, девушка всё же обнаружила ботинки примерно в полуметре от того места, где видела их до этого. Зрение можно обмануть, а вот осязание не так уж и просто. Лукаво улыбнувшись и порядочно замерзая, Яна напялила с трудом обнаруженные говнодавы на себя. Да уж, похоже, они тут совсем не переживают за обогрев своих помещений. Аридана что-то такое рассказывала, что холода вампиры не чувствуют. Об искажениях пространства для человека, о меняющихся цветах тоже заикалась…       — Бляха медь, но я-то не вампир, — Яна разговаривала сама с собой, завязывая шнурки на ботинках. — Раз уж решили пригласить меня в гости, то могли бы и постараться принять получше. Мне холодно здесь!       Поток ругани и недовольства жизнью перебила открывшаяся дверь. На пороге нарисовалась вампиресса, лица которой было не видно из-за упавших на него рыжих кудрей. Она поклонилась в пояс.       — Надеюсь, я вам не помешала, госпожа? — такое обращение заставило Яну уронить челюсть. — Я заметила, что вы проснулись, и пришла узнать, может, вам надо чего? Его Величество приказал заботиться о вас и выполнять все ваши прихоти.       — А кто вы такая будете? — перейти на сарказм в такой ситуации показалось самым удачным. Яна укуталась в шарф и надела плащ.       — Зовут меня Мими, госпожа, — вампиресса выпрямилась и подошла ближе.       — Говоришь, что тебе приказали обо мне заботиться? — вскинула бровь вверх Яна. — Тогда скажи мне на милость, почему здесь так холодно? Или это у вас так принято — еду держать в холодильнике?       — Что вы? — служанка попыталась засмеяться так, будто прозвучала удачная шутка. — Я прискорбно извиняюсь за то, что мы забыли о том, что живым людям, в отличие от нас, нужно тепло. Сейчас же распоряжусь, чтобы исправили это недоразумение.       — Будьте добры, — Яна сжалась в комочек, стараясь не стучать зубами. Неизвестно, от чего трясло больше: от могильного холода или от всего пережитого.       — Вот ещё, — Мими закатила в комнату столик на колесиках, — вы же, наверное, проголодались. Его Величество велел принести вам горячий обед и выпивку. Всё в лучших традициях людей — никакой крови и экзотики для вас вроде зленнга и увеселительных вещей.       — Благодарю, — кивнула Яна, видя, как вампиресса почтительно оставила столик около кровати. — Где моя подруга, которая была со мной в лесу?       — Сие мне неведомо, — покачала головой Мими и приложила руку к груди. — Располагайтесь поудобнее, Его Величество скоро вас навестит и ответит на ваши вопросы, я же — вампир маленький. С вашего позволения я вас покину. Про то, что нужно согреть комнату, я не забыла. Постарайтесь пока согреться горячим обедом.       Яна хотела что-то ещё спросить у приторно навязчивой служанки, но той уже и след простыл. Закрыв за собой дверь, она оставила пленницу наедине с её мыслями и кошмарами. Сжав виски, Яна прошлась по огромной спальне туда-сюда. В глазах противно начали меняться картинки, цвет предметов и их расстояние, как в дьявольском калейдоскопе. Как же наладить ориентацию в пространстве? Что там ещё рассказывала Аридана про вампирский мир? Отсутствие теней, точно. Вот почему не с первого раза получается определить расстояние и расположение вещей, вот почему так всё плывет, словно под тяжёлыми наркотиками.       Немного отдышавшись Яна вспомнила, что её дожидается обед. С трудом разлепив глаза, она посмотрела в ту сторону, где по её мнению должен был находиться любезно прикаченный служанкой столик. Зрение даже не обмануло — никуда конструкция не делась, даже не уплыла на большое расстояние. Яна осторожно двинулась по направлению к ней. Уж чего-чего, но голод давал о себе знать, и если правда принесли хорошую еду, то чего же отказываться? По дороге она запнулась пару раз о какие-то ножки мебели и валяющиеся на полу мелочи. Обругав ещё раз искажения пространства, Яна продолжала путь к своей трапезе. Сев около столика, она мужественно сдвинула крышку. Вдруг всё же вампиры решили над ней подшутить и принесли ей кровь, кишки и прочую какую-то муть, что составляет их основной рацион? Но опасения не подтвердились — взору предстал очень неплохой суп с лапшой и курицей, бутерброды с бужениной и свежими овощами, запечённая свиная нога с соусом и ягодами, пара салатов, вареные яйца, несколько видов сыра, фрукты, сладости, пироги. Над всем этим возвышались бутылка вина, графин коньяка, несколько соков и кофейник. Завершала композицию пачка её любимых сигарет. Все блюда в красивой посуде, как в какой-то волшебной сказке про скатерть-самобранку.       — Едрена вошь, — у Яны аж глаза разбежались, — это на сколько же человек банкет? Или достопочтенный Люцингерг изначально готовил угощение на всю нашу компанию, но к нему в гости попала только я? Где же его самого черти носят? Что с ребятами, с Олегом?       Она удобнее устроилась на кровати и на глаза невольно навернулись слёзы. Яна потянулась к коньяку и, не наливая его в серебряную рюмку, сделала большой глоток из горла. Огненная жидкость, провалившаяся вниз, только сильнее разогнала волнение вместе с кровью. Ещё один глоток, и третий. Решив, что нужно закусить, Яна схватилась за тонкую вилку с длинными зубьями.       — Однако, — девушка придирчиво рассматривала столовый прибор. — Похоже на работу средневековых мастеров Франции. Интересно, сколько бы стоил такой антиквариат? Вот Алка бы мне всё про это рассказала, начиная об эпохи и заканчивая тем, при дворе какой герцогини пользовались именно такими вилками.       Слёзы полились с двойной силой. Яна подвинула к себе ближайшую тарелку с салатом, попробовала вампирскую кулинарию и улыбнулась. На удивление, блюдо оказалось очень даже неплохим. Интересно, зачем в этом мире нужны повара, если вампиры всё равно не нуждаются в человеческой еде? Яна отложила салат и схватила бутерброд, второй рукой уже отрезая кусочек от ароматно дымящей рульки. Кусок в горло не особо лез, но интерес и голод всё же взяли верх. Когда же ещё и главное кому удастся отведать вампирской стряпни? Насытившись, Яна вновь потянулась к выпивке. Но только она пригубила отличного сухого вина и уже готовилась снова погрузиться в свои грёзы и страдания, как дверь опять зашумела портьерами, открываясь.       — Опять пришла эта надоедливая служанка, — подумала Яна, закрывая глаза. Невозможно просто было здесь долго смотреть — голова начинала сильно кружиться.       — Я рад, что тебе понравился ужин, — знакомый голос заставил вздохнуть. — Может, желаешь что-то ещё? Я могу организовать практически всё для моей дорогой гостьи.       Яна с шумом поставила кубок на столик и встала. Хоть в глазах по-прежнему мелькали цветные пятна, но сейчас было просто необходимо сделать над собой усилие, чтобы встретить пришедшего. Люцингерг зашёл мягкой походкой и с очень приветливой улыбкой на гладко выбритом лице. Следов того вычурного королевского пафоса, как там мантии или короны, и в помине не было. На нём были простые тёмная рубашка и брюки, контрастирующие с белоснежными волосами, рассыпанными по плечам. Лишь ожерелье с зелёными камнями и украшенные металлическими деталями сапоги напоминали о том образе, который она увидела при первой их встрече.       — Огромное спасибо за то, что спас нас от этих придурков, — попыталась улыбнуться Яна. — За это я тебе очень благодарна, как и за кров и угощение.       — Что ты, душенька, какой труд, — Люцингерг сел рядом с Яной и распорядился неслышно впорхнувшей Мими, чтоб она принесла ему зленнга. — Чем ещё тебя порадовать?       Яна вопросительно и пронзительно глянула на Люцингерга.       — Где Ника? — от резкого тона король даже вежливо поперхнулся. — А Олег, Стив и Алка? Их нужно найти.       — Нику мы не нашли, — Люцингерг как будто извинялся перед гостьей. — Среди мёртвых её тоже нет. Скорее всего, она до сих пор в плену у мятежников. Я обязательно соберу второй рейд на них, как ребята передохнут, и мы её спасём.       — Нужно найти остальных троих, — Яна отпила ещё вина. — На нас же напали, когда мы пытались отсюда уйти.       — Где же это произошло? — растянулся в улыбке король. — Я сейчас же распоряжусь, чтоб твоих друзей нашли и оказали им помощь.       — На пути от дома к дороге, в лесу, — Яну снова затрясло. — Точнее вряд ли скажу, ибо даже и ориентиров-то толком не знаю.       — Я всё-таки прожил несколько лет в этом доме, — учтиво продолжил Люцингерг. — По этому лесу гулял неоднократно. Есть вещи, по которым я сориентируюсь. Постарайся максимально точно описать мне место стычки, хорошо, — он положил руку Яне на плечо, — не бойся, я хочу помочь.       Яна напрягла память и приложила всё красноречие, на которое была способна, чтоб не забыть никаких деталей. Король внимательно её слушал и помогал сориентироваться наводящими вопросами. На место поисков был очерчен радиус не более пяти километров, уже прогресс. Люцингергу Мими давно уже принесла зленнг, Яна расслабилась от вина вперемешку с коньяком. Разговор принимал всё менее официальный характер, всё чаще промелькивали шутки и улыбки. Слово за слово беседа заходила на всё более отдалённые темы, повелитель вампиров оказался прекрасным собеседником. Начиная от мистики и магии и заканчивая пьяными приключениями. Если поначалу было даже интересно, то через примерно полчаса Яну уже начало напрягать это уж слишком повышенное внимание к её персоне. Люцингерг, цитируя очередной средневековый трактат или рассказывая забавные и пикантные подробности, что были связаны с его военной работой, то и дело подсаживался ближе, смотрел горящими глазами, воодушевлённо жестикулировал.       «Никак подвалить решил немец, — пронеслось у Яны в голове. — Как же это забавно наблюдать. Так, а что-то он не чешется отдавать приказ о поисках».       Вспомнив об этом и устав слушать очередную историю, Яна уже собиралась открыть рот, чтоб напомнить об обещании помочь её друзьям, как дверь в очередной раз за вечер опять резко просто отлетела к стене. Нет, это не служанка — она не позволяет себе такой вольности.       — Люцингерг, вот ты где, твоё сраное величество, — Яна узнала голос Вольфа. — Бухает тут себе, девку клеит! Совершенно не знает, что в его дворце творится! Совсем уже мозги отказали, в голову ударило…       — Тише, дружище, — король даже не обиделся на резкий тон. — Я здесь совсем недавно, да и пытаюсь развлечь нашу гостью. Что же такое произошло, что не может решиться без моей помощи и о чём я должен знать?       — Элара умерла, кретин! — злился Вольф. — Ты велел тебя не беспокоить, поэтому я сам и пришёл! Сестра лежит при смерти, он даже не следит…       — А я что сделаю? — развел руками Люцингерг. — Чем же я ей помогу? Все медики сейчас занимаются ранеными, им нужнее…       — Нужнее! — продолжал атаку Вольф. — Оставить без присмотра!       — Вольф, ты перестанешь беситься и послушаешь, что я тебе хочу сказать?       В дверном проёме появился ещё один вампир. Яна аж дышать перестала, когда его увидела и узнала.       — Я так понимаю, что здесь сейчас моя помощь не требуется, — продолжил вошедший, — и я возвращаюсь в дом. Стиву сейчас моё присутствие нужнее, чем твоей тронутой горем потери персоне.       — Костя! — Яна не сдержалась, подпрыгнула на ноги и понеслась с распростёртыми объятиями. — Что ты здесь делаешь? Ты… вампир?       Яна нащупала крылья за спиной, от души обняв товарища.       — Рад тебя видеть, как и тому факту, что ты жива и здорова, — улыбнулся Фелизар. — Сейчас, к сожалению, мне не до разговоров. Сюда меня пригласили для помощи Эларе, но она уже не понадобилась, увы. Мне как можно скорее нужно обратно в дом — присматривать за Стивом, которого я успешно прооперировал.       — Что? — у Яны опять поплыло в глазах. То ли от смены цвета окружающей обстановки, то ли от новостей.       — Кирайя тебе всё расскажет, а я побежал, — махнул рукой Фелизар в сторону подруги и коротко чмокнул кого-то рядом, — мы позже поговорим. Принцесса, твоя подруга нашлась. Оставляю её тебе.       Фелизар повёл крыльями и быстрыми шагами удалился, только Яна успела хлопнуть глазами. Люцингерг, наконец, потерял к ней интерес, что не могло не радовать — похоже, их пререкания с озверевшим Вольфом по поводу внезапной кончины Элары затянули его куда больше. Яна сжала виски кулаками и вернулась к своему столику. Стараясь абстрагироваться от этой милой склоки, она выпила ещё вина и взяла кусок мяса. Процесс жевания с закрытыми глазами хоть как-то помогал не слышать беседы.       — Яна! — ещё один до боли знакомый голос влетел в уши, лишь усиливая ощущение присутствия в театре абсурда. — Что с вами случилось? Как же я рада тебя видеть, слава же всем высшим силам!       Плечи обняли тонкие руки. Сделав глубокий вдох и прикинув масштаб бедствия, Яна всё же решилась открыть глаза, уверенная в том, что уже готова к любым сюрпризам. Чутьё и здравый смысл не подвели — перед ней сидела её Ленка. Подруга одновременно и радостно улыбалась и обеспокоенно смотрела. Яна уже даже не удивилась, увидев у неё за спиной крылья, только лениво махнула рукой.       — Чего же ты молчишь? Ты не рада меня видеть?       — Рада, конечно, Ленка, — Яна сомкнула руки на спине подруги. — Но… как же так? Что вообще происходит, вы тоже… вампиры… как?       — Я же именно это и искала, — улыбнулась Кирайя. — Нам о многом нужно поговорить.       — Вот что, — Вольф, заметив эту сцену, схватил Люцингерга за руку и потащил к выходу. — Дай девочкам пообщаться, а сам, будь добр, займись своими прямыми обязанностями! Там такая суматоха, ты не представляешь, как…       — Так, приказываю меня не тянуть, — отмахивался Люцингерг, — а то я могу и применить…       Конца фразы подруги не услышали — Вольф исчез в проходе, утаскивая за собой короля и с шумом закрыв дверь. Кирайя подошла к ней и повернула защёлку, чтоб убедится, что никто больше не будет вламываться в покои гостьи. Яна меланхолично потягивала коньяк из бутылки. События этой ночи становились всё чудеснее и чудеснее. Вот честное слово, выскочи сейчас из-за шкафа единорог в розовой попоне — она бы не удивилась.       — С одной стороны, они, конечно, правы, — Кирайя развалилась на покрывале Яниной кровати. — Поговорить и объясниться нам необходимо. С другой — всё это действительно было бы очень забавно, не будь оно таким грустным. Ты мне скажи, чего вы не ушли утром после всего этого, как вы докатились до того, что мы имеем?       — Ты мне скажи, почему вы тогда Вовку бросили и исчезли? — задала встречный вопрос Яна и в её глазах вспыхнул гнев. — Мы всеми силами старались его спасти, правда, не удалось. А вы даже не попытались!       — Не надо ругаться, — Кирайя приложила ей палец к губам. — С чего ты это взяла? Давай начнём сначала. Какую цель каждый из нас преследовал? Кто чего ждал от похода? Неужели ты забыла?       — Да к чёрту эти цели! — выкрикнула Яна и тут же осунулась. — Кое-кто из наших друзей мёртв, о судьбе некоторых мне неизвестно!       — Никто не виноват, что так всё вышло, — погладила её по волосам Кирайя, — кроме нас самих. Да, признаю, мы действительно оставили Вовку, будучи не в силах ему помочь. Улетели на всех парах за необходимым подспорьем. Когда же мы вернулись, было уже поздно…       — Что, прости? — Яна протёрла глаза и откинулась на подушку. — Какое поздно?       — Давай я начну с начала, — сложила руки на коленях вампиресса. — К чему я это всё про цели и средства. Неужели ты забыла, как мой Костя нашёл первые упоминания о вампиризме? Как мы вместе узнавали, где же находится этот дом? Вы с Олегом собирались писать книжку об этом, а мы искренне верили в то, что секрет вечной жизни существует. Да, может быть, я вообще потерялась на фоне ваших ярких личностей, ходила по дому, ища хоть какие-то зацепки, а не только веселилась вместе с вами. Я очень внимательно слушала Аридану, а не хихикала над каждой сальностью. Меня очень заинтересовала шкатулка Фридриха, ведь, как я поняла, она до сих пор была спрятана в кабинете. Я отложила это для себя, решила проверить позже.       — Почему ты никому из нас ничего не сказала о своих таких намерениях?       — А как ты себе это представляешь? Ребята, мне нужно найти шкатулку, потом я вас покину вместе с ней, ибо Костя ждёт меня дома. Извините, из-за тёрок с Олегом он с нами не пошёл, поэтому как-то оно так. Ты сама понимаешь, как бы ты отреагировала, я уже молчу про остальных?       — Наверное, стала бы тебя отговаривать, — выдохнула грустно Яна.       — Вот, — поняла палец вверх Кирайя. — Мне совершенно не хотелось этих разговоров. Поэтому я дождалась, пока все вы уснете, нашла шкатулку и собиралась по-тихому уйти в обратную дорогу.       — Но тебя подвёл твой врождённый топографический кретинизм, верно? — прищурилась Яна. — Поэтому ты вернулась?       — Да, — призналась Кирайя, — вот тут я и прогадала. Далеко я уйти не смогла — заблудилась. Вот и вернулась к вам, прося проводника. Отлично, кстати, объяснив причину ухода последним конфликтом.       — Тут ты даже меня провела, я тебе полностью поверила, — покачала головой Яна. — А ведь должны были идти с тобой мы с Олегом.       — Что уже теперь. Я была благодарна за проводку через лес, дальше собиралась по дороге идти сама и попрощаться с ребятами. Кто же знал, что Костя идёт нам навстречу? Мы разговорились, задержались, на нас напала Элара. Точнее не на нас, а конкретно на Зинку. Вовка полез отбиваться…       — Знаю прекрасно эту историю, — Яна закурила и выдохнула дым.       — После того, как Вольф был немного ослеплен, — Кирайя тоже потянулась к сигаретам, — Костя схватил меня и буквально волоком оттащил к ближайшим кустам. Я обернулась. Вовка медленно падал в сидячем положении, семейная чета вампиров чего-то ругалась и копошилась. Костя резко дёрнул меня за руку и оттащил на расстояние ещё метров так ста. Нетерпение сыграло свою роль, он не помедлил с вопросом о том, что же такое важное я хочу ему рассказать. Вот тут я и достала шкатулку и рассказала всё то, что узнала от Ариданы. Даже в темноте было хорошо заметно, каким же огнём блеснули Костины глаза. Он очень сбивчиво что-то пробормотал мне, что это он и искал, что рассказ Ариданы правдивый — он находил свидетельства такого ритуала. Костя снял плащ, достал пузырёк из шкатулки. Я и ахнуть не успела — Костя уже сделал глоток жидкости из флакончика и одним движением всадил свой кинжал себе же в горло. Один, резкий и точный — намётанная рука хирурга. У меня перехватило дыхание, я видела, как он безжизненно опустился на землю. После с ним начали происходить изменения, все те самые, что описывала Аридана про обращение.       — И твой испуг прошёл? — Яне даже стало интересно.       — Даже с именем — всё было так, как в рассказе. «Фелизар» — прочла я на запёкшихся каплях. Ещё несколько мгновений — и мой любимый распахнул крылья и встал. Это был… он, но как же он изменился! Я ощутила сполна ту силу, про которую нам так красочно рассказывала Аридана всю предыдущую ночь. Как же это прекрасно и божественно! Фелизар глянул на меня из-под бровей и протянул мне пузырек-кинжал. Я всё поняла.       — Что дальше?       Кирайя, судорожно сглотнув, опустила глаза, словно стыдясь чего-то.       — Я повторила его действия, моё обращение тоже свершилось. Очухавшись, мы рассмеялись, обнялись и начали безумно целоваться, словно очумелые влюблённые, у которых есть лишь несколько минут на то, чтобы побыть вдвоём. Такая страсть пробудилась, ты бы знала, как мы, наслаждаясь нашими новыми чувствами…       Грозный взгляд подруги заставил Кирайю прикусить язычок и утихомирить свой талант в описании интимных подробностей.       — Ну, я поняла, что теперь придётся что-то делать с нашей верхней одеждой, — сменила тему вампиресса, — ведь на ней нет места для крыльев. Я начала думать, как же её перешивать, как Вовка вдруг с трудом встал…       — И вы убежали, да? Даже не показали себя?       — Мы прекрасно поняли, что ему нужна, как минимум, нормальная медицинская помощь, получить которую в округе не представится возможности. Сама вспомни, в какую же глушь мы забрели — тут сутки идти до ближайшей цивилизации. И то это будет какой-то сельский фельдшерский пункт с парочкой подозрительного вида и не совсем трезвых типа врачей. Взвесив все за и против, мы с Фелизаром решили сами найти всё необходимое для лечения и как можно скорее вернуться. Теперь, с крыльями и нашими способностями, мы очень быстро управимся и вернёмся. Проследив за тем, чтоб Вовка дошёл обратно до дома к вам, мы на всех парах помчались в ближайший город, чтоб временно присвоить там медикаменты и оборудование. Как только наша операция успешно закончилась, мы так же быстро полетели обратно. Но… не успели.       — Что ты имеешь в виду?       — Мы держали путь к дому, мне дико доставляли неудобства наспех сделанные дырки для крыльев в пальто. Да, надо будет их до ума довести, — Кирайя неловко дёрнула крылом. — Ещё над лесом мы ощутили пятерых живых людей. Двое из них отдалились от остальных, в двоих ещё жизнь угасала, в одном она ещё теплилась. Меня очень удивила такая новая способность моего тела — чувствовать людей. Не знаю, что мне подсказало о том, что это явно вы. Внутри у меня всё похолодело, я резко изменила курс по направлению к этому живому огоньку. Фелизар просто последовал за мной. Я увидела Стива и Алку в луже крови.       — Что с ними случилось, где они? — Яна схватила подругу за плечо.       — У Стива было проникающее сквозное ранение чем-то колющим. Не тратя время на разговоры, я начала как можно быстрее оказывать помощь, необходимую при таком ранении. Там нужна была срочная операция. Вот не зря мы и такой вариант развития событий предусмотрели, ох не зря.       — Что с Алкой? Про неё ты молчишь.       — Она умерла, — Кирайя резко запнулась и снова обняла Яну, которая опять начала задыхаться от слёз. — Для неё уже ничего нельзя было сделать — всё произошло мгновенно и необратимо. Вот тут-то нас и поймали Вольф с дочерью. На удивление в этот раз служивый был более чем сговорчив и даже помог и поддержал. Они с Фелизаром потащили Стива в дом, мы с Импалой немного пообщались, подхватили инструменты, тело Алки и последовали за ними. Ох, Импала и кисейная барышня, скажу я тебе. Романтика, самопожертвование, любовные истории. Выросла девчонка во дворце, жизни и не нюхала. Ты же прикинь, в Вовку втрескалась!       — Это я не хуже твоего знаю, — неживым голосом произнесла Яна. — Она сама к нам пришла, сама предложила помощь. Мы с Алкой сюда за антидотом ходили, у Люцингерга его выпрашивали. Он его даже нам отдал. Но…       — Вечная память нашей подруге, — склонила голову Кирайя. — Мы похоронили её в том же кургане, что остался от крады. Не спрашивай, милая. Просто так надо. Так надо было сделать.       — И правильно, — выдохнула Яна. — Что со Стивом-то, как он?       — Тут можно только позавидовать навыкам и оперативности Фелизара. Всё он предусмотрел, я-то ругалась, что много лишнего мы с собой тащим. В итоге пригодились такие вещи, о которых я даже не думала. Я помогала с операцией. Как же это было сложно.       — Ой, ну подробности мне ничего не скажут, — отмахнулась Яна. — Лучше скажи о результате.       — Результат положительный. Сейчас он лежит в доме под присмотром. Жизнь вне опасности, но вот когда придёт в сознание — неизвестно.       — Где мой Олег? — по лицу Яны снова покатилась слеза. — Хорошо, что Стива вы спасли.       — Не знаю, — Кирайя глянула ей в глаза, — но зуб даю, что мы больше не чувствовали в тот момент в округе живых людей. Но и его тела не нашли. Не плачь, милая. Я правда не знаю. Мы бросились спасать Стива.       — Я понимаю, но как же теперь… — Яну задушили слёзы, её рыдания напомнили хрипы дракона, поперхнувшегося пламенем.       — Ну-ну, милая, — Кирайя крепко прижала к себе подругу. — Я слышала, что Люцингерг собирается отправить своих ребят на поиски, я могу ещё раз там всё проверить вместе с ними, мм?       Ответа не последовало — рыдания перешли в вой и несвязные фразы. Кирайя огляделась по сторонам и заметила забытый Люцингергом зленнг. Вспомнив, что человеческая выпивка на них теперь почти не производит эффекта, она одной рукой потянулась к зеленоватой жидкости. Вампиресса одним глотком осушила кубок и уложила Яну в кровать. Вот и как же теперь быть и что делать? Что в такой ситуации значили бы слова или тепло и поддержка? Действия необходимы, как минимум дать подтверждение или опровержение смерти Олега. Второе, правда, имело маленькую вероятность. Как дальше жить бедной девушке с полученной информацией, да и как вообще видеть свое будущее? Жертве обстоятельств, попавшей в такую заварушку и оказавшейся в чужом и агрессивном для неё мире? Человеку, что не сможет долго протянуть здесь? Ей сойти с ума или обратиться? Отправиться обратно, чтобы там в одиночку переваривать свой ад?       — Мне плохо, я хочу спать, — выдавила из себя Яна. — Голова кружится.       — Отдыхай, конечно, я буду рядом, — как можно мягче сказала Кирайя, укутывая в плед дрожащее тело. Не прошло и пары минут, как Яна засопела. Заснула тревожным сном.

***

      В большом зале для церемоний и приёмов творилась суета и происходила перестановка. До метаморфоз он был ярко освещен, вдоль стен стояли длинные столы и мягкие диваны, в центре возвышалось почётное место для повелителя и его семьи; стены украшали картины и зеркала в драгоценных рамках. Во главе зала огромная скульптура сфинкса символизировала мудрость короля, как и древность, и вечность великого народа. Всё было окружено атмосферой пафоса и богатства, как будто показывая благополучие столицы гостям из далёких краёв, для которых это возводилось. Сейчас же готовилась траурная зала.       Слуги трудились над развешиванием тяжёлых занавесок по периметру, чтобы скрыть великолепие, которое сейчас было немного не в тему предстоящего мероприятия. Место по центру занимал саркофаг, выточенный целиком из мрамора и украшенный резьбой и надписями на забытых языках. Внутри его выстилали алый бархат и коричневое кружево. Вокруг него уже расставили несколько канделябров с тусклыми свечами. Они позволяли разглядеть в полумраке умершую второй раз знатную даму, ради которой всё это и затеялось.       На роскошном платье от украшений не осталось живого места; руки, вытянутые вдоль туловища, были унизаны браслетами и перстнями. Вокруг головы уже заботливо разложили предметы быта и обихода: пара гребней, кисти и краски, две колоды карт, отрез ткани, несколько крепко запечатанных пузырьков. Над лицом вампирессы также потрудились на славу — щёки и губы Элары смотрелись пугающе естественно — лёгкий румянец, насыщенный цвет, оттеняемый невесомым саваном, словно сотканным из паутины. Казалось, она сейчас встанет и обретёт третью жизнь.       Люцингерг и Вольф стояли по разные стороны гроба и сверлили друг друга выжидающим взглядом. Внизу пригнездилась Импала, она обхватила руками коленки и уставилась в пол.       — Ты мне скажи на милость, — нарушил гробовое в прямом смысле молчание Вольф, — что у вас тут принято с погребением? К чему эта клоунада?       Люцингерг с навешанным каменным выражением лица устало наблюдал за слугами, прикручивающими очередную гардину и устанавливающими траурный факел наподобие тех, что украшали храмы в Древнем Шумере.       — Церемония прощания будет долгой. Я и сам не знаю, зачем всё это так усложнять. Сейчас начнут приходить дворяне, воины и прочие знатные вампиры нашего города, высказывать там ложные соболезнования. Можно подумать, кто-то действительно любил мою сумасбродную сестрицу, да, как же. Потом я должен зачитать скорбную речь, далее саркофаг отнесут в Мёртвый город, а конкретно — в Ледяную крипту. Она предназначена для правителей и членов их семей. Уже на месте гроб наглухо замуруют.       — Какая такая ещё крипта? — не понял Вольф. Некоторых вещей и он не знал.       — Можно сказать, что местное кладбище, — пояснил король. — Им не так уж часто и приходится пользоваться, в основном во время вооружённых конфликтов или если выносятся смертные приговоры. Для каждого класса населения там отведён свой участок. Например, торговцев упокоевают в Монете безмолвия, воинов — в Вечном мече, куртизанок — в Холодной спальне.       Вольф хмыкнул; Люцингерг и сам закашлялся от перечисления этих странных названий, а после махнул рукой:       — Список можно продолжать бесконечно — мавзолеев там сотни. Вот лишь Ледяная крипта выделяется среди них и размерами, и значимостью в обществе тех, кого там погребают.       — Эта та самая, в которой погребены все легендарные правители с момента основания города? — поинтересовалась Импала. — Матушке теперь уготована честь находиться рядом с ними?       — Там не только правители, но и все их приближённые, — Люцингерг перевёл взгляд на приоткрывшиеся двери и резко замолчал.       На пороге появился Крон и учтиво поклонился.       — Ваше Величество, прибыли первые посетители, желающие выразить вам свои соболезнования. Прикажете начинать?       — Да, — устало ответил Люцингерг, опускаясь в резное кресло и принимая тот вид, в котором его и должны видеть подданные. — Пусть заходят.       Двое слуг открыли двери залы, в порядке очереди начали заходить вампиры и вампирессы: сначала самые высокие по рангу, потом чуть менее значимые. Все как один высказывали одни и те же речи королевской семье и занимали места вокруг каменного гроба. Когда собрались все те, кто ожидался, Люцингерг встал на возвышенность около сфинкса, скрестил руки на мече и оглядел всех собравшихся.       — Спасибо вам, верные мои соратники, что не покинули нас в этот скорбный час, — король начал свою длинную, нудную и заунывную речь. — Как бы не велика была потеря и трагичен случай…       Вольф не удержался и закурил сигару, Импала зевнула и потянулась. На лицах присутствующих было полнейшее безразличие к происходящему, каждый думал о своих делах и проблемах. Только они, в отличие от этих двоих, не могли позволить себе таких вольностей, как в открытую смотреть там свои бумаги или же переговариваться.       — Итак, и вечность не вечна, — закончил последнее предложение Люцингерг. — Возлюбленная сестрица, прими же окончание своего бытия и свой последний дом. Вечная смерть, сохрани красоту!       — Вечная смерть, сохрани красоту! — повторили присутствующие.       — Ребята, займитесь панихидой, — Люцингерг отдал приказ слугам. — Вольф, Импала, проследите, чтоб всё было честь по чести.       — А ты что собрался делать? — Вольф отшвырнул окурок, точно попавший в чёрную китайскую вазу в углу.       — У меня ещё есть дела. Я вас покину, думаю, сами справитесь.       — Дядя, как ты так можешь? — выкрикнула Импала. — Это официальная церемония, ты обязан на ней присутствовать!       Придворные почтительно склонили головы. Вольф недовольно нахмурился.       — Королевские приказы не обсуждаются, и это приказ!       Люцингерг быстрее ветра скрылся за дверьми, оставив своих приближённых стоять с отвисшими челюстями. Венценосному вампиру совершенно не было дела до этих дворян и до покинувшей его сестры — поскорее бы вернуться к Яне. Сколько же ещё эта девчонка будет строить из себя недотрогу, сколько ещё нужно применить своих методов обольщения прекрасного пола, чтобы она уже оказалась в его объятиях? Без предупреждения бы схватить её в охапку и начать целовать. Чем чёрт не шутит, вдруг эта рыжая бестия и ждёт таких решительных действий? И овладеть, овладеть ей, заполнить собой полностью. Эти мысли пьянили хуже лучшего зленнга.       — Люцингерг, а ну стой! — полёт на крыльях любви остановила хватка за шиворот. — Ты почему не занят погребением, а шляешься здесь?       — Аридана, мать твою, уважаемую женщину, — прошипел король, отцепляя её пальцы от воротника рубашки. — Что тебе от меня нужно? Я занят.       — Чем же ты занят, если не упокоением бренного тела сестрицы или хотя бы военным советом со своими капитанами? — сверкнула глазами Аридана, гордо выставив бюст и уперев руки в бока. — Ни тем, ни другим ты не занимаешься, а просто болтаешься по коридорам. Какой из этого стоит сделать вывод?       — Ладно, извини, — сбавил обороты Люцингерг, тряхнув головой, — что ты хотела мне сказать-то? Постой, тебя не было на церемонии?       — Стоило мне порог дворца переступить, как ко мне подлетело минимум четыре служанки с этой новостью, — пожала плечами десница. — Соболезную, но это было ожидаемо. Фелизара нашли…       — Давай хотя бы уже после смерти Элара не будет нам докучать, — Люцингерг перебил Аридану останавливающим жестом. — Лучше расскажи, как там с ранеными? Много ребят убили?       Аридана схватилась за лоб, будто у неё сильно болела голова.       — Для этого разговора твои капитаны ждут тебя. У Зэкериаса тяжело повреждена нога, он сейчас отлеживается у лекаря. Остальные вполне в здравии и ожидают тебя. С отчётами и за дальнейшими приказами.       — Хм, отлично, — потёр руки король. — Тогда я иду к ним, обсудим все формальности ночной стычки и я отправлю кого-то из них на ещё одно задание.       Аридана заметно напряглась. Почуяла её пятая точка, что в дурную голову друга опять залетела какая-то глупость.       — Что за задание?       — Яна мне рассказала, где на них напали Тора и Кербер, — глаза Люцингерга блеснули недобрым огнём. — Я пообещал, что её друзьям окажут помощь. Но… кто остался? Нику снова утащили мятежники, Стив уже в доме и прооперирован Фелизаром, та милая блондинка, что приходила с ней за антидотом, уже мертва. Правильно, остался Олег! Все четверо меня убеждают в том, что более не чувствовали там живых людей, скорее всего он умер от кровопотери. Но чёрт подери, я не могу так рисковать. Нужно отправить кого-то, чтоб наверняка перерезали ему глотку!       — Откуда у тебя такие чудовищные мысли? — опешила Аридана. На секунду ей даже стало страшно от такой резкой перемены.       — Этот хахаль Яны должен быть мёртв! Потом я донесу до любимой эту печальную новость и буду греть её разбитое сердце в своих объятиях.       — Подожди, — Аридана собралась с духом и попыталась унять дрожь в своём голосе. — На кой ляд тебе головорезы, чтоб добить умирающего парня? Зачем давать ещё один повод для сплетен, которых и так хватает? Тебе не кажется, что я прекрасно с этим справлюсь? Лучше иди и обсуди с капитанами дела. Мятежники могут вернуться в любую секунду.       — В чём-то ты права, — почесал подбородок король. — Обстановка напряжённая, нужно быть начеку. Так, а ты знаешь, где искать?       — Знаю, — уголками губ улыбнулась Аридана, — Фелизар мне рассказал, где они подобрали Стива. Думаю, Олег найдётся неподалёку.       — Ты справишься? — Люцингерга мучила последняя тень сомнения.       — Обязательно, — Аридана выставила вперед ногу и задрала подол. Запустив пальцы под кромку чулка, она извлекла наружу свой тонкий кинжал. Змея с рукояти хищно глянула на короля изумрудами глаз. — Это будет легко и просто, я не сомневаюсь.       — Иди, я доверяю тебе, — Люцингерг коротко чмокнул свою помощницу в шею и зашагал прочь по коридору, шурша мантией.       Аридана убедилась, что он ушёл достаточно далеко, и крепко сжала кинжал в руке. Казалось, каждая мышца её тела замерла в одном положении, спина выгнулась, шея вытянулась.       — Ну, красавчик, — одними губами пробормотала вампиресса, — я иду к тебе.

***

      Яркий свет обжёг роговицу глаз, но вновь опустить кажущиеся свинцовыми и дико болящие веки оказалось занятием не из лёгких. Сделать глубокий вдох, чтоб хоть как-то облегчить своё состояние приливом свежего воздуха, было не проще — рёбра, казалось, были готовы разорвать кожу своими сломанными острыми краями. Движение прилипшим к нёбу языком по пересохшим губам сказалось дикой сухостью во рту.       «Найти бы хоть какую-то жидкость. Пить, пить».       Поворот головы чуть вправо дал оценить то, что местонахождение — на мокрой траве. Довольно влажная земля уже насквозь промочила одежду, холод пробрался до костей. Нужно встать, утолить жажду, согреться. Попытка приподняться на локтях отдалась дикой болью в мышцах и суставах, особенно в левой кисти, которую просто жгло огнём. Выругавшись и осознав тщетность своих стараний встать, лучшим решением стало попробовать слизать пару капель росы с травы.       «Какое же удовольствие — зарыться горящей от боли физиономией в прохладные капли утренней живительной влаги».       Тяжёлыми космами приземлились рядом спутанные волосы в запёкшейся крови с застрявшими в них комьями земли. От резкого движения шеей к горлу подступила тошнота, а резаная рана, которую вдобавок придавило воротником, дала о себе знать совершенно некстати. Снова в затуманенном мозгу понёсся набор отборнейшего мата. На десерт добавились тупая боль в затылке и острая в районе виска. Нет, надо отсюда как-то переместиться. Только как, если любое движение вызывает такую бурю страдания? Последняя надежда осталась на ноги — согнуть их в коленях и так хоть понемногу двигаться. Так, в первый раз даже удалось подвинуть тело сантиметров на десять. Второй — то же самое. Силы таяли, как снег на батарее; после таких простых телодвижений ощущение осталось как после долгого забега. Нужно отдохнуть — на вдох и выдох-то больше нет энергии. Боль сковала тело мёртвой цепью — всё, больше ничего. Впереди только пустота и тьма, из которой ненадолго выдернуло палящее солнце, бьющее по глазам.

***

      Фелизар уже давно выполнил всю обработку послеоперационных ран Стива, и до самого рассвета внимательно следил за его состоянием, следя за показаниями приборов, реагируя на малейшие изменения и принимая для этого необходимые меры. Наконец, убедившись, что жизнь вне опасности, вампир поставил пациенту очередную плановую капельницу и решил вознаградить себя за труды небольшим перерывом.       Фелизар с удовольствием размялся и прошелся до библиотеки. Он с удовольствием придирчиво изучил полки, и взял несколько понравившихся по виду и описанию книг. Вернувшись с ними в гостиную и уверившись, что состояние Стива стабильно, Фелизар улыбнулся и достал из рюкзака нечто, похожее на термос.       — Кирайя, я тебя обожаю, — вампир расплылся в улыбке. — Позаботилась, чтобы я не голодал после работы.       Довольное выражение не сползло с его лица, когда он скрутил крышку и буквально одним глотком осушил содержимое емкости. По его губам чуть потекла алая струя. Решив, что с ужином покончено, Фелизар облизнулся, спрятал термос обратно и взял одну из книг. Расположившись с ней в кресле и достав бутылочку зленнга, он уже настроился на хотя бы пару-тройку часов приятного времяпровождения. Как вдруг близкое присутствие сородича заставило его напрячься.       Чуйка не подвела — в коридоре застучали женские каблучки. Фелизар пару раз моргнул, оторвался от только начатого чтения романа и недовольно посмотрел на дверь. Кого же там принесли черти, дьявол бы побрал?       В проем приоткрытых дверей, двигаясь словно кошка, прокралась Аридана и сразу же приложила палец к губам. Фелизар уже собирался поинтересоваться о цели ее визита, как та резко замахала руками, мол, ничего не говори. Такая постановка вопроса не могла не заинтриговать, ответом вампира была пара учтивых кивков. Аридана же внимательно оглядела комнату и приметила среди разбросанных вещей несколько листков бумаги и огрызок карандаша. Она указала на них жестом. Фелизар поправил шляпу, кивнул еще раз и поднял бровь, мол, понял тебя. Вампиресса в это время уже что-то строчила на листке.       Нас могут подслушивать. Я могу тебе доверять?       После очередного утвердительного кивка Аридана снова повернула листок к себе и продолжила строчить текст. Фелизар сидел весь во внимании, даже звук от соприкосновения графита с бумагой в этот момент казался громом. Наконец написанный текст снова предстал перед глазами.       Я сейчас отправляюсь на поиски Олега. Как бы странно это не звучало — он жив. Все объясню потом. Ты ведь поможешь и его поставить на ноги? Об этом никто не должен знать, даже Кирайя и тем более Яна.       Фелизар тоже взялся за карандаш:       Конечно, помогу, я врач и обязан помогать всем. Секрет? Все же в курсе давно, что наша компания здесь?       Все должны верить в то, что он мертв. Особенно Яна. Люцингерг послал меня убить Олега, он хочет избавится от него. Этого не должно произойти, красавчик должен выжить.       Хорошо, я никому не скажу и сделаю все от меня зависящее. Я не знаю, что ты задумала, но твоей благоразумности я доверяю больше, чем королевской. Я прекрасно заметил, что какой-то он как завороженный ходит и дальше своего носа не видит. Также как и прекрасно понимаю, что при таком раскладе спрятать Олега сейчас необходимо для его же безопасности. Можешь на меня положиться — я ничего не скажу девочкам.       Аридана улыбнулась, кивнула и подняла вверх большой палец. После схватила с камина забытую там Кирайей зажигалку и подожгла бумагу с секретными посланиями. Фелизар вновь опустился в кресло, отпил зленнга и положил открытую книгу себе на колени. Ариданы уже и след простыл, убежала та же быстро и незаметно. Фелизар же попытался снова погрузиться в чтение, но смысл прочитанного уже не мог дойти сквозь мысли о странном плане. В его глазах плясали чертики от самых шальных мыслей.       «Что же ты задумала, прекрасная жрица любви? Олег, конечно, личность импозантная, но если он жив, то я обязан ему помочь. Наши личные отношения тут уже не при делах, я в первую очередь врач. Хотя, я не такой, как он, и в трудную минуту я бы в любом случае поступил также. Интересно, стал бы ты спасать меня, уличный грубиян? Ладно, ответ на этот вопрос я получу, когда тебя выхожу. Люцингерг, похоже, очарован нашей Яной? Королевское проклятье, о котором меня спрашивал Вольф — не иначе так ведь то самое. Яну с Алкой Импала водила к Люцингергу, чтобы они попросили антидот, значит, он их видел. Так, а картинка складывается. Олега сейчас нужно вылечить тайно для его же безопасности, а вот что дальше — сие неведомо. Одно знаю точно — Люцингергу не позавидуешь. Уж в тебе, мой милый друг, я не сомневаюсь, что Яну ты не только вернешь, да ещё и задашь ему взбучку».       За мыслями пузырек зленнга наполовину опустошился, а приподнятое настроение снова настроило на чтение. Посмотрев ещё раз в сторону приборов и трубок, воткнутых в Стива, и убедившись, что все без изменений, Фелизар вновь погрузился в приключения героев романа.

***

      Аридана неслась Мессершмитом над лесом, старательно просматривая окрестности. Хоть она и примерно знала, где искать, но что-то интуиция ее подводила. Ощущения близости живого человека не появлялось, сердцебиения ниоткуда не слышалось. Неужели волшебные свойства антидота распространяются до таких обширных размеров, о которых она и сама не знала? Впрочем, есть только один способ проверить наверняка — найти место стычки ребят и Олега, в каком состоянии он бы не был. Живым или мертвым.       Так, а вот это уже больше походило на нужную локацию — три скинутых рюкзака и рядом зацепившаяся за ветку бандана. Определенно эти вещи принадлежали ребятам. Аридана сделала круг в воздухе, приземляясь к тому месту. В траве блеснул окровавленный кунай, чуть поодаль — срезанная черная прядь волос. Сломанный кустарник и примятая растительность — как будто сюда падало что-то тяжелое. А вот и какой-то пистолет, ещё несколько ножей разбросано. Сама не зная зачем, Аридана схватила один из рюкзаков и начала собирать в него все то, что находила. Вот и ещё одна заплечная сумка обнаружилась, из которой были выпотрошены какие-то тряпки. Вампиресса глянула на них и с досады пнула баул туфелькой. И где же Олег? Неужели он и впрямь сумел уйти так далеко, что она его не чувствует? Собирать остатки всех этих манаток и направляться в сторону дороги? А вдруг недобрая понесла его к порталу — это будет уже совсем плохо.       Стон и посыпавшиеся ругательства перебили эти размышления. Аридана сложила все найденные вещи и оружие в одну кучу и поспешила на звук. Что это может быть, неужели наваждение? Здесь нет живых людей, екарный барабашка! Но ноги уже сами несли за огромный камень, маты из-за которого опровергали казалось такую простую аксиому.       — Красавчик! — одними губами промычала под нос Аридана. — Слава девяти мирам! Не делай резких движений, я очень постараюсь закончить для тебя этот ад. Ты можешь посмотреть на меня?       Парень с великим трудом принял полусидящее положение, подгребая под себя ноги и опираясь на здоровую руку. Второй рукой, ладонь которой превратилась в сплошное месиво, он попытался откинуть колтуны с лица. То, во что превратились его волосы — нельзя было назвать другим словом. Он поднял заплывшие глаза и продолжил материться.       — Тише, все будет хорошо, милый, — шелестела Аридана. — Сейчас я соберу все вещи, а потом подхвачу тебя и перенесу в безопасное место. Потерпи, все обойдется.       — Хоть зубы все целы, — прошипел Олег, сплевывая на землю. — Не может не радовать, а кости заживут. Слушай, хочешь мне помочь — принеси, пожалуйста, воды, а лучше чего покрепче.       — Как ты себя чувствуешь? — Аридана начала рыться в брошенной рядом торбе. Бутылка с какой-то жидкостью там нашлась довольно быстро и вампиресса приложила ее к губам еле живого парня.       — Жив ещё, как видишь, — Олег с трудом сделал несколько глотков. — Где остальные ребята, где Яна?       Аридана вовсю торопливо суетилась, продолжая собирать разбросанные вещи и накидывая на себя один за другим рюкзаки       — Позже поговорим. Пожалуйста, делай все, как я скажу — и ты обязательно ее ещё увидишь. Сейчас мне нужно перекинуть тебя через плечо и нести какое-то время, будто ты мертвый. Не шевелись, не подавай признаков жизни, как бы не было больно. Сможешь?       — Даже если бы и хотел, то вряд ли бы я сейчас смог изобразить человека, полного энергии и жаждущего активных действий, — лицо Олега исказилось от боли.       — Подожди немного, — Аридана подняла что-то с земли и скрылась за ближайшим деревом. Олег прислонился к камню, чтоб освободить здоровую руку и потянуться к брошенной бутылке с напитком. Перебродивший то ли ликер, то ли сидр с персиковым запахом имел отвратительный вкус, но сейчас казался нектаром богов. Еще пара-тройка глотков — и в бутылке ничего не осталось. Олегу даже чуть полегчало.       — Так, отправляемся в путь, — Аридана в это время уже все собрала. — Вот так…я тебя держу, перебирайся мне на плечо и замри.       Олег повиновался. Положение было, правда, не самым удачным, переломы и остальные травмы разболелись с утроенной силой. Стало еще хуже, когда Аридана взлетела в воздух. Голова кружилась, тело ныло, тут и изображать из себя труп не потребовалось бы, как бы им и действительно не стать. Олег попытаться отключиться от этого всего, но как не старался задремать — этой затее не суждено было осуществиться — адреналин и болевой шок сделали своё дело, сознание полностью прояснилось. Полет продолжался и продолжался, сколько же всякого бреда пронеслось в мозгу за это время. Но вот тряска и свист в ушах от ветра прекратилась, за ними последовали отмеренные удары — все ясно, Аридана встала на землю и пошла дальше пешком. Олег замер и даже почти перестал дышать.       Тяжесть всего взваленного веса оказалась ощутимой даже по вампирским меркам. Несколько сумок с вещами, провизией и оружием, да ещё и здоровенный кабан на плече заставили Аридану закусить губу от напряжения. Осталось немного — вон уже в нескольких шагах виднелся заветный склеп. Аридана все более чем тщательно продумала — со стороны ее действия должны выглядеть так, как будто она несет труп и собранные вещи выкинуть подальше, чтобы они не вызывали лишних вопросов и не привлекали внимания. Именно такой отчет она готовила и для короля. Но ее истинные намерения были совсем иными.       Вряд ли кто-то из людей, да и из вампиров тоже, знал о секретном проходе в особняк графа. Ибо никто так тщательно, как Аридана в свое время, не следил за строительством. Какие же мотивы были у Ричарда, что он приказал своим людям прорыть почти полкилометра под землёй от дома и замаскировать тайный выход в самой гуще кладбища большим склепом с изображёнными на нем пляшущими скелетами? Это так и осталось загадкой. Привычка, которая гласила графу, что при постройке замков и крепостей обязательно должны быть черные ходы? Прогрессирующая у него в последние годы шизофрения и паранойя, побочным синдромом которой являлась мания преследования? Или же молодой Ричард планировал иногда тайно покидать дом и проводить свои опыты на кладбище? Ответа на этот вопрос уже никогда было не узнать, Аридане было известно точно только одно — этим тайным ходом последние хозяева не пользовались, Фридрих с семьей его не обнаружили. Сейчас стоило молить лишь об одном — чтоб он оказался функционален, не заваленный, не затопленный. Вспоминая своих богов и демонов и придерживая обеими руками свою ношу, вампиресса с усилием толкнула ногой вросшую в землю дверь склепа. Что-то загрохотало с той стороны и ударилось об каменный пол. Похоже на то, что старый деревянный засов давно прогнил и сейчас, от малейшей попытки его потревожить, просто рассыпался на части. Еще несколько секунд войны с каменной дверью — и она открылась почти полностью. Изнутри потянуло сыростью, кое-где свешивалась паутина, стены все были в плесени. Мимо прошелестела крыса. Как же хорошо, что Аридане не нужен был свет, чтобы ориентироваться и не оступиться на мрачной, и поросшей формами грибковой жизни, лестнице. С потолка в некоторых местах капала вода, с противным звуком разбиваясь о камень. Несколько этих капель упали на лицо и одежду.       — Я вас умоляю, все мои низшие демонята, — Аридана бубнила себе по нос, шагая по скользкому полу, выложенному более чем век назад, — после паутины и противного писка крыс мне уже ничего не страшно. Ну, разве что кому-то из нас двоих прилетит по голове куском потолка, или какой-нить давно поставленной растяжкой — мало ли что ты тут удумал, мой милый Ричард. Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.       Продолжая что-то бормотать и напевать себе под нос, Аридана, аккуратно делая каждый шаг, наконец, достигла двери, ведущей в дом. Как ни странно та тоже очень легко и без проблем поддалась на то, чтобы быть открытой. Еще одна лестница в плесени и какой-то липкой гадости, а вот секретный механизм, чтобы отодвинуть панно и статую, и выйти в подвале. Комбинация, когда-то же Аридана ее слышала. Нужно напрячь память. Так, два поворота влево, дернуть на себя, шесть вправо.… Действуя наугад, трясущимися от тяжести и нетерпения руками, ей все же удалось привести в действие систему, что работала до этого максимум пару раз. Стена относительно бесшумно отъехала в сторону, открывая взору одно из подсобных помещений подвала. Аридана с облегчением ступила на гладкий пол, радуясь, что у неё все получилось. Кусок стены, из которого она вышла, также тихо и незаметно вернулся на место, снова образовав единое целое с общей картиной. Взглянув на это, Аридана двинулась по направлению к подъему на первый этаж.       Первым делом, выйдя из подвала, она начала сбрасывать все сумки, стараясь не производить лишних звуков. В коридоре послышались осторожные звуки стука сапог — Фелизар услышал возню и уже спешил на помощь. Вампир-хирург сначала немного удивился от увиденного, но потом бросился помогать освободиться от ноши. Вдвоем они подхватили Олега под руки и потащили в сторону спальни. Когда парня усадили на кровать, он понемногу пришёл в себя и несколько раз тяжело вздохнул. Перестав судорожно хватать ртом воздух, Олег не без усилий начал пытаться стянуть с себя порванную косуху. Аридана, как и в предыдущий свой визит, приложила палец к губам и, подходя к двери, поманила Фелизара за собой. Тот кивнул и последовал за ней в гостиную. Вампиресса в это время уже привычно строчила записку.       Вот, ты сам все видишь. Его нужно вылечить. Не спрашивай, как я добралась с ним, и какие меры конспирации пришлось мне применить. Теперь это наша с тобой тайна. Хорошо?       Я понял, и сейчас же осмотрю его. Но есть одно но, как я подумал. Тебе все же придется иногда меня подменять здесь, я обещал Кирайе, что не буду торчать тут постоянно. От этой позиции отступать не стоит, а то еще ревновать начнет. Совершенно не имею желания, чтобы она что-то себе придумала и заявилась сюда. Хоть и принцесса моя свершением глупостей не отличается, но кто же вас, женщин, знает? В общем — сегодня к ночи мы должны с тобой поменяться, идёт?       Хорошо, после заката я вернусь       Бумага была скомкана, подожжена и брошена в камин. Аридана кивнула на прощание и пошла обратно к спуску в подвал — вернуться ей стоило тем же путем.       Фелизар деликатно поправил шляпу, прихватил с собой бутылку коньяка, оставшуюся ещё с тех пор, когда они притащили сюда Стива, и направился в спальню, куда определили его неприятеля. Заглянув через порог, он застал Олега за попытками стягивания мартинсов. Улыбнувшись, Фелизар зашел в спальню и схватился за ботинок, который снять с ноги Олегу самостоятельно так и не удалось.       — Давай помогу, что ты так мучаешься? — Фелизар ловко развязал шнурки и одним рывком стянул сапог. — Вот и все, теперь второй.       — Ты, — прохрипел Олег. — Здесь?       — Выпей немного, — вампир-хирург протянул захваченный коньяк, — и я осмотрю твои раны. Наверняка, многие нужно промыть и зашить.       — Откуда ты здесь взялся? — сверкнул глазами Олег, но протянутый коньяк все ж взял. — Зачем столько перемещений? Где остальные?       — Стив лежит в соседней комнате, мне пришлось сделать ему серьезную операцию. Алка мертва, мы уже похоронили ее. Нику захватили…       Олег рыкнул, хлебнул щедрый глоток коньяка, попытался встать, но не смог.       — Где Яна?       — С ней абсолютно все в порядке, — попытался ответить общей фразой Фелизар, — но сейчас ты не сможешь ее увидеть.       — Это ещё почему?       Вампир закурил сам и предложил протянутую пачку Олегу. Как только его новый пациент выпустил струйку дыма, он продолжил:       — Дружище, давай я сначала приведу тебя в порядок, а потом все разговоры, идёт?       — Почему ты помогаешь мне, ведь я всегда тебя презирал? Почему ты стал вампиром, черт подери? Где твоя Лена?       — Ну что ты такой неугомонный? Просил же потом все расспросы, и да, говори тише. Помогаю я тебе не только потому, что я врач, а ты для меня пациент и мне плевать на наши личные разногласия. Еще и потому, что я не ты — жизненные принципы у нас несколько разнятся. Лена теперь такая же, как и я. Потому что она умница и нашла шкатулку графа, про которую вам Аридана рассказывала.       — Вот оно что, — в памяти Олега вдруг всплыл эпизод в кабинете, когда он ломал голову над тем, что же не так с комодом. Он быстро заморгал и открыл рот. — А я-то думал…       — Это сейчас неважно, что ты думал, — выдохнул дым Фелизар и направился в гостиную. — Я сейчас все необходимое возьму, и займусь твоими ранами.       Олег откинулся на подушку, пытаясь принять удобное положение. Круг замкнулся — вот он снова лежит на этой же кровати, которую они облюбовали себе с Яной. Что это за параллельная вселенная, в которой Костик желает ему помощи? Почему его нахождение здесь тайно? От раздумий головная боль резко усилилась, пожалуй, стоило с этим подождать. Олег недовольно скрипнул зубами.       — Не волнуйся, к ночи меня сменит Аридана, — Фелизар вернулся, неся с собой перевязочные средства. — Недолго тебе терпеть мое общество.       — Спасибо, Костя, — выдавил из себя Олег с подобием улыбки. — Извини, что наехал и за резкий тон. Нервы меня сейчас совершенно не щадят.       Вампир по-доброму рассмеялся и открыл какой-то пузырек.       — Зови меня Фелизар. Та ничего страшного, я давно привык к твоим грубостям. Но все же начинается новая жизнь, многое сейчас будет иначе и многое изменится. Готовься к этому.       — Когда ты мне расскажешь, что с Яной? — тон Олега стал уже совсем дружеским. — Я же вижу по твоим глазам, что ты знаешь, что с ней. Скажи как есть.       — Как минимум — сначала выздоравливай, — ляпнул Фелизар. — Яна у короля вампиров.       — Люцингерг? — Олег попытался сделать резкое движение, но острая боль опять пронзила тело. — Пафосный хрен, про которого Аридана рассказывала? Зачем и что мне теперь с ним сделать?       — Вообще-то он Яну спас, — Фелизар попытался задуть искру негодования, — от всех тех же бандитов, что и напали на вас. Там…все долго и сложно, позже расскажу. Так, цыц, я понимаю, что тебя захлестнула эмоциональная волна. Все позже, дай я обработаю твои раны, выпей еще, если тебе так будет лучше. Поговорим уже после?       Фелизар подмигнул, немного нелепо. Олег задумчиво сделал еще один глоток — помощь с ранениями лишней точно не будет. Да и сил на споры уже почти не осталось — выпив ещё коньяка и почти литровую ёмкость воды, Олег покорно отдался в руки хирурга, который немедля занялся своей работой.       — Вот проткнутая кисть это не есть хорошо, — Фелизар задумчиво закончил первичный осмотр. — Главное, чтобы пальцы полностью восстановили подвижность.       — Та все заживет, — Олег стиснул от боли зубы. — Славная была драка. Первый раз что ли, ну в самом-то деле? Но ни разу в жизни не встречал настолько интересного оппонента. Опыт, опыт и ещё раз опыт.       — Главное, чтоб теперь последствия сего опыта на тебе зажили, — вампир приступил к более активным действиям, промывая один из глубоких порезов.       — На мне это все, как на собаке, — криво засмеялся Олег. — Колдуй уже. Ты, кстати, в курсе, что в древние времена, а позже и в средневековье магия и медицина были тесно переплетены? Смотрю вот на тебя и понимаю, что ты живой представитель тех времен.       — Из твоих уст я это приму как комплимент. Кстати, не могу не сообщить и хорошую для тебя новость — Элара умерла. Кама злая штука, а мой состав — еще надежнее, — Фелизар с сарказмом усмехнулся.       — Тогда нет, ты скорее наш доктор Ван Хельсинг. Даже шляпа похожа, плащ тоже.       Лицо Фелизара тронула улыбка гордости, похоже, он остался доволен таким сравнением. Зарядившись энтузиазмом и приятными эмоциями, он накладывал очередной шов. Олег закурил и благодарно посмотрел на того, которого раньше считал за пустое место — сейчас ему даже начинал нравиться этот неординарный и чудной парень.

***

      Дрожь от холода бежала по телу. Ледяная стена объемлюще прислонялась к спине, игнорируя куртку. Ужасно затекли ноги, подогнутые далеко в не самом удобном положении. Попытка их распрямить не увенчалась успехом — к этой самой стене они были чем-то прикованы. Кисти рук почти потеряли подвижность и побелели — веревки, что их стягивали, перетянули кровообращение. Кое-как повернувшись и при этом застонав, Ника сунула верхние конечности меж колен, пытаясь их хоть немного растереть и отогреть.       — Ни в коем случае нельзя отморозить пальцы, — были первые панические мысли пианистки. — Если руки потеряют ловкость и чувствительность — это же страшнее смерти. Жить и больше не смочь играть было бы худшей пыткой.       — Замерзли пальцы, девочка? — женский голос, раздавшийся где-то рядом, заставил вздрогнуть и сильнее застучать зубами. — Слава богу, ты очнулась, я переживала за тебя, ты долго была без сознания. Право слово, будь я человеком, так давно бы уже кони двинула, но пока держусь. Ты-то чем разгневала этих товарищей, раз они держат тебя здесь, а не пустили себе не обед?       Ника покрутила головой и оглядела помещение, в котором находилась. Кругом каменные стены грубой кладки и небольшое, похожее на бойницу, окошко где-то под потолком. Из него лились слабые полоски света, их едва хватало, чтоб осветить тусклые серые камни и небольшой стол с лавкой у стены. За столом сидела девушка. Можно было рассмотреть черные кудри, мягкими волнами спускающиеся по спине на скрюченные крылья; длинную, грязную и рваную красную юбку, касающуюся пола; руки, лежащие на столе, унизанные браслетами, как у привокзальных цыганок; шаль на плечах. Незнакомка задумчиво повернулась к собеседнице и продолжила:       — Я была просто поражена, что эти ублюдки решили зайти ко мне не по расписанию. Они же лишь изредка дают мне пару глотков крови, только ради того, чтоб поддерживать мое существование. Тора не хочет остаться без игрушки в моем лице, вот и следит, чтобы пытка моя длилась вечно.       Ника тихо заплакала, выдавив из себя только рыдания. Незнакомка чуть повела рукой, браслеты тихо звякнули:       — Каким же было мое удивление, что мои тюремщики вломились сюда с тобой и приковали вот у противоположной стены, чтобы я, мол, тебя не съела. По их разговору стало понятно, что ты ценная пленница. Кто ты, девочка? Как тебя зовут, как ты к ним попала?       — Быть не может, — Ника звонко закашлялась. — Хильда, это ты?!       — Откуда ты меня знаешь? — повернулась и прищурилась товарка по несчастью. — Повторяю, кто ты?       — Ника я, мне Аридана про тебя рассказывала, точнее нам с друзьями. Мы пришли в заброшенный кладбищенский дом, хотели осмотреть эти места. Но вот оно что вышло, я не знаю, где остальные и живы ли они, почему я здесь.       — Аридана рассказывала, это интересно, — Хильда облизала губы. — Пришли осмотреть заброшенный дом? Послушай, какой же сейчас год у людей? Я давно потерялась во времени, все дни одинаковы, а общения с внешним миром никакого.       — Сейчас девяносто пятый, — Ника удивилась такому вопросу.       — Обалдеть, — Хильда закатила глаза и горько усмехнулась. — Почти полвека уже я провела в этом заточении. Главное понять не могу — с какой же целью? Они могли получить за меня какой угодно выкуп от Люцингерга. Были у меня предположения, что держат меня здесь для того, чтобы королевские войска не сравняли это место с землёй. Но ведь они даже не сказали им, что я здесь. Только полным неведением я могу объяснить абсолютно полное бездействие со стороны Фрида. Эх, Тора всегда отличалась безупречной логикой.       Хильда неловко попыталась шевельнуть связанным крылом и чуть дернула плечом.       — Думаю, тебя обрадует новость о том, что она мертва, — попыталась улыбнуться Ника. — Люцингерг снес ей башку, я сама видела, и правильно, наверное, сделал. Я многое узнала о ней из того же рассказа Ариданы, а также имела честь познакомиться лично. Право, продолжать знакомство не захотелось.       — Верю, — Хильда довольно обнажила в оскале клыки, — неужели мои молитвы о пожелании ей смерти были услышаны? Черт, как же приятно, наконец, поговорить с кем-то, кто не хамит в ответ. Извини, если напугала, — она вежливо прекратила свою обворожительную улыбку, — слушай, а расскажи мне что-нибудь про то, как вы сейчас живете? Что поменялось за эти годы? Смотрю, у тебя очень интересная одежда, странные украшения, похожие на амулеты.       Браслеты снова звякнули, Хильда в дружеском жесте протянула руку к собеседнице.       — Та война, что шла в сороковые, давно закончилась, Советский союз не так давно распался, — с ходу вспомнила Ника. — Что ещё тебе сказать, не сильна я во всей этой политике и вопросах устройства мира.       — Я тебя умоляю, золотая моя, не совсем это я и имела в виду. Что изменилось в обществе, как поменялась жизнь простых людей, в чем выражается прогресс?       Ника задумалась и посмотрела в потолок:       — Уж не знаю, насколько критерии моего мнения покажутся объективными. Я, в отличие от тебя, на собственном опыте знаю только свою эпоху, а остальные только по учебникам истории, который каждый может написать так, как захочет.       — Это исправимо, девочка, — Хильда чуть потянулась, — все мы с чего-то начинали. Даже самые древние из вампиров когда-то были такими же, как ты и не могли судить не о чем. Говорили, что все, что они знают, ограничено их маленькой человеческой жизнью. Но время и годы делают своё дело. Золотая моя, я же не прошу рассказывать все тонкости с исторической точностью. Я всего лишь существо, что на полвека выпало из жизни. Да, для нас это срок небольшой, а вот для людей — огромный, половина их жизни как минимум. Мне интересно послушать про вашу или даже твою жизнь. И твой наряд мне очень нравится. Сейчас такая мода?       — Это как раз не мода, таких, как я, немного, — Ника с трудом попыталась поменять положение тела. — Мы как раз ну так называемые… неформалы, живем по своим правилам и не подчиняемся законам общества.       — Товарищи, которые идут против общества и системы, — Хильда не без труда встала и сделала несколько шагов, пытаясь размять затекшие конечности. Ника с ужасом заметила, что та прикована к стене и за руки, и за ноги, и что длина этих цепей с трудом позволяет лишь выпрямиться в полный рост. — Я, вроде, припоминаю тех, кого называли стилягами. Они эволюционировали в вас?       — Не совсем так, — запнулась Ника, ни разу не сильная в истории, — «Железный занавес» упал, теперь западная культура, бывшая под запретом, в абсолютно свободном доступе.       Она мотнула головой в западную сторону. Ну, она так надеялась, что это было в сторону Запада. Каменный мешок тюрьмы совсем не способствовал ориентированию по сторонам света. Хильда понимающе кивнула, Ника снова оглушительно закашляла:       — Эта идея борьбы с системой изжила себя. Появилась много других разных, как мы их называем, неформальных, движений. Байкеры, например. Мой брат из них, и Серега, который пытался за мной ухаживать.       Хильда шевельнулась, словно вспоминая что-то.       — А, воины дорог, как мы здесь их называем, — продолжала Ника. — Мой брат мог бы тебе много интересного на этот счет рассказать, но уже не расскажет       — Почему же? Ах, ну да, он к нам сюда не попадет, — Хильда попыталась пошутить, играясь браслетом.       — Нет, он умер, — глаза Ники заблестели от слез. — Позавчерашней ночью. Пострадал от вампирского яда. Сука Элара! Девчонки не успели принести антидот…. Мы похоронили, сожгли их…       — Элара?! — Хильда попыталась приблизиться к Нике, но держащие ее цепи не пустили. — Она тоже в этом замешана, и дай угадаю, опять натворила глупостей?       Речь собеседницы стала невнятной из-за рыданий, Хильда лишь грустно посмотрела в потолок от собственного бессилия.       — Ну, не надо плакать, — выдавила она из себя, звякнув цепями и садясь на место. — Слезами ты ничего не исправишь. Я бы с удовольствием обняла и успокоила тебя, да не могу. Все, что я могу для тебя сделать — выслушать. Выговориться иногда необходимо, особенно когда ты в полной заднице.       — Олег, лучший друг моего брата, писатель мистики, это, кстати, тоже сейчас модно стало и пользуется спросом, — начала Ника, шмыгнув носом. — Они со своей Яной задумали написать что-то про то, что вампиры существуют, насколько я это знаю. Нас он позвал с собой за компанию, обещая отличнейший поход, замечательное приключение и веселую пьянку. Вовка с женой обрадовались, сразу засобирались в дорогу, и меня за компанию прихватили.       — И так вы пришли сюда? Осмотрели дом, в котором мы когда-то жили?       — Да, — кивнула Ника. — Но все пошло не так, как планировалось…       Несколько раз срываясь на слезы и истерику, со всеми подробностями, что помнила сама, Ника поведала Хильде про все их приключения. Собеседница внимательно ее слушала, лишь иногда перебивая короткими фразами и междометиями. Иногда опускала глаза и сочувственно кивала.       — Я абсолютно не знаю, что с моими ребятами, — чуть не задыхаясь, рыдала Ника, подойдя к концу истории, — и живы ли они. Вот итог — я сижу в этой камере с тобой, про тебя ведь тоже никто и ничего не знает, и без понятия, что теперь будет.       — Это просто ужасно, — покачала головой Хильда, — сколько же выпало на вашу долю. Элара, конечно, в своем репертуаре — не натвори она столько глупостей — все могло бы быть иначе. Скажи мне, пожалуйста, вот чего ты сейчас больше всего хочешь?       — Освободится. Отомстить Эларе за смерть брата. Найти своих ребят. Побежать к этому Люцингергу и сказать, где ты — уверена, он моментально снова соберет войско своё и разнесет остатки этих ублюдков к чертям!       Ника судорожно сжала кулаки и стукнула ими о землистый пол. Хильда повела бровью:       — Твои желания более чем понятны. Как же я хочу увидеть еще хоть что-то, кроме этих стен, но уже давно потеряла эту надежду: от почти каждодневных издевательств Торы надо мной на моей душе… уже практически не осталось живого места.       — И ты говоришь, что я попала в ужасное положение, — сочувственно ответила Ника, сцепив чуть согретые пальцы. — Ты тоже не на курорте отдыхаешь тут. Уже столько времени.       Хильда лишь почти равнодушно пожала плечами:       — По нашим меркам это не такой уж и большой срок. Но, теперь я вообще не знаю, что будет, — она грустно улыбнулась. — Когда Торы нет — зачем я им здесь нужна, чтобы ещё и кормить меня, когда самим не хватает? Мои дни, скорее всего, сочтены, а у тебя ещё есть шанс. Должна же быть причина, что тебя заковали и бросили сюда, а не съели, м? У этих ублюдков огромный дефицит с провизией, вряд ли они бы сохранили тебе жизнь за красивые глаза. Хотя, вот что я тебе ещё скажу на будущее — не все они конченые сволочи. Может быть, тебе и повезет, например, среди них хватает тех…       Лязг ключа в замке и распахнувшаяся дверь заставили Хильду резко замолчать и обернуться. Вошедший согнулся почти в пояс — низкий потолок был явно ему не по росту. Тяжелыми шагами он приблизился к Нике и опустился около неё на корточки. Увидев в руке здоровяка нож, девушка машинально попыталась вжаться в стенку. Хильда машинально дернулась в своих цепях.       — Не тронь ребенка! — прошипела она, словно змея.       Нож в руках тюремщика скользнул по замшевому рукаву Никиной куртки, плавно опускаясь к запястьям. Еще секунда — и он с легкостью разрезал сдерживающие руки веревки. Ника сначала взвизгнула, но, почувствовав свободу, сразу же начала растирать опять озябшие ладони и занемевшие запястья. Неведомый тюремщик тем временем отомкнул оковы, что держали Никины ноги в крайне неудобном положении. Вздохнув и расправив грудь, она с удовольствием вытянула их перед собой и сделала круговые движения лодыжками. На плечи легло нечто теплое и шерстяное, показавшееся на данный момент самым лучшим, что может быть в жизни. Ника запахнулась в кусок материи и подняла глаза, чтобы поблагодарить доброжелателя.       — Ты замерзла?       Нике захотелось раствориться в одеяле и, как в детстве, крикнуть, что она в домике. Ибо же — она не могла не узнать голос Кербера. Он протянул ей флягу и медленно откинул капюшон.       — Вот, возьми согревающий напиток. Отдышись немного, и идем со мной.       — Что ты ещё хочешь от меня, чудовище? — Нику затрясло пуще прежнего.       — Я совершенно не имею желания причинять тебе боль, — спокойно ответил Кербер, игриво пряча нож в складках плаща. — Напротив, хочу помочь тебе избежать смерти. Я так решил, что сегодня ты не умрешь. Бояться тебе я не советую ничего из того, что ты увидишь — они как собаки почуют твой страх. Нам нужно переговорить наедине, для этого придется пересечь всю территорию лагеря. Никто здесь мне поперек встать не посмеет, но все же не стоит дразнить шакалов свежей добычей.       Кербер взял Нику за руку и выразительно посмотрел на затихшую в углу Хильду.       — У меня есть хоть какой-то выбор? — кисло пробормотала перепуганная девушка. Хильда неслышно что-то прошептала. — Что ты хочешь мне предложить, почему наедине?       — Это лишь для твоих ушей, — Кербер крепче прижал Нику к себе, его ледяная щека коснулась лица пленницы. Этот холод проткнул нутро не хуже кинжала, достигая самых отдаленных уголков тела. — Выпей настойки и поднимайся на ноги. Это эликсир на коре и травах, тайна приготовления которого известна моим сородичам, он в два счета поможет прийти в себя.       Пить хотелось неимоверно. Трясущимися руками Ника взяла предложенную флягу и отпила из нее. Терпкая горьковато-сладковатая жидкость со знакомым привкусом заставила поморщиться.       — Идем, — Кербер поднялся, не выпуская Никиной руки. — Обопрись на меня, если ноги ещё подводят тебя.       Вернув флягу хозяину, девушка со стоном и не с первой попытки встала на ноги. Качнувшись на каблуках, она потеряла равновесие, и, если бы не надежная опора, то точно бы упала. Все тело ужасно ныло, как будто по нему проехался каток. В глазах потемнело, во рту появился привкус металла.       — Могу лишь пожелать тебе удачи, — вполголоса произнесла Хильда, глядя на то, как Кербер ведет к выходу Нику. Она горестно звякнула браслетами, закрывая руками лицо. — Буду надеяться, что бог не покинет тебя в такой патовой ситуации, моя девочка.       Кербер не обращал на лепет пленницы никакого внимания, словно она для него была пустым местом. Весь его интерес занимала трясущаяся, как осиновый лист, Ника. Она с трудом перебирала затекшими ногами, каждый шаг давался с трудом. Вот они доковыляли до выхода, впереди ждало ещё одно препятствие — крутая лестница с высокими ступенями. Тяжело вздохнув, Ника сжала кулак свободной руки и начала вскарабкиваться по ней вверх. Кербер, не забыв обратно запереть дверь, последовал за ней, аккуратно придерживая девушку за плечо. Кругом было абсолютно темно, Ника шла вслепую на свой страх и риск. Наконец, этот ад закончился — под ногами девушка уверено почувствовала твердый пол. Еще несколько шагов в этой кромешной темноте. Ника зажмурилась — из нескольких крохотных окон резануло по глазам ярким светом. Кербер распахнул дверь. Следующий круг ада — сильнейшая вспышка, моментально еще больше ослепившая Нику.       — Я и забыл, что люди так реагируют на резкую смену освещения, — лицо Кербера тронула улыбка. — Даже не предупредил тебя.       — Все отлично, — Ника чихнула и зажала нос, — я никогда бы не подумала, что буду так радоваться солнечному свету. Куда мы идем?       — Молчи, — шепнул Кербер прямо в ухо. Его борода неприятно зацепилась за сережку. Пробормотав что-то ещё и освобождаясь от этой неприятности, он снова взял Нику за плечи и уверенно пошел вперед.       Постепенно зрение возвращалось, Ника с горем пополам проморгалась и начала рассматривать базу своих захватчиков. Потрудились вампиры на славу, создать такое в глуши, с нуля и, имея лишь подручные ресурсы: это достойно уважения. Несколько каменных зданий прятались в тени вековых деревьев, оружие и предметы быта с разных эпох составили из себя довольно странную картину. Чувствовалось, что все это натаскано хаотично, но, тем не менее, приведено в состояние относительного порядка. Миновав жилой квартал, если его так можно назвать, Ника и Кербер вышли на подобие лобного места. Огромное костровище, мягкие тюфяки и бревна, несколько бочек и коробок. По центру, почти рядом с готовым полыхнуть в любой момент местом для костра, красовался столб, к которому был привязан человек, не подающий признаков жизни. Ника прищурилась и сглотнула.       — Что это, он в чем-то провинился, — осмелилась она поинтересоваться, — почему так?       — Я сказал тебе не задавать вопросов и молчать, — на удивление мягко ответил ей Кербер.       Они подошли ближе к сооружению, как вдруг привязанный человек резко оживился и тряхнул головой, откидывая с лица грязные волосы. Крик, похожий на визг борова, которому загоняют кол в сердце, заставил Нику остановиться и инстинктивно сжать руку Кербера. Он не стал препятствовать, даже подтолкнул девушку, чтоб она лучше разглядела вампирского пленника.       — Ты хотела его увидеть? — Кербер говорил, словно о повседневных делах. — Смотри. Знай свои желания.       Ника быстро задышала, разглядывая разодранное и побитое лицо измученного парня. В нутро пробрался холодок, с ужасом и замиранием она узнавала эти черты. На миг Ника глянула в глаза пленника. Глаза, что всю ее память излучали лукавость и имели какой-то свой особенный кошачий прищур. Статное тело осунулось, безвольный скелет обтягивала синюшная бледная кожа, видневшаяся из прорех на остатках одежды. Неужели…это он?! Некогда гордый красавец, рассекавший на мотоцикле и бывший предметом влажных фантазий девиц? Как же он стал таким?       — Серега, я…здесь! — Ника уже было рванула к своему приятелю, показавшемуся ей в этой ситуации таким родным и близким, но была остановлена крепкой хваткой за предплечье.       — Не стоит, — Кербер оставался немногословным и спокойным. — Он уже не тот, каким ты его знала.       — Как, что с ним?! Я хочу ему помочь.       — Повредился в уме, — пожал плечами Кербер. — Кто знает. Он оказался так слаб, — вампир презрительно фыркнул. — Эмоциональное ли потрясение или кто из ребят на пиру добрался до его мозга? Кто уже узнает?       Серега еще раз рванулся вперед и обессилено рухнул на колени, опустив голову. Кербер посмотрел на застывшую Нику, а после крикнул в сторону:       — Рейя, разберись с ним. Того глядишь, да помрет или убьется. Где нам потом опять искать такую золотую жилу? Точнее, кровяную.       Все вокруг рассмеялись над плоской шуткой своего вождя. Из-за угла сарая вынырнула широкоплечая и крепко сложенная вампиресса. В одной руке она несла сверток, а во второй ведро. Подойдя к пленнику, вампиресса от души окатила того водой. Тот опять дернулся и начал осматриваться по сторонам. Он заметил Нику, даже сфокусировал на ней взгляд и даже попытался членораздельно что-то сказать.       — Сиди, скотина, — Рейя легонько пнула Серегу в грудь. Ему хватило этого, чтоб растянуться по земле, словно полупустой мешок. Вампиресса склонилась над ним и развернула сверток. Пленник завыл, Рейя распахнула крылья, закрывая обзор и свои манипуляции над ним.       — Что она делает? — выдавила из себя Ника, слыша лишь скулеж своего приятеля. Она вытерла градом катящиеся по щекам слезы.       — Всего лишь поддерживает в нем жизнь, — ответил Кербер. — Плохо у нас с пропитанием, свежую кровь стоит сохранить хотя бы на месяц.       — Почему вы говорите о нем, как о вещи? Он…хороший парень, он любил меня, а я этого не ценила.       — Теперь жалеешь, что не жила тем моментом?       От ледяного тона у Ники подкосились ноги. Падение оземь предотвратила крепкая опора, обхватившая ее вдоль талии. Ника с тяжестью подняла голову:       — Зачем? — прохрипела она.       — Не выберешь смерть, так все поймешь, — Кербер дернул девушку и потащил ее дальше по лагерю от душераздирающей сцены.       Ника захлебывалась горем, хотелось сжаться в комочек и раствориться, чтобы не чувствовать эту боль. Сначала смерть брата, теперь вот такая пытка для того, кто проявлял к ней столько знаков внимания, от которых она отмахивалась. Что же еще, куда ведет ее этот варвар, что он задумал? Также приковать ее и издеваться? Они шли дальше, вампиры вокруг озирались и голодно скалились на перепуганную девушку, довольно перешептываясь о свежем мясе.       В самом конце, перед непроходимым лесом, несколько вампиров сидели за столом, сделанным из перевернутого кузова. Над ним был сооружен тент из того, что при жизни являлось чем-то вроде штабной палатки. Ника узнала некоторых из них — она видела их в потасовке у портала, например, этого с перекошенной рожей и хлыстом за поясом. Он судорожно облизал тонкие губы. Тот самый подонок, что охранял их с Яной. Вот этот белобрысый в грязной рубахе цвета хаки и кожаной байкерской жилетке руководил теми, кто ставил растяжки. Серегина жилетка, с боровом…       Стоп, а вот остальных она ранее вроде не видела. Милый парень эльфийской внешности с древней лютней на плече; рыжеволосая барышня в корсете из мешковины, занятая шитьем куска парусины; разливающий напиток по эмалированным кружкам забавный тип с круглым лицом, напоминающий Будду. Странно, эти ребята совсем не выглядели жестокими кровопийцами. Они заметили приближающуюся к ним пару и завозились.       — Господин, — первым отреагировал тот, что в жилетке. — Неужели вы поменяли своё мнение и решили нас наградить обедом? Хотя, симпатичная девчонка ведь, — он плотоядно присмотрелся к прелестям и шейке Ники.       — Хорошо, но потом съесть, — оскалился и захохотал эльфийский музыкант, обнажив клыки. Милое выражение на простоватом лице с веснушками сменилось на уже привычный вампирский оскал. Присутствующие дружно засмеялись и чокнулись кружками, как будто прозвучала удачная шутка. Ника закрыла глаза и покачала головой — хорошее первое впечатление испарилось без следа. Еще и резко захотелось в туалет.       — Когда-нибудь ты у меня договоришься, Ластор, — Кербер ускорил шаг. — Если голова тебе ещё нужна — будь добр держать свои язвительные шуточки при себе.       — Извините, господин, — Ластор вытянулся по струнке и поправил лютню. — Я всего лишь констатировал факт про наш обед, — он с вожделением проводил взглядом пленницу.       — Но похоже на то, что мы опять в пролете, — швея оторвалась от работы, перекусив суровую нитку клыками. — Расслабься и смирись с тем, как отчаяние, боль и угнетение…       Конца фразы Ника уже не разобрала — они очень быстро прошли дальше, в сторону леса. Кербер ещё крепче прижал ее к себе и заботливо поправил норовящее сползти с плеч одеяло. Как же метко подметила эта вампирская швея про отчаяние, боль и угнетение — эти эпитеты сейчас прекрасно характеризовали состояние и положение Ники. Оказаться совсем одной в таком жутком месте, в такой замечательной компании, желающей испить ее кровушки. Этот ужасный варвар, волокущий ее в какие-то кусты и неизвестно что собирающийся с ней делать. Что же его подвигло не отдать ее на растерзание этим отморозкам, а оставить в живых? Себе, персонально? Неведение пугало куда больше, чем пугало бы осознание того, что смерть близко. И жуткое желание отлить.       — Случались ранее подобные передряги? — Кербер попытался завязать разговор и придать голосу как можно меньше суровости.       — Всякое в жизни бывало, но такого ещё ни разу, — Ника была готова рухнуть от головокружения и отдающегося в каждой клетке тела сердцебиения.       — Как же ты из них выбиралась, расскажи о своих подвигах?       — Никогда не приходилось раньше об этом думать. Брат…решал все мои проблемы. Он умер. Серега, от которого осталась лишь оболочка…. Какой же беззаботной дурой я была, сколько же хлопот им доставляла, а сама совершенно не думала ни о чем. Вот результат — когда Вовки больше нет, Сереги больше нет, я просто в ступоре. Чувствую себя совершенно одинокой и беззащитной.       — Что случилось с братом? Та драка с Эларой?       — Да! — Ника крепче сжала руку Кербера, словно по привычке готовясь нажаловаться. — Она ранила Вовку и убила его жену! Зачем она это сделала?       — Они умерли в бою, девочка моя. Сейчас они пируют в Вальхалле, вместе и навечно.       — Брат много мне рассказывал про северных богов, — кажется, Нику утешил такой аргумент, — я надеюсь, ты прав. И их судьба в вечной жизни будет менее трагичной, нежели бедный Серега…       — Как близки были ваши отношения? — Кербер перебил достаточно невежливо.       — Ну, мы дружили, он ухаживал за мной, пару раз он меня нежно целовал…       — Понятно, — опять перебил Кербер, — так, присаживайся, — он сделал жест в сторону нескольких поваленных деревьев. — Хочу сделать предложение. Дальше решать тебе. Только учти — два раза повторять не буду.       Кербер учтиво усадил свою даму, а сам опустился на корточки.       — Я вся во внимании, — Ника устроилась удобнее, мысленно приготовившись уже к любому кошмару.       — Что ты думаешь делать дальше? — Кербер сел на землю напротив Ники. — Расскажи мне свою перспективу на ближайший день. Поведай о растрепанных мыслях в твоей голове.       — Я не знаю, я сломлена и потеряна. После того, как я увидела, что стало с Серегой — во мне не осталось никаких сил.       — Понимаю. Ты любила его, да? Скажи, а хотела бы ты расквитаться с Эларой за смерть брата? Обрести силу, вызвать ее на поединок?       — Наверное, — выдохнула Ника, — наверное, это и была любовь. Я проявила трусость, не дала ей выход вовремя, а теперь поздно. Ты еще больше издеваешься надо мной? Я — драться с Эларой? У меня нет познаний, как у Костика.       — Вот женщины, — усмехнулся Кербер. — Почему мужчины должны умереть, чтобы заслужить ваше признание? Хотя скажу более обобщенно — почему вы, люди, восхваляете своих героев лишь после смерти? Почему ты раньше не думала о брате и не отвечала на любовь?       — Как говорил Олег, друг моего брата — смерть запечатывает момент.       — Верно. Какой бы ты хотела запечатлеть себя? Воительницей, идущей сквозь века и умножающей свою славу или же куском мяса, разодранным стервятниками?       — Я не хочу никому ничего доказывать. Я просто хочу жить, — всхлипывала Ника.       — Это хорошее желание. Ну-ну, утри слезы, — Кербер осторожно провел огрубевшей ладонью по девичьему лицу. — Я могу дать тебе силу, ты станешь такой же, как мы. Научу тебя нехитрым приемам, и ты сможешь вызвать Элару на бой за оскорбление.       — Стать таким же монстром?       — Лучше стать таким, как твой уже бывший парень? Да, именно бывший — его личности уже не существует, забудь. Когда ты обратишься — посмотришь на него совершенно под иным углом.       — Нееет, нееее хочу… — заикаясь, выдавила из себя Ника.       — Отлично. Вспомним еще про один твой прекрасный талант — музыкальный. Я был просто польщен твоей игрой, не спрашивай, откуда я это знаю. Очень бы не хотелось подарить старухе-старости такое сокровище. Но…это все не самое главное, зачем я привел тебя сюда.       — Как говорил Вовка — то, что было сказано до слова «но», можно и не слушать. Я прекрасно понимаю, что за жизнь ты попросишь что-то взамен, — Ника судорожно заломила руки.       — Взамен — какое некрасивое слово для моего предложения. Я желаю, чтобы ты стала моей женой, — Кербер приблизил лицо к Нике.       — Что? — аж подпрыгнула Ника. — Это же должно происходить по любви, а как я могу испытывать такое чувство к убийце моих друзей?       — Какой же ты ещё ребенок, все ещё веришь в эти сказки. Любовь и страсть придут со временем, а надежность будет всегда. Я смогу дать тебе многое. Или мой внушительный внешний вид пугает тебя, ты считаешь, что нежность к женщине мне неведома? Отнюдь, — Кербер галантно сложил руки на груди. — Сама подумай — разве бы мы сейчас разговаривали, если бы я хотел тебе вреда?       — А как же твоя Тора, что только что умерла? — уцепилась за последнюю надежду Ника.       — Более чем тысячелетняя жизнь научила меня относиться к этому спокойно. Она умерла в бою, и займет почетное место на том свете. Ее вечность окончилась, а моя продолжается. Следовательно, мне нужна новая жена. Я хотел бы, чтоб ей стала ты. Да, вот понравилась ты мне. Именно по этой причине я никому не позволял к тебе прикасаться. Итак, что ты скажешь?       Ника закусила губу, мочевой пузырь уже просто разрывался:       — У меня есть выбор? Что будет, если я откажусь?       — Тогда, — Кербер взял в свои ладони руки Ники, — я отпущу тебя с миром, иди куда хочешь. Вот хоть сейчас — вставай и уходи, ты не пленница и не связана. Насколько далеко ты уйдешь? Я уже ничего не смогу сказать или сделать своим ребятам, как-то остановить их, чтоб они не бросились вдогонку за свежим мясом. Они сразу же полетят за тобой, и не только по причине сильного голода. Поверь, к тому моменту, когда они начнут пить твою кровь — на тебе не останется живого места. Пытать и насиловать они будут долго, качественно и со вкусом. Ты очень красивая девушка помимо того, что живой человек. Ты проклянешь своё неблагоразумие, начнешь молить о пощаде и скажешь, что на все согласна, лишь бы прекратился этот кошмар. Но что я уже сделаю, — Кербер двусмысленно улыбнулся. — Только займешь место рядом со своим другом и останешься в вечности просто раздавленным червем.       — Твои ребята настолько жестоки? — голос Ники задрожал. — В них не осталось человеческих качеств, сочувствия, доброты?       — Если решишь обратиться, то ты всё поймешь, — беззаботная улыбка снова поселилась на лице Кербера. — Я даю тебе пять минут на раздумья. Могу ещё предложить настойки своей для лучшего хода мыслей.       Ника с надеждой посмотрела на ближайшие кусты.       — Извини, я сейчас, — девушка опрометью метнулась туда. Кербер лишь понимающе кивнул и продолжил рассматривать небесные просторы.       Ника устроилась поудобнее для оправления нужды. Да уж, замечательный выбор, положение хуже генеральского. Бесславная и позорная смерть или же постель этого варвара. Хотя, может оно и к лучшему. Какой же резон ему бы был распинаться перед девчонкой, если бы он действительно не хотел ей добра? Ведь уже сто раз мог сделать все, что угодно. Расстаться с мечтой о большой и взаимной любви и сохранить жизнь? А вдруг действительно любовь придет со временем, а новая роль окажется не столь плохой? Ника тряхнула головой — пришло время самой принимать решение. Самостоятельное и рискованное. Брата и Сереги больше нет, они в прошлом. Настоящее стоит перед ней и ждет ее ответа.       — Хорошо, — прошептала Ника, возвращаясь, — я согласна.       — Прекрасный и разумный выбор, — Кербер пододвинулся совсем близко, — ну-ну, не бойся ты так меня. Я постараюсь сделать тебя счастливой.       Закончив фразу, Кербер припал к Никиным губам настойчивым поцелуем. От его ледяных губ пробрала дрожь, но давать заднюю было уже поздно. Лучше взять себя в руки и попытаться хоть как-то ответить взаимностью. Кербер провел пальцами по ее волосам, после с превеликой осторожностью прижал девушку к себе. Ника шумно выдохнула, робко приоткрыла рот и сомкнула руки на его могучей спине, чувствуя, как лицо заливает краска.       — Что-то не так? — Кербер прекратил покрывать поцелуями лицо и шею девушки, заметив, как она стыдливо зарывается носом в его плечо.       — Мне немного неловко. Такого в моей жизни тоже ещё не было. Чтобы оно вот так быстро и сразу. Да и буду честной — мал мой опыт в близком общении с противоположным полом.       — Когда тебя целовал твой тот твой кавалер, ты также смущалась?       — Как сказать, — Ника замялась. — Я тогда бывала сильно пьяна, плохо помню подробности. Но я ни разу…не спала с ним. Хотелось, чтоб это произошло с тем, кого я буду любить всей душой, в ком буду уверена, кому захочу подарить эти и душу, и тело. Серега…не казался мне достойным. Ну, вот и дождалась. Словно с Серегой из моей жизни пропали все мечты. Теперь ты и так возьмешь то, что станет твоим по праву.       — Отнюдь, я не собираюсь тебя насиловать, — Кербера захлестнула ещё большая волна тепла, он ласково провел по Никиному плечу. — Я тебе пообещал быть с тобой ласковым и буду. Так, что ж, нужно заняться главным.       — Чем же? — Ника опять затряслась, только немного успокоившись.       Кербер нежно поцеловал ее в нос, после вытащил из-за пояса кинжал и полоснул им себя по руке. После запрокинул Нике голову и занес предплечье со стекающей по нему кровью над ее лицом. Солоноватые капли покатились по щекам, попадая в уголки губ. Ника машинально облизнулась и сглотнула. Лицо становилось все более влажным, все больше крови попадало в рот. Наконец, она перестала течь.       — Довольно, — Кербер снова взял кинжал и протянул его девушке. Ника вытерла щеки и заметила, что там, где только что красовался глубокий порез, не осталось даже шрама. — Возьми нож. Ты знаешь, что делать.       Ника повиновалась. Сжав в пальцах деревянную рукоять она вспомнила рассказ Ариданы про обращение. Как доведенные до безысходности бедолаги приобретали вечную жизнь. Чем же она сейчас лучше них? С человеческой жизнью пора прощаться. Все, что было в ней, умирает вместе со старым именем. Откуда же такие мысли уже? Ника усмехнулась и уверенно, одним резким движением, проткнула себя данным Кербером кинжалом. На секунду свет померк, в голове закрутилось, произошла странная дезориентация. Как там Аридана описывала ощущения?       — Вставай, Гамалия, — голос Кербера выдернул из тьмы.       — Я вампир? — она неуклюже поднялась с колен, ощущая еще одну пару конечностей. Взмахнуть новоиспеченными крыльями оказалось просто, но вот как взлететь? Попытка подпрыгнуть и хлопнуть ими не увенчалась успехом.       — Осторожнее, навыки полета придут со временем, — засмеялся Кербер, подхватывая Гамалию за руки. — Давай попробуем вот так? Кстати, теперь тебя еще и уважать в лагере будут, а уж тем более никто не тронет.       — Обнадеживающая информация, — Гамалия первый раз за все это время почувствовала себя уверенно и перестала трястись от каждого шороха.       — Идем же, — Кербер не переставал радоваться такому исходу событий. Он потянул Гамалию за собой. — Для того чтобы побыть вдвоем — у нас будет впереди ещё вся вечность, а вот товарищам в лагере некогда прохлаждаться — работа стоит. Также как и стоит их порадовать перевороту и представить им новую госпожу.       — Ты уже говоришь со мной так…наравне? — Гамалия прижалась виском к широкой груди.       — Конечно, ты же моя женщина, — кристально голубые глаза вампира блеснули огоньком. Гамалия от души улыбнулась в ответ. Кербер стал для нее совершенно другим, почему-то резко она перестала видеть в нем того монстра и страшного берсеркера, вызывающего лишь ужас. Теперь рядом с ней стоял заботливый и внимательный кавалер. — Так что, будем пытаться научить тебя летать по дороге обратно в лагерь?       — Можно попробовать.       — Тогда расправляй крылья вот так, — Кербер показал действие на своем примере. — Чуть взмах наверх и оттолкнуться от земли. И вперед! Видишь, все просто. Догоняй.       — Можно подумать, ты сам полетел с первого раза, — проворчала Гамалия. Она сейчас походила на ребенка, учащегося ходить.       После нескольких неудачных попыток наметился прогресс в обучении. Еще размах посильнее, прыжок поувереннее. Получилось! С радостным визгом вампиресса в первый раз взмыла на высоту, от души размахивая крыльями. Ветер растрепывал волосы, ласкал лицо, звенел в ушах. Никогда ещё не было такого ощущения свободы и безмятежности, трудности и проблемы отошли на второй план, их словно выдуло из мыслей этим ветром свободы. Кербер, наблюдая за полетом, скалился до ушей. Как же давно ему не доводилось дарить кому-то настолько позитивные эмоции. Лишний раз вампир убедился, что не ошибся в своем выборе. Эта озорная барышня с юношеским максимализмом нравилась ему все больше и больше, а уж расположить ее к себе и заинтересовать оказалось ещё проще, чем предполагалось.       — Оказывается, это очень просто, — Гамалия приземлилась рядом с Кербером. — А уж какие ощущения классные. Ты подарил мне крылья — в прямом смысле этого слова. Огромное за это спасибо. Я словно заново родилась, я чувствую силу и ловкость!       — Я очень рад, — Кербер прижал к себе повеселевшую и посвежевшую Гамалию. — Еще много что прекрасного мне предстоит показать тебе. Начиная от тактики боя на топорах и заканчивая постельными утехами. На это впереди вся вечность, любимая.       Гамалия в ответ с такой силой повисла на шее викинга, что он и сам не ожидал такой инициативы. Нет, он был полностью прав — все изменилось буквально за секунды. Больше не варвар-убийца, а мужественный и статный воин. Гамалия посмотрела в лицо своего будущего мужа и поняла, что эти черты ей становятся милее все больше и больше. Она первая робко потянулась со следующим поцелуем. Кербер довольно улыбнулся и жадно припал к ее рту.

***

      Пробуждение от тяжелого, пустого и бездонного сна в очередной раз оказалось в слезах. Что же это за кошмар, когда каждый день тянется, словно стрелками дешевые колготки, а конца и края никак не видно?       «Нет, — печально подумала Яна, протирая глаза, — у колготок в конце стрелок жопа, а сейчас и ее не намечается».       Все время без смены дня и ночи заполнено одинаковым сценарием, голова болит с каждым днем все больше, внутренности выворачивает, словно шпагатом, несвязность и спутанность сознания уже даже не дают погрузиться в свои мысли и просто выплакаться, закопавшись в далекие и давно запертые шкафчики в душе. Сама душа уже практически полностью выгорела, и сквозняк обрывков мыслей выдувал остатки пепла из покидающего разума.       Прошло уже много одинаковых дней, как Яне донесли печальная весть о том, что Олег мертв. Ее хрупкий мир полностью лишился красок и радости. Первые пару дней, когда ещё была надежда неведения, она позволяла держаться на плаву. После же окончательных последних подтверждений жизнь стала невыносимой. Удар судьбы неисправимо подпилил внутренний стержень, сил на то, чтобы бороться с обстоятельствами и с агрессивной окружающей средой просто не осталось. Безысходность и отсутствие перспективы на будущее вызывали апатию, депрессию и безразличие ко всему происходящему. Пытающиеся всем угодить чванливые служанки, в которых хотелось кидаться бокалами и расческами, и орать на них матами, достали до печенок. Слабые попытки поддержки Кирайи ничего не меняли, в чем-то даже усугубляли ощущение собственного бессилия и пустоты. Люцингерг, уделяющий слишком много внимания, гораздо больше, нежели вежливый этикет для гостьи, уже тоже начинал порядком раздражать. Постоянно хмурый Фелизар, по уши занятая государственными делами Аридана. Последняя постоянно костерила короля за то, что он ставит под угрозу все их благополучие, настолько безответственно бросая все на произвол судьбы.       — Благодари все высшие силы, что у тебя есть я, — каждый раз тяжело выдыхала десница и удалялась, шурша платьем.       В государстве намечались недовольства халатностью Люцингерга, но все же былые заслуги короля и дипломатичность Ариданы помогали спускать дела на тормозах. Об этом краем уха Яна слышала из разговоров охранников, что блюли ее покои не хуже тюремщиков. Вот и сейчас они весело мыли кости какому-то там недовольному королем советнику.       Яна села на кровати и потянулась. Сколько же прошло времени, что она здесь провела? Неделя или месяц? Внутренний часовой механизм давно сбился из-за того, что вокруг один большой полярный день. Засыпаешь, когда хочется спать, просыпаешься для очередной войны со своими тараканами и тем, что творится вокруг. Люцингерг, противный своей навязчивостью до тошноты, каждый день навещал ее, знакомил с обычаями и законами мира, показал королевскую библиотеку, устраивал экскурсии по городу. Многое, безусловно, было довольно интересно, и при других раскладах за такую занимательную и ценную информацию Яна бы чуть не душу продала. Но сейчас, когда самочувствие ухудшалось с каждым днем, а мысли о смерти Олега не давали покоя, уже мало что радовало. Причём далеко не все узнанное новое оказалось светлым и радужным. Особенно отвратителен был поход на торговую площадь. К горлу подступила тошнота, память подкинула врезавшееся воспоминание.       Оживленная торговая площадь, разницы с привычной картиной в этом плане практически и не оказалось. Глаза разбегались от разнообразия товаров, что только продавцы не предлагали. Как будто весь мир и все эпохи сплелись воедино, персидские ткани лежали рядом с японскими калькуляторами, серебряные украшения времен Людовика IV соседствовали с оленьими шкурами с Чукотки, а мечи и алебарды с видеокассетами. Люцингерг объяснял, что в их мире есть мастера на все руки,       — От зорких глаз вербовщиков не ускользает ничего из талантов и тайн искусств, — любезно объяснял Люцингерг. — Их обязанность перед вечностью такова, что они должны найти лучших мастеров любого дела и сделать их частью нашего вечного мира. Так сберегаются все тайны, назови любое свое желание — и оно исполнится.       Яна внимательно слушала, стараясь не обращать внимания на стук в висках и тошноту. Но вдруг что-то приковало ее взгляд настолько, что заставило Люцингерга замолчать.       — Душа моя, что случилось? — король внимательно посмотрел в сторону, указываемую Яниным пальцем, украшенным перстнем.       — Что это? — девушка открывала и закрывала рот, как рыба. — Как так?       — Скот, который выращивают для нашего пропитания, — объяснил Люцингерг, поняв, что Яна показывает на лавку мясника. — Аналог коровам, свиньям или баранам у людей. Их же продают и на рынках, иногда там же и убивают, чтоб кровь была свежая. Да что с тобой, милая? Не спорю, поначалу эта картина и меня испугала. Но потом я прекрасно осознал, что это гениальное и рациональное решение. Выращивают их в таких количествах, что хватает на все наше население. Представь, если бы все мы постоянно занимались убийствами? Людей бы просто-напросто на всех не хватило. Тем более они же живут своей жизнью, занимаются своими делами, имеют свои интересы и таланты. Жалости и сострадания мы не лишены, уничтожать личность это не есть хорошо. Вот поэтому и нашли такой выход. Они не чем не отличаются от обычного скота, они полностью лишены разума и эмоций. Их же с рождения растят на убой, плюс ко всему человеческий мозг разлагается в нашем мире. Это не одним столетием проверенная практика, благодаря которой о вампирах в человеческом мире уже почти не слышно больше пары столетий. Нам просто нет нужды ловить и убивать людей.       Яна хлопала глазами, рассматривая ужасающую ее картину. В лавке мясника, привязанные веревками за ошейники, сидело несколько толстых, лысых и голых людей с безумными глазами. Они хаотично перебирали конечностями, с их ртов текли слюни, а вонь стояла как от свинарника. Но это неудивительно — если им с рождения внушали, что они животные. Вспомнилась эта часть рассказа Ариданы про их питание. Да уж, ничего она не приукрасила, именно вот так оно и представлялось. Справившись с шоком, Яна снова взяла Люцингерга под руку и их экскурсия продолжилась.       Другое занятное открытие, что Яна для себя сделала — было связано с детьми вампиров. Девушка заметила, что самые маленькие вампиры, что она встречала, выглядели, как минимум, как дети лет двенадцати. Это не могло не заинтересовать, и соответствующий вопрос очень быстро назрел.       — Да, оно действительно так, — объяснил Люцингерг. — Это видимо связано с тем, что наш вид изначально не задумывался, как слабый и немощный. Выжившие дети после рождения вырастают очень быстро — буквально как котята. Месяц-два и они уже почти подростки, вполне себе способные к самостоятельной жизни. Далее они растут до взрослого возраста так же, как и люди, после процесс останавливается. Далеко ходить не надо — Импала, например. Хоть и обратилась ребенком, но теперь вполне себе взрослая женщина. Это тоже одна из особенностей нашей физиологии….       Картинка воспоминаний поплыла в обратную сторону, вертолет в голове оповестил о возвращении в реальность. Яна протерла мокрые от слез глаза и села на кровати.       — Кисуль, ты плакала во сне? — услышала она до боли знакомый и любимый голос. Руки ласково легли на талию. — Тебе приснился кошмар?       — Да, — Яна выдохнула и открыла глаза. Привычная обстановка их с Олегом дома вернула в реальность. Своя родная кровать и любимый рядом, он живой и здоровый. Неужели весь этот бред про вампиров был сном?       — Ты так кричала и дергалась во сне, — Олег прижал ее к себе и поцеловал. — Что тебе такое приснилось?       — Мы нашли кладбищенский дом, — начала рассказывать Яна, — тот, про который столько говорили последнее время. Встретились с вампирами, они Вовку с Зиной убили, потом и тебя. А я попала во дворец их короля, там…       — Вот ни хрена себе, — присвистнул Олег, — хоть еще один сюжет пиши. Кладбищенский дом это миф, кстати. Я не успел тебе рассказать, мы позавчера с чуваками оттуда вернулись.       — Ты мне сказал, что уезжаешь на два дня в экспедицию, — шмыгнула носом Яна, — зачем?       — Не хотел тебя волновать, кисуль, — Олег погладил Яну по животу. — Короче, ничего там нет, кроме ошметков растащенного старья. Особняк светит выбитыми окнами, никого и ничего там нет интересного. Об этом я и напишу, развею так скажем красивую мистическую историю, которую придумали, чтоб скрыть послевоенные тайны. Просто те немцы проводили спецоперацию…       — Мне снилось, что ты мертв, — Яна не слушала рассказ, — и почти все наши друзья. Вампиры их убивали, и тебя тоже убили.       — Не бери в голову, — Олег не переставал целовать любимую, — всем нам иногда снятся страшные сны. Все живы и все хорошо. Иди ко мне, будем спать дальше.       — Ты рядом, это главное, — Яна прильнула к Олегу. — Не отпускай меня из объятий, мне до сих пор тревожно.       — И не собирался. Засыпай и успокойся.       В голове появилась приятная тяжесть, говорящая о повторном погружении в сон. Лишь бы он был без сновидений, а просто приносящий расслабления и отдых. Резковатый аромат одеколона Олега подействовал как прекрасное снотворное. Сладкая дрема легла на веки, тело расслабилось.       Хлопок двери стал причиной повторного пробуждения. Головная боль вернулась с лихвой, снова появилась та мерзкая невозможность с первого раза определить расположения предметов. Яна вытянула руки на кровати, но рядом никого не было. Нет, нет, не может быть!       — Привет, дорогая, — Люцингерг заходил тихо, стараясь не топать. — Ты так давно не подаешь признаков жизни. С тобой все хорошо, я волнуюсь. Чего распорядится тебе принести?       Яна застонала и села на кровати. Вампирский король озабоченно смотрел на нее. Горькая реальность предстала перед глазами — спальня в королевском дворце, ставшая ей тюрьмой. Люцингерг сел рядом, взял Яну за руку и посмотрел ей в лицо. Осунувшиеся скулы, темные круги под глазами и землистый цвет кожи. Девушка походила на привидение.       — Ты плохо себя чувствуешь? — участливо поинтересовался король.       — Очень, — прошептала Яна, откидывая растрепанные волосы с лица. — Насчет невозможности здесь жизни людей это истинная правда, я в полной мере оценила это на себе. Мне нужно обратно, в мой мир. Отпусти меня, пожалуйста, пока я окончательно не свихнулась, я словно под тяжелыми психотропными препаратами.       — Это единственная проблема? — свободной рукой Люцингерг погладил Янино колено, постепенно поднимаясь к бедру. — Так что же мешает тебе отказаться от смертной жизни и обратиться?       — Есть причина, — дернула плечами Яна.       — Если дело в твоем Олеге, то он же мертв, — Люцингерг становился настойчивей. Он словно ненароком скользнул пальцами в ложбинку меж бедер, потом погладил талию и переместился к спине. Проведя по ней пару раз, Люцингерг прижал Яну к себе, а второй рукой нащупал ягодицы. Его ледяные пальцы чувствовались сквозь кожаные перчатки, странное чувство холода передергивало все сильнее и сильнее. — Теперь уже ничего не изменить.       — Я очень благодарна тебе, что ты спас меня, — Яна обняла короля и прижалась к его груди, — но теперь прошу, отпусти меня. Если ты не хочешь, чтобы я стала подобием вашего скота. Потеряла разум и душу.       — Ни в коем случае я этого не желаю, — последнюю фразу Люцингерг прошептал Яне на ухо, начиная спускаться поцелуем к шее. — Твои интеллект и знания во многих областях я очень ценю. Также как и тебя. Я люблю тебя, оставайся со мной, здесь. Стань моей королевой.       — Что ты делаешь? — возмутилась Яна и сделала попытку освободиться, когда король уже вовсю мял ее грудь. — Твоей королевой же должна была стать Хильда, ты чуть не обожествлял ее.       — Это все в прошлом. Кто знает вообще, жива ли она. За столько лет мои лучшие разведчики не нашли ни одной зацепки. Я устал быть один и постоянно заливать зленнгом свою душевную боль. И мы в равном положении. Олега тебе не вернуть, впереди лишь боль и пустота. Давай будем вместе, будем дарить любовь друг другу, — руки Люцингерга все настойчивее ласкали Янино тело. И так все нежнее…       — Здесь я не спорю, — Яна выдохнула и ещё раз попыталась достучаться до разума. — Но скажи мне на милость, с чего ты взял, что я хочу быть с тобой? Равно как и то, что с какого-то перегара я хочу быть вампиром?       — Это приказ — стать моей королевой, — Люцингерг больше не слушал возражений и впился поцелуем прямо в губы девушки. — Я хочу только тебя, ты моя любовь, я с ума схожу от желания. У тебя будет все.       Король мягко уронил Яну на кровать и снова попытался ее поцеловать. Как же расшевелить эту строптивую девчонку? Почему ко всем попыткам сближения она остается так холодна? На поцелуй отвечает сжатыми зубами, из объятий вырывается. Почему она не хочет быть повелительницей мира? Неужели проклятье заключается и в таких тонкостях, что не так-то все и просто? Вести себя культурно и сдерживаться уже не было никаких сил, желание обладать Яной достигло пика. Здравый смысл улетучился полностью, сейчас вели только инстинкты. Хотя, инстинкты ли это были?       — Ах ты же козел! — крики Яны становились все более агрессивными. Люцингерг резко впал в ступор, сознание на секунду вернулось к нему. Он прижал девушку к кровати и разрывал на ней блузку и лифчик. Губы прижимались к губам Яны в безответном поцелуе.       Люцингергу стало дико стыдно за то, что он натворил. Он убрал руки, встал, и уже было хотел извиниться, но на его лицо и голову посыпался шквал пощечин и оплеух. — Ты совсем офигел, гад? Или считаешь, что раз ты тут король, то тебе все можно? Так вот, я ни в коем разе не отношусь к твоим подданным, чтобы ты смел прикасаться ко мне против моей воли! Я не вещь и не публичная девка, которую можно купить!       — Извини, милая, я не хотел тебя обидеть, — словно подросток начал оправдываться опешивший Люцингерг. Он неловко поправил камзол. — Я не знаю, что на меня нашло. Просто ты мне очень нравишься, ты для меня слишком желанна. Прости, я не со зла.       Яна, не слушая никаких оправданий, соскочила с кровати и бросилась к выходу. Так мерзко ей ещё давно не было, такого неуважения к себе она не видела очень много лет. Распахнув настежь дверь своей спальни, девушка бросилась по коридору, куда глаза глядят. Какой же нужно быть сволочью, чтобы настолько не уважать чужие чувства да ещё что-то втирать про огромную любовь? По пути Яна встретила кое-кого из персонала дворца, ее пытались остановить и спросить, что же произошло, в чем причина такого эмоционального всплеска. Игнорируя и расталкивая их локтями, Яна продолжала свой путь в никуда. Наконец, зрение все же подвело, и, влетев со всего размаха в какую-то колонну со статуей, девушка опустилась на корточки. Жгучая боль пронзила плечо и колено. Держась за них, Яна тихо зарыдала от переполнявшей ее обиды.       — Милая, что случилось? — услышала он голос Кирайи. — Куда ты так спешишь, раз ничего перед собой не видишь? А, ну да, тебе же здесь почти ничего не видно. Ты сильно ударилась?       — Я не могу здесь больше находиться, — Яна всплакнула и заметила, как из порванной блузки вываливаются все прелести. Переведя дыхание, она начала застегивать крючки. — Такими темпами я потеряю…       — Люцингерг пытался тебя изнасиловать? — перебила Кирайя, поднимая подругу на ноги и оценив степень ее растрепанности. — Он проклят тобой, как же все плохо.       — Знаю, — Яна более-менее справилась с собой, — про проклятье нам же рассказывали. Я не думала, что все так далеко зайдет.       — Слушай, идем-ка сюда, — перешла на шепот вампиресса, потянув Яну к какой-то двери. — Тут небольшой кабинет, где мы вполне можем поговорить. А это необходимо — вижу я, что ситуация накалилась до предела.       Яна кивнула и последовала за подругой. Они зашли в небольшое помещение, обставленное с уютом и располагающее для долгой беседы. Пол устилал мягкий ковер, у стены стоял диван, по которому сразу было видно, насколько он мягкий. На небольшой тумбочке у него примостилась статуя орла, а на второй — графин со стаканами. С потолка свешивались куски дорогих тканей, внося нотку восточной сказки и маскируя тяжелые серые камни. На дальнейшее рассматривание зрение подвело Яну. Она села на диван и закрыла лицо руками.       — Вот, держи немного вина, — Кирайя участливо протянула ей бокал, — а я выпью зленнга. Отдышись, приди в себя, — вампиресса гладила подругу по волосам. — Нам нужно поговорить, я много думала об этом всем.       — Что же мне делать? — Яна почти залпом опрокинула в себя вино. Кирайя покачала головой и присела рядышком:       — Люцингерг не оставит тебя в покое, он проклят тобой. Тебе стоит хотя бы изобразить к нему взаимность, чтобы облегчить себе жизнь. Это первый вариант.       — Но я не могу здесь существовать, я схожу с ума. Больше всего на свете я хочу снова попасть в наш мир и продолжить свою жизнь. Прошу тебя, организуй мне побег.       — Это никак невозможно. Но я могу предложить тебе кое-чего получше, — Кирайя достала из-за пазухи нож. Яна шарахнулась в сторону. — Обращение в вампира. Так, цыц, подожди. Это единственный способ отвадить от себя назойливые и неприятные поползновения. Я слышала, как Фелизар с Ариданой говорили о проклятии. Чтобы его снять — нужно выполнить три условия. Первые два свершились — Элара мертва, кровь Торы обагрила портал, а третье — это твое обращение. Тогда к Люцингергу вернется разум. Ты начнешь новую жизнь в этом мире, он не так уж и плох. Подумай сама — что же ты теряешь? Олег действительно мертв, не веришь им, так поверь мне. Совершенно ничего неизвестно о судьбе Ники — ее наверняка уже давно убили отщепенцы. Твоя человеческая жизнь уже никогда не будет прежней — Люцингерг никогда не оставит тебя в покое. Здесь ты просто начнешь новую жизнь, дорогая.       — Он же просто умрет, если я не отвечу взаимностью? — прищурились Яна.       — Да, оно-то так, но про сроки никто и ничего не говорил, а наша жизнь куда как дольше. Может он будет мучиться и сходить с ума несколько столетий, которые для вампира как для людей несколько лет? Ладно, есть и более хорошие новости — наша мечта сбылась, теперь мы с Фелизаром сыграем свадьбу в вечном мире, как и хотели. Да вот только он последнее время много в доме пропадает, вообще почти не приходит.       — Стиву так плохо?       — Не знаю, дорогая, — покачала головой Кирайя, — они с Ариданой там по очереди дежурят. Я пару раз пыталась напроситься с ними, но меня не взяли — говорят, моя помощь там не нужна, делать мне там нечего. Подозрительно это, надо будет благоверного получше допросить, что там да как.       — Свадьбу раз решили отметить, — первый раз за вечер Яна засмеялась, — наслаждается последними днями свободы и с Ариданой шашни крутит?       — Вот это не думаю, к жрицам любви он всегда был равнодушен. Да и никогда он мне не изменял. Тут что-то другое они мне недоговаривают. Но ладно, это я уже тебе жалуюсь. У тебя своего горя хватает, а тут я еще привязалась.       — Да на здоровье, — улыбнулась Яна, — а я пошутила, как всегда удачно.       — Вернемся к тебе, — Кирайя налила подруге ещё вина, — я все же предлагаю тебе обратиться. Еще раз по пунктам — Олега ты не вернешь, Люцингерг, пока проклят, не отпустит тебя никуда, а здесь в человеческом облике ты долго не протянешь. Обернувшись, ты снимешь с него проклятье и начнешь новую жизнь. В чем я неправа?       — Как и все медики ты жуткая зануда, — Яна рассматривала носки своих ботинок, — а без шуток не могу не признать, что ты чертовски права во всем. Я бы сама сделала все так, как ты говоришь. То, что моя жизнь пошла по женской линии я уже поняла несколько дней как. Равно как и то, что грядут глобальные перемены. На себя-то мне уже давно по боку, но есть один нюанс, который останавливает меня от превращения. Об этом никто кроме меня и не знал, а сейчас это встает для меня во главу угла.       Кирайя нахмурилась:       — Когда говорят такие пафосные тирады, то подразумевается, что тайной поделятся с собеседником?       Яна в ответ пододвинулась к подруге ближе и обхватила руками ее голову. Выгнув спину, она что-то прошептала ей прямо в ухо. Хоть вампирам вроде и не свойственно менять цвет лица от эмоций, но это явно был не тот случай. Кирайя сначала округлила глаза, потом побледнела, после стала похожей на кабачок. Стукнув себя руками по коленям, она подскочила на ноги и судорожно налила себе ещё зленнга.       — Осатанеть, — выдавила из себя Кирайя, сделав большой глоток. — Почему ты об этом раньше не сказала?       — Я так не хотела, чтоб из-за этой новости сорвался весь наш поход, — погрустнела Яна, потупив глазки, — а ведь мог. Вот и решила, что ничего не случится, оттого что сначала мы проведем все наши исследования, а по возвращении домой я уже все расскажу.       — Да уж, это могло бы многое изменить, — согласилась Кирайя. — Но теперь имеем то, что имеем. Ты не спеши расстраиваться, возможно, не так уж все и плохо. Я поговорю с Фелизаром, когда он вернется, спрошу у Ариданы. Они с Вольфом и Импалой сейчас очень-очень заняты государственными делами, Люцингерг-то совсем же…       Острожный стук в дверь не дал договорить. Кирайя скорчила недовольную мину и пробурчала что-то вроде «да-да, войдите». Нет, местная прислуга иногда становится уж слишком навязчивой.       — Можно войти? — Яну аж перекосило, когда она увидела Люцингерга. — Извиняюсь, что прервал ваш разговор. Милая, извини меня, пожалуйста. Я во многом был неправ. Позволь мне загладить свою вину тем, что мы устроим прогулку по кладбищенскому лесу? Твой мозг отдохнет, я понимаю, насколько ему это необходимо. Ты примешь такое предложение?       — Конечно! — от радости Яна аж подпрыгнула. Не то чтобы она послушала совета подруги на тему того, что стоит хоть изобразить взаимность, такая весть действительно ее обрадовала до кончиков волос.       — Тогда не будем терять времени, — Люцингерг скрестил пальцы в замок. — Отряд охраны уже собран и ждет нас на улице, я уже все организовал. Не смотри так — это для безопасности. Мало ли что ещё придумают те ублюдки, от которых пришлось тебя спасти.       — Будь осторожна, — Кирайя махнула рукой в сторону уже уходящей с Люцингергом заметно повеселевшей подруги.

***

      Дорога пролетела на одном дыхании — не прошло и часа, как Яна с Люцингергом в сопровождении нескольких телохранителей, достигли портала. В предыдущие разы путь казался куда более долгим и далеким. Неизвестно, что больше сыграло роль — то, что дорога стала уже известной или же нетерпение снова увидеть небо и привычный мир. Люцингерг опять всю дорогу о чем-то мило щебетал, стараясь заинтересовать Яну, но ее это мало заботило. Вот уже засиял портал, процесс смены мира пошел своим чередом. Только они оказались в лесу, как Яна начала радоваться, словно ребенок аттракционам.       — Чудесная Луна! — почти закричала девушка, вскинув голову вверх. — Небо, звезды! Свежий воздух! — Яна вдохнула полной грудью. — Никогда не думала, что буду так радоваться настолько бывшей для меня банальной вещи. Я все нормально вижу, ничего не скачет в глазах! Ох, как же хорошо.       — Мне это чувство тоже знакомо, — Люцингерг обнял Яну за плечи. — После попадания в вампирский мир я много человеческих лет не выходил обратно. Были причины, и не только в делах.       Яна не слушала короля, наслаждаясь каждой молекулой свежего лесного осеннего воздуха. А какими же прекрасными казались небо, деревья, и даже эти заросшие мохом и паутиной надгробия. Привычные тени радовали глаз, в голове начинало проясняться. Как же хотелось, чтобы эта прогулка не заканчивалась, а все пережитое осталось в прошлом.

***

      Предзакатное красное солнце заливало библиотеку. Олег развалился в кресле с книгой и потягивал кофе с коньяком из огромной кружки. Пошел уже десятый день, как под наблюдением Фелизара и Ариданы он стремительно шёл на поправку. Волшебные свойства антидота ещё больше усилили его итак неплохую от природы регенерацию, порезы затягивались, кости срастались. Даже проткнутая кисть уже восстанавливала подвижность, а силы возвращались. Перелистнув страницу и закурив, Олег вытянул ноги и посмотрел в окно куда-то вдаль. Когда же уже Фелизар даст добро на то, что он больше не немощный инвалид и вполне готов к решительным действиям? Мысли занимали планы о милом разговоре с этим дерзким северном воином за сотворенное с его близкими. Вся душа изболелась за Яну. Она мучается там, в плену у вампирского короля, а он здесь мирно отлеживается. Как же хотелось надеяться, что на выздоровление нужно уже немного, что каждый день приближает момент, когда все получат по счетам.       — Ты здесь решил углубиться в чтение? — в комнату заглянул Фелизар. — Идем, сделаю перевязку.       — Ага, — Олег встал не без усилия и отложил книгу. На ее обложке красовались древние руны и суровый дядька со щитом и топором. — Как там Стив?       — Прогресс в лучшую сторону намечается, хоть он так и не пришёл в себя, — Фелизар глянул на то, что читал его товарищ. — Чего это ты решил про викингов просветиться?       — Нашел у себя пробелы в знаниях на этот счет, — Олег медленно, прихрамывая, двинулся за Фелизаром. — Хотя, если быть честным, я вообще ни фига на этот счет, как оказалось, не знал. Это в корне неверно, ибо врага нужно знать в лицо.       — Ты все про то нападение? — Фелизар аккуратно повесил плащ на вешалку, когда они проходили прихожую. — Чем же это тебе поможет? Кербер вампир, где оказались твои прекрасные навыки драки? Человеческие методы не особо здесь помощники.       — Я понимаю, но согласись с тем, что как он был викингом, так и остался. Полагаю, он до сих пор чтит свои традиции и устои. На этом я и собираюсь сыграть.       — Что же ты задумал, друг мой? — Фелизар осторожно размотал одну из повязок. — Необдуманных действий предпринимать не стоит, нужно обязательно все взвесить и обмозговать.       — Я этим и занимаюсь все последние дни, черт бы побрал. Вариантов приходит много, а сделать надо всего не меньше. Ты бы мне хоть рассказал, что в вампирской столице происходит. Как там моя любимая кисуля — я что, не имею права знать?       — Ну чего тебе рассказать? Мы скоро свадьбу хотим отпраздновать, да вот незадача сложилось с тем, что король постоянно занят своей любовью этой проклятой. По вампирским законам повелитель должен скрепить наш вечный союз, не главнокомандующий, не десница, не имеют они таких полномочий. Но Люцингерг совсем забросил свои обязанности — кроме Яны мир перестал для него существовать. Всем сейчас заправляют Аридана и Вольф. На десницу-то вообще вон сколько свалилось, как она справляется, ума не приложу, — Фелизар говорил так, словно читал лекцию.       — Яна там как? — Олега мало интересовали половые трудности Ариданы и политические вопросы.       — Все хорошо, у неё есть абсолютно все для достойной жизни. Ее даже на прогулки в лес выводят, сам видел несколько дней назад. Только там столько вооруженной до зубов охраны для важной персоны.       — Люцингерг тот ваш ее не обижает? Не пристает? — стрельнул глазами Олег. — Пусть только попробует к ней прикоснуться!       — Он же ею проклят, — Фелизар попытался увести леща за камень и не сообщать шокирующие подробности. — Конечно, пытается добиться от неё взаимности, но Яна держится геройски.       — Ничего, вот поправлюсь только, так узнает у меня, где раки зимуют! Вот дождусь очередной их прогулки…       — Мне кажется, что переоцениваешь ты себя. Как ты себе представляешь справиться с десятком вампиров, профессиональной королевской охраны? Которые и быстрее, и сильнее? Тебя одна Тора вон как раскатала.       — Пока не знаю, — Олег задумчиво вскинул голову, — как я это сделаю. Ну, возьму у тебя парочку твоих магических штучек, например. Кстати, вот ты постоянно говоришь про другую физиологию, лучшие рефлексы, обостренные чувства. Вопрос к тебе как к медику — а в чем же это выражается?       — Смотри, — Фелизар как раз закончил с последней затягивающейся раной. Взяв со стола скальпель, он пырнул себе руку чуть не до кости. Несколько капель крови упало на пол. — Видишь, какой глубокий порез? Через пару минут от него и следа не останется, а вот вытекшая кровь останется жидкой. Эритроциты теперь не сворачиваются, как у мертвеца.       — В этом заключается регенерация? Это я ещё от Ариданы слышал.       — Я вижу совершенно иначе, — Фелизар загнул пальцы. — Структура глаз изменилось, теперь это больше напоминает кошачье зрение, диапазон расширился в несколько раз. Свет абсолютно не нужен, я ориентируюсь не по теням, а по расположению. Слышу, как в нескольких километрах отсюда летят птицы. Чувствую живых людей инстинктивно, как бежит кровь по сосудам, как шумят легкие, работает кишечник. Кстати, на тебя это не распространяется и это огромный плюс, ведь благодаря этому никто из вампиров до сих пор не почуял твоего присутствия. Связываю это с приемом антидота. Но, к сожалению, данное вещество так и не удалось мне исследовать, поэтому ничего не могу сказать. В человеческой еде теперь не нуждаюсь, совершенно поменялась вся иммунная система. Жизнь поддерживает человеческая кровь, а не привычная нам пища. Наслаждение от секса стало в разы ярче и насыщеннее — это я связываю с общим усилением чувствительности. Ну, вот это то, что сразу пришло в голову.       — Довольно занятно, — Олег пытался размять больную кисть. — А ещё одна пара конечностей, то бишь крылья? Как они поменяли тебя, кроме нового навыка к полету?       — Привык довольно быстро, — Фелизар расправил жабо на вороте. — С новыми качествами они абсолютно не показались лишними или неудобными.       — Отлично, — Олег подошел к лежащему под трубками Стиву и взял его за руку. Признаков жизни товарищ не подавал. — Теперь я знаю, что я сделаю. Не волнуйся, чувак, все будет хорошо, ты поправишься. Как резко поменялось у меня мнение, зауважал я тебя. Настолько отчаянно и смело показать себя в критической ситуации — не каждый способен на такое.       На последних фразах, сказанных почти шепотом, Олегу показалось, что веки Стива дрогнули. Он проматерился, а после крикнул:       — Фелизар, он посмотрел на меня! Он скоро очнется!       — Спешу тебя разочаровать, что это всего лишь рефлекторные подергивания, — вампир подошел ближе и осмотрел пациента. — Да, это так. Изменений пока нет.       — Когда ему станет лучше? — обнадеживающе посмотрел Олег.       — Нельзя тут давать никаких прогнозов. Остается только наблюдать, — пожал плечами Фелизар.       Олег подошел к камину и стукнул по нему кулаком здоровой руки. Нет, нужно поскорее заживлять раны и отправляться на поиски дружка Торы. Месть и честный поединок должны слиться воедино в тех ударах, коими разъяренный парень собирался отыграться на Кербере. После найти способ вернуть себе Яну, не менее крепко разобраться с этим Люцингергом. Злоба и ненависть застлали глаза, думать о последствиях совершенно не хотелось. Олег посмотрелся в зеркало, висевшее чуть в стороне. Волосы он уже привел в порядок, они вновь мягкими волнами рассыпались по плечам. Синяки с лица практически сошли, глубокие ссадины затягивались. Лишь новая горбинка на носу напоминала о полученных от Торы переломах.       — Чего ты хочешь больше? — Фелизар устало наблюдал за действиями Олега. — Мести или вернуть себе Яну? Я тут подумал, и мне показалось, что это два взаимоисключающих фактора.       — Хм, излагай, — Олег отвлекся от рассматривания своего отражения.       Фелизар картинно прошелся по комнате, словно формулируя мысли, а после сложил ладони вместе и повернулся к товарищу.       — Вас с Кербером может объединить общее дело, если честно. Он ненавидит Люцингерга так же, как и ты. Не логичнее ли будет тебе с ним попытаться поговорить о сотрудничестве?       — Какое сотрудничество, я убью его за то, что он с нами сделал, — Олег пнул стену. — Право мести у его народа священно, и любой свободный человек так и решал все конфликты с другим свободным человеком. Он не посмеет мне в этом отказать. Где сестра моего лучшего друга? Зачем он кинул в спину копье раненому?       — Не дури, он же просто убьет тебя, — Фелизар закурил и выпустил колечко дыма. — Ты слишком горячий, рано или поздно это тебе выйдет боком. Какой там может быть поединок с воином с более чем тысячелетней практикой? Да ещё и вампиром?       — Что ты постоянно меня в это тычешь? — былая уверенность в голосе Олега проявлялась все больше и больше.       — Я не тычу, а хочу успокоить твои эмоции и включить разум. Да, ты прав, такая вещь как поединок хольмганг существовала. Сразу обговаривались его условия. Сколько раз можно менять оружие, насмерть или до первой крови, что получит победитель и с чем уйдет проигравший. Но ведь ты для Кербера не сородич. Почему он станет принимать твой вызов? Насколько я знаю, только между собой они так решали конфликты. Ну хорошо, времена уже не те, его сородичей просто не осталось, поэтому допустим, что примет Кербер твой вызов. Что ты добьешься этим, кроме смерти?       — Если не примет, то сам выставит себя не в лучшем свете, — Олег оскалился, в тусклом свете сверкнула золотая коронка на зубе, — а там уже пусть его боги и мои решают, кто из нас прав.       — Ты, конечно, не примешь мой совет, — Фелизар сел в кресло, перекинул ногу на ногу и протянул собеседнику сигарету, — но раз уж ты такое задумал, то не упростило бы твою задачу обращение в вампира? Вот хоть прям сейчас. Ты будешь здоровым и сможешь полететь в прямом смысле этого слова осуществлять задуманное.       — Я подумаю над этим, — Олег закурил, сплюнул на пол и пошел прочь из гостиной, давая всем своим видом понять, что разговор окончен.       Фелизар откинулся на диване и начал заламывать пальцы, щелкая костяшками. Как же сложно с такими упрямыми личностями. Закрыв глаза, он отхлебнул зленнга из фляги. Сегодня было сказано достаточно. Как же отговорить безумца идти на верную смерть? Стараясь запихнуть негативные мысли подальше, он начал думать о предстоящем хорошем вечере с Кирайей. Ох, же дьявол, она же еще по ушам ездила, что есть серьезный разговор. Фелизар сделал еще глоток — вчера он отмахнулся, сил не осталось на такие вещи. Но сегодня уж нужно постараться не загрузиться, и найти в себе силы, чтобы ничем не испортить и сегодняшнее совместное времяпровождение. Уделить время, внимание; приласкать и выслушать Кирайю.       «Что же ты хотела мне такое рассказать, принцесса? Мое природное любопытство заинтриговано. Да и нехорошо это как-то — игнорировать подобные просьбы».       С этими мыслями, улыбнувшись и закурив ещё одну сигарету, Фелизар встал и занялся своими обязанностями — пришло время ставить Стиву очередную капельницу. Как же хорошо, что уже через пару часов Аридана его сменит и ждать сталось недолго.