Смерть не любит никто

      Фелизар вышел из портала и направился в сторону королевского дворца. Дойдя до ближайшей деревеньки, что расположилась по обочине тракта, он резко свернул с дороги и пошел по бездорожью перпендикулярно ей. Его хмурый вид был явно не наигранной готичностью, а вызванный чем-то крайне неприятным.       — Почему я должен это делать? — бубнил он себе под нос. — Нашли крайнего для грязной работы. Миленький, ну тебя же знают, тебя пропустят, а на остальных нападут. Сделай, пожалуйста, что мой ненаглядный придумал! Черти бы побрали и мухи съели эту мелкую пьянь! И как дружно все эти гады её поддержали — ты же один умеешь пользоваться своими штучками.       По плану Кербера Фелизару нудно было по-тихому обезвредить дозорных, находящихся на этой стороне портала. Они, конечно, могли вломиться всей толпой и прорваться, но, как объяснил Кербер, — чем сильнее эффект внезапности, тем лучше. Ведь дозорные успели бы оповестить о нападении, дав противнику фору. Фелизару предстояло незаметно подобраться к ним, делая большой крюк по местности. В итоге вышла длительная пешая прогулка, что и была основной причиной недовольства. Добираться по воздуху не стоило, это выглядело бы слишком подозрительно — с чего бы вдруг кому-то лететь напрямую к вышке? Сразу же возникнет логичный вопрос — что это он тут забыл?       — Погляди, Аргон, — со смехом позвал один дозорный другого, опираясь на арбалет. — К нам в гости пожаловал один из последних клиентов нашей многоуважаемой десницы. Парень, ну и как тебе наша самая элитная жрица любви?       Второй стражник заржал, словно лошадь. Фелизар растерялся и тихо выдохнул сквозь зубы — он даже не нашел, что ответить на это. План подкрасться незаметно провалился, оставалось импровизировать.       — Господа, если честно, то не очень, — хитро подмигнул он. — С вином ее не сравнить, выдержка не сделала Аридану лучше. Как бы ни было печально, но красота ее гаснет, как и собственно профессиональные навыки.       Дозорные опять залились дружным хохотом. Фелизар понял, что не ошибся с выбором темы и решил продолжать беседу в этом же привычном для них русле. Через несколько минут он уже поднялся к ним, и они дружно пили зленнг из его фляжки. Когда та опустела наполовину, Фелизар под предлогом справить нужду спустился вниз и направился за ближайшее дерево. Скрывшись от любопытных глаз, он подсыпал в напиток концентрированный порошок сон-травы. После возвращения к дозорным Фелизар только делал вид, что отхлебывает напиток. Зленнг во фляге еще вовсю плескался, как оба бравых стражника сначала начали сонно кивать головами, потом дали сильный крен и, уронив арбалеты, наконец, скатились по перилам, мирно посапывая. Фелизар, довольно оглядев плоды своих трудов, достал из-за пазухи веревку и связал обоих по рукам, ногам и крыльям. После чего уже напрямую полетел к порталу, с другой стороны которого его уже ждали в полном составе все те, кто мог держать оружие — по десять единиц в отрядах Кастигара и Рейи, а также около шестидесяти воинов под предводительством Кербера. Фелизар поманил их, жестом показывая то, что путь чист.       Решительно настроенные воины по одному залетали в портал и дожидались остальных. Когда все были в сборе, Кербер подозвал к себе Наянса и вполголоса осведомился:       — Ты все запомнил?       — Можешь в нас не сомневаться, — тот кивнул Далиоту и Фелизару. — Ну, пойдемте, мой бравый отряд!       — Покомандуй мне еще тут, — недовольно бросил Фелизар, но все же последовал за своим «капитаном».       — Присмотри за этими олухами, — шепнул Кербер Гамалии и похлопал её по плечу. — Так мне будет спокойнее.       Гамалия с улыбкой поцеловала мужа на прощание и направилась за тремя отдаляющимися силуэтами. Стоило им скрыться из поля зрения, Кербер мысленно пожелал им удачи и повернулся к остальным, застывшим в ожидании его распоряжений. Все напряглись, пожирая глазами командира.       — Вперед, к победе! — отдал он приказ. — Все готовы?       Вампиры одобрительно и громко озвучили свою готовность, некоторые зарычали, другие ударили по щитам. Не у всех они были одинаковые. В руках бойцов первого ряда сверкали новенькие бронещиты, полученные в результате потрошения склада снаряжения одной из баз спецподразделений людей — раздобыть именно эту амуницию для защиты от пуль было совместной идеей Кербера и Наянса. Если первый делал акцент на громоздкости и отсутствии необходимости таких мер, ибо дворцовая стража до сих пор пользуется только традиционным оружием, то второй парировал, что безопасность никогда не бывает лишней. В конце концов, они сошлись на двадцати единицах для первого ряда. Остальные же в отряде Кербера, во избежание утери мобильности, были экипированы традиционными деревянными щитами, обшитыми дубовой кожей и металлическими пластинами. Воины выстроились согласно команде, ожидая дальнейших приказов.       К Керберу подлетел Кастигар. Его лицо украшала угрожающая боевая раскраска, а в каждой руке он мертвой хваткой сжимал по цепной булаве-моргенштерну. С боевым кличем на давно забытом языке он тряхнул своим оружием и посмотрел на предводителя. Кербер понял его и одобряюще кивнул. Кастигар подозвал свою команду, в ней собрались самые элитные и сильные воины ударной группы. Среди них были и мастера боевых искусств, и обладающие огромной силой и мышечной массой берсеркеры, и даже молчаливый и угрюмый охотник с бицепсами в обхвате больше, чем шеи некоторых из присутствующих. Его угольно-черные глаза блестели, словно два агата, а идеально прямые, словно конский хвост, волосы спускались на плечи.       — Я уже слышу твой вопрос, — объяснил Кастигар Керберу, вопросительно смотрящему на скрестившего руки далеко не маленького мужчину. — Да, тигролов Скарт полагается только на свою силу и вообще не признает щитов.       — Дело твое, брат, — легко сдался Кербер. — У каждого есть свои секреты ведения боя и своя тактика.       — Мои стрелки готовы, господин, — глубокое грудное контральто Рейи заставило переключить внимание на себя. — Каков будет план действий и ваш приказ?       — Смотри по ситуации, — Кербер перевел взгляд на маячащих за её спиной лучников, арбалетчиков и снайперов. Они о чем-то пересмеивались между собой. — Оставляю всё в твоих нежных и хрупких руках. Итак, путь к столице чист!       Кербер собрал свой основной отряд, и они полетели вперед. Маленькие отряды двух капитанов внедрились в линию щитов, чтоб не попасть под обстрел раньше времени. Таким строем они полетели над пригородными деревеньками. Иногда среди жителей начиналась паника от вида вооруженных до зубов и разъяренных воинов. Но как ни странно, они быстро успокаивались, перешептывались и либо наблюдали, либо прятались по домам. Словно они были готовы к такому исходу и не были ни капли удивлены.       В чистеньком и уютном лесочке под пролетающим отрядом прогуливалась одинокая парочка. Вампиресса в воздушном платье, похожая на фарфоровую куколку, для полного сходства ей не хватало только дурацких бантиков и неестественных ресниц. Кавалер оказался под стать ей — словно принц, сошедший со страниц девичьих романов. Даже с уродливой сабелькой на поясе, которая при нужном случае скорее сломается, нежели причинит ранение.       — Погляди, — дама показала вверх пальчиком, — Это же Кербер, легендарный воин. Неужели рассказы о восстании бандитов-отщепенцев правда, а призывы нашей королевской десницы держаться подальше от их разборок — не беспочвенны? — она завороженно смотрела вверх.       — О, нет, моя прекрасная леди, — вампир отпустил руку своей спутницы и потянулся к оружию на поясе. — Когда ты со мной — то можешь никого не бояться. Мы довольно далеко от цивилизации. Вряд ли ты встретишь ещё хоть одно существо в этих краях. Но раз напали бандиты, и внезапно веет войной — я просто обязан драться до последней капли крови за мою даму сердца.       — Они не по наши души, безудержный романтик! Ты меня вообще слушаешь и видишь, что происходит?       — Неужели я опять все испортил, моя дама расстроена…       Среди бойцов стали слышны откровенные смешки, сложно сказать больше от наивности или глупости. Кое-где послышались пошловатые шутки и веселые каламбуры. Капитаны решили, что такой расклад бойцам на пользу — здоровый смех лишь поднимает боевой дух и настроение, а это в скором времени очень понадобится. Тем паче, мощная стена, защищающая собой столицу, уже была в поле видимости.       — Как же давно я ее не видел, брат, — оскалился Кастигар. — Она словно морской змей, обернувшийся вокруг пещеры с сокровищами.       — Только для того, чтобы добраться до золота, победить змея недостаточно, — Кербер ответил на полном серьезе. — Нужно еще не умереть от его ядовитых внутренностей.       Кастигар хмыкнул от точной метафоры и с еще большим остервенением ринулся вперед, предвкушая битву. Меньше километра разделяло их от заветной цели. Неужели, наконец, выпал шанс записать в свою копилку еще одну победу и отвоеванный город или же с честью отправиться в Вальхаллу?       — Северянин, что это с тобой? — прервала его мысли Рейя. — О чем задумался? Не время витать в облаках и считать там воронов. Или жажда грядущего сражения окутывает мраком твои очи и не дает сосредоточиться?       — Наоборот, — рявкнул Кастигар. — Или мы освободим город от безумного короля, или умрем с честью!       — Я согласна! — улыбнулась лучница. Не было времени на длительные разговоры, несколько минут разделяло их и бой насмерть. Хоть и с другой стороны дворцовая стража не была предупреждена о натиске, первая ласточка того, что их заметили, уже пролетела. На сторожевых башнях зажигались костры, тревожно загудел военный рог. Несколько фигур закопошились на стене, некоторые отделились и взмыли в воздух. Кербер что-то прокричал своему отряду, стиснул зубы и перехватил огромный двуручный топор. Шестое чувство подсказывало, что сие будет решающим моментом для многих присутствующих.

***

      Вольф стоял на стене в полном боевом облачении и готовности, когда увидел на горизонте приближающихся повстанцев. Интуиция его не подвела — усилить оборону, и собрать войска для боя оказалось мудрым решением. В голове пронеслась вереница воспоминаний еще из человеческой военной жизни. Генерал дворцовой стражи оскалился и ловким движением пальцев выбросил окурок. Что ж, если этому суждено повториться — да пусть будет так!       — Оставшиеся верноподданные короне, — крикнул Вольф, обводя взглядом принимающих боевую готовность воинов, а затем показывая слегка направо. — Время слов уже прошло, пришел час сражения. Я уверен, что никто из вас не покажет врагу спину, ведь мы последний рубеж между этими варварами и нашим государством. Так не ударьте же в грязь лицом! Первая линия — огонь!       На широкой стене стрелки стояли в шахматном порядке. Первая линия была вооружена дальнобойными винтовками. Оглушительно прогремел первый залп. Доверяя меткости обученных стрелков, Вольф ожидал, что хоть несколько вражеских воинов выпадут из строя. Каким же было его удивление, что первый залп прошел будто вхолостую, а неприятель даже не сбавил темп.       — Второй залп! — Вольф настороженно вскинул бровь, не понимая, что же происходит. Отщепенцы были все ближе и возможности рассмотреть то, что же их защищает, становилось больше.       Приказ был незамедлительно выполнен. На этот раз результат вышел слегка лучше, где-то по центру строй слегка сместился, но тут же восстановился. Когда небольшое войско подлетело еще ближе, Вольф увидел непонятную конструкцию прямоугольной формы наподобие римской черепахи. Расстояние уже позволяло второму ряду также открыть огонь, после генерал распорядился пехотному отряду вылететь наперехват, с целью разбить этот непробиваемый строй.       После второго залпа, среди лязга пуль о щиты, раздался одинокий крик. Один из бойцов пошатнулся, но его тут же подхватили по сторонам и вернули в строй.       — Все нормально? — спросил кто-то раненого.       — Пуля прошила руку навылет, — засмеялся тот. — Ничего страшного и серьезного. Но если не смогу держать меч, так зубами их грызть буду!       Раздался дружный смех. Создавалось впечатление, что этой веселой компанией они направлялись не на кровопролитие, а на пикник. Кербер тоже усмехнулся — идея с бронещитами оказалась довольно разумным тактическим ходом. Пускай они громоздкие и неудобные, но они смогли обеспечить максимальную защиту до столкновения с противником. Лететь приходилось, поджав ноги и делая минимальные размахи крыльями, чтоб их не задели вражеские пули, а самым сложным было держать одинаковый темп, ибо каждый вояка рвался первым обагрить оружие.       Из-за стены навстречу захватчикам вылетел отряд пехоты. Прямо перед самым столкновением отщепенцы разомкнули щиты и бросились врассыпную. Пред королевскими защитниками предстал отряд Кастигара, в котором были собраны самые лучшие и сильные бойцы. Они по двое держали те самые перешитые под силки сети, над которыми трудилась Крена несколько вечеров. Грузки утяжеляли сети с боков. Пятеро вампиров из королевской гвардии спутанными полетели вниз, без возможности махать крыльями. Не успели они рухнуть на землю, как их еще в воздухе для гарантии нашпиговали свинцом и стрелами разлетевшиеся по флангам стрелки Рейи.       — Целиться в крылья! — приказала она. — За каждого сбитого врага — по бочонку пива!       — Дьявол морской, что они задумали? — по рядам стражников прошелся напряженный шепот. Камнем вниз вампиры падали один за другим, пойманные в сети и подбитые стрелками.       Вольф обескураженно наблюдал за происходящим, приказ бить по крыльям был довольно оправдан, ведь это, пожалуй, единственный способ деморализовать как можно больше бойцов в воздушной схватке. Он повернул голову вбок:       — Пятый, огонь!       Вампир в каске времён Первой мировой, со слегка безумным взглядом щёлкнул затвором станкового пулемета. Но уже времён Второй мировой, это был трофей, доставшийся после битвы у портала. Второй номер расчёта лихорадочно расправлял в когтистых руках ленту с патронами.       Пулеметная очередь прорезала ряды Кербера. От такого страшного оружия не помогали бронещиты — их в большинстве случаев пробивало насквозь.       — Третья позиция! — рявкнул Кербер.       Все отщепенцы пришли в движение. Сперва Вольфу показалось, что движутся они совершенно хаотично, но спустя какое-то время он стал улавливать четко заученные траектории. При таком мельтешении пулемет практически перестал попадать по целям. Кербер, пролетая мимо одного из своих воинов, на ходу выхватил у того из-за пояса связку динамита. Прикидывая дальность, он откусил часть бикфордова шнура, оставив маленький кусочек, и приостановился в поисках ближайшего источника огня.       — Что ты делаешь, ведь сам же нарушаешь строй! — не понял действий предводителя один из бойцов.       — Мне нужен огонь! — Кербер возмущенно озирался по сторонам. — Срочно!       — Всего-то, — тот же вампир потянулся к шлевке рукава. На ней, на цепочке висела зажигалка. Он отстегнул ее и протянул предводителю. — Запасливость не бывает лишней.       Без лишних разговоров Кербер схватил любезно протянутую ему зажигалку и торопливо чиркнул ей. Только шнур загорелся, Кербер рьяно метнул взрывчатку в сторону пулеметчиков. Не долетев буквально метра, динамит взорвался прямо перед носом ошарашенных защитников, разнося вдребезги кусок городской стены и расшвыривая ошметки тел ближайших вампиров. Не давая прийти в себя бившимся в панике стражникам, захватчики услышали новую команду от предводителя.       — Ну, ребята, — выпалил Кербер, — бросайте в них уже ту дрянь!       Мятежники дружно полезли кто за пазухи, кто в напоясные сумки, доставая оттуда небольшие, размером с кулак, прозрачные шарики. По команде они все практически одновременно запустили их во врагов. Сталкиваясь с твердыми препятствиями шарики взрывались, выпуская наружу заключенный в них дым. Пелена тумана скрыла и разделила два противоборствующих отряда. Отправленные на передовую королевские воины мало того, что оказались отрезаны от огневой поддержки, так еще и едкий дым застилал им глаза и не давал возможности нормально координировать движения. Последнее усовершенствование Фелизаром своего нервно-паралитического снадобья, вкупе с новыми разработками и удобной формой использования, принесло свои плоды.       — К оружию! — ошалевший капитан смертников с трудом справлялся с нервными судорогами и тяжелым кашлем. Ноги подкашивались, руки не слушались, голову трясло как у паралитика, крылья повисли чёрными тряпками, еле трепеща. Он громко прохрипел:       — Если уже умирать, так с честью.       Но его подчиненные не то чтобы взяться за мечи — даже двигаться слаженно не могли. Капитан опустил глаза, осознавая то, что проиграл и вел своих ребят неправильной стратегией прямо на смерть. Облако меж тем не собиралось рассеиваться.       — Никто из вас не будет забыт, — попытался исправить ситуацию вампир, только ничем это не помогло, — Только если вы будете держаться до конца! Не будьте слабаками! Нет безвыходных ситуаций! — резко выкрикнул он вслух, а про себя уже додумывал последние молитвы своим богам. И в тот же миг его шлем был сбит одной цепной булавой Кастигара, а вторая размазала ему череп.       Это было последней каплей для ослабших и упавших духом воинов, они попытались разлететься и спастись бегством. Но этой затее не суждено было свершиться — их окружили кольцом и не позволили вырваться из ловушки.       — Правильное я выбрал оружие! — Кастигар с ревом взмахнул булавой, в щепки разбивая щит одного из честно выполнявшего свой долг по защите города.       — Стой, брат, — голос Кербера заставил недовольно остановиться уже настроившегося на бойню берсерка. — Не надо лишней крови, помните, зачем мы сюда пришли.       Он повернулся к оставшимся противникам:       — Сложите оружие и покиньте это место. Вы нам не враги, никто не собирается вас убивать.       — Кербер, — огрызнулся в ответ один из стражников, сплевывая кровь. — Ты всегда был уважаемой личностью, но сейчас ты совершаешь преступление. Собрав вокруг себя эту шпану и организовав набег на город, ты автоматически причислил себя к ним. Мы не можем допустить этого, ведь наш долг — защищать столицу, — он пошатнулся и чуть не упал.       — Ты что кому доказываешь? — спросил Кербер. — Зачем тебе эта война? Действительно собрались умирать из-за вашего безумного короля?       — Чем Тора была лучше? — ехидно заявил другой вампир из толпы, с трудом ближе подлетая к первому. — Разве она была в своем уме?       — Не поспоришь, что многие ее действия также были лишены смысла, логики и не были оправданы, — не мог не согласиться Кербер, недовольно нахмурившись, — но разве она посылала вас на такую глупую и неоправданную смерть?       — Да уж лучше бы мы сдохли, чем жили при ее тирании, — выкрикнул еще кто-то из толпы.       — Прекрати, — волна возмущения и разногласий не собиралась утихать. — Мы обязаны защищать правителей, какими бы они ни были. Это наш король, — кто-то кому-то дал в зубы латной перчаткой.       — Какой он король? — огрызнулся в ответ стражник со сломанным копьем. Он презрительно отшвырнул его в сторону. — Сука он, а не король. Я не хочу умирать из-за его глупостей, — и отошёл в сторону, снимая шлем и вытирая рукавом лоб.       — В таком случае мы станем дезертирами, — печально опустил глаза очередной высказавший свое мнение.       — Если вы не будете препятствовать нам добраться до безумного Люцингерга, — Кербер включил все свои дипломатические навыки, — и расквитаться с ним по счетам, то вы будете полностью оправданы и сохраните свои полномочия. Говорю вашими же словами: ваш долг — защищать вечный мир. Разве Люцингерг сейчас не создает куда больший хаос, нежели гармонию?       Все замолчали и задумались. Кто-то ещё, бросив оружие, отошёл в сторону.       — Святые небеса, а варвар во многом прав, — через пару минут вынес вердикт седовласый воин, расправляя крылья, убирая меч в ножны и склонив голову. — Во многих передрягах я побывал, нес службу перед десятками правителей, защищая их до последней капли крови. Но голос разума меня не покидал, может, лишь поэтому я до сих пор жив. Вот так, как стадо баранов, защищать глупость и самим делать её же?       Старого крестоносца уважали многие и поэтому его слова заставили прислушаться и задуматься. Он отстегнул меч от пояса и сложил его к ногам. Шепот совещания прошелся по заложникам, а отщепенцы уже успели утомиться от ожидания.       — Хорошо, — наконец, процедил сквозь зубы самый первый вампир, — ты нас убедил. Только что нам делать? — Никто из них явно не мог понять дальнейших действий. Привыкшие лишь исполнять приказы воины были в растерянности. Они переглядывались друг с другом, с опаской смотрели на своих оппонентов. Уже почти все сложили своё оружие.       — Улетайте отсюда в ближайшую деревню, — посоветовал им Кербер. — Скройтесь там и ждите новостей. Как только заварушка придет к логическому концу, вы обязательно об этом узнаете.       Он напряжённо посмотрел в город, не оборачиваясь. Отряд покорно отправился в другом направлении. Ластор коротко усмехнулся им вслед и начал о чем-то оживленно перешептывался с рядом находившимися товарищами. Те кивали головами, бряцая железом.       — Пока мы тут разговоры говорили, дурман мага почти развеялся, — Рейя не спускала рук с тетивы, готовясь в любой момент выпустить смертоносную стрелу. — С этими разобрались, что прикажете делать с остальными? Они приходят в себя и снова копошатся там, подобно муравьям.       — Так, они снова направляются к нам! — выпалил Кастигар, увидев на подходе очередной передовой отряд. — Приготовить ленту!       Он кивнул вампирам, возившимся с захваченным пулемётом — его пытались снова поставить на станок и развернуть на этот раз в сторону города. Кто-то лихорадочно вскрывал металлическую коробку с патронами…

***

      Пока все боевые силы были заняты отбиванием атаки и отвлечением на себя внимания, четверо отделившихся в самом начале пробирались через густой лес. Наянс шел впереди всех, не спуская руку с кобуры «миротворца», подшучивая над товарищами, что он лидер и телохранитель команды. Гамалия и Далиот с интересом рассматривали окружающую их экзотическую флору и фауну, а Фелизару уже изрядно надоело отвечать на сыпавшийся поток вопросов на его бедную голову.       — Осторожнее, — он даже возмутился, когда Гамалия наступила ему на ногу. — Почему это я должен все это терпеть?       — Потому что только ты знаешь подробности об этом мире, — парировала она. — Мы все лишь немного слышали от Ариданы, никогда бы я не подумала, что вживую это настолько чудесно! Вот что это за зверек?       Гамалия остановилась и показала кинжалом, как указательной палочкой, в сторону переливающегося всеми цветами радуги дерева. Само оно было словно отлито из гладкой резины, настолько точной и аккуратной выглядела каждая его линия, изгиб на коре или листьях. Меж последними притаилось, словно в засаде, что-то живое. Кожа этого существа напоминала мрамор нежного оттенка, серые, похожие на орлиные, крылья касались лап с блестящими, будто драгоценные камни, когтями. Два зелено-синих глаза внимательно наблюдали за друзьями.       — Это дикий гарникс, — проговорил Фелизар, покачав головой, — они практически повсюду в таких местах. Более чем мирно живут с вампирами, одомашненные их виды держат как питомцев.       — Местные кошки? А чего они без хвостов и почти без шерсти? Вампиры тешат свое самолюбие, держа рядом этих уродцев? — Далиот хотел прокомментировать без критики, но вышло у него как всегда.       — Вот этого я не говорил, — обиделся Фелизар. — Почему людское мышление всегда такое примитивное? Если внешность не соответствует представлениям о красоте у конкретного индивида, то значит и носящее ее существо не достойно и не несет в себе ничего полезного или положительного? Знал бы ты, насколько эти существа умны и преданны, как охраняют дома от мелких гадов, воров и неприятностей.       — Оно милое, — игриво пропела Гамалия, протянув руку к зверьку. Тот сначала подозрительно фыркнул, но потом интерес к гостье взял верх. Вот он уже спустился и коснулся длинным носом приветливо протянутой кисти. — Кисик, ну иди сюда!       — Нет времени сейчас на эти сопли, — Наянс поторопил любительницу нежностей, дернув ее под локоть. — Вся вечность у тебя будет впереди, если у нас все получится.       — Фелизар, а что это такое? — Далиот присел на корточки, его палец прошелся по коричнево-черному невысокому кустарнику. Его ветви усыпали плоды, они украшали его, словно синие бусины. — Почему все в этом мире выглядит таким фальшивым и искусственным?       — Курить это точно не стоит, — с издевкой ответил Фелизар, делая глоток из фляжки. Нервы уже сдавали от этого детского сада. — Растение называется эккицентия обыкновенная, из его плодов изготавливают один из прекраснейших и самых долговечных полиролей. Только представь — мебель не гниет благодаря ей. Кстати, очень богатые людишки под страшным секретом иногда покупают ее. Бизнес налажен уже не одно столетие, вот тайна…       — Ах, а это? — сменила тему Гамалия, ибо ее внимание привлек угрожающе извивающийся красный вьюн с торчащими в разные стороны усиками. Чем-то он напоминал погребальный венок.       — Это растение-паразит карсикон, — Фелизар схватился за голову и отвечал все более устало. — Но и ему нашли применение. Эти тычинки…       — Сколько можно тормозить? — вспылил Наянс. — Полбеды, что вы везде лезете, и мало ли какую может таить угрозу любая безобидная травка. Мы теряем время! Неужели этот лес сродни музею, в котором нужно рассмотреть все экспонаты? Вперед, мы почти пришли.       — Хоть кто-то меня понимает, — Фелизар с надеждой перевел взгляд на товарища. — Слушай, иногда начинаю жалеть, что спас жизнь этому назойливому наркоману. Отстаньте оба, надоели.       Наянс одобрительно улыбнулся товарищу. Фелизар спешно догнал его. Гамалия и Далиот недовольно переглянулись. Поняв, что урок зоологии-ботаники на сегодня окончен, они поплелись следом.       — Как отреагировал Кербер на то, что ты… сделала ночью? — внезапно Далиот задал интересующий его вопрос. Все же ему была не безразлична такая бесславная и незавидная судьба Сереги.       — Ничего. Я сама во всем ему призналась сразу же, как вернулась. Он долго думал и хмурился. В итоге поцеловал меня и сказал, что я… поступила правильно. За остальное могу не переживать, никто в лагере не осудит меня и не задаст вопросов. Так и случилось. Может, забудем? — Гамалия пожала плечами.       Далиот лишь грустно отвел глаза и оставшуюся часть пути они проделали молча. Лес заканчивался, на горизонте виднелась стена столицы. Наянс довольно оскалился и намотал на кулак свою любимую цепь. Они шли в верном направлении, именно это место было указано на секретных планах.       — Мы пришли, — вполголоса объявил он. — Вот эта брешь в защите.       — Белое пятно и ошибка Вольфа, — Далиот вдруг вспомнил слова, приписанные почерком Балаша на переданной Хильдой карте города. — Каков наш дальнейший план действий?       Ответом были удаляющиеся шаги и звон пряжки на косухе — Наянс отошел чуть вперед и уставился в городскую стену, будто взглядом хотел прожечь ее. Хотя будь у него такая возможность — он всенепременно ей бы воспользовался, защитники города заметили бы разрушение далеко не сразу. Память услужливо подкинула воспоминания минувших дней.       Окончен очередной день тренировок и подготовки к предстоящему сражению. Вот он уже собирается на отдых после нескольких кружек пива и выигрыша у Ластора в кости новенького кисета. Бард не привык проигрывать, он долго причитал, что как же это могло произойти.       — Ты точно никогда не был обычным человеком, — пьяненький Ластор вещал свою историю с долей шутки, затягиваясь сигарой. — Уж не полубог ли ты изначально, коих называли героями? Не сама ли Фортуна твоя родственница? — он игриво толкнул своего нового друга в плечо.       — Ты что, серьезно думаешь, что я клюну на эту гнусную лесть? — опроверг Наянс, но злобы в его голосе не было ни грамма. — Рассказывай свои басни кому-то менее искушенному. А у меня иммунитет.       — Пытаешься делать комплименты, а тебя посылают ко всем предкам далекими обходными путями, — Ластор вытащил руку, которую держал за спиной. — Смотри, этими костями я всегда выигрываю. Но сейчас ты мне даже не дал шанса отыграться. Это знак, парень. Богиня уберегла тебя от первого похода, когда вместо тебя Элара напала на твоего друга. Она же была рядом, когда Аридана и Фелизар спасли тебя от смертельных ран. Да кошачьи сиськи, — он выругался, заметив, как его собеседник лишь напрягается от приведенных аргументов, — поединок с Кербером тебя не убил! Уверен, что с твоей дамой сердца все пройдет также удачно. Я обязательно напишу о тебе песню, ты достоин этого.       — Но ты также забыл о том, — ответил Наянс чуть погодя, — насколько богиня непостоянна. Какие фортеля она выкинет — известно лишь ей, ее благосклонность меняется быстрее, чем клиенты у Ариданы. Я не надеюсь на неё, но верю в собственные силы, разум, интуицию, харизму. Как говорит Кербер — никакие высшие силы не сделают для нас того, что мы должны делать сами.       — Все же…       Распахнувшаяся внезапно дверь не дала ему договорить. На пороге дома стоял Регул. Весь его взбешенный вид и нетрезвый взгляд говорили о том, что сейчас его оторвали от любимого отдыха за выпивкой.       — Так, постараюсь выстроить цепь, — Ластор словно издевался, смотря в бешеное лицо палача. — Ты предаешься греху пьянства и обжорства, тебя никто не смог бы оторвать от сего занятия добровольно. Со мной ты далеко не на короткой ноге, или крыле, как будет правильнее в нашем случае, значит, ты не желаешь разделить нектар со мной. Без писков ты подчиняешься только Керберу, а он тебя мог подослать только по причине того, что произошло нечто важное. Излагай, мясник, — он подпер подбородок кулаком и закинул ногу на ногу, приготовившись слушать. Мастер заплечных дел стоял, заметно пошатываясь и хлопая глазами:       — Я это, извиняюсь, — мыслительные процессы шли в данный момент еще хуже, чем обычно. Регул никогда не блистал интеллектом, а сейчас до него вообще доходил смысл происходящего, словно до жирафа. — Наянс, тебя требует господин, очень срочно.       — Понятно, — Наянс быстро простился с Ластором и направился к выходу, дабы избежать сильно долгого контакта с Регулом. Тот осоловело посмотрел ему вслед и нетвёрдой походкой вышел следом. Ластор посмотрел в потолок и покачал головой.       Расстояние до дома Кербера Наянс преодолел буквально в несколько прыжков и не посчитал невежливым бесцеремонно ворваться. Все же его ждали. Кербер, Хильда и Гамалия сидели за столом, на котором были разложены бумаги.       — Проходи, — Кербер жестом позвал присоединиться к ним. — У меня для тебя важные новости.       — Весь во внимании, — Наянс сел на свободный стул рядом с Гамалией и вытянулся, пытаясь заглянуть в то, над чем викинг задумчиво склонился, почёсывая пальцем подбородок.       — Недостающая часть мозаики нашлась, — пояснила Хильда. — Наконец, получена необходимая информация от Балаша.       — Подожди, — перебил Кербер. — Для начала я все расскажу и покажу, а потом ты уже добавишь чего-то от себя.       Хильда в ответ согласно кивнула. Наянс нетерпеливо барабанил пальцами по столу, попеременно смотря на обеих вампиресс и на сделавшего паузу в разговоре Кербера.       — Итак, — начал он, — Балаш нашел нужные методы воздействия на Вольфа, разузнал все о планах обороны и уговорил его на некоторые компромиссы. Возможно это не то слово, но то, что будет выгоднее нам, он выставил в свете лучшей стратегии. Но об этом мы поговорим на завтрашнем собрании, это не то, зачем я вызвал сюда именно тебя. Погляди, — Кербер развернул большую карту и начал водить по ней пальцем, — вот здесь и здесь находятся основные охранные башни — со стороны главного торгового тракта и собственно говоря, дворца. Это самые легкодоступные входы в столицу, и их они будут охранять в первую очередь. С севера, востока и юга все глухо, там кругом деревни и сельскохозяйственные угодья. Обзор со стены на эти окрестности — отличный, все видно за версту. Это замечательно, чтоб совершать лобовую атаку и привлечь на себя все внимание.       — Что с запада, северянин? — Наянс указал на огромное темное пятно на карте. — Тут ведь тоже стена? Я знаю, что ты неспроста не сказал мне сразу.       — К этому и веду, какой же ты нетерпеливый, — покачал головой Кербер. — Здесь огромный лес, глухой и густой. Очень мало кто знает все его тайны и скрытые тропинки. Как раз с этой стороны город практически не охраняется, дозорные там стоят чисто для порядка. Никто не ждет гостей с тех краев. Балаш все продумал. Он прекрасно знает лес и оставил подробную инструкцию, как через него пешком добраться до стены. Указал участок, с которого он уговорил Вольфа убрать практически всех, ибо боевые единицы нужны в другом месте, а там ребятам лишь зря время терять. Именно это место он выбрал не случайно, ведь там есть тайный проход во дворец через один из домов. Вот место на карте — именно сюда он выведет твою Яну. Сможешь пройти по лесу несколько часов и не заплутать?       — Так! — если у вампиров могли бы учащаться сердцебиение и подскакивать адреналин, то именно этими словами охарактеризовал бы Наянс свое состояние, как только услышал о своей девушке. — Более чем!       — Мы нападем на них спереди, а ваша задача будет уйти как можно скорее, — продолжил Кербер. — Встретитесь с Балашом, он с рук на руки передаст тебе твою женщину и уже на месте объяснит, как быть дальше.       — Зачем же тогда этот штурм города, если корень проблемы можно решить таким способом? — не подумав, ляпнула Гамалия.       — Я же тебе уже говорила, — Хильда положила локти на стол и решила, что уже и ее очередь пришла поведать свою версию. — Это отвлекающий маневр. Все внимание и силы будут пущены на подавление атаки, о пропаже Яны спохватятся не сразу — брат сам пообещал это организовать.       — Для многих из отщепенцев это месть за старые обиды на Люцингерга, — пояснил Кербер.       — Твоими богами тебя прошу, золотой, — Хильда сложила руки на груди, — как только ты увидишь Яну, то уговори ее обратиться как можно скорее. Пока не стало поздно. Пока еще будет шанс королю образумиться и отменить свои указы.       — Что же изменит это мероприятие? — осведомился Кербер. — Колесо уже будет запущено, словно его спустили под горку, и внешние факторы уже не спасут образумившегося Люцингерга от расправы. Он сослал на скитания многих из здесь присутствующих раньше, нежели потерял разум.       — Изменит, — сопротивлялась Хильда, — если Фрид станет прежним, то я смогу убедить его отказаться от короны, принесшей столько бед. Разве этого будет недостаточно?       — Возможно, — согласился Кербер с ее последними словами, — но хочешь рассмешить богов — расскажи ему о своих планах. И еще кое-что, Наянс. Негоже тебе идти совсем одному через те дебри. Как ты смотришь на то, что с тобой пойдут оба твоих друга и Гамалия?       — Я очень хочу помочь, — поддержала она. — Я тоже переживаю за Яну.       — Смотри, — не слушал ее Кербер, — из лекаря воин так себе. Он книжный червь и ходячая энциклопедия, чтоб он начал показывать достойные результаты в бою — это нужно хотя бы несколько месяцев тренировок. Второй, что похож на шута — у него меткий глаз и точная рука. Знай это.       — Я бы очень хотел сражаться рядом с тобой, — Наянс протянул Керберу руку, — но Яна…       — Понимаю негодование, — улыбнулся Кербер, — но в другой раз так обязательно. Мои старые счета не играют роли в паре дней. В конце концов — все в Вальхалле встретимся.       — Не дождетесь, мы еще в этом мире не всех поимели, — Наянс прошептал это на ухо Керберу так, что вампирессы тоже услышали. Тот довольно рассмеялся и уже предложил переходить к технической части плана.       Остаток ночи они провели за обсуждениями и спорами. Наянс получил от Кербера подробные карты местности, любезно переданные Балашом, и пару бесценных советов. Хильда сдалась со своими идеями и лишь пожелала Наянсу не наделать глупостей. Сославшись на то, что ей надо вернуться во дворец, дабы никто и ничего не заподозрил, она попрощалась с присутствующими и ушла в рассвет. Спустя некоторое время присоединились к дискуссии Далиот и Фелизар, и, после некоторых уточнений, план был согласован и одобрен. Поддержали идею и остальные жители лагеря. Наперебой желали они удачи отчаянному Наянсу и восхищались его твёрдостью характера и силой любви.       И вот этот день настал, всё началось более чем удачно. Тайная тропа оказалась не такой уж и тайной, если внимательно присмотреться. Хотя, может тут сказался большой опыт Наянса прогулок по подобным местам, но факт остается фактом — дорогу он нашел мигом.       — Эй, капитан, — словно сквозь сон долетел голос Далиота, — я, кажется, тебе вопрос задал. — Что мы делаем дальше?       — Мы у цели, ребята, — Наянс поджег сигарету и развернулся к подошедшим товарищам. — Перебираться нам здесь, я узнаю знак, оставленный Балашом. Черная лента, привязанная снизу куста, а один ее конец подпален.       — Хорошо, если так, — Фелизар вскинул голову вверх, — но лишняя осторожность никогда не помешает. За короткое время, проведенное в столице, я вычислил систему смены караула и понял принцип расстановки стражи. Именно здесь нас действительно заметят не сразу…       — Перестань умничать, — перебила Гамалия. — Почему ты везде лезешь со своим занудством и желанием блеснуть тем, насколько ты умнее окружающих?       — Малая, — Наянс глянул на сестру своего друга, будто строгий учитель, — не верещи. Так что ты хотел сказать?       — Мне же было сказано — не умничать, — хитро ответил Фелизар, не упустив возможности изобразить напускную обиду. — Не буду утомлять своими идеями и домыслами юное дарование.       Он гордо отвернулся. Наянс уже было открыл рот, чтоб высказать Гамалии пару воспитательных моментов, но Далиот остановил этот порыв:       — Я, кажется, понял. Нужно убедиться в том, что патрульные нас не заметят. Миссия должна быть возложена на кого-то маленького и ловкого, имеющего несколько ножей, смазанных раствором сон-травы. Кто сможет безошибочно метнуть их в любую движущуюся цель. Я прав?       — Практически ты прочитал мои мысли, — Фелизар картинно поправил шляпу и одернул плащ, — лишним не будет.       Далиот сунул руки в карманы и зашагал куда-то в сторону, внимательно осматриваясь по сторонам.       — Если я заберусь вот на это дерево, — он указал на махину, крона которой терялась из видимости, — это будет хорошей идеей?       — Попробуй, — согласился Фелизар.       — Предвкушая твой следующий вопрос, — он ловко, словно обезьяна со змеиной гибкостью полез вверх по веткам, — я и не собираюсь пользоваться крыльями.       Ребята кинули ему вслед еще пару напутствий, но Далиот был уже высоко на дереве. Он забирался все выше и выше, да дворцовая стена все не думала кончаться, не говоря уж о том, что радиус обзора не увеличивался. Стараясь думать о романтичных приключениях, что еще сулит будущее и о тоннах невыкуренной травы, Далиот поднимался все выше и выше от уровня земли, если конечно ее так можно назвать. Вот, наконец, цвет перед ним начал меняться и светлеть, а то, что темнее, угрожающе проводило красноватыми шпилями.       — Есть! — в глазах Далиота блеснула решимость. — Ну, что тут?       Напевая себе под нос, он развернулся и увидел практически весь западный кусок стены. Ни шевеления, ни стука шагов, ни голосов. Неужели путь свободен? Но внимательнее сконцентрировав зрение, все же удалось заметить две вампирские фигуры. Они стояли на расстоянии примерно ста метров друг от друга и по разные стороны стены. Далиот быстро бегал глазами по сторонам, но аж до угловых башен больше никого не было заметно. Возможно, это и имел в виду Балаш, когда сообщал, что стена практически голая. Вынашивая план дальнейших действий, Далиот направился в обратный путь вниз.       — Чистая работа! — ещё с высоты трех-четырех метров крикнул он ждущим его товарищам. — Там только два чучела, коих не будет лишним обезвредить.       — Я же говорил, — Фелизар философски выпустил дым, задумчиво смотря вверх на стену, — не случайно говорил.       — Подробности? — встал в стойку Наянс. — Почему ты не кинул в них свои ножи еще с дерева?       — Как ты себе это представляешь? — прищурился Далиот. — Слишком большое расстояние, нож просто может не долететь. Если я промахнусь, то нас точно заметят и поднимут тревогу. Если я даже и вырублю одного, то за те несколько секунд, что второй нож будет достигать цели, второй хрен сможет успеть сориентироваться и протрубить в рог. Ещё доводы?       — Хорошо, — смягчился Наянс, вяло махнув рукой, — как же тогда ты предлагаешь действовать?       — Мой глазомер довольно точный, — Далиот шагнул на одну из последних веток, что отделяла его от твердой поверхности, — я прикинул, где забираться по стене мне и тебе. Смотри, в чем прикол — они стоят по разные стороны стены. Я нацеливаюсь на того, что стоит на противоположной стороне и смотрит в сторону города. Только я вскарабкиваюсь, как тут же метну в него один из ножей.       — А я что?       — Тебе забираться примерно через сто метров от меня с той стороны. Но будь осторожен, тот смотрит в сторону леса. Полезешь нахрапом — заметит. Подожди, я и тут все продумал. Ты должен затаиться примерно в полуметре снизу, пока я кину нож в того дальнего. Глаз на затылке у чувака нет, он меня не заметит. Как только он упадет, то это наверняка привлечет внимание ближнего охранника. Вот что бы ты сделал на его месте? Блюдете вы порядок, как тут товарищ твой резко вскрикивает и падает?       — Наверное, обернусь в ту сторону, — осторожно предположил Наянс.       — Именно. И вот здесь нам понадобится твой навык силы и скорости. После пущенного первого ножа я подам тебе знак. За те пару секунд, что стражник осознает произошедшее и потянется к военному рогу, ты должен успеть накинуть на его шею цепь. Я в тебя верю, успеешь. Бедняга не сможет издавать никаких звуков, а не пройдет и нескольких секунд, как он разделит участь своего товарища. Вуаля, путь свободен, а нас никто не заметил.       — Отлично придумано, — Наянс стукнул кулак об кулак. — И откуда же ты все знаешь и так быстро принимаешь решения? — несколько ревниво заметил он. Далиот же лишь пожал плечами.       — Довольно часто оно так и происходит, — ответил он. — Просто только совсем недавно ты стал замечать за мной положительные качества. Итак, вперед?       — Взбираемся на стену, — кивнул Наянс, — показывай, где это делать. Я думаю, нужно аккуратно вскарабкиваться вверх, чуть помогая себе крыльями. Мы первые, а вы двое за нами.       Далиот с Наянсом обсудили и согласовали еще несколько тонкостей и только им ясных вопросов плана, и доблестная четверка отправилась вверх по стене. Со стороны это выглядело, словно альпинисты покоряют вершину. Фелизар то и дело сетовал на свою неудобную одежду для таких упражнений, полы плаща все норовили попасть под ногу. Это грозило возможностью оступиться и, как следствие, сорваться. Конечно, для самого вампира смертельных последствий бы это не имело, но внимание шум привлечь мог — и тогда плакали все задумки. Наянс, держа цепь в зубах и обламывая ногти, косился попеременно то на Далиота, то вверх. Нельзя пропустить ни начало стены, ни поданный знак товарища.       Совсем недалеко впереди замаячила более светлая полоса. Далиот понял, что настает время действовать. Нащупав рукоять ножа, он подтянулся свободной рукой над уровнем стены. Все верно — вот дозорный, стоит и скучает. Буквально в пяти метрах от притаившегося растамана.       «Наверное, ты устал торчать тут без дела, — мысль неслась со скоростью пущенного первого ножа. — Пора тебе, парняга, отдохнуть».       В этот момент Далиот отметил для себя разницу в давлении с привычным для него миром. Оружие летело несколько медленнее, чем обычно, а звук от встречи с плотью оказался практически неуловимым для слуха. Дозорный вскрикнул, как только нож вошел точно меж пластинами доспеха. Далиот повернулся вправо — да, все пошло по расчету, он встретился взглядом с уже было собирающимся поднять тревогу вторым стражем границ и порядка. Только вампир дернулся, чтоб схватить висевший на поясе предмет, похожий на кубок викинга, как черная тень буквально напрыгнула на беднягу. Не успел тот и пикнуть, на его шее, словно молния, блеснула цепь. Далиот усмехнулся и метнул второй нож.       — Послушай, а как красиво смотрелось, — он перепрыгнул на стену, наблюдая за растрепанным Наянсом. Тот хохотал и отряхивал джинсы. — Вот не могу понять, больше это смахивало на сцену из фильма или логотип какой-нить из твоих любимых групп.       — Ха-ха, точно, — прыснул Наянс, убирая с лица волосы. — Как крылатый демон душит доблестного рыцаря.       — Не успел первый стражник только чуть опуститься на колени, как второго разделила участь его товарища, — Гамалия тоже вскарабкалась. — Молодцы!       — Быстро и четко, — подтвердил Фелизар. — Сладкая парочка спит сладким сном и видит сны о бухле и девочках.       — Нам осталось спуститься вниз, — Наянс перекинул ноги за противоположную сторону стены. — Полагаю, больше прятаться не от кого, можно спуститься и на крылышках. Отсюда буквально два квартала по переулку до места встречи. — У него внутри то все холодело, то теплело от предвкушения. — Бегом, ребята!       Но все остальные трое молчали. Наянс развернулся назад и осмотрел происходящее. Оба стражника мирно храпели, а его друзья стояли, как вкопанные, словно увидели что-то пугающее.       — Что… — начал было Наянс, но и до него начала доходить суть происходящего.       — Ого, — все, что смогла сказать Гамалия. — Неожиданно.

***

      Приказ Кастигара был выполнен незамедлительно. Двое вампиров кивнули ему и отлетели немного в сторону. Колдовской туман понемногу развеивался, открывая вид на противника.       — Это наш шанс хорошо встретить неприятеля! — Рейя наводила порядок в своих рядах. — Занять позиции и приготовится!       Не успели королевские ополченцы хоть немного прийти в себя после удушья и ослепления, как их встретили держащие на прицеле стрелки. Причем они находились на подозрительно близком расстоянии. Пулемет грозно возвышался на разрушенной каменной стене и уже был заряжен.       — Захватчики совершили ошибку, — прокомментировал увиденное один из стражников города, косясь на товарищей. — Их положение плачевное, мы разберемся в два счета. Дым и им врезал по мозгам! Зададим жару!       Отщепенцы сохраняли спокойствие и даже не открывали огонь по рьяно рвущимся в бой королевским бойцам. Последние, обрадованные такой легкой победе, неслись вперед, ослепленные уже собственной гордостью перед такой, казалось бы, доступной целью.       — Посмотрите, они даже не открывают огонь, — цинично засмеялся кто-то из отряда. — Вот идиоты…       Вместо окончания фразы из его горла вылетел крик. Вампир резко прекратил двигаться вперед и лишь начал хаотично двигать конечностями, выкрикивая ругательства. Остальные летевшие повторили подвиг и также застряли на чем-то не различимом зрением.       — Огонь! — настало время для приказа Рейи. Залп выстрелов заглушил беспомощные вопли не понявших новой хитрости защитников столицы. Подлетающие ближе, словно по принципу домино сбивали друг друга, застревали на одной линии и болтались, как мухи на липкой ленте. Раны от пуль и стрел выматывали бьющихся в панике солдат, они все сильнее запутывались и все меньше могли двигаться. На коже некоторых появились красные полосы.       — Скручивайте и отпускайте, — повернулся к своим ребятам Кастигар. Почти два десятка безжизненно повисших тел уже не представляли опасности.       — Точный расчет, — поразился результату подлетевший ближе Кербер. Он наблюдал за тем как этот силок, словно полный добычи, полетел вниз. — Насколько просто оказалось их провести. Скоро сам начну верить в то, что они лишь тупые бараны.       Кастигар невозмутимо, но гордо рыкнул. Новшества Фелизара существенно пополнили копилку трюков. Как этот — сетка из лески и капроновой нити, тончайшая расставленная преграда, не заметная вооруженным взглядом. Фелизар подал идею, Крена прекрасно её исполнила, а ребята привели в действие.       — Вот и еще одна партия обезврежена, а мы на шаг ближе к стене, — крикнул Кастигар. — В наступление!       Главный бой только начинался. Дух королевских войск падал. Как же так — имея огромное численное преимущество и боевую выучку, они проигрывают перед кучкой варваров? Последние уже вовсю подлетали к стене, преодолевая слабое сопротивление. Стрелки отбрасывали дальнобойное оружие, готовясь к рукопашной схватке.       — Они звери, — испугался один из стражников. — Насколько же рассказы и песни бардов о викингах…       — Все равно, надо драться! — крикнул стоящий по соседству его товарищ и вытащил меч из ножен, вставая в защитную стойку. — За честь короля! Во славу нетленности!       Эта попытка приободрить товарищей не оказалась особо удачной. Воины выполняли команды по перегруппировке и занимали оборонительную позицию. Это все, что оставалось в этой ситуации — летящие на них разгоряченные боем и предвкушающие кровопролитие два отряда под предводительством северных воинов не оставляли надежды. Каким бы Кербер не был дипломатом и старающимся проблемы решать мирным и разумным путем, хорошей драки ему зачастую не хватало. Что уж говорить о не в меру вспыльчивом и честолюбивом Кастигаре? Королевские стражники шептали молитвы, готовясь всеми оставшимися силами и способами отбивать атаку.       Стрелки выстроились оборонительной фигурой, готовясь принять на себя этот страшный удар. Они не были экипированы серьезным оружием ближнего боя. Некоторые робко сжимали древки коротких копий. Те, кто были вооружены луками и арбалетами — они отбросили их в сторону и подоставали кинжалы и короткие мечи. Остальные выставили штыки, прикрепленные к винтовкам. Вот и все, чем они могли дать отпор.       — Копья! — прозвучала уверенная команда. Ждавший своего выхода одноименный отряд не заставил себя долго ждать. За пару секунд стену окружили острые наконечники. Словно дикобраз, почуявший опасность, выпустил иголки.       Захватчики перегруппировались наподобие журавлиного клина и продолжали буквально прорубать себе дорогу к заветному городу. Кербер и Кастигар возглавляли эту процессию, своим примером поднимая боевой дух и разгоняя страх у остальных. Два викинга, словно разъяренные львы, кинулись в гущу битвы. Но прямо перед столкновением передний ряд копейщиков присел, уперев пики в пол и выставив их под углом, а второй ряд положили древка присевшим бойцам на плечи. Кербер нахрапом полетел на копья, раскидывая щитом держащих их вампиров как игрушечные фигурки. Одно острие все же воткнулось ему в бедро, но казалось полученная рана только добавила ярости. Зарычав, как медведь, он обрушил топор на неприятеля, попытавшегося оказать сопротивление. Первая кровь обагрила лезвие буквально мгновенно. С ухмылкой проводив коротким взглядом развороченное от ключицы до живота тело, Кербер с еще большим азартом кинулся в бой.       Не всем из отщепенцев так повезло — некоторые из них повисли на этих конструкциях. Создавалось впечатление, что защитники специально имитировали панику и рассеянность, чтоб обратить боевой задор противника против них самих.       Кастигар тоже не терял времени даром. Он вновь и вновь наносил удары булавами по врагам, словно играясь с ними. Отбив верхнее копье он машинально дернул крыльями, уходя вверх. Этот маневр, сделанный скорее рефлекторно, спас его от многих бед. Пика сидящего на колене защитника пробила штаны всего на пару сантиметров ниже его мужского достоинства. Скарт-тигролов прикрывал Кастигара сзади, раскидывая в стороны своими ручищами королевских воинов, а когда требовалось — пуская в ход и огромный охотничий нож. Один из стражников использовал подлый прием, попытавшись ухватить Скарта за волосы. Не успел тот среагировать, как ему на помощь пришел сильный пинок, отбросивший в сторону пальцы неприятеля, вместе с его собственным клоком волос.       — Такой благородный, такой королевский защитник, — игривый голосок прозвучал над полем брани как колокольчик, — а как баба. Хотя нет, хуже!       Скарт встряхнул головой, перебросил через себя очередного стражника и обратил внимание на источник звука. Это была Крена. Очередной патрон, выпущенный из «пустынного орла», полетел в толпу, а сама она пырнула кого-то ножом и взмыла выше.       — Молодец, девочка, — первый раз за все это время Скарт по-доброму улыбнулся и что-то сказал. — Ты не только пряжу ткать… — он не договорил, вступая в рукопашную схватку.       — И от меня есть помощь, — отвечала Крена, гарпией пикируя над сражением. — Так… — она нахмурилась, уже видя следующую цель.       Около восьми копейщиков теснили в ловушку Рейю и еще трех стрелков ее отряда. Расчет был верный — вытянуть у них все боеприпасы и держать на расстоянии копий так, чтоб они не смогли вступить в ближний бой. И взлететь было невозможно из-за ежесекундно сжимающегося кольца. Рейя оглядывалась по сторонам, судорожно пытаясь что-то придумать. Один из копейщиков вскрикнул. Он выронил копье и схватился за раненую руку — ладонь насквозь прошило пулей, выпущенной Креной. Его товарищ, что был рядом, оглянулся на соседа. Это было последнее, что он мог увидеть — его голова одним ударом была отделена от тела и со свистом отлетела в сторону, словно футбольный мяч. Еще один копейщик попытался среагировать, но услышал лишь хруст собственных лицевых костей. Дезориентированный, он полетел прямо на острие стоящего следом.       — Это шанс! — скомандовала Рейя, хватаясь за мечи. — Ближний бой!       Освободившиеся из кольца отщепенцы повторили ее действия и вылетели из эпицентра схватки. Дальнейшая расправа с переполошенными неожиданностью, решившими поймать легкую добычу, стражниками не представляла трудности. Помощник подоспел как нельзя кстати, он с легкостью и кошачьей грацией изворачивался от летящего в его голову копья. Его скорость и ловкость впечатляли лучников Рейи и злили королевских копейщиков.       — Олухи! — попытался выругаться один из них. — Сдвиньте с места свои раскормленные задницы и прикончите эту мразь, недостойную воинской чести и ношения оружия. Шестеро не могут справиться с одним! Ластор, будь ты проклят, грязный льстец, мерзкий бродяга, сшитый из пошлостей! Почему мы не убили тебя раньше?       — Вот видимо поэтому и страдаешь от трясучки в руках и сморщенной кожи, — Ластор, ловко выписывая в воздухе танцевальный пируэт, раздал по затрещине двоим королевским бойцам. Те вновь попытались достать его копьями, но столкнулись друг с другом, лязгнув железом. — Злой ты слишком и напыщенно правильный, я тебе это еще век назад говорил. А из добродетели желчь так и брызжет во все стороны и заслоняет все вокруг.       Ластор летал вокруг злых стражников и играючи отбивался от их атак. Это еще больше разъярило захотевшего отличиться вояку.       — Клятвопреступник! — выкрикивал он лозунги. — Ты предатель, изгнанный Его Величеством из мира нетленности с запретом появляться в городах. Так ты отягощаешь свою участь участием в этом дерзком налете и бунте против повелителя нашего! Одумайся и покайся. В этот раз Его Величество не будет гуманен — приговор в виде… — резкий удар сзади лишил его дара речи и не дал закончить мысль. Из-под шеи потекла тонкая струйка крови. Он зашатался и опустил оружие.       — Всегда следи за спиной, — это была Рейя. В одной ее руке сверкал меч, а вторую она держала за спиной. — Возомнишь из себя слишком много, так опасность обрушится на тебя оттуда, откуда не ждешь. Чьи слова?       Она игриво подмигнула Ластору. Тот одарил её хищной улыбкой, держа мечи наготове.       — Или не видишь с высоты своей колокольни? Ну не хнычь, — Рейя грубо стукнула вампира по спине и презрительно сплюнула, — жить будешь. Я же попала в плечо, а не в голову и даже не в шею.       Словно по её команде строптивый воин было ринулся вперед, но практически сразу обмяк. Он нагнулся, истекая кровью.       — За что, брат? — хриплый и отрывистый голос еле-еле вырывался из груди. Остатки напыщенности слетали, как фантики от ветра. Последняя фраза явно адресовалась Ластору. Стражник, выронив свой меч, судорожно хлопал руками по застёжкам своих доспехов, пытаясь их расстегнуть:       — Когда произошел момент, что убеждения наши так разошлись? Почему ты стал рубакой, а я благородным воином? Знай — что я прощаю тебя, и Бог тебя простит. Как бы не были ужасны твои деяния — ты не заслуживаешь смерти и геенны. Прошлое…       Это были его последние слова, в следующую секунду он камнем полетел вниз, не в силах больше удерживать себя в воздухе. Ластор истерически захохотал, провожая взглядом своего бывшего друга детства.       — За то, что ты слепой идиот, поверивший в своего бога, — оскалился Ластор до ушей, помогая отряду Рейи отправить в лучшие миры двух еще отчаянно сопротивляющихся копейщиков. — Теперь ты так же само верил своему королю. И к чему это привело? Где твой бог, Малек, а? Я всегда тебе это говорил — жизнь нужно проживать в свое удовольствие, опираясь лишь на собственные принципы морали, а не на те, что тебе навязали. Умение думать и анализировать — вот чего тебе всегда не хватало. Достаточный ответ на твой вопрос?       Он направил взор вниз, зло выкрикнув последнюю фразу. Ему не ответили — бывший друг тихо валялся внизу мешком переломанных костей в луже собственной крови.       — Что же это? — поинтересовалась Рейя, когда с врагами было покончено. — Серьезно знаешь этого служивого?       — Мы действительно с ним выросли вместе, — ответил Ластор, отхлебывая из фляжки, что висела на ремне. — Но, когда пришло время нам определяться с родом деятельности по жизни, дороги разошлись и больше мы не встречались. Было огромным откровением снова встретить его здесь, в другой реальности. Мы сразу узнали друг друга, но общались только взглядами. Конечно же, королевский стражник не может опуститься до того, чтоб по-доброму поздороваться со старым другом, всего-то придворным музыкантом. В одной из своих песен я высмеял его слепую преданность и тонко намекнул, что это было единственной причиной, по которой его обратили и взяли в местную армию. Им нужны бараны, верные и не думающие. Признаюсь, это чуть не стоило мне выбитого зуба.       — Что ж, верно, — Рейя перезаряжала один из своих пистолетов, — особенно в такой щекотливой ситуации…       — Разговоры потом! — перебила Крена, что была неподалеку. — Мы освободили вас, теперь нужны остальным!       Все переглянулись и поняли, что она права. Компания, расправившаяся с небольшим отрядом королевских воинов, поспешила обратно к городской стене, где бой был в самом разгаре.       — Я не забуду тебе напомнить, чтоб ты рассказал мне эту историю, — небрежно махнула Рейя, — когда будем праздновать победу. Ластор кивнул.

***

      Под стекающим слоем крови уже практически не было видно одежды. Волосы и борода слиплись, но Кербер вошел в раж и плевать он хотел на то, что добрая часть этой крови была его собственной. Топор, не переставая свистел во все стороны, ломая, рубя и убивая. После многих неудачных попыток находилось все меньше добровольцев, желающих попробовать зарубить могучего северного воина. На какое-то время пространство вокруг него опустело и Кербер смог без опаски оглядеть поле боя. Картина складывалась неоднозначно: сражение распространилось уже на весь город, стычки повсеместно происходили на земле и в воздухе. Не о каком порядке и боевом строе речи уже не шло, бой происходил по принципу «видишь рядом врага — убей». Всё превратилось в какую-то мясную свалку.       Мимо Кербера на бешеной скорости пролетел Кастигар вниз головой. На нем повисли аж трое королевских стражников. Свои палицы с шарами он где-то потерял, а может, у него их и выбили. Вряд ли, воин никогда не выпустит оружие добровольно. Но и это не мешало Кастигару отчаянно сопротивляться и бодаться. Одному он вцепился пальцами в глаза, а второму бил лбом в лицо. Таким дерущимся клубком они проломили одну из крыш близстоящего дома и с треском и грохотом скрылись в недрах здания.       Не заостряя внимания на драке брата и будучи уверенным в том, что он прекрасно там справится, Кербер заметил то, что искал. Больше ни на что не отвлекаясь, он направился к площади перед дворцом. Шестерка отщепенцев окружила вампира в сверкающих доспехах. Одновременно они наскакивали на привратника, пытаясь ранить его. Но тот и не думал сдаваться или пропускать хоть один удар. Как волчок крутился он с длинным копьем, держа всех их на расстоянии последнего и не давая возможности приблизиться. Старания отщепенцев не давали результатов — клинки, которые не были парированы, натыкались на броню и скользили по ней. По одному они выходили из строя — все с разными и серьезными травмами. Последним оставшимся на ногах был Регул. Он смотрел выпученными глазами на своего приближающегося предводителя. Он сохранял вертикальное положение только благодаря копью, пробившего его прямо в сердце со спины. Привратник дернул копье на себя, и палач сполз с древка, рухнув лицом в грязь.       Кербер остановился в нескольких шагах. Он не видел глаз привратника, равно как и лица, его обуревало любопытство. Интересно, что он сейчас ощущает? Спокойствие? Азарт? Ярость? По эмоциям можно было предугадать последующие действия, а так — сражаешься будто с железным истуканом.       Все вампиры, независимо от стороны, интуитивно избегали дворцовой площади. Кербер с привратником несколько минут стояли неподвижно друг напротив друга, казалось, словно сам воздух меж ними накалился. Мощь и ярость контрастировали с непоколебимым спокойствием.       — Всегда хотел с тобой сцепиться, — наконец нарушил тишину Кербер, расплывшись в добродушной улыбке до ушей. — На арену ты выходить отказывался. Ну вот, день настал, жаль только, что тысячи вампиров, которые хотели насладиться этим боем, не смогут быть зрителями.       Привратник ответил лишь тем, что перехватил копье обеими руками.

***

      Королевский дворец буквально трясся от происходящей за его стенами баталии не только снаружи — в прямом смысле этого слова, но и изнутри. По коридорам туда-сюда с писком носились перепуганные служанки, новость о войне и налете мятежников-варваров всколыхнула сердца и спокойствие многое видевших барышень. Они еще успевали спорить о том, кто же из них дольше тут служит и разве бывали подобные инциденты на памяти. Как одна все утверждали, что такого ужаса и кровопролития не было уж точно последние семь-восемь веков.       Мими в гордом одиночестве и с выражением на лице полнейшего безразличия и игнорирования царившего вокруг нее переполоха дефилировала по коридору к тронному залу с подносом, на котором примостились два графина зленнга. Рядовой королевский приказ, в любую погоду, время дня и ночи и состояния спокойствия в государстве.       — Давай сюда, я передам, — не успела Мими подойти к дверям, как Крон перехватил у нее королевский заказ. — Его Величество приказал никого вовнутрь не пускать.       — Какой же он трус! — на лице Мими появились настоящие эмоции, а не притворная вечная приветливость. — Сидит и бухает, когда на нас напали эти варвары! Это уже последняя капля после той, как он чуть не спустил в выгребную яму государство из-за человеческой девчонки! Как же я в нем разочарована, это еще хуже, чем при Торе.       — Он сказал, что сейчас у него важный военный совет, — Крон тоже отбросил всю свою официальность. Хоть между собой обслуга замка могла общаться на равных и иметь свое мнение. — Такие мероприятия не обходятся у него без порций увеселительных напитков. Хотя, интересно знать, с кем же, если все важные боевые единицы сейчас обороняют город? — Мажордом вопросительно посмотрел на Мими, словно она должна знать ответ.       — Балаш не был у меня уже двое суток, — она перешла на шепот, — да и зря ты думаешь, что он много мне рассказывает. Государственными тайнами делится крайне и крайне редко.       — Никто не знает лучше подноготную мужчины, чем женщина, делящая с ним ложе, — философски протянул Крон, вскидывая подбородок вверх.       — Давай без твоих глупостей, — Мими притопнула ножкой в высоком ботинке.       — Еще вот что, душа моя, — Крон развернулся спиной и направился к тронному залу. — Отправляйся и проверь любовь нашего повелителя, это мне было приказано тебе передать, как только улицезрю твой милый образ и заберу бутылки.       — Что он все с ней носится, как с писаной торбой, — прошипела служанка, схватившись за голову.       — Я лишь передаю тебе слова, — оправдывался Крон, — мне-то что? Ничего личного.       Мими развернулась и, поминая свое отношение к тайнам бытия, направилась в сторону покоев королевского предмета вожделения. Крон скользнул взглядом по грациозной фигуре и пошел своей дорогой.

***

      Створка трюмо жалобно скрипнула. Кирайя, нервно проходя мимо, задела её крылом. Вампиресса остановилась и глянула на свое отражение. Ее хрупкий силуэт занимал не более трети пространства в зеркале, в основном в нем отражались роскошные покои королевской пленницы и любимой подруги. Последние несколько дней Кирайя практически не отходила от Яны — несмотря на все предпринимаемые меры девушке становилось все хуже. Не помогали ни многочасовые прогулки в привычном мире, ни долгие задушевные беседы, ни практически сиюминутное исполнение всех чудаковатых желаний. Привыкшая к свободе Яна чахла на глазах в этом заточении. Она отчаянно пыталась найти себе занятие, но плохое самочувствие сводило на нет все усилия. Кирайя тяжело вздохнула и обернулась в сторону сидящей неподалеку подруги. Она развалилась в кресле и тщательно подпиливала ногти. Бледное лицо словно удлинилось, потухший взгляд был сосредоточен на нехитром действии.       — Ты уже знаешь, что на город напали те бандиты? — Кирайя осторожно начала разговор, подходя к Яне и беря её за плечо. — Вся прислуга об этом галдит, все боятся!       — Прекрасно знаю, — та меланхолично оторвалась от своего занятия, — Я слышала от своих тюремщиков, как у всех боевых единиц был объявлен общий сбор. Я только рада, что хоть сегодня они не стоят у меня над душой.       — Отлично просто, — покачала головой Кирайя и безвольно опустилась на пол, распустив крылья.       — Это единственное, что у меня осталось, — неожиданно звонко заявила Яна и подскочила на ноги. Она резвым шагом подошла к окну и отдернула тяжелую гардину. — Посмотри туда.       — Что? — выдавила из себя Кирайя, но все же приблизилась и выглянула наружу. Стоило распахнуть створки окна, как звуки сражения заполнили комнату, вытесняя все остальные.       — Как что? — улыбка Яны приобретала маниакальные черты. — Неужели это не прекрасно? Вечная жизнь, к которой ты стремилась, обрывается и заканчивается. Идеальный мир, в котором нет войн — вот он во всей красе. Нет предела совершенству, всегда найдутся подводные камни. У любой прекраснейшей принцессы есть жопа, которой она срет, как и все.       — Ты о чем? — не поняла речей подруги Кирайя. Неужели, Яна начала трогаться умом.       — Мне не нужны твои лекарства, — Яна словно прочитала мысли тянущейся к напоясной сумке вампирессы. — Я не сумасшедшая, а хочу подчеркнуть разницу между реальностью и фантазией. Все выглядит так, как мы хотим это видеть. Жестокое сражение, нападение, масса смертей в мире вечности. Ужасно? Отнюдь, для меня нет.       Кирайя слушала тираду, раскрыв рот. Яна вальяжно села на подоконник:       — С каким бы удовольствием я бы скинулась с этой башни. Ты знаешь, ведь когда эти ублюдки здесь — они за каждым моим шагом следят. При них мне это никогда бы не удалось. А вот сейчас мой шанс, — она перекинула одну ногу наружу.       — Прекрати, дура! — Кирайя попыталась остановить ее попытки, но Яна со свойственной ей ловкостью увернулась. — Я не хочу делать тебе больно или вкалывать транквилизатор, чтоб ты пришла в себя!       — Зачем мне жить, Ленка? — в сердцах Яна назвала подругу старым людским именем. — Для меня потеряно все, сил бороться больше нет никаких. Мне хуже и хуже, а растущий внутри ребенок только усугубляет мое состояние.       — Есть же способ, — промямлила Кирайя. Её мысли ужасно путались. Она никак не могла поверить, что это происходит со всегда уверенной в себе, сильной и красивой Яной. Такое поведение и поступок никак не вязались с образом, который она знала много лет.       — Послушай, ты же отправилась за своим любимым, верно? — на секунду в глазах Яны блеснул огонек былой уверенности. — Что молчишь? Ты же согласилась последовать за ним в вечность? Это была Костика одержимость, а не твоя, уж мне можешь не врать.       — При чем здесь это? — выкрикнула Кирайя. — Я и сама…       — Что ты сама? — истерика уже перешла все границы. — Ты не хочешь позволить такой правде испортить тебе жизнь? Так знай мое мнение обо всем этом — ты всего лишь поддержала идею своего обожаемого принца! И позволь мне последовать твоему примеру и направится вслед за человеком, которому принадлежит мое сердце.       — Зачем ты это делаешь, это говоришь? — такого Кирайя уже не могла вынести. Как же хотелось пустить слезу… — Я смогу тебе помочь, я…       — Пусти, — Яна пыталась вырваться из крепко держащих ее рук, но внезапные колыхания и шорохи где-то за трюмо заставили ее прерваться. — Зачем ты меня держишь? Чем ты мне поможешь? Взмахнешь рукой, и прилетит добрая фея, которая сможет всё изменить и победить смерть?       — Хватит!       Кирайя таки скрутила разбушевавшуюся психопатку и уже потянулась к уколу. Как бы ей этого не хотелось, но другого выхода не было. Звуки за трюмо стали громче и отчетливей.       — Что это? — из глаз Яны резко пропало безумие, и она вполне осознанно закрутила головой по сторонам. Казалось, даже перестала дышать от страха. Она посмотрела на Кирайю, и заметила в ее взгляде такие же изумление и шок. Барышни застыли как вкопанные, с открытыми ртами наблюдая за тем, как зеркало с туалетным столиком бесшумно отодвигаются наподобие потайной двери, а из недр стены выходит мужская фигура.       Незнакомец распрямился во весь рост, его статная осанка и невооруженным глазом непримечательная, очень практичная одежда говорили о том, что выполнять тайные задания ему не впервой. Винтовка на спине придавала ему брутальный и угрожающий вид.       — Приветствую, дамы, — незваный гость расправил крылья и тряхнул головой. От этого действия капюшон, скрывавший его лицо, упал на плечи, являя обалдевшим подругам образ вторгшегося мужчины. Качнулись темные кудри, блеснула серьга на ухе.       — Извиняюсь, что подслушал вашу милую беседу и вдобавок напугал вас, — продолжил он, подойдя ближе и скрестив руки. — Кто там говорил о доброй фее, которая победит смерть? Я, конечно, совсем не похож на прекрасную волшебницу, но сегодня побуду в ее роли. Не люблю, когда прекрасный пол расстроен.       — Кто ты? — испуганно прошептала Яна одними губами. — Как ты сюда попал, что ты здесь делаешь?       — Спасаю прекрасных леди, — вампир подошел ближе и вытянул руку вперед. — Яна, идем, у нас мало времени.       — С какой стати я должна идти с совершенно незнакомым мне мужиком? — грубо ответила девушка. — Я хоть и пленница, но я не полная идиотка.       — Сколько прошло вечности, а я никогда не научусь двум вещам. Варить правильный мед и понимать женщин. Если с первым я еще делаю хоть какие-то успехи, то со вторым все куда хуже. Каждый раз и каждая ситуация ставит меня в новый ступор и не содержит в загашнике рецепта, как же поступить. Вы, женщины, заставляете разведчика, что не одну сотню лет разгадывает загадки государственного масштаба, чувствовать себя подростком. Ну как же вас понять? Только что была готова из окна выброситься, лишь бы не быть в этом заточении. Сейчас я тебе предлагаю реальную помощь, как можно отсюда сбежать. Но ты тут же отвергаешь её.       — Ты пришел поиздеваться? — перебила Яна. — Устроить мне тут увеселительную дискуссию о вечном?       — И в мыслях не было, — был ответ. — Но раз мои речи для тебя слишком длинны и неприятны, давай вернемся к делу. Ты мне сказала, что никуда не пойдешь с незнакомцем? А что если мы уже знакомы, хоть и заочно?       — Ты о чем? — Кирайя второй раз за вечер задала этот вопрос, все больше теряя суть происходящего.       — Вы знаете меня, дамы, — вампир развел руками. — Посмотрите внимательнее, вспомните рассказ Ариданы. Разве не узнаете цыгана-разведчика? Или мне принять человеческий облик?       — Балаш? — глаза Яны округлись, когда она всмотрелась в черты смуглого лица. — Оживший советский шпион? Блин, словно воскресший образ из книги.       — Я не советским шпионом был, а немецким, — вежливо поправил Балаш. — Итак, одна проблема решена? Образ незнакомого и злого дядьки развеян? Теперь ты пойдешь со мной?       — Погоди-ка, прохвост, — в разговор влезла Кирайя. — Если ты Балаш, брат Хильды и, скажем так, коллега Фридриха-Люцингерга, то тогда возникают еще большие сомнения в твоих добрых намерениях. Освободить хочешь, да? Дай угадаю — Люцингерг тебя подослал, чтоб ты отвел Яну куда-то в безопасное место, пока не завершится этот кошмар? Но отсюда-то ты её освободишь?       — Вот именно, я его друг, — загадочно улыбнулся Балаш, — а не слуга. И я желаю помочь Фриду, а не слепо выполнять его приказы. Помощь будет заключаться в освобождении его от проклятия. Пускай довольно жестко…       — Еще один пришел учить меня жизни и уговаривать обратиться, — капризным тоном протянула Яна, закуривая сигарету. — Опять все заново?       — Ну, красавицы, ну пропадешь с вами, — продолжал смеяться Балаш, — что же вы так агрессивно ко мне настроены? Яхонтовая моя, Люцингерг тут не при чем. Это мое решение — вывести тебя отсюда. У меня есть на это свои причины. Идем, я клянусь тебе, что не только не причиню вреда, но и буду оберегать и защищать в пути и в конце его сдам в не менее надежные руки.       — Цыганская клятва ничего не стоит, — фыркнула Яна, прервавшись на затяжку. — Сами боги разрешили вам воровать и врать.       — Как приятно иметь дело с образованной женщиной, — Балаш почтительно склонил голову набок. — Раз ты такая упрямая — скажи мне прямо. Любимого своего увидеть хочешь? Так, цыц, — он перехватил за запястье тонкую руку, занесенную для пощечины. — Вообще-то, меня заводит женский крутой нрав, и будь у меня другие цели — я с удовольствием познакомился бы с тобой поближе. А сейчас скажи — тебе это знакомо?       Из-за пазухи Балаша появилась фляга. Какие знакомые очертания и каждая царапина на ней. А уж этот выдыхающий пламя выгравированный дракон. Нет, второй такой вещи нет во всем мире, ибо она делалась на заказ. Именно из нее распивался коньяк в ту казавшуюся такой волшебной первую ночь в кладбищенском особняке.       — Дай, — рявкнула Яна. Сердце снова бешено заколотилось.       — Да, пожалуйста, забери, — кивнул Балаш, отпуская руку девушки. — Я за этим ее и достал.       — Это фляга моего Олега, — прошептала Яна, роняя изо рта сигарету. — Друг подарил ему её, он никогда с ней не расставался.       — Верно. Вот именно поэтому он и попросил меня передать ее тебе в знак того, что с ним все хорошо.       — Ты ее мог подобрать где угодно, — вдруг заявила Кирайя, в которой взыграла женская солидарность. — Огромная вероятность, что с трупа.       — Так, на удивление ваше ослиное упрямство не вызывает во мне желания схватить обеих под мышки и направится в путь, — Балаш сунул руки в карманы, — а вызывает у меня удвоенный интерес доказать вам, насколько вы не правы и клевещете на того, кто желает вам помочь. Я никогда не отказываюсь от своей цели. И если только так можно ее достичь, то пусть будет так. Я хотел оставить это на крайний случай, — он выудил из глубин кармана кулон на цепочке и свёрнутый лист бумаги. — Подержи-ка пока что это ювелирное изделие и распечатай письмо. Наянс парень хоть и импульсивный, но неглупый, и хорошо знающий тебя. Он предусмотрел варианты твоего поведения и подготовил заранее несколько вещей.       Яна не придала значения зеленовато-серому камню в серебристой оправе, уделив все внимание посланию. Глаза побежали по словам, написанными до боли знакомым почерком и стилем изложения.       Кисуль, как ты там? Очень надеюсь, что с тобой все в порядке. Я тоже жив, относительно. Скоро мы увидимся, Балаш отведет тебя в условленное место, где мы встретимся. Извини меня за то, что я все это время не рядом, что я не выполнял свою прямую обязанность — не мог защитить тебя от всех нападок бренного мира. Вот сейчас, только вновь обретя силу, я стараюсь исправить ситуацию. Все расскажу при встрече. Целую тебя, твой Наянс.       — Наянс? — Яна удивленно хлопала глазами. — То есть он теперь тоже часть этого мира? Как это произошло?       — Он сам тебе лучше расскажет о своих злоключениях, — Балаш переминался с ногу на ногу. — Ещё раз подумай, ты же умная, красавица. Одна из причин этого налета мятежников на город — это отвод глаз для того, чтоб я смог тебя увести. Мы разрабатывали этот план достаточно долго и кропотливо, нужно было учесть все тонкости. Только не подумай, что все это только ради тебя, проблема обрела государственный масштаб. Наянс и остальные твои друзья будут ждать нас в условленном месте. Обрадую тебя еще одной новостью — твоя подруга, которую мы потеряли в драке у портала, тоже жива. И тоже будет тебя ждать с ним. Равно как и твой маг, Кирайя. Красавицы, нам серьезно нужно спешить. Хватайте необходимые вещи и идём.       — Хорошо, — сдалась Яна под тяжестью аргументов и вложила свою руку в протянутую ладонь Балаша. Он галантно помог ей спрыгнуть с довольно высокого подоконника. — Это письмо убедило меня. Да и… хуже, чем сейчас, мне уже все равно не будет. Не знаю, что ты задумал, но я хочу тебе верить, — она нежно прижимала к груди дорогое письмо. — Наши желания имеют свойство исполняться, стоит только открыться и поверить в чудо. Хотя в последнее время я уже слабо отделяю реальность от грез. Может быть, и ты моя шизофрения? Но странно, Балаш, ты подарил мне надежду, первый раз за все эти дни я вновь почувствовала тепло и смысл жизни. Мы должны с ним пойти, — Яна перевела взгляд на подругу.       — Ты хорошо подумала, приняв такое решение? — нахмурилась Кирайя. Ответом были пара утвердительных кивков. — Отлично, раз так, то одевайся давай, шизофрения, — наверное, профессиональные навыки приучили оперативно реагировать на все происходящее. — Раз ты так решила — слова явно лишние. И я пойду с тобой, все же мало ли что нас там ждет.       Балаш подпер стену и наблюдал, как Яна нацепляет украшения и брызгается духами. Он терпеливо наблюдал за действиями, как подруги копошатся и собираются.       — Никуда без красоты, — по доброму улыбнулся Балаш, дымя куревом и оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что из-за любого угла может кто-то выскочить.       — Возможно, — недовольно буркнула Кирайя, собирая рюкзак и бросая Яне ее плащ.       — На взлет, — к концу подошла уже вторая сигарета, когда Яна, наряженная и красивая, была готова. — Идем?       — Да, — Балаш указал в сторону тайного прохода, — вы первые. Заходите и ждите меня, я присоединюсь через минуту-две. Где та цепочка, что я давал тебе?       Яна обнаружила, что так и сжимает в руке тот кулон. Абсолютно без жалости она отдала его обратно. Подруги, взявшись за руки и пригнувшись, последовали указанию. Балаш, убедившись в том, что они скрылись в проходе, достал свернутую записку.       «Не знаю, что имел в виду тот маг, — подумал Балаш, всматриваясь в буквы, — но если я сейчас сломаю язык, то он будет мне должен».       Он три раза перечитал вполголоса написанный текст, перемешивая непонятные слова отборными ругательствами.       — Что ты там мучаешься? — Кирайя не успела далеко уйти и выхватила листок. — Это же всего лишь латынь, я ее даже помню. Зачем тебе это?       — Благоверный твой велел. Смотри, — Балаш ткнул пальцем в текст, — читаешь вот досюда, потом бросаешь кулон на кровать и дочитываешь остальное.       После проведенных манипуляций несколько мерцающих точек сверкнули над кроватью как звезды, выделяясь на общем фоне голубоватой дымки. Хаотичной конструкция выглядела только на первый взгляд, если присмотреться, то можно было заметить, как сии звездочки группируются над кроватью воедино и формируют образ.       — Я что, сейчас выгляжу так страшно? — Яна высунула нос из прохода, глядя на своего иллюзорного двойника. — Мне в таком виде сейчас к Олегу идти?       — Ай, да маг, — Балаш вздернул брови, не обращая внимания на разгневанную девицу. — Интересный фокус.       — Ну как, — ответила Яна, — наверное, чтоб когда этот хрен коронованный вломится сюда, то чтоб охмурял моего двойника.       — Тогда тебе во время запитывания кулона надо было быть голой, — отозвалась Кирайя. Подруги рассмеялись, Балаш тоже подавил смешок.       По другую сторону Яниной тюрьмы оказался далеко не узкий и неудобный лаз, как было ожидаемо, а вполне себе со вкусом обставленный просторный зал. Кирайя продолжала хихикать:       — Чтоб двойник твой вломившегося немца сразил наповал. Но, без шуток, как медик я скажу тебе то, что мы всегда перестраховываемся. Вот Фелизар и дал одну из своих иллюзий, чтоб уж точно ввести в заблуждение тех, кто несет ответственность за охрану Яны. Да и самого Люцингерга.       — За Люцингерга не беспокойтесь, — Балаш улыбнулся со свойственной ему загадочностью.       — Никогда бы не подумала, что тайные ходы выглядят так, — Яна с интересом рассматривала убранство. — Это больше похоже на комнату для приема гостей или залу для танцев.       — Внешность обманчива, а у темного бога и вовсе тысяча лиц, — Балаш решил поддержать беседу, отойдя в другой конец и что-то шаманя, меняя местами большой каменный цветок и древнеегипетский символ на подставке. — Сей дворец строился так, чтоб из практически любой его точки было как минимум три независимых выхода, лабиринты коридоров и лестниц запутывались таким образом, чтобы незнающие никогда бы не нашли верного прохода. Со времен до нашей эры и по сей день он совершенствовался мастерами своих эпох, переплетая в себе лучшие знания человечества. Как и все, наверное, в этом мире. Где же вы еще сможете увидеть хитроумную серию зеркал, позволяющую наблюдать за действиями в соседних комнатах, секретные системы ходов — наследие тамплиеров, технологии, используемые в свое время для строительства тайных веток советского метро. — Балаш вновь ухмыльнулся.       — Верно, — Яна подошла ближе. — Ведь любая тайна всплывает рано или поздно, это касается и таких сооружений. Если хочешь удачно замаскировать и сохранить свои секреты, то нужно всегда быть на шаг впереди преследователей и шпионов. Иначе, какой же это секрет?       — Чем дольше они не найдены, тем лучше и качественнее постройка, — Балаш легко толкнул кирпич на стене, и открылась еще одна дверь. — Мне очень сыграло на руку, что Люцингерг за полвека своего правления разгадал далеко не все загадки этой крепости. Например, об этом проходе он и понятия не имеет. Это очень упростило мою задачу.       — Ты многим рискуешь, чтоб спасти меня? — Яна крепко сжала руку Кирайи и последовала за Балашом вниз по лестнице. — Тебе же многим это грозит в случае неудачи.       — Я действую так, как считаю нужным. А ты знаешь, Хильда очень хотела с тобой увидеться, — сменил тему Балаш. — Наянс просил её передать тебе сновидение о том, что с ним все хорошо. Да и не только поэтому. Хотелось сестренке посмотреть на ту, что пленила сердце ее дорогого офицера. Она до сих пор всем сердцем любит его.       — А ты любишь сестру, которую искал полвека? Поэтому…       Яна тяжело вздохнула и оборвалась. В попытке справиться с головокружением, она расправила плечи и выгнула спину. Балаш ничего не ответил на последний вопрос, только дальше повел подруг заковыристыми путями. По дороге он рассказывал забавные истории из своей жизни, ведал давно потерявшие актуальность тайны, да и всеми способами старался поднять настроение. Кирайя даже пару раз рассмеялась, а Яна проронила слезу.       — Нам недолго уже осталось, — Балаш завернул в очередной поворот коридора. — Вот сейчас… — он застыл на полуслове, ибо там беглецов ждало непредвиденное обстоятельство.       — Кто-то идет, — по привычке разведчика он поднял сжатый вверх кулак. — Ведите себя тише, а лучше спрячьтесь.       Вскоре и подруги услышали цокот набоек по каменному полу. В конце длинного коридора появились вампиры в мундирах.       — Так, так, так, — один из них перегородил дорогу и вытащил меч из ножен. — Что это и кто здесь у нас? Балаш, я, кажется, не припомню королевского указа по эвакуации девушки. Почему ты здесь с ней?       — Я никогда не был зависим от королевской власти, — цыган распахнул крылья во всю ширину коридора, закрывая ими своих подопечных. — Мои действия руководствуются лишь собственными мотивами на благо государства. Отойди и разреши продолжить мне свой путь, — он ловко перехватил в руки свою винтовку и направил ствол на неприятеля.       — Не делай глупостей, — стражник немного попятился, подавая свободной рукой знаки остальным. — Ты захотел к изгоям?       — Послушай, когда я буду решать, что мне делать, — захохотал Балаш, — тебя я спрошу в последнюю очередь.       — Тогда мне придется арестовать тебя и отдать под суд, — начал было вампир, но предупредительный выстрел заставил его спрятаться за угол. — Что ты делаешь, зачем ты даешь мне повод еще и вызвать тебя на дуэль?       — Сейчас война, — невозмутимо продолжил Балаш, — а это закон мирного времени.       — Нас больше, — взревел разозленный оппонент. На шум и крик прибежали еще добрых два десятка стражников. — Не глупи, посторонись.       — Коридор узкий, больше двух в ряд вам не пройти, пока у меня есть патроны, то вы ничего мне не сделаете. Так что налетайте хоть все вместе — чем вас больше, тем лучшие вы мишени.       Яна и Кирайя стояли в объятиях друг друга, дрожа от страха. Балаш свернул крылья наподобие кокона, прикрывая их и отстреливаясь от так некстати появившихся королевских прихвостней. Наконец, подруги решили спрятаться. Как раз недалеко от них стояла древнегреческая статуя обнаженной девы. За ней-то они и нашли себе укрытие. Гремели выстрелы, одна из вражеских пуль отколола от изваяния солидный кусок. Яна вскрикнула — каменная крошка и пыль оцарапали ей щеку.       — Убегайте дальше без меня, — взгляд повернувшегося к ним Балаша не принимал возражений, — через другой выход. Помните гобелен на всю стену, изображающий скандинавский конец света Рагнарек, Сумерки Богов? В общем, тот тайный путь… он запутанный, по левой стороне…       Раздался еще один выстрел. От пули Балаша рухнул кто-то из королевского отряда, издав пару коротких хрипов. Тело раненого от боли изогнулось в дугу. Балаш вновь спрятался за колонной, перезаряжая винтовку. Раненый вампир откатился, как мешок с картошкой, товарищи сразу же затащили его за угол.       — А как же ты? — больше удивилась, чем испугалась Яна. — Мы не справимся без тебя, мы не знаем дороги.       — Что еще непонятно? — крикнул тот, на секунду отвлекаясь от врагов. Пользуясь сумятицей, один из стражников подобрался ближе и хотел вступить в ближний бой со стрелком. Балаш вовремя это заметил и выстрелил ему в ногу. Вампир вскрикнул и упал на пятую точку. — Вы еще здесь? Убегайте, живо, я сказал, за меня не волнуйтесь!       Балаш высунулся из укрытия, посылая выстрел за выстрелом врагам и прикрывая отступление. Кирайя посмотрела в указанном направлении, и, не выпуская Яниной руки, рванула вперед. Звериный страх перед неизведанным и тем, как же теперь быть дальше был даже сильнее, чем от перестрелки. В пару прыжков они добежали до конца этого коридора и скрылись в повороте за старинным резным шкафом.       — Куда дальше, я почти ничего не вижу, — резко затормозила Яна, помахав рукой перед лицом.       — Так, сейчас, — закатила глаза Кирайя, водя пальцем по развилке лестниц. — Вроде бы… эм…       Яна прислонилась к стене, пока подруга выбирала направление. Полуобморочное состояние накрывало все больше и больше. Только бы Кирайя справилась, ох же её топографический кретинизм. Бой Балаша со стражей продолжался. Он взмыл под потолок и схоронился в недрах безвкусной люстры в стиле барокко. Стражники потеряли его из виду. Прогремел выстрел. Пуля прошла напролет через грудь одного из блюдущих порядок и гулко встретилась со стеной. Раненый вампир успел лишь чуть коснуться входного отверстия, как его глаза остекленели и он перелетел через перила балкона, прямо как в боевике. Балаш на секунду показался из своего укрытия, довольно посмотрев на свою работу и прицелился в следующего помешавшего его плану. Яна даже улыбнулась тому, что их провожатый одерживает верх, но тут Кирайя снова крепко схватила ее за руку.       — Я все поняла, куда нам, поторопимся, не будем тянуть, — зачастила она. — Ну же, возвращайся из своей нирваны, нужно уходить. Мы ничем ему не поможем, как бы это было не прискорбно.       Девушка поняла, что в словах подруги есть резон. Последний раз оглянувшись, она заметила лишь оставшихся в живых переругивающихся стражников. Судя по обрывкам их фраз — Балаш как в воду канул. Яна перевела дыхание, следуя за Кирайей вглубь неизвестного тоннеля. Через несколько минут блужданий они вернулись к тому гобелену, про который им было сказано в напутствии.       — То ли я такой циник, — сказала Кирайя в тот момент когда, срывая гобелен, разорвала надвое выплывшего из морских пучин Уробороса, — то ли это какой-то знак.       Яна лишь хмыкнула, открывая притаившуюся за полотном дверь. Какие же еще испытания приготовила ей судьба и кончится ли когда-нибудь этот кошмар?

***

      Вид на Эркинланд со стены был просто потрясающим. Торговые кварталы, определяемые по стройным рядам, граничили с рыночной площадью. Тут же были и разнообразные увеселительные заведения, храмы давно забытых и еще известных культов, огромные жилые районы, кабаки и бордели. По центру всего этого величественно возвышался королевский замок, некоторые самые высокие башни, казалось, терялись в неизведанной высоте. Но какое же в городе происходило оживление! Около сотни вампиров сцепились в бою не на жизнь, а на смерть. Клубы дыма поднимались над полем битвы, разрушенный кусок стены и несколько крыш явно говорили о том, что война в своем разгаре и это далеко не конец.       — Интересно, все ли идет по тому плану, над которым мы столько корпели и продумывали каждую мелочь? — Фелизар уселся на край стены и свесил ноги. — Признаюсь, вживую это выглядит куда ужаснее, чем в рассказах и на картинах. Кто же тот рассказчик, что придумал романтизировать войну и создавать из нее поэтические образы?       — Несчастные, — прошептала Гамалия, запинаясь от ужаса. — Умирают за своего безумного короля. Откуда в мире столько несправедливости?       — Побочный эффект того, как они захотели себе богатой и обеспеченной жизни, — Далиот крепко-накрепко связывал одного из дозорных. — Это большая честь служить при королевском дворце. Наверное. Однако не все коту масленица. В такой ситуации они обязаны сложить головы за своего государя. И никто их мнения не спросит. Ужас, да?       — Это больше, чем ужас, это ужас в квадрате, — ответила Гамалия, складывая руки на груди. — Вовка когда-то говорил мне, что война настолько ужасна, что со временем героями становятся все ее пережившие. Насколько это применимо к вампирской вечности?       — Смотря с какой стороны смотреть, — Далиот взмахнул крыльями и в один прыжок оказался около второго дающего храпака солдата. — Если ты тратишь эту вечность на то, чтоб нести дозор за миром и охранять короля со свитой — то в чем же здесь подвиг? Это твоя обязанность… Работа!       — Ребята, — позвал Наянс, о котором все и забыли. Она стоял чуть поодаль, возле небольшой башни, и смотрел вдаль. — Пора продолжать наш путь, еще ведь надо будет найти этот дом. Фелизар, — он посмотрел в сторону товарища, — ты единственный из нас был в столице. Где это находится?       — Я мало где бывал кроме дворца, — Фелизар утихомирил пыл Наянса, уже достававшего из кармана карту, — и касательно топографии их местности знаю не намного больше, чем ты. Предлагаю спуститься вниз, а там уже сориентироваться.       Идея была поддержана единогласно. Как только Далиот закончил затягивать морскими узлами веревки на запястьях и крыльях стражников, то все четверо начали спускаться вниз. Наянс расправил грудь и стукнул кулак об кулак — препятствий к заветной цели больше не было. Мысли о том, что он снова вот-вот увидит Яну, придавали бодрости и стимула к новым свершениям. Как же хотелось снова прижать к себе это нежное тело, зарыться в копну рыжих волос, покрыть поцелуями ее лицо. Девушка, ставшая для него всем, ради которой он в прямом смысле заглянул в глаза смерти и последовал в ад, полностью оборвав свою прошлую жизнь. С чего же все начиналось? Совершенно не к месту в памяти начали всплывать события давно минувших лет.

***

      Вечерний свежий ветер приятно освежил лицо и тело. Первый раз за несколько часов удалось выбраться из душного, полуподвального клуба подышать свежим воздухом. Концерт успел уже порядочно утомить, оглушить и заставить влить в себя немерено пива, но это не спасло от ужасной жажды. Тело, разгоряченное духотой, дракой и алкоголем нещадно обливалось потом. Тесный и неудобный самопальный клуб совершенно не предполагал в своем арсенале систем кондиционирования. Оглянувшись по сторонам, Олег без печали начал справлять нужду за ближайший мусорник. Что же поделать, раз туалет уже минут двадцать как заняла некая парочка для любовных утех?       Есть такое определение в определенных кругах, как мероприятия, обязательные для посещения. Вот это было из таких. В основном составе выступал лучший друг со своей командой. Это было в самом начале программы, пока настроение еще было приподнятым, а тело неутомленным. С великим удовольствием отпрыгав Вовкину часть концерта, Олег побрел к бару за очередной порцией пива. Вечеринка продолжалась, на сцену выходили следующие группы, пьянеющая публика вела себя все вальяжнее и развязнее. Где-то зачиналась драка, девицы в вызывающих нарядах то ли от алкоголя, то ли от жары разделись до неприличия, в клубах сигаретного дыма плохо различались очертания предметов, а в голове и глазах уже вовсю плыло. Вот подошел к нему Вовка, выставил еще два бокала, поговорили они о всяком-разном, сделали физическое замечание джентльменам, которые крепко набрались и искали приключений. Иначе нельзя было назвать их необоснованные и не подкрепленные фактами претензии по поводу творчества и манеры игры. Олег отвесил последний пинок вздумавшему катить бочку типу и, шатаясь, побрел к выходу.       — Вот придурки, — Вовка хлопнул по спине уже успевшего закурить друга. — И неужели они надеялись на успех и силу своих кривых аргументов? Нет, я всегда только за обоснованную критику и пожелания, но этих не могу назвать иначе кроме как бригада самоубийц.       — Так, может быть, они просто драки и искали, которую получили сполна? — Олег довольно поигрался цепью, которая в очередной раз пролила людскую кровь. — Отлично справились с заданием, ты же знаешь, что я всегда только за дать по репе отморозкам, которые о себе много мнят, — он мрачно отхлебнул пива. Друг усмехнулся:       — Чего ты такой злой?       — А почему я должен быть добрым? Это у тебя все дела пошли в гору — от счастливой семейной жизни до профессиональной деятельности. А мне кроме как с кем-то подраться больше и отдушины никакой. Что ты так смотришь? Тебя признали, толпа радуется твоему выходу. Мои работы, открывающие глаза людям на правду, никому не нужны. Правильно, ведь они разрушают их сказки. — С досады Олег сильно топнул.       — Толпа радуется, ах ты же, сиськи Лилит, — важно подбоченился Вовка, — нашел важный пункт к успеху. Эта же толпа также будет ликовать, когда тебе решат снести голову. Ставить основополагающим фактором ее мнение — глупо и ограниченно.       — Слушай, я пойду уже, — Олег не захотел слушать далее философские мысли. — Надоел уже этот цирк. Гораздо интереснее где-то найти еще придурков, кои захотят сказать мне лишний комплимент. И посмотреть на итог.       — О, демоны, ну чего ты так завелся? Да и самое интересное-то еще впереди. Сейчас по программе танцевальные номера, кои готовили девочки. Чувак, отвечаю, тебе понравится.       — Тёлки огонь, — в дверях, покачиваясь, появился Серега. Его глаза задорно горели, длинные волосы рассыпались, как у водяного, щеки перепачканы помадой. — В прямом смысле этого слова. Это специально на десерт и вечер оставили, чтоб радовать подвыпивших посетителей. Идем!       — Чем черти не шутят, — Вовка еще раз хлопнул Олега по плечу.       Еще несколько аргументов от лучшего друга сломили последнее сопротивление, и Олег последовал за ним обратно в пристанище музыки, пьянства и разврата. Миновав танцпольную площадку, друзья прошли в так называемую элитную зону, где стояло несколько столиков для избранных хозяев сегодняшнего вечера.       — О, вернулись, — Зинка от нетерпения аж подпрыгнула и обвила мужа за шею. — Я уже строила предположения, сколько же мне тут еще сидеть и гадать, каких вы там приключений нашли.       — Где ты потерялся? — на Серегу тут же повесилась девица в курточке из ядовито-зеленого цвета клеенки и черных обтягивающих брюках. Он жадно обнял её за ягодицы и покрыл поцелуями лицо.       — Кисонька, о тебе я не забыл. Никогда не видел такой гибкости и грации, схожей со змеиной…       — Тоска берет и пиво не лезет, — Зинка стукнула бокалом по столу, эффектно выгнулась, и прижалась к Вовке крепче. Ее короткая юбка чуть поползла вверх.       — Всего лишь… — начатую другом фразу перебил затяжной поцелуй.       Олег вздохнул и плюхнулся на свободный стул, закинув ботинок на колено. С одной стороны он искренне радовался тому, как за последние месяцы Вовка буквально расцвел и открыл в себе второе дыхание благодаря этой красноволосой девице, вдохновляющей его на новые свершения. Наверное, даже шутки о том, что она стала ему музой не совсем уместны, ведь настолько лучезарным огнем светились его глаза, и было пронизано каждое действие. Но никогда не бывает все идеально. Олега грызла просто едкая зависть к тому, что у него-то ничего не получается. Куда ни глянь — кругом одна сплошная задница и разочарование. И неизвестно, когда же это закончится. Хотя…       Тем временем танцы на сцене уже начинались, ведущий вечера объявил о выходе очередной какой-то там танцевальной дивы. Олег налил себе еще стакан что-то из стоящей на столике бутылки с замысловатой этикеткой, (очередное угощение Сереги) и обратил внимание на сцену. В любом случае перспектива наблюдения за выступлениями казалась более интересной, нежели чувствовать себя лишним в творящейся рядом идиллии.       Номера сменяли друг друга, очаровательные танцовщицы радовали публику своим искусством. Олег довольно улыбался, наблюдая за изгибами красивых тел, соблазнительными нарядами и пластикой очаровательных девушек. Но ничего особенного не происходило, все шло своим чередом, от однообразия становилось все скучнее. Все чаще посещали мысли о том, как напиться до беспамятства да завалиться спать. Медленная и убаюкивающая музыка, которая сменила более ритмичную, лишь больше укрепляла желание пропасть из сего мира и улететь в астрал. Но все же Олег решил глянуть на сцену.       Эти артистки чем-то отличались от предшественниц. Они плавно двигались, кто с огнем в руках, кто со звенящими побрякушками. Каждая из них совершала разные действия, но вместе это все смотрелось настолько гармонично, что вызывало неподдельное восхищение. Это какого же нужно достигнуть мастерства, чтобы не просто так слаженно двигаться, да еще и не повредить партнера пламенем? Музыка стала ритмичнее и резче, сцена словно взорвалась. Участницы закружились. В руках одной из девушек откуда-то появились веера и цветы. Извиваясь, она тряхнула рыжими кудрями и словно встретилась взглядом с не отрывавшим от нее глаз парнем.       — Офигенно, — более точным словом Олег и не мог охарактеризовать свое мнение. — Как тебе? — он пнул Вовку под столом.       — Я же говорил, как тебе понравится, — друг подмигнул в ответ.       — Кажется, вон та рыжая мне улыбнулась. Вы ее случайно не знаете?       — Видела до этого вечера пару раз, — Зинка проматерилась, скидывая с камуфляжного пиджака упавший пепел. — Это Яна, одна из довольно постоянных артисток сей богадельни. Близко не общались, так, парой общих фраз перекидывались да рабочие вопросы некоторые решали. Вот сегодня, например, когда ребята настраивали…       — Можешь меня с ней познакомить? — перебил Олег.       — А что я? — жена друга лишь развела руками. — Если алкогольные чертики уже нашептали тебе, что это моя подруженция, так это в корне неверно. Я ее практически и не знаю, извини, чувак.       — Ее гримерка за сценой и направо, — Вовка с заговорческой улыбкой сделал жест в ту сторону. — Дерзай, я в тебя верю.       — Вот видишь, как мы прекрасно понимаем друг друга, — Олег поднялся и глянул на Зинку свысока. Та в ответ показала ему язык. — Пойду, попытаю счастья, — хлопнув друга по плечу, парень направился к бару.       Просто необходимо было выпить еще сто грамм для храбрости. Странно, никогда до этого не было проблем в знакомстве с женским полом, а тут прямо как ступор нашел. Ничего, и в более сложных ситуациях приходилось брать себя в руки. Шестое чувство почему-то подсказывало, что познакомиться с этой девушкой просто необходимо. Он решил не сдерживать порыв и отправится навстречу этому желанию.       Проглотив горячительный напиток, Олег сжал кулаки и пошел в направлении, указанном Вовкой. Шанс застать девушку в гримёрке казался мизерным, но не нулевым. В любом случае, нужно пробовать. Кто не рискует — тот не побеждает.       — Ай, черт бы побрал, — путь прервало неожиданное столкновение с неведомым препятствием. По футболке растеклось что-то пенящееся и липкое. — Извини, пожалуйста, я не специально.       — Вот ведь дерьмо, — Олег уже думал, как следует обматерить девушку, вздремнувшую на ходу и вывернувшую на него свое пиво, да так и застыл. Это была она, та самая рыжая красавица, виновато хлопавшая глазами, сжимая в руках кружку. Она уже успела снять с себя некоторые атрибуты и аксессуары, которые дополняли ее образ в танце. Олег облизал губы — как же ей шло это легкое полупрозрачное платье без корсета и цепей. Юбка касалась пола, из-под нее виднелись тяжелые ботинки. Он собирался с мыслями, выпил боевые сто грамм, а вот же Яна, стоит перед ним! — Ой, это я не о тебе, это просто вставное слово.       — Извини, немного задумалась, — виновато улыбалась танцовщица, — немного устала. Если хочешь переодеться…       — Яна, без той твоей бутафорской короны ты выглядишь куда лучше, — Олег уже потянулся к рассыпавшимся рыжим кудрям — Твоя роскошная грива украшает тебя куда больше. — Он аккуратно пропустил между пальцами огненный локон.       — Мы разве знакомы? — удивилась Яна и чуть отшатнулась.       — Ну, я слышал о тебе, — Олег аж смутился, как подросток. — В таком небольшом заведении, где практически все свои, это несложно. Позволь мне угостить тебя пивом. Ведь почти вся твоя кружка оказалась на мне. — Он отряхнул мокрую одежду.       — Я тебя облила, а ты меня еще и угощаешь? — она улыбнулась улыбкой Моны Лизы.       — Высохну, — махнул рукой Олег. — Не вижу в этом беды. Ты так очаровала меня своим танцем, что пробудила в душе самые нежные чувства, на которые может быть способен суровый чувак вроде меня. Кстати, я не представился, Олег меня зовут.       — Мое имя тебе уже известно, — Яна не прекращала приветливо улыбаться, словно и сама была рада такому неожиданному знакомству. — Ну, хорошо, идем пить пиво.       Не прошло и десяти минут, как Яна уже сидела за их столиком и весело общалась с собравшейся компанией. К Вовке с Зиной и Сереге с его «кисонькой» подтянулось еще несколько знакомых, сам он с доброй улыбкой поглядывал на друга, у которого все так удачно получилось. Олег взахлеб разобщался с приглянувшейся ему танцовщицей, нашлась куча общих интересов помимо физической привлекательности друг для друга. И вот настал момент истины, когда Олег крепко сжал руку девушки и притянул ее к себе. Та не только не залепила ему по морде, а охотно перебралась на колени. Дальнейшие действия произошли как-то чисто инстинктивно — повинуясь взаимному желанию, они потянулись друг к другу и слились в поцелуе.       — Послушай, неудачно мы выбрали время и место для этого, — первой спохватилась Яна. — Здесь ведь столько народу.       — Разве в таком заведении можно уединиться от чьих-то глаз? — Олег огляделся по сторонам. Подвыпившая Зинка вовсю хихикала с подружкой и делала в их сторону недвусмысленные жесты. Вовка и Серега одобрительно поглядывали, как бы намекая, что, чувак, потом уже все расскажешь.       — В моей личной гримерке мы можем провести время куда более приятно и без посторонних наблюдателей, — шепнула Яна на ухо своему кавалеру. Ее горячее дыхание буквально взорвало вспышку пламени внутри. Причем это было более чем взаимно, судя по тому, как рыжая красавица льнула к его груди и таяла в объятиях.       Весело смеясь и ведя Олега за руку, Яна пробежала через зал и завернула за угол. Они оказались в полутемном коридорчике. Поцелуй повторился, объятия становились все откровеннее. Парень жадно впился в так желанную танцовщицу, прижимая ее к стене. Она же в процессе делала шаги вбок. Нащупав дверную ручку, Яна толкнула дверь от себя, открывая проход и затягивая вовнутрь гостя.       Полутемная, обставленная без излишеств и со вкусом, гримерка располагала к себе интимной атмосферой. Вешалки с одеждой и куча разных непонятных атрибутов и аксессуаров как бы намекали на то, что это укромное место, где артистка создает свой образ, доступ посторонним туда закрыт и сейчас оказана большая честь приглашением сюда.       Олег прошел чуть вперед, скинул косуху на пол и уселся на небольшой диванчик напротив распахнутого шкафа. Яна в это время заперла замок и что-то вытягивала из-за дверцы.       — Ширма, — пояснила она любующемуся ее гибкими движениями парню. — Когда-то я делила это помещение с еще одной девочкой, мы ей отгораживались друг от друга. Но с тех пор, как эта мадама свалила за границу с концами, больше я этим хламом не пользовалась. Первый раз беру ее в руки за достаточно длительный период. — Перегородка, расписанная китайскими узорами и иероглифами, противно зашуршала бумажными вставками, когда Яна потянула ее на себя.       — Чего же вам друг друга было стесняться?       — Создание образа не терпит посторонних глаз, особенно, если это твоя конкурентка, — Яна закончила раздвигать шуршащую конструкцию и села рядом. — Это только видимость, как здесь все любят и обожают друг друга. Что ж поделать, на то мы и лицедеи. На деле — никого не стоит предупреждать о своих планах и намерениях, если не хочешь…       — У нас еще будет время поговорить, — Олег перебил начавшийся рассказ поцелуем и провел пальцами по нежной шее. Яна улыбнулась и закинула ногу ему на колени.       — Сама не знаю, почему так происходит, но пусть будет так, — промурчала девушка, перебираясь ногтями по крепким рукам сверху вниз. Не в силах больше сдерживаться, Олег привлек Яну к себе. Коротко поцеловав ее губы, он спустился к шее. Она мягко застонала и прилегла на диван, отдаваясь ласке. Страсть и похоть туманили голову парня, а красивая девушка, извивающаяся под ним, не добавляла выдержки. Он скинул с ее плеч лямки платья и потянул его вниз, обнажая груди. Яна приподнялась на руках. Мягкой волной невесомая ткань упала к талии. Олег похотливо облизнул губы и встал.       Он стянул с себя мокрую футболку, непонятно, больше от пролитого пива или пота, и небрежно откинул в сторону. Яна выгнулась и потянула его обратно к себе. Олег с готовностью подчинился. Её мягкие ладони скользили по его животу, задевая край джинсов. Она улыбалась немного ехидно, и Олег предпочел бы стереть эту ухмылочку с ее лица, а вместо этого услышать громкие крики восторга. Главное, сейчас не потерять боевой настрой от переизбытка тестостерона.       Не прошло и десяти минут, как Олег уже, наспех избавившись от мешавшей одежды, неистово и одним движением вошел в Яну. Он не следил за временем, вжимая её в старый диван размеренными мощными толчками. Яна закатывала глаза, сжимала пальцы на его плечах, явно оставляя там полукруглые лунки от ногтей. Закинув ногу на поясницу, она словно поощряла его полностью отпустить контроль, что он и сделал с неимоверным удовольствием. Очень хорошо, что громкая музыка из зала заглушала стоны, на которые еще мог прибежать кто-то слишком бдительный. Мало ли, что там происходит с девушкой?       Настолько же эти ощущения были непередаваемы и несравнимы ни с чем, что было раньше. Эта девушка подняла просто бурю эмоций и чувств, как же хотелось больше никуда и никогда ее от себя не отпускать. Только бы это было не единожды, лишь бы она не отказалась от созревающего предложения. Вдоволь насладившись друг другом, они решили вернуться к друзьям за столиком.       — Вас есть с чем поздравить? — лукаво улыбнулся Вовка, увидев, как сладкая парочка идет, взявшись за руки. — Есть за что выпить?       — Это теперь моя девушка, — громко объявил Олег и прижал к себе Яну. — Конечно же, есть, наливай.       — Ты молодец, красавчик, — одобряюще Серега сделал жест «класс».       — Так быстро? — удивилась подошедшая Зинка. — Хотя, о чем это я, кто бы говорил, как оно бывает. Могу поздравить и порадоваться…

***

      Наваждение было развеяно приземлением в прямом смысле этого слова, ноги встретились с землей, а взмах крыльев и складывание их за спиной напомнили о том, что он уже не тот человек, с которым все это происходило. Наянс встряхнул головой и достал сигарету. Дальнейшие поплывшие из пучины воспоминаний образы были похожи на кошмар. Наянс крепко затянулся и резко выдохнул дым. Едкие продукты горения заставили на секунду зажмуриться. Перед глазами еще ярче вставали картины — еле живой Вовка приползает в особняк после драки, раны кровоточат, жар иссушает. Вместе с девчонками они в шоке склонились над ним. Гараж немцев, в нем труп Зинки — вот он, поджав губы и уперев руки в бедра, смотрит на сие зрелище. Серега, измученный и худой, глядевший на него пустым взглядом. Наянс открыл глаза и увидел тот погребальный костер и словно услышал потрескивание поленьев в нем. Тора, с которой он дрался и отравившая его своим ядом…       — Ты меня слышишь? — пинок по ноге вернул в реальность. — Куда нам идти дальше?       — Они все умерли, — Наянс еще немного остался на своей волне. Он приподнял крылья и посмотрел на свои ядовитые шипы. — Вампирский яд, стопудовая смерть. Я ничего не смог сделать, я видел, что мой друг обречен на смерть, он мучился у меня на глазах. Что же это такое?       — Куда идти? — голос Гамалии стал громче. — Сейчас нужно думать о настоящем, а не ностальгировать.       — Ой да, извини, — Наянс затоптал окурок и достал карту. — Я немного задумался. Старые воспоминания вдруг натолкнули меня на странные мысли. Что же есть этот наш яд вампиров, убивающий людей?       — На этот вопрос давным-давно есть ответ, — Фелизар приземлился рядом и глянул в раскрываемую карту. — Могу тебе потом показать всю научную теорию и химический состав…       — А что такое антидот? — Наянс посмотрел на товарища впритык. — Меня должна была постигнуть та же участь, что и Вовку. Что это меня спасло, да еще и от вампирского чутья уберегло? На какой магии это работает?       — Тебя же Тора ранила в драке, — Гамалия немного поколебалась, рассматривая окрестности, но потом последовала за остальными. — Погибал ты от кровопотери и полученных ран, если я не ошибаюсь. Любая магия была бы бессильна, нужна была хирургия. Разве причина была не в этом?       — Нет, — Наянс поднял руку и разжал ладонь, на которой виднелся огромный шрам. — Яд был.       — Антидот для меня это настоящее откровение, — покачал головой Фелизар. — Я никогда не знал о его существовании ранее, а сейчас, я так понимаю, даже и не осталось никаких образцов для исследования, чтоб ответить на ваши вопросы. Боюсь, эта страшная тайна не будет мне известна.       — Да не бей в набат раньше времени, — опровергнул Далиот, тоже приземляясь. — Я уверен, что непостижимых тайн для тебя нет, и ты обязательно разгадаешь эту загадку.       — И где же мы его возьмем? — недовольно проворчал Фелизар.       — Я понял, куда нам идти и где место встречи, — объявил Наянс, оторвавшись от изучения карты и оглядев местность. — Вот он этот заброшенный переулок, не указывающийся на картах уже несколько сот лет.       — Как ты это узнал так быстро? — задала вопрос ребром Гамалия.       — Посмотри, — он показал пальцем в направлении полуразрушенных зданий, — разве сей квартал вызывает впечатление кипящей жизни? Нам туда, мой бравый отряд.       Никто не стал с ним спорить, и четверо диверсантов двинулись вперед по начертанному направлению. Многие здания на пути были запустелыми и мертвыми. Сразу было заметно и понятно, что ими давно не пользуются — какая-то особая и ни с чем несравнимая энергетика окружает дом, покинутый своими обитателями. Гробовая тишина, стоявшая вокруг, только подкрепляла это чувство. Прервавший её нарастающий крик заставил остановиться.       — Знакомый голос, — Гамалия настороженно прислушалась и на всякий случай нащупала рукояти ножей.       Из-за красноватой крыши довольно высокого здания с заостренными окнами вылетел вампир. Наянс прищурился — он узнал его. Это был Грал, который натаскивал остальных и его самого в навыках стрельбы. Что же он тут делает, черт бы побрал?       — У меня кончились патроны, — Грал заметил крадущихся друзей и спустился на землю. — Очень трудно воевать в такой ситуации.       — Как ты сюда попал? — удивился Наянс. — Это же самая окраина.       — Они гонятся за мной, — начал было отщепенец, но появившиеся две вампирские фигуры в королевской форме заставили всех пятерых принять боевые стойки.       — Ни с места! — Наянс вытащил «миротворец» и повернул дуло на стражников. Они слегка притормозили, азарт погони не дал им полностью оценить ситуацию.       — Не ожидали встретить пятерых? — дерзко крикнула Гамалия, приготовившись наконец-то попробовать данные Кербером навыки в настоящей драке. — А вдвоем за одним гнаться это честно?       — Еще дикари! — выкрикнул один из них. — Так, а что среди них делает придворный колдун? Если он предатель…       Прогремевший выстрел пробил ему грудь. Он взвыл, захлопал крыльями, как курица, и попытался сделать хоть что-то еще, пока буквально через пару секунд нож не вошел в его шею по самую рукоять. Королевский прихвостень лишь всхлипнул, перед тем как с шумом завалиться набок. Его товарищ сориентировался быстрее и попытался вступить в ближний бой. На его вызов ответила Гамалия. Она немного переоценила свои возможности. Увернувшись от острия копья, вампиресса получила сильный удар древком по ребрам и была сбита с ног. Стражник уже собирался нанести ей увечье, которое если не убьет, так точно дезориентирует на время, как сам свалился с ног. Мощный пинок сапога по голове вырубил потерявшего бдительность и шлем вояку.       — Спасибо, Грал, — улыбнулась Гамалия, увидев приземлившегося и подающего ей руку вампира, — ты меня спас.       — Это вы меня спасли, — тот отряхивал руки, — я бы с ними не справился. Вообще-то я должен извиниться за то, что чуть не раскрыл вашу тайную миссию и секретность отряда.       — Пустяки, никто и никому уже ничего не доложит, — Фелизар бегло осмотрел первого и склонился над вторым стражником. — Один мертв, а второй будет спать, — он вкатил ему какую-то инъекцию. — Хотя для верности предлагаю его связать, так же как и тех оболтусов со стены.       — Вы молодцы, молодежь, — откланялся Грал, — но, пожалуй, я вернусь к нашим товарищам. Я нужен им, а вам желаю успеха, ребята.       Грал взмахнул крыльями и быстрее ветра исчез в неизвестном направлении.       — Может, сейчас нам стоит затаиться? — предложил Далиот, связывая еще живого вампира и отбрасывая от него копье. — Как-то менее высовываться, раз эти черти уже и сюда добрались?       — Ага, Грал — это парень не промах, — согласилась Гамалия. — Он не стал бы убегать просто из-за того, что струсил. Видать там, в эпицентре, совсем дело труба.       — Верно, — поддержал Наянс, вглядываясь в карту, — мы уже почти пришли. Уже через квартал наше место встречи. Забираем Яну и дальше действуем по ситуации.       — Куда же мы денемся, — Фелизар встал на ноги и отряхнул штаны. — Веди уже дальше. — Он достал из-под полы трость, украшенную набалдашником в виде черепа.       Оставшаяся часть пути была минована на одном дыхании. Вот он заветный дом — редкостная рухлядь, довольно нетипичное явление в этом мире, поборовшим бедность. Крыша давно прогнила, перекошенные оконные рамы держались на честном слове. На двери отсутствовал замок. Явно, что и красть-то тут нечего.       — Это он, — Наянс торопливо осматривал дверной косяк, — да, ошибки быть не может. Вот она отметка в виде красного креста.       — Отлично, — наигранно весело засмеялся Фелизар. — В Средневековье так отмечали дома больных чумой.       — Это здесь при чем? — покосилась Гамалия. Он лишь ударил тростью об ладонь и ответил:       — Ни при чем. Просто ищу хоть какую-то зацепку и логику в таких действиях и знаках.       — Зачем это делать там, где ее нет и усложнять простое? — пожал плечами Далиот. — Ребята, я здесь подумываю о другом. Меня всерьез заставила задуматься последняя стычка. Пока мы тут ждем — остальные там головами рискуют. Неплохо было бы узнать о положении вещей в гуще битвы. Неспокойно мне за них как-то.       — Ты хочешь сказать… — Наянс понял ход мысли, но растаман поднял ладонь вверх, призывая дать ему договорить.       — Я хочу сказать, что глупо это — вчетвером сидеть и ждать, когда Балаш Яну приведет. Хочу выдвинуть свою кандидатуру на должность разведчика ситуации. Я мухой метнусь туда-обратно и все вам расскажу.       — Если ты уверен в себе, то и я в тебя верю, — одобрил Наянс. — Я бы и сам с радостью дрался бок о бок с Кербером, да вот как оно сложилось. Ничего, впереди еще целая вечность.       Далиот отпустил еще пару шуток и ругательств по поводу любителей решать конфликты силой, проверил количество своих ножей и взлетел ввысь. Потянулись минуты томительного ожидания, кажущиеся часами. Разговоры на нейтральные темы уже давно приелись, всем троим хотелось уже только того, чтоб все это пришло к логическому концу. На горизонте замаячила фигура — разведчик торопился назад, его выражение лица не сулило ничего хорошего.       — Ну как у вас успехи? Яна с вами уже?       — Нет, — сквозь зубы прошипел Наянс, нервно меря шагами близлежащую территорию. — Чем порадуешь?       Далиот облетел кругом и приземлился. Все трое уставились на него.       — Тем, что плохо все там, совсем плохо. Я довольно быстро оказался на поприще. Наши проигрывают, королевской стражи больше, а боеприпасы у наших ограничены. Любая помощь им сейчас будет кстати, — он виновато опустил глаза.       — Ох, беда, — Гамалия философски подперла подбородок кулаком. — И как же нам теперь быть?       — Я вижу два варианта, — Фелизар схватил за плечо мечущегося туда-сюда и сжимающего кулаки Наянса. — Кто-то один останется дожидаться гостей или же мы попробуем обыскать дом, найти тот проход и направится навстречу.       — Я должен быть и там, и здесь, — злился Наянс. — Ребятам нужна помощь, а я среди вас, уж без обид, единственная стоящая боевая сила. Как же моя Яна, я должен ее встретить.       — Не горячись, — продолжил Фелизар, — щас что-нибудь придумаем. Таки идемте, обыщем сию халупу.       Хлипкая дверь пала с одного навала плечом. Она скрывала за собой не более чем сорокаметровое пространство с парой захламленных «комнат» и каких-то закутков.       — Да уж, — Гамалия брезгливо поморщилась и с отмашкой отопнула от себя какой-то попавшийся ей на пути деревянный чурбан, — это похоже на загон для скота, а уж никак не на жилище приличных людей. Где один из моих ножей? — она потянулась к напоясной сумке.       — Ты не это ли потеряла? — Фелизар откинул тростью обнаруженный деревянный люк, а второй рукой протянул вампирессе пропажу. — Скажи спасибо, что я куда внимательнее, нежели ты, и догадался подобрать его около твоего оппонента по схватке. А вообще — не рассуждай, а за дело. Времени мало.       Гамалия прошипела что-то язвительное, но все же тоже взялась за осмотр помещений и поиски там тайных проходов. Почти четверть часа четверо вампиров проверяли сантиметр за сантиметром, но старания ни к чему не привели. Даже никаких намеков на то, что эта хибара является одним из выходов в сам королевский дворец.       — И что теперь? — Далиот без сил опустился на ближайший ящик.       — Я не удивлен, — Наянс закурил и посмотрел на товарища, — и сразу считал эту затею глупой. Ибо тайный ход, который может найти каждый прохожий — это плохой тайный ход, никому так не кажется?       — Вопрос остается открытым, — отрезал Далиот, — как теперь быть? Балаша с Яной я не наблюдаю, Джа их знает, по какой причине. В дороге тоже могло произойти чего угодно. Ребятам нужна помощь…       — Нет, ну это полный хрен собачий, — из подвала выбрался жутко злой и растрепанный Фелизар. — Нашел я какую-то закрытую дверь, и даже отомкнул ее. За ней была решетка, гребаная она зараза. Думал, что никогда в жизни ее не скручу. Но когда мне удалось и это — я обнаружил за ней стекло. Догадываетесь, что я обнаружил после того, как его разбил?       — Полагаю, что если бы что-то хорошее, то твой тон был бы иным, — меланхолично пожал плечами Наянс.       — Замурованный бетон! — Фелизар с досады аж повысил голос.       — Понятно все, — вынес вердикт Наянс, залезая в карман. — Я вижу лишь один компромисс и решение. Сейчас я должен помочь товарищам. Когда Балаш приведет сюда Яну, я думаю, ему не составит труда вывести ее и за город. Он, как мужик военной закалки, должен понять такое мое решение. Я оставлю им послание, а сами мы направимся на подмогу. Тогда, когда все это закончится, то найти Яну будут уже мои заботы.       — Ты уверен? — Далиот затянулся своей трубкой, наблюдая за тем, как Наянс выдирает из блокнота листок и карябает на нем что-то огрызком карандаша. — Вот ставлю себя на твое место. Если бы я попал в такую же ситуацию — я не знаю, как бы я поступил. Наверное, так, как подсказало бы сердце.       — Ведь ты пожил в лагере мятежников, так же как и я там жила, — высказала свое мнение Гамалия, — и ведь не чужие они уже. Как же можно их бросить?       — Правильно мыслишь. Ну-ну, давайте на выход, — поторопил он заторможенного Далиота, пытающегося оттереть плащ Фелизара и что-то выкрикивающую Гамалию. — Идите, я догоню вас через минутку.       Как только все покинули негостеприимную домишку, Наянс оставил дверь приоткрытой и приколол записку найденным куском стекла на видном месте.       — Прости меня, кисуль, — прошептал он себе под нос, надежно фиксируя бумагу, — я обязательно вернусь сюда. Как бы там ни было, запомни, мысленно я всегда с тобой. Потерпи еще немного и дождись.       Бросив прощальный взгляд на дверь, он поспешил за остальными товарищами.

***

      — Ронда! — Маросвет заметил, что бывшая гроза дикого Запада стоит и бездействует, отстреливаясь только от тех, кто целенаправленно на нее нападает. — Почему ты не атакуешь врагов, посягнувших на город и государя нашего? Неужели…       — Враги? — ковбойка сверкнула глазами в русича. — Кому они враги? Мне? Отнюдь, да практически никто из них ничего плохого лично мне не сделал! С чего вдруг я должна их стрелять?       — Ты отказываешься от долга чести дружине и князю? — Маросвет весь напрягся то ли от злости, то ли от боевого азарта.       — Да клала я на всех этих ваших королей-князей, — Ронда попятилась назад. — Никогда я из-за них не подставляла свою башку и не собираюсь! Я свободная личность, сама решающая, как мне поступить и за кого драться. Приказы короля вопиюще глупы. Маросвет, прозрей! Тебе было мало той битвы у портала, где столько народу сложили себя за его идиотскую прихоть?       — Тогда я буду судить тебя на месте, как предателя! — Маросвет пошел атакой на бывшую соратницу. — Если ты не будешь драться, то станешь одной из этих крыс поганых и я тебя прикончу!       — Что ж, твое право, — Ронда вытащила пистолеты, — можешь попробовать. Сразу ярлыки и обзывательства, ведь те, кто умеет анализировать, принимать свои решения и думать всегда мешали системе управления стадом.…       Русич не слушал этих речей, сконцентрировавшись на атаке. Ронда увернулась от удара меча и взмыла ввысь, отстреливаясь от нападавшего на нее предводителя пехоты. Наметившийся раскол в строю королевских воинов удивил уже теряющих надежду отщепенцев и дал им некоторую фору. Заметивший это Кастигар, весь в кровавых лохмотьях и с поврежденным крылом, снова поднялся боевым духом и с еще несколькими товарищами прорвался вперед.       — Ого как, — Гамалия остолбенела и ткнула пальцем в дерущихся капитанов отрядов. — Ребята, я их уже видела тогда, когда мы были привязаны у портала. Это воины Люцингерга. Почему они бьются меж собой?       — Я же вам говорил, что здесь уже полный хаос, — развел руками Далиот.       — Так, а нам-то что делать? — Фелизар не без отвращения наблюдал за всей этой отвратительной картиной и отошел немного в сторону. Оказавшись на достаточном расстоянии от происходящего, он полез за пазуху.       — Думаю, что стоит попытаться прорваться во дворец, — Наянс оценивал обстановку. — Этот венценосный подонок наверняка спрятался там и пьет бухло, пока тут за него дерутся. Конечно, зачем что-то делать, когда все сделают за тебя. — Он злобно намотал цепь на кулак.       — И как ты себе это представляешь? — поинтересовался Далиот.       — Моя цель — убить этого короля, — ухмыльнулся Наянс. — Уничтожать нужно корень проблемы, а не ее ответвления. Это из-за него сейчас весь этот погром. Разве я не прав, что не стань его — так и эта бойня закончится и Яна будет свободна?       — Резон в твоей логике есть, — Фелизар достал несколько свертков и бутылочку с зеленовато-оранжевой жидкостью, — ладно, идем ближе к дворцу. Как раз отсюда я знаю короткую дорогу.       Все четверо, соблюдая всю возможную скрытность, побрели следом за магом. Гамалия тяжело вздохнула, посмотрев еще раз на дерущихся русича и ковбойку. Неужели можно так легко было забыть все хорошее, длившиеся около века, и повздорить всего-то на почве нежелания служить безумному королю?       — Маросвет, ну зачем ты это делаешь? — вой Ронды донесся уже вслед спешащей за остальными Гамалии. — Прошу тебя, одумайся…

***

      Под самым королевским дворцом велся самый ожесточенный бой. Ворота давно пали, во внутреннем дворе творились разруха и кровопролитие. Кое-как перебегая от одного укрытия к другому, четверо диверсантов нашли удобную позицию, откуда прекрасно было видно всю прилежащую территорию и, самое главное, главные двери королевской цитадели.       — Дальнейший план действий, командир? — в голосе Фелизара был явный сарказм. — Чем отличается наше стороннее наблюдение отсюда от того, как мы могли бы сюда и не приходить?       — Мне нужен сам Люцингерг, — Наянс поднял взгляд на дворцовые окна. — Через главный вход ломиться это уж точно смертоубийство. Что если попробовать влететь в окна?       — Как ты себе это представляешь? — Далиот отпрыгнул от воткнувшейся в землю стрелы, прилетевшей, словно по его команде. — Присмотрись, почти каждое такое окно используется как бойница.       — А еще там столько запутанных ходов, — подхватил Фелизар. — Из абы какой случайной точки не так-то просто будет найти проход к тронному залу.       — Хорошо, хорошо, убедили, — Наянс дал знак товарищам, чтоб перестали наперебой ему доказывать абсурдность идеи. — Тогда остаются главные ворота. Насколько я вижу — они даже никем снаружи не охраняются.       Вампиры молча согласились со своим «предводителем» и последовали за ним к воротам. Наянс подошел первым и с силой рванул на себя тяжелую дверь. Она даже и не думала пошевелиться.       — Вот ты… — дальнейший поток ругани был уж совсем неприличным. — Закрыты! — вампир не оставлял попыток дергать и пинать кованные железом двери.       — Ты думал, нас тут с распростертыми объятиями будут ждать? — оттянул его Фелизар. — Но действительно, как же открыть ворота?       — Включи логику и подумай, — ответила Гамалия, — а кто за ворота отвечает?       — Этот самый привратник, — от досады Наянс раздул ноздри, — он хранит ключ, как и порядок в этом городе, который он поклялся защищать.

***

      Мир вокруг перестал существовать. Все происходящее извне не имело никакого значения. Никто не смел потревожить бурю, порожденную сражением двух легенд.       Дубовый щит вновь принял на себя удар. Отколовшийся кусок, мимолетно приметил Кербер, чем-то напоминает медвежий слепок зубов. Он взмахнул топором скорее для блефа, нежели надеясь нанести реальный удар. Подняв щит, Кербер пошел полукругом, восстанавливая функции вестибулярного аппарата и равновесие, нарушенные после пропущенного удара древком, окованным железом, в ухо. Его противник пока еще не показывал признаков усталости и поворачивался вокруг своей оси, нацелившись острием копья Керберу в грудь.       Анализируя ситуацию, Кербер искал момент, где он ошибся. Но так найти и не смог, он все делал верно. С первых стычек стало очевидно, что Кербер не только выше противника, но и сильнее. Привратник же превосходил его в скорости, значительно превосходил. Кербер атаковал вновь.       Пользуясь предыдущим опытом, он поднырнул под первый удар, второй отбил окантовкой щита и вышел на расстояние удара топором. Завершить замах Кербер не успел — за щитом он не увидел, что привратник воспользовался инерцией и нанес удар древком копья по коленной чашечке. Когда Кербер понял, что и эта атака захлебнулась, то отскочил в сторону. Инстинкты вновь спасли его, ведь обратный взмах копья, который был нацелен в сухожилие руки с топором, лишь слегка рассек кожу. Он так и не смог взять в толк, как такие тяжелые и громоздкие доспехи могут обеспечивать такую подвижность.       На этот раз привратник не дал возможности противнику отдышаться. Он перешел в наступление, нанося шквал ударов под самыми неудобными углами. Кербер защищался, как мог, его щит и топор мелькали, парировали и отбивали безостановочный напор. Со стороны это выглядело размытым пятном, и естественно никто из наблюдавших не заметил, что Керберу удавалось отбить лишь две трети ударов.       Этот удар Кербер пропустил намеренно. Острие копья прочертило вдоль ребер, но он именно этого и ждал. Прежде чем рыцарь успел увести свое оружие, Кербер крепко зажал его под мышкой и дернул на себя, одновременно со всей дури рубанул топором, благодаря развороту корпуса вкладывая весь вес. Привратник оказался не лыком шит — вовремя отпустил копье и не дал себя утянуть вместе с ним. Двигаться он начал одновременно с Кербером, разворачиваясь на пятках и следуя траектории движения топора. Таким образом, удар хоть и был невероятно мощный, но не нанес особого вреда, так как прошел вскользь. Смятый наплечник отлетел в сторону, сам же рыцарь припал на одно колено, но воспользовавшись импульсом толчка, продолжил вращение и одним движением выхватил висевший у бедра длинный меч. Развернувшись, привратник нанес низкий удар, но Кербер успел подпрыгнуть, пропуская клинок под собой, и при этом ткнул пяткой в шлем. Кербер ринулся вперед, оружием, пинками и рыками не давая викингу вновь принять боевую стойку. Приблизившись слишком близко, он не заметил подсечку и рухнул в пыль рядом с латником. После этого они, будто сговорившись, откатились в разные стороны и встали. Сражение на минуты замерло.       — Заветный ключ висит у него на поясе, — Гамалия наставила палец на рыцаря в доспехах. — Давай же, дорогой, наваляй этой консервной банке!       — Ты даже не волнуешься за Кербера? — Далиот уронил челюсть от увиденного зрелища. — Привратник же живая легенда, непобедимый и бессменный страж города. Вряд ли кто-то сможет с ним справиться, все-таки твой Кербер…       — Чего это ты Кербера заживо хоронишь? — одернула его Гамалия. — Я в него верю и в его способности воина тоже. Но сейчас остается только наблюдать.       Несмотря на внешне бравый настрой вампиресса молитвенно закрыла глаза и сжала в кулаке висевший у нее на шее клык. Наянс хмыкнул и скрестил руки, безмолвно наблюдая за поединком, Далиот прошептал что-то, а Фелизар продолжал проводить манипуляции с только ему ведомыми ингредиентами, что-то пересыпая, переливая и взбалтывая. Противники вновь приблизились друг к другу…       Кербер перестал чувствовать боль от причинённых ран, казалось, его только раззадоривали эти повреждения и вид крови. Живущий битвами и сражениями викинг был счастлив встрече с таким противником, чья тактика и навыки вызывали интерес и уважение.       Отпрыгнув в сторону, северный воин нанес диагональный удар от уха. Привратник принял удар на наруч, используя его вместо щита. Его руку с силой отбросило, но рыцарь использовал вложенный в удар импульс, совершил пируэт и низко рубанул в бедро, в последний момент изменяя траекторию и направляя клинок в лицо. Керберу ничего не оставалось, как подставить оружие для защиты. Раздался хруст и в руке викинга осталось одно топорище. Рыцарь занес меч для нового удара, но Кербер не стал его дожидаться и кувыркнулся назад. Еще находясь в полуприседе, он прокрутился, запуская в противника щитом наподобие того, как олимпийские атлеты метают диск.       Привратник защитился обеими руками, но врезавшийся, будто пушечное ядро, щит все же сбил его с ног. Кербер воспользовался паузой и щучкой нырнул в сторону, подбирая брошенный кем-то меч-бастард, который в его огромной лапище выглядел одноручным.       Рыцарь поднялся на ноги и сразу же бросился в атаку, осыпая Кербера шквалом ударов. Меч не был любимым оружием Кербера, но владел он им пускай не идеально, но вполне неплохо. Длина лезвия бастарда позволяла держать на порядок более проворного противника на расстоянии. В редкие моменты он пробовал контратаковать, но только один раз его меч звякнул по стальному нагруднику. Кербер все ждал, когда вес доспехов даст о себе знать, но привратник напирал на него со все той же бодростью, не думая сдавать позиции. Вот Кербер повелся на хитрый финт, но тут же пожалел об этом. Привратник изменил положение локтя и кисти и под невообразимым углом рассек ему грудь от правой ключицы до левого бока. Кербер вновь отступил и замахнулся, стараясь прервать сближение, но привратник подцепил его лезвие меча гардой своего и сабатоном пнул по коленной чашечке опорной ноги. Кербер взвыл и потерял равновесие и вдобавок получил жесткий хук латным кулаком в челюсть. Рыцарь, мимолётно подумал Кербер, видимо хотел ударить в нос, но не дотянулся. Хоть в ушах и загудело, но удар не был достаточно сильным, чтоб дезориентировать. Викинг взмахом ладони свободной руки приложил привратнику по шлему, отбросив его от себя.       — Неужели цель, с которой ты сюда прибыл, дороже собственной жизни? — неожиданно заговорил привратник.       — Умереть в бою это мое неотъемлемое право, предписанное богами. Если они, наконец, ждут меня, то сочту за честь умереть от Вашего меча. Против Вас лично я ничего не имею, но цель моя оправдывает все вложенные средства. Я знаю, что Вы поклялись защищать город, посему если Вы отступите, то я даю обещание отвести своих ребят и разобраться с королем лично.       — Как бы я ни хотел этого, Кербер, но моя клятва защищать и корону тоже.       — Как бы я ни сожалел, — ответил тот, вновь поднимая меч, — но тогда другого выхода у меня нет.       В эти выпады был вложен весь вес. Пришел черед привратника держать позицию глухой обороны. От чудовищной силы столкновений сталь высекала искры. Наплевав на мастерство, Кербер рубил привратника, словно бревна колуном. Было понятно, что рыцарь ждет ошибки для контратаки. Яростными ударами викинг заставлял противника пятиться, предотвращая любую возможность для обхода или сближения. Но вот чужое оружие его подвело — меч-бастард с треском раскололся на две части. Рыцарь воспользовался моментом и в полупируэте нанес горизонтальный удар. Кербер не стал дожидаться, когда выпад наберет полную амплитуду и, отбросив обломок своего меча, зажал привратника в медвежьих объятиях. От этого маневра привратник упал, а Кербер придавил его весом. Удерживая одной рукой, он перевернул на бок своего противника и достал из-за пояса нож, который вогнал по рукоять в прорезь для крыла. Рыцарь впервые за бой вскрикнул и начал метаться, стараясь скинуть Кербера с себя. После удара шлемом в переносицу и коленом в пах викинг все же был вынужден ретироваться. Вставая, он зарычал и схватился за живот — внутренности были готовы покинуть свое место обитания, ведь когда они падали, меч привратника оказался зажат между животом и нагрудником. Кербер это обнаружил только сейчас и наверняка не знал, когда такое произошло, но подозревал, что брюхо распороло, когда он переворачивал противника на бок. Привратник в это время встал и попытался достать нож из спины, но стык наплечника и нагрудника не позволили ему это сделать. Тогда он попробовал повторить маневр второй рукой, где наплечник был сбит. Но не смог дотянуться до злополучной рукояти.       Вот так оба оппонента потеряли боевой запал, дальнейшее напоминало детскую игру в салочки: привратник неуклюже пытался достать Кербера мечом, а тот, держась за живот, маневрировал от него по кругу. Расчет оставался лишь на изматывание и викинг понимал, что с распоротым брюхом он скорее всего сдаст первым.       — Кербер! Это тебе понадобится! — неожиданно бодрый голос Кастигара поднял боевой дух. Он на секунду глянул на брата. Весь в крови и грязи, порванной одежде, растрепавшейся косой и до неузнаваемости перебитым лицом, он яростно скалился.       Стимулом отпустить свои кишки стал брошенный сверху в его сторону боевой молот. Кербер перехватил оружие на лету и, не останавливая движения, в полуобороте вложил в удар последние силы.       Ни подставленный меч, ни рука в латной перчатке не смогли остановить тяжелый стальной боек. Молот влетел рыцарю в лицо и напрочь смял забрало. Привратник отлетел в сторону, гремя, как груда металлолома. Из-под щелей на грудь и землю полилась кровь, но рыцарь оставался в сознании и вяло копошился с ремнями, удерживающими шлем. Силы покинули Кербера и он рухнул на колени. Держась за живот одной рукой он подполз к привратнику.       — Позвольте вам помочь, — прохрипел викинг, брызгая кровью, смешанной со слюной. Он не дождался ответа, выдернул со спины рыцаря нож и разрезал им ремни. Стянуть мятый шлем оказалось непросто, но совместными усилиями у них это получилось. Взору открылось худощавое лицо мужчины в возрасте, под слоем слипшейся крови можно было рассмотреть темные с проседью волосы. Правая сторона лица представляла единое кровавое месиво, на котором не осталось живого места. Через несколько секунд он открыл глаза.       — Ого, — по-детски удивился Кербер. — Я никогда этому не верил, считал это легендой и выдумкой, а оно, правда, так!       — Ты молодец, — ответил привратник, — но очень много и громко рычишь и сопишь, когда злишься, поэтому становишься предсказуемым.       — Сэр Варден, — Кербер рухнул на спину рядом с противником, — это был замечательный бой. И как я уже говорил — для меня честь принять смерть от вашего меча.       — Судьба, парень, странная штука, — кровь пузырилась на изувеченных губах. — Никогда мы вместе не сражались за единое правое дело, а теперь были вынуждены сами скрестить мечи. В этом нет правых и виноватых, просто жизнь над нами так посмеялась.       Кербер лишь молча согласился. Даже сейчас, глядя вблизи, он не мог поверить. Он еще раз посмотрел на недвижимые, лишенные зрачков глаза легендарного рыцаря и опустил затылок на землю.

***

      Четверо наблюдателей, затаившиеся за пустыми бочками, следили за развитием событий, не шевелясь и даже не моргая. Только Фелизар прерывался на то, чтоб иногда добавить очередной ингредиент в пузырящуюся жидкость.       — И что теперь? — нарушила безмолвие Гамалия, видя что Кербер не шевелится, как и его противник. — Нужно ему помочь, он же умирает!       — Нужно забрать ключ, — хладнокровие не подвело Далиота даже в этой ситуации. Он наставил палец на лежащего без движения рыцаря. — Вон же он, на его поясе.       — Безусловно, — кивнул Наянс, — и мы это сделаем. Но и Кербер нуждается в нашей помощи.       Гамалия в пару прыжков приблизилась к тяжело раненому мужу. Грудь Кербера слегка вздрагивала, будто он небрежно хватал воздух.       — Ты здесь, — Кербер попытался улыбнуться, тянусь окровавленной рукой к щеке вампирессы. — У вас все получилось?       — Тише, не трать силы, — у Гамалии пропал дар речи, когда она увидела рану, буквально разрубившую Кербера пополам. — Нужно зашить, срочно!       — Как всегда лезешь поперек батьки в пекло, — на помощь спешил Фелизар. — Так, зашить я срочно не смогу, это займет слишком много времени. Максимум остановить кровь и крепко замотать, — без лишних комментариев он принялся за свою работу, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления.       — Лекарь, дай мне уже спокойно встретиться с богами, — Кербер лениво смотрел за быстрой работой Фелизара. — Я буду счастлив умереть после такой славной битвы и держа за руку мою женщину.       — Я тебе щас пару синяков добавлю, — подбежавший Наянс тряхнул его за плечи. — Давай поднимайся, рано тебе в твою Вальхаллу. Никуда она не денется, а сколько еще нам предстоит свершений.       — А вот и наш пропуск в эту неприступную цитадель, — Далиот тоже не терял времени, срезая с ремня неподвижно лежащего сэра Вардена витиеватый ключ, весь в камнях и с изображением кошки. — Препятствий больше нет.       — Вставай, — Наянс не без труда поднял Кербера на ноги и закинул его руку себе на плечи.       — Для оказания первой помощи этого достаточно, — Фелизар наводил последние штрихи, накладывая крепкие повязки. — Интересная ты личность, второй раз уже над брюхом твоим распоротым тружусь. Да, и не лезь сегодня больше в драку.       — Даже если бы хотел, то отпусти меня Наянс, без сомнения уже ставший мне товарищем, то за свои ноги я не ручаюсь, — Кербер с трудом распрямился и попытался сделать несколько твердых шагов. — Ты мне лучше скажи, как твоя Яна? Она в безопасности?       — Не напрягайся, пожалуйста, — Гамалия подхватила его под вторую руку. — Ты сильно ранен и очень слаб. Цель уже рядом. Эй, ты чего застыл?       Далиот был уже у ворот. Он настороженно прислушивался и глядел в замочную скважину, не торопясь засунуть в нее ключ.       — Почему ты их не отпираешь? — хотел было возмутиться Наянс, видя, как тормозит его товарищ. — В чем…       — Иногда твоя торопливость играет с тобой злые шутки, — тихо ответил Далиот, прикладывая палец к губам. — Распахни я сейчас эти двери, как на нас бы обрушилась целая свора. Там полно охраны, они подготовились и к встрече гостей в самом дворце.       — Не они одни подготовились, — Фелизар стянул с плеча мешок и достал оттуда несколько респираторов. — Неужели вы забыли о том, что я до последнего спокойно везде там ходил и все слушал? Об оставлении стражи за воротами они говорили и неоднократно. Так что сейчас я…       — Почему ты раньше этого не сказал? — перебил Наянс.       — Потому что меня и не спрашивали. Да и зачем лишняя информация? Не рассуждайте, а надевайте респираторы. Моя новая разработка куда более ядреней своих предшественников, она вызывает паралич и ослепление на срок до четырех часов. К тому же требуется гораздо меньшая доза для эффекта.       В руках Фелизара появился инструмент, похожий на уменьшенную копию кузнечных мехов. Пока остальные натягивали защитные маски, он что-то засыпал в свое изобретение и поджег это. Фелизар работал так быстро, как только мог — любая секунда промедления могла дорого стоить.       — Возьмитесь за руки и крепко закройте глаза, — он давал инструкции, засовывая сопло мехов в замочную скважину. — Респираторов-то я взял с запасом, а об очках позабыл. Поэтому придется вас так проводить. Итак, стражнички, готовы видеть сладкие сны?       Только Фелизар слегка надавил на ручки, как из-за ворот послышались ругательства, вскрики и шум паники. Но не прошло и минуты, как все это стихло.       — Отлично сработало, — он для верности подождал еще пару минут, прежде чем взять у Далиота ключ и нацепить нечто, похожее на очки для плавания. — Вы все запомнили?       Массивные ворота легко поддались и распахнулись. Фелизар распихал свой арсенал по карманам и взял за руки товарищей. Пелена едкого дыма чуть развеялась, в большой зале перед входом стали различимы около двух десятков валяющихся тел, уже явно не представляющих опасности. Мимо них уже можно было хоть на танке ехать, хоть в колокол бить.       Быстро преодолев отравленное помещение, Фелизар повернул по коридору и завел всех за неприметную дверь. Он накрепко закрыл ее и дал добро на снятие респираторов.       — Ну, а теперь к тронному залу.

***

      Сэр Варден не мог пошевелиться от ужасной боли, но сознание и слух его не покидали. Не столько физически было плохо, насколько адские образы были готовы разорвать черепную коробку. Что такое несколько ударов меча и ножа для существа, проклятого на тысячелетия, но не выполнившего свою клятву?       — Эркинланд пал, — прошептал привратник, слыша звук распахнувшихся ворот и шаги пятерых. — Это и мое поражение и мое проклятие. Прости меня, Аетэль.

***

      Странный и слишком крепкий сон отходил на задний план, тело постепенно возвращалось в реальность. Люцингерг протер словно налитые железом глаза и осмотрелся по сторонам. Найдя себя лежащим в нелепой позе на тюфяках в своей маленькой приемной, он попытался приподняться на не слушающихся руках. Любое телодвижение отдавалось в гудящей голове как удары молнии или прикосновение к высоковольтным проводам.       «Ох, перебрали мы с Балашом, — король все же встал на ноги, скидывая с себя потерявший вид камзол и расправляя рубашку. — Странно, раньше у меня никогда не было похмелья от зленнга. А сейчас готов поклясться, что это оно».       — Балаш! — позвал Люцингерг, встряхивая головой. — Ты где прячешься? Чего это ты решил напоить меня до зеленых соплей? На чем мы там остановились? Дьявол, насколько же надолго я оставил свою девочку?       Люцингерг, продолжая разговаривать сам с собой, навернул несколько кругов по комнатке и вышел в тронный зал. Он встретил его напряженной тишиной.       — Стража! — к голосу вернулся командный тон. — Где вы? Лентяи, всех понижу в званиях. Король, значит, спит, на горизонте война, а они позволяют себе прохлаждаться! Не отвечаете? Ах, и вас этот старый засранец напоил?       Взгляд короля упал на одного из его личной охраны, лежащего ничком в углу зала. Стражник выронил алебарду, которая валялась примерно в полуметре от него.       — Вставай! — Люцингерг пнул его по ноге, да так и замер с открытым ртом.       — Никто тебе не поможет, гад немец! — задорный крик из-за распахнувшейся двери вкупе с увиденным трупом заставили уйти душу в пятки. Что же здесь произошло?

***

      — Вы кто? — из последних сил Люцингерг попытался взять себя в руки и не ударить в грязь лицом перед ворвавшимися в его обитель нарушителями.       — Ну, вот мы и встретились! — один из вампиров отделился от остальных и подошел ближе. На нем была слегка потрепанная кожаная куртка, похожая на экипировку летчиков времен Второй мировой, но переделанная для повседневной жизни. Шаги в тяжелых армейских ботинках отдавались гулом в больной голове. — Где Яна, мудак? Или прикажешь присягнуть тебе на верность и обращаться как к вашему величеству? — На кулаке нахала блестела цепь.       — Я вижу среди вас Кербера, — Люцингерг окинул хмурым взглядом остальных зашедших. — Он не в кандалах. Исходя из этого, могу предположить, что город уже взяли штурмом. Господин Фелизар, благодарю вас за добросовестную службу и верность клятве.       — Какой король, такая и клятва, — с сарказмом хмыкнул тот. Люцингерг болезненно поморщился.       — Мне повторить вопрос? — тот особенно агрессивно настроенный тип подошел почти вплотную. — Где Яна? Не думай, что стражники прикроют твою королевскую задницу и вытолкнут нас отсюда. Они все мертвы.       — У четверых здешних и двоих у дверей одинаково перерезаны глотки, — речь продолжил Кербер. — На видном месте оставлены вот такие знаки, — в его руке блеснул позолоченный кружок с письменами и перечеркнутым треугольником. — Ты понимаешь, что это означает?       — Подождите, давайте по очереди, — вскинул ладони вверх Люцингерг. — Парень, какое дело тебе до Яны? Какие позолоченные кружки?       — Действительно, — присвистнул нахал, — какое же мне дело до МОЕЙ Яны, а?       — А это знак гильдии ассасинов, — разъяснил Кербер. — Они оставляют их на местах убийства в том случае, когда хотят, чтоб все знали, чьих это рук дело. Поздравляю, твою стражу пустил на мясо мастер Стилл. Ай да парень, я его недооценил. Интересно, чем же ты прогневил его и что он хотел этим сказать?       — Твоей Яны? Олег, это… это ты?       — Нет, — опровергнул вампир, — я теперь Наянс. Что смотришь? Да, я не умер тогда и меня не добили по твоим приказам. Ты…       — Подожди, — перебил Люцингерг. — Я рад за тебя. Но Яна — она считает тебя мертвым. Она, конечно, горевала первое время, но сейчас уже забыла о тебе и у нас все хорошо. Лаской и теплыми словами я нашел ключи к ее разбитому сердцу, и теперь она полюбила меня.       — Да? — опешил Наянс. — Все равно, пусть она сама мне это скажет. Я не верю тебе, слишком хорошо у таких, как ты, подвешен язык.       — Ваше Величество, хватит тут лапшу на уши вешать, — встрял в эту словесную потасовку Далиот. — Наянс, а ты чего ведешься на банальную тягу времени?       — Людям свойственно меняться, — Люцингерг дернулся и понял, что проиграл. Стража не спешила на помощь, Балаш предал его, пятеро прижали его к стенке, и шанса на спасение больше нет. Это крах его власти, его государства!       — Заткнись, подонок, — ответил Наянс, следя с каждым малейшим действием короля. Мало ли какой у него найдется козырь в этой кровавой игре.       — Ребята! — ворвавшийся в тронный зал Ластор не сдерживал эмоции. Кровь чуть не ручьями лилась с его волос, одно крыло висело безжизненно, а второе было распорото чуть ли не наполовину. — Мы бьемся из последних сил, наши сдают позиции. Этой стражи куда больше, мать их кривым коромыслом. Что нам делать?       Люцингерг воспользовался этим замешательством и рванул к другому концу тронного зала. Бегство казалось единственной возможностью спастись хотя бы от верной смерти.       — Ваше Величество, — навстречу ему торопились трое стражников. Король резко затормозил, выпрямился и показал в сторону потревоживших его покой нарушителей. Служивых ребят, привыкших исполнять приказы, не надо было просить дважды — сжав мечи, они ринулись в драку.       — Ластор, — Кербер посмотрел на взволнованного Ластора, — к моему стыду я не могу вступить в драку. Тебя преследовали?       — Да они уже загнали многих наших в разные дыры.       — Смотри, — Кербер захлопнул огромные двери и навалился на них всем весом, — вот, пожалуй, самое полезное, что я могу сейчас сделать. Помоги ребятам разделаться с безумным королем и его прихвостнями, а я задержу погоню.       — Поздравляю тебя с победой над сэром Варденом, — подмигнул Ластор, крепче сжимая меч. — Это было красиво. Глупо и самоубийственно, но очень красиво. Я обязательно сложу об этом бое балладу.       Фелизар, поняв, что грядет еще одна потасовка, полез по карманам за своими магическими тайнами. Но только он начал пересыпать в курительницу сероватую смесь, как сильный удар древком по затылку сбил шляпу и отбросил колдуна к стенке. Он со всего размаху влетел в нее, медленно сполз и так и остался валяться.       — О, нет! — закричала Гамалия, видя, как под рассыпанными волосами товарища стремительно разрастается лужа крови. Его курительница со звоном откатилась в сторону.       — Не паникуй, милая, — Кербер остановил ее порыв броситься к поверженному Фелизару. — Сейчас ты не поможешь ему. Строй треугольником!       Ластор уже хотел броситься на одного из стражников, но под командой предводителя сдержал порыв. Они с Гамалией встали плечом к плечу, Далиот отступил на пару шагов и приготовился в любой момент метнуть нож в неприятеля.       — Держите линию ближнего боя, — продолжал Кербер, наблюдая за тем, как Гамалия и Ластор вступили в схватку, а в бедро одного из стражников уже прилетел кунай, — а ты прикрывай фланги. Хотя, вы и сами все знаете, — Кербер улыбнулся в бороду.       — Наянс! — крикнул Ластор, увернувшись от прямого удара в шею и контратакуя скользящим ударом по ребрам. — Где ты?       — Поможем ему выполнить задуманное, — Гамалия скрестила кинжалы, с силой отталкивая от себя меч стражника и коротко глянув на неподвижно лежащего Фелизара. — Ничья жертва не будет напрасной.

***

      Далеко убежать у Люцингерга не вышло — Наянс догнал его буквально в пару прыжков и сбил с ног. Король сердито зашипел и попытался скинуть с себя этого кабана, но тот схватил его за шиворот.       — Ну что же ты за скотина такая, — злился Наянс, нанося серию ударов в голову противнику. — Стоило бы просто свернуть тебе шею. Но это слишком легко и просто, а с такой сукой, как ты, стоит обратиться по сучьи. Вставай и прими мой вызов, лживый мерзавец! Где Яна, сука?       — Никому не стоит доверять, — довольно спокойно ответил Люцингерг. — Ты думаешь, что раз прижал меня к полу — то это твоя победа? Отнюдь. Парень, ты стал впечатляющим паразитом для меня, и я нахожу невозможным не положить этому конец. Я убью тебя собственноручно — причем из твоего же собственного пистолета!       Наянс в азарте и не заметил, как в кобуру забралась чужая рука. Люцингерг резко скинул его с себя и вскочил на ноги. Раздавшийся выстрел заставил Наянса откатиться на довольно приличное расстояние. Следующий выстрел прогремел вхолостую — ему удалось прикрыться одним из валяющихся трупов. Пуля прошпиговала тело и застряла в доспехе. Наянс проматерился от брызнувшей на него крови и опустил глаза. Меч кого-то из стражников!       — Зря стараешься, — Наянс подобрал клинок и с усмешкой посмотрел на Люцингерга, старающегося выстрелить еще. — Больше нет патронов!       — Ах ты же, шайзе! — в сердцах выкрикнул король, отшвыривая бесполезное оружие. — Ладно, иди сюда!       Быстрым движением Люцингерг вытащил из ножен свой пафосный меч, чем-то похожий на эльфийский, и побежал на противника, уже вставшего в боевую стойку.

***

      Картина в человеческий рост с изображением фантастических деревьев, в гуще которых притаились звери, вдруг обрела движение. Вот она чуть отъехала в сторону и из-за нее показалась вся в пыли и жутко растрепанная Кирайя. Яну она практически тащила на себе. Бедная девушка жадно хватала ртом воздух и выглядела, мягко говоря, неважно. Черные круги под глазами и абсолютно бледные щеки были видны даже под слоем макияжа.       — Что происходит, я могу понять? — прошептала Яна, будто просыпаясь и осматриваясь вокруг. Она сильно зажмурилась, повторила это еще раз. На ресницах заблестели капли.       — Кто-нибудь объяснит мне, что творится?       — Почему мы попали в тронный зал? — ужаснулась Кирайя, оглядевшись по сторонам. — Я же шла правильно и держалась левой стороны.       — Мне совсем уже плохо? — Яна схватилась за голову. — Чудовище Кербер, напавшее на нас, здесь! Ника, Стив — вы тоже…       — Осторожнее, дамы, — мимо тайфуном пронесся Ластор, отбивая удар. — Спрячьтесь, вам тут не место.       — Идем, — Кирайя потянула подругу за ближайшую занавеску. — Ну, извини меня, балду. Я обязательно найду выход. Ну-ну, держись, дорогая. Что? — внимание вампирессы привлекла противоположная стена. — Фелизар!       Кирайя опрометью бросилась к лежащему без сознания своему любимому. Пришлось делать это перебежками, ухитряясь пролезать то нагнувшись, то прижавшись к стене. Даже пришлось поднырнуть под алебардой, которой Гамалия активно размахивала. Один из стражников рухнул на колени, держась за грудь. Неожиданная атака наотмашь заставила его потерять равновесие. Второй оставшейся рабочей рукой пытался дотянуться до разошедшейся Гамалии. Третий вампир увернулся от летевшего в него ножа и попал под шквал ударов Ластора, словно в мясорубку.       В глазах Яны покачнулось изображение. Мир, который она и так видела с трудом, стал еще больше менять привычные черты и расплываться, дразня девушку своим непостоянством. Горло и грудь сжало ледяным комом, ноги отказывались слушаться. Яна глубоко вздохнула. Сама не зная зачем, она крепко вцепилась в кусок бархатной ткани и вжалась в стену. Происходящая рядом драка мало заботила ее, лишь бы все обошлось. Стоп, это не единственный лязг металла в этом помещении. Еще кто-то дрался чуть поодаль от стражников и ее друзей. Ведомая любопытством Яна таки повернула голову на источник звука.       Ага, вот он и сам Люцингерг маневрирует с мечом. Кто же его оппонент, в его облике столько родного и знакомого. Но эти крылья, скорость и реакция не свойственны человеку. Что?       — Олег, это ты? — это было последнее, что Яна смогла произнести до того, как ноги полностью отказались слушаться. Кровь бросилась в голову, закрывая собой обзор окружающего мира. Мерзкий хруст и грохот. Боль. Лицо заливает приятное тепло, умиротворяя и успокаивая. Неужели, это конец?

***

      — Яна, приди же в себя! — голос доносился откуда-то издалека. Черная брешь в памяти, окутанная туманом, растворялась. Девушка открыла глаза и привстала. Ненадолго — бешеная слабость снова заставила упасть на холодный пол. — Главное, не спи!       — Как же больно, — Яна ощутила адскую боль во всей правой части головы. Испуганная Кирайя держала руки около ее виска. — Что же теперь?       — Как ты умудрилась сорвать прямо себе на голову этот карниз? Я не знаю, для чего это задумывалось, и чем руководствовался безумный инженер, но он сотворил держатель для занавески из кованого железа. Да вот только, видимо, прикреплен он был ненадежно. Тише, тише, — подруга не одобряла Яниных попыток куда-то поползти или свернуться в клубочек, — не напрягайся, кровотечение может усилиться.       — Ты знаешь, а мне первый раз за все это время стало так легко, — под девушкой было уже целое озеро крови, которое становилось больше с каждой секундой. Остановить ее казалось невыполнимой задачей.       — Яна, наконец-то мы нашли тебя! — встряла Гамалия. Она откинула алебарду и бросилась на помощь. — Не вздумай умирать!       — Ника, как же ты изменилась, — Яна чуть приподняла голову и посмотрела на подругу. — Полагаю, что ты счастлива.       — Я могу чем-то помочь?       — Нужно остановить это кровотечение, — Кирайя поманила её к себе и сдернула с той шарф. Гамалия немного удивилась такой наглости, но против ничего не сказала. — Хотя бы попытаться до оказания квалифицированной помощи.       — Если ты про Фелизара, — Гамалия попыталась пережать сосуды на ране, — то ему и самому нужна помощь. Он сам в отключке. На войне, как на войне.       — Просто прекрасно, — плечи Кирайи вздрогнули. Повязанный шарф был уже весь мокрым, а лицо Яны — все бледнее. — Если и это не помогло, то вердикт один — перебита артерия. Как бы сие было не прискорбно…       — Должен же быть способ! Вы же сможете вылечить ее. Неужели все было напрасно?       — Простите мне мою бестактность, — к подругам подошел Далиот, — но метод я вижу здесь только один. Тот же, что вы предлагали мне в критической ситуации.       — Отойдите все, — сориентировалась Кирайя, — мне нужно кое-что ей сказать.       Ластор разделался с последним стражником. Далиот и Гамалия, перешептываясь о чем-то, подошли к барду. Наянс все сильнее атаковал Люцингерга, который явно ему проигрывал. Кербер с трудом сдерживал тех, кто ломился в двери.       Кирайя склонилась над Яной и что-то шептала ей в течение пары минут. В конце концов, девушка слабо кивнула ей и взяла протянутый кинжал.       Люцингерг, до сих пор оборонявшийся не самым худшим образом, вдруг резко вздрогнул и упал. На секунду из глаз вампира пропало безумие. На ту самую секунду, до которой он не рухнул оземь без признаков жизни. От шеи до плеча виднелся глубокий порез, Наянс отошел на пару шагов, занеся меч в случае необходимости контрольного удара.       С трех сторон зала ворвалось более четырех десятков вампиров. Стражники загнали в ловушку последних державшихся мятежников. Наянс осмотрелся по сторонам и стиснул зубы — королевские воины брали количеством.       — Кастигар, держись! — закричал он, бросаясь на помощь викингу. Из последних сил он пытался отбиться от четырех копейщиков.       — Крена! — Ластор заметил, как его жену волокут связанной.       — Остановитесь все! — знакомый голос, кажется, прозвучал из-под самого потолка. — Битва окончена!

***

      От неожиданности все застыли, как вкопанные. Тишину нарушили только хлопки крыльев. Аридана появилась словно неоткуда. Грациозным движением она парировала на королевский трон.       — Словно темный ангел спустился с небес, — даже сейчас Ластор нашел поэтичную метафору. — И какую же весть ты нам несешь?       — Дорогой мой народ, — десница хлопнула в ладоши и начала обходить кругом почета утомленных боем вампиров. — Пора прекратить сражаться. Эркинланд пал и его король тоже! Видите? — она сделала жест в сторону поверженного Люцингерга. — Вы забыли, что это означает?       — Победивший короля доказал свою силу, — ответил Кербер, с трудом подходя к Аридане. — И он имеет право занять его место!       — Люцингерг отдал вам приказ убивать отщепенцев, — продолжила Аридана. — Но он мертв. Вы больше не обязаны это делать. Вот ваш новый правитель.       Все молчали. Аридана приблизилась к растрепанному Наянсу, выжидающе посмотрела ему в глаза и склонила голову набок. Сделав шаг назад она опустилась на одно колено.       — Да здравствует король Наянс! — крикнула она во всю мощь своего голоса. — Я присягаю вам на верность. Клянусь использовать всю свою мудрость для того, чтобы помочь в справедливом правлении.       — Как же все вовремя! — Кирайя с трудом растолкала локтями собравшихся и вышла к центру зала. — Какой же король без королевы! Кто бы мог подумать. Гляди, кого я привела.       Она оглянулась и за руку вытянула из толпы подругу. Наянс с замиранием смотрел на… свою Яну! Посвежевшую, радостную, с точно таким же выражением счастья в глазах.       — Мы оба теперь крылатые, — крикнули они в унисон.       — Твоя Вистелла, — Кирайя с трудом сдерживала улыбку до ушей.       Вистелла тем временем радостно вскрикнула и с энтузиазмом побежала навстречу. Он отшвырнул меч и схватил в охапку бросившуюся ему на шею любимую. Наянс крепко сжал ее в объятьях, забыв обо всем на свете. Они слились в продолжительном горячем поцелуе. Разговоры, поздравления, аплодисменты — это не имело значения. Ведь его мир вернулся на круги своя, а весь остальной может и подождать. Даже если он теперь тоже принадлежит ему.       — Кисуль, ты тоже стала вампиром? — Наянс, наконец, опомнился от первого потрясения. — Жду не дождусь истории о твоих злоключениях.       — Мне столько тебе нужно рассказать, — прошептала Вистелла, задыхаясь от переизбытка чувств. — Я уже не верила снова увидеть тебя. Надежды не было, я почти смирилась с твоей смертью. Но где-то в глубине души…       — Я рядом, — Наянс покрыл поцелуями ее лицо. — И у нас впереди целая вечность. Мы победили смерть! Больше я не оставлю тебя никогда.       — Как ты стал таким?       — Понял, что люблю тебя. Больше… жизни!       Все остальные также были заняты своими делами. Поднялся на ноги Фелизар, и они с Кирайей повели Кербера в соседнюю комнату. Ластор разрубал веревки, которым связали Крену. Кастигар вытирал лицо рукавом, Скарт скидывал с себя лохмотья, в которые превратилась его рубаха.       — Понимаю, как вы счастливы, — к новым правителям подошла Аридана, помешав милой семейной сцене, — но, может, стоит отдать приказ отпустить пленных и оказать помощь раненым?       — Отпустить пленных, оказать всем нуждающимся медпомощь, — отчеканил Наянс. — И принести выпить. Дальше пока сама, хорошо?       Аридана загадочно ухмыльнулась и удалилась. Суматоха вокруг продолжалась и усиливалась. Конечно же, никто в ней не заметил, что тела Люцингерга уже не было в тронном зале