Бдителен. Надёжен. Маг

Мы довольно быстро вышли на один из поисковых отрядов, который тут же вызвал всех остальных. Нас осмотрели, допросили, наградили баллами, чтобы не болтали лишнего, и отправили восвояси. Педагогическая, блядь, идиллия. Но я был бы не я, если бы не увязался за Флитвиком, воспользовавшись настолько шикарным поводом. Узнал о Протеевых чарах, как больше не оказываться не в том месте не в то время, что делать, если все же оказался, бла-бла-бла, дуэльные чары, школы по обмену только с четвертого курса при наличии всех «Превосходно», рекомендации от декана, Экскалибура и двух передних зубов Гриндевальда, бла-бла-блядь, прослушал, опять дуэли, магические войны, ох, еб твою мать, ужин, всего доброго, да, конечно, никаких больше неприятностей. Фух, отдулся. Но, вообще говоря, несмотря на все беспокойство Флитвика, приключения — это хорошо. Они сплачивают людей. Однако я не могу полагаться только на случай. Если я хочу собирать личную армию, мне нужно больше интересных ситуаций — значит, некоторые из них нужно создавать самому. Вопрос — как, ведь тут важнее всего то, чтобы никто даже не подумал, что это я виноват. Сложно, сука-падла. К слову, как-то так получилось, что уже через день вся школа считала, что именно я убил трисраного тролля, причем ходило аккурат три версии, кои я даже дифференцировал по цветам: красная считала, что я, преисполненный отваги, священной ярости и благих побуждений, бросился защищать Грейнджер, синяя подразумевала, что я испытывал свои силы Темного лорда™ на несчастном животном, а зеленая полушутя приписывала мне желание заявить о себе как о Новом Темном лорде™. Глупость какая, ей богу. Это же… тролль, а не ученик или профессор. С другой стороны, зато к моим «друзьям», как и, ессно, ко мне, теперь старались особенно не лезть. Ляпота. До рождества, однако, случаев просто не попадалось: все было тихо, и я спокойненько себе занимался своими делами и своими ребятами. Невилл, найдя во мне друга, ничего особенного не требовал — периодически жаловался на злого-злого Снейпа, радовался вниманию, был счастлив, что к нему не лезут с шуточками и насмешками. Гермиона же как-то слишком рьяно восприняла свой новый статус «камрада», и вот с ней пришлось повозиться, да и еще, пожалуй, придется. Но, мне думается, начала темы «Личное пространство человека» она все же восприняла, тем более что я не постеснялся воспользоваться ее собственным менторским тоном. И все же, на нее у меня были самые далеко идущие планы: и я, интуицией, и Карл, по переписке, сходились в том, что недостаток внимания в детстве сыграет мне на руку. С Меган все было как-то совсем не интересно и пресно, поэтому в ходе операции «Лонгботтом социализированный» было установлено знакомство с ее соседками — Боунс и Аббот: веселые, милые, честные девчонки, что еще от них нужно. Сразу стало веселее, да и Невилла можно было использовать вместо лампового светильника. Довольно странно вырисовывалось общение с Драко — нет, мне было глубоко насрать на цветовые предпочтения местных, но вот молодой человек явно мою позицию не разделял и потешно кривился при виде грифов и барсучат. Ну, это помимо того, что при любом нашем разговоре присутствовали как минимум трое — я, Малфой и, незримо, Малфой-старший, что меня знатно так раздражало. И мне все так же не удалось ни с кем из зеленых наладить контакт — ну просто нечто, кастовая, сука, падла, структура. Серьезно, я давно не видел столь непробиваемой группы: сколько я ни старался, ни слова помимо обычного привет-пока не вытянул. Как это вообще работает? Драко на этот вопрос лишь разводил руками, ссылаясь на то, что война еще слишком жива в памяти. М-да. Меня, конечно, предупреждали, что с детьми может быть трудно, но чтобы так… Кому тут заплатить, чтобы уровень сложности понизить? К тому моменту, как я наконец-то заглянул под фонарь, выпал первый снег. Оказывается, буквально в моей комнате были интересные личности — чего стоил только Голдштайн, тихий, спокойный, из тех, что всегда подадут патроны, если ты вдруг их друг. Еще была Падма, через которую, в теории, можно было выйти на индийскую группу магов. Хм. Еще бы что занятное произошло, а. А затем, не снижая темпа, пришли каникулы, на которые я отбыл с совершенно чистой совестью и душой. Обратно я вернулся ни хрена, впрочем, не отдохнувший. Думаю, не нужно объяснять, почему. Веселье пришлось подождать аж до оттепели, и нагрянуло оно оттуда, откуда его не ждали. В очередной раз притащив свою усталую тушку к дому старого доброго Хагрида, я привычно постучал в дверь. А ведь шторы закрыты. Такого еще не бывало. Словно подслушав мои мысли, одна из цветастых занавесок осторожно отъехала в сторону. Правда, учитывая углы обзора, он скорее себя выдал, чем увидел меня. — Кто там? — недоверчиво вопросил великан, не спеша открывать. Да ладно, кто еще это может быть, в семь-то, блядь, утра? — Я, кто еще. Что характерно, Хагрид этим удовлетворился и наконец впустил меня внутрь, тут же закрыв дверь обратно. Жара стояла неимоверная. — Дрова лишние? — вопросительно качнул я головой, указывая в очаг. — На улице вроде не холодно. Может, хоть проветришь, а? — Нет, прости, Гарри, — печально покачал головой тот и с любовью посмотрел в огонь. Я проследил за его взглядом и наконец увидел самую необычную часть интерьера. — Хагрид, это ведь не то, что я думаю? — вкрадчиво поинтересовался я, разглядывая приличных размеров черное яйцо. Драконье, судя по корешкам книг у великана на столе. Интересно, да, учитывая, что про подобную дрянь я успел прочитать. Ну что я могу сказать, оказывается, даже у светоча спокойствия и адекватности Рубеуса крыша-то протекала. Вырастить огнедышащую херотень в деревянном доме — это нужно придумать, а. Что же, великан меня удивил, даже скорее не самим фактом, а тем, сколь яростно он вцепился в зверушку. Буквально через неделю вылупившийся дракон уже внушал определенные опасения, и в связи с этим мне наконец удалось достучаться до уехавшего было в Лапландию Хагрида. Стоит сказать, что он же и дал мне мысль о том, куда копать — оказывается, у знакомых мне близнецов был брат, занимающийся драконами. Конечно, довольно нехорошо было обращаться к случайному человеку с противозаконной деятельностью, но учитывая, сколько стоит дракон и что писать будут братья, думаю, это может даже сработать. Да, был у долбошлепов всея Хогвартса еще и младший брат, но меня он мало интересовал, в основном потому, что его интересовал я, причем явно не как личность. Ну, или он мне просто не нравился. Могу я позволить себе немного покапризничать? Кхм, к делу. Конечно, у меня была мысль сплавить дракона на базу, но тут вставало множество проблем — начиная с того, как его туда доставить, и заканчивая тем, как объяснить это Хагриду. Неудобно бы получилось, узнай он, что его обожаемого «сынишку» сдали на опыты. Мде. Выловить Уизлей было не слишком сложно. Сложно было убедить их, что я не шучу и я действительно знаю, где достать неучтенного дракона. Занятно, но наибольшее недоверие у них вызвал тот факт, что работают они не за бесплатно, а за треть суммы, то есть, по моим прикидкам, около трехсот-четырехсот галлеонов. Неплохо, да? И все же мне удалось их убедить, показав, собственно, дракона. Конечно, Хагрид был не слишком рад посвящать в свою тайну кого-то еще, но куда он денется с подводной лодки. Через неделю, когда все было устроено и все шкуры поделены, мы втроем наконец потащились через весь замок, ночью, не без опасности огрести вплоть до исключения. Впрочем, меня защищал статус, а парням грел карман драконий гешефт, так что никто не ныл. И у меня теперь были более чем хорошие отношения с близнецами — и это чего-то стоит. Надеюсь. Поймали нас аккурат на обратном пути, когда мы спускались к своим башням. Вроде и никого не было, а вот тебе, Филч тут как тут. Заспанный Флитвик поцокал языком и не стал доверять мою судьбу ежовым рукавицам Макгонагалл, пообещав подумать утром. Ну и ладушки, утром так утром. В прочем, это не помешало Минерве снять с нас тонкую стружку в виде баллов и рассказов о том, что раньше трава была зеленее. Выспаться толком не удалось, так что к завтраку я спустился далеко не в лучшем настроении. Ну разумеется, ничем хорошим это закончиться не могло. Шучу, могло, конечно же, даже более того — должно было, но не сегодня. Вообще, кто заставлял их делать это именно сегодня, а? Это уже потом я состыковал то, что близнецы сегодня тоже не выспались, что Рон — их брат и что у них довольно своеобразные отношения. Все началось вполне невинно: Гермиона в преддверии экзаменов предложила собраться в каком-нибудь пустом классе и заняться безудержной зубрежкой. Ну, собственно, а почему бы и нет. На правах главы нашей некоммерческой группировки я отправился по столам, агитируя детишек стремиться к знаниям. Пуффендуйки выразили свое согласие дружным милым смехом, и я отправился к столу красных. Но меня перехватили — до того, как я успел осуществить задуманное, тщательно игнорируемый ранее мною Рональд решил, что его час настал. — Ты чего здесь забыл, Поттер? — как-то особенно озлобленно прошипел тот в мою сторону. Я без всякого смущения продолжил игнорировать лентяя, который это съел, уткнувшись в тарелку, пока я в двух словах выдавал Лонгботтому идею дня. Круглолицый согласно кивнул и уставился мне за спину. Вот тут-то и началось. — Я смотрю, ты решил всех сирых и убогих в Хоге обойти, а, Поттер? — выдал подошедший со спины Драко. Оу, молодой человек, видимо, обиделся на очередность, хотя, я уверен, узнав список присутствующих, он отказался бы и сам. Он вообще большую часть времени предпочитал общаться со мной тет-а-тет, то ли стесняясь, то ли блюдя линию партии. — Ну все! — взорвался наконец Уизли-младший, распространяя вокруг ауру гнева. — Сначала ты ходишь тут, весь такой из себя умник Избранный, так еще и его, — он ткнул пальцем в слизеринца, — сюда притащил! — Не бойся, Уизел, даже мое присутствие не заставит тебя прекратить деградировать, — надменно выдал Малфой, всем своим видом выражая с кого-то скопированное выражение вселенского презрения. Думаю, знаю, с кого. — Ты! — буквально взвыл гриффиндорец, взлетая с места на реактивной тяге. Чего это он? — Ублюдок Пожирательский! Ох, видимо, встал парень не с той ноги. А потом еще и об тумбочку мизинцем ударился. Я краем глаза поймал взгляд, кажется, Джорджа, и мне стало ясно, кто испортил парню утро. — Так, а ну-ка успокоились! — стукнула по столу Грейнджер. — Живодерка! — раздалось откуда-то со стороны. Это что, про тролля что-ли? Совсем наглухо ебанулись? — Дура! — Подстилка слизеринская! — а вот это уже было ниже пояса. Если бы я еще уловил, кто и кому это говорил. Я уже перестал понимать, что происходит, когда все завертелось, кто-то начал кого-то бить, в кого-то полетел поднос с курицей, а мне досталось по колену чьим-то ботинком. — Хватит, — на весь зал спокойно выдал Дамблдор, и нас всех просто раскидало метра на три. — Уизли! — гневно выдала подоспевшая Макгонагалл. — Поттер, — обреченно вторил ей Филиус, заставляя меня так же тяжко вздохнуть. Мне даже стало совестно, хотя и виноват я был ровно никак. — Малфой, — закончил перечислять виновных Снейп. — В кабинет директора. Все. Быстро! В кабинете все происходило довольно противоречиво — Минерва не стеснялась разносить рыжика всею силою своего характера, Снейп только выдавал Драко обещающие разговор наедине взгляды, а Филиус только разок вздохнул, мол, жаль, что мне не все от матери досталось. Пришедший после директор же принялся склонять всех к прощению и пониманию, намекнув между делом, что сотворенное парнями карается исключением. В итоге сошлись на том, что мы втроем присоединяемся к наказанию близнецов. Хех, зато компания будет неплохая. О том, что будет за наказание, мы узнали на следующее утро. Ох-хо-хо, это обещает быть весело! — Хагрид, — с некоторым скепсисом начал уточнять я, прослушав суть нашего группового наказания. — Ты сейчас серьезно предлагаешь нам, школьникам, искать в Запретном, черт подери, лесу херню, которая повадилась убивать существ хер знает какого класса опасности? — Четвертого, — согласно вторили близнецы. — Ты просто трусишь, — безапелляционно заявил Уизли-младший. — Разумеется я боюсь, — спокойно пожал я плечами, вызывая у гриффиндорца разрыв шаблона. — Там что-то сошедшее с ума от отчаяния убивает волшебных животных. Мы ему — зуба на полтора. — Нечего панику разводить, — прервал меня Рубеус, помахивая внушительным арбалетом. Ну да, будь у меня моя старенькая винтовка, я бы тоже мог побравировать. — Никого там не должно быть сегодня. Просто поищем следы. Я лишь скептически покачал головой. Как бы кого не пришлось находить с простреленным черепом. — Разделимся. Так быстрее управимся, — скомандовал лесник, снова поражая меня странностью мысли. Что он творит, а? — Мы вместе, — тут же выдали близнецы. Ну, кто бы сомневался. — Я с Хагридом, — вторым сориентировался Рон. Ну да, в большой семье клювом не щелкают. — Тогда я возьму Клыка, — с нажимом выдал Драко. Ой, дурак, и зачем тебе эта домашняя псина? — Я с ним, — тяжко вздохнул я, приготовившись к долгой ночке. — Только осторожнее, Клык трусоват, — доверительно заявил Рубеус, выдавая слизеринцу поводок. И разошлись. И пошли. — Люмос Солем! — выдал я, примеряя яркость, беря палочку обратным хватом и держа ее у плеча. Получив приемлемый уровень освещения, я отменил заклинание. — Выключай, — кивнул я Драко. — Пойдем в темноте. — Ты с ума сошел, Гарри? — прошипел тот. — Не видно же ничего. — Ты слепишь себя и выдаешь наше местоположение. Выключай. Когда глаза привыкнут, станет полегче. Слизеринец без особого рвения подчинился, а я продолжил экспресс-курс перемещения по лесу. — Ногу на носок, так тише будет. — Я стараюсь. — Если нас обнаружат — тебя сожрут первым. — С чего бы это? — А я быстрее. Все, заткнулись. Дальше мы действительно шли в относительно тишине, прерываемой ругательствами и нечаянным шумом. Черт знает, сколько мы шли, но прервалось наше путешествие тем, что из-за дерева показалось что-то очень и очень белое, даже светящееся. И мертвое. Единорог. А над ним — почти невидимая на контрасте фигура в капюшоне, занимающаяся сыроедством. Так, мы в прямой видимости, хрен с два незаметно уйдем. Значит, работаем на опережение. Малфой собирался завопить, но я предупредил его тычком в грудину. Тот согнулся, но все понял правильно, а я же вынул пистолет из кобуры, прицелился и выстрелил. Звук больно ударил по ушам, вызывая желание больше так не делать, а злополучный шрам внезапно запылал болью, ратуя за, в общем-то, то же самое. Но делать было нужно — охотник до свежей крови лег только с третьего попадания в голову. Живучий, мразь. Боль сразу ушла. Но не показалось же мне? На Драко было страшно смотреть — он не сильно уступал единорогу цветом кожи. Да и по состоянию недалеко ушел. — Об этом — ни слова, — зло шепнул я, аккуратно приближаясь к трупам. Труп охотника-неудачника дернулся, словно в агонии, и из него вылетело черное облачко, свалившее куда-то в лес. Интересно, интересно. После этого труп больше не подавал признаков жизни. Так, пора торопиться — звук было слышно, небось, даже на орбите. Малфой все еще пребывал в вегетативном состоянии, так что я не стал его трогать. Подобрал гильзы, подошел поближе и Люмосом подсветил убитого. Вот те на, профессор Квиррелл, доброго вечера, какая встреча. — Это Квиррел, — обыденно сообщил я и направил на голову профессора палочку. — Диффиндо! — Что… что? — выдал Драко со своего места. — Профессор Квиррелл, говорю, — повторил я, вытаскивая из разрубленной головы пулю. Я, конечно, тот еще чистоплюй, но оставлять магам свои боеприпасы я не собирался. Ох, сука, мозги. А запах… Собрав все и оставив от головы Квиринуса пазл, я пошел к Малфою. А там, под деревом, все смешивалась кровь, красная, белая и черная. — Так, Драко, — доверительно опустился я на корточки. — Значит, слушай. Мы пришли на эту полянку, он набросился на нас, и мы случайно покромсали его заклинанием ножниц. Понял? — Д-да, — дрожащим голосом повторил тот. — Повтори. Молчание. — Повтори, Драко. Что случилось? Снова молчание. Я выдал парню пощечину, просто чтобы привести его в чувство. — Мы пришли на эту полянку, он набросился на нас, и мы случайно покромсали его заклинанием ножниц. Повтори. — М-мы пришли н-на эт-ту пол-лянку…