Неужели это конец (Кровавый закат)

Даже команда опытных медиков не могла определить, что убивает девушку, которой становилось все хуже и хуже. Чтобы не усложнять и без того критическую ситуацию, Эйприл погрузили в искусственную кому, не давая неизвестной заразе распространяться по телу дальше. Сами принялись за тщательные анализы. Шредер вдумчиво изучал результаты исследований, его лицо все мрачнело и мрачнело. В организме Эйприл обнаружен наркотик нового поколения, правда, уже мутировавший из-за прекращения инъекций и превратившийся в медленно убивающий яд. У него не было возможности заметить изменения в ее поведении, слишком он был занят своими делами. Не верилось, что она добровольно позволила себя колоть, вероятно, это делали обманом. Что же ей насочиняли? Когда она проснется, надо это выяснить. Если проснется, прошептал его внутренний голос - ситуация очень сложная, и, как бы ты тут не храбрился, результат довольно непредсказуем. - Что вы планируете делать? - спросил он врача, устало откинувшись на спинку кресла. - На ее крови мы испробовали все возможные вакцины, но ничего не помогает. Наркотик новый, с невероятно сложной формулой, поэтому антидота у нас нет, а чтобы его сделать, нужен первоначальный наркотик, а не его измененная версия. Оригинальный вариант найти будет довольно проблематично, насколько я понимаю. Так что есть у меня одна идея, довольно простая, поэтому мы сразу до нее не додумались, - доктор ободряюще улыбнулся. – Если коротко – мы выкачаем из нее кровь и будем пропускать через фильтры. Кровь очистится. Вместо крови пациентке будет залито специальное вещество. - Сделайте все возможное, и невозможное тоже! - в глазах Шредера появилась надежда. *** На белоснежной подушке выделялись яркие рыжие волосы и бледнющее лицо, хотя, по сравнению с мигом, когда он увидел Эйприл в карцере, она уже не выглядела, как покойник. Сейчас она такая хрупкая и беззащитная, совсем не такая, какой она бывает обычно. Кровь и вправду очищается, но на это пойдет не один день. Аккуратно проведя кончиками пальцев по лицу девушки, он вернулся к делам. *** В тишину начали плавно вплетаться запахи и звуки, слышалось тихое мерное пиканье, почему-то успокаивающее. Эйприл открыла глаза и поморщилась от дневного света. Не то, чтобы он был слишком ярким, просто ее глазам, пребывавшим в темноте не один день, надо еще к нему привыкнуть. Она лежит на кровати – белые простыни, белое покрывало… Что это? Последнее, что помнила журналистка – это то, как ей было плохо в тюремной камере. А как она чувствует себя сейчас? Девушка прислушалась к своему самочувствию и к первым вяловатым мыслям - все нормально, только голова кружится и в глазах плывет. Она попробовала сесть, но в левую руку что-то кольнуло. Капельница. Рассеянный взгляд проследил за тонкой трубкой исходящей из иголки - в пластиковом сосуде находилось чуть больше половины мутной жидкости. Рядом с кроватью стояли незнакомые ей компактные медицинские аппараты с непонятными показателями. Значит она в больнице! Наверняка ее спасли, и теперь она в родном Нью-Йорке (по крайней мере, в это очень хотелось верить). Слегка поморщившись, Эйприл вытянула из вены иглу, вид которой вызвал в ней чуть ли не отвращение и отцепила с запястья датчик. Нужно срочно посмотреть в окно, чтобы узнать, где она. Хоть бы это был ее родной Нью-Йорк! Откинув легкое покрывало, она обнаружила, что одета в больничную сорочку белого цвета, длиной чуть выше колена. Девушка коснулась пятками слегка прохладного пола и, как только она встала, ноги подогнулись и она упала. - Ай! – журналистка непонимающе потерла ушибленную коленку и безрезультатно попыталась подняться. Ноги не желали держать вес ее тела, хоть и маленький, но почему-то ставший для них неподъемным. - Зачем вы встали? – Эйприл пропустила тот момент, когда в комнату вошла серьезного вида врач. Застуканная врасплох, девушка лишь перепугано уставилась на неожиданную гостью. - Я хотела подойти к окну, - пробормотала она, успокаиваясь. Особой опасности от этой женщины она не ощущала. - Но вам еще нельзя подниматься, - отложив в сторону бумаги, доктор направилась к Эйприл. Та же, с благодарностью приняла бы помощь, однако визит еще одного человека заставил журналистку отпрянуть от нее и выжидающе смотреть на своего пленителя. Шредер заполнил собой всю комнату, враз делая ее маленькой и неуютной. Его темные раскосые глаза некоторое время изучали Эйприл, затем серьезность сменилась удовлетворением. - Очнулась, - благодушно отметил он. - Только не пытайся снова себя угробить, слишком много сил ушло на твое спасение. - Да неужели? – журналистка предпочла пока промолчать о том, КТО довел ее, она еще не в том состоянии, чтобы вступать в словесные перепалки. При появлении Шредера доктор отошла в сторону, обратив пока свое внимание на показания приборов, а Эйприл так и оставалась на полу, злясь из-за своего неприглядного положения и неспособности самостоятельно подняться. При Шредере ее попытки встать выглядели бы слишком нелепо, а это не то, чего она хотела. Так что девушка продолжала сидеть на полу, будто лучше места в палате просто нет. А пока что, они молча мерялись взглядами: Эйприл вызывающим (уж это у нее получалось просто идеально), а Шредер спокойным и изучающим. Эйприл отвела взгляд и поправила низ больничной сорочки, уж слишком та задралась. Шредер демонстративно вздохнул и покачал головой, будто перед ним был очень капризный, но любимый ребенок. Подойдя к девушке, он с легкостью поднял ее, отметив про себя, как та похудела и как напряглась при его прикосновении (впрочем, как всегда). Но вырываться не стала - и то хорошо. На короткий миг, когда его лицо оказалось близко от ее, Эйприл глянула на него - ниндзя был абсолютно спокоен и расслаблен. Надо же, какой заботливый! - Не делай глупостей, вроде попыток к побегу, - на прощание сказал Саки, - сейчас тебе это только навредит. Журналистка промолчала. Она сама решит, что ей делать. - Шредер прав, - подала голос доктор после его ухода, - ты была при смерти, и заставила нас изрядно попотеть, чтобы тебя вытянуть. Как себя чувствуешь? - Нормально. Почему я не могу передвигаться? – поинтересовалась Эйприл. - Это скоро пройдет, - обнадежила доктор, параллельно осматривая девушку. – Просто для твоего спасения применялись сложные процедуры, от которых организму еще надо оклематься. Согни в локтях обе руки. - Немного болит. - Неудивительно, - хмыкнула женщина. – Твою кровь не один день перегоняли через фильтры, слишком уж много в ней было всякой дряни, а затем закачали обратно. Это быстро заживет. - Где я? - В больничном корпусе, - врач сделала какие-то пометки в блокноте. - Нет, я имею ввиду город. - Таракс. Внутри все опустилось – она явно не на Земле. Можно было и догадаться, но надежда оставалась. Теперь ее просто растоптали. - Не грусти, - врач приняла ее расстройство за то, что Эйприл пока не будет нормально ходить. – Если захочешь прогуляться, тебя вывезут на прогулку. - Хорошо, - Эйприл выдавила из себя вымученную улыбку. Затем зевнула – ей захотелось спать, измученный организм требовал отдыха. Доктор поставила капельницу обратно и ушла. Уставшая, но довольная тем, что хоть что-то выяснила, журналистка погружалась в сон. Шредер ее спас, но вряд ли из-за того, что он такой хороший. От него можно ожидать всего, но бескорыстных поступков - никогда. Что же Саки от нее нужно? Потом будет видно, а пока Эйприл впервые за долгое время спокойно и безмятежно уснула. *** Шредер был доволен тем, что Эйприл пришла в сознание. Дальше, при надлежащем медицинском уходе, она пойдет на поправку. Милая, как всегда, еще недавно умирала, а теперь вновь готова бороться. Только она еще не поняла, кто ее настоящий враг. Ниндзя уже не сердился на девушку - теперь он знал, что сама она такого бы никогда не сделала. Но все же, будет интересно услышать, что скажет сама Эйприл. А для разговоров времени будет больше, чем достаточно, ибо она задержится здесь намного дольше, чем ниндзя планировал вначале. Вездесущая и вечно находящая себе проблемы журналистка, стала № 2 в списке самых разыскиваемых людей, сразу после него. Если он отпустит девушку, она долго не протянет.