Будь моим Пятницей

ЧАСТЬ 8. «Черт!» Дженсен злится. При этом сам не до конца осознавая, что именно его так взбесило: не то заявление Миши, не то собственное сентиментальное поведение – ну как он мог так сглупить? Как он вообще додумался до этого гребанного поцелуя? И как вообще Миша ему так долго врал в глаза? Эклз пинает ни в чем неповинный песок, поднимая в застывший, словно замерзший воздух, облако пыли и останавливается, закрывает глаза и поднимает лицо к небу, уже порядком потемневшему и затянутому облаками, набегающими с запада. «И что дальше? Куда ты побежишь? Забыл, что вы здесь в ловушке и тебе никогда не сбежать от этого позора?» Дженсен усмехается собственным мыслям и опускается на землю, прячась среди прибрежных скал, особенно многочисленных в этой части пляжа. Произошедшее никак не желало укладываться в голове – все казалось туманным, словно сон после бурной пьянки. Темнело быстро. И воздух, еще недавно висевший без единого маломальского колебания раскаленной воздушной массой, резко похолодал, обжигая кожу робкими мурашками, а с океана повеяло отнюдь не теплым ветерком. «Черт! Черт! Черт! Дьявол, мать его!» Эклз едва не стонал от разочарования – несмотря на чувство стыда и отвращение к себе, его мысли одновременно охватывала зыбкая надежда – ведь Миша не оттолкнул его, верно? «Ты просто не дал ему шанса!» - зло одергивает свое слишком наивное мышление Дженсен и откидывается на спину, устало закрывая глаза и стараясь очистить мысли от хаоса, разыгравшегося у него в голове. Постепенно шум прибоя успокаивает воспаленное сознание, а холодный ветер, порывами налетающий с океана и приносящий с собой соленые брызги, отрезвляет. «И с чего это я вообще решил, что он мне нравится?» - размышлял Дженсен, зарывая пальцы ног во влажный песок, - «Просто недотрах сказывается. И никаких чувств у меня ко всяким голубоглазым мужикам нет!» Ветер тем временем стал усиливаться, листва недовольно шумела, клонимая резкими порывами к земле; птицы отрывисто вскрикивали и прятались где-то в глубине, встревоженные трепетом листьев и скрипом раскачивающихся засохших ветвей; море, еще недавно голубое как небо, приобрело грязно синий цвет, вспенилось, а у берега и вовсе побурело, вздымая со дна мелкие камушки вперемешку с песком и перемалывая их в мелкую пыль; воздух ощутимо потяжелел, стал густым и обволакивал легкие, словно кисель; свежий запах озона стал отчетливо ощутим в наэлектризованной атмосфере, а ветер все больше распалялся, закручивал песок в мини-торнадо, проносящиеся по побережью. Дженсен, наконец, насторожился и, откинув временно личные проблемы на второй план, обратил внимание на резкие изменения в жарком тропическом климате – приближалась буря. Тем временем особенно сильный порыв ветра, подхватил один из гребней волн и перекинул его через каменное ограждение скал, за которыми прятался Эклз. Того с ног до голову окатило ледяной водой, а тут же налетевший ледяной поток воздуха заставил съежится от холода. Вода подступала, все больше съедая берег, заглатывая ревущей глоткой крупные камни и уже доходила почти по кромки джунглей. Прозвучал первый раскат грома и почти тут же на землю хлынул поток воды, будто волн накрывающих с головой было недостаточно. Дженсен попытался спрятаться от ревущей стихии в небольшой пещере, однако почти тут же понял, что это было неудачной и даже глупой затеей – вода, благодаря которой, очевидно, и образовался этот грот, ревущим потоком хлынула внутрь, затапливая темное пространство. Эклз едва успел нырнуть под гребень волны, прежде чем та накрыла его с головой и протащила по острым камням. Схватив глоток воздуха почти под самым сводом грота, Дженсен уходит под воду и, к счастью, несмотря на темноту, быстро выныривает посреди бушующего океана, где совсем недавно был пляж. Мужчина, швыряемый волнами из стороны в сторону, с трудом добирается до кромки берега и, задыхаясь от нахлынувшего адреналина, бурлившего в крови, выползает на берег, стараясь отступить как можно дальше от разъяренной воды. Стряхивая с волос соленую влагу и дрожа от холода, Дженсен приваливается спиной к дереву и жадно глотает воздух – зубы стучали, а кожа покрылась крупными мурашками – косой дождь хлестал сквозь листья, затекал за шиворот. Едва Эклз успокоил сердцебиение, как сверкнула новая вспышка молнии, и раздался оглушающий грохот, сталкивающихся черных туч - дождь усилился, хотя, казалось, куда уж сильнее? «Черт!» - мысленно выругался Эклз, пробираясь глубже в лес, - «Чтоб я еще хоть раз поверил в логическое мышление Голливуда! Если выживу, сниму все деньги со счета, найму лучшего адвоката и подам на этих сучек в суд. Чтобы эти козлы, не учили в своих кинолентах прятаться от бури в подводных пещерах!» Новая вспышка озаряет небо, на несколько мгновений освещая растительность вокруг и Дженсен, словно громом ( «Какая ирония!» - мельком проносится в голове) пораженный останавливается, а с губ слетает неслышный шепот: - Миша… - после чего Эклз срывается с места и, не щадя ног, бежит назад, к синеглазому, который совсем не умеет плавать. Паника охватывает его, сдавливая горло холодными липкими руками, отчего он почти не чувствует боли, хотя его кожу то и дело хлещут колючие ветки. В темноте он постоянно спотыкается о корни и коряги, вылезшие из песка, при этом шипя от боли, когда плети ветвей ударяют по мокрому лицу, но его больше пугало то, что он заблудится среди разбушевавшейся стихии и просто не успеет…Эта мысль заставляла вскакивать с земли и, не чувствуя боли, нестись дальше, оставляя за собой полосу разрушений. «Твою мать!» - выговаривает себя Эклз, в очередной раз растянувшись на земле, - «Вставай!» В голове отчего-то рисуются страшные картинки распухшего от воды Мишиного тела с синими губами и белыми, ничего не видящими, глазами и ледяными окостеневшими руками, качающегося на бирюзовой, чистой, спокойной глади воды. Молчаливый. Холодный. Мертвый… Дженсен подавляет новую волну страха, поднимается на ноги и снова бежит вперед. Каким-то пятым чувством он понимает, что почти добежал до цели. «Господи, я никогда в тебя не верил, да и сейчас не верю, но если ты и правда существуешь…» - начинает молиться Эклз, но тут же обрывает себя – глупо просить помощи у того, кому не веришь, кого не знаешь, вместо этого он отправляет мысленную просьбу одному знакомому синеглазому типу - «Пожалуйста, только будь жив. Коллинз, ты или Новак, дай тебе мозгов не спрятаться в этой гребанной пещере! Ну же, Миша, прошу! Ты же мой Робинзон, ты не можешь так сглупить!» Преодолев остаток расстояния, Дженсен выбежал из зарослей растений и тут же провалился по пояс в воду, со злобным рыком потащившую его на глубину. Эклз, не удержав на равновесия, падает на живот, проезжая несколько метров по гальке и отчаянно цепляясь руками за ускользающую сушу. Наконец, Дженсен сумел подняться на ноги и, отступив назад к кромке леса, он отчаянно, срывая голос, заорал: «Миша!!!», но крик почти полностью утонул в шуме дождя, клокотании бурлящих волн и шквальных порывах ветра. Оглушительный раскат грома заставил Дженсена вздрогнуть – голубовато-белый разряд молнии прорезал небо, на секунду освещая некогда спокойную гавань, и мужчина, не удержавшись, закричал до боли знакомое имя, присоединяя свой голос к голосу бури, а затем рванулся прямо в темную бурлящую воду и отчаянно заработал руками, до боли напрягая все свои мышцы в борьбе с водной стихией. Молния, полыхнувшая несколько секунд назад, позволила увидеть Эклзу их с Мишей «дом»: наверное, благодаря адреналину, затопившему его организм, он каким-то чудом, сквозь плотную завесу ливня, смог разглядеть, что вход в пещеру был завален крупными булыжниками – если Коллинз находился внутри, то шансов на спасение у него не было. Вода, наверняка проникала сквозь щели камней, медленно затапливая грот, постепенно вытесняя кислород. Картинка мертвого, бездыханного тела вновь всплыла перед глазами, однако в этот раз не пугая, а, наоборот, придавала сил – Дженсен уверенными гребками преодолел больше половины пути. Однако волны, постоянно откидывающие его назад, порядком выбивали из сил. Наконец, не справившись с очередным потоком воды, Эклз уходит с головой под воду, увлекаемый течением, а затем резко врезается спиной во что-то твердое – острая боль в плече пронзает все его тело, и он, не в силах сдержать крик боли, открывает рот, тут же глотая соленую воду напополам с песком, поднятым со дна. Как только ледяная вода обожгла легкие, мышление Дженсена полностью отключилось, уступая место голому животному инстинкту – выжить. Оттолкнувшись ногами от дна, мужчина выныривает на поверхность и жадно вдыхает воздух, почти тут же проглатывая новую порцию воды. Руки онемели, возможно, именно поэтому Эклз временно забыл о поврежденном плече, а ноги с трудом рассекали воду, казавшуюся уставшему от перенагрузки организму плотной, словно клубничное желе. Собрав последние силы в кулак, Дженсен делает еще несколько гребков и, наконец, хватается руками за камни, что перекрывали ход в пещеру. - Миша!!! – отчаянно зовет Эклз, пытаясь сместить хоть один камень, - Миша!!!! Тишина в ответ пугает настолько, что у Дженсена начинается чуть ли не паническая атака, но слабый голос, раздавшийся с другой стороны камней в одночасье заставляет его почувствовать себя настолько счастливым, как никогда до этого в жизни – Миша живой. - Дженсен? – неуверенный ответ из-за стены и Эклз мысленно представляет, как Миша, еще не верящий в то, что говорит, прижимается ухом к камням. - Я здесь! Ты меня слышишь?! – голос от постоянного крика значительно охрип и зеленоглазый отчаянно молился, чтобы его можно было услышать за стеной. - Дженсен!!! – радость в голосе Миши не спутать ни с чем, - Ты пришел, ты все-таки вернулся за мной! Я думал, что это мое воображение сделало мне подарок перед смертью… - Послушай! – прерывает синеглазого Эклз, терзаемый накатывающими волнами и уже с трудом цепляющийся заледеневшими и окоченевшими руками за скользкие камни, - У тебя там много воды?! - Чуть выше груди! – кричит Миша в ответ и Дженсен явно слышит в его голосе страх. - Не бойся! Я тебя вытащу, я обещаю, слышишь?! - Как?! – с каким-то отчаянием кричит синеглазый. - Ты веришь мне?! - Что мне делать?! - Ны… - очередной вал накрывает Эклза и тот, не в силах держаться отпускает руки, отчего его протаскивает вдоль завала, по камням и в какое-то мгновенье мужчине отчетливо слышится хруст ломающихся костей, но одновременно, он чувствует, как камень под спиной сдвинулся с места – стоит немного на него налечь и верхняя часть завала осыплется вниз, освобождая проход для Миши. Вдохновленный неожиданным везением, вновь забывая про боль, зеленоглазый выныривает на поверхность, хватаясь за выступы скал. - Дженсен! Дженсен!! Дженсен!!! – слышит мужчина отчаянный и испуганный зов, который Миша, как очевидно, повторяет не в первый раз и, наполняя свои легкие воздухом вперемешку с водой, кричит в ответ: - Миша!!! Ты должен нырнуть и попытаться сдвинуть в сторону нижний камень! Ты слышишь?! - Я не смогу!!! - Сможешь!!! - Воздуха почти нет – еще сантиметров сорок и дышать будет нечем!!! - Тогда хватит трепаться!!! Борись, в конце концов, за свою жизнь, Робинзон хренов! – Дженсен и сам задыхается, но уже почти привык к жгущему ощущению в своих легких, - Ныряй! Сейчас же!!! – кричит Эклз и уходит под воду, не в силах дальше продолжать перепалку. Первый момент он даже не может слегка пошатнуть опорный валун – боль яркой вспышкой отдается в легких и ребрах, концентрируясь затем в онемевшем плече – а потом, он ощущает, что толкать камень стало намного проще – значит, Миша все же нырнул. Каменная конструкция почти готова поддаться их совместным усилиям, когда воздух заканчивается и Дженсен вынужден всплыть на поверхность за новой порцией кислорода. - Дженсен!!! – в голосе Миши уже не страх, а самая настоящая паника, Эклзу кажется, что он сквозь каменный заслон слышит трепетание Мишиного сердца, - Вода подступать стала быстрее! Ничего не выйдет! – голос стал тише и зеленоглазый сделал вывод, что его друг урывками хватает спасительный воздух под самым сводом. - Вдохни как можно глубже и ныряй – мы сдвинем этот камень, ясно?! Давай!!! С этими словами Дженсен снова уходит под воду, хватает острые края обломка скалы, уже не заботясь о разбитых в кровь руках, и дергает изо всех сил, чувствуя, что Миша, не менее яростно сражается за свою жизнь с обратной стороны завала. Когда камень уже готов сдаться напору мужчин, Эклз внезапно понимает, что больше не чувствует помощи с обратной стороны грота и резко выныривает, тут же заходясь в крике: - МИША!!! МИША!!! МИ…!!! – зеленоглазый окончательно срывает голос, а за стеной ему так никто и не отвечает. Тогда Дженсен как безумный начинает колотить руками по камням, с трудом сдерживая спазмы, стягивающие весь его организм, а потом, захваченный горем он в последний раз задерживает дыхание, ныряет под воду и дергает валун на себя, не веря в успех своего плана, но это срабатывает - поток воды и камней сметает Эклза в сторону, вновь протаскивая по песчаному дну и камням. Даже сквозь плотный слой воды Дженсен услышал странный ревущий, скорее даже клокочущий звук, значительно отличающийся от завываний бури. А затем мужчина почувствовал, как его подхватило сильное течение и его измученное тело потащило вперед; снова и снова его встряхивало и швыряло из стороны в сторону, словно он угодил в гигантский водоворот, вот только он не затягивал его на дно, а напротив, выбрасывал куда-то вверх. Однако недостаточно быстро – чтобы оставаться в сознании организму требовался глоток воздуха, но над головой по-прежнему черной пеленой смыкалась вода. Запаниковав, Эклз попытался вдохнуть воздух, но в рот ему хлынула лишь соленая вода. Казалось, что это конец, но вдруг его голова выскочила на поверхность и, мужчина, кашляя и отплевываясь, попытался отдышаться и удержаться на плаву. От странного грохочущего рокотания, доносившегося откуда-то с неба, прямо над головой Дженсена, закладывало уши, но сил посмотреть наверх не было. Внезапно вокруг вспыхнул ослепительный свет, отчего Эклз зажмурил глаза и почти тут же услышал рядом всплеск. Распахнув глаза, мужчина встретился взглядом с совершенно незнакомым ему человеком, одетым в ярко рыжий жилет и каску с фонариком на лбу. - Плыви туда! Отчаянно моргая и пытаясь хоть что-то сообразить, Дженсен увидел, что человек показывает на оранжевый плот, дрейфовавший в десяти метрах перед ними. Дежавю было таким сильным, что Эклз едва совладал с внезапным головокружением. А в следующую секунду, отчаянно вырываясь из рук спасителя, заорал: - Нет! Не трогай меня! Я не уйду без него! Отпусти! Он жив! Миша!!! - Твой друг уже на пути к плоту, ну же, давай! Дженсен слышит еще один всплеск метрах в пяти от себя и оборачивается, натыкаясь взглядом на чью-то голову в шлеме, рядом с которой плавало безжизненное тело, на которое был натянут спасательный жилет. - Плывите! Нам нужно вернуться к вертолету! – заорал второй «шлем» и двинулся к плоту, сильно взмахивая руками и таща за собой неподвижное тело. «Чье это тело? Где Миша?» - проносится мельком в голове зеленоглазого мужчины. Дженсен, увлекаемый волной, ударяется об оранжевый спасательный плот и человек-фонарик, уже затащивший на плот безликого мертвого человека и залезший сам, протягивает руку и, хватая Эклза за запястье, втаскивает вслед за собой на борт, тут же начиная обматывать его каким-то креплением. От бесцеремонного рывка боль вновь проснулась, сковывая все его тело, а особенно область в районе ключицы – Дженсен вздрогнул – из раны на плече хлынул теплый поток крови. - Черт! Да у него рана на плече! - Что? Дай взглянуть? - Твою мать! Думал, хоть одного вытащим живого… Дженсен не сопротивлялся, когда один из мужчин порвал его рубашку и надавил на плечо, вызывая новое кровотечение. Зеленоглазый вообще не слышал, да и не слушал суетящихся людей – он смотрел на безжизненное тело человека, лежавшего не дне плота и уже обвязанного всеми необходимыми тросами для поднятия на вертолет. А тело…это было тело Миши. Его синеглазого Робинзона. Дженсен снова задохнулся, только в этот раз не от морской воды, а от едва сдерживаемых рыданий, под грузом потрясения и горя, превращающихся в истерический смех. Его мысли путались в лабиринте боли и воспоминаний. А потом все стихло: и рокотание вертолета, и рев стихии и голоса спасателей. Дженсену просто стало все равно. Он видел слишком много смертей – сначала брат, потом мать, теперь Миша… Так почему бы не расслабиться и не отдаться на волю событий? Мужчина чувствовал себя невыносимо уставшим и начал медленно закрывать глаза, опуская отяжелевшие веки, как схлопотал резкую пощечину и гневную тираду: - Не смей закрывать глаза, парень, ясно!? Не сейчас! – и спасатель снова сжал плечо Дженсена ладонью, принимаясь осматривать рану, - Плохо дело. Ладно, наверху есть перевязочный пакет, мы остановим кровотечение, и ты будешь жить! Дженсен хотел сказать, что ему наплевать, и что он предпочел бы умереть, но человек-фонарик отвернулся, щелкая каким-то механизмом и пристегивая к поясу Эклза карабин. - У тебя сломаны ребра, так что тебе должно быть чертовски больно, но по-другому наверх тебя не поднять. Постарайся думать о чем-нибудь приятном. Готов? Зеленоглазый слабо кивнул и слегка прикрыл глаза: он видел лицо Миши, склонившегося над ним и целующего его своими пухлыми горячими губами; на мгновение Дженсен почти ощутил живой, соленый запах его тела и услышал веселый смех, согревающий душу и заставляющий заходиться сердце в счастливом ритме… А потом, трос, обвязанный под его подмышками, резко дернулся и потянул мужчину наверх – боль пронзила его насквозь, вдребезги разбив все мысли, а перед глазами вспыхнули синие искры – блаженство темноты, наконец, поглотило его, и Дженсен потерял сознание. *** - Держись, парень! Сейчас боль пройдет! Ровное гудение пропеллера вертолета и ноющая боль во всем теле привели Дженсена в сознание. Он с трудом открывает глаза и встречается с обеспокоенным лицом врача из спасательной команды – тот, бормоча что-то под нос, достает ампулу и шприц, а в следующую секунду тонкая игла вонзается в плечо. - Ну вот, теперь будет лучше, - пожилой мужчина в белом халате говорил мягким тоном, словно утешая, и с какой-то жалостью глядел на потерянный взгляд Эклза, плутающий по кабине вертолета. Его подняли на борт первым, но и другие не заставили себя ждать: затуманенными глазами Дженсен наблюдал, как мужчины втащили в вертолет тело Миши, к которому быстро подошла девушка, одетая в белый халат («Очевидно медсестра» - гулко пронеслась мысль в пустой голове Эклза) и сомкнула пальцы вокруг Мишиного запястья нахмурилась, но спустя пару секунд отрицательно покачала головой. Зеленые глаза, против воли хозяина наполнились слезами, горячие ручейки потекли по заросшим щетиной щекам – Дженсен зарыдал так отчаянно, словно его душа умерла в бездонной синеве морской воды, там, рядом с человеком, чьи глаза были сапфирового цвета. - Ну-ну, все уже закончилось, - добродушно сказал врач, по-своему истолковавший причину его рыданий и накладывавший на его израненную руку жгут для внутривенного укола, - Мы доставим тебя домой, и ты поправишься. Будешь в полном порядке! Дженсен открыл было рот, чтобы сказать, что он уже никогда не будет в полном порядке, как с другого конца вертолета донесся изумленный крик: - Дьявол! Джереми! Давай быстрей сюда, нужна помощь! Кажется, этот парень жив! Медик, хлопотавший над Эклзом, мгновенно, не церемонясь, делает ему инъекцию морфина и, снимая жгут, бросается на помощь коллеге. Мужчина смутно понимал, что за медицинская суета происходит над телом Миши – его мысли от потери крови, боли и морфина, растворявшегося в кровотоке, путались, словно затянутые туманом, и он ни на чем не мог сосредоточиться. Звуки, цвета, ощущения начали постепенно угасать, и вскоре Дженсена накрыла серая дымчатая мгла, погрузив его в глубокий сон без сновидений.