Верни мне метку (pre:Жизнь без счастья)

       — Еще как.       В голову пришла довольно глупая идея, но мне нужно было показать ему, что его метка для меня ничего более, чем просто тату.        — Что ты собираешься делать, Стэфани? — Уинтерс конкретно напрягся и сделал шаг в мою сторону, но я только шикнула на него.        — Не подходи.        Зажигалка в моих руках загорелась оранжевым пламенем, и я, сжав зубы и собрав всю волю в кулак, поднесла огонь к метке. Мгновение, и в ноздрях появился запах жжённой кожи. Я подняла свой взгляд на Алана. Он стоял истуканом и смотрел на мою горящую руку, в немом удивлении, раззявив рот. Сквозь боль, я оскалилась и пристально посмотрела в его лицо. Он поднял взгляд с руки на мою дикую улыбку, и заревел:        — Твою мать, Стэфани!        Алан подлетел ко мне, попутно выбивая зажигалку из рук. Как только она коснулась пола, я принялась бежать. Благо, лифт никто не вызывал, и он так и стоял открытый. Я нажала на кнопку «Лобби» и с остервенением давила на кнопку закрывания дверей.        Но надеяться на успешный побег не было смысла. Алан, даже не смотря на его спокойный шаг, успел добраться до закрывающегося лифта.        — Топаз, — двери лифта за ним захлопнулись. — Покажи руку.        — Не подходи, — повторила я. — Даже не смей. У меня не одна зажигалка.        — Что за представление ты устроила? Что ты пытаешься доказать?        Адреналин потихоньку начал угасать, и я почувствовала боль. В носу защипало, в глазах начали появляться слёзы. И пусть только подумает, что это из-за него.        — Это просто метка, Уинтерс, — я посмотрела на руку. — Ну, скорее, её остатки. Больше она ничего не значит. Вот зачем я пришла. Сказать, что ты никто.        Алан сузил глаза, но через секунду вздохнул и достал телефон из кармана.        — Кэрри, вызови «скорую», пожалуйста. Ожог первой, или второй, степени, — он помедлил. — Я не врач, Кэрри. Просто вызови грёбанную «скорую»!        Я сделала глубокий вдох и села на пол. Лифт спускался чертовски долго, и я уже успела почувствовать, что скоро боль накроет меня с головой. Я посмотрела на Алана и в очередной раз удостоверилась, что всё, что я к нему чувствовала — привязанность. Мы виделись очень редко, и во времена одиночества, я постоянно его идеализировала. Ну, или это делала моя метка. Никогда не поймешь, что управляет твоими чувствами: сердце, мозг или чертова метка.        — Я кое-что покажу, Топаз. Просто чтоб тебе стало легче.        Уинтерс нажал на кнопку «стоп» и сел на пол. Я дернула бровью, показывая на руку, а он лишь шепнул «Дай мне секунду». М-да, Кэрри, наверно, смотрит на нас с попкорном в зубах и сбитым дыханием, вереща «Ой, что сейчас будет!»        Алан схватился за футболку, выдохнул, и сдернул её с себя.        Я не отпустила взгляд на его торс. Всё так же продолжала смотреть в его глаза.        — Стэфани, посмотри.        Медленно, я завертела головой из стороны в сторону. В мыслях крутились слова отрицания.        — О, так ты знаешь, где является твоя метка? Мило.        — Какого черта, Уинтерс? Какого черта?!        — Не ори, Топаз. Она свежая. Как бы совсем свежая. Думаешь, чего я сразу не выбил зажигалку из твоих рук. Это метка. Твоя метка. Я, конечно, не знаю, как она выглядит, но я чувствую, что она — твоя.        — То есть, ты называешь меня Топаз, и даже не знаешь, почему? — мой голос был едва слышен.        — Разве это не твоя фамилия? — Уинтерс удивился.        — Идиот.        Я захохотала от души. Боль в руке затихла, и слезы боли в секунду высохли. На их место пришли слёзы смеха. Как такое вообще могло произойти? Почему он?        — Лорд, как хорошо, что это не моя проблема! — я потянулась к кнопе «пуск» и лифт снова заработал.        Алан снова раззявил рот в удивлении. Что ж, сегодня я в ударе. Не часто Алана Уинтерса можно сбить с толку.        — В смысле? У тебя моя метка, у меня — твоя. Всё решено.        — Твоя метка? Это? — я подняла руку на уровень его глаз. Кровь запеклась и всё ещё неприятно пахло жареным. Так себе зрелище. — Забудь, Алан. Она в прошлом. Ты в прошлом. Мне плевать.        — Но нам предначертано! Глупо бежать от этого, Топаз. Да и вообще, ты прекрасно знаешь, метку не убрать. Она появится снова.        — Да, появится, но только если я искренне буду любить тебя. А этого не будет. Больше не будет.        Дверь за спиной Алана открылась. Я быстро встала с пола и прошлась в холл.        — Мистер Уинтерс, — я вздрогнула от голоса Кэрри. Совсем про неё забыла. — Скорая уже подъехала.        — Это для меня. Спасибо.        Уинтерс тихо плелся за мной, пока я шла к карете «скорой помощи».        — Мисс, что произошло?        — Я избавилась от метки, док, — Я посмотрела на врача сверху вниз. Молодая девушка округлила глаза и посмотрела за мою спину.        Сгорбившейся Уинтерс стоял в шаге от меня. Судя по всему, расстроенный. Но это меня не волновало. Доктор перевела взгляд на меня и нанесла пантенол на ожог. Я стоически переждала приступ боли от её легких прикосновений.        — Мисс…        — Просто Стэфани. Мне нужно ехать в больницу?        — Да, но… Я хотела сказать, что я не… — Она зашептала: — Не думаю, что от метки что-то останется. Я не вижу её следов на руке. Обычно, даже после подобных ожогов её видно. Поверьте, Вы не первая с подобным. Но в девяносто девяти и девяти процентах случаев, очертания метки видно даже на «мясе», венах и костях. У Вас… Совсем ничего.        Я наклонилась к уху девушки и прошептала:        — Отлично.        Меня погрузили в карету и я посмотрела на Алана. Он подал голос.        — Док, когда ожог полностью заживет?        — Я думаю, около полутора месяца, не меньше. Возможно, метка поспособствует более быстрому выздоровлению… Но это маловероятно, — добавила она тихо.        Судя по всему, последних трёх слов Уинтерс не услышал, и, усмехнувшись своей идиотской ухмылкой, сказал:        — Тогда встретимся через месяц, детка. Моя метка тебя спасёт, не переживай.        Двери машины закрыли прямо перед его лицом. Он махнул рукой, прощаясь. Машина выехала со стоянки и влилась в поток машин Нью-Йорка.        «Самовлюблённый идиот. Посмотрим, кто теперь будет страдать.»