Верни мне метку (pre:Жизнь без счастья)

       — Слушай, Стеф…        — Деймон, если я сижу в общей гостиной, это не значит, что я хочу разговаривать.        — Но…       Я посмотрела на друга. В ответ Деймон обижено отвернулся. Чертов ирландец.        — Деймон, не глупи. Я работаю над проектом, — я повертела планшетом перед другом. — Ты же не захотел мне помочь, так что сиди и цеди свой скотч.        — Мэ! — я подняла взгляд с планшета на противный звук. Деймон показал язык.        — E 'un uomo, Erode? * Деймон скривился. Спустя девять месяцев жизни в Италии, он так и не сумел выучить ничего больше, чем «Официант, виски!»        — Сгинь, нечисть итальянская. Я закатила глаза. Настроение писать проект пропало. Я отставила планшет в сторону и снова посмотрела на друга.        Деймон осматривал свой полупустой бокал и сам себе усмехался. Первое время я спрашивала, о чем он думает. Но он так и ни разу не ответил, и я перестала обращать на это внимание. За четыре месяца нашей совместной жизни, я мало что узнала про него, как и он про меня, но это не мешало нам быть близкими. В Италии мы начали наши жизни заново. Он — подальше от своей семьи, а я — подальше от Уинтерса.       Я вздохнула.       — Не-а! Какого черта, Стефани? Как ты вообще начала думать о нем?       Деймон брызнул на меня остатками скотча.        — Какого хрена, ты, долбоящер?       Я подскочила с кушетки. Мягкая оббивка потемнела, впитывая жидкость.        — Кусок пьяного идиота.       Я прошлепала в ванную, чтоб смыть с себя скотч. А когда вернулась, Деймон держал мой телефон в руках. На его лице сияло удивление.        — Это Уинтерс? — он повернул экран телефона в мою сторону.        — Ты не гей, Деймон, — я взяла телефон из его рук. — Что это?        — Статейка. Не читай, — парень вскочил с софы и подлетел ко мне.        «Молодой, но уже довольно известный совладелец холдинга «ANY» Алан Уинтерс, собирается уйти в отставку? Нашему изданию стало известно, что Уинтерс покинул офисное здание компании сегодня утром, с коробками полными личных вещей. Рядом с ним шли его коллеги, совладельцы холдинга, и вели явно не веселую беседу, на что Уинтерс лишь махал рукой. Что же будет с компанией без мистера Уинтерса? Подробности скоро!»        — Деймон, что за желтуху ты читаешь? — меня передернуло, и я вернула телефон в руки друга.        — Это Эрика прислала…       Я застыла. От Эрики я ничего не слышала с момента своего отлёта в Рим. Тогда я попросила её дать мне возможность начать всё с нуля, и просила не контактировать со мной, пока я не сделаю это сама.        — С чего бы ей слать мне желтушные статейки?       Спустя секунду телефон зазвонил. Эрика.        — Я не знала, как начать разговор, поэтому прислала статью, — тихий голос подруги отозвался приятной болью в области камня в моей груди.        — Его жизнь меня не касается, Эрика. Я не понимаю, причем тут…        — Он приходил в компанию, спрашивал всех, кого встречал на своём пути…        — О чём он спрашивал, Эрика? — я сглотнула. Её ответа совсем слышать не хотелось.        — То ты сама не знаешь. Никто из наших не сказал ни слова. Всё-таки, лично он знаком только со мной и Кристианом, но мы ничего не говорили.        — Эрика, что…        — Я так понимаю, он подсуетился. Мы с Кристианом думаем, что он, возможно, нанял кого-то, чтоб найти тебя…        Я кинула трубку в руки Деймона. Он озадаченно посмотрел на меня и приложил телефон к уху. Я выбежала из комнаты.        Мигом достала свой чемодан из шкафа. В глазах словно потемнело. Я скидывала все вещи, которые попадались мне на глаза, в чемодан. В рабочую сумку кинула свой ноутбук и планшет с проектом. На сборы ушло меньше минуты. Всё важное взяла. Остальное можно купить.        Через мгновение я поняла, что уже обулась и практически успела схватиться за ручку входной двери, но крик Деймона меня остановил.        — Ты что творишь, идиотка?        — Если он знает, что я в Италии, то на сто процентов знает, где именно. Деймон, я не готова. Не готова увидеть его.        Друг смотрел на меня, как на больную. Всё-таки он не знал всех подробностей. Не знал, как я эмоционально нестабильна, насколько я завишу только от самого имени Алана Уинтерса, и что может случиться спустя четыре месяца мысленного воздержания. Деймон знал только о моей больной любви к Уинтерсу и ещё о чём-то важном…        — Стефани.        Глаза налились слезами.        — Деймон, помоги, пожалуйста.       Мужчина всё так же непонимающе смотрел на меня. Словно чужой.        — Хорошо, — я кивнула самой себе и оставила своего друга в ступоре за дверью нашей квартиры.       На улице был приятный апрельский вечер. Темнота начала накрывать шумный Рим и я поспешила найти машину такси. Вспомнила, что не взяла кошелек, и начала молиться, чтоб с собой оказалась хоть какая-нибудь мелочь. В набедренной сумке оказался свёрток фиолетовых купюр и мой телефон, про который я напрочь забыла. Деймон.       Лампочка над экраном телефона сияла синим цветом. Я испуганно схватилась за трубку, боясь, что меня нашли, но нет. Сообщение пришло от Деймона.       «Прости, девочка. Это всё, чем я могу помочь. Позвони, когда будешь в порядке.»       Я подумала, будет неправильным не поблагодарить друга, и накатала ему ответ: «Спасибо, Деймон. Поверь, для меня будет лучше, если я его не увижу. Не сейчас, по крайней мере. Я всё тебе объясню позже, честно. P.S. В конверте за шатающимся кирпичом у подоконника лежат пара моих зарплат. Я знаю, что ты отдал мне практически все свои сбережения. Я всё верну. Люблю тебя.»       Желтая машина такси приветливо замигала фарами возле меня. Я закинула свой чемодан в багажник и села в салон.        — Aeroporto, per favore.** *** (Rihanna — Where Have You Been) 19:00        Музыка в наушниках отвлекает. В руках жжётся посадочный талон на самолёт. Я нервно дёргаю ногой в ритм музыки. Девочка в соседнем кресле заинтересовано смотрит на меня, а я лишь зло смотрю на неё. Нечего свои моргалы раскидывать. Деймон отвечает на моё благодарственное сообщение, и спрашивает, куда я собралась. Я ответила ему, что если бы не его деньги, поехала бы в отель. А так с его деньгами, тоже поеду в отель. Только в Палермо. Друг недоволен, это заметно даже по тону его сообщений, но он не злится. Помнит, что я обещала ему всё рассказать, когда придет время.        В семь ноль девять после полудня прилетает самолёт из Нью — Йорка. Именно в мой терминал, который, по сути, обслуживает только внутренние рейсы. Я хоть и сомневаюсь, что он прилетел именно этим самолётом, но внутри начало неприятно «сосать под ложечкой». Заметно увеличилась амплитуда колебания моей ноги.        Помещение начало набиваться людьми, стал слышен мой родной язык. Я натянула капюшон своей кофты до уровня бровей и спрятала лицо за рабочим ноутбуком. Краем глаза я наблюдала за воротами. Сердце замерло.        Сначала вышел улыбающийся Дерек. В руках он тащил рюкзак, пихая его ногой, словно тот весил больше, чем он мог выдержать. Взгляд мужчины был устремлен вперед, хоть он и продолжал улыбаться, словно с кем-то говорил секунду до этого. Спустя мгновение в моё поле зрение попал Эндрю, и я заметно расслабилась. Эндрю с Аланом не общались уже очень долгое время, так как являлись конкурентами на каком-то из рынков. Возможно, Алан отправил Дерека на разведку, а Дерек просто прихватил старого друга с собой. Рим, всё-таки.        Но, естественно, я оказалась не права. Моя личная смерть решил всё сделать сам.        Алан только похорошел за эти четыре месяца. Пшеничные волосы слегка отрасли, поэтому они мастерски были уложены на бок. Скулы перестали быть такими острыми, они чуть пополнели. На щеках горел приятный румянец.  — Не дыши, — говорила я сама себе. — Не дыши, раз отвести взгляд не можешь.        От неожиданности я перестала прикрываться. Словно слепец, впервые узревший небесный простор, я смотрела на Алана. Все эмоции вспыхнули с новой силой. Голова закружилась, а в глазах потемнело, но всего на мгновение. Когда я снова открыла глаза, я увидела лишь спины троих, знакомых мне, мужчин.        Не заметили.        А хотелось броситься ему в ноги и кричать «Вот! Я здесь! Ты нашёл меня!». Но здравый смысл не давал мне возможности этого сделать. Я тихонечко заныла и закрыла глаза.        До посадки в самолёт в Палермо оставалось семь минут. * E 'un uomo, Erode? О, разве это человек, Ирод? (свободный перевод) ** Aeroporto, per favore. Аэропорт, пожалуйста.