Я бы жил, лишь были б силы...

Открываешь глаза. Кривой белый потолок. Странная маска на лице. Хочешь глубоко вздохнуть… Не получается. Аккуратно дотрагиваешься до маски. Отодвигаешь… Вздыхаешь. «Я в раю?». — Здравствуйте, как вы себя чувствуете? Кивните, если слышите меня? — наклоняешь медленно голову. — Вы помните, что произошло? — отрицательно мотаю. — Ясно, — врач подходит ко мне, меняет капельницу. «Капельницу? Что произошло?»… — Ксю, ты меня так напугала! — Власова влетает в помещение. «Палата? Наверно…». Отодвигаешь маску, хочешь что-то сказать. — Что… что произошло?.. —Молчи! Тебе нельзя говорить! — ты нежно берёшь мою ладошку в свою, целуешь. — Не плачь…— еле выдавливаешь из себя. — Тебе нельзя говорить… Я приду завтра! Прости, надо идти, — целуешь ладошку, уходишь. Снова становится грустно и одиноко. Задумываешься… «Что произошло?»… Не можешь вспомнить… Воспоминания тебя утомили… Засыпаешь…

***

— Как она? — слышишь знакомый голос в пустоте и… всхлипывания. Открываешь глаза. Она здесь. Валя здесь. Твоя спасительница. Отодвигаешь маску. — Я знала, что вы приедете вдвоём…— тебе тяжело говорить, тяжело дышать, тяжело жить… Все навалилось… Так разом легло на твои плечи… — Амелина, я тебя сама как-нибудь прибью за такие выходки, — ты приподнимаешь уголки губ. На секунду. Но ей достаточно. — Зачем ты это сделала? — Она приходила… Каждую ночь она была рядом… — Кто? — Дочка Тюбина… Он ведь не виновен был, так? Я его убила, понимаешь? Пятилетняя дочь осталась сиротой…— она и вправду приходила. Каждый сон она сидела у трупа отца, который истекал кровью. Её голубые глаза были наполнены отчаянием… Маленькой ладошкой она пытается закрыть рану, пытается остановить кровь. Поздно. Уже слишком поздно. — Поправляйся, — Антонова молча уходит.

***

— Очень рада, что ты опомнилась! Добро пожаловать в коллектив! — и снова эта родная улыбка… как же она тебе осточертела… эти тридцать два идеальных зуба… — Спасибо, Галина Николаевна. Я пойду работать, — сохраняешь спокойствие… сложно… Только один человек может тебе помочь. — Валь? — Окси, ты снова в строю? Я рада. Проходи, садись. — Мне надо кое-что…— шепчешь на ухо, запретные слова, позорные, — достанешь? — Это из-за тех кошмаров? — Они преследуют меня, я больше так не могу. Поможешь? — Я не знаю, что ты задумала, но постараюсь сделать все возможное, — она обнимает тебя, как в последний раз.

***

Уже месяц ты вертишься, как белка в колесе. Ты выбрала это сама. Выбрала жизнь. Выбрала семью (точнее, жить в одиночку). Выбрала телевизор с большим экраном. Могла бы выбрать себе стиральную машину, музыкальный центр, автомобиль и электрический консервный нож. Выбрать здоровый желудок, зубы и медицинскую страховку. Выбрать недвижимость и аккуратно выплачивай взносы. Выбрать свой первый дом. Выбрать друзей. Выбрать курорты и шикарные чемоданы. Выбрать платье-тройку в самой лучшей фирме из самой дорогой материи. В свой выходной выбрать диван, чтобы развалиться и смотреть отупляющее шоу. Ты бы могла набивать брюхо всякой всячиной.Выбрать загнивание, в конце концов, и со стыдом вспомнив подонков, которых ты заложила, чтобы выжить самой. Ты могла выбрать своё будущее. Выбрать жизнь. Но зачем тебе всё это? Ты не стала выбирать жизнь, ты выбрала кое-что другое. Почему? Да ни почему… Какие могут быть «почему», когда есть героин… Твое спокойствие пугает окружающих. Пугает его… Ему будет слишком больно, если он узнает… Ты—наркоманка. Твоё место в клинике, а не в самой лучшей службе России. А ведь однажды ты сорвёшься. Однажды кончатся таблетки. Их осталось 12. А что дальше? Что, если Валя больше не достанет? Дальше конец…

***

— Вань, не видел мои витамины? — да, именно так ты их представляла перед коллегами. — Я случайно уронил упаковку. — Что? Где последняя таблетка?! Где?! — Она разбилась. Там было бессмысленно её собирать, я выкинул. — Ты с ума сошёл?! — ты сбиваешь пробирки со стола. Ты больше не контролируешь себя. Кидаешь в парня папки. Одна. Вторая. Третья. Не замечаешь его крики… Не замечаешь кровь… Подбегаешь и своими ногтями режешь ему руку. Он вскрикивает, кровь растекается по полу… — Амелина! Ты работать будешь? Забудь про витамины, проверь ПМ. — Да, прости, задумалась, — как хорошо, просто показалось. Ты не успела ещё наделать глупостей. Ещё… Ты натягиваешь перчатки, медленно забираешь пистолет. А он, оказывается, такой красивый. Такой спасительный. Никогда не замечала, милый ПМ. Ногой толкаешь дверь тира. Наушники… Очки… Все как положено. Снимаешь с предохранителя. Цель ясна. Палец готов нажать на курок… «Андрей? Тюбин?» — проносится в твоей голове. Да, это именно он. Прямо перед тобой. Алиса на руках у папы. Амелина, чего ты ждёшь? «СТРЕЛЯЙ!» — гласит табличка в руках малышки. «Чего ты ждёшь, Оксана, кажется?» — сейчас Андрей не готов молчать. «Стреляй…» — тонкий голосок разносится по всему тиру. Сейчас Алиса не плачет. Сейчас на Андрее нет крови. Твои руки дрожат. Из глаз начинают течь слезы. Пытаешься сосредоточиться… «витамины»… под ними ты бы точно стрельнула. Ты даже бы не задумалась. Слышишь скрип. Дверь. Моргаешь, а…, а Тюбина уже нет… Медленно поворачиваешь голову на дверь. Вот он. Вот твоя цель! Вот все твои кошмары! Он! Выстрел… Рогозина. Антонова. Санитары. Ты видишь, как он истекает кровью. Ты смеёшься, пока санитары тебя держат. Он был жалок. Ты не жалеешь.

Как жаль, Амелина, что ты нашла разбитую таблетку. Нашла тот порошок. Что бы ты сделала, если бы узнала, кого сейчас ранила. Кто сейчас истекает кровью… Ты бы плакала, как плакал он. Просила бога дать ему шанс, просила вернуть к жизни, как просил он. Сейчас ты под кайфом, ты ни о чем не жалеешь. Ты горда. Теперь исчезнут одни твои кошмары, а придут ли другие на их место? Придёт ли осознание? Кто откроет тайну: кто сейчас умирает? Скоро ли придёт этот «герой» и покажет все карты? Ты ведь выигрывала, детка. Что-то случилось? Где удача? Она умирает с этим парнем, корчась от боли на полу. Умирает, как он, с пулей рядом с печенью. Есть ли у удачи печень? Вопрос…, но у него она есть. Он ведь человек, иначе… это абсурд! Хотя… Его характер, его поступки и есть абсурд. Ведь он, это он. Ведь он, Иван Тихонов.