Игра с демоном.

      Водопадье всегда было самым удивительным местом во всем подземелье. Облаченное во мрак, как в дорогой черный шелк, оно рассказывало истории монстров, что бывали здесь, раскрывало тайны, что так нелепо были оставлены на попечение эхо-Цветков. Бурлящие речки и скромно шумящие ручейки пели путникам тихую мелодию, струящуюся из-под грозных камней, которые медленно обтачивались неумолимыми потоками. Маленькие монстры, с которыми Фриск без труда находил общий язык, то и дело выскакивали из высокого камыша, что бы поймать людей или просто померяться силой. Каждый считал своим долгом напасть, каждому нужно было их покалечить или убить, каждый хотел на свободу. Только вот никто не знал, как закончится эта история. А вот юноша знал. Надо освободить монстров из заточения, надо подружиться с Андайн, надо победить Флауи, столько надо.… Но самым главным «надо» было показать Чаре то, что у каждого есть второй шанс, и судьба, наконец, дала этот шанс и любительнице шоколада. Её никто не помнит, не осуждает и не прогоняет. Просто надо воспользоваться этим, и тогда у всех будет счастливая концовка. И на этот раз парень не даст слабину, не сломается под гнетом проблем, не нажмет « RESET». Хотя бы ради монстров. Хотя бы… На плече у Фриска мирно посапывало его сокровище. Он и не заметил, когда прекратились ругательства, и ворчунья провалилась в царство Морфея. Лицо закрывали спадающие волосы, тело расслабленно, а дыхание ровно и спокойно, хотя кожа просто горела, а уши, что нелепо выглядывали сквозь короткие каштановые волосы, были краснее лавы в Хотленде. Наверное, спать так не очень удобно… Пацифист снял с плеча юную особу и бережно взял её на руки. Гораздо лучше. Теперь пареньку предстал вид на лицо девушки: невероятно сильный румянец, которым, собственно, Чара могла похвастать и без температуры, слегка напряженное личико – видимо, сон у неё был не из приятных, и капелька соленой жидкости, что текла из глаза шоколадки. Что же ей снится-то?

***

Чара шла по холодному Сноудину в сторону бара Грилби, в легком расклешенном летнем платьице оранжевого цвета с золотым пояском. Холод сковал все тело, а голова была необычайно тяжелой, как будто в неё налили отборный свинец и банку ртути. Дрожа от холода, девушка продолжала движение в сторону заветного тепла. Зайдя в бар, в котором было довольно холодно, но уже не так, как на улице, она ловила на себе взгляды монстров, полные отвращения и злобы. Пройдя к стойке, юная особа, наконец, заметила Фриска. Парень сидел к ней спиной, о чем-то живо переговариваясь с барменом. Смущение овладело любительницей шоколада, но, слегка прокашлявшись, она тихим голосом произнесла: - Привет, Фриск. Юноша оглянулся. Тут же его лицо исказила ухмылка, глаза с неприязнью смотрели прямо в душу, пронизывая сотней иголок похуже снега на улице. Всем своим видом он показывал, что она ему противна. Жутко скрипучим голосом, будто едва сдерживаясь, что бы не блевануть, парень прошипел что-то наподобие приветствия. - Здравствуй, мусор, как дела на свалке? Еще жива? Какая жалость. Каждое новое слово протыкало маленькое красное сердечко острыми ножами, и принцесса невольно вспоминала свое, алое в идеально круглых разводах, острое лезвие, что двести лет назад было неотъемлемой частью гардероба. Неведомый ранее животный страх скользкими змейками обвивался вокруг горла, норовя задушить свою жертву, разум затуманили обида и злость, а Любовь уступала в душе жажде другой, совершенно неправильной и жестокой ЛЮБВИ. В руке из неоткуда появилось оружие. Длинный, тонкий и невероятно красивый японский клинок. Рукоятка была покрыта узорами змей, пара иероглифов тонким, но достаточно корявым подчерком легли на металл, а с другой стороны уже на понятном для разбитой девушки языке было выведено таким же подчерком её имя. Рукоять была из плотного, темного дуба, а лезвие из сверкающего серебра. Название этому чуду было катана. Вмиг на шее «любимого» проступила кровь. На пол упали багровые капли, а затем и появилась маленькая лужица, что увеличивалась с каждой секундой. Вокруг монстры неистово кричали и выли, а затем рассыпались в прах, оставляя только пыль, горечь и новые цифры УР. Превосходно, волшебно, отлично. Безумная улыбка расползалась на девичьем личике, искажая его и убивая остатки человечности. - Смотри. Ты ведь тоже ненавидишь меня, как и все эти ужасные твари, которых ты зовешь друзьями, глупец. При первой же возможности они сдадут тебя королю Азгору на растерзание. Глупый, маленький Фриск. Жаль, что это последние секунды твоей жизни. Я бы ЛЮБИЛА тебя, но нет, ты слишком тупой. И высокомерный. Внутренний крик умолял остановиться, но эта Чара его не слушала. Только безумие и жажда убивать поглотили её, и теперь это совсем другая девушка. Не наивная дурочка, а садистка и живодерка-геноцидница. - Счастливо оставаться и сгнить. Мне пора. Увидимся в аду. Улыбка в последний раз мелькнула на губах юной особы, и убийца скрылась за дверью, ведущей на улицу.

***

- Чара? Чара, проснись, прошу. Девушка резко открыла глаза и часто задышала. Кошмар, это просто кошмар.… Нет, все хорошо.… На нее с волнением и неким трепетом уставилась пара узких, внимательных глаз. Парень, видимо, очень переживал. Плавно опустив свою ненаглядную на землю, Фриск нежно обнял её, и как можно сильнее прижал хрупкое тельце принцессы к себе, но так, что бы она не ощущала дискомфорта. - Что тебе приснилось? Уже порядком поношенный голубой свитер вновь намок от чужих слёз. Господи, да она, оказывается, та ещё плакса.… Сказали бы ему это в тот роковой момент в угнетающей тьме, где впервые встретил этого чертёнка, он не поверил бы. Но что было, то было. Юноша достал из кармана одну плитку шоколада, которая немного подтаяла, но в целом осталось в изначальном виде. - Хватит плакать. Смотри, что у меня для тебя есть. Это особенный подарок. Я уверен, тебе понравится. Ну же, Чара. Девушка немного отстранилась от шатена, но продолжала обнимать свой предмет обожания. Ей совсем не хотелось вновь чувствовать влагу и сырость Водопадья, озноб по всему телу и холод земли. Хотелось видеть в этом мире только одного Фриска, чувствовать только его заботу и сильные руки, что уносили её подальше от всего кошмара и враждебно настроенных монстров. Чувства смешивались в душе, как спиртное в бокале, пьяня похуже любого крепкого алкоголя, и аромат корицы с пряностями от его мягкого, теплого и такого родного свитера, затмили рассудок окончательно. Ладони стирали со щек шоколадки остатки ещё не высохших слез, больное горло окутывало что-то теплое и пушистое… Стоп. Только сейчас юная особа заметила на себе бледно-розовый шарф. Глотку уже драло не так сильно, сон и тепло знатно помогли справиться с болезнью. - Оу… - похоже, общение с Набстаблуком приносило свои плоды – Спа-кх-сибо. Мило с твоей стороны. Только где ты его взял? Мягкая, но хитрая улыбка озарила лицо «партнера». Сон всё больше походил на абсурд – не мог этот милый паренек быть груб и насмешлив. -Представляешь, пока вы с мистером « я, конечно, не настаиваю» слушали музыку, я залез в дом справа и смотри, что там нашел. Из кармана тут же вылезла аптечка и еще две шоколадки. Третью он держал в другой руке, но в тот же миг отдал сладость очаровашке. - Ваууу, шоколад.… Так ты не курил? В глазах у Дримурр засветились звездочки. - Конечно, я и ни разу не пробовал. А ещё я знал, что тебе понравится. Только надо бы нам теперь воду найти, а то, как ты выпьешь таблетки? - Разгрызу… Впрочем, он об этом не подумал. Догадливая плакса-демон. И Фриск её любил. Несмотря на все недостатки, свою душу и сердце он отдал ей. Только ей. Ему даже не надо взаимности, только пусть она позволит ему быть рядом и защищать. Даже зная, что есть сохранения, он не позволит Чаре нигде умереть. Ни за что.       Достав одну продолговатую пилюлю из упаковки, он хотел, было отдать лекарство ей, но тут юношу посетила одна очень интересная идея. Да, его сокровище болеет, только игры никто не отменял, даже такие.       Фриск сам засунул себе в рот таблетку под непонимающий взгляд Чары. Ага, пусть теперь достанет своё лекарство.       Душа девушки всегда означала решительность, а в последнее время что-то она совсем расквасилась. И пора бы уже показать этому хитрецу, на что она способна. Любительница шоколада не глупа, и понимает, на что намекает эта странная улыбка извращенца. Руки обвились вокруг шеи юноши, заплетаясь в замок за спиной, алые глаза хищно смотрели прямо в душу, а губы неумолимо приближались к губам возлюбленного. Поздравляю, Чара, твой первый поцелуй будет незабываемым.       Волна тепла прошлась по всему телу, глаза сами собой сомкнулись, а по спине блуждали руки парня. Чужой язык уже просился пустить его к себе. Как только юная особа сделала это, сразу почувствовала горечь лекарства и горячий, нежный и исследующий ротовую полость девушки язык. Сама больная и не знала, что делать. Вскоре она кое-как стала пытаться отвечать, но язык партнера был явно проворнее и вовсю игрался с органом ничего не понимающей девушки. Несмотря на горькое лекарство, сам поцелуй был сладок, как мед. Вскоре воздух банально кончился, и пара отстранилась друг о друга. Осознание того, что сейчас было, пришло внезапно. Фриск только что отнял у неё первый поцелуй очень хитрым, но действенным способом. Хотя, если подумать, она сама виновата. Нечего было за лекарством лезть целоваться. А ведь они даже, по сути, не друзья.… Да, вот теперь они точно не просто друзья.       Смущение и злость на себя заполнили девушку. И что теперь скажет Фриск? Взгляд опустился на сапожки, а щеки покрыл ещё более густой румянец. Казалось бы, как можно покраснеть больше, чем было?       Сам виновник произошедшего весело смотрел на возлюбленную. Ещё бы, он только что сделал то, о чем и не мог подумать буквально двадцать минут тому назад. Но как только она опустила голову в пол, улыбка спала с его лица… «Идиот. Как ты ей в глаза смотреть будешь, извращенец? О чем ты думал, дубина? Боже… эгоист, она теперь сто пудово на тебя и не глянет, ещё и обидится». Ладони юноши накрыли тонкие пальчики стоящей перед ним особе в зеленом с одной-единственной желтой полоской свитере. - Хей.… Извини, пожайлуста, я кретин. Я и не подумал о последствиях… Пойму, если ты обижена… Тихое «Нет» донеслось до ушей шатена. - Мне даже понравилось, если честно. – столько откровений… впрочем, это была чистая правда. Это точно красноглазая говорит? Парень в этом не сомневался, ведь кроме них двоих здесь нет никого. Слава всевышнему, а то он аж испугался. - Раз так… Мы можем повторить. Чара лишь улыбнулась. - Не сейчас, ладно. А знаешь.… Если это и был твой подарок, то лучше мне никто не дарил. - То есть, это твой первый поцелуй? - Ага. Так между ними и завязался разговор.

***

      Незаметно пролетело время. Дорога привела путников к тому месту, где их уже поджидал весь в расстроенных чувствах Монстрёнок. Опустив свои большие и круглые, как маленькое кофейное блюдце глаза он тихим, и таким несвойственным для жизнерадостного, счастливого по своей натуре самого себя голосом произнес: - Мы ведь должны быть врагами, да? Вы люди, а я монстр. Я ведь, по сути, должен хотеть убить вас так? А вы… Вы должны хотя бы пытаться убить меня. Так нападайте! Чара нажала кнопку пощады на пластине перед собой. - Нет.… Нападайте! Девушка повторила действие. - Нападайте, вам говорят! По лицу Монстр-кида катились прозрачные капли. Фриск подключился к партнерше. Вновь пощада. - Нет же, НЕТ! НАПАДАЙТЕ! - Ни за что. И после этих слов последовала пощада.       В итоге, сказав свои последние слова, безрукий ребенок ушел. У Чары в голове смешались все эмоции. Было неимоверно грустно понимать, что такая вот дружба могла бы грозить опасностью не только паре людей, но и самому Монстренку. Она примерно знала ход игры, структуру и локации подземелья, но никогда не вдавалась в подробности, не интересовалась эмоциями, мотивами, деталями.… А теперь девушка наглядно видела, что монстры – далеко не люди, и, как сказал однажды шатен, «они гораздо добрее обладателей цветных, но прогнивших душонок, стоит только посмотреть поближе». Он был неизменно прав, и ненависть, что столько лет «теплилась» в душе, уступала благоразумию. И, конечно, одному пареньку, что мало того, что занял далеко не самое последнее место в алом, как два выразительных глаза обладательницы зеленого поношенного свитера, сердце, так еще и решительно завоевывал новые территории сознания «убийцы». Вскоре и мыслей других не останется, как о нем. Во время размышлений оЧАРОвашки, как любил называть нашу героиню Фриск, путники добрались до моста, на котором их уже ждал желтый монстр. Заведя свою шарманку о «неправильной дружбе», он медленно перешел к тому, что «Мне плевать, что вы люди, мы ведь на самом деле можем дружить и так!». Выполняя заученные действия, что уже когда-то приходилось использовать, пацифист искренне скучал. Единственным развлечением была Чара. Она то и дело выдавала различные реплики, смеялась, разговаривала с Монстр-кидом, подбадривала и улыбалась полосатику. Хотя эта улыбка предназначалась не ему, юноша был безумно счастлив, видеть её на губах у шоколадки. Девушка казалась ему хрупкой, беззащитной, как будто фарфоровой. Интересно, сколько ей лет… Точнее, когда оборвалась ниточка жизни Чары, сколько ей было тогда? Юноша поставил ставку на четырнадцать, старше она точно не выглядит… Фриска поглотили мысли о прошлом его сокровища, таком темном и недоступном. Маленький, отдельный мир, полный.… А чего он полный? Вот он, к примеру, жил нормальной жизнью, фактически оканчивал злополучную школу, И в шестнадцать он решил сходить на гору, посмотреть, что же там такого загадочного, будь проклят тот день. Споткнулся о корень какого-то растения.… И вот, он здесь. А что насчет его любительницы шоколада? Из-за чего она бросилась навстречу бездне? И почему тогда, когда представилась возможность, он не спросил… - Стоять! А вот и селедка под шубой… Чара даже не испугалась, наоборот, наполнилась РЕШИМОСТЬЮ. Кулачки сжались от злости – она никогда не любила эту рыбу в кляре. Андайн грозно смотрела на людей, и даже казалось, что это какая-нибудь древнегреческая богиня войны, а не обычный монстр. Латы, начищенные до блеска, зловеще сверкали, отражая блики воды, глаза светились желтыми огнями, словно горели, а в руке главы королевской стражи уже покорно лежало неоновое копьё. Парень ждал этого, поэтому остался спокоен, но и «братоубийца» не испугалась. Впервые за столько времени в алых глазах играла злость, обида и азарт. Жажда убивать, которая должна быть свойственна обладательнице зеленого свитера. И самое ужасное, НЕНАВИСТЬ. Это даже не решительность. Даже в таком виде пацифисту до безумия нравилась «партнерша», такая непривычная, недосягаемая.… На мгновение в голове юноши промелькнула мысль, что неплохо бы вписалась сюда кровь, прах, УР,… Быстро отогнав эти мысли, приемный сын Ториэль стал судорожно соображать, что ему сделать. Но за него все сделал маленький монстр, подскальзнувшись и кое-как уцепившись зубами за край мостика. Оба человека бросились вытаскивать нерадивого Монстренка, и через несколько минут все трое стояли напротив немного растерянной Андайн. Не менее растерянный, уже ничего не соображавший и изрядно испуганный за Чару, пацифист уже абсолютно ничего не понимал. Девушка буквально прожигала селедку взглядом, в мыслях явно закапывая её труп или расчленяя бедную монстриху с красным хвостиком. Трудно было поверить, что эта убийца-садистка и есть его любимая Чара. - Нет! Они мои друзья! Ну и что, что они люди! Я не дам их убить! Андайн теперь вообще престала понимать, что происходит. Что бы монстр, и еще и её фанат, говорил подобное…. Она молча развернулась, и, гремя своими доспехами, поспешила удалиться. Явно она все равно их не оставит, и как помнил юноша, будет ждать людей на горке рядом с Хотлендом. А, к черту.… Сейчас нужно будет отделаться от назойливого Монстренка и померить любительнице шоколада температуру, иначе пацифист не мог объяснить поведение девушки. Во время размышлений Фриска Чара уже закончила диалог с желтым безруким дитя, и решила обнять это недоразумение. Ревность больно кольнула красное сердечко м-р. Решительность. Больше всего на свете он сейчас хотел быть на месте Монстр-кида. Вскоре люди попрощались с монстром, и пошли прямиком «на смерть» …