О проклятой Принцессе, Драконе-слэшере и Ленине с октябрятской звёздочки...

      – Готовят белый флаг – ща выбросят! – хитро щурясь, Ананий поглядывал то на Принцессу, то на Гостя. – Оба!       Гость подошел к Принцессе, протягивая нехитрый ужин. Девушка посмотрела на него снизу вверх чуть покрасневшими глазами. Спесь слетела и робкая извиняющаяся улыбка тронула её губы.       – Горячая, – не забыл предупредить Гость Принцессу, – зато руки согреешь. Озябла ведь, верно? – он с интересом разглядывал её тунику. – Одеяние у тебя какое-то не серьёзное для здешних мест. – Гость подал руку, помогая Принцессе подняться, потом подвёл к креслу у стола и церемонно усадил в него.       – Зато у тебя оно слишком строгое, – огрызнулась Сансевьерия, но спохватилась и объяснила спокойно, – в чём была, в том и проклята. Эти тоже, – она кивнула в сторону лениво переговаривавшихся, буквально клюющих носом Стражей. – Научишь меня? – Принцесса быстро сообразила, как избежать ненужных воспоминаний: подняла осторожно меч и сделала неуверенный, скорее игривый выпад в сторону Гостя.       – Вообще-то, в моём королевстве не поощряется владение женщиной боевыми искусствами, – Избранник увернулся от лезвия и уселся на стол, подальше от клинка.       – Предрассудки! – Сансевьерия вполне умело и ловко крутанула оружием.       – Скорее дань проклятью, – пожал плечами Гость. – Одной тебя с лихвой хватило всем королевствам! С тех самых пор девушек и воспитывают в послушании. Им положено нуждаться в защите, а не бряцать оружием или махать хлыстом. Барышням на выданье вместо воинских дисциплин следует изучать, как краснеть, бледнеть и красиво падать в обморок при виде мыши.       – При виде кого? – Принцесса отложила меч и поймала порхавшего возле её головы Нетопыря, ухватив за шкирку. Нетопырь, трепыхнувшись разок, безвольно повис в изящных пальцах Госпожи.       – Мыши, Твое Высочество! Это серенькие грызуны такие, с длинным хвостом. Увидела – немедля теряй сознание!       Принцесса перевернула Нетопыря кверху лапками и пощекотала пузо, высматривая необходимую для обморока часть тела. Хвоста в положенном месте не обнаружилось. Кожаные крылья слуги плотно сомкнулись за покрытой редкой шёрсткой спинкой, а глаза блаженно зажмурились.       – Куда должна падать барышня? – Принцесса огляделась вокруг, прикидывая место и выгодную позу.       – В обморок! – широко улыбался Избранник. – Барышне на выданье полагается нуждаться в защите, – менторским тоном произнёс он, будто вызубренный урок отвечал. – Барышням надлежит хорошо усвоить точные науки изящного флирта и жеманного кокетства, чтобы вовремя покраснеть, побледнеть и упасть в обморок. Думать им надо о нарядах и балах. Мечтать только о замужестве!       – Ты тоже так считаешь? – непонятно у кого спросила Принцесса, поднеся Нетопыря к самому лицу и скосив глаза на его отрицательно мотавшуюся курносую мордочку.       – Я – нет, – коротко ответил Гость, и вздохнул, – поэтому здесь.       – Читаешь мне правила поведения благородных девиц, а сам в чужих доспехах?! – мстительно поддела его «барышня на выданье».       – Допустим, не такие уж и чужие – дядины. Они первыми подвернулись, а мужчина он видный.       – А твои где?       – Не положено... – ответил Гость и быстро сменил тему. – Я научу тебя бою с мечом. Можем начать прямо сейчас. – Принцесса лишь удивленно вскинула бровь, расплываясь в довольной улыбке.       – Прямо сейчас! Да! – азартно закивала она и потянулась к оружию.       – Или лучше утром? Устал я немного, дорога к тебе была нелегкой.       – Верю. Никто до тебя не добирался сюда... – Принцесса с сожалением отпустила рукоятку меча. – Как ты выжил? Ведь все мои суженые гибли?       – Суженые? – зло переспросил Избранный, поясняя, – Не были они твоими сужеными, это всего лишь парни родившиеся в грозу! И сброшенные в море в ночь своего совершеннолетия! Да, они гибли... Утром их тела находили у прибрежных скал... Они хотели вернуться домой, боролись за жизнь и море разбивало их о камни. Я не поплыл назад – к тебе плыл! Я сам прыгнул!!!       – Ко мне или спасая брата? – горько уточнила Принцесса и вздрогнула, отреагировав так на внезапный оглушительный… храп.       – Х-р-р-р... – Громоподобно всхрапывал Срул, поддерживая подозрительность своей Госпожи. Ферапонт привычно поправил голову Левого Стажа на своём плече, чуть повернув её набок. Ананий невнятно, сонно пробормотал ругательства и, нашарив Пушистика, прикрыл им ухо.       – И брата тоже, но не это было основной причиной. Я сам прыгнул! Я спасал брата! Но плыл я к тебе! Пока хватало сил… Думал о брате и всех безвинно принесенных в жертву твоему проклятью. Когда тонул, твой облик взбадривал помутившееся сознание, и я продолжал грести. Я здесь, у твоих ног... – смиренно сообщил Избранник, сидя на столе и взирая сверху вниз на восседавшую в кресле Принцессу.       – Х-р-р-р? – усомнился Срул, но уже не столь громко.       Полумрак всегда неуютного зала дышал умиротворением и покоем. Избранник говорил, говорил... О мечтах и снах, о брате и детских проказах. Он не спускал восторженных глаз с Принцессы – она смущенно блуждала взглядом и довольно краснела. А он говорил снова. Слова. Слова. Слова. Пустые и особенные. Тихие и весомые. Своим теплым дыханием они сдували с Сансевьерии пыль веков заточения. И она уже не выглядела неприступной проклятой дивой – владычицей острова, когда, придерживая подол туники, забралась с ногами на стол.       Двое, ещё не расставшихся с детством, людей. Они ещё не влюблены, но наговориться друг с другом не могут. А может, и влюблены уже, потому что не замечают вокруг себя никого. Ни задремавших Стражей возле остывающего камина. Ни резвящихся слуг, комично обыгрывавших каждое услышанное слово. Ни того, что почти догорели свечи, устало склоняясь над канделябром под тяжестью восковых слёз. Ни того, что притих надоедливый Голос и не вмешивается, укутав двоих едва различимым пощипыванием струн невидимой лютни.       – Сними эту дурацкую кирасу! – Принцесса потянула за ремень, расстегивая его.       – Нет! – неожиданно резко пресек Избранник поползновение девушки, но поймав её обиженный недоуменный взгляд, добавил шутливо, – В ней теплее!       – Не убедительно врёте, сударь, – цокнула языком Принцесса.       – Мне ещё предстоит бой за Ваше Высочество! – поклонился Гость, переходя на учтиво-официальный тон.       – С кем? С Драконом? Он тобой очарован! Или с моими слугами? – Сансевьерия кивнула на Пушистика и Нетопыря, разыгрывавших пантомиму с обмороком. Нетопырь обмахивался крылом как веером, закатывал бусинки глаз, вытягивал губки уточкой и медленно оседал при виде нападавшего Пушистика. – Боюсь, это мне предстоит им доказывать свои права на тебя... моего избранника. А если я прикажу?! Ты откажешь своей Принцессе?       – Не настаивайте, моя Госпожа, я ослушаюсь. Рискуя впасть в немилость, продлю ваше заблуждение. Хочу чтобы вы ещё, хоть немного, смотрели на меня так.       – Как?       – Как на избранника и суженого!       – Почему после твоего разоблачения, я стану иначе смотреть на тебя?       – Пожалуй, прекрасная Сансевьерия, я расскажу вам притчу о маске и неопытном юнце, каким и я был когда-то, – Принцесса хихикнула, но тут же приложила пальчик к плотно сжатым губам, обещая таковым жестом не проронить более ни звука. – Да, я тоже был юн и неопытен, – с нажимом произнес Избранник и с очень серьезным видом продолжил. – Юноша тот сильно болел. Врачеватели королевства помочь ему не могли и тогда придворный маг вытащил из другого времени и пространства гениального доктора. Он был немного чудным: в белом балахоне, высоком белом колпаке и с белой маской на лице, которая лишь глаза не скрывала. И он был женщиной! Лечение оказалось долгим, юноша не вставал с постели и видел изо дня в день только глаза своего врачевателя. Они были прекрасны! Страдая, он находил в них спасение. Спасаясь – влюблялся!       Принцесса хмурила бровки, но не перебивала.       – Однажды та женщина-доктор пришла вдруг к юноше без маски, и… Принцесса, он её не узнал! Всё было вроде бы то, но и не то одновременно. Голос, запах, белое одеяние и колпак, а лицо оказалось – или казалось – лишним! Оно разом всё изменило! Жаждущий любви, бурлящий гормонами юноша изо всех сил цеплялся за своё чувство. Заставлял себя привыкать – ведь это она?! Хоть её будто бы подменили… Окончательно мои… Его чувства были растоптаны, когда доктор сняла колпак. Он и с лицом-то смирился с трудом, а тут волосы?! Это было уже слишком… Никакие гормоны не могли спасти влюблённость, – Гость развёл руками, обозначая этим жестом точку в своём рассказе.       – А каковы мои глаза? – ревниво спросила Принцесса, отсмеявшись.       – Прекраснее я не видел...       – Но доктора не забыл?! – продолжила дуть губы Сансевьерия.       – Это всего лишь притча, моя Госпожа, – усмехнулся Избранник. – И рассказана она для того, чтобы объяснить вам, почему я не снимаю кирасу.       – Так в ней и будешь создавать у меня странное впечатление? – прищурилась девушка, Избранник утвердительно прикрыл глаза. – И на свадьбу в ней? – Суженый на мгновение задумался, но кивнул. – И... И... А ты целоваться умеешь?       – О да! – Избранник приосанился. – Я специалист в этом деле! – Принцесса предостерегающе дрогнула губой. – Теорию изучил отлично, мечтаю практиковаться! – важно закончил он и вместе с Принцессой расхохотался.       – А я для тебя какой? – внезапно спросил Гость, и сам испугался вырвавшегося вопроса.       – Ты? – девушка задумалась. – Ты чуднОй и чУдный! Только за эту ночь ты заставил меня плакать и смеяться... Заставил вспомнить, что я никогда не целовалась... Ты такой искренний и в то же время лжёшь мне. Вот только я не пойму: в чём и зачем, – Принцесса вдруг встрепенулась, – Светает!!! Нужно бежать на берег!       – Что-то не так? – Избранник ничего не понял и продолжал сидеть.       – Да, быстрее! – Принцесса с усилием потянула его за руку, заставив слезть со стола. Как ядром, она запустила Пушистиком в Стражей у камина, Нетопырь от её рук увернулся и сам поторопился в указанном направлении, шумно хлопая крыльями. – Будите этих сонь! Вот-вот рассвет!