Машкин

      Максим злился. Злился на себя, на Пашу, на жену, которая видела его состояние, но ничем не помогала, на этот дом, заложником которого он стал. Злился до кругов перед глазами, до бессильной ярости, которую никак нельзя было сбросить. Вот бы подраться сейчас. Или нажраться. Только бы сбежать от себя, только бы не думать, не представлять. Он злился и стыдился так сильно, что хотелось волосы на лысеющей голове повыдирать.       — И какая муха тебя укусила? — прошипела Катя, наблюдая за тем, как Максим метался по комнате, не находя себе места.       — Ноги его не будет!.. — он едва совладал с голосом. — Пусть только попробует!..       — Вот же старый баран! — Катя отбросила гребень, которым расчесывала на ночь волосы. — Хочешь дочке свадьбу расстроить? Машка, конечно, спасибо тебе за это не скажет! До конца жизни попрекать будет!       — Да если бы она… Да столько вокруг парней нормальных, так нет же, притащила заморыша! Беспризорника! Нищеброда! — Максим выплёвывал злые слова, уже не в силах себя контролировать.       — Побойся бога, Максим, ну какого беспризорника? Что ты вообще несёшь? Что там у вас произошло?       — Да ничего, — отмахнулся мужчина. — Так! Раз я сказал — нет, значит нет! Ишь удумали, поперёк отца… Выросла? В девках засиделась? Да был бы нормальный, так нет же, сопля тощая, студентик паршивый. Щенок! Жигало!       — Да не ори ты так, — взмолилась Катя. — Услышат же! Пусть только Маринка ещё раз попробует вам бутылку поставить! Вроде здоровый мужик, а упился! Алкоголик!       Максим и вправду выпил лишнего. От избытка чувств. Он стукнул кулаками по подоконнику, так, что руки обожгло болью, и всё-таки присел на кровать.       Он снова вспомнил, с какой лёгкостью Паша предлагал себя ему. Так, будто для него это не было в новинку. Что за чертовщина? Что не так с этим парнем? И как теперь находиться с ним рядом? Как в глаза смотреть?       Как можно дочь замуж за такого отдавать?       — А что, если он будет её обижать? — спросил Максим у жены, не зная, как объяснить то, что произошло сегодня.       — Он-то? Ну что ты несёшь? — Катя обняла мужа за плечи и встряхнула. — Он же добрый. Смотри, чтобы Машка его самого не обижала!       — Обидеть можно по-разному, — буркнул Максим. — Мы же его совсем не знаем, мало ли какие у него наклонности?..       — Хватит! — не стала слушать Катя. — Ложись уже, остынь. Утро вечера мудренее.

***

      Конечно, вчерашнюю ругань слышали все. Максим понял это, когда родственники хмуро замолчали, стоило ему спуститься в гостиную. Марина даже не дёрнулась, чтобы предложить завтрак, Вася крутил ус, да и девчонки сидели непривычно тихо.       Машка демонстративно держала своего кавалера за руку и зло поглядывала на отца. Максим едва удержался от вздоха. Вот же угораздило.       Всю ночь ему снились путаные тревожные сны. Он не выспался, устал, да и стыдно было за вчерашнее поведение. И страшно, что Пашка мог ляпнуть что-то не то. А что? Парень был бы в своём праве. Так что Максим молча прошёл мимо, выпил кружку воды, а потом сам зачерпнул себе каши из общей кастрюли. Пахло котлетами, он принялся поднимать крышки в поисках какого-нибудь мяса.       Котлет родственники ему не оставили. Он понял это, когда увидел жирную с пригоревшими остатками сковородку. Он смотрел-смотрел на пустую посудину, а потом вдруг обиделся.       — Вот как, значит, — Максим повернулся к родне. — И кормить теперь не будете?       — А нечего вчера было устраивать! — тут же завелась Машка.       — Не надо, пожалуйста, — прошелестел Паша, но угомонить девушку было не так-то просто.       — Считаешь себя самым важным? — взвизгнула она, на что Максим, подумав, кивнул. — Типа, крутой папка? Думаешь, только ты решаешь? Надоело!       — Осади, малая, — рыкнул на неё Максим. Машка тут же подобралась, но заткнулась: видно, что-то в тоне отца её испугало. Мужчина сел за стол и начал черпать пустую кашу.       — Да что ж такое! — всплеснула руками Катя и поставила перед ним тарелку с теми самыми котлетами. И откуда только достала? Расхохотался Васька:       — Эх вы, проваокаторши! — он весело ударил ладонями по столу. — Говорил же, что на долго вас не хватит! Так, женщины, сообразите-ка нам чаю!       Засуетилась Марина, расслабились мелкие. Сверху спустился Костик с женой. Атмосфера смягчилась, но в воздухе всё равно висела недосказанность.       — Не хочешь извиниться? — прищурилась Машка, глядя на отца.       — Нет, погодите, — встрял Паша. — Лучше я начну.       Все замолчали и уставились на парня. Тот поёжился, оказавшись в центре общего внимания, и старательно принялся выкладывать:       — Я знаю, что я для вас человек новый. Что вы меня не знаете. Пока. И никто из вас не обязан меня любить.       — Ну что ты, Пашенька, — залепетала Катюша.       «Вот же добросердечная баба», — рассеянно подумал Максим, с интересом ожидая, что ещё скажет парень.       — Извините, но это так, — невозмутимо продолжил Паша. — И поэтому я считаю, что должен прямо выложить все свои карты, чтобы в дальнейшем не случалось таких недомолвок.       «Надо же, как выкрутился, — усмехнулся сам себе Максим. — Недомолвок!» Тактичности Пашке было не занимать.       — Я не нищеброд, — он выразительно глянул на Максима. — У меня есть квартира. Отдельная. И работа. Развожу заказы в пиццерии, — Пашка почему-то разволновался, перечисляя свои достоинства: — И учёбу через год закончу, смогу устроиться на серьёзную работу! Вот. Я знаю, что пока не смогу обеспечить Маше тот уровень жизни, который она заслуживает… Но это временно!       И тут Максим вдруг сообразил, что ждал от Пашки совсем не этого. Думал, что тот после вчерашнего испугается и сбежит. Что не захочет постоянно сталкиваться с человеком, который мог его запросто как девчонку разложить. Но парень остался. И сейчас отстаивал своё право… Нет, даже не так. Он просил дать ему шанс остаться в семье, стать её частью.       — …Да, я жил без отца, а потом и без матери. Но я не беспризорник! Не детдомовский, — закончил он своё выступление. — И не жиголо! Ваших денег мне не надо. Я сам заработаю. Вот.       — Ну что, — Марина весело приобняла Максима за плечи, — сойдёт такой зять? Угодил?       Максим хмыкнул, но ничего не ответил.

***

      В воскресенье не работали. Да и сделано было почти всё из того, что запланировал предприимчивый Васька.       — И почему он тебе так не нравится? — спросил Вася, когда они всё-таки выбрались на речку. Максим забросил удочку и задумчиво почесал затылок.       — Да наоборот, — мужчина решил быть честным, — он мне нравится, даже слишком. И это меня пугает.       — Сложный ты человек, Максим, — вздохнул брат, конечно, не уловив подтекста. — Ну так не мучай ни себя, ни ребят. Пусть себе любятся. Пашка — славный паренёк, будет тебе как сын. Ты же всегда мечтал.       — Мечтал, — согласился Максим. — Но могу же я побыть хоть немного против?       — Эх, Максим, у тебя еще две дочери подрастают, что ты потом делать будешь? Начинай деньги на свадьбу собирать, братец.       Максим лишь обреченно кивнул.

***

      Шашлыки получились отменные — Вася умел мариновать мясо. Они вытащили в сад столы и устроили пикник под открытым небом. Больше всех радовался, конечно, Рекс, которому в этот день перепало немало подачек.       Пашка всё еще сторонился Максима. Да и сам мужчина не хотел лишний раз парня дёргать: и без того за выходные он страшно от него устал.       — Эх, Катюша, дочери у тебя — красавицы, — заметил Костик, вылавливая из банки солёный огурец. — Все, как на подбор! Вот уже и вторая невеста подрастает!       — А я не выйду замуж. Никогда, — отбрила Кристинка, с аппетитом пережёвывая мясо.       — Это ещё почему? — не понял Костик.       — Да все женихи разбегутся, как только с папкой познакомятся! — отчеканила дочка, ухмыляясь. — Машка-то хитрая, привезла своего сразу в эту жопу мира…       — Кристина!..       — …куда Пашка отсюда денется? Только с нами, на машине. Поэтому терпит.       — Вот как ты думаешь? — сощурился Максим.       — А то! Ты ж его в грош не ставишь! Оскорбляешь, гоняешь, вообще капец! Бедный Пашка.       — А я его не боюсь! — улыбнулся парень, подходя к столу. — Извините, мы там последнюю партию дожарили. Осталась только рыба. Поможете? А то я не знаю как.       — Её нужно на решётке, — ответил Максим и пошёл с Пашей к мангалу, попутно подмигнув Кристине.

***

      Машка пришла к нему уже под вечер. Раскрасневшаяся от стакана домашнего вина, но заметно присмиревшая.       — Папка, — девчонка нырнула ему под бок. — Папка.       — Горе ты моё, — Максим приобнял дочку.       — Папка, я ж его так люблю, — пропела она ему в ухо. — Он же такой хороший. Я прямо чувствую, что он ради меня готов на всё. Даже тебя терпит.       — И почему я сегодня главный злодей? — пробурчал Максим, содрогаясь от этого «на всё». А потом, понизив голос, всё-таки спросил: — Ты уверена, что Паша не из этих, не из пидарков?       — Папа! — Машка даже задохнулась от возмущения. — Ну что ты такое говоришь? Как можно такое спрашивать?       — Ну, не знаю, — пожал плечами Максим, — выглядит, как девчонка.       — Пап, ну нормальный он, — девушка зарделась и добавила злым шёпотом: — Я уже это, ну, проверила уже. Всё в порядке у него по этой части!       — А… — выдохнул Максим, не ожидавший такой прямоты.       — Не будешь больше с ним ссориться?       — Ладно, — согласился Максим. Похоже, у него и вправду не осталось выбора.