Машкин

      — Представляете, она все тарелки увезла. Я пришёл домой, а их нет. Полный абсурд.       Они завтракали на веранде. Пашка натянул ветровку — с утра моросил мелкий дождик. Совсем осенний, влага будто висела в воздухе. Максим провел рукой по сырым волосам и спросил:       — Когда у вас суд?       — В середине октября, — неохотно ответил Паша. — Хорошо хоть детей нет, быстро разберёмся.       — Если бы были, то может и не развелись бы.       Пашка лишь молча пожал плечами и откусил за раз половину бутерброда. Накануне они наскоро разобрали вещи, и Паша ушёл гулять вокруг озера. В одиночку, Максим решил ему не мешать. Он поставил удочки, нашёл и почистил старую деревянную лодку, рассчитывая как-нибудь выплыть на ней на середину озера.       — Тут так дышится легко, — заметил Паша, прихлёбывая из чашки. — У меня даже голова вчера разболелась. Но сегодня, вроде, нормально.       — От чистого воздуха? — усмехнулся Максим. — Городской парень.       — Мне здесь нравится. Тут спокойно.       Максим удовлетворённо кивнул. Именно ради этого он привёз сюда Пашку.       Желание заботиться возникло давно. Кажется, именно в него переросло то странное влечение. Максим даже пробовал сдерживать себя, но всё равно постоянно влезал в дела молодой семьи. То звал в гости, то сам таскался с Катюшиными закатками, помогал деньгами, даже купил им машину… Пашка каждый раз почему-то расстраивался. Так, словно не хотел ничего у него брать. Но на зарплату молодых специалистов особо не пошикуешь, поэтому Максим упрямо продолжал гнуть свою линию.

***

      Темная озерная вода ленивыми волнами накатывала на берег. Максим достал сигареты и похлопал себя по карманам.       — Вы же, вроде, бросили? — прищурился Пашка.       — Ну да. Только Кате не говори, — попросил он. — Чёрт, Паш, сгоняй в дом за спичками.       Парень даже не дёрнулся и вместо этого достал из кармана зажигалку. Максим глянул на красный пластик и недоверчиво крякнул: надо же, та самая.       — «С малых лет не знать нельзя, что боится волк огня», — повторил Паша слова старой песни и щелкнул колесиком. На кончике заплясал оранжевый огонёк.       — Но когда слюна течёт, — вспомнил продолжение Максим, прикуривая, — волк за метром метр ползёт к той добыче, что в пяти шагах сидит…       Песня была старой. Максим еще помнил ту историю про девушку, которая бросилась спасать своего любимого из лагеря, и чуть не погибла, оказавшись в зимней тайге. История была грустной, но заканчивалась хорошо, даром что влюблённым ещё много лет, да почти всю жизнь, пришлось прожить порознь.       — Так вон оно как? — Пашка криво усмехнулся. — Вы всё испортили. Я иногда вспоминал эти ваши слова, и они меня всегда очень поддерживали. А выходит, что волк всё равно нападёт? И огня не побоится?       — Выходит, что так. Если очень голоден. Иногда лучше не знать всей истории, не правда ли?       Паша ничего не ответил. В лесу перекрикивались какие-то птицы да скрипели высокие сосны. Максим прислушивался к себе, не зная, как реагировать на то, что Паша хранил его подарок. Но внутри было гулко и тихо, так, словно он сам растворялся в окружающем спокойствии.       — Я тоже изголодался, — вдруг произнес Паша, глядя на озеро.       — Есть хочешь? — простодушно уточнил Максим.       — Нет, не так, — Пашка качнул головой. — Изголодался по… По теплу. Максим хотел было ляпнуть, что лето только закончилось. Но он всё-таки понял, о каком тепле говорил Паша.       — Когда у вас это началось? — осторожно спросил он, имея в виду разлад с Машей.       — Да почти сразу, — с досадой ответил Паша. — После свадьбы. Я-то думал, быт нас не сломает. Но мы постоянно ссорились из-за всякой ерунды. Ну, знаете, то я посуду не помою, хотя обещал, то она с подружками в кафе улетит, а мне не скажет. Нет, мы разговаривали, пытались выстроить правила, но… Вышло то, что вышло. Было так трудно, я так себя ненавидел порой, и…       — Клюёт! — Максим перебил Пашу и указал на дёрнувшийся поплавок.       — Так вытаскивайте! — оживился парень. С его лица сразу исчезла скорбная мина. Максим прищурился и поманил его к себе:       — Держи, попробуй-ка сам.       Паша недоверчиво шагнул ближе и аккуратно принял древко, не сводя глаз с лески.       — Ого, а она тяжелая, — парень поудобнее перехватил удочку.       — А ты думал! Теперь крути, но медленно. Да, так. Можешь немного приподнять.       У парня лицо даже как-то разгладилось. Паша качнулся назад, отступая на шаг, и вот уже по поверхности озера запрыгала пойманная рыбешка.       — Давай-давай, продолжай! — подбодрил его Максим, наблюдая, как парень старается. — А то сорвётся!       — О-ёй, ловите её! — воскликнул Паша, когда рыбка закачалась прямо перед их носами. Максим ухватил леску и ловко снял выгибающуюся рыбу с крючка, бросив её в ведро.       — Молодец! — улыбнулся Максим. — Ну как?       — Прикольно!