Сигнальные ракеты

Девушка в светлице вышивает ткани, На канве в узорах копья и кресты. Девушка рисует мертвых на поляне, На груди у мертвых — красные цветы… (Сергей Есенин)

***

      — Это… жестоко… — задумчиво протянул Дадзай, перебирая в руках фотографии найденного в порту трупа. Хаяси Тэцуо почти сразу же прибыл на то место, когда в агенство поступил сигнал о замеченных людях мафии и Клинка, один из купленных у Америки людей шел с, как выяснилось, поставщиком оружия с черного рынка. Мотивы данного преступления были ясны, как день. Этот человек был весьма крупной шишкой и очень мешал мафии. Только непонятно было то, почему все же именно тех трех киллеров отправили на это задание, ранее они особенно не светились в Йокогаме, не было громких убийств и резонансных расследований. Такое ощущение, что в мафии вообще ничего не поменялось и сама данная покупка и сделка с американцами ничего не значили. Но Осаму не доверял этой тишине и видимо не зря, чутье никогда не подводило Дадзая.       — Лицо этого человека было слишком сильно изуродовано, поэтому я не сразу смог нарыть о нем информацию, — устало произнес Тэцуо, протирая очки салфеткой.       — И кто из этих троих это сделал? — Осаму поднял совершенно серьезный взгляд на коллегу. Естественно, он знал ответ, но версию Тэцуо ему хотелось услышать не в меньшей степени, чем заварить сейчас чашечку кофе. Дадзай видел в Ней себя. Он знал, что такое срыв, понимал то чувство, когда разум оставляет тебя наедине с чернотой и страхом, и ты не можешь остановиться. И стреляешь. Стреляешь. Стреляешь… В Ее случае, режешь. Он совершенно не знал, что Она из себя представляет, какой у нее голос, повадки, даже внешность. Обо всех трех бойцах было нарыто ничтожно мало информации, вершина айсберга, но Осаму все равно не мог перестать греть в себе это странное ощущение родства.       — А разве не очевидно? — послышалось сзади. Детективы обернулись, в дверях стоял Акира Сакураи, или если по-дружески, местный гений, и со скучающим видом изучал фантик от съеденной конфеты.       — Когда я впервые взглянул на труп, мне вообще показалось, что его порвали оголодавшие псины. Такое описание больше подходит Хардман, судя по количеству жертв. Можно было бы предположить Освальда, но он подрывник и вряд ли привык работать руками. — старший детектив выхватил из рук Осаму фотографии и начал их быстро перебирать, будто ища что-то, Хаяси нервно поправил очки привычным всем жестом, — Вернее, я более чем уверен, что это сделала именно она. Удивительно, как с таким характерным почерком ее не поймали еще в Америке. Вряд ли это единичный случай в ее практике.       — Если порыться в архивах, которые тебе прислал наш скрытный союзник, то можно найти в газетах статьи о частых убийствах во-о-от в этой области, — парень очертил пальцем подобие круга на карте. — Я попытался нарыть информацию о преступных группировках и их примерном расположении на карте, нашел лишь скудную пару заметок об уже раскрытых делах. Потом откопал статью по последним убийствам, где газетчики вытянули из детективов то, что убийца один и тот же человек, полицейские упомянули лишь некую Черную мамбу, — Дадзай открыл папку в компьютере и чуть развернул монитор к Тэцуо . — Вероятно, в Америке не смогли выйти на Хардман, а потому все дела остались не раскрытыми.       — Я бы скорее назвал ее Потрошительницей… — раздраженно сказал Хаяси, нагибаясь и обращая свое внимание на документ.  — Однако это не объясняет того, почему ее не поймали.       — Ты не понял, — Осаму вздохнул и сунул руки в карманы брюк, выпрямляясь. — В той местности есть две организации. Клинок новее, поэтому о нем вообще ничего не известно, кроме того, что это подобие военной базы для заключенных. Та вторая группировка появилась гораздо раньше, некоторых ее членов уже ловили и сажали, каких-то даже казнили. И такие клички как «Черная мамба» являлись отличительной их особенностью. Полиция искала не ту девушку не из той организации. У них не было шансов, стратегическое расположение Кровавого клинка играло ему на руку.       Хаяси внимательно смотрел на Дадзая, обдумывая слова того и чуть напрягаясь, потом перевел взгляд снова на монитор и чуть наклонился к экрану, вчитываясь в названия папок с документами. Детектив нахмурился, резко выхватывая мышку из руки вихрастого коллеги, Осаму же перевел слегка удивленный взгляд на напарника, а затем тоже уставился в монитор, застегивая рукав рубашки и тщательно роясь в своей памяти, потому что был уверен, что было что-то похожее в Японии. Нет, не относящееся к делу о нынешнем убийстве, что им следовало раскрыть. Хотя, оно в принципе раскрыто, осталось лишь найти доказательства. Дадзай точно знал, что от Хираты слышал о темных временах, когда в мафии творились очень странные дела, связанные с американскими контрактами. Возможно, началось все еще при прежнем боссе, который под конец своей работы просто свихнулся. Через десять лет, когда сам Осаму появился в мафии, а Сэтору начинал перенимать бразды правления у умирающего предводителя, парень все еще слышал что-то о вечных конфликтах с Америкой. На некоторое время Якудза даже запретила поставлять туда оружие. Но все это слишком запутанно, потому лучше будет действительно порыться в секретных архивах. Тэцуо же открыл еще одну статью, которая несколько отличалась от всех предыдущих. Там речь не шла ни о Черной мамбе, ни об еще одном трупе, ни о черном рынке. Эта была старая выцветшая фотография не самого лучшего качества. Фотография на одном из листов газеты. Но это не столь важно, сколько то, о чем там говорится.       — События пятилетней давности… Зачем нам это? — Осаму скептическим взглядом окинул хмурого собеседника, явно не желая работать сейчас с новыми файлами.       — Заткнись и читай, — отрезал Хаяси. Дадзай решил, что не стоит сегодня специально действовать на нервы коллеге и начал изучать статью. В офисе повисла тишина. В его голове вскоре скользнула несколько грустная мысль: «Не удивлен». И это в правду была стандартная ситуация для человека, что вырос в мафии, ведь эсперов туда забирали с детства и очень часто силой. Эсперы в мире в принципе были очень востребованным звеном: многие их заманивали в свои компании обещаниями, заключая в рамки железных контрактов после, другие подкупали родителей, дабы отдавали детей в специальные школы, а третьи силой изымали одаренных из семей.       — Убили семью и спалили дом… — задумчиво протянул Осаму, прекрасно понимая, к чему ведет Тэцуо.       — С того момента началась так называемая «Черная эра». При этом, первый человек, похожий на фарш, был обнаружен через год после смерти той семьи обнаружен именно в Теллерайде. Это был владелец небольшой лавки. Почему он, мне пока не ясно, но видимо, он был единственной целью в этом городе, ведь потом череда таких же убийств произошла в Нью-Йорке. На мой взгляд, слишком резкий переход с маленького провинциального городка на большой, — сказал старший детектив.       — Что тут непонятного?! Тот дедуля был единственным оставшимся близким убийце человеком, он не был удобен организации, так как мог спровоцировать поиски пропавшей девушки. Иронично, что она сама его кокнула, — недовольным тоном произнес Акира, отходя от компьютера и плюхаясь в кресло.       — Я тоже об этом подумал, Сакураи-сан, — закончил Дадзай, немного остужая пыл парня, что стал сопеть немного потише на фоне.       — Мы должны поймать их и сдать властям, — перебил мысли Дадзая Хаяси и сел на стул, вновь начиная протирать очки.       — Я бы так не торопился… Лучше поймать их и допросить, разузнать побольше об их организации. А там уже будет видно.       — Этим займется полиция…       — Они эсперы, плюс, хорошо обученные киллеры. Я не думаю, что полиция сможет из них что-нибудь выбить и вообще сдержать их.       — Черт…       — Я попытаюсь разузнать побольше о Хардман, а ты займись Освальдом и Кроссман, — Дадзай отошел от стола и направился к выходу.       — Эй! Почему ты…       — Потому что эта фамилия мне смутно знакома. Хочу кое в чем удостовериться, — без доли усмешки сказал детектив и вышел из офиса.

***

      Осаму начал припоминать, что, еще будучи в мафии, слышал эту фамилию. Возможно, это лишь совпадение, но проверить информацию стоило. В то время организации Японии и Америки сотрудничали и, если вспомнить рассказы Таро поточнее, в Якудза добровольно вступили несколько человек, четверо из которых были эсперами. Так же, в то время были и несколько импортированных киллеров, что, вроде бы, тоже были из США. Мафия перестала закупать людей у Америки после какого-то масштабного конфликта, Дадзай попал именно на те времена, когда все пожинали плоды стычки Клинка и Якудза, потому сам парень не застал привезенных людей. Найти доказательства о наличии разногласий с иностранцами можно было у его старого знакомого, который много об этом знает. Правда встретиться с ним было несколько проблематично, в связи с давним личным конфликтом. Но, взяв себя в руки, Дадзай все же назначил встречу и уже был на месте через полчаса.       — Странно, он обычно не опаздывает, — задумчиво протянул детектив, глядя на экран мобильного телефона и машинально проверяя наличие пистолета в кармане пальто. Он не знал, чего можно ожидать от его бывшего товарища и на что придется пойти, ради получения информации, да и вообще, с оружием всегда надежнее.       — Ах, вот и он, — улыбнулся Осаму, обращая свой взгляд на въезжающую в ангар машину. Из автомобиля вышли два человека, по сей видимости, телохранители, а затем из салона показалась темноволосая макушка члена Министерства иностранных дел.       — Нобу-у! Давно не виделись! — попытался изобразить дружелюбие Дадзай, хотя и он, и собеседник понимали, что все это фальшь.       — Прекрати играть эту идиотскую роль, — недовольно фыркнул Окадзаки. — Чего ты хотел?       Холод в голосе собеседника заставил Осаму сразу отказаться от очередных пары минут паясничества, с Окадзаки было не интересно, хотя контакты с ним все же стоило приберечь. Иметь связи в Министерстве всегда очень полезно, в особенности в это тяжелое время и для детективного агентства, и для мафии.       — Помнишь времена, когда в мафию вступили американцы? — Дадзай за секунду переменился в лице и стал крайне серьезно настроен. Улыбка сошла с его лица, делая взгляд суровым, а в глазах, в которых обычно плескалось веселье, пусть и напущенное, сейчас застыл пробирающий до костей холод. От таких резких перемен даже Нобу, что в принципе был привыкший к такому, стало не по себе.       — Да, и? — нервно дернув бровью, мужчина скрестил руки на груди.       — Тебе говорит о чем-нибудь фамилия Хардман? — этот вопрос заставил собеседника глубоко задуматься. Это было видно по тому, как между сдвинувшимися бровями пролегла морщинка, рука потянулась к подбородку, а взгляд стал несколько отстраненным. Детектив терпеливо ждал, пальцами оглаживая пистолет в кармане и даже не замечая этого.       — Хардман… — после нескольких минут молчания протянул Окадзаки, — был один с такой фамилией…       — Продолжай.       — Судя по документам, что я видел в период волнений на рынке между Америкой и Японией, он был беглецом. Откуда — неизвестно. Не сильно отличался от любого другого эспера. Его способность не особо спасала в бою. Изначально о нем мало кто слышал. Да и запомнился он вовсе не боевыми заслугами, — выдержав небольшую паузу, Окадзаки продолжил, — а тем, что раздул очень большой конфликт между организациями Америки и Японии.       — Товар?       — Девушка.       — Девушка?       — Ее звали Аманда Браун. На то время ей было около двадцати, может девятнадцать, она была собственностью иностранной организации.       — Продали, как эспера?       — Именно. За нее дали немного. Она не блистала ни способностью, ни внешностью, ни физическими показателями. Зато была весьма сообразительна и хорошо обучаема. В общем, они с этой девушкой бежали в Америку, что было глупым и поспешным шагом, я думаю, именно из-за этого на мафию потом сваливаются созданные той парочкой неприятности. Начались разборки между Якудза и… как же… черт…       — Кровавый клинок? — решил уточнить Дадзай, чтобы окончательно убедиться в том, что Тиамат Хардман это именно тот человек, которого стоит допрашивать.       — Да. Правда, что было дальше не известно никому, кроме верхушек мафии и Кровавого клинка. Но, насколько я знаю и понял из документов, Сэтору и прежний босс играли в какие-то свои темные игры за спиной у глав Клинка, эта информация не проверена, но вроде бы мафия помогала Хардман и Браун скрываться от американских головорезов. Жуткие товарищи, одного мы даже как-то схватили. Но он быстро откинулся. Точнее, свел счеты с жизнью. Морита переправил пару перекупленных киллеров за границу, помогая им с документами. Но не всех, его просили многие, но только двое-трое стали исключениями.       — В чем было их отличие?       — Способности. Чаще всего Сэтору помогал парочкам, однако те должны были чуть ли не кровью расписываться в совместном контракте Якудза и Кровавого клинка о том, что ребенок от такой пары в будущем будет перепродан в Японию. Ранее Морита делал это за спиной у американцев, так как это было дешевле, контракты были созданы после того, как все вскрылось, и лишь для того, чтобы урезонить конфликт между Клинком и мафией. Прежний босс об этом ничего уже не знал, так как слетел с катушек на пару лет раньше.       — Скрещивал и выводил удобных себе эсперов… — задумчиво изрек Дадзай.       — Словно кроликов, — кивнул Нобу.       — Я немного не понимаю, в чем смысл таких сложностей, — Осаму снова сильно нахмурился. Он знал почти обо всем, что и у кого за спиной делал Сэтору, но о подобного рода деятельности слышал впервые.       — У Клинка и Якудза вообще очень сложные отношения. Завязались они еще при старой верхушке мафии. Поэтому Морита и вертится, как белка в колесе, пытаясь избежать чего-то.       — Войны между организациями? Это объяснило бы его желание затащить больше сильных эсперов к себе в команду. Получить бы мне все их документы на руки. Может прежний босс заключал с американцами какое-то шаткое перемирие или отдал им часть земель или ресурсов, которые обходными путями пытается отбить Сэтору. У тебя нет больше никакой информации?       — Извини, но нет, — Окадзаки снова сложил руки на груди, принимая как бы защитную позу.       — Хм… Жаль… Очень жаль… — покачал головой Дадзай. Повисла тяжелая тишина.       — Это все, что ты хотел узнать? — Нобу недовольно посмотрел на часы, что были на его руке.       — Да, не смею тебя больше задерживать, — снова натянул маску веселости Осаму, отходя на шаг назад от собеседника. Окадзаки недовольно вздохнул, поправил очки и кивнул сопровождающим его людям, а после сел в машину вместе с ними. Детектив все это время провожал его задумчивым взглядом. В этот момент, когда автомобиль уже вроде бы поехал, стекло опустилось, открывая лицо мужчины:       — Я надеюсь, ты воспользуешься этой информацией правильно.       — Не сомневайся! — продолжал лучезарно улыбаться Дадзай. Нобу молча кивнул, и машина, наконец, уехала.

***

      — Итак, недавно одна из твоих подчиненных наделала много шума? — сложив руки в замок спросил Морита, глядя на Таро. Тот, гордо вытянув шею, спокойно стоял, хотя поза его и была довольно напряженной.       — Да… Тиамат Хардман ослушалась приказа, из-за чего всю их тройку заметили люди агенства. Труп, который планировалось сжечь, пришлось бы долго собирать по кускам, поэтому замести следы Освальд, Кроссман и Хардман также не успели, — отчитался Хирата.       — Да-да… знаю, весьма забавное обстоятельство, — в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием, маленькая Эрика Морита что-то старательно рисовала на листе бумаги. Таро чувствовал себя неловко и был сильно напряжен. Сэтору же что-то обдумывал, неосмысленным взглядом сверля стену и постукивая большим пальцем по костяшкам другой руки.       — Я… могу идти? — неуверенно поинтересовался мужчина. Босс, наконец, отвлекся от своих мыслей и посмотрел на подчиненного.       — Да… Хотя нет, подожди. Передай Тэкеши, что с этого дня Хардман будет обучаться у него. Нам больше не нужны проблемы с ее несдержанностью, верно? За тобой остаются парнишка и девчонка. Правда, я спланировал для всей троицы задание… В принципе, это никак не помешает, но Тиамат все равно переходит под командование Яно. Теперь, свободен.       — Понял, — кивнул Таро, развернулся и направился к выходу. Правда, мысли о том, что его только что поставили ниже Тэкеши неприятно скреблась в подсознании. Мужчина с самого начала хотел устроить неплохую взбучку всей троице, да ему помешал сам же босс, в каком-то смысле Сэтору был справедлив и тогда, и сейчас. Хирата должен был бушевать до ошибки своих подопечных, а не после ее совершения. А пролитое молоко бессмысленно оплакивать, поэтому сейчас стоило заняться дисциплиной оставшихся двоих эсперов. Нужно было сразу брать все под свой контроль.       Пламя свечей чуть всколыхнулось, когда дверь за Хирата захлопнулась, оставляя Эрика и Морита одних. Глава Якудза все еще обдумывал что-то у себя в голове. Хардман действительно была хорошо обучена, но вот сдерживать себя не умела от слова совсем, да и способностью пользуется весьма поверхностно, порой даже не замечая, как Дракон работает за нее и без нее.       — Безжалостная, бесчувственная кровопийца… — Сэтору усмехнулся. — Совершенно не похожа на своего глупого отца, — мужчина положил подбородок на руки, наблюдая за ярким огоньком свечи. — Зато вся в мать.       — Готово! — воскликнула девочка, поднимая лист бумаги и показывая его Морита. Фломастеры покатились в стороны из-за того, что Эрика резко встала. Якудза перевел взгляд на рисунок.       — О, прелестно, милая! — восторженно воскликнул он, изучая взглядом изображенных людей. Почти все было в красном фломастере, даже руки самой маленькой девочки.       — Посмотрим, что же из нее выйдет… — хмыкнул босс, сажая дочь к себе на колени. В комнате снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием. Девочка снова начала рисовать…

***

      Сэм опасливо заглянула в квартиру и, убедившись, что Тиа и Эл в комнате, юркнула на кухню. Там, в одном из ящиков лежала небольшая шкатулочка, которая и нужна была девушке. Тихо, как на задании, Кроссман взяла нужную вещь, понадеявшись на то, что сильно не шумела, быстро запихнула предмет в рюкзак и выбежала за дверь.       Благо Кроссман повезло, ее действительно никто не услышал, поэтому девушка беспрепятственно могла пойти на крышу. Сэм не любила сталкиваться там с Тиамат, ведь это было любимое место подруги, а претендовать на него не хотелось. Поэтому, всякий раз, когда Кроссман все же приходила не вовремя, ее встречали холодным «Привет» и до мурашек пугающим суровым взглядом. Да и вообще, Тиа последнее время стала очень странной, что еще больше настораживало разведчицу. Раньше Хардман была всегда сдержана, уверена в себе, четко знала, чего хочет, говорила всегда коротко и ясно, как будто отчитывалась. Сейчас же она стала нервной, дерганной, постоянно о чем-то мямлила, а потом вообще сорвалась… А срывов у нее не было уже очень давно, Сэм тщательно следила за их периодичностью, пытаясь подгадать момент, в который подруге потребуется помощь.       — Тиа… Тиа, — девушка опустила голову, размеренным шагом идя по коридору. В тот день Сэм не на шутку испугалась подругу, будто в живую увидела демона. Хотя, девушка готова была поклясться, что именно он и завладел Тиамат тогда. Это, мягко говоря, было жуткое зрелище. Благо Элайотт не растерялся и привел Хардман в чувства…       — Вот я и на месте, — пробормотала девушка, осматриваясь. К счастью, никого не было. Кроссман села на колени, параллельно снимая рюкзак и доставая из него предмет. Заправив выбившуюся огненную прядь волос за ухо, Сэм выудила из кармана джинс небольшой ключик и открыла им шкатулку, в которой лежал старенький потрепанный и побитый временем телефон-раскладушка. Набрав кого-то, Кроссман грустно улыбнулась, слушая слова о несуществующем номере.       — Привет, мам… — хрипло и сквозь ветер прошептала она. — Я снова пришла поговорить с тобой. Прости, что из-за меня ты мертва. Я звоню тебе в последний раз, потому что мне кажется, что меня скоро убьют…

***

      В комнате повисла тишина. Темноволосая девушка неуверенно выглядывала из-за сумки с вещами и смотрела на сильно озадаченного парня, нервно почесывающего затылок. Наконец, Освальд все же взглянул на Тиамат и… Улыбнулся?       — Не знал, что такой монстр, как ты, может чувствовать, — он засмеялся…