Сигнальные ракеты

«Мы смотрели в лицо смерти, И смерть моргнула первой…» Рик Янси

      На утро у Хардман поднялась температура. Сэм все бегала вокруг нее, ворча что-то вроде «Вот нечего тебе делать, как по ночам шаболдаться где-то», а Тиа смеялась, иногда краснея, когда в голову закрадывались мысли о том, что произошло на той крыше. Сердце до сих пор иногда пускалось в бег, пугая этим брюнетку, совершенно не привыкшую к подобному. Тиамат постоянно шмыгала и кашляла, чем еще больше раззадоривала Кроссман, которая и без того не останавливаясь ругала свою подругу.       Хаяси же, пока еще недолюбливающий Тию, отгул ей предоставлять и не собирался, поэтому больная и ослабшая Хардман сейчас собиралась вместе с Сэм на работу в ДАЭ. Тэцуо сказал, что сегодня они поедут в больницу опрашивать какую-то пострадавшую. В прочем, ехать должна была только Тиамат, это Кроссман настояла на том, что поедет вместе с простудившейся подругой. Хаяси особо в принципе не противился, поэтому, закатив глаза и что-то пробурчав себе под нос, выдал папку еще и рыжей.       И все же… Тию беспокоил вчерашний увиденный в квартире момент. Она запуталась. Понимание происходящего испарилось в воздухе, словно пар от только что приготовленного кофе. А Сэм заинтересованно наблюдала за состоянием подруги, рыжей было интересно. В прочем, все было совсем не так, как думала Хардман. Как уже говорилось, Дадзай и Кроссман играли. Это был чистый интерес, который так и не перерос во что-то большее. Вот только цели были немного разными. Осаму было любопытно, что за человек находится перед ним и какие эмоции он может испытать. А Сэм вполне понимала это, поэтому поддерживала, вот только сама девушка была заинтересована не этим. Она смотрела на реакцию подруги. Да, рыжая почти сразу поняла, что Тиа втрескалась в шатена, а тот срыв, когда брюнетка пулей вылетела из офиса, стал подтверждением мыслей Сэм.       На самом деле, догадаться, о чем думает или что чувствует Тиамат довольно-таки трудно, но Кроссман знает ее не первый год, поэтому сопоставив некоторые факты, она пришла к верному выводу. По сути, она пыталась подтолкнуть Хардман своим поведением ближе к Осаму, но… похоже до ее янтароглазой подруги все же доходило медленно. В прочем, это не удивительно. Она никогда не любила до этого. С Элайоттом было другое, не имея в отношениях никакого опыта брюнетка просто не успела понять и разобраться в своих собственных чувствах, да плюс такие глобальные перемены в жизни тоже влияли на психику девушки.       Последние две недели рыжая не высыпалась именно потому, что читала книги по психологии, пытаясь найти мягкий и верный способ помочь Тие. Сэм знала, сколько всего ей внушили в Клинке и преодолеть элементарный страх, тоже было испытанием для Тиамат, да и к тому же, надо было сделать все так, чтобы брюнетка ничего не подозревала, чтобы она сама пришла к нужным выводам и верным решениям проблемы.       К концу недели Кроссман оказалась в тупике. Она уже не знала, как действовать, поэтому решилась на крайние меры. Она примерно предугадала, когда вернется ее деревянная подруга и специально не заперла дверь, создав дома весьма интимную атмосферу. Уговаривать Дадзая же не пришлось, он сам охотно принял участие в данном эксперименте, правда о том, что это видела Хардман, он не знал, ведь думал, что ситуацию контролирует он, а в итоге сам оказался марионеткой.       В итоге, рыжая добилась того, чего хотела. Краем глаза она успела заметить, как ошеломленно смотрела на ту картину Тиа. Именно в тот момент брюнетка, наконец, поняла, что все-таки с ней твориться. Ну, по крайней мере, Кроссман надеялась, что Хардман все поняла. Правда то, что Тиамат где-то болталась всю ночь, да плюс еще и заболела, вообще не радовало рыжую. Она даже винила себя в этом, хотя да, часть ее вины и правда была.       Раз уж Тиа все поняла, Сэм решила, что сегодня же и раскроет все карты подруге, дабы та действовала уже смелее. Зная Тиамат, рыжая со стопроцентной уверенностью могла сказать, что брюнетка не решится действовать, если будет думать, что Осаму и Сэм что-то связывает помимо дружбы. Да и плюс после того инцидента с Освальдом… В общем, оставалось только тыкнуть Хардман носом в ее же собственные чувства и направить дальше.       В принципе, Сэм была довольна своей проделанной работой. Да и сам процесс приносил удовольствие. Может, жизнь разведчицы хоть немного наполнится чем-то светлым и теплым, греющим душу. Радуясь этим ощущениям, она хотела примерно того же для Тиамат, поэтому и старалась свести ее с Осаму. Эти двое, на самом деле, очень хорошо смотрелись друг с другом.       — Надо будет заказать себе значок «Идеальная сваха», — тихо усмехнулась рыжая, читая папку, выданную блондином. К слову, дело им доверили простейшее, с ним справился бы даже ребенок. Изнасиловали какую-то девицу, нужно было лишь спросить, что она видела, где и как это произошло.       — И почему за это не может взяться полиция? Почему агентство? Вот… блин… Лишь бы работой нагрузить… — ворчала Кроссман.       — Не ворчи, — тепло усмехнулась Тиа, сидящая напротив и кутающаяся в куртку.       — Совсем замерзла? — обеспокоенно спросила Сэм.       — Терпимо… — прихмурилась та, немного сгорбившись и запихнув руки за ворот шерстяного свитера.       — Вот ведь… Хаяси-сан совсем тебя не жалеет…       — Не за что… Я его понимаю…       — Не говори ерунды… Мы обе совершали ошибки.       — Сто тридцать человек, Сэм, сто тридцать. Среди них женщины и дети.       — Я знаю… — рыжая чуть потупила взгляд, не зная, что говорить и как поддержать подругу. Тиамат закашлялась в кулак, чуть согнувшись.       — Держи, — Кроссман подала ей таблетку.       — Спасибо… — кивнула она и шмыгнула носом.       — Погода сегодня ужасная… — задумчиво произнесла разведчица, откинувшись на спинку стула.       — Ага… — кивнула брюнетка, переведя взгляд на окно, по стеклу которого неустанно барабанил дождь, на который то и дело ругался Тэцуо, пытающийся сосредоточиться, — но мне нравится…       — О Боже, я никогда не пойму твои предпочтения, — усмехнулась в ответ рыжая.       — За нами скоро приедет машина?       — Должна через минут десять…       — Понятно…       — Ага… — Сэм снова о чем-то задумалась, глядя в белый потолок.       Внезапно перед Тиамат опустилась чашка кофе. Вздрогнув от неожиданности, девушка обернулась, смотря на того, кто ее поставил. Осаму. Сердце Хардман вновь пропустило удар и снова заплясало лезгинку в груди брюнетки, болезненно ударяясь о ребра. Уши девушки мило покраснели, но, к счастью, это заметила только Сэм, которая с ехидной улыбочкой смотрела на этих двоих.       — Ты вчера ведь простудилась, Тиа-чан? — улыбнулся он ей, в глазах блеснули веселые искорки. Чуть тряхнув кудлатой головой, он мимолетно подмигнул Кроссман. Непослушные каштановые пряди немного мешали Дадзаю.       — Угу… — выдавила та.       — Пей давай, тебе нужно хоть немного согреться. Ох, Хаяси-сан так жесток! — в привычной манере заговорил он, театрально приложив руку к своему лбу и чуть задрав голову. Ох… как же в этот момент Тиа хотела остановить время и остаться с этим ощущением безграничного счастья на всю жизнь. Придвинув ближе теплую чашку, девушка позволила себе улыбнуться.       — Спасибо, Дадзай-сан…       — Не за что, — пропел тот и удалился, решив видимо все вернуться к работе, пока Тэцуо не взбесился.       — Кроссман, Хардман! — позвал их блондин, — Спускайтесь, машина подъехала!       — Хорошо! — ответила за двоих рыжая.       — Что-то у меня предчувствие нехорошее…       — Да все будет нормально, не волнуйся! — подруга опустила руку ей на плечо.       — Надеюсь… — сказала она, застегивая куртку.       — Идем.       — Ага…       Обе девушки забрались в машину. Они прошли не больше десяти метров, но уже успели почти насквозь промокнуть. Дождик перерос в ливень. Тиа устало прислонилась лбом к холодному стеклу, закрывая глаза и шмыгая носом.       — Совсем все плохо? — спросила подруга, рукой потрогав лоб той, — Черт…       — Нормально… Денек еще переживу…       — На, это жаропонижающее… — протянула ей лекарство.       — Спасибо…       — Горло болит?       — Немного…       — Хреново… Я постараюсь управиться сама и побыстрее, хорошо?       — Ты самая лучшая подруга на земле… — вяло усмехнулась брюнетка.       — А ты самая непутевая подруга в мире, — хмыкнула в ответ рыжая.       — Бе-бе-бе…       — А еще меня называют ребенком…       Дальше они ехали в молчании. Да и то больше потому, что Тиамат чувствовала себя мягко говоря плохо. Минут через десять, Сэм решила все выложить подруге, взяв телефон, она отправила брюнетке СМС. Немного вздрогнув от неожиданно звякнувшего устройства, Тиа вынула оный их кармана джинс.       «Я не люблю Осаму, Тиа»       Немного шокировано посмотрев сначала на сообщение, затем на улыбающуюся подругу, янтароглазая отправила ответ.       «Зачем ты мне это говоришь, меня не касаются ваши отношения…»       Рыжая усмехнулась.       «Я давно в курсе того, что ты влюблена в него, поэтому и говорю. Мы с ним играли, так что можешь забирать этого горячего парня себе)»       «Боже, Сэм…»       «Я хочу нянчить ваших детей»       «Ты знаешь, как я отношусь к детям…»       «Ну я же в шутку»        «Зачем все это, Сэм?»       «Я хочу, чтобы ты была счастлива, Тиа…»       Дождь… Видно только немного размытые силуэты и огни светофора. Машин на скользкой дороге мало, никто не хочет рисковать. Да в прочем и людей тоже нет, ибо нет таких ненормальных, желающих промокнуть до последней нитки. Думая как раз об этом, водитель немного прибавил газу, рассчитывая на то, что успеет проскочить пешеходный переход до того, как светофор переключится на красный. Мотор ревет громче самого ливня, заставляя Сэм немного напрячься, Тиамат же уже почти ничего не слышит, прикрыв глаза, звон в голове янтароглазой сейчас все равно был куда нестерпимее, чем все внешние раздражители. Лишь пальцы слегка подергиваются, выдавая слабое волнение, просачивающееся сквозь сладкую дрему.       Знаете, на самом деле дождь не редко забирает жизни людей… Вернее, он является своеобразной похоронной песней, под которую их души уходят. Для многих неизвестных и неопознанных он оказывается еще и эпитафией, и ширмой, и многим другим… Последний путник. Кто-то успевает попрощаться, кто-то нет, зависит от обстоятельств. Тиа же всегда сравнивала музыку дождя с музыкой фортепиано, банально, но нам не всегда нравится или представляется что-то особенное. Да и вообще Хардман любила ливни, они раньше помогали ей, прикрывали ее на заданиях, а их воды уносили кровь с асфальта в канализацию, вместе с большинством улик.       Водитель несся, будто желая взлететь, словно самолет по взлетной полосе в аэропорту, нога так уверенно вжимала педаль в пол, что могло показаться, что парень старается обогнать время и слиться с дождем, может он соревновался с жизнью, может с самой смертью… Кто знает… Известно только самому небу, да вот из него однако не самый ценный свидетель в суде. Сегодня ливень унесет три жизни… Мужчина просто не успел заметить маленький хрупкий силуэтик ребенка, переходящего дорогу и так бережно укрытого ливневой стеной от посторонних глаз. Водитель в последний момент вывернул руль, едва не вывихнув себе сустав, а потом вжал педаль тормоза, ох, только поздно пытаться теперь еще и опровергнуть законы физики. Инерция знает свое дело, также как и практически отсутствующее трение на мокрой скользкой дороге. Отчаянный визг тормозов и шин будет последним звуком, что оглушит первую жертву дождя сегодня и простой человеческой невнимательности и беспечности.       Эта девочка возвращалась из магазина, где работала ее мама, пытавшаяся тщетно погасить так глупо и спонтанно взятый пару лет назад кредит. В прочем, семья не испытывала серьезных проблем от этого, их постоянно поддерживали. Вот только эти люди никогда больше не обнимутся… Последнее, что увидела школьница — фары темной иномарки, похожие на глаза ревущего и визжащего монстра, вылетевшего из-за ливневой стены, несущейся на приличной скорости, а затем малышка почувствовала удар, кажется, услышала хруст собственных костей, вскрикнула от боли и упала. Ее смерть не была мучительной…       Ни Тиа, ни Сэм не успели ничего осознать. Просто в один момент в животе у Тиамат что-то ухнуло, будто вместо органов внутри вакуум, противное щекочущее чувство прошлось по телу, пусть всего и на какую-то секунду, машина подлетела, а потом перевернулась, так как руль все еще был вывернут, а боком автомобили, увы, не ездят. В ушах девушки стоял ужасный звон и громкий, почти оглушительный скрежет металла, авто проехало еще несколько метров на крыше, Тиамат еще раз мощно приложилась головой о жесткую дверь, пусть и обитую тканью, а потом привкус крови во рту из-за прокушенного языка, ужасная боль во всем теле и темнота…       А дождь продолжал петь свою заунывную песню, капли продолжали барабанить по искореженному автомобилю, а вода уносила в канализацию кровь… Все почти так же…как всегда… Только жертвой оказался охотник…       Из магазинчиков выбежали продавцы и редкие покупатели, которые с ужасом смотрели на сию картину. Кто-то перешептывался, кто-то вызывал полицию и скорую, а кто-то хотел подойти ближе, но не решался. Машины, которые все же присутствовали на дороге, тоже остановились, а их водители не боясь промокнуть выбежали из теплых салонов. Шумно… На тихой улице стало очень шумно… Вскоре послышались раскаты грома… День становился еще мрачнее…       Дадзай бежал… Бежал так, как никогда не бегал. Каштановые волосы уже были мокрыми, плащ в принципе тоже не спасал от воды, да что там, чертова вода уже была и в ботинках, от чего те неприятно хлюпали от каждого шага. В агентство сигнал об аварии поступил почти сразу, поэтому сейчас все торопились к месту происшествия. Особенно Осаму…