Глава 19. Люди умеют беспокоиться
8 мая 2018 г., 00:04
«Это редкость — человек, понимающий чужую боль …» Лев Толстой
Тиамат стала больше молчать после смерти подруги. Что творилось в голове девушки все эти дни оставалось загадкой, возможно, даже для нее самой. Хардман могла часами сидеть на крыше Ледмарк-тауэра и глядеть на Йокогаму пустым, даже несколько отсутствующим взглядом. В офис ей позволили не возвращаться две недели, на которые ушли бы реабилитация и оплакивание подруги. Но Тиа не плакала, не билась в истериках, не кричала и не била посуду, а в ДАЭ вернулась через семь дней, удивив даже Тэцуо своим неожиданным появлением. Многим казалось, что брюнетке действительно наплевать на смерть Сэм, но Дадзай, переживший подобное, прекрасно видел, что на самом деле чувствует Хардман. О ее состоянии говорили тщательно скрываемые ранее не используемой пудрой темные круги под глазами. Осаму знал, что она не спит, он так же знал, что она почти не возвращается в съемную квартиру, так как все это время тщательно следил за девушкой, которую можно было найти либо на крыше знаменитой высотки, либо дремлющей в агентстве на небольшом диване, либо, где он ее засек пару дней назад, в стареньком, достаточно тихом баре Йокогамы. Запах дешёвого алкоголя Тиа скрывала такими же недорогими духами из магазинчика рядом со зданием ДАЭ, да, шатен заходил и туда, дабы убедиться в своих догадках. Осталось проверить, не колется ли глупая девчушка чем-то, что точно нанесет вред ее здоровью, пусть на время и поможет избавиться от ноющей боли в груди. К слову, Дадзай пару дней так же усердно пытался понять, зачем все это делает, в итоге, сидя в том же баре, что и Хардман, он просто смирился со своими чувствами к девушке, решив, что обязательно вытянет ее из этого ужасного состояния, которое он сравнивал с медленной, но мучительной смертью. Детектив знал множество разных способов пыток, знал болевые точки людей, знал, как заставить несчастных биться в агонии, но все это было ничем, по сравнению с этой проклятой едкой болью и голосом в голове, заставляющим усомниться в том, что жизнь вообще имеет смысл. О да, сомнения — жуткая вещь, самый действенный вирус. Перед ними не устоит даже самый сильный человек, с жесткими моральными принципами, ведь даже легкое сомнение почти сразу начнет разъедать все мысли, веру во что-то, распространяться дальше, пока полностью не подчинит себе всего человека целиком. Желание поговорить с Тиамат нарастало с каждым днем. На Хардман без боли уже не взглянешь: волосы сухие, немного сальные, ломкие, концы явно стоит подрезать сантиметра на три, от чего у Осаму пару раз уже тянулась рука к ящику стола, где лежали ножницы. Так же Тиа сбросила пару килограммов, от чего сейчас стала худая, как щепка. Желание заставить ее нормально поесть снова обожгло грудь шатена, нервно сжавшего ручку в руке. Делая вид, что работает, мужчина внимательно наблюдал за каждым движением брюнетки. Едва не выронив чашку кофе, она осторожно поставила ее на стол и села, начав пытаться понять содержимое выданного ей документа. Кстати, удивительно, но после аварии отношение Хаяси к Тиамат несколько поменялось, стало обычным, да. Если раньше он мог буравить ее суровым взглядом, нагружая самой нудной и тяжелой бумажной работой, то сейчас он вполне спокойно с ней общался, стараясь вообще не нагружать девушку. — Дадзай, хватит в облаках летать! Принимайся за работу! — перед Осаму внезапно упала огромная кипа невесть откуда взявшихся документов, при этом эта стопка закрыла парню обзор. — Хаяси-ку-у-ун! Я и так занят делом, — заныл шатен, снова включив дурачка и откидываясь на спинку стула, тем самым изображая вселенскую усталость. — Вон, Хардман в помощь возьми, — и с этими словами блондин удалился на свое рабочее место. Минуту побуравив раздраженным, полным отвращения взглядом ненавистную папку, детектив тяжко выдохнул и прикрыл глаза. Звать Тиамат хотелось и не хотелось одновременно. С одной стороны, Дадзай не прочь был провести с ней вместе лишний часок, но с другой он не хотел девушку нагружать. На все его внутренние вопросы Тиа ответила сама, с усталым видом подойдя к столу. — Хаяси-сан прислал меня помочь тебе с документами… — тихо выговорила она, достаточно севшим голосом. Шатен поставил еще одну галочку в мысленном блокноте и прихмурился, сев нормально. — Садись пока, я принесу тебе кофе, — поднявшись, он краем глаза заметил, что у Тиамат чуть покраснели уши. Отлично. Значит еще не все потеряно. Ухмыльнувшись, парень почувствовал себя немного живее, чем обычно. О чувствах Хардман ему не раз намекала Сэм, иногда почти в лоб говорила некоторое, чем изначально удивляла шатена. Сейчас Дадзай почти хотел начать с брюнеткой отношения. Правда пока Осаму не был до конца уверен, стоит ли. К чему это приведет? Хотя и втихушку любить Тию тоже вариант не лучший, но вполне приемлемый. Решив отложить данный щекотливый вопрос на потом, детектив взял чашку горячего кофе и вскоре вернулся к Тиамат, которая уже читала одно из дел, что-то подписывая карандашом. — Держи, — повернувшись к нему, девушка осторожно взяла предмет в руки, едва заметно улыбнувшись. — Спасибо… — Не благодари, — подмигнув ей, вновь заметил легкий румянец на щеках бывшего киллера. Тиамат ушла в восьмом часу. Быстро попрощавшись с Дадзаем, девушка схватила свой рюкзак и, поджимая губы, спешно покинула помещение, мимолетно поправляя тонкими пальцами смоляную челку. Как только дверь за Хардман закрылась, Осаму подорвался с места, быстро собираясь. Не слушая Тэцуо, который сразу начал капать шатену на мозги, детектив в следующую секунду вылетел из офиса. Поразительно, но у здания агентства Тии тоже уже не было, вероятно она бежала. — Ну и куда же ты пошла?.. — стал размышлять шатен, оглядывая всех мимо идущих людей. Первым делом стоило проверить Лендмарк-тауэр, ведь мало ли что может взбрести Хардман в голову. Мысли о двойном самоубийстве и вообще суициде сейчас веселыми Осаму почему-то не казалось, поэтому детектив рванул в сторону ближайшей автобусной остановки. Не дождавшись транспорта, Дадзай тихо выругался и побежал, решив добраться своим ходом. Теплый ветер, дувший со стороны порта, нес с собой приятный морской запах, немного перебивавший выхлопы автомобилей, правда шатена ветерок все же не особо радовал, ибо пышные вьющиеся волосы спутывались и лезли в глаза и рот. Фыркнув, детектив небрежным движением смахнул пряди с лица, быстро осматриваясь. Перебежав дорогу на красный и тем самым едва не оказавшись под колесами злополучного автобуса, парень решил срезать через парк, примерно как и в день аварии. Через минут десять — пятнадцать Дадзай влетел на крышу нужного здания, быстро осматриваясь и тяжело дыша. Пусто. Тиамат тут не обнаружилось, правда, к счастью или нет Осаму пока не знал. Переводя дыхание иногда сглатывая, шатен устало опустился на шершавое покрытие, снова зачесывая непослушные волосы назад и думая, куда она бы точно еще пошла. Если она в баре — неплохо, там она вряд ли что-то сделает с собой, поэтому это место детектив отложил напоследок. В парк? Вряд ли, Тиа не очень любит находиться среди людей. В квартиру? Вот это вполне возможно. Кивнув самому себе, Дадзай быстро поднялся и, отряхнув брюки и пальто, быстро направился к лестнице. Сейчас шатену все же удалось сесть на автобус, правда его почти сразу вжали в поручень другие пассажиры. Недовольно что-то пробурчав, парень достал из кармана телефон, быстро набирая сообщение Хардман, надеясь, что та все же ответит. Пять минут просто глядя на экран, Осаму тихо вздохнул и убрал гаджет в карман, снова чуть нахмурившись. На взлом двери в квартиру Тиамат ушло не больше минуты, тут замок простой, да и старый. С ним любой новичок из мафии справится. Отсорожно юркнув в помещение, Дадзай прикрыл скрипящую дверь и, не снимая ботинок, прошел дальше. — Тиа-ча-а-ан, ты здесь? — позвал он девушку. Тишина. Шатен прошел дальше, осматриваясь. В комнате все было в пыли, на небольшом диване лежал скомканный плед, а на полу валялась какая-то книга с весьма изношенным переплетом. Подняв ее, Осаму стер рукой пыль с обложки. Он эту книгу уже видел, когда последний раз тут гостил еще при Сэм. Неужели Тиа тут не появлялась вообще? Мысль эта немного настораживала и напрягала, положив вещь на стол, Давай поправил пальто и вышел на улицу, заперев дверь. — Тиа-чан, что же с тобой творится?.. — прошептал шатен, набирая еще одно сообщение. Уже не переходя на бег, детектив просто быстро шел к нужному бару, почти на сто процентов будучи уверенным в том, что брюнетка там. На улице уже было темно и тихо, приятно пахло ночью. Если бы Осаму был уверен в том, что с Хардман все в порядке, то он бы сейчас замедлил шаг, наслаждаясь ночной прогулкой. Вздохнув полной грудью, шатен заправил несколько прядей за ухо, уже видя через дорогу нужное здание. Внутри было гораздо теплее, хотя лучше сказать, тут было жарко. Запах пота и пива смешался, а тяжелая духота неприятно давила на спину. Легко поморщившись, Дадзай стал осматриваться. Хардман он обнаружил почти сразу, сидела девушка в самом конце бара, уныло глядя на бутылку пива перед собой. Даже издалека было понятно, что брюнетка пьяна, ибо движения ее были немного нескоординированными, а взгляд пустым и расфокусированным. Обогнув дерущихся мужчин, Осаму, немного поджав губы, прошел вглубь заведения и вскоре оказался у столика Хардман. Не обратив на мужчину никакого внимания, девушка лишь небрежным движением смахнула с глаз челку, а потом зарылась руками в волосы, шумно выдыхая через рот. — Как вечерок? — отставив бутылку паршивого пойла подальше от Тии, Дадзай уселся напротив брюнетки. — Д-дадзай-са-а-ан?.. А вы… знаете, почему-у-у жизнь такое дерьмо?.. — язык девушки заплетался, чуть качнувшись в сторону, она вскоре начала тереть глаза руками, морщась и пытаясь хоть немного взбодриться. — Пойдем домой, — твердо сказал тот, видя, что в таком состоянии беседовать Хардман явно не готова. — Не пойду! — повысила голос та, уже раздраженно глядя на собеседника. — Боюсь, выбора у тебя нет, — внезапно встав, как-то вытащил девушку из-за стола, после чего закинул Тию на плечо и направился к выходу, не обращая внимания на поток неразборвчивой брани и вялых попыток ударить шатена. Уже на улице девушка немного успокоилась, лишь что-то бормоча. К своему удивлению, Дадзай вскоре услышал всхлипы Тиамат, поэтому на секунду приостановился, вслушиваясь в ее слова. Правда разобрать он ничего не смог, брюнетка говорила тихо, да и заплетающийся язык не позволял нормально выговаривать фразы. Принес Осаму девушку к себе в квартирку, ибо в ту он прекрасно понимал, почему брюнетка возвращаться не хотела. Закрыв дверь, шатен осторожно усадил Тиамат на пол у стены, затем куда-то пошел. Вынеся Хардман свою футболку и брюки, он всучил ей еще и полотенце. — Сама в душе справишься? — Угу-у-у, — протянула она, кое-как поднимаясь на ватных ногах и по стеночке доходя до двери в ванную. Вздохнув, Осаму пошел готовить футон для Тии. Закрыв дверь и почти ничего не соображая, девушка небрежно и кинула вещи на пол, подходя к раковине и смотря на себя в зеркало. Перед глазами все предательски плыло, не позволяя Тиамат взглянуть на свое лицо. Фыркнув и ругнувшись, Хардман стянула с себя одежду и забралась в душ. Настраивать воду она не стала, мылась под холодной, хотя от этого только заболели кончики ушей и голова. Не обращая на это внимание, брюнетка решила, что стоит хорошенько промыть волосы, и в прочем, это было верным решением. Закончила янтароглазая через пятнадцать минут, знатно промерзнув под ледяной водой. Натянув на себя чужую одежду, которая естественно оказалась сильно велика, брюнетка снова потерла глаза руками и стала вытирать голову полотенцем, попутно покидая ванную. Осаму ждал ее в комнате, завидев Хардман, он чуть улыбнулся той, в привычной манере тряхнув кудряшками. Даже сейчас Тиамат легко покраснела, быстро отводя взгляд в сторону и чуть закусывая губу. Усмехнувшись, детектив поднялся и подошел к ней, видимо желая забрать полотенце, но лишь коснувшись его, поднял немного удивленный взгляд на девушку. — Ты воду не настраивала что ли? — Ага… — кивнула та. — Дурочка, — все же забрав у нее полотенце, Осаму вновь накинул оное на голову Тии и стал усердно вытирать волосы той, желая не оставить на них холодной влаги. Жмурясь и чуть ссутуливаясь, девушка хотела вывернуться, но ноги и в принципе тело ее подводили. Через минуту закинув полотенце себе на плечо, Дадзай легко улыбнулся в своей игривой манере. — Ложись спать, — кивнул он на футон. — А ты?.. — На диване устроюсь. — Ладно… — неуверенно согласилась янтароглазая, после чего обошла шатена и юркнула под теплое одеяло. Поставив себе будильник, Дадзай кинул телефон на подушку, уйдя в кухню. Тиамат же вскоре высунула наружу голову, дыша более свежим воздухом, а потом сама не заметила, как вырубилась, хотя еще в душе поклялась себе, что спать не станет. Детектив вернулся в комнату через пару минут с бутербродом в руках, заметив, что девушка уснула, он тихо забрался на диван и стал наблюдать за ней, как и тогда на крыше. Ранее хорошо заметные скулы сейчас казались еще острее, губы были сухими и немного потрескавшимися, а вот ресницы все еще оставались такими же пышными, от чего глаза девушки казались несколько больше. Осаму перевел взгляд на руки Тии. Тонкие изящные пальцы сейчас чуть касались подбородка, ногти были коротко подстрижены, видимо, дабы не мешать при работе. На тыльной стороне ладони, видной шатену, красовался отчасти безобразный шрам — клеймо Кровавого клинка. Как давно Тиамат перестала носить перчатки? Не то чтобы Дадзаю было противно смотреть на эти метки, ему просто было интересно, почему брюнетка перестала скрывать руки, раньше без перчаток она и на улицу бы не вышла. Правда, это только со слов Сэм, но причин не верить рыжей, не было. Засмотревшись на Хардман, детектив и сам не заметил, как погрузился в сон, съезжая по спинке дивана на подушку. Пробуждение было не сладким, утро встретило Тиамат сильной головной болью и тошнотой. Разлепив свинцовые веки, девушка сперва попыталась понять, где она вообще. Квартирка, весьма похожая на ту, в которой жила сама брюнетка, но вещи и их расположение другие. Обои были нежно оранжевого цвета, не режущего глаза, скорее успокаивающего. Это радовало, пульсирующая боль в висках стала совсем капельку менее отчетливой. Сев, янтароглазая сразу пожалела о содеянном, закрывая лицо руками и тихо мыча. Во рту было до ужаса сухо, но воды не хотелось. Начав тереть так же немного болящие глаза, брюнетка вскоре упала обратно на подушку, глядя в белый потолок над собой. — Уже проснулась, Тиа-чан? — из кухни высунулся Осаму. — Д-дадзай-сан?.. — вздрогнув, Хардман подняла на того ошеломленный взгляд. Нет, эта догадка была из наиболее вероятных, но почему-то девушке не особо хотелось, чтобы это было правдой. Что она творила вчера? Что говорила? В каком состоянии вообще была? От этих вопросов у Тии волосы вставали дыбом, а уши предательски алели, выдавая все ее мысли. — На завтрак у нас блинчики, — весело улыбнулся тот, почти открыто любуясь выражением лица Хардман. — Я вчера… Боже… — Все было в порядке. Ты ничего не натворила и ничего не сболтнула, — поспешил успокоить ее шатен, снова исчезая в кухне. — Иди сюда, — вскоре позвали ее. Все еще краснея, янтароглазая заправила пряди волос за уши, дабы не лезли в лицо, и начала медленно вставать. Едва снова не упав, она вскоре приползла на кухню, падая на стул. — Все нормально? Голова не болит после вчерашнего? — усмехнулся Осаму. — Немного… — все больше смущалась брюнетка, уже почти слыша, как бешено колотится сердце. Сжав в руках края футболки, как она уже поняла, принадлежащей Дадзаю, Тиамат опустила взгляд. Было немного некомфортно, Тиа была сильно напряжена и совершенно не знала, что говорить. — Между прочим, когда ты пьяная, ты весьма забавно выглядишь, — еще больше вгоняя девушку в краску, сказал шатен. — Больше я напиваться не стану… — Вот и правильно, — перед ней опустилась тарелка с блинчиками, Осаму сел на стул, рядом с Хардман, внимательно глядя на ту, — а теперь мы поговорим, — девушка чуть вздрогула.
