Сигнальные ракеты

«Когда мы вспоминаем о друзьях, которых уже нет в живых, мы чувствуем себя вдвойне одинокими…» Вальтер Скотт

      Это было обычное тихое утро, почти такое же, как и все предыдущие, отличие было только в том, что Тиа сегодня решила позволить себе поспать подольше, поэтому шатен, проснувшись первым, мог заметить сопящую, завернутую в одеяло девушку, что его изначально удивило. Тепло улыбнувшись, Осаму тихо слез с дивана и аккуратно опустился на колени рядом с футоном. Осторожно приблизившись к брюнетке, Дадзай начал расправлять сей кокон, желая лицезреть саму Хардман. Стараясь не задеть длинные черные волосы, парень со всей аккуратностью, на которую он только был способен, отодвинул материю от лица девушки и замер, словно изваяние. Лучи утреннего солнца легко коснулись острого носика Тиамат, особо не попадая на лицо из-за еще вчера задернутых штор, волосы разметались по подушке, но не спутывались, что удивительно, губы девушки были чуть приоткрыты, а грудь едва заметно вздымалась. Тиа спала спокойно и вроде пока не собиралась открывать янтарных глаз.       Мысль о том, что обычно Хардман все же просыпается часов в пять-шесть, быстро скользнула в голове детектива, от чего тот прихмурился, немного поджав губы, а потом, легким движением руки смахнув смоляную челку, Осаму положил ладонь на лоб девушки. Температуры не было. Дадзай спокойно выдохнул, убирая руку и решая пока не будить Тию, хотя слабое беспокойство все еще ютилось в уголке сознания, оставляя после себя неприятное послевкусие.       Без Тиамат на кухне было неуютно и пусто, оказалось, шатен уже успел привыкнуть к тому, что входил в помещение, вдыхая запах только что приготовленного завтрака и приветствуя уже бодрствующую девушку, мило воюющую со старой непослушной техникой. Проведя пальцами по гладкому покрытию стола, Осаму перевел несколько отсутствующий взгляд на плиту. Думая о чем-то своем, парень стал прислушиваться к утренней трели птиц за приоткрытым окном, к слову, было немного прохладно.       Тиа проснулась через полчаса, немного потянувшись, девушка зевнула и стала усердно тереть кулачками глаза. Сдув с лица мешающую прядь волос, Хардман прислушалась, ибо пребывание Осаму не на диване в восемь сорок три утра было более чем странно. Неужели ей все же удалось приучить его к режиму? Поразительно, но, как оказалось, да. С кухни слышались топот, тихий звон посуды и какое-то шибуршание, почему-то напомнившее Тие о хомяках. Зябко поежившись, брюнетка завернулась в одеяло и медленно побрела на звуки.       — И как Тиа-чан с тобой справляется? — ворчал шатен, не зная, как выключить чертовку плиту, на которой сейчас шипела яичница, в это же время начинал закипать недавно купленный девушкой чайник, булькающий со стола, позади детектива, немного растерявшегося в маленьком хаосе. Быстро заправив волосы за ухо, Дадзай легко прихмурился и поджал губы, с укором глядя на несчастную плиту.       — Не мучай яичницу, — неожиданно появившаяся на кухне Тиа, как-то одним движением смогла выключить конфорку, затем быстро развернуться и взять чайник, разливая кипяток по двум уже приготовленным чашкам с кофе. Осаму лишь оставалось с неким восхищением и теплотой наблюдать за такой домашней растрепанной Тиамат, мило закутанной в одеяло, шатен просто не мог не расплыться в улыбке.       — Ты подоспела вовремя.       — Ага, с добрым утром, — протянув ему уже заваренный кофе, янтароглазая немного сонно улыбнулась парню, поворачиваясь и начиная размешивать в своей чашке сахар, иногда убирая волосы, мешающие процессу.       — Ты сегодня поздно, — отпивая немного, сказал детектив.       — Ты сегодня рано, — парировала Хардман, опускаясь на табуретку.       — Замерзла? — Дадзай кивнул на одеяло.       — Немного, — глядя в чашку, Тиа вновь чуть улыбнулась, едва заметно краснея. Сев на табуретку напротив девушки, Осаму чуть склонил голову на бок, глядя на брюнетку и о чем-то думая, при этом улыбка не сходила с его лица. Повернувшись, Хардман столкнулась с теплым взглядом карих глаз, внимательно следящих за каждым ее движением, что почему-то не напрягало, хотя раньше Тиа никому не позволяла смотреть на себя дольше пяти секунд.       — У тебя радужка… цвета молочного шоколада, — немного не догнав, что произнесла это вслух, Тиамат через мгновение вздрогнула и, покраснев, снова уткнулась в свою чашку.       — Это комплимент? — шире заулыбался шатен, с большим интересом ожидая увидеть следующую реакцию бывшего киллера.       — Возможно… — кончики ушей Хардман тоже мило заалели, выглядывая из-под темных прядей, спина девушки была заметно напряжена, а дыхание участилось. Мысли, бешено роящиеся в голове, только мешали, не предлагая никаких здравых идей к продолжению разговора. Судорожно соображая, зачем ляпнула фразу про глаза, и, думая, как выкручиваться теперь, Тиа стала нервно барабанить пальцами по чашке.       — Ну не смуща-а-айся, — весело протянул Дадзай, ласково смотря на янтароглазую. — Мне приятно.       — П-правда? — девушка вновь осмелилась повернуть голову к парню, с любопытством смотря на того.       — Ага-сь, — кивнул шатен, забавно тряхнув кудряшками и заставляя тем самым Тиамат буквально залипнуть на его волосы, немного пушащиеся с утра. Закусив губу, брюнетка, не ожидая этого от себя, потянулась одной рукой к голове Осаму. Вновь усмехнувшись, Дадзай поднырнул под ее руку, позволяя потрогать свои волосы, сам же парень только шире заулыбался, ощущая при этом и свое учащенное сердцебиение. Со всей осторожностью запустив пальцы меж прядей детектива, Тиа на пару секунд вообще перестала дышать. Легко дрогнув, ее рука почти полностью зарылась в лохмы шатена, которые оказались такие же мягкие на ощупь, как и на вид. Уже чуть смелее шевельнув пальцами, Хардман немного расслабилась, чувствуя, как приятно рассыпаются в руке блестящие пряди Осаму. Пахли они тоже весьма приятно, она успела уловить легкий запах шампуня, когда немного наклонилась вперед.       — М-м-м-м… — улыбаясь, Дадзай расслабился, упав лбом на колено девушки, которая снова вздрогнула от неожиданности, но руку пока не убрала. — Тиа-чан, продолжай… — попросил шатен, заметив, что брюнетка впала в некий ступор.       — Тебе нравится? — осмелилась спросить она, снова начав перебирать в пальцах рассыпчатые кудрявые волосы.       — Очень, — честно ответил детектив.       — Ну… ладно… — запустив в лохмы того вторую руку, девушка стала осторожно массировать затылок Осаму, параллельно думая о чем-то своем и немного хмурясь. Прикрыв глаза, шатен думал о том, что теперь будет просить янтароглазую делать так почаще. Это действительно было приятно и очень сильно успокаивало. Лучше, чем даже кофе или алкоголь, что, к слову, сперва достаточно удивило Осаму, для которого это было некое приобретение опыта, переход на следующий уровень, если хотите. Дадзай познавал для себя новые большие чувства, ранее недоступные из-за масок и закрытости. Несмотря на открытое окно на маленькой кухне было тепло… Нет, не физически, но почему-то именно так ощущалось. Все было так ново и необычно для этих двоих, но они не спеша окунались в эти чувства с головой, не боясь однажды задохнуться, медленно, но верно списывая себя в этом плане. Кто-то скажет, мол, не гоните лошадей, все еще изменится, вы не подходите друг другу. Но какая к черту разница? Они уже ступили в этот океан, а назад, увы, уже никак.       — Осаму… — внезапно сказала девушка, тихо выдохнув и убрав руки. Почувствовав некое напряжение той, шатен поднял голову, внимательно глядя в чуть похолодевшее лицо Тии, сам немного напрягаясь.       — Что такое?       — Отведи меня к ней на могилу… — опустив взгляд, попросила Хардман.       — К Сэм-чан?.. — осторожно положив ладонь на колено брюнетки, уточнил Дадзай, чуть наклоняясь вперед к Тиамат.       — Угу… — слабо кивнув, снова подняла грустный взгляд на парня.       — О-о-о нет, не смотри-и-и на-а-а меня та-а-ак, — протянул тот и, к удивлению девушки, заключил ее в объятия, хотя сам сидел не в очень удобном положении, от чего немного побаливала спина. Вдохнув приятный запах Осаму, Тиа немного расслабилась, ткнувшись носом тому в плечо и смотря куда-то перед собой. «Не двигайся… Посиди со мной так…» — хотела сказать она, но промолчала, закрывая глаза и сама неуверенно обнимая того.       — Ты уверена?       — Не спрашивай меня об этом…       — Понял…       — Пойдем вечером, ладно?       — Хорошо, Тиа-чан…       — Осаму…       — Да?       — М-можно мы еще так посидим?.. — Дадзай был готов поспорить, что его сердце на этих словах Тиамат приостановилось на секунду, дыхание перехватило, а под самим парнем будто внезапно все исчезло. Он ощутил падение, полет, прекрасное чувство…       — Только переберись ко мне на колени, а то мне немного неудобно, — заулыбавшись, как ребенок, получивший конфету, сказал детектив. Хардман подавилась воздухом, сразу залившись краской и заставив Осаму снова усмехнуться.       — Л-ладно… — не расцепляя объятий, девушка чуть приподнялась, желая осуществить задуманное, но ее внезапно схватили и, приподняв, усадили к себе на ноги, не дожидаясь, пока Тиа сама пересядет. Снова заалев, янтароглазая спрятала красную мордашку, снова утыкаясь в плечо шатена и обнимая того за шею. Тихо вздохнув, Дадзай перевел взгляд на одиноко упавшее с табуретки одеяло Тиамат, легко проведя рукой по спине Хардман, детектив чуть прихмурился, замечая, насколько хорошо прощупывается позвоночник девушки.       — Будем тебя откармливать, — изрек он вскоре.       — Зачем?       — Кожа да кости потому что.       — Ну и…       — Без возражений. У нас еще остались моти?       — Купим сегодня…       — Вот и отличненько, — снова заулыбавшись, Осаму вновь провел по спине Тиамат рукой, чуть коснувшись пальцами шелковистых смоляных волос. Тиа пахла приятно. Теперь именно с этим запахом у Дадзая ассоциируется дом, аромат состоял из трех «ингредиентов»: кофе, гель для душа и еще что-то, но, что именно, пока парень понять не мог. Но обязательно поймет, он уже решил.       Так просидели они около часа, не отпуская друг друга и уже привыкнув к этому теплу. Она положила ему подбородок на плечо, прикрыв глаза и, кажется, снова засыпая, он же устроил щеку на ее макушке, вдыхая запах уже знакомого лавандового шампуня, который вроде бы кончился. Надо купить… Дадзай думал… Думал, что когда-то эти хрупкие тонкие руки убивали людей, но он убил почти столько же, сколько и она… Тиа заплатила даже больше, чем Осаму за все это. Парень почти с самого первого дня воспринимал девушку не как убийцу, а как человека, а она была благодарна настолько сильно, что иногда ее все же душили слезы, которые она так усердно скрывает одеялом. Сейчас шатен размышлял о том, что надо бы вскоре рассказать Тиамат и о своем темном прошлом, его руки ведь не меньше измазаны кровью…       Тиа отличалась от других девушек пожалуй слишком сильно. Не те установки, не те порочные мысли и желания, совершенно иной взгляд. Она не лезла в душу, не лезла под одежду, не пыталась нравоучать, разве что изредка, да и то в виде безобидной шутки, Хардман умела слушать. Но все же, было нечто удивительное, что он еще заметил при беседах с ней. Тиамат умела отличать его ложь от правды. Возможно, неосознанно, но она это делала, правда чаще старалась не замечать чего-то подобного. А еще она очень вкусно делает моти. Да, Дадзай совсем недавно заметил ее за этим занятием, правда ему удалось остаться незамеченным. Позже вечером, когда девушка была в душе, Осаму удалось стащить парочку сладостей, а потом довольно поедать их под одеялом.       — Мне надо в душ… — не расцепляя рук, прошептала она вскоре.       — Хорошо, — тоже не прекращая обнимать ее, сказал Дадзай.       — У меня шампунь кончился… Могу воспользоваться твоим?       — Конечно…       — Спасибо, — посидев еще так пару минут, брюнетка все вынырнула из объятий детектива и ушла в ванную, оставив Осаму одного в кухне с ощущением неприятной опустошенности. Поежившись от окутавшего его холода, шатен, вздохнув, подобрал одеяло янтароглазой, а потом отнес его в комнату. Приведя футон Тиамат в порядок, Дадзай остановился посреди комнаты, смотря куда-то перед собой и снова задумываясь о чем-то своем. Мало… Чертовски мало этих объятий… Еще несколько часов, нужно еще несколько часов, как минимум.       — А лучше всю жизнь… — прошептал он и с выдохом опустился на диван, беря в руки любимую, уже сто раз прочитанную книгу.       Стемнело сегодня достаточно быстро, в прочем, это не удивительно. Собравшись, Тиа с Дадзаем вскоре уже ехали в такси на кладбище, где была могила близкой подруги Тии и просто подруги Осаму. Всю поездку девушка была ужасно напряжена, детективу же тоже не удавалось расслабиться. Правда причины были разные. Брюнетка просто боялась теперь ездить в машинах, а еще нервничала, так как уверенность в своем решении куда-то испарилась, а Дадзай же боролся с ужасно сильным и почти ломающим желанием обнять девушку снова, уткнуться носом в ее волосы, признаться… Признаться — хорошая идея, только как ее осуществить? Парень пока не знал. Снова глянув на девушку, заметил, что она быстро кладет какую-то таблетку в рот, запивая потом водой из прихваченной из дома бутылки, прихмурившись, придвинулся, чуть поджав губы.       — Что это?       — А-сь? — вздрогнула Тиа, едва не выронив коробочку, которую и схватил Осаму.       — Успокоительное? — вскинул бровь тот, отдав коробку обратно девушке.       — Угу…       — Зачем? — спросил детектив и мысленно добавил «Я же здесь».       — Я… Мне страшно… — потупив взгляд, ответила янтароглазая. Перестав бороться со своим желанием, шатен притянул ту к себе, крепко прижимая к груди и чуть гладя по спине. Положив подбородок ей на макушку, блаженно выдохнул, легко улыбнувшись и, наконец, расслабившись.       — Все будет хорошо…