Сигнальные ракеты

«Ты — свой собственный рай и ад…» Ошо

       Перерывая все документы, что были у нее на руках, Тиамат вместе с Тэцуо и Сумико составляли примерные точки прибытия фургона, коих оказалось три. Принято было сделать так: в первое место отправят Ёсиду и Изуми, во вторую точку пошлют Тэцуо и Анияма, Тиамат под надзором Сакураи, изъявившего желание пойти вместе с девушкой, направятся к третьему месту назначения. Проблема была в том, что место то было окраиной города, куда добраться тяжеловато, все равно сколько-то придется пройти пешком, ну и Тии сейчас не было с собой кинжала.       — Ты стрелять-то умеешь? — спросил брюнет, стоя у стола рядом с Хардман, хмуро крутившей в руках выданный ей пистолет.       — Из меня плохой стрелок, — честно ответила та, положив оружие на стол, — но у меня, боюсь, нет выбора.       — Вообще-то есть… — в этот момент перед янтароглазой опускается с легким звоном ее экипировка, отобранная в самый первый день появления Тиамат в агентстве, Хаяси немного хмуро поправил очки. — Вернешь после задания, я пока не могу тебе все это отдать.       — Хорошо, — быстро кивнув, стала ловко натягивать на себя ремни и крепить на них кинжалы.       — Мы поедем на такси, тебе надо чем-то это закрыть, — подметил Акира.       — Здесь есть плащ или пальто у кого-нибудь? — чуть повысив голос, дабы все слышали, спросил Тэцуо.       — Я возьму пальто Дадзай-сана… — закончив со своим оружием, произнесла Хардман.       — Оно ж тебе велико, — окинув девушку скептическим взглядом, сказала Сумико, подходя чуть ближе и осматривая Тию в, по сути, полной боевой готовности.       — Подвяжу немного…       — Хорошо.

***

      — Наши уже проверили места. Там чисто.       — Значит, точно тут… — смотря на иногда выходящих из старого обветшалого здания людей, то и дело осматривающихся, Тиамат примерно просчитывала в голове варианты действий, которые собиралась предпринять.       — Ты собираешься идти сейчас? — поправив сооруженный куст на голове, спросил Сакураи, в прочем, уже заведомо зная ответ.       — Ждать остальных слишком долго, — кивнула та, аккуратно стаскивая плащ и отдавая его брюнету, — когда я войду, они с большой вероятностью начнут рыскать по лесу, искать остальных. Твоя задача побыстрее убраться отсюда… — хмурясь и немного тяжело дыша от напряжения, произнесла Хардман, проверяя все ремни, дабы во время бойни не случилась какая-нибудь нелепость, которая может стоить жизни.       — Мне оповестить остальных, что ты начнешь одна? Ты же понимаешь, что потом схлопочешь от Хаяси-куна за нарушение плана? — протянул парень, внимательно осматривая брюнетку.       — Оглянись вокруг. Мы в лесу, здесь связь ловит хреново, это здание сами они вряд ли отыщут вовремя, поэтому то, что я прошу, вполне логично.       — Зачем рваться в атаку, если мы можем вместе сходить? Ты же понимаешь, как рискуешь?       — Потому что я не позволю им промучить его даже еще одну секунду, — сильнее нахмурившись, прошептала янтароглазая, вынув два кинжала, после удобнее их перехватывая и довольно слушая знакомый и даже приятный звук сжимающихся на рукояти пальцев в кожаной перчатке.  — Понимаю. Но я знаю, как действовать. Не в первый раз, поэтому особых сложностей в данной ситуации я не вижу. Если ты не забыл, я киллер.       — Я не про твою жизнь говорил, глупая что ли? Я и так понимаю, что ты справишься. Я толковал про твой рассудок, постарайся не свихнуться и не начать дикую бессмысленную резню.       — Постараюсь… — пытаясь изобразить уверенность, лишь чуть улыбнулась Акире, тихо фыркнувшему от этого и удобнее подхватывающему пальто Осаму. Немного нервно сглотнув, брюнетка вновь глянула на трехэтажное здание, ранее, судя по всему, являвшееся домом богача, любившего отдыхать на свежем воздухе в лесу. Логичнее было предположить, что Дадзая держали в подвале, плюс, внутри наверняка все обустроено уже под местную организацию, хотя черт его знает. Сознание Хардман упрямо проектировало ей картину подземных тоннелей, что были в Америке, и по которым она с остальными киллерами передвигались в штаб.       Откуда все же лучше зайти? Можно попытаться прыгнуть на балкон второго этажа, но два человека сразу поднимут тревогу, и Тиа ничего не успеет сделать. Нет, потом прогрызть себе дорогу она все равно сможет, но Сакураи был прав. После столь длительной, отчасти, отставки янтароглазая вряд ли сможет сдержать своего внутреннего воспитанного в организации беса, которого во время боя запирай не запирай, все равно не удержишь. Следующим вариантом была крыша, ну и старое окно, ведущее, вероятно, на чердак, проблема в том, что черепица выглядела потрепанной и хлипкой, плюс на мху легче поскользнуться. Упасть, конечно, при таком раскладе, Тиамат себе не даст, но шум однозначно создаст. Можно пойти вовсе напролом через главный вход, но тогда вариант с помутненным разумом становится еще более реальным, да плюс в таком случае народ может сбежать, забрав пленника с собой.       — Ну ты идешь? Или струсила?       — Я думаю.       — Не перенапрягись, — устало вздохнув, сложил руки на груди, подходя ближе к Хардман. — Видишь то окно на первом этаже около старой клумбы?       — Вижу…       — Выруби ближнего и спрячь в кусты. Тебя не заметят, потому что это, в какой-то мере, слепая зона дома. Окно сверху закрыто балконом, те бойцы, что у входа, не успеют тебя засечь, а больше, как сама видишь, пока некому.       — Спасибо… — в принципе, над этим вариантом Тиа и сама размышляла, но отсекла его, думая, что все же он более опасен, чем та же крыша. Теперь это действительно казалось неплохим выходом из ситуации и входом в дом, ибо во-первых, словам Акиры не было смысла не верить, а во-вторых, как раз сейчас один боец куда-то отошел, оставив человека у окна одного.       — Я отхожу назад. Действуй.       — Поняла… — кивнув, янтароглазая сняла свой венок из веток и листьев, тихо отложив оный и готовясь к рывку.       Выдох. На нем закончились звуки. Закрыть глаза. На этом закончился страх. Чувствуя, как бьется сердце, как работает и напряжена каждая мышца, Тиамат чуть присела, скапливая энергию и силу для удара. Полный контроль над телом прекрасно ощущался, позволяя Тие почувствовать сладковатый вкус власти над собой и своими мыслями, все в девушке и сама она были нацелены лишь на спасение Осаму. Это мощная блокировка, которая не должна брюнетке позволить сильно разгуляться, лишь первые капли крови окропят землю.       Шаг. Почти сразу прильнув к траве и сделав бесшумный кувырок, Хардман резко вскочила на ноги, перехватывая меж пальцев кинжал и резким движением перерезая глотку не успевшему ничего понять человеку. Все такое же острое лезвие немного небрежно звякнуло о молнию на серой куртке с высоким воротом, а после несколько грубую ткань покрыли алые разводы. Успев увернуться от хлынувшей крови, брюнетка лишь зажала жертве рот, дабы та умерла тихо, не выдав присутствие киллера. Мягко уложив тело на землю, янтароглазая вновь немного дергано поправила на носу ворот свитера, шустро закидывая ветками и листьями труп.       На секунду глянув за угол и убедившись, что сюда никто не спешит приближаться, Тиамат привстала на носочки, сначала смотря через стекло внутрь, к счастью, пустой комнаты, а лишь после начиная умело снимать ставни с петель, стараясь не шуметь. Так же сложив все рядом с трупом и прикрыв ветвями, Тиа подпрыгнула, забираясь на подоконник, а затем очень тихо спустилась на деревянный пол, так некстати скрипнувший под ногами. Ругнувшись под нос, Хардман шмыгнула за небрежно отодвинутый от стены шкаф, за которым были свалены несколько мешков, параллельно подмечая, что здесь можно складывать тела, дабы не валялись на дороге и не служили причиной для поднятия всех на уши.       — Здесь кто-то есть? Я слышала и слышу твое дыхание, — вскоре раздался немного хриплый голос девушки, зашедшей в комнату. Сильнее хмурясь, Тиамат на всякий случай попыталась тише делать вдохи, хотя и понимала, что это, вероятнее всего, просто попытка запугать. Единственное, что удивляло янтароглазую сейчас, так это то, что вошедшая не заметила отсутствие, по сути, окна.       Поджав губы, Хардман на пару секунд прикрыла глаза, а после обогнула угол шкафа, быстро оценивая обстановку, а после за мгновение перерезав глотку, как оказалось, слепой девушке. Стараясь не обращать внимание в данный момент на угрызения совести, Тиа лишь поморщилась от неприятных хрипов и бульканья, которые после сменились лишь тихим последним всхлипом.       — Чш-чш-чш… — быстро шепнув это, янтароглазая стала осторожно укладывать тело на пол, дабы больше на звуки и шорохи никто не явился. Внезапно в дверном проеме останавливается какой-то молодой парень с пистолетом, трудно так сразу сказать, новичок или просто неплохо блефует. Тиамат однажды попалась на похожее растерянное лицо человека, будто не знающего что делать в тупиковой и шоковой для него ситуации. Едва слышно рыкнув, брюнетка бросилась на пришедшего, затащив того в комнату, а после зажав рот тому рукой и приставив лезвие кинжала к горлу. Все так же хмуро смотря на паренька, девушка успела коленом сначала вдарить тому по животу, а после выбить пистолет, к сожалению, с грохотом упавший на пол.       — Дадзай Осаму в подвале?.. — холодно и выдержанно отчеканила та, сверля ледяным взглядом прибитого и скованного страхом бойца. Все же новичок. Повезло. Легко склонив голову в сторону, Тиа чуть подалась вперед, плотнее прижимая металл к шее жертвы и тем самым показывая, что долго ждать не будет. Судорожно выдохнув ей в кожаную перчатку, парень вскоре осторожно кивнул, пытаясь унять дрожь в ногах.       — Прости, но меня не особо учили вырубать людей, а мне шум не нужен, — едва дам тому замычать, четким движением руки перерезала пареньку горло, так же медленно кладя труп на пол, но уже не оттаскивая за шкаф, так как мысли о том, что Дадзай где-то внизу и наверняка не хило измучен очень сильно подначивали Хардман, медленно, но верно начинавшую сгорать от разожженной ярости.       В коридор Тиамат выходила уже распаленной, почти без опаски, лишь судорожно сжимая челюсти и еще держа себя в руках. Прорваться. Нужно только прорваться. А потом ждать, когда придут остальные люди из агентства, но до тех пор ценой жизни защищать Осаму. Хардман была готова на полную использовать свою способность, сточить о кости людей все кинжалы, выдохнуться, но сделать так, чтобы с детектива и волос больше не упал.       Серые стены с ободранными пожелтевшими от воды и времени обоями не встретили киллера теплотой и уютом, более того, они были исцарапаны, в местах простелены жутко изодраны, что позволяло сделать не утешительный вывод о том, что здание много времени уже используется как наверняка просто станция ожидания для пленных.       Трое человек сразу оглянулись на показавшуюся девушку, быстро перезаряжая пистолеты и направляя оные на Хардман. Помещение было не освещено, от чего Тиамат могла лишь по силуэтам разобрать, что это три парня, ну в прочем, это сейчас не особо интересовало.       — Опустите оружие и поднимите руки вверх, — приказным тоном пробасил самый высокий из троицы, довольно резко кивнув брюнетке на пол. Хмыкнув, Тиа медленно присела на колено, как бы опуская кинжалы, но стоило всем лишь моргнуть, как в грудь каждому прилетели несколько маленьких ножичков, быстро вынутых из потайных отделений. Прищурившись, киллер срывается с места, изворачиваясь в воздухе и за два счета перерезая глотку первому человеку. Еще в повороте, дабы не терять времени, Тиамат напрягает руку до предела, ибо пробить человеку грудь тяжелее, а после врезает лезвие кинжала прямо в сердце цели. В коридоре уже не то что пахнет, а смердит кровью, от чего Хардман немного морщится, так как этот запах отнюдь навевает не лучшие воспоминания.       — Держись… давай… — как мантру повторяя себе это под нос, Тиамат честно пыталась сохранить ясность ума, уже схлестнувшись в схватке с небольшой группой людей, так отчаянно стреляющих по девушке, но попадающих лишь в защиту, созданную способностью. Отнимает. Белый дракон придает ярости, забирает пульт управления у янтароглазой, лишь бы так снова с головой окунулась в безумную пустошь внутри себя. И Тие становится страшно, до щекотки в животе страшно, шею сдавливают невидимые руки, лишают кислорода. Терпеть. Надо было терпеть, стоять на своем, но каждый шаг делать все тяжелее, все труднее уворачиваться от крови, все сложнее чисто убивать без потрошения трупов.       — Это она?!       — Уводите новичков! Они однозначно погибнут!       — Назад! Слышали?! Назад!       — Спускайте на нее весь магазин! Она долго не сможет удерживать поле! — голоса доносились урывочно, откуда-то издалека. Она замедлилась, едва не выронив один кинжал и ослабевая все сильнее. Ботинки неприятно хлюпали и чмокали, когда девушка ступала на залитый кровью пол, дышать трудно, сдавливает грудную клетку, больно от вздохов, будто от множественных ударов. Она выдохлась.       Тиамат не ранили, пока не успели, но уже были пару раз так близки, что сердце испуганно екало, сбиваясь в привычного и верного ритма. Мышцы болели от большой нагрузки, пальцам тяжело сжимать рукояти. Но она еще не во тьме, она еще справляется.       — Не подпускайте ее к Дадзаю!

Дадзай.

      — Остановите ее! Подохните, но не дайте ей пройти!       — О-о-о… я лично вырыла бы вам могилы… — и больше держаться сил не было. Резко выпрямившись, Хардман окинула будущие трупы свирепым взглядом, зрачки сузились, связь со здравым смыслом окончательно утеряна, а душе бушует самый настоящий ад, кипит, обжигающе больно взрывается внутри, а затем подхлестывая Тиамат. Это не верно. Это не выход. Она знала, что так нельзя. Но тормозов уже нет, крышу уже сорвало, поводья уже распущенны, а гневный разбушевавшийся киллер выпадает из реальности, начиная передвигаться слишком непредсказуемо и молниеносно, нанося за пару секунд до пяти ударов ближнему к ней бойцу.       Кровь. Так много крови, что все начали в ней тонуть. Волосы и руки Тии уже были липкие и грязные, да в прочем вся Хардман была грязной во всех смыслах. Едва не срываясь на рык, девушка с пугающей легкостью пробивала грудные клетки людям, которые умирали, как овцы на убое, несмотря на всю подготовку. Тиамат не была сильнее их, но ее боль была в сто крат мощнее, от чего все, абсолютно все, уходило на второй план, выключая личность киллера и любую человечность, присущую настоящей Хардман, утонувшей в самой же себе.       Сердце так бешено стучит, так громко и гулко отдается в ушах чертов пульс, раздражая убийцу, рвущуюся вперед, бегущую по головам и трупам. Она двигалась в том же ритме, что отбивала ее мышца, качающая кровь, с почти сверхъестественной точностью Тиа проскакивала вперед, так изящно и отточено скашивая всех на своем пути. И вот, она уже видит нужную дверь, уже ускоряется, глубоко дыша ртом и игнорируя все вокруг.       Далее все как в тумане. Она успела выхватить у кого-то ключи, потом вогнала в него же кинжал, потом вроде бы ее отшвырнуло в стену. Ерунда. Янтароглазая поднимается, не теряет времени, быстро кончает с еще двумя, а после дергано оглядывается, быстро отпирая дверь дрожащими руками и медленно приходя в себя.       Влетев в помещение и бегло оценивая состояние Осаму, она злится лишь больше, но просто сплевывает, держа себя в руках. Быстро сев позади парня, который находился в, судя по всему, почти в отключке, может лишь краем сознания понимая, что происходит, киллер начинает ловко и аккуратно освобождать детектива.       — Агрх! — внезапно вскрикнув, Тиамат понимает, что просчиталась, ибо подмога пришла слишком быстро. На секунду глянув на простреленное плечо, Тиа лишь жмурит один глаз, игнорируя боль и продолжая освобождать парня. От второй пули ее спасает способность, так вовремя активированная, но все же уже сбоящая, ибо девушка истратила почти все силы, что могли быть у нее в резервных запасах, рассчитанных как раз на срывы.       Попытавшись подхватить парня на плечо и продолжая удерживать поле, Хардман терпит сокрушительное фиаско и с тяжким выдохом падает на пол вместе с эспером, тихо застонавшим от встряски. Ноги не держат, по телу прошлась легкая дрожь, а способность вновь засбоила, пропав на секунду, но вскоре вновь защитив детектива и брюнетку своим куполом.       — Я не могу… — обреченно шепчет Тиа, бережно укладывая шатена на пол и нависая над ним. С волос янтароглазой на бледное лицо парня падает несколько капель крови, а Тиамат чуть вздрагивает, чувствуя себя не то, что убийцей, а чудовищем, безжалостным зверем, наверняка сейчас она и выглядит соответствующе, а от чего тихо всхлипывает, сжимая руки в кулаки.       — Добивайте уже! Она не протянет долго! — слышались разъяренные вопли по ту сторону возведенного поля, а после на защиту девушки обрушивается град ударов и выстрелов. В ушах так сильно звенит, что Хардман уже не разбирает собственного голоса, продолжая нависать над Осаму, который как раз в этот момент слабо приоткрывает глаза. Не в силах держаться, Тиамат вновь глотает слезы, стараясь сдерживать тихий скулеж, все же слышимый с выдохами сквозь стиснутые челюсти.       — Не смотри… — одними губами произносит та, уже не в состоянии издать и звука. Лишь защитить. Теперь надо лишь защитить Дадзая, не дать никому притронуться к парню, чего бы это ни стоило. Зажмурившись, Тиамат осторожно опускается тому на грудь, сипло выдыхая и прикрывая глаза, а после лишь усиливая свою способность, полностью отдаваясь этому.       Как же в этот момент болела голова брюнетки, едва заметно хмурившей брови и пытающейся удержаться в сознании, безумно хочется спать, но нельзя. Нужно лишь ждать остальных, они, наверняка, и без нее справятся, не в первой же. А сейчас первоочередной задачей была только защита.       Вскоре почувствовав, как от перенапряжения из носа начинает вяло течь кровь, девушка лишь небрежно шмыгает носом, не давая защите спадать, хотя с каждой секундой дышать и открывать глаза все тяжелее, плюс на спину и виски так давит, что хочется взвыть. Но сил уже нету… Просто защищать… Нужно просто держаться…