Сигнальные ракеты

«Все связано. Каждый малейший кусочек относится к другому, а потом все складывается в единую картинку — жизнь…» Айджи

      Разговор об Сатоши занял около получаса, включая в себя еще и затронутую тему прошлой работы Дадзая. Слова… Слова давались тяжело, через силу поворачивался язык, Осаму искренне не хотел, чтобы девушка знала об этой «темной стороне», но иначе было нельзя поступить. Медленно повествуя о своей жизни до ДАЭ, детектив не скрывал никаких деталей, говорил о дружбе с Нобу и Араи, о втором упоминал с плещущимися в глазах теплом и вязкой печалью. А Тиамат слушала. Слушала молча, едва дыша, внимая каждому слову, с таким трудом произносимому, боялась любым своим движением или вдохом помешать столь сосредоточенному парню перед ней.       Дадзай смотрел куда-то в сторону, боясь сейчас повернуться и заметить в янтарных пронзительных глазах испуг или упрек, внимательно вслушивался в ровное дыхание Хардман, желая уловить любое изменение, все, что угодно. Но не происходило ровным счетом ничего. И это тоже пугало. Закончив свой длительный монолог, нехотя перевел взгляд на девушку рядом с собой и так и замер. Ресницы ее были влажными, хотя лицо оставалось непроницаемо спокойным, воспитанная годами в суровой жизни в организации, Тиа почти на отлично сдерживалась, но с Осаму пришла большая чувствительность, чем ранее. И, несмотря на непрошенные слезы, несмотря на ровное дыхание и плотно поджатые губы, Хардман смотрела, отнюдь, не с упреком, даже не с до спазмов мерзкой жалостью. Она смотрела с ласковым океаном понимания. Те, кто смотрят с жалостью, лишь делают вид, что понимают, ну или честно пытаются понять, но такими глубокими могут быть лишь глаза человека, который ранее сталкивался с подобной ситуацией, знал, что за эмоции топят душу.       — Тиа-чан… Тиа, не плачь… — с почти восхищением выдохнул Осаму, протянув к одаренной руку и вытирая той глаза. — Тиамат, тебе нельзя волноваться, ты только после выписки…       — Я не плачу… — прикусив губу изнутри, прихмурилась девушка, стыдливо опуская взгляд в пол.       — А глаза на мокром месте, — с беззлобной усмешкой сообщил парень, вскоре проведя пальцами по лбу брюнетки и чуть отводя с лица той челку. Шмыгнув носом, сама утерла оставшуюся влагу с ресниц, а после неуверенно заползла собеседнику на колени, кое-как обнимая Дадзая. За считанные секунды растаяв от данных действий Хардман, Осаму без раздумий стиснул янтароглазую в кольце теплых рук, чуть потирая плечи той.       — А на счет нашего… перерыва в отношениях, — начал шатен, и Тиамат ощутимо напряглась, заставив эспера успокаивающе провести рукой по ее спине. — Я испугался, что с тобой произойдет то же, что и Одой. В прочем, мой страх был обоснован, ты не в самой простой ситуации. Похитители заставляли меня вспомнить тот день, о котором я тебе поведал ранее, тогда эмоции взыграли над разумом и я… поступил с тобой не самым лучшим образом… За прошедшие дни я многое переосмыслил, надеялся, что не успел привязаться к тебе. Но… все оказалось гораздо хуже, Тиамат-чан, — шатен сделал небольшую паузу, вздыхая. — Я успел тебя полюбить.       Слушая каждое слово детектива, Хардман сначала с ужасом думала, что это извинение и просьба остаться друзьями впоследствии, но, к счастью, последние слова овеяли все тело теплом, заставляя невольно улыбнуться и расслабиться на выдохе. Теперь внутри у Тиамат появилось настойчивое желание как-то отблагодарить Осаму за эти слова, за этот тяжелый рассказ, да вообще за все. В ее котелке звонко щелкнула идея. Набираясь смелости, девушка пока замерла, чувствуя, как мысли с огромной скоростью начинают кружить в голове, вызывая легкое щекочущее волнение под ребрами. Нежась в объятиях, Тиа вскоре осторожно отстранилась, как-то смущенно глядя на Дадзая, вопросительно вскинувшего бровь, но не удерживающего янтароглазую. Пару секунд не отводя взгляда, одаренная через мгновение легко покраснела, опустив голову и сжав рукой край футболки, а затем подалась вперед и с не наигранной аккуратностью приложилась губами к губам шатена, как бы возвращая тот «должок» с падения.       Слегка опешив сначала, Осаму правильно понял это за ответ на свое повторное признание, а потому, улыбнувшись, совсем немного углубил поцелуй, стараясь не напугать неопытную Хардман, снова наполняя каждое свое действие теплой, как майский воздух, лаской. Кажется, Тиамат все равно пропиталась легким страхом, потому как плечи, на которых лежали широкие, по сравнению с ручками одаренной, ладони эспера, дрогнули. Вскоре прижавшись лбом ко лбу девушки, Дадзай мило улыбнулся той, запуская одну руку в мягкие волосы Тии.       — Ду-ро-чка, — усмехнувшись, изрек парень, в забавной манере отделяя каждый произнесенный слог.       — Сам ду-рак, — скопировала интонацию шатена янтароглазая, также повторяя движение собеседника и ныряя тонкими пальцами во вьющиеся шоколадные пряди. На душе Осаму стало неимоверно спокойно, будто ранее бушующий океан чувств, сейчас мирно спал, а чайки — мысли, молчали, будто боялись рушить внутри хрупкую тишь, словно лишь от одного малейшего звука волны снова взовьются под ревом разбуженного ветра. Хорошо… Она чувствовала то же самое…

«Мне с тобой хорошо… Тиамат…»

День побега Сэм и Тиамат. Якудза.

      — То есть, Освальд «погиб» во взрыве? — с фальшивой улыбкой, играющей на губах, спросил Сэтору, немного прищурившись.       — Именно, Морита-сан, — с ехидной усмешкой кивнул Эдвард, сцепляя руки за спиной и еще больше выпрямляясь. — Ваши полмиллиарда иен вам вернут.       — О, об этом не стоит беспокоиться. Полагаю, мистер Элайотт Освальд сейчас отлично проводит время в столице, не так ли? — глаза мужчины весело блеснули. Склонив голову в бок, предводитель мафии выдержанно ждал следующей реплики представителя Клинка, в голове проворачивая возможные варианты дальнейших развитий происходящего. Что задумала организация Америки было пока не понять, но какие-то части их плана Сэтору с легкостью мог разгадать, подпитывая свое недоверие к Кровавому клинку и строя запасные планы, если ситуация вдруг перестанет быть положительной для мафии.       — Откуда вам известно? — сразу сменив мирный тон на злое рычание цепной собаки, процедил блондин, незаметно начинаясь тянуться за клинком под плащом. Для него явно все пошло не так, как хотелось бы, и как было задумано. Джозеф еще надает за этот промах по куполу, но явные подозрения со стороны организации Японии были куда более страшным наказанием. Помериться силами Клинок и Якудза еще успеют, но первым важно было завершить одно дело, ради которого и были почти впихнуты в руки Мориты папки Сэм и Освальда, Хорас специально оставил на столе кипу документов самых бесполезных отбросов Кровавого клинка, дабы японец взял именно «золотую троицу» в полном ее составе. В прочем, этот план не прогорел.       — Я бы посоветовал вам воздержаться от неразумных действий, — проследив за практически неуловимыми движениями рук под черной тканью, хмыкнул мужчина, только больше тем распаляя не самого адекватного киллера. — Вы же не думали, что на первое задание тройка отправится без присмотра? Мы не стали вмешиваться лишь по тому, что прибыло местное агентство — наши враги. Логичнее в той ситуации было оставаться в засаде и просто наблюдать, чем и занимался мой человек, который после и проследил за Освальдом. Я понятия не имею, что у вас за планы, — на этих словах взгляд предводителя мафии стал ужасно тяжелым и ледяным, — но верните мне оставшихся купленных киллеров, в частности, Хардман. У нее еще может быть будущее здесь, она — ценный боец, за которого я заплатил кругленькую сумму. Вы же не хотите не выгодного для вас конфликта?       — Не хотим… — скрипнув зубами, изрек Эдвард, сжав в руке рукоять кинжала, но не нападая, ибо это было бы опрометчиво. Проницательность Мориты раздражала, разъедая проклятой желчью все внутри блондина, не привыкшего сдерживать свои шквалы эмоций, обычно выплескиваемые на всю ту же Тиамат, стоически терпящую пять лет. Не зная, как успокоиться, просто ничего не делал, в мыслях уже выпотрошив из Сэтору кишки. Но брюнет продолжал с ядовитой ухмылкой наблюдать за меняющимся выражением лица киллера, грозно сопящего в паре метров от стола предводителя Якудза.       — Мы не вернем вам только Освальда, потому как он был нашим разведчиком. В связи с тем, что часть плана вам удалось разнюхать, — Эдвард презрительно фыркнул, — я вынужден предложить вам сотрудничество.       — Слушаю, — пока соглашался Сэтору, совсем немного кивнув.       — Сейчас Элайотт будет следить за жизнью Тиамат, пытаясь понять, как она меняется, какие появятся рычаги давления и так далее. Позже, когда время будет более удачным, Хардман, естественно, схватят и вернут на законное место законному владельцу. Но пока Кровавый клинок хочет понаблюдать за ценным образцом. Никаких неудобств вам бы это не предоставило, — отчеканил блондин.       — Ваши действия мне кажутся немного не логичными, — щупая двойное дно, начал мужчина. — Заключим контракт? Я хочу быть уверен, что Хардман мне вернут в целости и сохранности, а так же с не покореженной психикой.       — Я лишь почтовая сова, Морита-сан. Для подобных действий нужно ждать Джозефа.       — Что ж, давайте подождем. Вам дать телефон? — услужливо предложил глава Якудза, почти наслаждаясь этой смешной игрой в вежливость. Зато вот шахматная партия с Кровавым клинком, видимо, принимает новый оборот, притом вряд ли он скажется удачно на делах организации Японии. Сэтору прихмурился сильнее. В голову закрадывались нехорошие мысли: «А если война? Последний раз мы понесли большие потери, людей мало. Нужно ужесточить тренировки». Очень не вовремя Клинок обрушился на мафию, очень быстро накалялись отношения меж ними, очень раздражался от этого Морита.       — Не стоит… — фыркнув, достал свое устройство.

***

      Одним из условий контракта стало то, что от мафии к Освальду была приставлена девушка, по сути следящая за ним, но скрывающаяся под маской глуповатой напарницы, плохо стреляющей и жутко ленивой. Ёкота Рико для этой роли прекрасно подошла. В организации с детства, способностью не обладала, что позволяло создать для эспера ощущение спокойствия, имела превосходные навыки ближнего боя. Представив ее Эдварду с Элайоттом как свою старую помощницу, Сэтору предварительно вживил чип в русоволосую, дабы отследить ее и Освальда, когда это потребуется.        Во время той встречи Морита долго вглядывался в хмурое лицо брюнета, словно пытаясь высмотреть в нем правду о Клинке, запомнить каждую малейшую эмоцию. У Эла был слишком живой для киллера взгляд. Глава Якудза сразу сравнил его с тем жутким безразличием, что плескалось в желтых глазах Хардман, приходя к выводу о том, что парень еще надеется на дальнейшую спокойную жизнь. Вероятно, он и на задание согласился только потому, что потом его отпустят. Хотя… вряд ли Кровавый клинок давал выбор кому-либо. Глупая мысль. Морита одернул себя, чуть тряхнув головой и сцепив руки за спиной. У Эдварда же глаза были пустыми. Даже безумными, как у мертвеца. Вопрос «А человек ли это вообще?» закрадывался в голову сам собой, но так же быстро выбрасывался за ненадобностью, потому как на подобные размышления не было времени и сил. Сэтору старался уже придумать план дальнейших действий. Сомнений в боевой подготовке Рико не было, девчонка в любую секунду по приказу просто перережет Освальду глотку, но глава мафии опасался, что Элайотт окажется умнее, чем дает понять. Если так и будет и план провалится, то нужен запасной спасательный круг, может быть, рычаг давления на Клинок. Идей пока не было…       За две недели Морита выдохнул, поняв, что Эл действительно то еще полено, которое достаточно просто обвести вокруг пальца. По докладам Рико можно было сделать некоторые выводы о том, какие приемы в бою эспер чаще использует, какими путями ходит, где предпочитает прятаться, какие болевые точки есть у парня. Сэтору был доволен, как кот, найдя рычажок в виде Кроссман, которую, как позже выяснилось, Клинок просто планировал убрать. Авария на время связала мафии руки, так как на этой почве мог разрастись конфликт с агентством, что удалось предотвратить, благодаря разведчице, сумевшей просто вовремя стащить одну увесистую папку у Элайотта, ставшую неплохим способом манипуляции Кровавым клинком. Организация Америки планировала столкнуть Якудза и ДАЭ лбами. Не удивительно, ведь основной план Морита легко разгадал, а потому нужно было как-то отвлечь японцев от слежки за Освальдом. Опять не вышло. Джозеф и Хорас были в бешенстве.       Ёкота работала прекрасно, судя по словам разведчицы, Эл так ничего и не заподозрил, что определенно шло на руку мафии. Сэтору разрешил Рико расширить границы ее деятельности, присматривая теперь еще и за Тиамат. Добытая информация не могла не огорчать Мориту. Дружеская, а после более теплая связь с Дадзаем была, наверное, худшей развязкой, которая могла случиться после побега Тии из Якудза. Сии отношения максимально сильно мешали, потому как теперь забрать Хардман из ДАЭ будет очень проблематично, если не невозможно. Если Осаму к ней привяжется, медным тазом накроются практически все планы действий брюнета, а выход в такой ситуации был, вероятно, один — конфликт с агентством. После смерти Араи Осаму вряд ли вообще позволит мафии приблизиться к Тиамат.       Морита внедрил еще несколько своих людей в группу Клинка, которая должна была похитить девушку, в итоге Дадзая загребли намеренно, а после та самая кучка, умело прикидывавшаяся членами американской организации, провела небольшую психологическую работу с детективом. Результатом Сэтору остался доволен. На пару дней. Отпугнуть от Хардман Осаму получилось ненадолго, да потом эта дуреха сиганула с крыши Лендмарк-тауэра, ломая план к чертям. Поднялся шум, пришлось приостановиться и залечь на дно.       События складывались, отнюдь, не благоприятно, а после Кровавый клинок сделал несусветную глупость, с которой Морита бесился до сих пор. Освальду поступило указание, напугать Тиамат, а так же отправить агентству небольшое послание. Не ожидав того, что Хорас и Джозеф перейдут к активным действиям, Сэтору просто не успел отдать Рико команду, а потому остановить Элайотта не вышло. Отправив Хирату устранять выжившую «телеграмму» ДАЭ, брюнет был готов к ожесточенным спорам с верхами Клинка.

***

      — Какая гадость, боже… — наблюдая издалека, как Дадзай несет Тию из больницы к машине, Рико недовольно и презрительно фыркнула, отправив напарнику на пейджер сообщение о том, что она возвращается домой. Освальд Ёкоте уже успел осточертеть, каждый божий день читая девушке нотации о том, какая его напарница обуза и балласт, как он не хотел чтобы ее к нему приставляли. Русоволосая держалась. Сжимала руки в кулаки, но не хваталась за пистолет, унимая жажду доказать этому куску грязи, что стрелять она все же умеет, и понимая, что подобный шаг в сторону от плана порушит все, задуманное главой Якудза. Это было бы слишком опрометчиво, так как в данный момент от поведения Рико зависело очень многое, и убийца это прекрасно осознавала, донимая иногда Чую нытьем о том, как она ненавидит Кровавый клинок и бухающего Элайотта в частности. Яно лишь усмехался, затем расспрашивая о том, что пьет Освальд, а после разглагольствуя, какие ужасные вкусы у американского эспера.       Натянув капюшон плотнее, Ёкота сорвалась с места, исчезая в ближайшем переулке и несясь к дому. Мыслей забежать по пути в магазин не возникало. Девушка была уверена, что еда еще не была поглощена брюнетом, да и в плаще было бы странно посетить какой-то магазинчик. Однако уже ближе к дому, русоволосая притормозила у одной маленькой лавки в достаточно тихом местечке, завидев там какие-то знакомые ей сладости.       — Ну что за день… — скрипя зубами, Рико усиленно пыталась удержать в себе желание заглянуть сюда. — Покупка сладости ведь не преступление… — нащупав в кармане немного денег, убийца все же опасливо юркнула внутрь магазинчика, чуть вздрогнув, когда над дверью легко звякнул колокольчик.       — Рико-чан? — внезапно послышался до жути знакомый голос.       — Иоши-сан?.. — девушка обернулась, невольно начиная улыбаться при виде морщинистого доброго лица старого друга.       — Какими судьбами, девочка? — подойдя к ней, заключил ту в крепкие объятия. — Что-то случилось, милая? Ты в полной боевой готовности.       — Возвращаюсь домой с задания, — позволив капюшону спасть, произнесла русоволосая, обнимая мужчину в ответ.       — Ата-та… Опять волосы перекрасила? — заметив это, коснулся небрежного пучка на голове собеседницы. — А родители не против?       — Они свалили во Францию. Мафия позволила им уйти.       — А тебя не отпустили?       — Я не захотела уходить. Где я такая нужна, кроме как в Японии?       — Ты себя недооцениваешь.       — Я нигде не учусь, даже школу не закончила же. А ты почему здесь? Переехал?       — Уж месяца три назад. — Хара усмехнулся. — Пойдем чаю попьем что ли, давно же не виделись.       — Идем, — кивнув, проследовала за брюнетом…