Замёрзший Странник встречает Солнце

С тех пор, как он наткнулся на тот книжный магазин, его жизнь перестала быть безнадёжно замкнутым кругом, напоминающим пыльное кольцо МКАДа. Несмотря на то, что свободы у него стало меньше, а цепь его существования стала уже (работа — дом — недолгие прогулки), он не чувствовал себя в клетке. Впервые за долгое время не задыхался. Осознавая, что стал частью тех самых людей, что бессмысленно ходят каждый день по одному и тому же маршруту, он не чувствовал себя плохо. В последнее время больше, чем в поиске смысла, он нуждался в часах, проведённых в книжном. Может быть, дело было далеко не в работе? Скорее всего, дело было вовсе не в работе, а в том, кто его на ней ждёт. В нём сосредотачивался весь смысл утренних поездок, и Валя уже не мог ничего с этим поделать. Только молчать. Молчать могло бы быть легко, если бы Альберт не был собой. Заботливым, добрым, ужасно улыбчивым и ласковым собой. Он дружелюбно разговаривал со всеми знакомыми и незнакомыми людьми, он безвозмездно помогал всем, кто нуждался в помощи, он дарил искреннюю улыбку всему миру. И всё же Валя чувствовал себя до неприличия довольным, когда улыбка Альберта предназначалась именно ему и когда обладатель её уделял ему хоть малую толику внимания. В какой-то момент он понял, что действительно напоминает «котёнка», который начинает мурлыкать сразу же, как чувствует за своими ушами ласковые поглаживания хозяина. Осознание этого пристыдило Валю и несколько выбило его из колеи. Альберт же совсем не замечал его волнений и однажды даже позвал его показать свой университет. — Вдруг тебе там понравится, тогда будем чаще встречаться, — подмигнул он. Валя тихо вздохнул и согласился. Ему было неловко, что Альберт беспокоится о нём, но очень хотелось посмотреть на место его учёбы. И… чего скрывать, он просто-напросто не мог ему отказать. В принципе. Если говорить начистоту, то Валя сделал бы всё, о чём бы тот ни попросил. Как бы сильно ни пугал его этот факт, отрицать его не было смысла. Как оказалось, от их магазинчика до универа идти всего ничего, как, собственно, и до дома Альберта. Ему даже не нужно было тратиться на бензин, потому что он мог легко ходить пешком. — Зачем тебе тогда машина? — полюбопытствовал Валя, хотя мгновением позже решил, что этот вопрос может показаться невежливым. Но было поздно. — Ну… — замялся парень. — Это подарок родителей. Папа сказал, что раз уж я учусь на «бабском отделении», то пусть буду хотя бы выглядеть «настоящим мужиком» с такой машиной. Папа у меня… своеобразный, но, как видишь, заботливый. — Альберт насмешливо улыбнулся. Они ещё поговорили, прежде чем дошли до места назначения. Университет был довольно большим и выглядел престижно, но вид его навевал на Валю тоску. Сколько же ВУЗов он перевидал за прошлый год, во скольких был, думая подать туда заявление… Были и грандиозные здания, которые одним своим видом говорили: поступить сюда способны только избранные и гении. Были и небольшие уютные, в которых был не такой большой конкурс… А были и такие, что при взгляде на них Валя высокомерно думал, что, должно быть, сюда-то он поступит точно. Но в итоге он не поступил никуда, и потому сам вид ВУЗа навевал неприятные мысли и воспоминания. Ему тут же захотелось уйти, сбежать, спрятаться, сделав вид, что всё это его не интересует. Он нахмурился, а Альберт, заметив это, ободряюще улыбнулся и сказал: — Да ладно тебе, у тебя такое лицо, будто если мы войдём, ты не выйдешь отсюда ещё ближайшие пять лет. Я просто покажу тебе, что да как, расскажу парочку забавных историй… Он не успел договорить, как к ним подошла девушка с длинными прямыми волосами и поздоровалась. — Здравствуйте, Альберт Антонович, — она мило улыбнулась и прямо посмотрела ему в глаза. — Привет, Вероника, — отсалютовал он ей. — Уже довольно поздно. Почему ты ещё тут? — Мы готовимся к выступлению. Я участвую в КВН, помните, я вам говорила? — бодро отрапортовала она. — Обязательно приходите посмотреть. Это будет через несколько недель, и я буду играть… легкомысленную студенточку. Хочу, чтобы вы видели. — На этих словах Вероника ему подмигнула и продолжила смотреть в глаза, совершенно не замечая Валю. Тот наблюдал за разговором с чувством глупой тревоги. «Кажется, это называют флиртом, да?» — беспомощно думал он. — Конечно приду. Думаю, это будет довольно интересно. Но ты и про учёбу не забывай, — ответил ей Альберт довольно дружелюбно, никак не реагируя на её откровенно заигрывающий тон. — Обязательно. На ваши лекции я точно всегда буду ходить. Она ему сказала что-то ещё, но Валя уже не вникал. Он не мог не думать о том, что если Альберт действительно преподаёт, то на него, должно быть, запало много студенток. Хотя точно сказать парень не мог, ведь у него совсем не было опыта. Он никогда не обращал внимания на романтические интересы окружающих, никогда не слушал сплетен, поэтому не мог точно сказать, какие же парни нравятся девушкам. Однако ему казалось, что в Альберта легко влюбиться как романтическим молоденьким девушкам, так… и глупым парням. Он выкинул из головы эту мысль, когда Альберт положил ему руку на плечо. — А это Валентин. Я хочу ему показать наш университет. Может быть, ему у нас понравится, и на следующий год придёт сюда студентом. — А, привет, — откликнулась девушка, наконец переводя взгляд на него. — Очень приятно, я Вероника. Может, и свидимся ещё, удачи вам! Она всё также бодро попрощалась и ускакала. Да, именно так: ускакала. Никак по-другому назвать эту весёлую быструю походку было нельзя. Посмотрев ей вслед, Валя подумал, что, по первому впечатлению, она чем-то похожа на Альберта. Наверное, своей жизнерадостностью. И вообще, они с Альбертом были бы неплохой парой, если бы тот решил ответить на её флирт. Активная, жизнелюбивая и решительная девушка как нельзя лучше подойдёт такому парню, как Альберт. А Валя… А Вале не по себе даже от нескольких новых знакомств. От большого количества людей у него кружится голова, от мыслей о будущем становится тошно, как и от перспективы участвовать в каком-то важном деле или выходить на сцену, а ведь Вероника наверняка делает это без особого труда и даже с удовольствием. Тихий мир без людей ему ближе этого блестящего мира бесконечных знакомств и суеты. Его не должно быть здесь, он не должен занимать время Альберта, он лишний. Валя вздохнул. — Это второкурсница. Твоя ровесница, кстати, ей тоже 19. Я иногда читаю у них лекции, весёлая девчонка, — объяснил Альберт. — Кстати, я обещал рассказать забавные истории, так одна связана именно с ней… И он рассказал, как на одной из первых его лекций, когда он слегка нервничал и думал, как бы не опозориться, она и её команда КВН устроили из пары цирковое представление. В буквальном смысле, потому что они внезапно надели парики и клоунские носы, а один парень даже принялся жонглировать пеналами, и всё это сопровождалось шутливым диалогом. — На самом деле это неуважение к преподавателю. Будь на моём месте кто-то более опытный, тут же бы выгнал их из аудитории. Но я слишком растерялся, а пока пытался сообразить, что к чему, ко мне подбежала Вероника и стала просить, чтобы я позволил сыграть им одну сценку, потому что им нужно знать, как люди реагирует, эффект неожиданности и всё такое. Я и разрешил. Зря, наверное, не по-педагогически, однако после того представления я даже как-то расслабился и успокоился. Перестал нервничать. А эти клоуны пообещали мне, что больше так не будут, после того, как я им объяснил, почему именно так нельзя делать. Даже забавно, но все они приличные и усердные студенты. Хотя устраивать балаган умеют. Думаю, таким и должен быть человек — серьёзным, но умеющим как следует повеселиться. Валя слушал всё это с улыбкой, потому что Альберт говорил и как обычный человек, и как педагог, несмотря на то, что был ещё аспирантом. — Наверное, ты прав, — согласился он вслух, а про себя добавил: «Но я вот веселиться не умею и не понимаю, о чём ты говоришь…» Альберт показал ему всё, что хотел, рассказал пару случаев, рассказал и о серьёзных аспектах — наверняка его не раз просили поучаствовать в дне открытых дверей, подумал Валя. Несколько часов они прогуливались по вечернему городу в полном молчании, лишь изредка перебрасываясь словами. У Альберта было умиротворённое лицо, на Валином же могло читаться смятение, если бы он себе это позволил. Но он старался выглядеть абсолютно спокойным, хотя его никак не отпускали мысли о собственной неприкаянности и о том, как сильно он сейчас зависит от Альберта, единственного источника света во тьме неопределённости. И он совсем не понимал, что испытывает к этому человеку. Чувство привязанности как к другу, благодарность за доброту или всё же влюблённость. Парню очень не хотелось, чтобы это оказался последний вариант. — Эта девушка похожа на тебя, — внезапно сказал он и подумал о бессмысленности этого высказывания. — Кто? — не понял Альберт, с любопытством глянув на него. — Вероника. — Да? Никогда об этом не думал… — задумчиво проговорил он. — Сейчас, может, и похожа. Но в её возрасте я был несколько другим. — Каким же? — заинтересовался Валя. — Очень тихим и стеснительным, — смущённо выдал парень. — Боялся людей и не знал, как с ними контактировать. Потом правда появились друзья, много новых дел, интересов… И всё это забылось — и смущение, и страх. Появилась раскованность. Валя никак не мог представить Альберта таким же, как он сам. Казалось, что тот улыбался этому миру с первых же дней своей жизни. Казалось, что, только улёгшись в свою первую кроватку, он подмигнул маме и хмыкнул. Представив себе это, парень улыбнулся. Нет, такого не бывает. Скорее всего, и Альберт чего-то боялся и боится до сих пор, он ведь такой же человек. И несмотря на то, что он открытый и жизнерадостный, наверняка даже у него бывают мгновения грусти. — Вот как… — просто ответил Валя. И они разошлись. Альберт — домой, Валя — на остановку. Альберт предлагал дойти вместе с ним до стоянки, чтобы подвезти Валю до дома. «Всё равно простаивает моя крошка», — сказал он. Однако Валя вежливо отказался: он не собирался отнимать у Альберта ещё больше времени. Он просто не имеет на это права. И Валя снова, как романтичная влюблённая девочка, смотрел ему вслед, а потом ругал себя за это, а потом ему становилось за себя неловко и стыдно. Но он всё равно смотрел. «Глупость какая…»

***

— Маш, а… — начал Валя и сразу же закончил. Было тихое утро без клиентов, и он хотел задать вопрос, который имел для него значение (хотя он и пытался списать всё на любопытство), и даже осмелился, да не до конца. — Мм? — на удивление сонно промурлыкала девушка. — Ты что-то хотел сказать? — Нет, ничего. — Валя смутился и отвернулся в сторону энциклопедий, внимательно вчитываясь в надписи и рассматривая изображения животных, растений и космических объектов. — Нет-нет, ты что-то хотел сказать, — заинтересованно выдала девушка, поворачивая голову в его сторону. — Ты меня разбудил, и мне теперь интересно. Что такое? Парень искоса на неё глянул и удивился: она и правда стала бодрее, а мешки под глазами будто исчезли. Вот живёт человек общением, ничего не скажешь. Или же она ждёт от него чего-то провокационного?.. — Да правда ничего. Забудь. — А почему ты так стесняешься? Почему отводишь глазки, м? Я всё про тебя знаю, Валентин, бесполезно что-то скрывать, — она серьёзно посмотрела ему в глаза и утвердительно покивала головой. — Ум… было бы страшно, если бы ты действительно знала всё, — высказал он свою мысль, передёргиваясь. Девушка ткнула его в нос указательным пальцем со всё таким же непроницаемым выражением лица. Потом улыбнулась и снова спросила: — Ну так что? Я же не отстану, ты знаешь. — И добавила с коварным смехом: — Когда-нибудь я узнаю про тебя всё, не сомневайся… — Эм… Да я просто… — Валя подумал, что не стоило ему вообще начинать этот разговор, ибо это совершенно не его дело, но… — А Альберт с кем-нибудь встречается? — Да вроде как нет, — задумчиво выдала она. — По крайней мере, мне он ничего не рассказывал. А почему тебя это интересует? Парень не нашёлся что ответить. А действительно, почему? Он снова отвёл взгляд от удивительно живых и проницательных глаз девушки и с принуждённым спокойствием ответил: — Да просто любопытно, а спрашивать у него как-то невежливо. Да и нетактично задавать такие вопросы, поэтому и не хотел у тебя спрашивать. Вот. — Если он тебе нравится, то действуй: он свободен. — Что?! Нет! Нет… — возразил Валя и замолчал под хитрым взглядом Маши. Она многозначительно на него посмотрела, и он снова отвернулся в сторону. А спустя мгновение в магазин зашёл человек, и парень был уверен, что Маша не будет задавать вопросов при покупателе. А значит, на время он в безопасности. Он похолодел от мысли, что кто-то может догадаться о его привязанности к Альберту. О нет, такого случиться никак не должно. И зачем он только спросил? Это всё неважно, для него должно быть неважно. Когда дверь магазина с громким хлопком закрылась и в помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь нервным стуком пальцев парня о стол, он поспешил уточнить: — Ты не думай, мне Альберт не нравится!.. Ну, то есть нравится, конечно, но не в том смысле нравится! Эм… — он окончательно растерялся. — Валь, всё в порядке, — она дружелюбно похлопала его по плечу и улыбнулась, — я никому не скажу. И ему тоже. Не бойся. — Но!.. Чёрт. Он запустил пальцы в волосы и слегка сжал прядь. Потом беспомощно посмотрел на Машу со стыдливым выражением лица и сказал: — Я не буду ничего делать. Не говори никому, пожалуйста. Для меня это важно. — Я думала, мы с тобой уже друзья. А ты до сих пор мне не доверяешь! — шутливо укорила она его и ласково обняла. На этот раз Валя тоже попробовал её обнять, несмело положив руки на спину, и услышал, как она хихикнула ему в плечо. Эта девушка его пугала, но он надеялся, что может ей доверять. Когда открылась дверь и вошли ребята, пришедшие на вечернюю смену, они всё ещё обнимались. Валя попытался выбраться из объятий Марии, а та быстро чмокнула его в щёку и со смехом убежала одеваться, оставив Валю разбираться с удивлёнными сменщиками. Он даже улыбнулся. Ничего не меняется. Абсолютно. Прошёл уже целый месяц, а Маша до сих пор чудит, Валя до сих пор смущается, сменщики всё такие же странные, а Альберт всё ещё идеальный. Стоило случиться в его жизни какой-то перемене, как всё снова стало на круги своя. Наверное, это не так уж плохо, но он ещё не чувствовал себя на своём месте.

***

Валя последний раз посмотрел в окно, прежде чем выйти из комнаты. Темнота была настолько непроницаемой, что казалось, будто ещё глубокая ночь, хотя уже было утро, пускай и раннее. Началась зима, а зимой быстро темнеет и долго светает. Валя легко мог вставать рано в любое время года, даже зимой, когда вставать по утрам было особенно тяжко. Он мог вставать рано, даже если не спал полночи. Ему не нужно было много времени, чтобы выспаться, и эта способность всегда вызывала зависть у других людей, особенно в школе. Он вспомнил, как Денис, его лучший друг на то время, постоянно буркал, что Валя непозволительно бодро выглядит на первых уроках. Самому же Вале было всё равно. Застав себя за воспоминаниями о школьных днях, парень удивился. Тогда он тоже любил минутку-другую посмотреть в окно, провожая взглядом проезжающие мимо машины и слушая звуки раннего города. Хотя больше всего ему нравилось смотреть на небо. Может быть, из-за машин, а может, из-за монотонности жизни, но небо частенько отливало серебром, или грязью (эпитет зависел от настроения мальчика), и он смотрел на него, замечая мельчайшие детали, будь то цвет облаков или их количество. Он видел небо в своих глазах, когда кидал быстрый взгляд на зеркало перед выходом: они были такими же серыми. Смотрел на небо из школьных окон, когда сидел на уроках и больше не мог сосредоточиться, во время прогулок, когда, задумываясь, автоматически поднимал взгляд наверх… Наверное, его единственное увлечение во все времена — следить за небом. Это занятие могло бы даже стать его профессией, учитывая, сколько времени он на него тратил. Валя задёрнул шторы и вышел из комнаты. На самом деле он просто хотел успокоиться, но сердце продолжало тревожно стучать. Было больно и волнительно: сегодня он решил проявить свою вялую инициативу и пригласить Альберта погулять, если он не занят, если он хочет погулять с Валей, если он не против, если он… У него было много вариантов «если», и он ещё не решил, какой именно предложит, надеялся только, что не начнёт перечислять все. Ведь это глупо и нелепо!.. Хотя ему казалось, что всё в любом случае будет выглядеть нелепо, потому что если нелепый человек что-то предлагает, это ведь уже изначально нелепо, правда? Сердце зашлось в ещё большей тревоге, и Валя надеялся, что не упадёт замертво ещё на полпути к магазину. «Чёрт, и почему я так нервничаю? Не на свидание же приглашаю, а просто погулять вечером, побродить по улице, поговорить… Нет, на самом деле, наверное, на свидание, но ему об этом знать вовсе не нужно», — думал он. Он был так поглощён мыслями, что и сам не заметил, как оказался в маршрутке, потом около магазина, и в магазине… — Доброе утро! Ты почему это так легко одет, не замёрз? — Альберт, казалось, поджидал его у порога, потому что сразу же, как Валя зашёл, накинулся на него с приветствиями и облапал его тоненькую куртку, проверяя её толщину и теплоёмкость. — Привет. Да, нужно было одеться потеплее, да как-то не подумал, — «Я даже не заметил, как добрался сюда, о чём ты?» Альберт сказал ещё что-то о важности здоровья, и Валя подумал, что перед ним действительно будущий препод. И папа из него тоже выйдет хороший, только временами слишком хлопотливый. Прошёл ещё целый день, прежде чем Валя сумел убедить себя, что это не так уж странно, когда один парень приглашает другого погулять и что такое приглашение совсем не будет звучать по-гейски, и наконец сказал: — Альберт, а ты свободен сегодня? Просто… если тебе вдруг нечем заняться, можно погулять. Одному скучно… — Ого, ты сам это предложил! — удивился тот. — Только вот… Сегодня ну никак не получится, нужно встретиться с одним человеком и решить вопросы. Давай в следующий раз. Обязательно. — А… хорошо… Извини, что побеспокоил, — растерянно сказал Валя. — Почему ты извиняешься? — засмеялся Альберт. — Это я должен извиняться, я же отказал. Валя ответил универсальным «наверное», потому что не знал, что ещё можно сказать. Альберт, в конце концов, занятой человек, вряд ли у него найдётся время для него. Этого следовало ожидать. — Эй… — нежно проговорил парень, внимательно разглядывая его лицо. — Ты что, обиделся, что ли? Ну правда не могу сегодня, не обижайся, котёнок. «Снова „котёнок“. И как он вообще может называть так взрослого человека?» — промелькнуло в голове Вали уже после того, как сердце перестало по-дурацки сильно биться от нежного голоса Альберта и его невозможно ласкового взгляда. В конце смены в магазин вошла девушка, и было в ней что-то знакомое. Когда же она подошла к стойке, задорно улыбнулась и помахала варежкой, Валя узнал в ней Веронику, ту самую девушку из института. Она поздоровалась и с ним тоже, но внимание её целиком и полностью было отдано Альберту. — Я уже заканчиваю, подожди меня здесь, — сказал тот. Валя ничем не выдал, что его прожигает насквозь при виде того, как мило они разговаривают друг с другом и как мило смотрятся вместе. И по его лицу не было заметно, что ему больно, когда он прощался с ними возле двери магазина. И уж точно ничего не нарушило его безмятежно спокойного выражения лица, когда он провожал их взглядом и заметил, что Вероника подхватила Альберта под руку. Он развернулся и пошёл на остановку. На улице действительно было чертовски холодно. Настолько, что казалось, будто лицо заледенело и при любом прикосновении на нём появятся трещины. Руки покраснели и потеряли чувствительность. Он не мог сдерживать дрожь. То ли температура ещё больше упала, то ли это изнутри так морозит — сложно было сказать. Когда парень стоял на остановке, ему пришло СМС. Достав телефон, он увидел, что оно от мамы, слегка удивился, но открыл: «В твоей комнате сегодня будет ночевать важный гость. Переночуй где-нибудь в другом месте, у друзей или в гостинице. Деньги, надеюсь, у тебя есть». Валя ещё некоторое время стоял на остановке, выдыхал пар, глядя, как он быстро растворяется в воздухе, и думал о своих дальнейших действиях. Ночевать на улице — не вариант, потому что холодно. Деньги? Они есть, но недостаточно, чтобы снять номер в какой-нибудь гостинице. Да и где тут гостиницы и есть ли они вообще, он не знал. С тоской прошагав мимо книжного, он зашёл на детскую площадку и уселся на лавку, наплевав на то, что может что-нибудь себе отморозить. Наверное, здесь он и будет сидеть всю ночь. А когда совсем остекленеет от холода, его поставят в витрину магазина в качестве манекена, а то и вовсе заберут в музей как наглядный пример человека разновидности «никому не нужен». На улице было настолько холодно, что родители, выходящие на прогулку с детьми, могли выдержать максимум час, после чего уводили стонущих от неудовольствия детей домой. «Меня бы кто увёл домой, было бы неплохо, — подумал он, наблюдая, как женщина ведёт за ручку свою дочь, и вздохнул. — Ну или хотя бы дал перчатки». На улице уже потемнело, и Валя ковырял кроссовками снег, рисуя на земле то сердечко, то солнышко, то имя на «А». Потом стирал и рисовал заново. Помимо этого он размышлял, может ли человек хотеть спать на таком холоде?.. Холод ведь бодрит, так почему он вот-вот уснёт? Так продолжалось до тех пор, пока кто-то ни подошёл к нему и ни позвал по имени, тряхнув за плечо. Он сонно поднял глаза и увидел того, кого совсем не ожидал увидеть (хотя и очень хотел). Альберта. — Ты чего тут сидишь? А ну вставай! Отморозишь себе всё — детей сделать не сможешь, — строго сказал парень, хватая его за руку и силой заставляя встать на ноги. Ноги, как и всё тело, погрузились в какой-то морозный морок, поэтому еле-еле держали на поверхности. Валя чуть не засмеялся из-за высказывания Альберта. Какая разница? Он и так ребёнка «сделать» не сможет. Когда он слегка покачнулся, Альберт поддержал его за плечи и помог устоять на месте, ради безопасности прижав к себе. — Так почему ты здесь сидишь, ты ведь так и не ответил? — Я думал, это был риторический вопрос… — вяло ответил Валя, не зная, следует ли сказать правду. — Нет. Этот вопрос из тех, на которые ждут ответа. — Ну… даже не знаю, как тебе сказать… — улыбнулся Валя. — Меня выгнали на сегодня из дома, ночевать негде, и денег почти нет. Вот я и решил… — Покончить с собой способом заморозки, — сердито закончил Альберт. Валя засмеялся как-то нервно и в то же время весело. — Так я ещё не пробовал… Может, и стоило. — Так! — холодно сказал Альберт. — Не шути так, я за тебя боюсь. Почему мне не позвонил? Я живу рядом, один, места у меня в квартире достаточно, для тебя-то уж точно хватит. Неужели лучше провести всю ночь на холодной улице, чем просто позвонить мне? Мог бы прийти и просто так, без звонка. А что, если бы я не заметил тебя? Боже, ты же весь дрожишь, — сокрушённо закончил он и, схватив Валю за руку, тут же потащил его за собой. — А куда мы идём? — скромно спросил Валя, чувствуя, как сильно Альберт сжал его руку. — Конечно, домой. — К тебе? — К кому же ещё? Думаю, Маша могла бы нас принять, но у неё сегодня вечер кое-кем занят. Да и зачем, если у меня для тебя найдётся место? — А… а ты уверен, что это… удобно? — замялся Валя, понимая, что Альберт снова его спасает, и чувствуя из-за этого некоторую неловкость. — Мне — да. А у тебя нет выхода, — убедительно сказал тот. — Тут ты прав… — тихо ответил Валя. Он не хотел обременять Альберта, но всё же… Был немного счастлив, и в груди стоял ком. «Меня всё же кто-то увёл с улицы». Они добежали до дома так быстро, как, кажется, Валя никогда раньше не бегал. Альберт сказал, что ему нужно скорее попасть в тепло, и потому они очень торопились. Влетев в подъезд, Валя прислонился к стене и, прикрыв глаза, громко и быстро задышал, пытаясь прийти в себя. Альберт же стоял рядом и ждал, пока тот очухается, внимательно (пожалуй, слишком внимательно) наблюдая за тем, как всё сильнее краснеют его нос и щёки, как он трёт друг о друга замёрзшие руки и облизывает губы. Но полностью отдышаться Альберт ему не дал, снова хватая за руку и затаскивая сначала в лифт, а после — в квартиру. — Раздевайся, — сказал Альберт, стремительно снимая обувь, — и иди в ванную. Я пока начну наливать горячую-прегорячую воду — полежишь, погреешься. — Хорошо… Он снял кроссовки и куртку, старательно, три раза, вешал одежду на крючок, откуда она постоянно падала, и на четвёртый раз наконец повесил. Как «приказал» Альберт, Валя несмело направился в ванную, всё ещё не понимая, как ему следует вести себя в данной ситуации. Что нужно делать, что говорить, где стоять, куда деть глаза и руки… Альберт уже вытирал руки, когда он зашёл. Увидев Валю, он улыбнулся: — Всё повторяется. Я привожу замёрзшего тебя домой и веду в ванную. Это скоро станет традицией. — Надеюсь, всё же не станет, — Валя улыбнулся в ответ. — Пожалуй, пусть будет без замерзаний, тут ты прав, — согласился Альберт. — Ты пока раздевайся и залезай. Я что-нибудь приготовлю пока, ты же наверняка голодный. Я прав? — Ну… — Валя решил не врать. — Вообще-то да, если честно. — Вот и хорошо. — На этих словах он действительно ушёл, а Валя посмотрел на ванну. В прошлый раз Альберт просто предложил ему принять душ, а в этот — даже воду налил. Видимо, сейчас Валя выглядел ещё более замёрзшим. Мерный шум текущей воды успокаивал, парень медленно разделся и залез в уже наполовину заполненную ванну. С любопытством посмотрел на гели для душа и шампуни, стоявшие на полке, порадовался розовой мочалке, удивился тому, насколько большая у хозяина квартиры ванна, а потом случайно глянул наверх. Его взгляду предстал тот самый зеркальный потолок, о котором говорил Альберт. Валя увидел себя во всей красе и задался вопросом: «Зачем же всё-таки Альберту понадобилось делать такой потолок?». Отчасти это даже смущало, потому что не часто увидишь своё обнажённое тело полностью и со стороны, а тут это вполне себе обозревается. «Неужели он и правда?..» — подумал Валя, не понимая, что может быть приятного в том, чтобы смотреть на себя во время… Продолжая смотреть вверх, он провёл рукой по животу, скользнул вниз и дотронулся до невозбуждённого члена. Спустя мгновение тут же отдёрнул руку, напомнив себе, что он в чужой ванне, в чужой квартире, и такими вещами тут заниматься не следует. Хотя искушение попробовать было… Никогда ему не приходило в голову, что можно мастурбировать перед зеркалом. Да и не так уж часто он этим занимался: как-то не возникало желания. Он уже совсем расслабился и, наполовину опустив голову в воду, по-детски булькал губами в воде, как дверь в ванную неожиданно открылась и вошёл Альберт со стопкой одежды в руках. Валя его заметил только тогда, когда услышал комментарий по поводу своих действий: — Ты тут не спи — захлебнёшься. Парень аж подпрыгнул в воде и испуганно посмотрел на Альберта, тут же прикрываясь руками. — Я тебе одежду принёс и полотенце, — с недоумением сообщил тот, глядя на покрасневшего гостя. — Ты чего? Ах, ты ж у нас стесняшка, — наконец дошло до него, но смотреть на Валю он не перестал, только в глазах появились смешинки. Хотя Валя этого не видел, потому что смотрел на бортик ванны. — Извини, жду тебя на кухне. Когда Альберт вышел и пытка закончилась, Валя выдохнул, хотя ему всё ещё было не по себе от смущения. Хотелось провалиться сквозь землю. Или в данной ситуации сквозь воду? Неважно. Ему хотелось просто исчезнуть, потому что было стыдно не только из-за того, что Альберт увидел его в таком виде — велика беда, как же, — но и за само проявление стыда, за это неуместное смущение, за красные щёки, которых быть не должно. Ведь парни обычно не стесняются друг друга, так? Всё ещё переживая, он вылез из ванны, наскоро вытерся и оделся. Проходя мимо зеркала, он с неудовольствием заметил, что щёки до сих пор предательски красные, а глаза испуганные. Ну что за ерунда? Так быть не должно. Он резко отвернулся от зеркала и вышел из ванной. На кухне его и правда ждали, стол был накрыт, и еда выглядела очень вкусной. Посмотрев на неё, Валя осознал, насколько сильно проголодался. Он вопросительно посмотрел на Альберта, на что тот приказал ему садиться и есть, тогда он сел… и начал есть. Альберт хорошо готовил, что было неудивительно, с учётом того, что жил он один. Как-то же питаться надо. — Что там у тебя за история с родителями, расскажешь? — спросил Альберт, запивая свой вопрос чаем. — Ты хочешь это знать? — спросил Валя, и Альберт кивнул. — Да ничего особенного, если честно. Просто к ним кто-то пришёл в гости и остался с ночёвкой, и мне места не хватило. А этот человек, видимо, был очень важен для их сверхважного бизнеса. — Это же ужасно! Какие же они после этого родители? — нахмурился парень. — У нас отношения не очень, если честно. Они дают мне денег, но на этом всё. У нас в семье все ужасные эгоисты, и всем друг на друга плевать. — Всё это очень грустно… — тихо сказал Альберт, но Валя его перебил: — Грустно, но… неважно. Тебе не стоит из-за этого беспокоиться. Я не беспокоюсь, так что всё в порядке. Просто… давай не будем об этом говорить, — скованно проговорил он. — Как скажешь, — безропотно и серьёзно ответил Альберт, внимательно глядя на грустное лицо своего гостя. — Лучше скажи, почему ты живёшь один, если не секрет? — Валя обхватил себя за плечо и поднял на него глаза. Ему и правда было это интересно. — Не секрет. Мои родители живут в другом городе, а я приехал сюда учиться. Дядя помог найти квартиру и работу… но теперь я снимаю её уже сам. Дядя вообще мне довольно сильно помог, без него было бы сложнее. Мне просто хотелось учиться здесь, вот и пришлось отделиться от семьи. Никаких драм и криминала. Валя улыбнулся. — Уверен? А дядя у тебя случайно не криминальный барон? — Даже если и так, меня он в это не втягивает, — засмеялся Альберт. — Так что можешь не бояться: наркотиков и пистолетов под крышкой унитаза у меня ты не найдёшь. — Спасибо, успокоил! Они ещё чуть-чуть развили эту шутливую тему, и Валя, полностью расслабившись и успокоившись, поинтересовался: — Как прошло свидание? Но после того как задал вопрос, прикусил язык от досады. Нет, не стоило этого спрашивать. Хотя друзья ведь рассказывают друг другу о своих любовных похождениях, верно? А они друзья, так что, может, и нормально, что он это спросил. Его уже утомило постоянно решать, о чём два парня могут говорить, а о чём — нет, чем они могут заниматься друг с другом, а чем — нет, и где вообще границы того, что может сделать парень со своим другом и что может сказать ему, чтобы не выдать в себе влюблённого гея. — Свидание? — удивился Альберт. — Когда? — Ну… сегодня ты ушёл с девушкой, Вероникой, я подумал, что вы… — Не-е-ет! Она просто попросила меня помочь. Это же моя студентка, и ей всего-то девятнадцать лет. Она ещё слишком юная, чтобы мы могли ходить на свидания, — Альберт мягко улыбнулся. — Но разница-то всего шесть лет! — возразил Валя, для которого возраст между этими людьми не казался помехой для отношений. В конце концов, ведь парень часто бывает старше девушки. А шесть лет — это не катастрофа. К тому же девушка совершеннолетняя… Но Альберт, видимо, считал иначе. — Шесть лет — это довольно много для отношений. Она только на втором курсе, я же уже закончил универ. К тому же я веду у них лекции. Для меня они как дети, я не воспринимаю её как девушку. — Но она довольно милая, симпатичная и жизнерадостная, — привёл Валя ещё один аргумент, никак не веря в то, что Альберт серьёзен. — Она тебе нравится? Дать ей твой телефон? — заинтересованно спросил Альберт. — Нет! — запротестовал Валя. — Не нравится она мне. Кроме того, это ты ей нравишься. Ты этого не замечал? — Заметил, — улыбнулся Альберт. — Сложно не заметить, когда ты кому-то нравишься. Но у неё это пройдёт, это несерьёзно, просто девушки часто влюбляются в своих преподавателей. Это нормально. Валя промолчал, поражённо глядя на него. Он-то думал, что Альберт либо встречается с ней, либо не замечает её намёков. Но он всё видит и никак не отвечает. Валя невольно нахмурился, когда подумал, что тот и его смог разгадать. Он надеялся, что это не так, ведь он не флиртует, не заигрывает, не строит глазки… Было бы ужасно неловко, если бы Альберт заметил, сколько чувств он вызывает у Вали. Стыдно, неловко и неправильно. Парень сжал пальцы на предплечье так, что стало неприятно. Альберт смотрел на него, смотрел, а потом сказал: — Зачем на кухне сидеть? Давай кино, что ли посмотрим, раз спать ещё рано? — Давай, — тихо ответил Валя, всё ещё погружённый в свои мысли. — Только выбирай ты, мне всё равно, что смотреть… — У тебя нет любимых жанров? — удивился тот. — Неа, не сформировались, я не очень много фильмов смотрел. — Что же, это надо исправлять, — наставительно проговорил Альберт, вставая со стула. — Тогда начнём с моих любимых ужастиков, не против? — Нет… Парень подал ему руку, Валя с недоумением взялся за неё и был поставлен на ноги с такой силой и скоростью, что чуть снова не уселся. Но всё же удержался на ногах и вышел из кухни вслед за подмигнувшим ему Альбертом.

***

Было очень темно. Осознание того, что рядом на кровати лежит кто-то знакомый и спокойно спящий, успокаивало, но не до конца. Валя боялся закрывать глаза, потому что ему казалось, что стоит ему закрыть их, как перед лицом появится какая-нибудь нечисть и будет пристально смотреть на его зажмуренные глаза, ожидая, когда он наконец откроет их, чтобы… Валя резко открыл глаза, но перед кроватью никто не стоял, никто не заглядывал ему в глаза и никто не царапал стену в тёмном углу. Был ли кто-нибудь под кроватью, он не стал бы проверять и под страхом смерти. Слишком бурная фантазия, подпитываемая воспоминаниями обо всех просмотренных ужасах, рождала пугающие образы и мысли. Сон разума рождает чудовищ, и правда… Когда где-то наверху раздался скрежет, Валя громко выругался вслух, но спустя мгновение осознал, что сосед сверху всего лишь подвинул табуретку, а может, и кровать, настолько чудовищным показался этот звук. Альберт тут же проснулся от громкого вскрика и сонно посмотрел на Валю. — Ты чего кричишь? — отчего-то шёпотом спросил он. — Да сосед твой что-то двигает, — дрожа то ли от холода, то ли ещё от чего, произнёс он. — Альберт… — Тот смотрел на него, облокотившись рукой о кровать и щурясь после сна. — Раз уж ты проснулся…. Не сходишь со мной… в туалет? — Тебе подержать, что ли? — хмыкнул тот непонимающе. — Нет! — Валя покраснел до кончиков ушей, как только представил, как Альберт будет ему… — Нет. Просто постой, пожалуйста, рядом со мной. Мне страшно, — решил признать Валя сей постыдный факт. — Страшно? О, это я виноват. Наверное, не стоило смотреть тот фильм на ночь. Извини… — раскаялся тот в своих деяниях. — Нет, ты не виноват, просто сходи со мной, пожалуйста… — удручённо попросил Валя. — Конечно. Пойдём. — Альберт встал с кровати и посмотрел на него. — Ты идёшь? — Слушай. Мне неудобно тебя просить, но… — Валя собрался с силами и выдал: — Чёрт. Ты не можешь посмотреть, если ли кто-нибудь под кроватью или нет?.. Парень без вопросов полез под кровать. Валя не видел выражения его лица, но подумал, что Альберту, должно быть, весело. Но что оставалось делать? Этот страх был настолько велик, что Валя не мог его контролировать. Спустя несколько минут Альберт встал, чихнул и сказал: — Нет, никого, кроме пыли, там нет. Спасибо, кстати, я теперь знаю, что под кроватью срочно нужно помыть полы… Валя немного приободрился и наконец встал с кровати. На часах было два часа ночи, Альберт шёл сквозь тьму квартиры, Валя шёл за ним, по пути включая свет везде, где они проходили. Когда они дошли до пункта назначения, квартира была почти полностью освещена, и это успокаивало. — С тобой зайти? — спросил Альберт, прислоняясь к двери с закрытыми глазами. — Нет, спасибо, стой здесь. Только никуда не уходи! — Конечно-конечно, я здесь. Посплю пока, на обратном пути разбуди. — Обязательно, — пообещал Валя, уже снимая штаны. Это было настолько громадное облегчение, что он даже выдохнул, а страх, кажется, отступил. На обратном пути он, как и обещал, разбудил Альберта, и они пошли обратно. На часах было два часа и четыре минуты, Альберт шёл через освещённую квартиру, а Валя шёл за ним, по пути выключая свет везде, где они проходили. Когда они дошли до кровати, в квартире снова было темно, но это уже не пугало. — Извини, что я тебя поднял… — Тебе уже не страшно? — Нет. — Хорошо. Тогда спи. Спокойной ночи… — Спокойной… — улыбнулся Валя в темноту. А после и правда заснул, и снилось ему что-то туманно неразборчивое, но приятное и ласковое, как солнце и как Альберт.