Почему нужно слушаться старшего брата

В универе я пытался находиться как можно дальше от Амалии, даже стиснул зубы и попытался подружиться с доставучим Маньковым, только бы было с кем сидеть на парах. Пацан подвоха не прочухал, что мне было на руку, а женщина моей мечты на меня даже не смотрела, лелеяла свою обиду. А мне было очень одиноко в те дни. Я не мог выкинуть из головы ни чувства к ней, ни мысли о Стасе, которые никуда не делись от того факта, что мне стало понятно, что ничего у нас не выйдет. Я ощущал себя Буридановым ослом, стоящим меж двух аппетитных кучек сена и неспособным выбрать что-то одно. Хотелось всего. И Амалию, и Стаса. И чтобы без заморочек. А потом я вспоминал, что я уже взрослый мальчик, и без заморочек не получится. И с этими двумя вообще без заморочек невозможно. Сразу становилось как-то грустно. Со Стасом мы пересекались утром и вечером у работы, он как специально подгадывал время, когда я появлюсь, или караулил, чтобы пересечься. В гляделки играли, даже здоровались не всегда. Это добавляло тоски, потому что при всём “колется” наличествовало ещё и “хочется”. Не забывается такое, хоть убейся. Брат не сидел дома со своим простреленным плечом, он всё время пропадал у Светки, с которой они действительно сошлись снова, так что поговорить с ним и всё-таки выбить из него совет не представлялось возможным. Он вообще после больницы стал какой-то странный. Серьезный, ушедший в себя, сосредоточенный на чём-то и задумчивый. Будто повзрослевший за пару дней на несколько лет. Непривычный брат вселял в меня тревогу и дезориентировал. Время, оставшееся до Нового Года, тянулось медленно, как тягучий шоколадный топпинг на мороженом. Это раздражало, хотелось побыстрее завершить эту главу своей жизни, закрыть глаза в полночь, потом открыть их снова, а вокруг всё иначе. Как всегда присутствовала иллюзия, что с приходом нового года в жизни что-то изменится. Взрослый мальчик куда-то уходил в эти минуты бесполезной надежды. Второй корпоратив был веселее первого, со сцены нас развлекали три грудастые певички подвида “ансамбль Виа-Гра”, снискавшие одобрение мужской части коллектива и завистливые взгляды женской. Я общался со всеми, участвовал в тупейших конкурсах, феерически шутил, обольщал девочек из бухгалтерии, в общем, брал от корпоратива всё. Единственное, что меня напрягало на всём этом празднике жизни, так это отсутствие Светлова. Не то чтобы я следил и дожидался его прихода, но не заметить, что его нет, я был не в силах. В конце концов в зале ресторана появилась его долговязая фигура. Стас приехал уже не очень трезвый, потом пил много, разговаривал со всеми мало, а затем вообще куда-то пропал. Как сознательный гражданин, заботливый коллега, бывший друг и несостоявшийся любовник я отправился его искать. Сначала в туалете, потому что место встречи, как известно, изменить нельзя. Но на этот раз схема очевидно изменилась, потому что в сортире Стаса не нашлось. Зато он обнаружился в курилке, подпирал ногой стену, как проститутка из голливудских фильмов, и курил. Компанию ему никто не составил, слава богу, поэтому можно было поговорить без свидетелей. — Потерял? — ухмыльнулся Стас при виде меня. — То избегаешь, то ищешь, — продолжил он, не дожидаясь моего ответа. Самоуверенность не позволяла ему даже подумать о том, что я пришел в курилку по прямому назначению — курить. Я решил, что раз он прав, то я могу дать ему возможность высказаться. — Знаешь, Кир, в некоторых барах в Америке есть такой аттракцион — родео, вот с тобой так же. Удержись в седле хоть пять секунд, называется. Всё это время ты то притягиваешь, то отталкиваешь. Это вроде и забавно, но так страшно бесит, ты бы знал. Хочется тебе врезать, чтобы твои тараканы встряхнулись и разбежались. Ебёшь мозги хуже бабы, строишь из себя обиженного, но я ни в жизнь не поверю в то, что ты можешь жить и делать вид, что всё окей. Себе не можешь признаться в том, что хочешь. — Что хочу? Тебя хочу? — спросил я скептически, хотя рассуждал Стас на удивление трезво для всех своих выпитых бокалов. — А ты здесь ещё кого-то видишь? — ответил он вопросом на вопрос. Ещё раз: самоуверенный пьяный кретин. — Ладно, хорошо, я честно пытался забыть и жить дальше, не получается, как видишь. Но обиженного не строю, я действительно всё ещё зол. И начинать всё заново не готов. — Так давай не будем ничего начинать. Давай просто трахнемся, без претензий, без обязательств, без мозгоёбства. Сделаем друг другу приятно и удобно. Стас поднял голову и посмотрел на меня тяжелым и каким-то диковатым взглядом. Я вспомнил свой недавний пассаж про неудобства и помимо воли широко улыбнулся. Ход его мыслей мне очень даже нравился. Без мозгоёбства, так без мозгоёбства. Я не успел ответить, как Стас сделал в мою сторону резкое движение, будто снова хотел выдать что-то наподобие первого раза в клубе, когда мы познакомились. “И повторится всё как встарь”, — подумал я и ловко увернулся, наученный горьким опытом. Узкое пространство курилки оставляло мало места для манёвра, но пил я меньше Стаса, поэтому вместо меня у стенки оказался он. — Договорились. Поехали к тебе, — сказал я, держа его за отвороты пиджака. Стас чуть сполз по стене, чтобы быть со мной на одном уровне, и вклинил одну ногу между моими. — Ты серьезно? — спросил он недоверчиво. — Серьезно. Что, зассал? Теперь ты сам в роли родео, скидываешь? — усмехнулся я. — Ты предложил, я согласился. Без неудобств, — подчеркнул многозначительно. Стас заулыбался, хотя взгляд оставался колким. Мне вспомнилась нетленка братьев Самойловых “Я на тебе как на войне”. Как-то так я со Стасом себя и чувствовал. Но в нашем случае хорошая война была лучше худого мира, потому что повоевать можно было и в постели, а поддерживать хреновый мир и понимать тупиковость такого общения я уже подзаебался. — Вызовешь такси? — спросил Стас, цепляясь пальцами за задние карманы моих брюк, и в этот момент позади нас открылась дверь. Я ещё не понял, кто это был, но меня сразу прошиб холодный пот. Надо было думать головой и не устраивать личную жизнь в публичном месте. Мысленно попрощавшись с работой, я выпутался из объятий Стаса и повернулся к двери. В проёме стояла Лариса с не зажженной сигаретой в одной руке и бокалом шампанского в другой. Её рот сначала приоткрылся от удивления, потом Лара сжала губы в ухмылке и после проговорила: — Мне следовало догадаться. — Ты же не куришь, — ляпнул я невпопад, глядя на сигарету в её красивых пальчиках с идеальным маникюром. — Я курю, когда пью, — Лариса отсалютовала мне бокалом. — А Минздрав-то ошибается, курение не только не убивает, но иногда курить даже полезно, столько нового можно узнать. — И что будет? — спросил я, намекая на ситуацию. Стас продолжал стоять у стены и проявлять потрясающее безразличие к тому факту, что нас совершенно по-идиотски запалили. — Что-то будет, — пожала она плечами и протянула мне бокал, чтобы подержал. Жестом попросив у Стаса зажигалку, Лара закурила и в упор посмотрела на меня. — Судя по тому, что твой товарищ-овощ ничего не говорит, он либо лыка не вяжет, либо ему плевать. А ты трясешься, Кирилл. Ты не хочешь терять работу. — Не хочу, — признал я, отпивая из её бокала. Хуже от моей наглости стать уже не могло. — И я не хочу, чтобы ты уходил. На твоё место наймут очередного студента, но он с большой вероятностью будет тупее и скучнее, мы уже работали со стажёрами ранее, и это ад. С тобой не так уж плохо работать. Я не мог понять, к чему она клонит, зачем комплименты моему интеллекту и чувству юмора, и собирается ли она в итоге настучать руководству. — И когда знаешь, что у кого-то есть на тебя компромат, это отлично мотивирует. Ты можешь мне пригодиться. — Как цинично, — подал голос Стас. — Быстро сориентировалась. — Кто бы говорил, — Лариса подарила ему акулью улыбку. — В общем, я ничего не видела, покурила и пошла обратно. Она затушила недокуренную сигарету об урну, забрала у меня бокал и вышла. — Фантастическая женщина, — хмыкнул Стас. — Поздравляю. — С чем? — Теперь ты у неё в рабстве. При всей своей наивности, Лариса умеет воспользоваться ситуацией. Я покачал головой. Придётся серьезно продумать стратегию поведения с этой “фантастической женщиной”. Я по-настоящему попал к ней в кабалу, зависел от неё полностью, от её благосклонности и даже настроения. Мало ли, под какой монастырь она захочет меня подвести, и как часто будет шантажировать этим знанием и угрозами рассказать всё руководству. Я мог положиться только на её благоразумие, но это мало утешало. — Поехали уже? — подстегнул Стас, отлепившись от стены. Вот кому действительно было плевать, ему-то что, как с гуся вода. А мне предстояло долго и мучительно обдумывать и анализировать то, что произошло. Но всё это можно было сделать потом, после этой ночи. Пока мы ждали такси, я написал брату, чтобы предупредил родителей, что домой я ночевать не приеду. Серый прислал смайлик с большим пальцем вверх, а потом вторую смс вдогонку, с вопросом “Кто?” “Стас”, — ответил я честно и с капелькой злорадства, ожидая морализаторства. Но вместо него пришел ещё один смайлик с поднятым вверх большим пальцем. Не успел я шокированно отбить в ответ “Ты не ошибся?”, как пришла следующая смс. “Если тебе всё ещё интересно моё мнение, именно такой совет я бы тебе и дал”. Мысленно обозвав брата ебанутым, но не желая углублять такую волнительную тему, я ответил ехидно: “Ты сволочь, на что ты меня толкаешь?” “Я тебя умоляю…” — написал брат с кучей смайликов. — “Прекращай рефлексировать и получай удовольствие от жизни”. “Куда-то не туда тебе та пуля попала, ой не туда! Завтра приеду домой, к врачу пойдем, она тебе мозг задела, по ходу”. Больше Серёга не отвечал, а меня насмешила и одновременно взволновала наша переписка. Противоположные советы брата с разницей в несколько месяцев были поводом задуматься. Не зря бытует мнение, что травма меняет человека. Брат явно тронулся. В такси Стас пригрелся, его вообще развезло, и в итоге он просто вырубился, привалившись ко мне плечом, а я думал, какого хрена опять делаю. Но вспоминая Серёгино “прекращай рефлексировать”, соглашался и прекращал. Когда таксист остановился у подъезда, я еле растолкал Светлова и вытащил его из машины. Мне пришлось едва ли не на себе дотаскивать его до лифта, искать по его карманам ключи, а потом укладывать почти бездыханную тушу на кровать. В общем, в ту ночь потрахаться так и не получилось, мы только спали вместе. “Вот тебе и без заморочек, Кирилл, вот тебе и без мозгоёбства”, — думал я, глядя в потолок, ощущая тяжелую горячую руку на животе и слушая храп над левым ухом. Просто секс, ага, как же.