Почему нужно слушаться старшего брата

В лифте я бросил пару настороженных взглядов в зеркало и прикинул, насколько “соблазнительно” выгляжу, и какова вероятность того, что Стас на меня опять накинется, пользуясь благоприятными условиями. Но он в мою сторону даже не смотрел, что несколько обнадеживало. Да и вообще, в рожу я ему, что ли, дать не смогу? Пфф... Однако после попыток самовнушения мне вспомнились сильные руки Стаса и собственное тело, беспощадно прижатое к холодной стене клубного туалета. Меня передернуло. На самом деле, нервак надоел до усрачки, но рядом со Стасом не нервничать было проблематично. Это с учетом специфики нашего знакомства. “В общем, снова ты попал, Киренька”, — думалось. Стас открыл ключом всего один замок на древнего вида двери, и мы вошли в квартиру. Там стоял четкий запах старой мебели и застарелых карамелек, которые так любят бабульки. Когда мы прошли в единственную комнату, то ощущение, будто я попал в обитель дряхлой старушки, только усилилось: гарнитур середины двадцатого века и море хрусталя в серванте. Стас увидел мои вскинутые брови и тихо произнес: — Квартира от бабушки досталась. А я не стал ничего менять, — в его голосе мне почудилась горечь. — Сделай ремонт срочно, — неожиданно резко даже для себя посоветовал я. — И поменяй всю мебель. А то присутствие умершего родственника будет преследовать, оно тебе надо? Не обязательно хранить старьё, чтобы хранить память о покойных. Она должна быть здесь, — я постучал пальцем по голове. Сам не знал, зачем это говорю, но мне стало жаль Стаса. Внезапно и очень остро. Он удивленно посмотрел на меня и кивнул, словно соглашаясь, но промолчал. Я не хотел и дальше с ним в гляделки играть, поэтому продолжил бегло рассматривать комнату. Кровать у окна, рядом компьютерный стол с обычным девятнадцатидюймовым монитором на нем. Оп-па, Стас приверженец минимализма и допотопных технологий, а по нему и не скажешь. Однако я сам ненавидел широкоформатные мониторы, которые наводнили рынок в последние годы, и был очень удивлен, что не одинок в своих предпочтениях. Хотя оставить такую обстановку в комнате мне бы и в голову не пришло. Стандартная планировка прошлого века, когда перестановка у старших поколений не была в большом почете. У стены рядом с дверью стоял гардероб, такой же ветхий, как и всё остальное, и огромный. Стас подошел к шкафу и открыл его, покусывая губу. — Кирилл, у меня только джинсы, я не хожу в брюках. Ничего? "Ну и хер ли я сюда приперся?" — аж зло взяло. — "Джинсы как бы не отвечают дресс-коду нашей фирмы. С тем же успехом мог прийти на работу в испачканных кофе брюках... А-а-а, ладно, может и проканает". — Ничего, — процедил я сквозь зубы. — Только, если есть, черные. — Ага, — Стас вытащил на свет божий аккуратно сложенные черные джинсы и белую рубашку. — Где у тебя тут ванная? — спросил я. Ещё чего не хватало — при нем переодеваться, я не псих-камикадзе. — Из комнаты налево. — Ты только, это… держи себя в руках, ладно? — я даже устыдился своего блеющего тона. Стас как-то странно хмыкнул и произнес: — Иди уже. Моих обещаний никто не отменял. Я схватил шмотки и вышел из комнаты. Ванную нашел с первой попытки, включил свет, зашел и сразу закрыл дверь на щеколду: мало ли, какие мысли взбредут одинокому пидору в голову. Впрочем, стойкая уверенность в том, что он педик, начала испаряться. Да, возможно, он слегка задвинут на моей персоне, но мне почему-то всегда казалось, что педики ведут себя совсем по-другому. Или это только так казалось?.. Быстро скинув с себя испачканные вещи, я развернул джинсы, приложил к себе и ругнулся. Неужели можно иметь такие длинные копыта? Пришлось подвернуть джинсы внутрь, чтобы они пришлись впору. В бедрах Стас был совсем немного шире, и у меня, слава богу, имелся ремень. Самый прикол обнаружился, когда я принялся за рубашку. Я же уже говорил про фирменные плечи нашей семьи, да? Так вот, в состоянии покоя Стасова рубашка мне не жала, но стоило чуток напрячь руки или поднять их, и она грозила порваться по швам. Да еще сильно натягивалась на груди. Было, мягко говоря, неудобно, и приходилось немного сутулиться. Я еще пару раз чертыхнулся, повертелся перед зеркалом, взял свою одежду и покинул ванную. Пропасть (тм) обнаружилась на кухне. Стас стоял, опираясь на мойку, и пил что-то из большой кружки с надписью "Сам ты стакан!". Увидев меня в своих шмотках, Стас ухмыльнулся. — Тебе идет. Я возмущенно фыркнул и не удостоил его более внятным ответом. — Хочешь, можешь оставить здесь свою одежду, я ее постираю или сдам в химчистку, потом заберешь. Это же я виноват, что ты облился. Я почти с ужасом представил, что этот извращенец может сделать с моей одеждой, и чересчур усердно замотал головой. — Не надо. Я ее с собой возьму, — а еще я не мог представить Стаса, стирающего мои вещи... Это было абсурдно. Такая картинка даже отказывалась кристаллизоваться в мозгу. Сложив шмотки в любезно принесенный Стасом пакет, я неуверенно начал: — Спасибо, что выручил. Шмотки можешь забрать завтра в то же время в "Шоколаднице". Ну, я пойду? Во время моего монолога Стас на меня вообще не смотрел, а потом поднял взгляд и медленно проговорил: — Если скажешь, где работаешь, я тебя отвезу. Вот честно, хотел ведь отказаться, но не смог почему-то. На этот раз было спокойно ехать с ним в машине. У меня даже развязался язык, по крайней мере, скованности я не ощущал. Мы слушали брутальных немцев и болтали обо всем, будто напрочь забыв о том, что произошло в клубе. Стас оказался довольно интересным собеседником, и это сильно противоречило уже успевшему сложиться у меня впечатлению. Он обмолвился, что занимается веб-дизайном и админкой фриланс, и мы договорились до того, что я в шутку (или всерьез... кто меня, придурка такого, знает?) предложил ему попробовать устроиться в нашу фирму. — Я подумаю, — хмыкнул он и всё же дружелюбно улыбнулся. Когда Стас остановил машину у здания, где располагался мой офис, я понял, что наше и так очень ограниченное время закончилось. Сразу же возникла какая-то непонятная злоба на Стаса. — Ну, что, мне всё-таки удалось убедить тебя, что я на твою честь не покушаюсь? — ухмыляясь, спросил он. — Нет уж, ни в жизнь не поверю, — подначил я, не понимая, почему так злюсь. — Тогда, может, встретимся еще раз и поговорим? Завтра, в той же "Шоколаднице", например, а? — Это, что, попытка развести меня на свиданку? — издевательски хохотнул я. — Хрена. Заберешь шмотки, и катись из моей жизни нахер. Хотелось вербально укусить его, да чтоб побольнее, потому что злость не отпускала. И тут уж стало просто обнаружить причину. Я-то думал, что хорошо разбираюсь в людях, читаю их легко, а этот придурок камня на камне не оставил от моих стереотипов. — Не глупи, Кирилл, — услышал я его убедительный голос. — У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь. Я собрался было возмутиться. "Какого общего, пидор ты сраный?! Я не лезу к парням с пьяными поцелуями, не хожу по клубам, не катаюсь на хорошей тачке, не живу один, не оплакиваю умершую бабку так явно... У нас нет ничего общего!" Но я проглотил все не успевшие вырваться слова, когда он добил: — А ещё с тобой неплохо смеяться. На это я точно не смог подобрать достойный ответ и выскочил из машины, не попрощавшись.