Почему нужно слушаться старшего брата

Утро вторника показалось не менее ненавистным, чем утро понедельника. Мне снова снилась жуткая поебень. Только на этот раз даже девушки не было. Мы со Стасом бухали, ругались, потом пиздились, жестоко так, в кровь, а потом целовались. Дальше поцелуев дело не зашло, но они сами по себе были такими возбуждающими, что первой мыслью с утра было: “Блядь, как же я хочу трахаться”. Вообще, секс — это лучшее, что придумали люди. Ощущение возбуждения, тебя хотят, ты хочешь, предвкушение самого акта — всё это в миллион раз лучше, чем наркотики, более опьяняющее, чем алкоголь, даже лучше любовной эйфории. Чистая животная энергия, зов плоти — самое честное, что можно представить. Я быстро умылся, принял душ, с тоской вылез из него, собрался, позавтракал и вышел из квартиры, доставая из куртки мобильный. В последний раз поколебался и набрал номер Амалии. — Алло! — бодро ответила подруга. — Амаль, привет. — Кира! Ты как? Почему не брал телефон? И в аську ни разу не ответил! Ты чего, Кирюша? Что я тебе такого сделала? — Не поверила мне. — Ну, прости, Кирилл, прости меня! Я уже поняла свою ошибку, извинилась. Прощаешь? — заискивающе промурлыкала бывшая. — Это зависит... — я намеренно не договорил. — От чего? — Амалька заглотила наживку. — Амаль, мне срочно нужен секс, — в таких делах кота за яйца не тянут. Амалия помолчала несколько секунд, а потом ошарашенно спросила: — Что, прямо сейчас? — Нет, в обеденный перерыв, в твоей машине. — Э-э-э... Ну, знаешь, Кирилл... — Считай это наказанием за свое предательство. А я тебя тогда прощу, — коварно улыбаясь, сказал я. — Ну, Кира... Не слишком много ты на себя берешь? — Амалька начинала злиться, и я перешел на чуть ли не умоляющий тон. — Амаль, мне правда очень нужно, — я старался быть убедительным. — Хорошо, — подумав, ответила подруга, — но только не в машине. Это уже перебор даже для нас с тобой. В моем салоне. Я подберу тебя у твоего офиса, а потом привезу обратно. Идет? — Ты лучшая, детка! — воскликнул я. — До встречи. — Пока-пока, озабоченный мой, — фыркнула Амалька. Ну вот, я обеспечил себе снятие напряжения. Почему именно Амалька? Ну, во-первых, она — самая удобная кандидатура. Никого другого за такой рекордный срок я бы не развел, а снимать шлюху... Нет уж, увольте, я слишком домашний мальчик для этого. И ещё брезгливый; в меру, но всё же. А, во-вторых, Амальку я даже любил какой-то частью сознания, и знал, что секс с ней будет гораздо приятнее, чем с той же шлюхой или любой другой из моих девочек. Я довольно потер руки и отправился на работу. Лариса отметила мое приподнятое настроение и вернувшийся рабочий дух. Я не преминул поблагодарить за советы насчет отбеливателей, и моя наивная начальница расцвела. Мы с ней еще поработали над стендом, затем я сел за компьютер, чтобы доделать некоторые мелочи по предыдущим заказам. Между делом я включил аську. Стас был в сети. "Привет", — написал я ему. "О, здорово!" — быстро ответил он. "Я сегодня не смогу с тобой встретиться". Он не отвечал минут пять. "Если избегаешь меня, так хоть шмотки верни. Через Амалию передай", — я прямо-таки видел, что он расстроился. "Не избегаю. Просто у меня резко поменялись планы. Давай на завтра перенесём, и все дела", — я почему-то даже не подумал о его дельном совете передать вещи через Амалию: тогда мне можно было с ним и не встречаться. Но толку себе врать, мне хотелось с ним встретиться. И завтра, и послезавтра, и вообще... Я ужаснулся от последней мысли, но затолкал ужас подальше и стал ждать ответа. "А, тогда ладно!" — Стас явно воспрянул духом, так как поставил улыбающийся смайлик. Глядя на этот смайлик, я и сам улыбнулся. Как радуется-то. "Значит, завтра в два в "Шоколаднице", — написал я, намекая, что на сегодня разговор окончен. "Да, как обычно", — Стас решил не прощаться. Ужас вернулся от его "как обычно". Наши встречи уже превращаются в "обычно". Так не должно быть! Кирилл, опомнись! Это же Стас. Тот самый Стас, который поцеловал тебя ночью в клубе, из-за которого у тебя теперь помешательство, из-за которого тебе приходится просить Амальку трахнуться среди бела дня. Безумие какое-то. Я решил просто не думать больше ни о чем, пусть идет, как идет. — Ла-ар, — я надеялся, что закинутая утром удочка сработает сейчас, и позвал начальницу. — Что? — Лариса оторвалась от монитора и взглянула на меня. — А можно я сегодня тоже подольше на обеденный перерыв задержусь? — невинно хлопая глазами, попросил я. Чего я не ожидал, так это того, что Лара встанет, подойдет к моему столу, сядет на его краешек и посмотрит на меня обеспокоенным взглядом. — Кирилл, — начала она проникновенно, — скажи мне, что у тебя происходит? У тебя проблемы? Ты связался с криминалом? С наркотиками? "Ну зачем же сразу думать самое худшее?" — раздраженно фыркнул я про себя. — Хуже, Лара, хуже... С пидорами! Пару секунд она просто моргала, потом пихнула меня в плечо и с возмущением воскликнула: — Шутишь, да? — Конечно, шучу. Ларис, у меня все нормально. Никакого криминала, никаких проблем. Мне просто нужно немного свободного времени в середине дня. — Ну, хорошо, — подобрела Лариса. — Только если останется что-то с рабочей недели, доделывать будешь на выходных дома, твои трудности. — Заметано, — улыбнулся я. До обеда оставалось два часа. В машине Амалия поцеловала меня в губы, а не в щеку, как обычно, и я понял, что она взволнована. — Амаль, ты чего? — я ласково дотронулся до ее руки. — Я чего? Это ты "чего"? Лучший друг звонит мне с утра пораньше, говорит, что хочет меня сегодня в моей машине, а я ещё "чего"... — Амалия говорила сбивчиво, пытаясь зажечь сигарету дрожащими пальцами. Я отобрал у нее зажигалку, и она прикурила из моих рук. Затянулась и немного расслабилась. Мне стало чуточку стыдно. — Амаль, если я не получу то, что хочу, я просто взорвусь... — А что, правую руку уже отменили, да? — зло спросила Амалия. — Ну-у, Амаль, ты же знаешь. Я так не люблю. — Эстет хуев, — грубо сказала подруга, а потом помотала головой. — Прости, Кирь, я не хотела. — Да ладно, — я ободряюще улыбнулся. Добрались мы быстро. Днем трафика было мало, а водила Амалия лихо, так что вскоре мы уже заходили в стильно оформленный салон красоты. Всё заведение принадлежало Амалии, которая основала его на паях со своим богатеньким бывшим любовником, а всего через год выкупила долю любовника и стала полноправной хозяйкой салона. Она поприветствовала хостесс и работающих в зале девчонок и за руку утащила меня в свой укромно расположенный кабинет. Я сдерживал себя по мере сил, но стоило двери закрыться за нами, а Амалии — закрыть её на замок, я набросился на подругу, как лев на антилопу. Я не знал, что на меня нашло такое бешеное, но наш секс походил больше на “отымел”, нежели на “занимался любовью”. Сквозь шум в ушах я слышал, как Амалия слабым голосом просила не оставлять засосов. Я сжимал её бедра так сильно, что потом стало совестно: синяки у моей Амальки будут точно. Я надеялся, что, занимаясь любовью с Амалией, хоть ненадолго забуду о Стасе. Но наваждение так и не схлынуло. Я смотрел в её глаза, но вместо Амалькиных черных видел светло-карие с зелеными прожилками. Когда я опустил веки, стало еще хуже: передо мной возникло улыбающееся лицо этого ублюдка. Пришлось спрятать лицо в пышных волосах Амалии, вдыхая её сногсшибательный запах, пытаясь отвлечься от тех мыслей, которых не должно быть во время секса с обалденной женщиной. Когда всё закончилось, Амалия оправила юбку, швырнула на стол свои перекрученные кружевные стринги, села в кресло и закурила. Покачивая изящной ножкой в черном чулке, она задумчиво спросила: — Кирка, что с тобой? Ты раньше никогда не был таким жестким. А сегодня — тупо животное и грубое совокупление. Что происходит? Давно не было никого? Я опустил голову на руки, застонал и проговорил: — Я совсем рехнулся. — В чём дело? — с нажимом спросила Амалия. — Это всё Стас, — выдохнул я и рассказал Амальке о своих злоключениях. Подруга выслушала и смяла в пальцах дымящийся бычок, обжигаясь. Я видел, что она в бешенстве. — Ну так трахнись с ним! Зачем меня мучить? — Амаль, я же не гей! — Что-то не похоже по твоим рассказам. Ну, что, полегчало? — ехидно спросила она, намекая на нашу с ней недавнюю близость. Я не знал, зачем перепихнулся с Амалькой. Что и кому я пытался этим доказать? Себе, в первую очередь. Что я натурал? Это абсолютно верно, мне противна даже мысль о сексе с парнем. Что я пытался выбить из головы Стаса и свои неприличные мысли и сны о нем? Да, пытался. Но не получилось. Я признал свое поражение: я свихнулся из-за этого ублюдка. — Нет, — я был предельно честен. — Амаль, ты говорила, что спала с ним. И как… с ним? — сам не верил, что это спрашиваю. — С ним хорошо, — Амалия мечтательно улыбнулась, словно вспоминая что-то. — Тогда почему вы не вместе? — мне стало любопытно. — Это сложно объяснить. Мы слишком разные. С ним хорошо в постели, а быть рядом — неуютно. Я ничего не чувствовала. И вообще, я не очень хочу об этом говорить, Кир. Я кивнул, думая, что мне, наоборот, понравилось общаться со Стасом. Мне вспомнились Амалькины отчаянные слова: "Зачем меня мучить?" Я слез с дивана, подполз к Амальке на коленях, обнял ее за ноги и стал целовать коленки и бедра, обтянутые шелковистой сеточкой чулок. — Прости меня, моя девочка! — Кирилл, перестань... — застонала Амалия. — Прекрати меня возбуждать, — уже серьезно сказала она, обхватила мою голову ладонями и подняла. — Хватит, детка. Разберись уже со своими желаниями. Мне эти твои метания не нравятся. Между нами уже не будет ничего постоянного, в ту же самую реку дважды не войдешь, но вот от приятных минуток с тобой я не откажусь, даже когда ты в образе ёбаря-террориста. Она облизнула губы и легкомысленно рассмеялась, будто и не философствовала секунду назад. — Хорошо, детка, — в тон ей ответил я. — А теперь покорми меня. На этот раз Амалия нахмурилась, хотя по ее лицу было видно, что она сейчас расхохочется. — Я тебе, что, жена? Сексом займись, накорми... Что еще ты хочешь, Кир? — Накорми и отвези на работу. И ты будешь окончательно прощена, — не улыбаться было сложно. — Наглый какой. Тебе повезло, что я тебя люблю. После обеда в кафешке, где под Амалькины насмешливые замечания я восстанавливал потраченные на секс калории, мы заехали в цветочный магазин, и я купил два букета: один для подруги, другой для Ларисы. Надо же было поблагодарить начальницу за поблажку. Амалька радостно взвизгнула, получив цветы, махнула мне своим букетом по носу и обняла. Как ребенок с новой игрушкой, ей-богу. Лариса, на удивление, несмотря на общую сдержанность, на цветы отреагировала точно так же, и о работе на некоторое время пришлось забыть, пока мы бегали по отделам и искали вазу, а потом наполняли ее водой и ставили цветы. Бабы — зло.