Почему нужно слушаться старшего брата

Всё воскресенье я провел за компьютером, дописывая несчастную курсовую. Хотелось отделаться поскорее и сдать, чтобы хоть она не висела на мне тяжким грузом. А то уже начинали наваливаться заказы на новогодний креатив, и работать приходилось даже дома: по ночам и в выходные. И всем клиентам хотелось чего-нибудь новенького и “этакого”. Чертово общество потребления. Хотя, если бы не капитализм, не получал бы я, двадцатилетний мальчишка, столько денег за одну свою "соображательную воображалку". В процессе извращения над собственным мозгом aka написанием курсовой я лазал по разным сайтам. В соцсетях моя сволочная Амалька выложила фотки из клуба и отметила на них нас со Стасом. Я очень долго ржал и умилялся каждой фотографии: вот мы стоим на коленях перед одним толчком, поочередно отправляя туда выпитый алкоголь. Ещё бы знать, какая сука нас тогда запечатлела... Вот мы танцуем у перил, наплевав на всех вытаращившихся друзей с высокой башни; вот Стас почти валяется на мне, пристроив голову ко мне на плечо; а вот мы с ним пьем на брудершафт, прижимаясь губами к губам после. Какие фотки, мать вашу, а? Очаровательно. На всю жизнь запомню, ёпты. Стас уже подтвердил, что отмечен на каждой из них. Видимо, вчера у него был не такой насыщенный вечер, как у меня, и выдалась минутка посидеть в инете. Я скачал фотографии к себе на компьютер: надеюсь, брат не залезет (да упаси бог, убьет ведь), а вот любоваться иногда на ореховоглазую усмехающуюся морду очень бы хотелось. А потом, на всякий случай, запаролил папочку с фотками от брата, как говорится: доверяй, но проверяй. В понедельник я приехал на работу в кошмарном состоянии. Физически всё было относительно нормально, но вот морально я был измотан. Мне две ночи подряд снились феерические сны со Стасом в главной роли. Просыпаясь утром, я уходил в душ и там чуть ли не со слезами на глазах понимал, что собственные руки — не позор в последней стадии, а так необходимое мне облегчение. Ненавижу Стаса, ненавижу! Я не дрочил ни из-за одной девки, кажется, просто шел и трахал её! А тут... Гнида эта красивая, Стас. Ну за что мне это наказание? Чем я провинился, чтобы терпеть такие мучения? Подумать только, я свихнулся на парне. Но я скорее сдохну, чем стану гомиком окончательно. Издрочусь, блядь, но трахаться с ним не буду. Проклятие какое-то, ей-богу. Если бы не было так катастрофически грустно, я бы уже ржал над собой. Стас ни разу не написал и не позвонил за выходные, что было понятно, но от этого не менее неприятно. Он тоже стыдится того утра и наших взаимных признаний? А заливал-то про дружбу, гомосек херов... И, как ни гадко это признавать, но мне без него тяжело. Однако на работе меня ждало ещё большее разочарование. Стас зашел к нам в офис всего раз, холодно поздоровался со мной: "Доброе утро, Кирилл", зато пощебетал с Ларисой, сука такая! Лара просияла, скинула на меня все дела и убежала в отдел, где работал Стас. Мне осталось только бессильно скрипеть зубами и делать работу, в отчаянии размышляя, что, может, всё-таки стоило не сопротивляться своим желаниям и перепихнуться со Стасом тогда, только бы он не был таким холодным. Ёб вашу мать, о чем я думаю?! Он меня свел с ума. В конце дня я узнал, что Стас пригласил Ларису в ресторан. Кулаки сжались сами собой. Какого хрена? А через пару дней они и вовсе начали встречаться. А у меня началась депрессия. Я почти не ел, не спал, превратился в ходячее привидение. От ревности и Стасова "предательства" я места себе не находил. Ну, конечно, я же его отшил, а теперь у него появилась баба. Всё закономерно. Зачем Стасику страдать так же, как и мне? Логично, блядь. А я даже не могу с девкой нормально переспать, у меня его харя перед глазами стоит. И не только харя... Я тут один в пролете, да? Я с болью смотрел на целующихся по утрам Стаса и Ларису. Ну не подходите вы друг другу, ну расстаньтесь вы наконец! Стас, ты мне нужен, не понимаешь, что ли? Хули ты с ней обжимаешься, когда ты меня непонятно в кого превратил? Ублюдок, гнида паршивая! Ну, ничего, я тебе этого так не оставлю. Ты попал. Не будешь ты с Ларкой, сука. Ты мне жизнь сломал, значит, ты тоже пострадаешь. Пока в моей светлой голове кристаллизовались планы мести, в офисе происходили преинтереснейшие события. Стас казался довольным и свежим по утрам, но вот Лариса из сияющей новоиспеченной возлюбленной с каждым днем превращалась в мрачную фурию. Она приходила уже не такая радостная и окрыленная, хмуро здоровалась, и мы начинали работать. Молча. Без её счастливого щебетания. Я не рисковал соваться и спрашивать, в чем дело, но в душе ликовал: у них что-то не ладится! И без моего вмешательства. А ведь прошло всего полторы недели их "сладкой жизни". Но утром пятницы случилось то, что я не смог предотвратить, да и не хотел, если честно… Меня измучила очередная порция эротических снов, а Стас пришел на работу просто в невозможном виде: черные джинсы на бедрах (раньше он никогда так не одевался при мне) и заправленная в них белая в серую полоску рубашка из плотной ткани. Я поневоле залюбовался на его стройную фигуру, а потом одернул себя: фу, как можно так о парне думать? Но, раз уж я подвергся пидорской заразе, пора признаться себе и смириться, что к Стасу меня тянет. Стас лучезарно улыбнулся Ларе, кивнул мне и пригласил её в коридор "на пару слов". Пока в ежедневном ритуале скрежетали мои зубы, Лара неохотно поднялась из-за компьютера и вышла за ним. А мне спустя пару минут пришла в голову совершенно дикая идея. Я вскочил и вылетел в коридор. Стас обнимал Лару и что-то ей нашептывал. Он ее лица не видел, а вот я заметил недовольно сморщившийся носик начальницы. Но, стоило ей увидеть меня, она улыбнулась и спросила: — Чего тебе, Кир? — Стас, мне надо с тобой поговорить! Срочно, — тоном, не терпящим возражений, сказал я, унимая дрожь в голосе. — Прямо сейчас? О чем? — натянуто поинтересовался так называемый друг. Су-ука, сука ты, Стас. Сука и предатель. — Срочно, — повторил я. — И не при Ларисе. Извини, дорогая, — бросил я ей. — Ничего, я понимаю, — с улыбкой кивнула та. Похоже, она была только рада отделаться от Стаса. Что же у них происходит? — Ну, пошли... — В туалет, — сказал я, когда Лара вернулась в кабинет. — Не напрягает тебя, Кир, со мной по туалетам ходить? — ехидно поинтересовался Стас. "Ничего, сука, щас я тебе устрою напряжение... Подожди у меня", — злорадно думал я. — О чем ты хотел поговорить? — мягким тоном спросил он, поворачиваясь ко мне, как только мы зашли в туалет и убедились, что там никого нет. Я впихнул ничего не подозревающего и не ожидающего подвоха Стаса в кабинку и прижал к стенке. Он не делал попыток меня остановить или оттолкнуть. Отлично, облегчает мне задачу. Я схватил его за волосы на затылке и притянул его голову к себе. Посмотрел в расширившиеся ореховые глаза и поцеловал в губы, сильно и настойчиво. И этот стервец мне ответил. У меня начали подкашиваться ноги, но я не собирался отпускать Стаса, я только сильнее сжимал пальцами его затылок. Но он и не думал вырываться. Наоборот, он обнял меня за пояс и прижал к себе. Совсем осмелев и ополоумев от счастья, я начал судорожно вытаскивать рубашку из его джинсов. Он только крепче обнимал меня, собирая в кулак ткань моего пиджака. Я с остервенением гладил его спину, проходился пальцами по ребрам, не рассчитывая силу. Мне жизненно необходимо было получить как можно больше, каждый сантиметр его тела, его тепла. На этот раз мне не хотелось крови, я был даже нежен в каком-то смысле. Не было даже сексуального возбуждения в этом поцелуе, лишь чистейшая концентрация адреналина и жажды прикосновений. Мы целовались минут пять, наверное. Как за это время в туалет никто не зашел, я поражаюсь до сих пор. А то вылетели бы мы оба с этой работы, как пить дать. Остановились только тогда, когда воздуха в легких стало совсем не хватать для продолжения. И тут Стас оттолкнул меня, довольно грубо пихнув в плечо. — И это называется "не надо больше"? — еще тычок. — И это называется "я не пидорас"? — он схватил меня за горло и сжал его. — Хватит уже этого всего! — воскликнул Стас, а потом резко отпустил меня и жестко сказал. — И вообще, у меня девушка есть, Кирилл. Он заправил рубашку в джинсы, отряхнулся и ушел из туалета. Сначала я оторопело смотрел в никуда, а потом в изнеможении опустился на крышку унитаза и беззвучно заревел, как последняя девчонка. Этот ублюдок меня послал. Вскоре, однако, моя гордость напомнила о себе, а с ней пришло бешенство. Я вытер глаза и подумал, что теперь Стасу точно не поздоровится. Так меня еще никто и никогда не унижал. Я умылся холодной водой, успокоил дыхание и похлопал себя по щекам. — Успокойся, Кир. Ты его сделаешь, — сказал я себе, глядясь в зеркало. В нем отражался бледный призрак с горящими ненавистью глазами. Послать меня, это ж надо было додуматься. Стас, ты просто ещё не понял, с кем связался. Но, как бы я ни бесился, умом я понимал, насколько я жалок в своих попытках возненавидеть Стаса и отомстить ему за унижение. Не мог я больше к нему чувствовать негатив, он действовал на меня, как магнит. Холодный, но такой притягивающий. Интересно, ему самому совсем-совсем не хуево из-за наших непонятных чувств друг к другу?.. Он не понимает, что ли, каково мне? Так вот они, его темные стороны, проявляются? Спокойно наблюдать, как я мучаюсь из-за его минутного помешательства в том клубном туалете, и вести себя, как последняя скотина. Какое коварство, а? Я провел у зеркала ещё десять минут, успокаиваясь и ожидая, пока лицо придёт в норму. За это время я точно решил, как поступлю дальше со Стасом. Я его заполучу, чего бы мне это ни стоило. Этот самоуверенный ублюдок будет моим. А вот что я стану делать с ним потом... Впрочем, так далеко я ещё не заглядывал. Но безнаказанным он не останется, иначе я не Воронов Кирилл — сука, которой не страшно.