Почему нужно слушаться старшего брата

С этого дня я вёл себя спокойно и смирно. Думается, будучи послушным милым мальчиком, я добьюсь от Стаса гораздо больше, нежели активными и истеричными действиями. Я фальшиво улыбался Стасу с Ларой, скрывая свои истинные эмоции, которые пребывали в полном расстройстве. Лариса чувствовала во мне некую озабоченность, даже пыталась спрашивать, что со мной происходит, но получала всё ту же фальшивую улыбку и благодарность за сочувствие. Не хватало ещё ей рассказывать, как сильно я ревную к ней Стаса. Начальница быстро отстала, погрузившись в собственные мрачные мысли, которые с каждым днем становились все мрачнее, судя по ее виду. Меня уже любопытство замучило, что же такого у них случилось, что Лара заметно не рада долгожданным отношениям. Я по-прежнему видел лишающие остатков разума сны с уже набившим оскомину Стасом. Надоел он мне, честно. За ту неделю, что Стас встречался с Ларой, я ещё пару раз переспал с Амалькой, которая искренне извинилась за своё последнее “динамо”. Она прекрасно видела, что со мной происходит, знала, что Стас с Ларой, и утешала, как могла. Но секс с ней был сродни удовлетворению естественных потребностей, типа еды и сна, а не удовольствием. Я возненавидел себя до крайности: думаю о таких вещах, которые еще недавно вызывали отвращение, граничащее с ужасом. Один Стас, по-моему, был весел и счастлив. Его ничего не беспокоило, лицо его каждый раз выражало полное довольство жизнью. Он, казалось, забыл о пятничном происшествии в туалете и был весьма мил и дружелюбен со мной. Я отвечал ему тем же, но всё наше общение сквозило откровенной фальшью. Несмотря ни на что, я лелеял надежду добиться своего. Надо только потерпеть немного. И не думать о том, что все мысли заняты только одним человеком, которому на меня наплевать. Такого со мной ещё не бывало. В следующий четверг Стас позвал обедать меня, а не Лару, чего не случалось уже давно. Начальница с радостью пожелала нам приятного аппетита и сбежала обедать со знакомой из другого отдела. А мы со Стасом дошли до привычной “Шоколадницы”. Молча пообедали, не глядя друг на друга, и, как всегда, пили кофе, когда Стас заговорил. — Ты не хотел бы завтра в клуб сходить? — спросил он как бы между делом. Я чуть не облился кофе, так неожиданно прозвучало предложение. — Чтобы опять потом проснуться у тебя дома? — поддел я с удовольствием. — Нет, это теперь прерогатива Ларисы, — отшутился гадёныш, прекрасно понимая, что делает мне тем самым если не больно, то неприятно точно. — Тогда я согласен, — не стал долго ломаться, ни к чему это. — А в субботу можно съездить на футбол, — проговорил Стас, рассеянно помешивая ложкой чай. — Я не понял, ты меня опять зовешь куда-то? Что вдруг изменилось? — я не язвил, а действительно не понимал мотивов его поведения. — А как же Лара? С ней, что, уже не интересно? Что ты опять ко мне прикапываешься? "Не истери, Кир, не нервничай", — уговаривал я себя, но уж больно подозрительно выглядел его этот вновь пробудившийся интерес. — С Ларой по клубам и на футбол не походишь... — как-то грустно ответил Стас. — А мы с тобой вроде как друзья. Я громко фыркнул. — Вот именно, “вроде как”, — не смог удержаться я от ехидной ремарки. — Ладно, на футбол с тобой пойду. Ещё что-нибудь? — Не делай мне одолжений, Кир, а? — Стас поднял раздраженный взгляд. — На твои подачки могу делать только такие одолжения, — парировал я. — Ты, помнится, на несколько недель забыл о том, что мы «вроде как» друзья. А теперь пытаешься снова обратить на себя мое внимание. Ты уж извини, но я к подачкам не привык. — Прости меня. Но, понимаешь, меня увлекли новые отношения с Ларой. Сам знаешь, как это бывает... Я уязвленно хмыкнул и жестко ответил: — Нет, не знаю. Я даже «вроде как» друзей из-за баб не бросаю. — Сколько раз мне еще извиняться? — Стас нахмурился. — Ни разу. Просто я хочу чего-то взамен того, что пойду с тобой в клуб и на футбол. — И чего же? — Стас почуял подвох. А зря. Его и не было. — Как придумаю, сразу тебе скажу, — ухмыльнувшись, пообещал я. — Ты только без глупостей, хорошо? — Стас настороженно посмотрел на меня. — Ага. Как всегда, — беспечно отозвался я, думая о том, что мы с ним старательно избегаем темы наших поцелуев и всего сопутствующего. А мне до безумия хотелось об этом поговорить. Я уже устал мучиться наедине со своими мыслями. В пятницу я сообщил родителям, что опять иду в клуб. Кажется, они уже привыкли, поэтому нотаций читать не стали. А вот Серега недовольно нахмурился и проворчал: «Сколько можно?» Я обозвал брата старым пердуном и начал собираться. На этот раз я нацепил на себя то, что выгодно подчеркивало все мои достоинства и полностью скрывало недостатки. Хотя, стоп, о чем это я? Какие это у меня недостатки? Нет таких, я оговорился. Брат, увидев меня в полном облачении, вытаращил глаза и удивленно спросил: — Кир, ты сегодня решил перетрахать всех баб в клубе? «Если бы баб...» — весело подумал я, но ответил другое: — Ага! Пора бы уже найти себе девочку для тела, если уж для души ничего нет. — Вот это молодец, — одобрил брательник. — Уважаю! Давай там, порази их всех. С таким шикарным напутствием я и поехал в клуб, по дороге отстраненно думая о том, что единственная цель всего моего маскарада даже не оценит моих усилий. Мои предположения оправдались. Стас мельком взглянул на меня, но тут же отвел глаза. А ещё в клубе (том самом клубе, как же он меня задолбал!) меня ждал неприятный сюрприз... Антон. Он весь светился, цепляясь за Стаса, как утопающий за спасательный круг. Тот усиленно делал вид, что не замечает надоедливую «пидорасину», как сам некогда обозвал Антона, но в глазах Стасика явно читалось отвращение. Я про себя посмеялся над ним и решил, что помогать не буду. Он меня отшил, а я в спасатели набивайся? Хренушки. Была и приятная неожиданность: Игорь тоже приехал. Обрадовавшись, я весь вечер трепался с ним, даже не глядя на Стаса, но потом выпил бокал мартини, затем второй, третий, пятый, и меня понесло… Я подсел к Стасу, приобнял его за плечи и пьяно зашептал в ухо: — Ста-асик, пошли в туалет, а? Вспомним нашу первую встречу, так сказать. Подкачаешь скилл поцелуев с парнями в общественных уборных. Как идейка? — Кирилл, ты пьян уже. Отвали от меня, — Стас отодвинул меня, не делая больно, но весьма настойчиво. — Ну и пошел ты нахер, педик недоделанный. Вообще ни разу недоделанный. Я поехал домой, — я встал и пнул его по ноге. — Мудила ты, Стас, понимаешь? Он смотрел на меня широкими глазами, настолько удивленный, что не мог ответить. Я попрощался с Игорем, который после моей выходки со Стасом стал коситься на меня с долей неприязни. Да похеру. Он всего лишь друг Стаса-пидораса. Хоть и интересный человек. Ну и что, что он меня презирать будет? Да и правильно. Я уже настолько опустился, что меня не просто презирать надо, а камнями зашвырять на площади. Что-то я заговорился. Поеду-ка домой, правда. Краем глаза я заметил, что Антон встал и пошел за мной. Мое пьяное сознание подкинуло мне совершенно дикую мысль, и я свернул в сторону туалета, прекрасно зная, что прилизанный дружок Стаса последует за мной. Так и случилось. Я зашел в ставший уже таким родным сортир и встал у стены за дверью, ожидая Антона. Он не замедлил появиться, прикрыл за собой дверь и сразу начал: — Ты приставал к Стасу. Между вами есть что-нибудь? Моя дикая идея заключалась в том, чтобы навсегда отбить у Антона желание цепляться к Стасу. В прямом смысле слова «отбить». Как там? Нет человека, нет проблемы. Раз Стаса он бесит, а сам он справиться не может, дипломат доморощенный, надо помочь. Не бросать же “вроде как” друга в беде. — Да ничего между нами нет, — помедлив, ответил я, наблюдая просветлевшее лицо Антона, но сразу продолжил, — но у тебя с ним тоже ничего не будет, понял, сука? И я отправил его на пол первым же ударом в челюсть. Антон не ожидал, что я полезу в драку, он растерялся и, поднявшись, пропустил второй удар тоже. А я с каким-то садистским наслаждением избивал его щуплое тельце, впечатывая кулаки в его лицо и торс, вымещая накопившееся напряжение последних недель. Он даже не отвечал мне. Точнее, пытался, но неумело и слабо, а потом и вовсе сдался и застонал: — Хватит, пожалуйста, я всё понял... Я с сожалением опустил занесённый кулак, уж больно податливая попалась груша, и проговорил: — Вот и умница. Что ты понял? — Что у меня со Стасом ничего не будет, — еле выговорил Антон разбитыми губами. — А теперь скажи мне то, что я хочу услышать, — потребовал я, держа его за рубашку. — Я не знаю, чего ты хочешь услышать... — прохрипел он . Я ещё раз ударил его коленом в живот и, когда он согнулся, прошипел: — А ты повторяй за мной. “Стас не мой”. — Стас не мой, — послушно повторил Антон. — “Я больше не посмею к нему лезть. Никогда”. — Я больше никогда не посмею к нему лезть, — Антон закашлялся и сплюнул кровь на пол, мимо моих ботинок. — Вот и умница. А если ты что-нибудь своему папаше сболтнешь о нашем с тобой приватном разговоре, я тебя в Склиф отправлю с переломанными конечностями и оторванным членом. Усек, гниденыш? — Усек! — почти выкрикнул Антон сиплым голосом. Я отпустил его, шарахнув о стенку ещё раз, на память. — Ну, живи, образина. И запомни, хоть слово твоё лишнее или действие, и мы повторим, — пообещал я и покинул туалет, всё ещё ощущая адреналиновые всплески после драки. Я вышел из клуба и закурил, поджидая такси. Рядом со мной материализовался тот самый интеллигентный охранник, так приметившийся мне ещё в первый раз. Он начал разглядывать меня в упор, так, что я уже собрался окрыситься на чересчур навязчивое внимание, но он вдруг произнес: — Ты Кирилл Воронов, да? Я поперхнулся сигаретным дымом, закашлялся и уставился на него в праведном удивлении. — Мы знакомы? — Я брата твоего знал, Сережку. Я на год раньше него дембельнулся. А тебя помню мелкого, как в часть к нам приезжал постоянно. Тут охранник улыбнулся почти ласково. Я охренел. Как тесен мир, ёпты, а? — Ну нихрена ж себе, — отреагировал я, не найдя более культурного эквивалента. Да, впрочем, что ещё было ждать от моего пьяного организма? — Чем брательник твой сейчас занимается? — поинтересовался секьюрити, оказавшийся Серёгиным знакомым. — Да тоже в охране работает, — ответил я. — А у вас с ним контактов вообще никаких не осталось? — Нет, что ты. Мы и не общались с ним особо. А вот увидел тебя тут в который раз и вспомнил, как ты к брату катался вечно. Родители, небось, с ума сходили. Не каждый день увидишь, чтобы брат за брата так держался, — разговорился бывший Серёгин сослуживец. Я хоть и не горел желанием обсуждать свою семью с ним, вмиг возгордился своими отношениями с Серым. Мы банда, ага. — Давай я тебе номерок его дам, а ты мне свой, я ему передам? — предложил я в приступе благодушия и перешел на "ты". — Давай. Мы с секьюрити обменялись номерами: он мне свой, а я ему Серегин. — Как тебя звать-то? — спросил я, записывая его в адресную книгу в мобильном. — Иванец Дмитрий, можно просто Дима. — Хорошо, Дим, я Серому передам. — А я смотрю, ты тут частый гость, — заметил Дима, кивнув на двери клуба. — Да, — с неохотой кивнул я. — Моим друзьям это заведение почему-то очень полюбилось, — процедил зло. — А тебе не нравится? Клубец-то годный. — Да нормальный клубец. Просто не везет мне тут на приятное времяпрепровождение, — ну и на хрена я с ним делюсь? Он на моего Сережку похож, вот на хрена. Почему-то с Димой говорить было классно. Вспомнилось его "сборище красивых, блядь", и я рассмеялся в голос. Мы ещё немного поболтали и поржали, но приехало мое такси, и мы попрощались до следующего моего посещения клуба. Надеюсь, Серый порадуется старому знакомому. А мне стоило подумать, что я наделал в клубном туалете в очередной раз. Проклятое это место.