Почему нужно слушаться старшего брата

Я проснулся рано, около 10 утра, что для послеклубного утра не характерно. Второй взгляд на настенные часы над диваном напротив был куда более раздосадованным. Можно бы ещё поспать, я ведь только в два ночи приехал, совсем мало спал. Довольно потянувшись, я решил больше глаза не открывать. Суббота ведь, можно никуда не торопиться. Но внезапно я вспомнил о том, что должен был идти со Стасом на футбол, а предыдущей ночью в клубе послал его нахер... Вот я идиот! Лишил себя возможности лишний раз увидеть его и побыть рядом. Однако стоило мне подумать о моей персональной пропасти, как мобильный заиграл мелодию звонка, поставленную на Стаса. Раммштайн, конечно, та самая развеселая песенка про педиков. Это было моей маленькой местью за то, что он вообще появился в моей жизни. Я сполз с кровати и стал судорожно искать сотовый в брошенной на пол одежде. По возвращении домой я чувствовал себя таким уставшим, что не осталось сил положить шмотки в шкаф или хотя бы на диван. Телефон обнаружился в кармане джинсов. Сердце у меня екнуло, когда я нажал на кнопку и сказал: — Алло. — Кир, привет, — осторожно начал Стас. — Привет, — я не знал, как лучше скрыть свое волнение, решил говорить по минимуму и вообще без эмоций, поэтому мой голос звучал сухо, наверное. — Я тебя не разбудил? — спросил Светлов. Заботится, сука, что ли? Меня это одновременно умилило и разозлило. — Нет, только что проснулся. — Мы сегодня идем на футбол? — поинтересовался Стас. Как будто и не помнит, что я его накануне послал. Ах, ну да, я ж его единственная компания, он от меня зависит. Сволочь он. А я мучайся. — Да, я же обещал, — холоден до предела. Отличное актерское мастерство, Кирилл. Возьми с полки пряник. — Тогда давай в половину четвертого на Спортивной, матч в четыре. В метро можем встретиться, в центре зала, а то там на входе запутаемся. — Хорошо, — у меня впору брать уроки лаконичности и сдержанности. Но Стасу это явно не пришлось по душе. — Тебе что-то не нравится? — ой, не играй в няньку, Стас, умоляю... — Нет, все отлично. — Кир, я же чувствую, что что-то не так, — не отставал он. Да отъебись ты уже, Стас. — В экстрасенсы записался? — съехидничал я. — Всё, Стас, до встречи. В три тридцать на Спортивной. Билеты, надеюсь, уже у тебя? — Да, билеты у меня. Ну, до встречи, Кира, — и он повесил трубку, а я прижал телефон ко лбу и сжал зубы. Гадина Стас, форменная гадина. Что он со мной делает? Отбросив мобильный на одеяло, я ушел умываться. Родители и брат были дома и уже завтракали, когда я вошел в кухню. — О, доброе утро, гулящая деточка! — обрадовался Серёга. — Башка не болит? — Не-а. Доброе утро всем, — сказал я, улыбаясь своей семье. Они выглядели так умилительно за столом, все вместе. Хоть картину пиши. — Кирилл, ты вчера рано вернулся, молодец, — похвалил отец. — Из этого можно сделать вывод, что ты вчера так никого и не обработал, — горестно поцокал языком мой брат. — Сергей! — прикрикнула на него мама. Она терпеть не могла, когда за столом обсуждали всякие скабрезности. — Прости, мамуль. Но нашему Кире уже давно пора найти невесту. — Но не в ночном клубе же! — возмутилась мама. — Кстати, я вчера тако-о-ого кое-кого в клубе встретил, Сер, ты умрешь... — закинул я удочку, наливая себе кофе и сооружая бутерброд. — Кирилл, сядь за стол, — сказала мама, увидев, что я собираюсь завтракать стоя, облокотившись на мойку. Я отмахнулся от нее сделанным бутербродом, смотря на брата. — И кого же? — он прищурился, глядя на меня с любопытством. — Тебе имя Дмитрий Иванец ни о чем не говорит? — спросил я небрежно. — Иванец, Иванец... — задумался брат. — Да это же мой сослуживец бывший! На год раньше меня в дембель ушел. Кир, ты его видел, что ли? — Ага. Он охранник в том клубе, куда я хожу теперь постоянно. Вчера выловил меня и сказал, что вспомнил, как я к тебе в часть ездил. И тебя помнит. — Нифига себе! — Серый аж присвистнул. — А он тебе свои координаты дал? Я б пообщался. — Телефон дал. А я ему твой. Ты же не против? — я в первый раз испугался, что брат мог быть и против того, что я раздаю его телефон всяким людям. — Нет, конечно! Он неплохой мужик. Спасибо, братишка. Ну ты у меня прям добытчик ценных сведений, Кирюха, — заулыбался Серёга. — Поешьте нормально, а потом уже всякие дела, — сказала мама, увидев, что мы достали мобильные. — Вадим, у нас такие чудесные сыновья, ты не находишь? — обратилась она к папе, который самозабвенно поглощал овсянку с мясом. Как он может это есть, я не представляю... — Да, дорогая, — отозвался он с набитым ртом. — Мы можем ими гордиться. — Где подкол, папа? — настороженно поинтересовался я, а Серый заржал. — Ты параноик, Кир, — смеясь, проговорил он. — Родители реально нами гордятся. Отец покивал. — Родная, ты не положишь мне еще овсянки? — попросил он у мамы, а потом обратился к нам. — Мальчики, мы с мамой уезжаем на дачу на сутки, надо забрать оттуда кое-какие вещи. Так что вы останетесь одни. — Это Кира останется один, — поправил Серый. — Я сегодня ухожу к Светке, вернусь завтра вечером. — Вы не офигели меня бросать все? — деланно возмутился я, хотя в голове уже зарождался план, который всегда имеет место быть в голове у молодого человека, когда он узнает об освобождающейся на выходные квартире. — Кирилл, что за разговоры? — поморщился отец. — Пригласи девушку, что ли, пока есть такая возможность. Сережа прав, ты слишком зациклен на учебе и работе, это не к добру. Я осознал, что густо краснею, и отвернулся, налить ещё кофе. Не к добру, ага. К такому «не добру», что я, по ходу, педиком стал. Прости меня, папа, прости, мама, прости, брат... Я сошел с ума из-за парня. Но вам об этом знать не надо, в любом случае. А идея пригласить “девушку” показалась здравой и здорово отвечала моему плану. После завтрака мы пошли к брату в комнату, и я дал Серому телефон Димы. Мы ударились в воспоминания о годах Серегиной службы. — А ведь он именно тебя вспомнил, Кир, — улыбнулся Серый. — Да-а, тебя сложно забыть. Ты тогда всю часть на уши поднял. — Я не виноват, что тебя у меня забрали, — погрустнел я и перевел разговор в менее болезненное русло. — Будешь этому Диме звонить? — Конечно. Он мне тогда здорово помог. — Чем? — поинтересовался я удивленно. Обычно «деды» «духам» не помогают. Вроде даже наоборот, опускают как могут. И меня всегда удивляло, как Серый смог избежать самых неприятных последствий дедовщины. — Разобраться, что к чему в армии. Его на год раньше призвали, он там всё и всех уже знал, а я был зеленым и трусливым мальчишкой. — Ты трусливым? Не верю, — фыркнул я. А мое удивление удвоилось. Очень интересно. Дима помогал моему брату-«духу». Чем же Серый заслужил это особое отношение? — А зря не веришь. Я в армию не горел желанием идти. Так получилось... — и Серёжа сразу помрачнел. Я не стал развивать тему. И о Диме спрашивать больше не стал, хотя язык чесался это сделать. — Ну давай, счастливо вам пообщаться. А я скоро на футбол поеду, — попытался я замять разговор, понимая, что разговаривать нам сейчас больше не о чем. — С кем? — Со Стасом, — честно ответил я. — Ты всё ещё с ним общаешься? — неприязненно поморщился брат. — Да, он мне, вроде как, друг... — вспомнил я слова Стаса и тоже сморщился. От обиды и досады. — Ладно. Смотри там, Кир, без глупостей, — предупредил брат. «Да заебали вы меня все в последнее время это говорить!» — раздраженно подумал я. Тут брат посмотрел на мои руки. — Что это? — спросил он, хватая меня за пальцы и притягивая к себе мою ладонь. Я вздрогнул от боли, когда он осторожно дотронулся до сбитых и покрасневших костяшек. А вы как думали? Бить морду — это вам не гладить. А Антон еще отличается костлявостью, образина такая. Я знал, что отпираться бесполезно, и ответил: — Да так, проучил одного ублюдка, — и пожал плечами. Слишком легкомысленно вышло. — Да-а, прошло то время, когда я за тебя заступался, — вздохнул брат, отпуская мою руку. — Теперь ты сам кого хочешь уделаешь. Какого ублюдка, скажешь хоть? — Нет, извини. Это личное. Да и не знаешь ты его. Брат снова вздохнул. — Ну ладно. Иди, собирайся. Я ушел из комнаты брата в противоречивых чувствах. Я много не знаю о нем, оказывается. Надо как-нибудь напоить его и развести на откровенный разговор. Брат я ему, или не брат, в конце концов? Я же должен знать все его секреты. Стас выглядел искренне радостным при виде меня. Я подозревал, что сейчас щеголяю кислой миной, но поделать ничего не мог: как иначе рядом с источником моего постоянного беспокойства? Мы молча дошли до стадиона, а уже на секторе Стас заговорил: — Ты, случаем, не знаешь, кто избил Антона вчера? — А его, что, избили? — фальшиво изумился я. — Горе-то какое! — вот это уже было чересчур. — Избили. Еще в клубе. Причем, сильно избили. Ребра два сломали, лицо изукрасили, зуб выбили. А он никому не говорит, кто это сделал. Даже отцу своему. Хотя раньше постоянно бегал к нему жаловаться, чуть что. А со мной он теперь не общается даже, сторонится прямо. Я ему звонил сегодня, а он не захотел разговаривать, послал меня куда подальше, — рассказывал Стас, пристально разглядывая мои руки. А точнее, кисти. Я догадался, что он смотрит на сбитые костяшки, убрал руки в карманы куртки и отвернулся к полю, пробормотав: — Бедняга Антон. Жалко его. Интересно, кто же его так. Хотя он давно напрашивался, вот и получил от кого-то доброго. Но судя по восхищенному и благодарному взгляду Стаса, который я поймал, когда повернулся к нему снова, он ни секунды не сомневался в том, от кого такого доброго получил Антон. Этот взгляд грел меня до самого перерыва, когда я решил озвучить Стасу свой план на выходные. — Пойдем, за чаем сходим? — предложил я для начала. Мы спустились в буфет и купили горячий чай. — У меня предки уезжают сегодня. Может, после футбола ко мне поедем? Мне не улыбается оставаться дома одному на ночь, — сказал я, как будто между делом, опустив глаза и дуя на чай. На самом деле, это предложение я репетировал в своей голове минимум три раза. И тон этот небрежный, чтобы голос не дрогнул, у меня почти удался. — Хм. А как же твой брат, который меня ненавидит и на ленточки порежет, стоит ему меня увидеть?.. — Стас спросил про Серого, а не стал сразу отказываться! Я воспрянул духом. Он не отшил меня, а значит, надежда есть. — Он тоже уезжает. К девушке своей. Но, если у тебя Лариса, скажи, я пойму. Хотя, можешь считать это тем, чего я хочу взамен. — Нет у меня Ларисы в планах на эти выходные, — отозвался Стас, странно глядя на меня, а потом наклонился совсем близко, почти вплотную ко мне, и тихо сказал. — Я бы поехал и без того, что обещал что-то взамен, а так просто. Стоит только позвать, Кир. От его интимного шепота и доверительного ответа меня бросило в жар, несмотря на то, что на стадионе было холодно. Стараясь не выдать своей радости, я сдавленно кивнул. Я сегодня ночью буду мало того, что не один, так еще и со Стасом. Это очень удачные выходные, определенно. Но я не собирался соблазнять Стаса у себя дома. Ну, если только самую малость. Идея пригласить его пришла слишком спонтанно, да и не было потом времени на обдумывание стратегии “соблазнения”. К тому же, даже думать о чем-то большем, чем целоваться с ним, я боялся. Если Стас сам ко мне не полезет, в чем я сильно сомневался, я буду паинькой. Да пусть хоть рядом будет, и то хлеб... С такими мыслями я досидел до конца матча, еле этого самого конца дождавшись, и мы со Стасом пошли поесть и погреться в ближайшую приличную кафешку. Стас после моего приглашения стал выглядеть ещё более воодушевленным, он болтал без умолку, рассказывал какую-то фигню, которую я даже не слушал. Я молча ел и смотрел на него, по-детски радуясь, что этот идиот рядом, и его внимание сосредоточено на мне, а не на Ларисе или Антоне. Из кафе мы вышли без чего-то девять. Я справедливо рассудил, что мама с папой и брат уже уехали, так как родителям до дачи ехать часа два, а к ночи им приезжать вряд ли хотелось, а брат раньше к Свете вообще уходил в субботу днем. Мы почти без приключений доехали до моего дома. В метро рот у Стаса тоже не закрывался, он рассказывал мне о своей работе в фирме, наклоняясь так близко к моему лицу, что я чувствовал запах его туалетной воды и ментоловой жвачки. Скотина Стас. И ведь понимает же, что мне от этого неуютно, но нет, блядь, всё равно лезет. Когда поезд тормозил у моей станции, я не удержался на ногах и полетел прямо на Стаса, уткнувшись лицом ему в шею и упершись ладонями в грудь. Он обхватил меня рукой за плечи, удерживая от падения, но я сразу же дернулся от него на метр, чуть не сбив с ног какую-то старушку, и ломанулся к дверям. Стас догнал меня чуть ли не у эскалатора и спросил: — Ну и что это было? — Что? — почти в панике ответил я вопросом на вопрос, до сих пор ощущая губами прикосновение к его горячей коже. — Ты от меня шарахнулся, как от прокаженного. В чем дело-то? Я не стал объяснять, что всё, в общем-то, очевидно, и просто промолчал. Стас больше не задавал вопросов. Понял, наверное, что не в кассу его вопросы. Он вообще меня понимал с полуслова, и это пугало. А ещё, похоже, день был совершенно не мой, потому что на выходе с эскалатора я споткнулся и едва не тюкнулся носом вниз, но Стас ухватил меня за локоть и резко поднял. — Может, тебя на руки взять? — ехидно спросил он. Я оттолкнул его руку и с напускным отвращением отряхнулся. — Не трогай меня лучше, — зло ответил я. — Чтобы ты вообще грохнулся? Нет уж. Кир, ну это шутка была, чего ты? — миролюбиво улыбнулся Стас. — За такие шутки в зубах бывают промежутки, — ощетинился я. — Ты меня зачем к себе позвал? Чтобы ругаться? — логично спросил Стас, открывая передо мной стеклянную дверь. Я проигнорировал его усилие и прошел в соседнюю, больно приложившись плечом об косяк. Едва не зашипев от боли, я подумал, что так и не научился спокойно реагировать на Стаса, черт бы его подрал. Стас заметил, что я пострадал из-за своего упрямства и схватил меня прямо за ушибленное плечо. Тут я не удержался и вскрикнул, потому что он специально сжал пальцы посильнее. — Ты че творишь, изверг? — воскликнул я, сам поразившись своей вежливости: я сказал не матом, это что-то. — Так, стоп, Кирилл. Хватит уже на мне срываться. Я не знаю, что у тебя такого происходит, но я терпеть твои выходки не обязан. Либо ты адекватно себя ведешь, либо ночуешь один в пустой квартире. Как идейка? — язвительно закончил он моими вчерашними словами. — Хорошо. Извини. Буду поадекватней, — я скорчил ему рожу и ушел вперед. Стас схватил меня за рукав и пошел рядом, искоса поглядывая на меня, чтобы я ещё где-нибудь не навернулся. Задолбало. И забота Стаса, и собственные неудачи. Когда он рядом со мной, у меня вечно что-то идиотское случается. Превращаюсь в неуклюжую барышню. В маршрутке, по дороге к моему дому Стас молчал, только изредка косил на меня взгляд из-под опущенных ресниц. Я же почувствовал, что засыпаю, откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Через минуту я ощутил, как Стас потянул меня к себе, так что я вынужден был опустить голову ему на плечо. “Не, только не так”, - вся моя сонная сущность воспротивилась такому повороту событий. Я вернул затылок на подголовник, сообщил Стасу, что ехать нам до конечной, и задремал. Однако неуемный товарищ всё-таки пристроил мою башку на импровизированную костлявую подушку, потому что проснулся я от того, что он мягко дернул плечом под моей щекой и сказал: — Кир, вставай, мы приехали. Я потряс головой, сгоняя сон, и встал. Мы вышли и пару минут постояли, дыша свежим воздухом после духоты маршрутки. Дверь в мою квартиру была закрыта на четыре замка. Так обычно бывает, когда никого нет. Открыв дверь, я повернулся к Стасу и проговорил: — Проходи, все уже уехали. Он кивнул, но я всё равно прошел первым и начал расшнуровывать ботинки. — Интересно, что родители в холодильнике оставили? — усмехнулся я, скидывая один ботинок. — Ты, что, уже голодный? — изумился Стас, тоже разуваясь. — А ты как думал? Я много ем, — фыркнул я и вознамерился продолжить тему, но вдруг из комнаты вышел Серёга и уставился на нас. Я так и застыл на одной ноге, со шнурками в руке и с приоткрытым ртом. — Кирилл? — тупо спросил брательник, а потом перевел взгляд на Стаса. И, судя по Серёгиному лицу, настроен брат был недружелюбно. "Вот это попали", — подумал я в панике. Что-то будет...