Почему нужно слушаться старшего брата

Эпиграф к главе: Выйти на улицy с острым железом, Не отвлекаясь на мелочи быта, Подумать о чем-то большом и полезном, Что было когда-то, а нынче забыто. Войти в чью-то дверь, поздороваться тихо, Поставить оружие в угол y печки. Предложенный чай, не обидев хозяев, Отпить и подумать: «Хана, человечки…» Пилот «Хана, человечки» — А ты чего дома? — туповато и слегка заторможено спросил я, отпуская шнурки из рук и стряхивая с ноги второй ботинок. Раз уж пришли и так по-идиотски попались, нет смысла бежать. Серый, продолжая сверлить злым взглядом Стаса, ответил: — Да я вот пообщался с Димой… «Ах ты ж су-ука…» — подумал я. Подстава пришла, откуда не ждали. Свел я их на свою голову, идиот. Хотя надо было думать, кому даю телефон брата. Дима ведь был свидетелем всех наших клубных приключений. Вот я тупица. Я посмотрел на Стаса. Он выглядел таким спокойным, что меня аж завидки взяли: взгляд ровный и уверенный, а не бегающий, как у меня; губы сжаты презрительно и упрямо, точь-в-точь его извечное хищное выражение. Лишь сложенные на груди руки и ритмичное постукивание пальцами по локтю давали понять, что он нервничает. Мне бы его выдержку. А то буду ведь разыгрывать перед братом девственницу на первом свидании. Получается, что я нечаянно подставил Стаса, притащив его домой и сказав, что брата нет дома. Хотя себя я подставил больше, если подумать. — И он рассказал, как мой братик отлично развлекается, — продолжил Серый, выдержав поистине драматическую паузу. — А потом я посмотрел твои фотографии. Пароль, кстати, надо лучше подбирать, Кира, мне известно, что у тебя в голове. Вот и решил остаться, поглядеть, какую же «девушку» мой братик приведет в отсутствие родителей. И не ошибся. «Надо не забыть свернуть шею Амалии», — подумалось мне отчего-то. Виноваты в тот момент для меня были все, и почему-то я даже не подумал, что больше всех виноват сам. Сам поперся в клуб в первый раз, сам потащил Стаса в туалет, сам с ним подружился потом. Я своими руками сотворил всю ситуацию. — Кирилл, ты ничего не хочешь объяснить? — ласково спросил брат, глядя на меня с улыбочкой. Последняя сама по себе не предвещала ничего хорошего, но самое худшее обещали глаза. Наверное, именно так змея гипнотизирует свою жертву перед смертельным броском. — Ничего не хочу объяснить, — промямлил я, внутренне сжимаясь под его взглядом. Херовое актерское мастерство, Кирилл. Положи пряник обратно. — Ты целку-то из себя не строй, быстро порвут, — грубо и зло сказал брательник. Быстро раскусил, падла. С моим братом веником не поприкидываешься. — Что за гопнический жаргон? — подал голос доселе молчавший Стас, презрительно скривившись. — А вроде взрослый человек. Проблемы нужно решать цивилизованно. Какой пример младшему брату подаете? — он и на «вы» с Серегой, вот те на… Я обалдел от Стасова поведения. А потом улыбнулся своим мыслям: Стас ведь не в курсе, что у нас с Серым взаимовыгодное сотрудничество, я сам могу подать ему такой пример, что уши в трубочку свернутся. — А ты молчи, пидорас! — взвился Серый. — Мразям слова не давали. Я тебя предупреждал, педрила ты сраный, чтобы ты брата в покое оставил. Предупреждал? А ты не послушал. Вот щас и получишь за это, гомосек ебаный! Все ругательные синонимы слову «гей» подобрал? Ай молодца! И ни разу не повторился, вот что значит красноречие. — Кирилл — взрослый человек, он сам вправе решать, с кем ему общаться, а с кем нет, — отчеканил Стас, в упор глядя на рассерженного братца. — А я ни по чьей указке не живу. — Ах ты наглый сучонок! — завопил Серега, на глазах теряя всякое самообладание. — Пидорас! Ты в кого моего брата превращаешь, мудила?! Тут уж я не удержался. — Серый, Стас не пидорас! — ох и смешно же это, наверное, прозвучало. — Мы с ним просто друзья. — Ага, «просто друзья», — передразнил Серега. — Ты погляди, какими жадными глазами он на тебя смотрит! Раздевает просто! Как последнюю блядь. Интересно стало, как брату живется под наркотиками, раз у него такие нихеровые приходы, что ему уже такое кажется. «Никакими глазами он не смотрит…» — с досадой подумал я. Брат, сам того не подозревая, ударил по больному месту. — «Вот именно, что он вообще на меня не смотрит, сволочь. Это я его глазами пожираю. А у него Лариса вообще есть…» Что я не преминул озвучить брату. — Серёг, мы просто друзья! — я сделал ударение на двух последних словах, сам у себя поворачивая нож в ране. Именно так, просто друзья. Но вот только мне этого недостаточно. — И вообще, у Стаса девушка есть, наш менеджер, Лариса, я тебе о ней говорил. Они уже несколько недель встречаются. — Кир… — брат тяжело вздохнул, и я понял, что он с трудом удерживается от того, чтобы сорваться и убить нас обоих. — Я видел ваши фотки из клуба. Вы там обнимаетесь, танцуете вместе, как последние педики, целуетесь, мать вашу! — в конце сентенции голос брата почти сорвался на крик. — И ты после этого будешь доказывать, что «просто друзья»? Я не выдержал. Мало мне было того, что Стас на меня внимание не обращает, так ещё брат, сука, обвиняет в том, чего мне так хочется, но чего у меня нет. Это стало последней каплей. Я подошел к брату и ткнул его пальцем в грудь. — Да, танцевали вместе, да, обнимались. Но мы были пьяные, идиот, ты это понимаешь? — Тебя послушать, так выходит, что алкоголем можно всё на свете оправдать, — скривился Серый. Вот же ханжа ебаный… — Чья бы корова мычала! Ты сам в нетрезвом состоянии таких дел можешь натворить, что я нервно курю. Или забыл, как надрался, когда с Мариком поссорился, а? Забыл? — при упоминании о Марате брат изменился в лице, но я всё сильнее распалялся и не собирался заканчивать свой бурно начавшийся монолог. — Я тогда еле тебя с подоконника снял, кретин ты эдакий, — на этом месте брат шумно выдохнул, но промолчал. А меня несло. — А знаешь, как трудно было удержать такую дылду, как ты, такому пацану, как я? Да я тебе жизнь спас, мудак ты, и родителям ни слова об этом не сказал, а ты меня обвиняешь в моих пьяных поступках! Я хотя бы из окон не прыгаю! Я никогда до сей поры не рассказывал брату о том, что же случилось в ту ночь, когда он напился после ссоры с Маратом. А он не помнил того, что готов был свести счёты с жизнью. Брат смотрел на меня, наверняка всего красного и истеричного, и мне казалось, что он сейчас заплачет. Понял наконец, сука, как у нас с тобой все сложно? Меня прорвало. — Да, целовались. Когда пьют на брудершафт, вообще-то целуются, идиот. Так что заруби себе это на носу, что мы просто друзья! — рявкнул я, но тут же продолжил. — Или ты не знаешь, братец, как хреново у меня с друзьями по жизни? Знаешь ведь, сука. Раз уж ты о моей личной жизни всё знаешь. У меня только один друг был всегда — это ты. И бабы, вечные бабы вокруг. Амалька вот мой друг. А теперь Стас. И ты хочешь лишить меня людей, которые мало-мальски хорошо ко мне относятся? Это мне, как младшему ребенку в семье, полагается быть эгоистом, Серый, а не тебе! Выпалив все это на одном дыхании, я резко замолчал, пытаясь не жалеть себя настолько, чтобы совсем разнесло. Вот только этого не хватало: кукситься на глазах у Стаса и брата. Не дождутся. Тяжело дыша, я повернулся к Стасу. Он пораженно смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Никто не ожидал от меня истерики, понятно. — Извини, Стас, — уже немного успокоившимся голосом сказал я. — Ты не должен был стать свидетелем этой семейной драмы. Я понимал, что наорал много откровений, причем не только о себе, но и о брате и его попытке самоубийства. Что ж, вот тебе и моя жизнь, как на ладони, Стас. Хотел доверия? Кушай, не обляпайся. А брат тем временем и не думал успокаиваться. — А как же тот первый раз в клубе, когда этот пидор тебя поцеловал? — не унимался он. Я удивленно повернулся к нему. Вот же шило в жопе у человека, а… — Серый, тебе ещё раз повторить? Между нами нет ничего, кроме дружбы. Мы просто друзья! — заорал я брату прямо в лицо. Но, видать, шило было такое острое, что он не отреагировал. — Не верю, — буркнул он и бросился на Стаса с воплем: «Я тебя убью, педик!» Я кинулся перед Стасом брату наперерез, раскинув руки и загородив Стаса собой. — Не посмеешь! — мой голос был близок к красивому фальцету. — Ещё как посмею! Он тебя в пидора превратил! — свирепствовал брат. «Превратил». Слова-то какие… Братик, ты «Баффи» пересмотрел, что ли? Или «Блэйда»? Нет? Что, неужели «Сумерки»? Вдруг на мои плечи легли руки Стаса. — Кир, отойди, дай я сам с ним разберусь, — нашелся герой, то же мне, мать его. — Заткнись, блядь! — разозлился я, стряхивая его ладони. — Вы оба, послушайте меня. Говорить буду один раз. Сереж, если ты не поймешь, что Стас мой друг, и не оставишь его в покое, я соберусь и уйду из дома, и поминай, как звали. Родителям сам будешь объяснять, почему они одного сына лишились. Стас, хватит меня опекать. Серый — мой брат и вправе за меня волноваться. Вы всё поняли? — видит бог, я так устал… От разборок с этими двумя. От своих чувств и желаний, которым никогда не суждено сбыться. От этой бешеной жизни, которая накрыла меня, как цунами, стоило Стасу в ней появиться. — Я вообще молчу, — пожал плечами Стас. Я не видел этого движения, но ощутил, так как стоял почти вплотную к нему, заслоняя собой от брата. Я мысленно застонал. Опять он, сука, так близко! Брат поскрипел зубами, но кивнул. — Вот и молодцы, — порадовался я и отодвинулся от Стаса. — А теперь пожмите друг другу руки. Слышали? — повысил я голос. — Руки пожмите! Стас подставил моему брату раскрытую ладонь, а Серега уже потянул к нему руку… Я обрадовался: неужели из меня все-таки вышел хороший манипулятор? Но тут мои надежды рухнули. Вместо того, чтобы пожать руку Стасу, Серый сложил ладонь в кулак и врезал им Стасу в лицо. Я в ужасе ахнул. Опомнившись, Стас ответил брату тем же, и спустя мгновение они уже самозабвенно дрались в нашей прихожей, сшибая всё, что не прибито. Я по наивности кинулся их разнимать, но когда меня отшвырнули к ближайшей стене, задев при этом по морде, я рассвирепел и поклялся им обоим устроить небо в алмазах. Если они сами друг друга не поубивают. Больше соваться к дерущейся парочке я не хотел и стал судорожно думать, как их можно эффективно разнять. Ведро холодной воды отмелось сразу же, на них не подействует. Вон как разошлись, петухи бойцовые, чёрт бы их подрал. И вдруг мне в голову пришла блестящая идея. Осторожно нырнув мимо этих идиотов, я бросился в спальню родителей и начал искать мамин электрошокер. Мама брала это полезное приспособление всегда, когда выходила из дома одна. Она у меня видная и красивая женщина, хорошо и обеспеченно выглядит — просто рай для насильника или грабителя. Но сегодня она с папой, так что наверняка оставила шокер дома. Я знал, что она хранит его где-то в комоде, и старался успеть побыстрее, пока эти кретины не покалечили друг друга всерьез. «А хоть бы и покалечили, тебе-то чего?» — проснулся ехидный внутренний голос. Роясь в мамином белье (да простит меня родительница, я не извращенец, мне просто нужен электрошокер!), я вступил со своим внутренним голосом в перебранку. «Ну, во-первых, я Стаса не затем позвал, чтобы его покалечили. А, во-вторых, мне как-то не улыбается потом объяснять приехавшим родителям, почему у нас дома два полутрупа, один из которых — их сын, а еще менты и скорая». На такое внутренний голос быстро умолк, а я нашел стилизованный под губную помаду шокер под упаковкой новых колготок и уставился на него, вспоминая мамин мастер-класс по его использованию. Памяти моей хватило только на то, чтобы вспомнить: шокер нужно держать включенным разное количество секунд, в зависимости от того, какого эффекта хочешь добиться. И наибольший эффект достигался от воздействия на область шеи. Мне же нужно было полное бессознание обоих кретинов. До шеи, значит, надо добраться?.. Я удобно ухватил шокер пальцами левой руки, потому что ударная у меня — правая, и пошел обратно. Два моих кретина сосредоточенно мутузили друг друга у стенки со сваленной вешалкой. Я осторожно приблизился и позвал их, но они были так увлечены собой, что не обратили на меня никакого внимания. Можно было, конечно, исподтишка подкрасться и попытаться добраться до нужной зоны, но я боялся, что эти раздухарившиеся молодчики просто выбьют у меня орудие из рук, тогда поминай как звали мой план по установлению мира. И я сделал лучшее, что мог в такой ситуации. Что было мочи, я завопил: — А-а-а! Два придурка оторвались друг от друга и уставились на меня одинаковыми взглядами, полными искренней озабоченности за мою персону. У Стаса был разбит нос, из которого на губы сочились две дорожки крови, а в правом глазу лопнул сосуд, делая Стаса похожим на вампира. Ну, точно, сплошные «Сумерки». А теперь Стас ещё и убедился в том, что мой брат и левым кулаком успешно орудует. У Серого, меж тем, тоже личико было разукрашено: кровь изо рта, разбитая правая скула (Стас его тоже левой бил? Красава…) и ссадина на подбородке. — Что случилось, Кир? — воскликнули они в один голос, отцепляясь друг от друга. Я почти умилился, но это не помешало мне не отказать себе в удовольствии врезать по их взволнованным и так уже разбитым мордам своей ударной правой. А пока они приходили в себя от моих вероломных ударов, я не менее вероломно не пожалел для каждого заряда из маминого шокера. Сначала для брата, зачинщиков всегда нужно первыми наказывать, потом уже для Стаса, который мне доверял больше. Я не особо считал, сколько каждому телу хватило, чтобы отправиться в шоковое небытие, но всё произошло быстро. Сперва на пол мешком свалился брат, болезненно дернувшись и вскрикнув, а потом уже и не успевший ничего понять Стас. Его вопль резанул слух больше, но что поделать. Для достижения цели все средства хороши. Оба скрючились на паркете. Я знал, что это довольно больно: мама пробовала на мне (с моего полного согласия, естественно) только разряд на две секунды, что вызвало спазмы, легкую парализацию руки и частичную дезориентацию в пространстве. Отходняк получился знатный, конечно. А что пришлось и ещё придется по возвращении в сознание испытать Сереге и Стасу, мне приходилось только догадываться. Но я им не сочувствовал и, уж тем более, не жалел этих безмозглых уродов. Драться они тут будут… За мою честь, блядь. Скоты, ей-богу, ну какие же они скоты. Пока парочка была без сознания, я за ноги оттащил их в свою комнату, уложил, нашел веревку и привязал обоих хулиганов к кровати. Узлы я вязать умею: в детстве в пионерском лагере меня научил крутой парнишка-вожатый во время военно-спортивной игры «Зарница», так что мои кретины не выпутаются самостоятельно, даже если очень захотят. Поигрывая шокером, я уселся в кресло и стал ждать, когда кретины очнутся, и начнётся самое интересное. Манипулятор из меня всё-таки неплохой. И не важно, что манипулирую я маминым электрошокером.