Почему нужно слушаться старшего брата

Эпиграф к главе: Манит улыбка, ранит ошибка - Завяжи мне глаза. Тело стонало, а любовь не молчала - Снова одна. Грех мы разделили пополам, Как же нам скрыть теперь обман. Ты в ночь идешь с другой, Живя, в мыслях, со мной. А я сама о том не знала, Что буду с тобой, что буду с тобой. А я тебя у всех украла Выбрала любовь, выбрала любовь. Долго молчало и вспоминала Наше тихое «Да!». Счастье как спичка. Ты плохая привычка, Манишь меня. Грех мы разделили пополам, Как же нам скрыть теперь обман. Ты в ночь идешь с другой, Живя в мыслях со мной. А я сама о том не знала, Что буду с тобой, что буду с тобой. А я тебя у всех украла Выбрала любовь, выбрала любовь. Горячий Шоколад — Манит улыбка, ранит ошибка... Просыпаться утром понедельника было невероятно тяжело. Точнее, не просыпаться, а вставать, потому что я прекрасно понимал, что такая идиллия у нас со Стасом в последний раз: больше этого не будет. Сегодня он вернется к своей Ларисе и опять забудет про меня. А я стану вновь терзаться мыслями о том, что я пидорас, что влюблен в парня, у которого есть девушка, да и вообще... И вообще, этот парень сам меня в пидораса превратил (немедленно вспоминаем брата и его Баффи), а потом завел девушку, сука! Это уже выглядит как форменное издевательство. От всех этих долбаных переживаний мне хотелось сдохнуть, по меньшей мере. Я, как мог, оттягивал время, когда нужно будет встать и заняться утренними делами. Я лежал, подперев голову рукой, и смотрел на Стаса, который смешно хмурился во сне. Интересно, что ему снится? Многое отдал бы, чтобы это узнать. И не только это. Мне хотелось узнать все о нем: о чем он думает, о чем мечтает, чем живет и т.д. Кажется, я прошляпил тот момент, когда полностью и безоговорочно влюбился в этого человека. Это было возмутительно неправильно, но так сладко! Я не часто влюблялся в своей недолгой жизни, и каждый раз это было приятно. Но со Стасом... Это было не просто приятно, это было как взрыв. Накрыло, как смерч, как цунами, как извержение вулкана. Это шло откуда-то глубоко изнутри меня. Это также было совершенно противоречиво: я ненавидел и любил в нем все одновременно. Я боялся сделать шаг навстречу, боялся делать любые шаги! Ведь он парень, и еще недавно я считал подобные отношения отвратительными, как мои отец с братом. Но сейчас это уже не имело значения, я потерялся в этом всепоглощающем чувстве и не хотел больше с собой бороться. Да, я порочный извращенец, пидорас, ну и что? Зато я влюблен. Так влюблен, как, наверное, никогда раньше. Пока я размышлял о своих чувствах к этому олуху, олух потянулся и открыл глаза. — Доброе утро, — он улыбнулся, а у меня внутри все перевернулось от этой улыбки. — Доброе, — кивнул я, не меняя позы. — Давно не спишь? — Стас едва ли удивился тому, что я лежу и любуюсь на него. — Минут десять. Надо вставать, а то на работу опоздаем, — сухо сказал я, пряча свои эмоции за маской безразличия. — Ки-и-ир, — протянул Стас, и даже я понял, что на него напало какое-то игривое настроение. Наверное, ему все-таки снилось что-то неприличное. — Что? — отозвался я, с опаской косясь на него. — Кира, если ты никогда не дрочил в кровати, не против, если это сделаю я? — дьявольски ухмыляясь, спросил он. — Чего-чего? — я настолько опешил, что, когда моей ноги коснулись теплые пальцы, даже не сопротивлялся. А пальцы тем временем поползли вверх по бедру. Я явственно ощутил, что мое обычное утреннее возбуждение сменяется жгучим желанием, и испугался. — Эй! Ты что делаешь? — в панике прошептал я, пытаясь не сорваться на вопль. — Тссс, тихо, Кира. Просто молчи, — Стас выглядел чересчур серьезно и сосредоточенно, как будто раздумывал над теоремой Ферма. Он поцеловал меня в угол губ, и я почувствовал, как он стягивает с меня нижнее белье под одеялом. Я рванулся прочь от его рук, но он схватил меня за майку и притянул к себе. От этого я возбудился еще больше, хотя больше, казалось бы, уже некуда. Я думал, что, даже если Стас сейчас просто дотронется до меня, я кончу. Тем не менее, когда его пальцы обхватили мой колом стоящий орган, я только тихо застонал сквозь плотно сжатые зубы. — Какие мы большие, а? — с ухмылкой пробормотал Стас, поглаживая мое охреневшее от счастья достоинство, но голос его звучал сдавленно, и я подумал, что для него все это впервые. Как и для меня, собственно. — Скажи, что мне все это снится, — прошептал я, теряя связь с реальностью. — А ты хочешь, чтобы это было просто сном? — спросил Стас, медленно водя рукой вверх-вниз. Чувствуя приближение оргазма, я вцепился зубами в его плечо, чтобы не заорать и не привлечь внимание родителей и брата. Стас охнул, но не перестал двигать рукой. Наоборот, он только ускорил движения, так что через каких-то несколько секунд мое тело пронзила судорога острейшего удовольствия, и я излился в руку Стаса. Я сжал зубы на его коже, краем сознания понимая, что оставляю нехилый след, но поделать с собой ничего не мог, иначе я просто перебудил бы весь дом... Когда туман перед глазами рассеялся, я откинулся на подушку и попытался отдышаться. Стас рядом со мной тоже тяжело дышал и потирал укушенное плечо. — Зачем?.. — это было единственное, что я мог спросить. — Захотелось, — просто ответил он и вытер руку об одеяло. Мало отдавая себе отчет в том, что делаю, я потянулся к нему, чтобы приласкать его в ответ, но тут из-за двери раздался стук и голос матери: — Мальчики, пора вставать. А то вы не успеете себя в порядок привести. Стас отпихнул мою руку, хитро улыбнулся и сказал: — Вставать пора, пойдем, — он шлепнул меня по ноге и перескочил через меня, спрыгивая с кровати. Он стал надевать джинсы, которые с трудом застегнулись в ширинке. Не прошли ему просто так его игры руками. Бля. Я проклял все на свете, а особенно досталось маме, которая так не вовремя решила нас разбудить. — У тебя есть белая рубашка? — спросил Стас, поворачиваясь ко мне. Я быстро натянул трусы под одеялом и, наверняка покраснев, ответил: — Да, возьми в шкафу, на вешалке. Стас кивнул и отвернулся к шкафу, чтобы достать рубашку. Я тут же молниеносно соскочил с кровати и подошел к Стасу сзади. Он не успел обернуться, как я прижал его всем телом к двери гардероба и стал расстегивать его джинсы, удерживая колено между его ног, чтобы он не вырывался. — Что ты делаешь? — Стас попытался дернуться из моих рук, но у него ничего не получилось. Я не собирался упускать свой шанс отплатить ему за полученное наслаждение. — Возвращаю кое-что, — прошептал я и спустил с него джинсы с трусами на пол, чтобы не испачкать их. — Просто молчи, ага. Пытаясь игнорировать тот факт, что прижимаюсь к его голой заднице, я в считанные секунды резкими движениями довел его до оргазма, с радостью ощущая, как содрогается его тело в приступе удовольствия, и покрывая его спину и шею быстрыми поцелуями. Стас обессиленно уткнулся лбом в дверцу шкафа, часто дыша и хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, а я невозмутимо снял майку, вытер об нее руку, а затем обтер шкаф, на который попало несколько капель спермы. Стас успокоил дыхание, обернулся, одел джинсы и вдруг тихо засмеялся. — Кира, ты чудо... Я неопределенно хмыкнул в ответ, скрывая то, что был абсолютно, категорически и просто неприлично счастлив. Не рассказывать же Стасу, что такого сексуального удовлетворения я никогда и ни с кем не получал до этого. Эйфория была столь сильной, что я едва сохранял рассудок и адекватное поведение. Пришлось призвать всю силу воли, чтобы скрыть свое состояние. И все-таки закрывающаяся на щеколду дверь — лучшее изобретение человечества... Мы молча оделись, избегая говорить о том, что только что произошло. Мне показалось, что мы вообще об этом никогда не заговорим. И правильно, разговоры тут ни к чему. Меня вдруг начал обуревать жгучий стыд. Он же парень, ёпт вашу мать... Что мы наделали? Это все так неправильно, что аж зубы сводит. А за стенкой был мой отец, который считает все это гадким. Я под боком у своего отца и брата дрочил парню, мать вашу, парню... А он довел до безумия меня, что тоже совсем, совсем неправильно! Стас, очевидно, уловил мои настроения и проговорил: — Кирилл, не думай об этом. Это все было ошибкой и больше не повторится, окей? — Д-да, хорошо, — пробормотал я, против воли вспоминая яркую вспышку оргазма. Да нихуя не хорошо!! Теперь у меня определенно появился еще более веский повод думать о Стасе постоянно и возбуждаться от этих мыслей. Да мы, грубо говоря, только что трахнули друг друга руками. Ох, вот это я попал... Стас покачал головой, отвечая каким-то своим мыслям, но промолчал. Видно было, что его тоже мучает произошедшее, но он больше об этом говорить не пытался. Возникшее напряжение немного разрядилось, пока мама проявляла чудеса нанесения маскирующей косметики на наши лица, а мы своим воистину конским ржанием друг над другом мешали ей это делать. В итоге мы, не успев толком позавтракать, вынеслись из дома, опаздывая на работу минут на пятнадцать. В маршрутку мы успели сесть в последний момент. — Нас покалечат за опоздание, — хихикнул Стас. — Эх, жаль, я не взял машину. — Ниче, в метро потрясешься, — ухмыльнулся я, смотря в окно маршрутки, зеркально отражающее мое лицо. — Что ты там надеешься увидеть? — фыркнул Стас, передавая деньги водителю. — Следы, — глубокомысленно изрек я. Но мама так искусно замазала нам лица, что ничего не было видно у меня и почти ничего у Стаса, все-таки его фингалы нельзя было скрыть полностью. — У тебя-то какие следы? — возмутился Стас. — Ничего нет, один маленький синячок. — Это ведь ты меня приложил, да? — припомнил я ему свой «поцелуй» спиной со стеной. Я не знал точно, был ли это он, или все же брат, но тут Стас опустил глаза, подтверждая мои слова. — Я. Но я не хотел! — Ах ты скотина! — я не ожидал от себя, что накинусь на него в попытке побить. Стас уворачивался, как мог, чтобы я не достал до его тщательно замазанного лица. В конце концов он скрутил мне руки и тихо сказал: — Кир, хватит, отвяжись от меня! — А не то что? — запальчиво спросил я, глядя в его невозможные ореховые глаза. — А не то я тебя поцелую прямо тут, при всех, — прошипел он мне в ухо, наклонившись и опалив горячим дыханием мою шею. Угроза, хоть и была невероятно привлекательной, возымела действие. ТАК позориться перед пассажирами маршрутки, среди которых были даже мои знакомые, мне не хотелось. Я расслабил руки, и Стас отпустил меня. Я угрюмо уставился в окно и не разговаривал со Стасом до самого метро. А он умудрился уснуть в маршрутке, так что мне пришлось его расталкивать. Ну и забавный же у него вид со сна, я вам скажу! Нет, не думать, не думать об этом пидорюге и о том, что произошло утром. Я свихнулся, класс... В метро Стас непринужденно трепался о разной фигне, а я смотрел на него, даже не вслушиваясь в то, что он говорит. У него, видимо, защитный механизм такой — пиздеть постоянно. Ясно, когда Стас нервничает, он мелет языком. Интересное явление. Я сообразил, что разбираю поведение Стаса с психологической точки зрения, чертыхнулся про себя и стал слушать внимательно. Оказалось, он говорил о корпоративной вечеринке, которая намечалась в нашем офисе по случаю дня рождения одного из гендиректоров. Не пойти нельзя, это же корпоративное мероприятие, ёпт его мать. Но смотреть на счастливых Лару и Стаса, танцующих и милующихся на этой вечеринке, мне ни капли не хотелось. Даже если они не будут целоваться при всех и трахаться в туалете, ибо служебные романы под запретом, мне все равно будет неприятно. Неприятно? Больно мне будет. Что эта сука не может бросить Ларису и быть со мной. Бля, бля, бля, ну почему в этой жизни все так сложно? Почему нельзя заводить романы на работе? Почему быть педиком отвратительно? А иметь роман с педиком на работе — это вообще, наверное, повод для расстрела... Хули я притащил Стаса работать в нашу фирму? Нет, все случилось раньше. Хули я поперся в тот блядский клуб тогда???!!! Правы были мои родители, говоря, чтобы я больше обращал внимание на советы Сереги. Теперь я отлично понимаю, почему нужно слушаться старшего брата... Если бы я внял его наставлениям, не влип бы во все это дерьмо. Но поздно. Я влюбился в парня, в своего коллегу, у которого, ко всем прочим «радостям», есть девушка — моя начальница. Убейте меня, кто-нибудь... Когда мы подошли к зданию нашей фирмы, я загрустил. Наши сказочные выходные закончились, Стас сейчас вернется к своей Ларе, а я останусь один, вспоминать наши поцелуи и ласки и сгорать от тоски. Ненавижу Стаса! «Вот мне интересно, как он будет Ларисе укус на плече объяснять», — злорадно подумал я. А объяснять там было что, я не рассчитывал силу, да я вообще себя не контролировал в тот момент. Странно, что Стас никак это не прокомментировал. — Нуу, пока, Кир, — неуверенно начал Стас, а я только молча кивнул, не в силах говорить. Было такое впечатление, что мы прощаемся навсегда. Я покачал головой и пошел к КПП, но тут Стас поймал меня за рукав и быстро произнес: — Может, пообедаем сегодня вместе? — с надеждой посмотрел он на меня. Я уж было хотел послать его на хуй, чтобы покончить со всеми своими иллюзиями один раз и точно, но не смог. — Да, — я так многословен, что аж жуть берет. Он просиял и отпустил мою куртку. КПП мы прошли вместе, а затем разошлись по разным кабинетам. С Ларисой я поздоровался в ОЧЕНЬ противоречивых чувствах... — Кирилл, — начала начальница деловым тоном после того, как нежно чмокнула меня в щеку в качестве приветствия, — у нас новый заказ. — Да? Какой? — лениво зевнул я, пытаясь включиться в рабочий режим. — Только я сначала кофе выпью, окей? — Хорошо, а я тебе пока расскажу суть заказа. Нашему агентству дали задание создать рекламную концепцию для организации, которая только вышла на рынок. Целиком и полностью создать. «Родить» ее, так сказать. — Лара закинула удочку. И я на нее попался. Моя начальница знала, что меня очень интересует построение рекламы с нуля. Лариса всегда любила шутить, что во мне умирает творческое начало, а когда подворачиваются подобные заказы, оно на последнем издыхании цепляется за них и выживает. — Ух ты! — отозвался я, с энтузиазмом засыпая зерна кофе в кофе-машину. — Как интересно. А что за компания? Чем занимается? — Это тебе еще больше понравится, — улыбнулась Лара, предлагая мне самому додуматься. — Хорошо. Дай угадаю. Это, наверное, какая-то компания, занимающаяся исследованием рынка или нечто подобное, да? Вполне в духе нашего руководства — взять такой заказ. — Ты абсолютно прав, мой догадливый стажер. Компания новая, но крупная. «Наядов Маркет Ресерчерс», принадлежит Радмиру Наядову. Ты ведь знаешь, кто это такой? — Ну еще бы... — я вспомнил высокого неприятного человека сорока лет, беседующего с нашим руководством на корпоративе год назад и оказавшегося одним из влиятельнейших бизнесменов города. Татарин по национальности, еврей по характеру, он очень быстро свел знакомство с нужными людьми и прочно укрепился на рынке исследовательских услуг. А теперь вот свою крупную фирму открыл, шельмец. — Надеюсь, нам не придется работать непосредственно с ним, чтобы узнать компанию изнутри, — выразил я слабую надежду. — Ну что ты? — фыркнула Лариса. — Таких, как мы, до тела высших мира сего не допускают. Зато именно в наш отдел сейчас приедет его племянник, их главный представитель, и будет делиться материалами о компании лично. Поскольку доверять нам они будут только так, под его надзором, — Лара еще раз фыркнула, демонстрируя все свое презрение к «высшим мира сего». — Зовут его Марат Каримович Измайлов. — Футболист, что ль? — хохотнул я, чуть не поперхнувшись кофе. — Нет, не футболист, — донесся от двери приятный мужской голос. — А заместитель директора «Наядов Маркет Ресерчерс». — О, а вот и наш гость! — всплеснула руками Лара, а я обернулся и чуть не выронил чашку с кофе. С порога на меня смотрел Марат, бывший лучший друг моего брата...