Почему нужно слушаться старшего брата

Я провозился полночи, наводя порядок у брата в комнате и прилаживая дно ящика на место. Последнее будто издевалось надо мной, мстя за мои шпионские изыски. Впрочем, пяток гвоздиков, молоток и мои прямые руки убедили его выглядеть нетронутым и безмятежно хранящим Серегины страшные секреты. А вот я сам выглядел далеко не нетронутым и проснулся утром с перманентной головной болью и ощущением тягчайшего недосыпа. На работу я опоздал, потому что потратил полчаса на поиск подходящего обезболивающего, которое сняло бы боль, не превращая меня в овощ. В маршрутке остро почувствовал нехватку теплого плеча под головой. Проклял Стаса, отсыпающегося сейчас с Ларисой под боком. В метро некому было меня поймать, когда я не удержался на ногах и ткнулся носом в бюст пухлой блондинки лет тридцати пяти. Если бы я не выскочил на этой остановке, блондинка выписала бы мне свой телефончик: такими глазами она пожирала мою фигуру. Еще раз проклял Стаса. Так, для профилактики. На фирму я приехал с получасовым опозданием. Тоскливо приложив пропуск к турникету на КПП, я направился в кабинет в полной готовности выслушать строгий выговор от Ларисы. Но, когда я зашел в кабинет, там обнаружилось полное отсутствие живых существ. Ларисы не было на рабочем месте. Вот это номер! Я прикинул, не случилась ли мировая катастрофа, раз моя начальница опоздала, но тут пришла смс-ка от Лары, что будет она через двадцать минут. Я удивленно присвистнул и отправился делать себе кофе, философски рассудив, что без Лары я работать не начну, ибо нефиг. Однако стоило Ларисе зайти в кабинет, я сразу вскочил со стула и бросился к девушке, придерживая ее за плечи и усаживая в кресло. Повод был веский. Лариса впервые за всю нашу совместную работу приехала абсолютно ненакрашенная и заплаканная. Даже когда она иногда возвращалась по понедельникам с бурных гулянок на даче у друзей, она выглядела свежей и полностью готовой к работе. Сейчас она смотрелась чуждо на фоне бумажек, компьютеров и другой офисной лабуды. В таком зареванном виде самое место на диване с коробкой шоколадных конфет и заботливым парнем рядом. Но Лара приехала на работу и рыдает тут, будто пойти ей больше некуда. Мне внезапно стало безумно жалко начальницу, ведь она сделала для меня столько хорошего, сколько не делают обычно для чужих людей. И плевать, что она встречается с человеком, в которого я влюблен. Это не важно, когда она сидит передо мной и поливает слезами мой пиджак. — Лариса, — осторожно позвал я, отводя влажную от слез прядь волос с ее красного личика. — Ларочка, посмотри на меня. Девушка подняла глаза со слипшимися ресницами, обвела мое лицо мутным взглядом и вновь хрипло разрыдалась. — Что случилось? — требовательно спросил я, поднимая ее лицо за подбородок и сжимая пальцы, чтобы она не смогла отвернуться. — Я...я рассталась со Стасом, — прозаикалась Лара, а мое сердце, вмиг перестав обливаться кровью за Ларису, радостно запело. — Почему? — стараясь не выдавать своей бурной радости, поинтересовался я. Лара еще раз всхлипнула, и плотину ее горестных эмоций прорвало. Она начала сбивчиво рассказывать всю историю своих со Стасом отношений. Когда Стас начал за ней ухаживать, Лара была безгранично счастлива. Стас ей очень нравился: красивый, успешный парень, работает рядом, обеспеченный, галантный. Но стоило им начать встречаться, он резко переменился по отношению к ней. Стас был грубым, в сексе совсем не нежничал, мог даже сделать Ларе больно. Он позволял себе отпускать ехидные замечания по поводу Лариной внешности, хотя упрекнуть мою красавицу-начальницу было не в чем: она строго следила за собой. Он наотрез отказался знакомиться с ее родителями, гаденько фыркнув: «Я с тобой под венец не пойду, хули мне с ними встречаться». Он постоянно намекал, что их отношения — приятное дополнение к его жизни, всего лишь секс, причем выгодный тем, что бесплатный. Лариса разочаровалась в новом любовнике уже через пару недель, а вот почему она продолжала с ним встречаться — один бог знал. «Я уж думала, что просто так сильно влюбилась», — сказала Лариса. Но потом оказалось, что она просто боялась его бросить, боялась остаться одна. И сработало правило: «Лучше уж с кем-то, чем вообще ни с кем». — Но вчерашний вечер был последней каплей, — всхлипнула Лара. — Мы пришли к нему, я приготовила ужин, — еще всхлип, — мы хотели заняться сексом, но я увидела у него на плече укус. Он пытался отговориться, сказал, что его покусала собачка друга, ты прикинь, какой козел! — на этом месте я густо покраснел, но плачущая Лара этого не заметила. — Но я-то поняла, что это не так! Значит, пока встречался со мной, этот ублюдок мне изменял, ты понимаешь, Кира?! Он обращался со мной хуже, чем с животным, да еще изменял... — девушка вновь залилась слезами. Мне стало еще жальче ее, и я поклялся себе, что отомщу Стасу за убитую горем начальницу. — Так что вчера я вызвала такси и уехала домой. Не могу прийти в себя, Кир. Что мне делать? Да еще Измайлов скоро приедет, а я тут такая... — Так, — начал я, — иди умойся для начала. Успокойся, умой лицо холодной водой. Накрасься, у тебя ведь есть с собой косметика. Причешись. Поработай с Измайловым. И забудь Стаса, как страшный сон. — Как же его забыть? Мы же работаем вместе! — воскликнула Лариса, всплеснув руками. — Лариса, заведи новый роман. Знаешь, что? Давай сходим вместе кое-куда, я тебя познакомлю с обалденным парнем. — Хватит уже знакомств... — проблеяла Лариса. — Мужики — сволочи... Прости, Кир! — Да ладно, я привык, — усмехнулся я. В действительности, я много раз слышал это от женщин, когда они делились со мной трудностями своей личной жизни. Потом они сразу извинялись, конечно. И все повторялось раз за разом. Я же говорил, что меня окружают сплошные бабы... Я продолжил утешать Лару. — Но тебе жизненно важно найти сейчас нормального мужика. И забыть это чмо, — называя Стаса «чмом», я внутренне злорадно ликовал, отыгрываясь за нас с Ларисой, за обоих. Меня он соблазнил и отшил, а с ней ужасно обращался. Стас определенно заслуживал наказания. Когда Лариса ушла умываться, я набрал номер Марата, который он вчера дал на всякий случай. — Привет. Ты где? — без преамбулы спросил я, как только он взял трубку. — О, Кирюха! — обрадовался Марик. — Уже еду. Но буду только через час, мне нужно кое-куда заскочить. — Хорошо, до встречи, — кивнул я сам себе и уже собирался повесить трубку, как он снова заговорил. — Спасибо, что позвонил, — хмыкнул Марик, а я прямо-таки видел, как он улыбается на другом конце разговора. Я вдруг почувствовал неудержимое желание подружиться с Маратом, и будь что будет. К тому же, он сам не против, мне кажется. Меня мучил только один вопрос: как отнесется ко всему этому Серый. Назовет меня предателем и перестанет разговаривать? Вполне в духе моего брата. Но преодолеть притяжение к Марату и противостоять силе его обаяния я не мог. Я ощутил, что уже эмоционально завишу от него, что мне нравится с ним разговаривать, нравится подкалывать его и смущать. Нравится, как он говорит со мной покровительственным тоном. Но меня совершенно не тянуло к нему, как к объекту сексуального желания: что-что, а в этом плане меня интересовал только Стас. Я однажды пытался представить по очереди нескольких очень симпатичных знакомых мужского пола в одной постели с собой, но быстро отмел эту идею, так как недавно съеденный бутерброд настойчиво запросился обратно. А к ореховоглазому сукину сыну меня тянет, будто он один большой магнит, а я маленькая железка, не имеющая воли и шансов выкрутиться. Какие-то безумные ассоциации мой мозг выдает с утра пораньше, пойду-ка я еще кофе выпью. С этими мыслями я побрел к кофе-машине, поигрывая чашкой. На этом уровне гейм становится все интереснее, а я пока отнюдь не на лидирующих позициях... Надо обойти всех и выиграть. В качестве приза получив Стаса и более-менее спокойную жизнь. Только вот если Стаса я худо-бедно могу заполучить, то спокойная жизнь мне вряд ли светит. И не спрашивайте, почему. Все очевидно. — Надеюсь, тебе хоть Измайлов не нравится? — с ухмылкой спросил я, когда Лариса вернулась, уже успокоившаяся и адекватная. — Нет, — она отрицательно покачала головой. — Он, конечно, красавчик, обаяшка и толстосум, но меня в нем что-то отталкивает. Я удовлетворенно кивнул своим мыслям. Марат Ларисе не подходил едва ли не больше, чем Стас. Пока Лариса красилась и приводила себя в порядок, я взял телефон и набрал смс Стасу: «Надо встретиться. Через 5 минут в туалете». «Ок», — пришел ответ почти сразу. Я покосился на Лару: она самозабвенно красила ресницы тушью, высунув кончик языка от усердия. Я усмехнулся. Незачем начальнице знать, что, окрыленный их разрывом, я сейчас пойду в туалет — строить собственное личное счастье. Я зашел в сортир первым. Там стоял мужик из бухгалтерии. Он разговаривал по телефону с женой или любовницей. — Дорогая, я тебе объясняю в пятый раз, я не смогу сегодня приехать! Я нарочно хлопнул дверью привлекая его внимание. Он обернулся и, увидев меня, направился к выходу, продолжая что-то втирать своей бабе. Я посторонился, пропуская его, и довольно улыбнулся. Никто теперь мешать не будет. Я проверил все кабинки — пусто. Стас пришел через минуту, плотно закрыл дверь и сходу начал, не здороваясь: — В чем дело? — Что ты сделал с Ларисой? — требовательно спросил я, хмурясь. — Уже рассказала? — хмыкнул Стас, а я увидел ту самую хищную усмешку, как в первую ночь в клубе. Меня тряхнуло. Таким он казался еще привлекательнее. Моя сволочь, Стасик... — Ничего не сделал, она меня просто бросила. — Ты с ней кошмарно обращался! — воскликнул я. — Как умею, — осклабился он. Я мгновенно подумал, что со мной он почти всегда был куда более нежен и ласков, но не стал ему на это указывать. — Знаешь, мне было бы оч-чень интересно узнать причины, по которым ты с ней встречался... — прошептал я, подходя вплотную к нему. Стас нервно сглотнул и отступил на пару шагов, но уперся спиной в дверь туалета. Я не преминул этим воспользоваться и прижал его своим телом к двери. — А еще... Знаешь, Стас, я тебя хочу. Хочу так, как никого и никогда не хотел, наверное, — доверительно проговорил я, глядя в расширившиеся от изумления ореховые глаза. — Зачем ты мне это говоришь? — он не смог справиться с голосом, и тот звучал хрипло и невнятно. — Просто чтобы ты знал, — я отпустил его, отодвинул и вышел из туалета. Оставляя Стаса одного, шокированного моим признанием, я испытал мрачное удовлетворение, граничащее со злорадством. Он только расстался с девушкой, а я прямым текстом сказал ему, что хочу его. И ведь правду сказал. Посмотрим, что теперь станет делать Стас. Соблазнитель хренов. К приезду Марата Лара уже успела привести себя в полный порядок, и теперь с головой ушла в дело. Я предоставил ей возможность погрузиться в работу, а сам все размышлял об очередном своем «крестовом походе» в туалет. Заколдованное место, мать его. Везде, причем. Все туалеты ознаменованы для меня крайне волнительными событиями. Что клубный, что рабочий. Вот прикол. Я даже тихо засмеялся над своими мыслями. Но этот смех засек Марат. — Кирилл Вадимович! — позвал он, а я вздрогнул. — Вернитесь с небес на землю. И помогите нам делать дело. — Да-да, конечно, — все еще улыбаясь, я навис над Ларой, сидящей за компьютером, и дал пару ценных указаний. Марат чему-то ухмыльнулся, глядя на меня, но я не придал этому значения. А зря. Потому что спустя полчаса, понаблюдав за мной, Марик наклонился к моему столу и ехидно прошептал: — Ты влюбился, Кирка. — Что за бред? — деланно безразлично спросил я, пока сердце делало кульбит за кульбитом. — Ты весь светишься, — ухмылялся Марик. — Кто она? Или он? — тут он засмеялся. — Да иди ты! — отмахнулся я, а сам попытался дышать ровно. Проницательная зараза! Весь в моего брата. Да они все сговорились, что ли?! Или я правда похож на гея? Да ну всех к ебене-фене... А что, я правда выгляжу таким влюбленным? Ну, Стас теперь может не сомневаться в моих чувствах, раз уж это даже Марат заметил. Чего мне совсем не хватало, так это того, что Лара прислушается к нашему разговору, подойдет и станет допытываться вместе с Маратом. В ту минуту я готов был придушить их обоих. Чего пристали, стервятники? Марат вчера сказал правду, он покинул нас задолго до второй половины рабочего дня. Он засобирался за полчаса до обеденного перерыва, напомнил мне о вечере и уехал, прежде поцеловав Ларисе руку и отвесив пару комплиментов. В обед мне не хотелось видеть Стаса и Лару, поэтому я слинял из офиса, купил какой-то хот-дог и бутылочку сока и целый час бродил по близлежащим улицам. Стоит ли говорить, что я замерз, как цуцик, и последнюю сигарету я мужественно докуривал недалеко от офиса, держа ее дрожащими пальцами. Я вернулся в кабинет, шмыгая носом, налил себе горячего кофе и сел за стол: поджидать Лару и думать, как скоро Стас хоть что-то предпримет по отношению ко мне. Долго ждать его действий мне не пришлось... Под конец рабочего дня нас с Ларисой вызвало начальство: узнать, как продвигается заказ Наядова. Марат успел отзвониться дяде, а тот, в свою очередь, нашему руководству, так что нас похвалили и отпустили с миром. Правда, перед этим прозрачно намекнув, что, стоит нам провалить это дело, как нам обоим засветят самые не радужные перспективы... Мы с начальницей переглянулись и одновременно вздохнули. Если подумать, то это было самое крупное наше дело, которое могло нас либо прославить, либо опустить на дно. Когда мы вернулись в кабинет, я обнаружил на своем столе белый конверт из плотной бумаги. Заинтересованно взяв его в руки, я почувствовал, что в нем лежит что-то тяжелое. Не решившись открывать его при Ларе, я спрятал конверт в куртку, а распечатал только в шесть часов на выходе из офиса. В конверте оказались ключи от квартиры с брелком «Hyundai» и маленькая записка. В ней значилось: «Приходи в любое время, когда захочешь»...