Почему нужно слушаться старшего брата

Пробуждение в пятницу было мучительным. Голова раскалывалась. Ну, еще бы, обычно-то я надираюсь в ночь на выходной день, когда можно выспаться, а сейчас я спал от силы пять часов. Проклиная все на свете, а особенно алкоголь и своих бывших одноклассников, которым после драки приспичило напиться, я проковылял в ванную. Одна радость — мне сегодня с утра в универ, а не на работу, можно опоздать на полпары, немка меня не убьет. После того, как я на первом курсе цитировал ей Генриха Гейне в оригинале, она готова простить мне всё, даже многочисленные прогулы. А мне остается только сказать спасибо школе за чокнутую училку немецкого, которая заставляла нас учить поэмы этого замечательного поэта, благодаря которому я получил карт-бланш от универской немки делать то, что хочу. Я не спеша умылся, оделся и даже заглянул на кухню, чтобы позавтракать, но там обнаружился мой брат, пьющий кофе и читающий автомобильный журнал. Я уже собирался незаметно выскользнуть, как Серый остановил меня, сказав: — Проходи, Кира, садись. Я пожал плечами и вошел. Налил себе чай, наскоро порезал бутерброды и сел за стол подальше от брата. — Выспался? — спросил Серёжа, аккуратно поставив на стол чашку. — Неа, — я покачал головой, вгрызаясь в бутерброд. — Кира, ты вчера послал меня на хуй, — медленно проговорил братец. А то я не знаю... — Извиняться не планируешь? — Неа, — я снова отрицательно мотнул головой. Щас, как же, разбежался... — Почему? — Потому что ты бездушная скотина, которая не может даже шанс дать человеку, — честно ответил я, с аппетитом доедая первый бутерброд. — Кира, это все не твоего ума дело! — прорычал брат, хлопая газетой по столу. Я даже не вздрогнул, что его еще больше взбесило. — Ты понял меня?! — Нет, — я пофигист, я пофигист... — Ты издеваешься? — с подозрением спросил Серый. — Нет. Просто пока я вас не помирю, не успокоюсь, — сказал я, запихнул в рот огромный кусок бутерброда, допил обжигающий чай и вышел из кухни, оставив брата тихо охуевать за моей спиной. Ну вот, иногда честность — лучшее оружие. Немка была в восторге от одного вида моей персоны, а вот англичанка отругала за плохую посещаемость, и пришлось ей напомнить, что я работаю по специальности и частенько практикую язык. За это она выдала мне кучу заданий, над которыми я и пропыхтел обе пары, зато сделал и сдал на отлично, несказанно ее удивив. В процессе написания своего задания я умудрился помочь Амалии с ее собственной контрольной: у подруги всегда было хреново с инглишем. Амалька повздыхала, поохала и похихикала рядом со мной, пообещала мне мгновения безудержного секса и сдала свою (читается — мою) работу без зазрения совести. Я проводил заинтересованным взглядом подругину упругую попку, обтянутую элегантными черными брючками, облизнулся, но тут вспомнил о Стасе, и настроение (и не только оно) упало до отметки "ниже нуля". Не успевает у меня встать на девушку, как этот кретин появляется в моей голове с настойчивостью хорошего такого барана... Он мысли мои читает, что ли? И бдит, чтобы я ни о ком другом не думал? Нет, это у меня уже ум за разум заезжает. Лариса никак не отреагировала на мой приезд позже двенадцати, потому что...её не было на рабочем месте! Я начал гадать, не несется ли на нашу бренную планету астероид, или что похуже. Посидев за столом пару минут, я не выдержал и набрал Ларин номер. Звонок раздался где-то совсем близко. Я нажал на сброс, встал и выглянул в коридор. Ой, мама, Лариса флиртовала с одним из наших айтишников! Я хихикнул в кулак и скрылся обратно в кабинете. Вот моя начальница и оправилась от разрыва со Стасом. Кстати, что там у нас со Стасом-то?.. Пока Лара весело рассказывала мне о пареньке по имени Гриша, который пару недель назад устроился в наш IT-отдел, я накатал Стасу смс-ку под столом: «Ты не забыл о нашей договоренности?» «О тебе забудешь, ага...:)» — пришел ответ спустя минуту. Я расплылся в улыбке, пожелал Ларе счастья в личной жизни и с удвоенной энергией взялся за работу. Когда мы встретились у КПП, Стас слабо улыбнулся мне и быстро дотронулся до моей руки. По всему телу пробежали мурашки, было приятно и волнительно. Я секунду понежился в этом ощущении, чувствуя себя любимым хозяйским котом, которого погладили. — Ты как? — спросил Стас, застегивая молнию куртки. — Норма, — ответил я коротко. — О чем хотел поговорить? — поинтересовался он. — Давай об этом в кафе, ладно? — я поморщился. Не хотелось лить Стасу в уши всю эту херню прямо на улице. — Как скажешь. В кафе мы устроились в самом углу зала для курящих. От нервов я заказал гору еды и расправлялся с ней добрых полчаса под внимательным и удивленным взглядом Стаса. — Ты точно в норме? — спросил он, глядя, как я уминаю толстый сэндвич. — Тофно, — пробубнил я с набитым ртом. — Так о чем ты хотел поговорить? — а ты умеешь разговаривать НЕ вопросами, Стаааас?? — Ну... — я дожевал и промокнул губы салфеткой. — Вчера у нашей школы был юбилей. — Я в курсе. — Стас, скажи, я когда-нибудь рассказывал тебе о своих проблемах? — глядя ему в глаза, серьезно спросил я. — Нет, ты мне вообще о себе ничего не рассказываешь, — обиженно фыркнул Стас. Ах ты деточка, уси-пуси, бля... — Самое время начать, — вздохнул я и начал описывать вчерашний вечер, делая краткие экскурсы в свое прошлое. По мере моего повествования Стас все больше мрачнел, особенно когда я упоминал о веренице соблазненных мной девиц. Но когда я рассказал о попытках Голубкова со Стерёминым сделать из меня свою подстилку, Стас сломал ножку у бокала с соком... Мы оба вздрогнули, он уставился на окровавленный большой палец, а я позвал официантку, чтобы убрать это безобразие. Она подошла и усмехнулась: — Повадились вы, молодые люди, посуду у нас бить, — она убрала разбитый бокал, а я обворожительно улыбнулся ей и пообещал, что мы все оплатим. Стас завороженно смотрел, как с пальца капает на салфетку кровь. Я хмыкнул «Идиот» и схватил его за палец. Велико было искушение засунуть его в рот, но вокруг были люди, мы недалеко от работы, у меня и так почти стоит... В общем, много-много всяких «но». И я ограничился только тем, что снял пальцем каплю с его кожи и украдкой облизал его. Стас изумленно воззрился на меня, а я только пожал плечами. Из-за тебя я начал «вампирить», Стасик, сам виноват. — Вот скажи, Стас, ты тоже думаешь, что я похож на бабу? — похоже, этот вопрос волнует меня больше всего... Вот мне проблем мало. — Ты? На бабу? — воскликнул Стас и вдруг заржал аки конь. — Ни в коем разе. Бабы так не дерутся, — хихикнул он. — Да и потом, будь ты похож на бабу, я бы к тебе ни за что не подошел тогда, — при этих словах Стас как-то странно поморщился. — А почему ты ко мне подошел, кстати? — ты сам об этом упомянул, Стас, за язык никто не тянул. — Нууу, — он замялся, — я тебе уже говорил. — «Я невозможно красивый», знаем, слыхали. А серьезно? — Серьезно, — Стас сунул окровавленный палец в рот и пососал его, вызвав у меня тем самым недвусмысленную и очень приятную реакцию. — Нет, так не пойдет. Стас, выбирай, у тебя три варианта. Или ты говоришь мне настоящую причину, или я думаю, что похож на девку, и смертельно обижаюсь, или я начинаю думать, что ты реально мальчиков предпочитал и раньше, до встречи со мной, — о, да, я умею ставить ультиматумы. — Ты мелкий засранец, — разозлился Стас. — Что это за разговоры? — возмутился я. — Я не могу тебе сказать настоящую причину. Доволен? — Стас постукивал пальцем по столешнице, что выдавало его нервозность. — Значит, либо я баба, либо ты изначально педик, — резюмировал я спокойно, складывая руки на груди. Удивительное дело, но это стало для Стасова терпения последней каплей. Он встал, оперся на стол обеими руками, наклонился ко мне и четко проговорил: — Да. Пошел. Ты. Кирилл. После чего снял куртку с вешалки, швырнул на стол одну крупную купюру и ушел из кафе, хлопнув дверью. Я взял купюру, повертел ее в руках и попросил счет. Стопудово, я завтра поеду к нему домой и буду продолжать подзуживать. Злым он мне почему-то нравится больше. А кто, как не я, может ТАК его разозлить?..