Почему нужно слушаться старшего брата

Оставив Стаса парковать машину у больницы, я быстро пошел к зданию, поскальзываясь каждые пару метров. “Заботливые” градоуправленцы сделали всё, чтобы обеспечить травмпункту приток клиентов. Вроде как: “А нехер травматологам без работы в новый год сидеть”. На льду можно было балет танцевать. Хоть бы песком посыпали или солью, от которой обувь убивается в ноль, но зато кости в целости. Пощупав пострадавший недавно подбородок, который до сих пор саднил, я обошел по бордюру особо скользкое место. Медлить тоже не хотелось: ведь на горизонте маячил миллион дел. Необходимо и посидеть с братом, и приехать домой как можно раньше. В конце концов, учебу никто не отменял, и у меня намечалась целая ночь феерического секса со всевозможными долгами. Готов поспорить, что такого мазохистского удовольствия, как от трахания с учебой, я больше ни с кем не получу. Ну, разве что со Стасом, если долбиться в жопу окажется приятно. Отлично я продвигаюсь по пути превращения в труЪ-педика, да. Заебись же! От желания целоваться с парнем я перешел к осознанию того, что хочу с этим парнем секса. Впрочем, это нормально, наверное, что секса хочется с человеком, который так нравится? Или я рассопливился до того, что перестал адекватно воспринимать отношения? Будь Стас девочкой, всё оказалось бы на порядок проще, но физиология моей “большой любви” не предусмотрела у него наличия пиз...пардон, влагалища, так что долбиться придется-таки в жопу. Логичный, но от этого не самый приятный вывод. Надеюсь, я хоть импотентом не стану после такого опыта... С такими не соответствующими месту мыслями я прошел мимо регистратуры и поднялся на второй этаж. И каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что у палаты брата “дежурит” не кто-нибудь, а мой самый важный клиент за всю рабочую жизнь. Марат выглядел....странно. Небритый, всклокоченный, в измятой рубашке. - Что с... - начал я, но он меня перебил. - Я ночевал в машине, - признался Марик. - Угораздило же тебя, - покачал я головой. - Совершенно не тянуло уезжать, веришь ли. Зато, представь себе, пока он спал, мне даже удалось посидеть рядом. В тишине, - добавил он ехидно. У-у-у, при всей серьёзности Маратовой физиономии, таких светящихся глаз я у него ещё не видел. Кто-то попал... - Ага, ясно, - на что-то более умное я в тот момент не был способен. Удивил меня Измайлов не на шутку. - А потом он проснулся, наорал на меня, послал на хуй и выгнал из палаты. Знаешь, выслушивать от него гадости уже, кажется, входит у меня в привычку, - невесело хмыкнул Марат. - Ещё бы. А нехер было изменять, - позволил я себе грубость. - Всё закономерно. У Марата напряглись скулы и потяжелел взгляд. Мне стало неуютно. - Щенок ты ещё, Кира, - однако же ровным тоном прокомментировал он. - В отношениях всякое случается. Ты в своей жизни ещё хлебнёшь, особенно с таким-то нравом, тогда поймешь. Вступать в глупый спор не хотелось, поэтому я просто пожал плечами и промолчал. А в самый разгар нашего с Мариком взаимного поедания глазами в коридоре появился Стас. Вовремя он, ничего не скажешь. - О, какие люди. Здравствуй, Марат, - проговорил Стас, передавая мне пакет со снедью. Мне показалось, или Стас призвал всю свою тактичность, чтобы не задавать по меньшей мере смущающих вопросов. Да хотя бы, например, такого: “Какого ляда заместитель господина Наядова караулит палату бывшего друга?” А после Стасова интереса по теме “Было ли что-то выходящее за рамки дружбы между Серым и Мариком?” у меня не осталось сомнений в том, что он подозревает нечто весьма близкое к правде. Спасибо, что у Светлова ума хватало на эту тему больше не заговаривать. Даже если Измайлов смутился при появлении Стаса, он не подал виду и поприветствовал того кивком. Стас оценил гнетущую атмосферу, забрал у меня пакет и чересчур жизнерадостно сказал: - Я пойду, апельсины помою, - и удалился в сторону туалета. Умный парень, уважаю. Марат усмехнулся. - Кирилл, если тебя не затруднит, зайди к брату и спроси, может ли он со мной сейчас поговорить, а то мне скоро пора ехать. - Тебя же не тянуло уезжать, - поддел я. Не специально, так получилось. - Вопреки мнению о том, что работа не волк, в лес не убежит, мои обязанности не терпят отлагательств. Завтра важное совещание, нужно подготовиться и выспаться. Я покивал и взялся за ручку двери Серёжкиной палаты. Марат начал меня не хило раздражать. С того момента, когда он примчался в больницу и пиздел о том, как боялся потерять Серёгу. Я не ебу, что он там себе в своей красивой башке думает, но вот делает он откровенную херню. Мне даже стало казаться, что я вижу в Марате трусливое чмо и не более того. Ладно, это их с братом дела, я честно попытаюсь не лезть впредь. И так наворотил больше, чем могу исправить. Однако природное любопытство засунуть было некуда, поэтому, когда брат милостиво разрешил войти презренному изменнику, я притворился невидимкой, нырнул вслед за Маратом в палату и тихонько встал у двери, прижавшись к стене. Конечно, невидимкой мне быть не светило, поэтому брат заметил мои телодвижения и счёл нужным предупредить: - Кира, если ты откроешь пасть, я тебе её уткой накрою, усёк? Угроза показалась мне реальной, и я кивнул. Брат сумеет использовать любое оказавшееся под рукой оружие, даже если это будет ночной горшок. Заткнувшись, я приготовился внимать тому, что будет дальше. А дальше Марат разливался соловьём на тему того, что они оба уже взрослые люди, и пора бы прекратить это бессмысленное игнорирование и пообщаться нормально. Извиняться Марик не торопился, но судя по насмешливой физиономии братишки, Маратовы извинения ему в хуй не упёрлись, так что Измайлов верно выбрал отправную точку для разговора. Только вот я смотрел на Серого и понимал, что за маской презрительной насмешки скрыто нечто совсем другое. И брат скорее убьёт, чем в этом признается. Не знаю, заметил ли Марат, но я точно заметил. Как внимательно Серёга слушает и жадно вглядывается в его лицо. Я ощутил себя не в своей тарелке. Во что я ввязался? Это же живые люди, у них настоящие чувства, а мне приспичило с ними поиграться. Какое право я имел? Зачем полез? Разворошил их прошлое, просто потому, что было интересно и любопытно. С хуя ли я решил, что могу побыть сводником? Мне ведь совершенно невдомёк, что они оба чувствуют. Захотелось срочно вернуться на несколько дней назад и не совать свой нос в чужие дела. Но что сделано, то сделано. Виноват я, а расхлёбывать будут они. Жизнь меня учит, правда. С трудом, но учит. И вот в тот момент я понял, что есть такие вещи, которые просто обязаны оставаться нетронутыми. И не быть мне благодетелем, раз не умею видеть страдания людей и тыкаю палкой в незатянувшиеся раны. Я мудак. Серьезно. За муками совести я не заметил, как Марат перестал говорить, предоставив Серому время на обдумывание. - Хорошо, - вдруг коротко сказал мой брат. Бля, что “хорошо”? До чего они в итоге договорились? Ну вот, как обычно, я всё пропустил. Я беспомощно поглядел на брата в надежде, что тот разовьёт мысль, но он молчал и сверлил взглядом Марика. Тот кивнул и проговорил: - Тогда до связи. Спасибо, что выслушал. Серый насмешливо отсалютовал двумя пальцами и хмыкнул: - Не за что, Измайлов. Кире спасибо скажи. Человек старался, доброе дело делал. Голос брата сочился издёвкой, но я не обиделся. Заслужил. Марат укоризненно глянул на него, потом посмотрел на меня: - Увидимся в офисе, Кирилл. До свидания, Вороновы, - усмехнулся он и пошел к двери. - И тебе не болеть, - вставил Серый, а у меня не было желания отвечать. - Ну и что вы решили? - нетерпеливо спросил я, едва за Маратом закрылась дверь. - Не твоё дело, Кир, - совсем не ласково ответил Серый. Хм. С чего такой сдвиг? - Ладно, я понимаю, - я сбавил обороты. - Но мы же договорились быть друг с другом честными во всем. Разве ты не хочешь поделиться с братом? - давить на жалость и привязанность иногда бывает полезно. - Ты о том брате, который может вляпаться в неприятную историю, а потом без зазрения совести утянуть туда других людей? - иронично спросил Серёга. - Можно подумать, тебе хуже от этого разговора стало. Что, отвалилось что-нибудь? - от досады я начал язвить. И зря. - Сейчас у тебя...что-нибудь отвалится, будешь ехидничать, скотина, - брат умеет сказать так, что вроде и угроза чувствуется, а вроде и беззлобно. - Ну расскажи мне, блин! - не выдержал я. - У дружка своего спроси, - неожиданно глумливо посоветовал брательник. - У Стаса? - не понял я. - Ему-то откуда знать? - Тупица. У Марата. Вы же теперь друзья до гроба. - Ха-ха. Обязательно поиздеваться, да? - я разочарованно махнул рукой. - Сам же рассказывал, какой Марат невъебенный, и как с ним интересно. Вот мне и стало интересно. - Да я против, что ли? - вздохнул Серый. - Дружи, если хочешь. - На самом деле, ему моя дружба, как собаке пятая нога. На хер не нужна. Единственное, что ему от меня было нужно, это возможность получить доступ к тебе. Ну и рабочие дела, само собой, - откровенно сказал я. - Так что не могу сказать, что надеюсь на эту "дружбу", - на этом слове я сделал пальцами кавычки. - Такие люди, как Марат, не должны дружить с такими, как я. И вообще, я и друзья - это какие-то несовместимые понятия. Не хотелось прибедняться, но если не перед братом, то перед кем? - Не будь так критичен к себе, братик, - хохотнул Сергей. Вот-вот, этот человек всегда меня поддержит, точно. Поржёт над моими бедами, по крайней мере. Мне сразу стало легче. - Мы решили не враждовать, попробовать пообщаться. Всё ж дружили раньше, - наконец ответил брат. - А?.. - начал я, но не смог договорить. Не вязались у меня в башке понятия “мой брат” и “гомик” в одно предложение. - Ты меня за дурака держишь? Или за благостного идиота: ему вдарили по одной щеке, а он другую подставляет? Нет, Кирюха, со мной этот номер больше не пройдет, - отрицательно покачал головой Серёжка. - Мне хватило этих лет, чтобы поумнеть. А дружбу жалко, ты был прав. - Окей, но я больше лезть не буду, Сер, обещаю, - я приложил руку к груди. Говорил честно. Меня уже совсем не тянуло любопытствовать и соваться туда, куда не следует. - Ловлю на слове. Хватит, Кир, правда. Наигрался. - Я же пообещал, - обиделся я. - Ну и хорошо. Забыли, живем дальше. Серый вдруг посмотрел на меня жалостливо, будто на побитую собаку. Я услышал его нервный смешок, а потом брат выдал: - Кир, я как вспомню, что раньше мы друг друга не так хорошо понимали, так вздрогну, - Серый начал совершать странные манипуляции ладонью с затылком, и меня осенило. Моему брату стыдно! - Ты прости меня, что я тебя гнобил по этому делу, ладно? Если серьезно, это всё пиздец как неправильно, но раз уж мы оба попали, я не имел права так себя вести с тобой. Чуть не разругались из-за какой-то херни... Всё ещё в непонятках, с чего брателло пробило на совесть, я решил не затягивать его процесс самобичевания и прервать поток запоздалых извинений. Ни к чему это. Не для новых Кирилла и Сергея. Мы теперь иначе смотрим друг на друга и на многие вещи, а прошлое пусть остается там, где ему место. Я отчетливо понял, как сильно повзрослел за какие-то жалкие полтора месяца. - Серёнь, давай ты голову пеплом не будешь посыпать, а? Лучше цени, что я такой отходчивый. Забили и забыли, окей? Как ты там сказал? Живем дальше. - Окей, - брат улыбнулся. Я помолчал минуту и проговорил: - Я поеду, Сер, дел до хера. Стас щас тебе апельсины принесет. - А хрен ли он тут делает? - удивился Серёжа. - Он меня подвез. - Как мило с его стороны, - хохотнул брат. - Поменьше смеха, больной, - рыкнул я. - А то по швам расползешься. - Типун тебе на язык. Я вообще скоро домой приеду, надоело тут. И новый год хочу с семьей встретить, а не с медперсоналом. - С мамой и папой на эту тему говори. О, Стас! - отреагировал я на открывшуюся дверь. Стас потряс пакетом с апельсинами и двинулся к постели Серого. - Привет, мужик. Твоя жрачка приехала. Серёжка засмеялся. - Здорово, Стас, - он пожал Стасу ладонь здоровой рукой. - Спасибо, что Кирку привез, и что вы апельсинов притаранили. - Нет проблем, обращайся. Серый уставился на Стаса с ухмылкой и, потирая пальцами подбородок, ехидно выдал: - Я вот всё думаю, кто же для Кирки лучше: ты или Амалия? От смущения и гнева мне в лицо бросилась кровь: совсем охуел братик - пару мне выбирать. Я ему декоративный кролик, что ли? А Стас только хрюкнул от смеха. - Иди на хер, - по-доброму посоветовал он моему брату. - Кирилл не маленький, сам разберется, что и кто для него лучше. - Разберется он, как же... - проворчал Серый. - Ладно, братишка, приезжай ещё. Счастливо и тебе, Светлов. - Гудбай, козлина, - буркнул я и утащил смеющегося Стаса из палаты. - Шутки у него дурацкие, - угрюмо сообщил Светлову, оказавшись в коридоре. - Нормальные шутки. И вообще, вы похожи с ним, что ты возмущаешься-то? Думаешь, у тебя шутки лучше? - подъебнул он, давя радостную лыбу. - Да ты предатель, - заулыбался и я. - Ну что, по домам, а то у меня завтра утро стрелецкой казни в универе. - Казнить, надо думать, тебя будут. - Кого ж ещё? Разберусь с долгами, и после работы можно двинуть за подарками Лиде. - Договорились. На следующий день я познал все прелести бытия нерадивого студента. Меня натуральным образом ебали в мозг на протяжении трёх пар. Целенаправленно, энергично и с частой сменой поз. К концу второй пары действо начало меня напрягать: ну, ёпти, не ходил пару недель, подумаешь! И только преподша по риторике умудрилась одним махом поднять мне самооценку и сделать меня врагом народа номер один. После моего монолога-пропаганды она вскочила со стула, похлопала в ладоши и провозгласила: - Вот, триста пятая, учитесь! Воронов на пары не ходил, а презентацию сделал лучше всех. Молодец, Воронов, к зачету допускаю. Но это не значит, что вы можете не ходить и дальше. Если ещё будут подобные фортели, поблажки уже не сделаю, - добавила она, поджав губы. - Понимаю, Мария Владимировна. Всё будет в лучшем виде, - ухмыльнулся я с трибуны. Амалия простонала что-то, вроде “Чи-и-итер!”, и уронила голову на сложенные на столе руки. Ну а что хотела, кроха? Я ей, понимаешь ли, с инглишем помогаю безвозмездно, а она не рада, что я допуск получил. Дрянная девчонка. Я сел на место и звонко поцеловал Амалию в губы, не давая ей увернуться. - Да засранец ты, даже не подлизывайся теперь, - прошипела она. - Не засранец, а задрот ты, Воронов, - услышал я со стороны Манькова. Я обернулся посмотреть, что вякнула эта козявка, но мне тут же прилетело смятой бумажкой в лоб. На удивление ловко выбросив бумажку в урну, я посоветовал Манькову: - Подрасти, Сань. Такие завидки в детском саду оправданы, не тут. Маньков презрительно хмыкнул и отвернулся. Вот же гнида. Завистливый сукин сын. А мне с этим обитателем китайской провинции Гуандон города Сучуань учиться ещё два с половиной года. Кошмар, везде враги. На работу я приехал вымотанный, злой и, конечно же, голодный. В университетской столовке жрать - себе дороже, поэтому я лелеял мечту поужинать в каком-нибудь торговом центре, куда мы со Светловым собирались за подарком Лиде. Просаживать зарплату, так просаживать красиво. По магазинам шататься меня, вообще-то, не прельщает, но раз уж припёрло, надо приурочить к днюхе Лиды покупку нового чего-нибудь для себя. Некоторые шмотки уже потеряли товарный вид, а я ведь планирую и дальше оставаться в фирме на хорошем счету: дресс-код, успешное выполнение заказов, дисциплина. А если выгорит с Наядовской хернёй, можно будет тонко намекнуть товарищу генеральному директору, что я бедный студент, которому не помешает прибавка к зарплате. К тому же, завершение проекта для Наядова совпадает с новогодними праздниками, может, хоть на премию смогу рассчитывать... С такими мечтами я отработал остаток дня, а к благословенным шести часам ощутил, что окончательно выдохся. Лара сочувственно посмотрела на меня и предложила не задерживаться в офисе. Измайлов так и не появился, за что я мысленно послал ему лучики ненависти. С другой стороны, он сейчас наверняка напивается своим любимым ромом где-нибудь в шикарном ресторане. Ещё бы, разговор с моим братом - такой стресс. Поймав себя на злорадстве по поводу этого субъекта, я ничуть не удивился. Измайлов тот ещё мудила, как оказалось. Все мои иллюзии на его счёт развеялись, стоило понаблюдать его “в беде”, когда брательник мой очутился в больничке. Поддерживать дружеские отношения с Маратом мне что-то расхотелось. Попрощавшись с Ларисой и забрав куртку, я ушел из офиса, чтобы в ту же минуту столкнуться со Стасом, дожидающимся меня у двери. - Физкульт-привет! Было прикольно посмотреть на его удивленное лицо. - И тебе привет. Что такой весёлый? В универе хорошо прошло? - Нормуль. За исключением того, что меня сегодня драли, как сидорову козу. - Тебе ещё повезло. Отчислять не собираются? - Что за ужасные вещи ты говоришь? - я в притворном ужасе приложил ладонь ко рту. - Чур-чур. Стас расхохотался. - Поехали в Мегу? - предложил он, когда мы выходили с КПП. - Куда? - от удивления я даже застегнуться забыл. Ледяной ветер тут же забрался под рубашку, неприятно холодя кожу. - В Мегу. Ну, Мега Белая дача. Тут уже у меня, наверное, рожа вытянулась. Ну, ладно я после универа задрюченный, а у кого-то от рабочего дня вообще мозги спеклись... - Так, я понял, тебе бензин девать некуда. А нельзя куда-нибудь поближе поехать, в центр, например, а не в хуево-кукуево? Сев в машину и пристегнувшись, Стас одарил меня таким взглядом, которым смотрят на тупых детей или душевнобольных. - Кир, я понимаю, что ты, наверное, выпал из жизни со своим универом, но я тебе сейчас проясню ситуацию. Время московское - восемнадцать десять, вечер четверга, все прут с работы. Мы сейчас до центра будем ебашить пару часов, а потом ещё три искать, где припарковаться. - Да ё-моё! - Мой ужин откладывался на неопределенное время. - А ты думаешь, что на выезде из города пробка будет меньше? Вечером после работы, вот именно что. Да мы заколебёмся там стоять. - В центре всегда хуже, Кир, в любом случае. Я прикинул все “за” и “против”. - Белая Дача на другом конце города, поехали тогда лучше в Мегу Химки, туда быстрее. - Да, слушай, ты прав, - согласился Стас. - Я просто всегда в Белую Дачу езжу, вот она и пришла мне на ум первой. - Угу, но отсюда полюбасу ближе к Химкам. Поехали, чё уж теперь... - я пристегнулся и вздохнул. Раз ужин не идёт к Кире, Кире придется самому идти к ужину. После еды, сигареты и чашки кофе жизнь снова показалась неплохой штукой. Стас напротив сосредоточенно жевал, размеренно двигая челюстями и не чавкая, за что я мысленно начислил ему дополнительный плюс, и о чем-то размышлял. - Эй, не спи, замёрзнешь, - мне надоело смотреть на витающего в облаках Светлова. - Что? - Ты там у себя в голове план захвата Форт-Нокса рисуешь, что ли? - Нет. Извини. Я так, о фигне думаю. - Ясно. Ты решил, что будешь делать в Новый Год? - Мы об этом уже говорили. - Я помню. Просто мое приглашение всё ещё в силе, - я не хотел навязываться, это само собой получалось. Стас улыбнулся и не ответил. Следующие двое суток прошли так быстро, будто на пульте жизни нажали кнопку “ускорение”. Мы купили Лиде подарки, Стас подвёз меня до метро, дома я ещё поботал, в пятницу с утра съездил в универ, получил пару допусков, поработал, в субботу опять стаскался в универ, потом отоспался перед клубом и начал собираться. Хвала небесам, Лида выбрала другое заведение, потому что предыдущее с охранником Димой уже набило оскомину. Мы немного опоздали, постояв на третьем транспортном кольце в пробке, но оказалось, что именинницы ещё даже не было. Зато Амалия с удовольствием расцеловала нас обоих, а затем с ухмылкой глянула на Стаса. - Я тебя понимаю, Стасик. На Киру невозможно не запасть. Но чтоб ты прям добровольно в другой лагерь переметнулся, это что-то новенькое. - Эй, я, вообще-то, здесь, - напомнил я, в который раз обалдев от наглости и непосредственности подруги. - Амаль, тут все взрослые люди, позволь, мы сами разберемся, - сияя акульей улыбкой, сказал Стас. Замечание Амалии ему не понравилось от слова совсем. - Да ладно, мне до потолка, что вы вытворяете, главное, чтобы вам хорошо было, детишки, - пожала плечами девушка. Вот тут разозлился я. - Старушка, а ты не много на себя берешь? Амалия наклонилась к моему уху и прошептала: “Прости, Кир”, быстро поцеловав в шею, чтобы никто не заметил. Меня аж передернуло от этого жеста, я понял, как соскучился по Амалии, её какой-то материнской заботе и мелким, но до безумия сексуальным жестам, как этот тайный поцелуй. Стас Стасом, но Амалия в моей жизни - совершенно особенный человек. - Давайте я вас со своим бойфрендом новым познакомлю, Ваней зовут, - предложила Амалька, кивая на коренастого рыжего парня, сидящего на диване и покачивающего в руках олд фэшн с янтарной жидкостью внутри. Наверное, виски. Мне вдруг тоже захотелось виски, но если взять чистую порцию шотландского односолодового без убивающих вкус газировок, мой кошелек облегчится ровно настолько, чтобы оставить меня без обеда на пару дней. Срань господня, почему я так мало зарабатываю? Помимо зависти к материальному положению любителя виски я ощутил укол ревности. Амалия теперь с этим уродом. Интересно, я смогу когда-нибудь относиться к ее парням спокойно, смогу отпустить ту, которую целый год считал своей судьбой? - Детка, с каких пор тебе стали нравиться рыжие? - поинтересовался я сварливо. - Он милый, знаешь. Заботливый. И старше меня, - многозначительно добавила Амалия, покосившись на нас со Стасом. - О-о-о, вот это уже необычно, - подколол Светлов, а, когда Амалия отошла к своему бойфренду, проницательно спросил. - Ты ее ревнуешь? - А ты нет? - огрызнулся я. - Уже нет. У меня перегорело к ней. А вот у тебя что? Собственничество играет? - Не знаю, - я покачал головой. - Не знаю, что играет, Стас. Вроде и не быть нам с ней больше, а хочется подойти к нему и рожу набить. Просто так. - Знаешь, наверное, я тебя понимаю... Не со своей позиции, но понимаю. И Стас замолчал, наблюдая, как Амалия целуется с Ваней, придерживая его стакан своими пальчиками с красивыми ноготками. И было в этой сцене столько нежности, что я не выдержал и отвернулся. А потом внезапно осознал, что Стасу может быть неприятно моё отношение к Амалии. Мы с ним вроде как вместе, хотя и непонятно, как такое вообще возможно между двумя парнями, а я до сих пор к Амальке неравнодушен, причем сильно. Я смутился. - Слушай, прости, а? - тихо сказал я, тронув Стаса за рукав. Он оторвался от созерцания телячьих нежностей нашей общей бывшей девушки с другим и посмотрел на меня с легким недоумением. - За что? Я не обижаюсь, сказал же, что понимаю. У каждого из нас в жизни должен быть человек, который оставляет гниющую рану в душе. Мне стало любопытно. - А у тебя такой человек есть? Стас помедлил, поморщился, а потом ответил очень загадочно: - Пока нет. Пока, значит. Будет, что ли? Или он так прозрачно на меня намекает? Я-то что ему могу сделать, особенно с учетом того, что сам влип по самые уши и заканчивать это безумие первым точно не стану. А потом Стас вёл себя в высшей мере странно весь вечер. Он то и дело невзначай касался моего колена ладонью, приобнимал собственнически, но напрягался при этом так сильно, что я уже хотел предложить ему текилы, чтобы расслабился. Не то чтобы я горел желанием афишировать наши отношения, хоть бы и в кругу друзей, но раз ему приятно... Спорить не хотелось. Пусть лапает, если ему от этого легче. - Ничего, если так? - он в который раз положил руку мне на плечо, как будто не знал, куда ее вообще деть. - Чего, на самом деле, - надоел мне этот спектакль. Стас поспешил убрать руку, но я дернул ее обратно. - Че за херня? - Что такое? - Ты меня щупаешь на глазах у всего клуба, а так всё в порядке. Что, проверяешь, не испарился ли я ещё? - Да я, типа, права свои демонстрирую, чтобы на тебя никто не покусился, - неудачно пошутил Стас. - Ага-ага, - я сделал вид, что поверил, но происходящее нравилось всё меньше. Что-то не так со Стасом. Неужели настолько обиделся из-за Амалии? На втором часу Стасовых неловких обжиманий со мной к нам подошёл Влад, парень Лиды, и гора человеческого мяса, которую я видел раньше на фотках, но знаком лично не был. Гору мяса мне представили, как друга Влада, Диму Сомова. В народе Диму кликали проще - Сом, благодаря фамилии. Что ж, похож: огромный, и глаза навыкате, только усов длиннющих не хватает. - Амаль, а эти двое, что, теперь вместе, типа? Типа, педики? - спросила туша, кивая на нас со Светловым. Амалька, занятая кошачьим мурлыканьем с Ваней, обернулась и неопределенно дёрнула плечом: - Да так, балуются. Я не рвался опровергать или подтверждать озвученный факт, а Стас открыл рот, чтобы что-то сказать, да так его и захлопнул, не издав ни звука. Впрочем, нет: зубами щёлкнул. Жаль, я мысли не читаю. Вот интересно было в тот момент узнать, что за идеи у него по извилинам циркулируют. - А-а, - глубокомысленно протянула туша и покосилась на Влада. Тот отчего-то самодовольно улыбнулся, будто Луну зажёг своими руками, и кивнул Стасу. Жеста лично я не понял, но Стас стиснул челюсти и отвернулся к танцполу. Краем глаза я уловил движение внизу: оказалось, пальцы Светлова вновь отбивали дробь по бедру. Ба, да Стасик на нехилом таком стрёме. Сейчас начать выспрашивать или подождать окончания банкета? Влад поглядел на меня, как на кусок говна, проговорил “Мои поздравления” и, не переставая гнусно ухмыляться, ушел к Лиде. А спустя минут пятнадцать я увидел, как Влад протягивает Стасу свернутые в трубочку деньги, а тот берет и прячет в карман, но обжигает Владика таким ненавистным взглядом, каких я у Стаса ещё не наблюдал за время нашего знакомства. Естественно, мне стало любопытно, за что Светлов ловит явно не маленькие суммы от Влада. На свой невинным тоном заданный вопрос я получил уклончивый ответ: “Да так, давнее пари” и багровые щёки, будто Стас заработал обморожение. Я даже не прокомментировал никак, но в голове забрезжил рассвет. Стас показушно цепляется ко мне, чтобы это видели Сом с Владом, потом они подходят за подтверждением того факта, что мы, вроде как, вместе, а затем Стас получает от Влада жирный кэш за “давнее пари”. Может, я себя и накручивал, предполагая худшее, но реальность мне совсем не нравилась. Я не мог поверить в то, что приключение со Стасом было организованной подставой и сногсшибательным предательством... Так и получается, если вдуматься. Хреново получается. Отбрехавшись от компании Стаса, который после своих убогих оправданий о “давнем пари” начал глушить спиртное, как сок какой-то, и упился в дрова, я взял такси. Приехав домой, не стал сразу ложиться спать, а включил комп, чтобы поблагодарить Амальку за вечер, ещё раз тряхнуть Стаса на предмет объяснений, если он хоть чуток протрезвел по дороге домой, и выложить фотки. Впоследствии не раз думал, что не стоило этого делать, но всё случилось так, как случилось. Плюс-минус несколько часов ничего не изменили бы. В контакте меня уже ждало сообщение от Влада с вложенной песней. Cobra Starship “I Kissed A Boy”. “Послушай, тебе понравится ;)” - гласила мессага. Я удивился, но песню включил на тихой громкости. Ничегошная такая пародия на Кэти Пэрри. Песня о чуваке, который поцеловал парня в клубе, чтобы постебаться. Вспомнился Амалькин день рождения, туалет и собственная болящая челюсть, и появилось неприятное предчувствие, тревожившее ещё с вечеринки. “Что-то я не въехал”, - отбил я в ответ. - “Если это был намёк, то я его не понял”. “Послушай ещё раз”. “Ну?” - нетерпеливо написал я. “Чё ну? Ты ещё не понял, Кирюша? Все ваши со Светловым шуры-муры - моя шутка. Я ему денег пообещал, если он тебя разведёт на гомосятину)))))))))” - писал довольный собой Влад. - “Круто я тя подставил, да? И ты повёлся, лошара!” И снова километр скобочек-смайлов. А у меня руки похолодели. “Хочешь, всё расскажу? Я сегодня добрый!” - распинался пьяный Влад, и мне ничего не оставалось, кроме как ответить: “Рискни”. У парня Лидки, очевидно, случился словесный понос, потому что за несколько минут я узнал столько ошеломительного, по-другому и не скажешь... Вся Амалькина тусовка меня, мягко говоря, недолюбливала, если не сказать честнее - ненавидела. Когда мы с Амалией встречались, они насмешливо считали, что ей блажь ударила в голову: потрахаться со смазливым юнцом. Но когда Амалька увидела во мне больше, чем смазливого юнца, и сделала своим самым близким другом, даже ввела в компанию, те возмутились серьезно. Они недоумевали, какого хрена Амалия привела к ним недостойного щенка, да ещё заставила уважать и улыбаться при встречах. В обществе золотой молодежи, где и так хватало напыщенных мажоров, заносчивый и “весь такой из себя” Кира Воронов ко двору не пришелся. А Стаса тусовка знала дольше, и уважения к нему было на крупицу больше. Вот и решили они одним выстрелом махнуть двух зайчиков: меня взъебать по полной программе, да и Светлову показать его истинное место - после них, и не иначе. Шестерка у господ. И вся эта акция с “ай-лю-лю, я тебя люблю” была направлена исключительно на моё унижение. А Амалия, святая простота, не замечала, что творится при дворе её величества, думала, что всё пиздато, и меня все обожают. Дообожались, мать их. А я допизделся о том, какой я охуенный. Гордыни поменьше надо было, глядишь, и не вляпался бы в эту хуйню со Стасом. А его-то как развели, загляденье прям. Незадолго до Амалькиного хэппибёздея компания из Стаса, Влада, Сома и Шурика сидела в одном из баров и развлекалась. Стасик был уже хорошо под мухой, когда начали смотреть фотки из контакта и обсирать меня. Светлов поинтересовался, мол, “Чё за перец?”, не знал до этого о моем существовании, так получилось, что никогда раньше не пересекались. Коварный Влад спросил: “Что, понравился? А это наш местный мальчик для битья. Жаль, что только за глаза. Хочешь помочь? Надо этого кролика развести, да так, чтобы хорошо запомнил. Спорнём, что ты не справишься?” Пьяный Стас начал бить себя в грудь кулаком получше любого Кинг-Конга и доказывать, что он хоть прям щас всех порвёт. Тут Влад его и поймал. На слабо, на уважение и на приличную по их меркам сумму денег. По моим меркам эта сумма совсем не походила на приличную, вот же суки... Но хорошо получилось, да... Постановочно. Стас - продажная тварь, оказывается. И тупое жополизное отродье. Как меня угораздило? Я не знал, что мне делать: смеяться или плакать. Всё как-то в одночасье рухнуло. И не то, чтобы я был дурачком в розовых очках, и не знал, что доверять кому-либо - глупая затея, но так меня ещё никогда в жизни не наёбывали. Я успел возненавидеть Стаса, заинтересоваться, подружиться, влюбиться, захотеть его тощую задницу, а меня всё это время методично подводили к тому, чтобы Влад полюбовался исходом пари и моим полным падением. Опустили, нечего сказать. Да, определенно, хотелось выть в голос от обиды и ржать над собой, идиотом, тоже в голос. Изнутри меня рвало на части. Такой полноты эмоций не доводилось испытывать, чтобы аж блевать тянуло от противоречивых желаний. Закончились мучения вполне банально: прокрался в ванную на цыпочках, сунул два пальца в горло и проблевался над унитазом, пока никто не слышит. Сильно легче не стало, но тошнота отпустила. После умывания и пары литров ледяной воды, влитой внутрь, мозги встали на место. Обида притаилась, уступив место планам отмщения и холодному расчету. Я не намеревался мстить глобально, но каждой подставившей меня суке я надеялся дать должный отпор. Светлова я оставлю напоследок, эта мразь поплатится по полной программе. То, что он во мне сломал, уже не восстановить мелкой пакостью в ответку, не забыть, как пустяковую херню. Я всё понимаю, бляха-муха, дыма без огня не бывает. Как там? Сука не захочет, кобель не вскочит. Если бы с самого начала отшил Стаса, не позволив продолжить клубный инцидент, ничего последующего не было бы. Но меня, как лабораторную крысу, поставили в такие условия, где я должен был реагировать определенным образом, а за мной наблюдали, меня изучали и делали следующие ходы. Если бы не моё растерзанное эго, я бы Стасом даже восхитился. Без сучка, без задоринки провернул, я и не заметил, не засомневался в том, что его пламенные взгляды, покрасневшие щёки, взволнованное дыхание реальны. Бедного Кирочку подловили, опутали паучьей сетью и тонко соблазнили, влюбив в себя. Аж противно, бля. Спать уже не хотелось, ясен пень. Чтобы отвлечься, распечатал на принтере фотку Стаса, особо симпатичную, прикрепил её на плотной картонке на стену и достал из дальнего ящика подарочный набор для игры в дартс. Серый как-то презентовал на Новый Год, очень полезная вещь. Сейчас дротики пошли в ход, чтобы наделать дырок в Стасовой бумажной харе. С меткостью я никогда особо не дружил, так что сначала были попадания в лоб, брови и щёки, но потом приноровился целиться, и вот уже оба глаза закрывали дротики. Со спокойной душой я лег в кровать и, гипнотизируя взглядом покоцанную фотку, попытался уснуть. А днем воскресенья я детально обдумал то, что хочу провернуть с Владом, и позвонил Роме. - Алло, - бодро ответил товарищ, не гуляющий по клубам, как я, и не спящий до полудня, а сидящий дома с женой, как образцовый муж. Да, на этом месте все знающие Рому дружно хихикнули. - Ром, тут такое дело... начал я. - Такое же, как и в прошлый раз? - ехидно поинтересовался Рома. - Нет, сложнее. Но помощь твоя нужна очень. - Ну, давай попробуем разобраться. Рассказывай. Услышав полную просьбу, Рома моментально отрезал: - Нет. - Ром... - Нет и ещё раз нет. Кира, ты свихнутый, может, но это подсудное дело. Все девочки, которых я знаю, таким не занимаются, - жестко сказал друг. - Я не буду даже ради помощи тебе подставлять кого-то. - Ром, я заплачу. И тебе, и девочке. - Кирилл, прочисти уши, будь добр. Ты меня не слышишь, похоже. - Ромка, а ты не слышишь, что мне очень надо? Если ты мне не поможешь, мне останется только с крыши сброситься. - Ну давай, - безразлично фыркнул Рома. - Одним долбоебом станет меньше. - Ром, я ни за что не поверю, что ты не знаешь ни одну девочку, которая б таким не занималась за деньги. Рома помолчал какое-то время. - Давай так, я поспрашиваю, поищу, кто бы мог для тебя это обыграть. Но аппаратуру ты покупаешь сам. - Ясен-красен. Спасибо, Ром. Я тогда все детали сообщу через недельку. - Где это будет? - В каком-нибудь клубе, скорее всего. Это должно произойти, как случайность. Точнее скажу позже, хорошо? - Воронов, ты занимаешься какой-то нездоровой хуйней, но я постараюсь тебе помочь. - Спасибо, Ромка, я тебе, может, когда-нибудь потом всё объясню. - Я уж и не надеюсь, с твоими-то мутными тайнами, - фырнул Рома и повесил трубку. Собственно, моя задумка была проста до безобразия. От Амалии я часто слышал рассказы об отношениях Лиды с ее парнем. Влад и Лида вместе уже пять лет, долгий срок по современным меркам. И если они так долго поддерживают отношения, значит, этим отношениям есть, на чем держаться. Владик, судя по Амалькиным обмолвкам, оберегал Лиду, как хрупкую вазу, обижал редко, ценил эти отношения, ценил Лиду. Если и изменял, Лида об этом не узнавала, во всяком случае, Амальке она никогда не плакалась о таком. А сестры были так близки, что Амалия знала о Лиде всё, вплоть до мельчайших подробностей. Так что Влад хорошо скрывал свои походы налево. В том, что он ходил налево, я нимало не сомневался. Такая сволочная сука не может быть ангелочком ни в чем. И я собирался отнять у Влада то, что он ценит - эти отношения. Разрушить их с Лидой идиллию. Самым жестоким для Лиды образом. Чтобы у нее не осталось сомнений в том, что их с Владом любовь - пшик. Конечно, мне было жалко ее, ведь Лида ни в чем не виновата, но иного способа наказать Влада я не знал. После Ромы я позвонил Серому. - Привет, братишка, - обрадовался он. - А меня скоро выпишут, я уже достал тут всех. - Это пиздатая новость, Серёж, - поддержал я брата. - А мне твоя помощь нужна. - Выкладывай. - Ты знаешь, у кого можно на пару неделек взять погонять gps-трекер? А то они дорогие, заразы, покупку я не осилю. Серый аж крякнул от удивления. - Ты за кем-то следить собрался, Кира? Что, Стас изменяет? - хохотнул он. Упоминание о Стасе было как удар по болевой точке, но я не подал вида. - Нет, просто надо отследить перемещения одного человечка. Ну, так знаешь? - нетерпеливо переспросил я. - Есть у меня один контактик, у него должен быть такой. Сомневаюсь, что даст тебе, но попробовать можешь. Скажи, что ты мой брат. Номер щас смской скину. Брателло, во что ты опять вляпался? Мне стоит беспокоиться? Стоит, Серёж, стоит. Я, возможно, глупостей понаделаю, но отомщу обязательно. Они должны понять, что я не беззубая шавка, которую можно пнуть, а она не укусит в ответ. Но вслух я сказал совсем другое. - Не, Серый, даже не думай. Всё ровно. Вот приедешь домой, и побазарим по душам, окэ? - Ну, смотри у меня, Кира. Ладно, жди номер. Дождавшись заветной смски с номером и именем чувака, который мог мне помочь, я позвонил и минут пять распинался на тему того, как жизненно важно мне получить на пару недель трекер. - Да не трынди ты столько, малец, я с похмелья, - пробурчал на другом конце сонный голос. - Понял я всё. Серёгиному брату я помогу. Приезжай сегодня ко мне домой, забирай. - А можно не я приеду, а один мальчишка? И вы ему объясните, как пользоваться. - Так я не понял, кому трекер нужен, тебе или тому мальчишке? - мужик начал просыпаться по ходу разговора. - Нужен мне, но крепить будет мальчишка, мне светиться нежелательно. - В шпионские игры играем, - хмыкнул мужик. - Надеюсь, ничего противозаконного. - Нет, конечно. Вы же Серому доверяете. - Серому-то я доверяю, а вот тебя в первый раз слышу. Ладно, присылай мальчишку. Агрегат потом вернете в целости и сохранности или новый купите, если что. - Само собой! Спасибо вам большое! - Адрес записывай. Осталось только одно. Я отыскал в аське того самого Виталика, десятиклассника из моей школы, с которым познакомился на юбилее. “Привет, гитарист”, - отбил я. - “Заработать хочешь?” “Привет”, - ответил он. - “Что делать надо?” “Съездить сегодня по одному адресу, забрать один девайс, внимательно послушать все инструкции, научиться пользоваться. Потом поехать по другому адресу, прикрепить девайс к машине, а потом ещё приезжать по тому же адресу: забирать девайс, заряжать его и крепить обратно. И так неделю-две. Ну как? Или кого ещё мне на это дело поищешь?” “Ого, шпионские штучки. Интересно. А мне по шее не дадут?” “Если палиться не будешь, не дадут”. “Сколько дашь?” “За всю работу три косаря дам”. Придется снимать отложенные “на всякий пожарный” деньги с карточки, но не самому же этим заниматься, с работой и универом... А вот у школьника найдется время повозиться. “Три мало. Четыре давай”. “Не обнаглел торговаться? Ладно, хрен с тобой, дам четыре. Но не больше. И не вздумай кому-то об этом рассказать, иначе я тебе сам по шее надаю”. “Договорились. Куда ехать?” Я дал школьнику адрес хозяина трекера и откинулся на спинку стула, запрокинув голову и глядя в потолок. Итак, приготовления к мести Владу почти закончены. Нужно теперь потратиться на камеру, заплатить девочке и школьнику, и тогда у меня не останется накоплений, зато останется сладкое ощущение сатисфакции, когда амур-тужур Влада разобьется на мелкие осколки, как разбились мои представления о том, что у нас со Стасом возникло что-то особенное. А самое сложное - придумать, что делать со Светловым. Эта скотина меня выебала, даже не снимая штанов. Актеришка хренов, по нему МХАТ плачет горькими слезами. И всё ради денег. Интересно, а минет он делал как? Давился, но представлял, что сосет не хуец другого парня, а свернутые в трубочку деньги? Сука продажная. Я вспомнил теплые и ласковые губы на члене, и стало до слез обидно, что эта херня произошла только потому, что Стаса поманили интересной для него суммой и взяли на слабо. Выходит, не такой я неотразимый, чтобы на меня запал даже парень. “Любить” меня можно только за деньги. От этой мысли настроение странным образом поднялось, и я с удвоенной энергией взялся за подготовку возмездия. О том, что где-то внутри до сих пор было больно, я предпочитал попросту не думать.