Часть 3
12 ноября 2017 г., 19:58
Крейсер "Меченосец" Местонахождение: в координатах места гибели фрегата. Статус: в процессе выполнения задания.
Возвращение на крейсер прошло в гнетущей обстановке. Анакин ясно ощущал состояние солдат в челноке. Они видели погибших братьев и желали нанести удар в ответ. Рекс ушел в кабину к пилотам. Асока тихо сидела на своем месте и лишь иногда шевелила головохвостами. Как Скайуокер успел узнать, это означало, что тогрута в глубоком раздумье. Самое же главное, Анакин не знал, что доложить Оби-Вану. Фрегат погиб, но кто его атаковал, и как, таким образом, реагировать флоту, непонятно. Они обнаружены сепаратистами или нет? И почему Кеноби умолчал, что на борту фрегата был джедай? Оби-Ван не имел привычки врать. Сначала фрегат, атакованный непонятно кем, затем джедай, о котором не было известно. Анакин ненавидел загадки. Они отвлекали от дела. Скайуокер вышел на ангарную палубу, пропустил маршуриующий мимо взвод солдат, и остановился слева от рампы, рядом с челноком. - Рекс, - в челноке оставались двое. Асока и Рекс. Анакин прислушался. - Да, коммандер, - клон говорил глухим голосом. - Ты взволнован, - судя по звуку шагов, Асока подошла к капитану ближе. - Я не взволнован, коммандер, я просто зол, - сказал Рекс. - Почему? - Вы действительно хотите знать, коммандер Тано? – в голосе клона прозвучал металл. Анакин понимал, что подслушивать нехорошо. Он мог бы топнуть ногой или просто позвать ученицу по имени, чтобы прекратить ее диалог с капитаном. Мог просто тихо уйти. Он остался на прежнем месте. - Да, хочу¸ и это не приказ, - сказала Асока, - Мы друзья, а друзья ничего не скрывают друг от друга. - Понимаю, - казалось, Рекс испытывал смущение, что для клона было немыслимо в принципе, - Я просто зол. Вот и все. Как и все клоны, Рекс был не мастер выражать свои чувства. Субординация и чинопочитание были генетически впаяны в него. Анакин знал, что капитан относится к Асоке, как к своему командиру, пусть и не слишком опытному. На Камино Рекса учили, что джедаи мудры и всеведущи. Реальность же показала, что не все они таковы. Противоречие Рекс разрешил самостоятельно, приняв Асоку, как младшего офицера, которого нужно обучать, даже если формально званием она выше него. - Если вы хотите правды, коммандер, - лязгнула броня, Рекс принял строевую стойку, - Там погибли мои братья. Я не был там с ними. Я хотел бы быть там, чтобы сразиться с врагом, которого они встретили. Я злюсь, не потому что мы понесли потери, а потому что не мог быть в том бою. - Никто не может быть везде, - напомнила Асока. - Это я тоже знаю, - сказал Рекс, - Прошу прощения, коммандер, мне нужно вернуться к служебным обязанностям. - Да, хорошо, - стушевалась Асока, - Прости. - О чем вы? - сарказм был так малозаметен. Все-таки между ними лежала пропасть, понимал Анакин. Асока пока этого не осознавала. Клоны и джедаи служили вместе в армии Республики, но их статус в ней сильно различался, и преодолеть эту границу было невозможно. Анакин вдруг осознал, что Рекс имеет собственное мнение насчет подобной ситуации и не высказывает его. Он все держит внутри себя. Рекс научился у своего генерала и его гиперактивной ученицы шуткам и непринужденному поведению, и он знал, что есть грани дозволенного. Он был личностью, и не желал рассказывать о себе всего, как любой обычный человек.***
Два часа спустя, когда все данные были внесены в банки памяти, личные номера погибших солдат записаны, а фрегат осмотрен от носа до кормы, «Меченосец» развернулся на 15 градусов вокруг вертикальной оси и дал пятиторпедный залп по неподвижному изуродованному кораблю. Тащить «Солнечный ветер» на буксире было бессмысленно. Ремонту он уже не подлежал. Оставлять его в пространстве с мертвой командой на борту всяким мародерам никто не желал. Взрыв пяти торпед превратил фрегат в облако сверхперегретого газа. С учителем Анакин решил поговорить один на один. Как генерал с генералом, пусть в данный момент Кеноби был командующим ударным флотом. Скайуокер уединился в малом конференц-зале, куда ему срочно перевели прямую связь с флагманом. Анакин хотел, чтобы никто не слышал его переговоров с Кеноби. Даже настырную Асоку пришлось выпроводить, тогрута вроде не обиделась. Оби-Ван, видимо, с мостика флагманского крейсера не уходил с тех пор, как флот прибыл в район ожидания. Магистр был как всегда спокоен, и в его голосе слышалась усталость. - Докладывай, Анакин. - Почему вы не сказали мне, что на борту фрегата был джедай? – взял банту за рога Скайуокер. - Ты не мог бы начать по порядку, - попросил Оби-Ван, - Какой джедай? Что с фрегатом? - Хорошо, по порядку, - Анакин посчитал про себя до пяти, - «Солнечный ветер» был атакован и взят на абордаж. Судя по записям в бортовом журнале, на борт фрегата перед самым вылетом прибыл рыцарь-джедай, - он сверился с декой, - Бораник Вайс. Я нашел его световой меч, но тела не было. - Я ничего не знаю об этом, - быстро сказал Оби-Ван и почесал бороду, - Бораник Вайс… помню его. Примерно твой ровесник. Из корпуса Стражей. Он должен был быть в Храме. Стражи… - Я знаю, чем занимаются Стражи, - оборвал учителя Анакин, - Что он делал на фрегате, и почему вы ничего об этом не знаете? - Может, ты сперва снизишь громкость голоса, - попросил Оби-Ван. Не в первый раз тон учителя заставил Анакина поступить так, как его просили. - Да, учитель, - вздохнул он. - Тогда снова по порядку, - начал Кеноби, - Бораник Вайс должен был быть в Храме. Я постараюсь связаться с Советом и спросить у них, не посылали ли они его сюда, но по известным тебе причинам связь затруднена. Теперь главное, что с фрегатом? Кто на него напал? - Мы как раз пытаемся понять, - сообщил Анакин, - Но не сепаратисты. Это точно. Посмотрю, что еще можно достать из тех данных, что мы там нашли. - Вы нашли уцелевших на борту? - Только капитана. Он тяжело ранен и сейчас без сознания. Кеноби вновь почесал бороду. - Хорошо. Анакин, приказ на атаку может прийти в любой момент. Мне понадобится твоя летная дивизия. Не задерживайся. - Но те, кто напал на фрегат, еще где-то недалеко. Я уверен, - запальчиво заявил Скайуокер. - Возможно, - согласился Оби-Ван, - Но мы не знаем, где их искать. Гоняться за призраками увлекательное занятие, однако, оно не должно идти в разрез с нашим заданием. Я жду тебя в точке сбора. Конец связи. Анакин собрался было сказать, что найти напавших на фрегат неизвестных необходимо, и не успел. Кеноби прервал связь. Проклятое ограничение по времени на гиперпространственные передачи. Положительный момент был только один: пока у Анакина были развязаны руки. Строгого приказа на возращение ему не передали, значит, у него есть время поискать следы неведомого противника. Да и, в сущности, какое значение имею приказы? Они созданы, чтобы их нарушать. Иначе в чем же будет драйв?***
Учитель в очередной раз собрался поспорить с Оби-Ваном. Асока догадывалась об этом. Обычно Анакин не делал секрета из своих переговоров с магистром, и резкая просьба оставить его одного сразу просветила тогруту о ходе будущей беседы. Ну и ладно. Асоке совсем не хотелось слушать, как в очередной раз Анакин горячится, а магистр Кеноби увещевает его. Со стороны это выглядело довольно смешно. Наверное, учитель понял, что не стоит выставлять споры с магистром Кеноби на всеобщее обозрение. Ура, догадался наконец-то. Делать ей было решительно нечего. Из всех офицеров на крейсере она была наименее обремененной службой. Звание коммандера только обозначало ее статус среди прочих офицеров, в реальности же ее должность именовали словосочетанием «куда пошлют». Ей не нужно было составлять расписания караулов и нарядов, водить бойцов на прием пищи или как-то участвовать в повседневном распорядке легиона. Асока не видела в этом ничего особенного. Всех джедаев по сути дела наскоро втиснули в структуру Великой армии по желанию Совета и Сената, и никто не интересовался, зачем рыцари Храма нужны в строгом уставном порядке армейских чинов и званий. Анакин, например, командовал 501 в бою, когда же легион выводили на отдых, и Анакин, и Асока оказывались предоставлены самим себе. Все текущие дела решали без них. Это было как-то неправильно. По мнению Асоки, командир должен был заниматься делами своего подразделения, а не шататься с праздным видом по боевому кораблю. В такой момент она чувствовала себя лишней. Будто жизнь проходила мимо нее. Поэтому тогрута искала себе занятие, помимо тренировок с учителем. Она быстро узнала, что солдаты очень даже не против преподать ей пару уроков стрельбы из бластера или научить обращаться с гранатами и взрывчаткой. Механикам в ангаре всегда нужна пара лишних рук, и под их бдительным взором Асока понемногу овладевала навыками лазерной сварки и мелкого ремонта двигателей. Но механикам помощь сейчас не требовалась. Истребители и бомбардировщики вместе с десантными ботами и канонерками мирно стояли в ангарах. Солдаты наслаждались ничегонеделаньем в кубриках крейсера. Им тоже требовался отдых и небольшие развлечения. Например, игра в дежарик или соревнования по отжиманиям в броне и в полной выкладке. Итог беседы Анакина с Оби-Ваном Асоку не волновал. В конце концов, Анакин все равно поступит по своему, в полном соответствии с главным постулатом своего учителя: все зависит от точки зрения. То есть приказ можно выполнять по-разному, а то и не выполнять совсем. Главное, уметь достаточно красноречиво доказать, что был прав. Она прокрутила в голове свою неловкую попытку вызвать Рекса на откровенный разговор. Капитан предпочел укрыться за щитом из устава и должностных обязанностей. Асока ощущала в нем горечь и сожаление, честно хотела помочь, но заставить Рекса выговориться, она сумела бы, разве лишь, применив Силу. Она была уверена, что капитан просто сказал то, что на ее месте захотел бы услышать любой офицер из числа «дворняжек». Асоке не понравилось его отношение к ней. Они вместе через многое прошли. Рекс мог бы быть откровеннее. Все-таки она не из числа кадетов военных академий, что призвали на службу Республике. Она джедай. За неполные полтора года знакомства с клонами, Асока все-таки успела понять, что они очень хорошо умеют прятать свои чувства и держать дистанцию с теми, кто не из их числа. Тогрута однажды услышала от них такую идиому, «поближе к пищевому синтезатору, подальше от начальства». Это было познавательно. Ученики в Храме говорили примерно так же: «лучше в зал для медитаций, и не в зал Совета». Интересно, есть ли еще какое-нибудь сходство? Надо будет проверить. Больше всего Асоку гнело не уставное поведение друга, не дни скуки на борту крейсера в режиме ожидания, а безмерный ужас и страх в душе раненого капитана, какой она ощутила на фрегате, и невольно сама испугалась. Что же такое он видел? Асоку учили, что страх необходимо прогонять. Страх – дорога на темную сторону. Ей необходимо было понять, что могло напугать лейтенанта-коммандера. Поняв причину страха, облегчаешь борьбу с ним.***
В тщательно вылизанном помещении, где даже воздух был, казалось, очищен от любых бактерий, распоряжались меддроиды. Живых врачей на всех не хватало. Персонал РЕМСО* был едва ли не наполовину укомплектован дроидами, а уж крейсера и более мелкие корабли в расчет никто не принимал. Обученные врачи были слишком ценными специалистами, чтобы посылать их на борт боевых кораблей, которые могут погибнуть в первом же бою. На «Меченосце» хотя бы имелись меддроиды. Асока до сих пор помнила голографического врача со старого транспортника, на котором она с учителем везла хатта Ротту на Татуин. Средств у прежних хозяев судна хватило лишь на процессор от меддроида, который они подсоединили к диагностическому компьютеру и добавили голограмму, чтобы все не выглядело совсем глупо. Хвала Силе, что у Республики пока есть средства на хороших меддроидов. Израненный лейтенант-коммандер лежал на койке, подключенный к диагносту. Его лицо было облеплено бакта-пластырем, и только глаза, нос и губы виднелись из-под повязок. - Пациент в сознании, - сообщил Асоке медицинский дроид, - Но я должен предупредить, что его психическое состояние внушает опасения. Я ввел пациенту три миллиграмма себенодона для снижения двигательного и речевого возбуждения. Асока практически ничего не поняла из слов дроида, только то, что лейтенант-коммандер немного не в себе. Впрочем, это она поняла, еще увидев его на мостике фрегата. Сейчас под действием лекарств, человек уже не испытывал тех страданий, что ощутила в нем Асока раньше. Ужаса и боль все терзали его в меньшей степени. Не требовалась закрываться в Силе. Тогрута подошла к койке и подождала, пока человек не обратит на нее внимание. Лейтенант-коммандер чуть повернул голову, моргнул и сделал попытку выпростать из-под простыни руку. - А, - сказал он тихо, прервав движение, - Джедай. Еще один. - Как вы себя чувствуете? – Асока направила на раненого поток Силы, чтобы поддержать его. - Вы верите в богов, джедай? – спросил человек. - В богов? – вот уж ошарашил, так ошарашил. - Многие народы верят в богов, - продолжил лейтенант-коммандер, - В борьбу между богами и демонами за этот мир. Говорят, это основа существования вселенной. Борьба зла и добра. Асока пришла в медотсек, чтобы поговорить с капитаном фрегата и узнать, кто атаковал его корабль. Разговор на философские темы выпадал из числа тех вопросов, на которые она хотела получить ответ. - Скажите, кто напал на ваш корабль? – спросила Асока. - На моей родной планете в богов верят многие. Странно, да? – человек попытался улыбнуться, но боль в изрезанном лице позволила ему лишь скривить губы в гримасе, - В наш просвещенный век и верить в сверхъестественное. Я видел демонов, джедай. Они убили мой экипаж. Они говорили со мной. Теперь я верю, что боги тоже есть. Ведь если есть демоны, значит, существуют и боги. Асока не верила в богов, тем более, в демонов. Сила была для нее опорой и источником знаний. Орден джедаев учил, что Великая Сила вмещает в себя все религии. И это было верно. Слова лейтенанта-коммандера были не более, чем бредом сумасшедшего. Одно интересно, что могло напугать офицера настолько, что он нашел смысл в древних религиозных домыслах? - А как выглядели эти демоны? – захотела знать Асока. Вспышка в Силе была буквально физически ощутима, как электрический разряд по телу. Видимо, своим вопросом тогрута разбудила в офицере воспоминания о недавнем кошмаре. - Как смерть, - произнес человек, - Ты не понимаешь. Это нельзя понять. Можно лишь ощутить. Они говорили со мной. Теперь я не боюсь смерти. Смерть избавит от страданий. - Что они вам сказали? – Асока использовала Силу, заставляя офицера рассказывать правду. - Они придут за нами. За всеми. Что мы должны узнать истину. Они заставили меня послать сигнал. Скоро они будут здесь. И Сила твоя тебе не поможет. Она не помогла джедаю, - человек вдруг вырвал руку из-под простыни и схватил Асоку за запястье, - Мы все умрем. Тактильный контакт или же стремление Асоки узнать истину, внезапно открыли его разум девушке. В пару секунд Асока увидела… На мостике фрегата погас свет. Газ, рассеивающий радиацию, вырвался из воздуховодов. Лишь яркие звезды горели за обзорным экраном. Фигуры в белой броне, бластеры наизготовку, рой синих разрядов, и среди них вспыхивает желтый световой меч, навстречу черным теням, рвущимся через распахнутые двери. Черные тени. Разряды бластеров бьют в них и сквозь них. Потом она видит над собой лицо. Нет, маску, сделанную из блестящего похожего на металл вещества. Острый клинок, узкий и граненый, приближающийся все ближе. Ни слова, ни звука. Тишина. Боль, мгновенно пронзающая тело, страх, съедающий разум. Взгляд за обзорный экран, где светят звезды, и, глядя на них, нельзя не усомниться в том, во что веришь… Асока опомнилась и вырвалась из тисков видения. Один из меддроидов придвинулся в койке и всадил иглу в шею офицера. Тот закрыл глаза, погружаясь в сон. - Рекомендую больше не волновать пациента, - проговорил меддроид, - Во избежание дальнейшего развития нервного расстройства. - Да-да, хорошо, - сказала тогрута, потирая руку. Хватка у раненого была что надо.
Примечания:
*РЕМСО - республиканский мобильный санитарный отряд. Передвижной военный госпиталь.
